# Наука для всех

Мария Константиновна Цебрикова

## Наука для всѣхъ.


Въ аристократической Англіи съ 1876 г. возникло и разростается движеніе, подобнаго которому мы не видимъ въ Европѣ, даже въ демократической Франціи. Университеты, провозгласивъ принципъ: наука для всѣхъ, организовали стройную систему курсовъ во многихъ городахъ и мѣстечкахъ, гдѣ жители просили знанія и городскія власти доставляли помѣщенія и средства на покрытіе части расходовъ. Починъ дѣла принадлежитъ Кэмбриджскому университету. Подробный очеркъ движенія даетъ брошюра Ричарда Моультона, магистра искусствъ, бывшаго лекторомъ литературы въ кэмбриджской коллегіи Христа (Christ's college). Брошюра озаглавлена названіемъ обществъ, существующихъ для распространенія высшаго образованія во всѣхъ сословіяхъ англичанъ и находящихся въ связи съ университетами,-- University Extension Movement, въ буквальномъ переводѣ: университетское движеніе во имя распространенія просвѣщенія. Моультонъ былъ однимъ изъ дѣятельныхъ организаторовъ "движенія" Кэмбриджскаго университета, который въ продолженіе десяти лѣтъ, съ 1876 г. по 1888 г., устроилъ 600 курсовъ чтеній и классовъ для слишкомъ 60,000 учащихся мужчинъ и женщинъ всѣхъ сословій общества.

Подъ, словомъ высшее образованіе (highest education) слѣдуетъ понимать не университетское въ строгомъ смыслѣ слова, не высшіе спеціальные курсы по разнымъ отраслямъ прикладныхъ знаній, но просто болѣе высокое образованіе, нежели то, какое получаетъ данная личность по своему положенію въ свѣтѣ. Въ программы университетскихъ курсовъ входятъ предметы, изучаемые и въ высшихъ классахъ среднихъ учебныхъ заведеній, и на первомъ университетскомъ курсѣ. Курсы назначены для взрослыхъ и общедоступны. Слушатели изъ рабочихъ и ремесленныхъ классовъ подготовлены вечерними классами, устроенными при рабочихъ товариществахъ, большею частью въ объемѣ среднихъ классовъ гимназій или колледжей; прячемъ надо замѣтить, что курсъ англійскихъ начальныхъ школъ сравнительно высокъ.

Понятно, что при такихъ условіяхъ является потребность высшаго образованія. Профессоръ Стюартъ, членъ парламента, въ предисловіи своемъ къ брошюрѣ Моультона говоритъ, что потребность знанія будетъ несомнѣнно возростмъ въ англійской націи и должна быть удовлетворена. Наука, сама по себѣ, не есть благо, доступное только однимъ избраннымъ. Если до сихъ поръ массы лишены его. то виною тому недостатокъ культуры и спячка общества, съ одной стороны, съ другой -- предразсудокъ и узость мысли самихъ людей науки, которые превращаютъ ее въ жреческій культъ, недоступный для непосвященныхъ. Университетское образованіе, по общепринятому мнѣнію, требуетъ многихъ годовъ жизни и несовмѣстимо ни съ какими другими занятіями; его вообще считаютъ удѣломъ образованныхъ и достаточныхъ классовъ, несовмѣстнымъ съ заработкомъ, занятіями профессіональными и домашними. Но если университетское образованіе во всей полнотѣ своей захватываетъ все время учащагося въ продолженіе опредѣленнаго срока, то изъ этого не слѣдуетъ, чтобы оно, по частямъ, было недоступно людямъ, которые могутъ удѣлить ему часть своего времени и готовы посвятить свои досуги на усвоеніе одного предмета за другимъ изъ университетской науки.

Систематически организованные курсы въ университетскихъ городахъ, веденные подъ руководствомъ университетскихъ педагогическихъ совѣтовъ, удовлетворяютъ потребности жителей, издавна пріученныхъ къ публичнымъ чтеніямъ. Но движеніе имѣло болѣе широкую цѣль -- захватить всю Англію. Преподаватели и члены обществъ, возникшихъ для этой цѣли, входили въ сношенія съ мѣстными властями и повсюду, гдѣ находились жаждущіе знанія, были открываемы курсы съ экзаменами, практическими занятіями. Изъ 60,000 учащихся, о которыхъ было говорено выше, 37,000 участвовали въ практическихъ занятіяхъ, 8,800 представили^ письменныя работы, 9,000 сдали экзамены въ экзаменаторскихъ коммиссіяхъ, выбранныхъ синдикатами, т.-е. комитетами, завѣдующими дѣломъ. Города, гдѣ были устроены курсы, сверхъ помѣщенія и расходовъ, внесли синдикатамъ въ общемъ итогѣ отъ 25,000 до 30,000 фунтовъ стерлинговъ, -- это была плата за ученіе. Надо замѣтить, что въ первые годы дѣло шло очень неудовлетворительно: первыми учащимися были неудачники, которымъ не повезло въ университетахъ и коллегіяхъ, недоставало средствъ на плату хорошимъ преподавателямъ, на устройство библіотекъ, кабинетовъ, учебныхъ пособій. Крупныя пожертвованія въ основной капиталъ и болѣе мелкія для оборотнаго явились позже, когда англійская публика убѣдилась въ томъ, какая сильная потребность знанія живетъ въ ея средѣ.

Университеты откликнулись на призывъ городовъ и было положено начало дѣлу, которое, разростаясь, захватывало все большій кругъ городовъ и мѣстечекъ, которые въ свой чередъ становятся центрами просвѣщенія въ округѣ. Университетъ беретъ на себя организацію преподаванія, городъ -- устройство помѣщенія и средства. Все устраивается очень просто, безъ всякихъ препятствій со стороны правительства, безъ ненужныхъ стѣсненій и проволочекъ. Найдется въ какой-нибудь мѣстности извѣстное число желающихъ, они адресуются къ педагогическому совѣту университета -- и дѣло сдѣлано. Къ 1885 г. Кэмбриджскій и Дёргэмскій университеты сообща завѣдывали курсами въ 23 городахъ. Другіе университеты: Лондонскій, Оксфордскій -- этотъ столпъ консерватизма -- и коллегія Троицы тоже приняли участіе въ общемъ движеніи. Отчетъ лондонскаго общества показываетъ, какъ оно выросло въ продолженіе десяти лѣтъ. Въ 1876 г. было не болѣе пяти мѣстныхъ центровъ въ вѣдѣніи Лондонскаго университета, въ 1885 г.-- 24. Число курсовъ изъ первоначальнаго 7 разрослось до 34, слушателей на всѣхъ курсахъ въ 1876 г. было 139, среднимъ числомъ по 28 на каждый центръ и 20 на каждый курсъ; въ 1885 г. ихъ было 5,195, по 134 на каждый изъ центровъ и 94 на каждый курсъ.

Университетамъ, организовавшимъ дѣло, приходилось бороться съ предубѣжденіемъ, сильно вкоренившимся въ обществѣ, что нѣтъ другаго пути къ знанію, кромѣ курсовъ въ aima mater, и что публичные курсы не могутъ не быть отрывчатыми и популярными чтеніями, не дающими систематическаго знанія. Англійскіе ученые съ практическимъ смысломъ, отмѣчающимъ націю ихъ, дѣйствуютъ на основаніи такого положенія: невозможно никакимъ закономъ опредѣлить для каждой личности количество знанія, т.-е. научныхъ предметовъ, равно какъ и времени, нужнаго для усвоенія ихъ,-- все это опредѣляется способностями учащихся и условіями ихъ жизни. Университетскіе совѣты никогда не отказывали городамъ въ ихъ спросѣ на науку, даже если спрашивали не болѣе одного предмета. Но, въ то же время, совѣты строго держались метода основательнаго изученія и не дѣлали ни малѣйшихъ уступокъ учащимся, несмотря на все затруднительное положеніе послѣднихъ; если они хотѣли учиться, то должны были учиться основательно. При этомъ имѣлась въ виду не одна передача научныхъ фактовъ, но и система, которая пріучала умъ работать самостоятельно, поднимала общее развитіе личности. Для желающихъ были учреждены экзамены, но они считаются наименѣе важною частью дѣла: они не болѣе, какъ свидѣтельство о желаніи учащихся продолжать ученіе, потому что, по проекту University Extension Movement, выдержавшіе удовлетворительно экзамены могутъ поступать въ университетъ, выгадывая годъ, т.-е. на второй курсъ.

Общее и высшее образованіе -- цѣль курсовъ и они имѣютъ для нея то же значеніе, какое имѣютъ вечерніе классы для элементарнаго образованія. Учащіеся на курсахъ дѣлятся на два разряда; одинъ -- и наиболѣе многочисленный -- слушателей; другой, который представляетъ ядро, выдѣляющееся изъ среды ихъ,-- дѣйствительно учащіеся, students, т.-е. лица, вызывающіяся заниматься на дому въ промежутокъ между лекціями. Они поднимаютъ характеръ курсовъ, который безъ нихъ впалъ бы въ излишнюю популярность. Курсъ чтеній о каждомъ предметѣ трехмѣсячный, чтенія еженедѣльныя; отдѣльныя чтенія о предметѣ, не имѣющемъ отношенія къ курсу, не допускаются. Существуетъ особое учрежденіе для такихъ публичныхъ чтеній и университетскіе курсы не имѣютъ цѣлью конкурренцію съ этимъ дѣломъ, которое ведется въ общемъ хорошо и стоитъ на прочномъ основаніи. Содержаніе каждаго курса изложено въ брошюрахъ отъ 20--50 страницъ, продающихся при началѣ курса за нѣсколько пенсовъ. Онѣ содержатъ не только сжатое изложеніе каждой лекціи курса, преимущественно порядка и метода, но и указаніе на книги, которыя слѣдуетъ прочесть для изученія фактовъ, и темы для еженедѣльныхъ занятій между лекціями. Занятія эти необязательны, свобода -- Девизъ курсовъ. Работы учащихся, рѣшенія задачъ, отвѣты на вопросы пересылаются лектору, который просматриваетъ ихъ передъ слѣдующею лекціей и возвращаетъ съ помѣтками на поляхъ. Работы можно присылать и при условіи сохраненія въ тайнѣ имени учащагося, и тайна свято сохраняется ради огражденія самолюбія. Лекція продолжается часъ; часъ до нея или послѣ называется классомъ. Лекторъ задаетъ вопросы, приглашаетъ къ обсужденію затруднительныхъ пунктовъ лекціи, читанной на прошлой недѣлѣ. Классъ открытъ для всѣхъ слушателей, но обыкновенно присутствуютъ только students. По окончаніи каждаго курса назначается экзаменъ; экзаменаторомъ назначается членъ университета, но никогда имъ не бываетъ лекторъ. Къ экзамену допускаются только лица, занимавшіяся на дому. Университетъ, по окончаніи экзамена, выдаетъ свидѣтельства на основаніи отмѣтокъ экзаменатора и отзывовъ лектора о еженедѣльныхъ работахъ учащагося. Слѣдовательно, свидѣтельство не имѣетъ характера случайности, не есть результатъ бойкаго отвѣта о какой-нибудь подробности, хорошо сохранившейся въ памяти,-- оно есть отзывъ о работѣ въ продолженіе цѣлаго курса. Эта система не допускаетъ учащихся до искушенія ничего не дѣлать въ продолженіе курса и усиленно готовиться въ концѣ его въ повѣрочному испытанію. Кромѣ того, она имѣетъ еще преимущество -- увеличивать число экзаменующихся: люди робкіе, неспособные бойко излагать свои мысли, знаютъ, что успѣхъ болѣе чѣмъ на половину обусловленъ работами ихъ и не зависитъ исключительно отъ удачнаго отвѣта. Свидѣтельства бываютъ двухъ родовъ: Pass, т.-е. переходное, и Distinction, т.-е. съ отличіемъ.

Педагогическій совѣтъ университетовъ, контролируетъ преподавателей, ограждая, въ то же время, свободу преподаванія. Лекторъ можетъ вести курсы свои, какъ считаетъ за лучшее, соображаясь съ способностями и условіями жизни учащихся; но это въ предѣлахъ, указанныхъ Syllabus' т.-е. брошюрами съ изложеніемъ курса, которыя выработаны совѣтомъ жди лекторами съ одобренія совѣта и даютъ учащемуся не только конспектъ лекцій, но и критеріумъ того объема познаній, передать который обязанъ лекторъ. Онъ можетъ предложить совѣту сдѣлать въ программѣ измѣненія, какія найдетъ нужными; иногда совѣтъ пользуется этими предложеніями въ видѣ опыта и, убѣдившись въ полезности ихъ, затѣмъ вводитъ ихъ какъ общую мѣру. Экзаменаторскія коммиссіи тоже служатъ контролемъ лекторовъ. Контроль тѣмъ болѣе нуженъ, что опытные профессора, люди съ громкимъ именемъ и авторитетомъ въ наукѣ, не идутъ въ лекторы University Extension Movement, хотя и читаютъ отдѣльныя публичныя лекціи. Лекторами бываютъ молодые люди, новички профессіи, способные соединить въ себѣ и лектора, и учителя, который нуженъ для неподготовленныхъ слушателей. Отъ нихъ требуется умѣнье прочесть лекцію живо и научноинтересно.

Курсы читаются съ конца сентября до апрѣля и дѣлятся на два трехмѣсячные срока. Общій планъ ихъ даетъ желающимъ возможность получить основательное общее образованіе, которое не только служитъ подготовкой къ университетскому, но и замѣняетъ одинъ годъ университетскаго. Учащіеся, слушавшіе три года сряду соотвѣтственную группу предметовъ, занимавшіеся на дому и выдержавшіе экзамены, считаются студентами, афиліированными университету и подготовленными къ какой-либо научной спеціальности. Курсы эти даютъ людямъ, не имѣющимъ средствъ поступать въ университетъ, цѣлый годъ университетской науки. За этотъ срокъ способности успѣютъ вполнѣ опредѣлиться и будетъ выяснено, стоить ли приносить для дальнѣйшаго ученія тѣ жертвы, какихъ требуетъ университетское образованіе. Система афиліаціи имѣетъ другую и болѣе значительную выгоду: въ мѣстныхъ центрахъ образуются группы учащихся, которыя служатъ стимуломъ, поднимающимъ уровень образованія. Отъ афиліированныхъ студентовъ требуется вступительный экзаменъ въ университетѣ или мѣстномъ центрѣ, находящемся въ вѣдѣніи университета, и удовлетворительныя отмѣтки въ элементарномъ курсѣ латыни и одного иностраннаго языка, переводѣ Евклида (I--III книги) и алгебры до квадратныхъ уравненій. При поступленіи на второй годъ университетскаго курса, студентъ обязанъ пройти: 1) спеціальную серію курсовъ, т.-е. послѣдовательно пять трехмѣсячныхъ курсовъ въ мѣстномъ центрѣ, обнимающихъ группу предметовъ словеснаго, естественнаго или физико-математическаго отдѣленія. Серіи эти опредѣлены университетомъ сообразно съ потребностями мѣстнаго центра; 2) общую серію курсовъ, причемъ требуются два трехмѣсячные курса по предметамъ, не входящимъ въ избранный спеціальный курсъ. Эту общую серію можно слушать до или послѣ, или въ продолженіе спеціальнаго курса. Эта общая серія имѣетъ цѣлью застраховать умъ отъ узкой спеціализаціи. Требованія, предъявляемыя афиліированнымъ студентамъ, такъ же строги, если не строже еще, чѣмъ требованія, предъявляемыя студентамъ университетовъ. Но иначе и невозможно поставить дѣло успѣшно; при публичномъ характерѣ курсовъ, при мало подготовленныхъ слушателяхъ, отвлекаемыхъ профессіональными и домашними занятіями, опасность понизить уровень преподаванія до малосодержательной популяризаціи слишкомъ велика.

Курсы приспособлены къ потребностямъ общества; имѣя въ виду взрослыхъ слушателей всѣхъ сословій и степеней развитія, разныхъ профессій и ремеслъ, педагогическій совѣтъ учредилъ отдѣльные курсы -- Single -Courses. Каждый желающій можетъ выбирать предметъ, интересующій его, нужный по его профессіи, ремеслу. И, въ то же время, отдѣльные курсы такъ сгруппированы, что желающіе получить болѣе широкое образованіе могутъ слушать нѣсколько курсовъ по однороднымъ предметамъ. Объемъ курсовъ отвѣчаетъ высшимъ классамъ средне-учебныхъ заведеній (колледжей) и первому университетскому курсу. Предметы распадаются на три группы и хотя нѣтъ обязательнаго раздѣленія ихъ на факультеты, но оно существуетъ на практикѣ.

Въ отдѣлѣ словесности и литературы значительное мѣсто отведено литературѣ и исторіи Англіи въ сравненіи съ исторіею и литературою другихъ странъ; новыхъ европейскихъ литературъ нѣтъ въ числѣ предметовъ, если о нихъ не читаютъ въ курсахъ объ избранныхъ авторахъ и произведеніяхъ ихъ; но на это, кромѣ лекцій о Гёте, нѣтъ указаній въ матеріалахъ для этой статьи, имѣющихся въ рукахъ автора. Впрочемъ, въ Англіи узкій патріотизмъ, подсказавшій такое исключеніе, не можетъ принести большого вреда, потому что англійская литература, въ лучшихъ представителяхъ своихъ, по смѣлости и широтѣ мысли, не уступаетъ ни французской, ни германской, и въ произведеніяхъ своихъ воплотила всѣ элементы общечеловѣческаго развитія, какія даютъ европейскія литературы. Въ курсахъ исторіи выбраны эпохи наиболѣе знаменательныя въ жизни цивилизованнаго міра, тѣ, разумное пониманіе которыхъ уясняетъ члену общества его отношеніе къ средѣ, гдѣ онъ живетъ, къ государственному порядку и возможности совершенствованія его.

Хозяйственною частью завѣдуютъ мѣстные комитеты изъ жителей и городскихъ властей; комитеты эти, смотря по условіямъ мѣстности, соединяются съ другими обществами, имѣющими однородныя цѣли: съ ассоціаціями рабочихъ и ремесленниковъ, устраивающими вечерніе курсы, съ обществами женскаго образованія. Это зависитъ вполнѣ отъ мѣстныхъ комитетовъ и университетъ не вмѣшивается въ эту часть дѣла; комитеты эти бываютъ или временные, собравшіеся для попытки привить научное образованіе, или правильно организованная вѣтвь "общества для распространенія университетскаго образованія", или какое-нибудь частное мѣстное учрежденіе, какъ то: коллегіи большихъ городовъ -- Ливерпуля, Лидса, Бристоля, Шеффильда и др., устроенныя по типу существующихъ при университетахъ коллегій; мѣстные институты, имѣющіе цѣлью дать образованіе взрослымъ,-- напримѣръ, мидлэндскій институтъ въ Бирмингамѣ и гаррійскій въ Престонѣ. Во многихъ большихъ городахъ существуютъ литературныя и философскія общества, преимущественно съ цѣлью устраивать публичныя популярныя чтенія; въ иныхъ мѣстностяхъ то же дѣлаетъ небольшой кружокъ интеллигенціи. Иные институты -- спеціальныя учрежденія, напримѣръ, церковные институты, институты образованія женщинъ или институты ремесленниковъ. Послѣдніе, впрочемъ, измѣнили свой обособленный характеръ и стали общедоступными. Вечерніе классы, имѣющіе цѣлью давать элементарное образованіе, оказываются сильными союзниками университетскаго движенія. Нерѣдко основаніе университетскаго колледжа являлось слѣдствіемъ курсовъ; такъ было въ Лидсѣ и др. городахъ. Въ такомъ случаѣ University Extension Movement доставляло лекторовъ для тѣхъ отдѣловъ знаній, преподаваніе которыхъ не вводили учредители коллегіи. Бываетъ, что университетъ, находя веденіе дѣла вполнѣ удовлетворительнымъ, предоставляетъ все мѣстному колледжу и переноситъ дѣятельность свою туда, гдѣ она нужнѣе; такъ было въ Ливерпулѣ, въ Южномъ Валлисѣ и др. Или, наоборотъ, мѣстный колледжъ, какъ, напримѣръ, въ Нотингэмѣ, находитъ выгоднымъ афиліироваться университету, т.-е. получить для учениковъ своихъ право поступать на второй университетскій курсъ.

Литературныя и философскія общества, присоединявшіяся къ University Extension Movement, иногда приносили въ жертву систематическимъ курсамъ свои популярныя чтенія, въ цѣломъ представлявшія крайне пеструю смѣсь и удовлетворявшія только научному диллетантизму публики. Большая часть этихъ обществъ устроила компромиссъ между обоими родами лекцій и отдаетъ на половину учебнаго года свое помѣщеніе университетскимъ курсамъ, сохраняя другую для популярныхъ чтеній. Всѣ институты для образованія взрослыхъ и колледжи для средняго образованія могутъ вступать въ сношеніе съ университетомъ и устраивать курсы, какъ отдѣльные для всѣхъ слушателей, такъ и совокупные для афиліированныхъ студентовъ. Все устраивается крайне просто и быстро, Городъ или какое-нибудь учрежденіе посылаетъ въ университетъ заявленіе о желающихъ слушать курсы; университетъ посылаетъ лектора, Syllabus'ы. Иниціатива дѣла въ мѣстности принадлежитъ иногда единичной личности или небольшой группѣ ревнителей просвѣщенія, или мѣстному учрежденію; они берутъ на себя отвѣтственность передъ университетомъ за помѣщеніе и средства. Наилучшій способъ, это -- собрать митингъ и придать возможно-большую огласку дѣлу. Лицъ, сочувствующихъ дѣлу, приглашаютъ печатными циркулярами, городской меръ вообще предсѣдательствуетъ на митингѣ. Иногда митинги собираются очень многолюдные; но обыкновенно считаютъ за лучшее прочесть курсъ, другой въ видѣ опыта, прежде чѣмъ сзывать многолюдный митингъ, отъ котораго ожидаютъ средствъ для прочнаго устройства дѣла. Въ такомъ случаѣ курсами завѣдуетъ временный комитетъ, который иногда нѣсколько лѣтъ ведетъ дѣло, пока оно не завоюетъ себѣ право гражданства въ публикѣ, и тогда учреждается мѣстное общество курсовъ и они поставлены на сравнительно прочномъ основаніи.

Въ члены хозяйственныхъ комитетовъ избираются лица, сочувствующія дѣлу, причемъ старательно избѣгаютъ тѣхъ, которыя могли бы придать ему политическую или религіозную окраску; University Extension Movement -- движеніе исключительно культурное и держится въ сторонѣ отъ какихъ бы то ни было политическихъ или религіозныхъ партій. Независимость науки давно уже признана въ Англіи неприкосновенной. Число членовъ комитета вообще очень значительно и потому Моультонъ находитъ нужнымъ выбирать изъ членовъ комитета исполнительный комитетъ; сверхъ того, онъ находитъ еще нужнымъ выбирать въ члены комитетовъ женщинъ, молодыхъ людей, лицъ, занимающихся преподаваніемъ, и ремесленниковъ. Женщины нужны для пропаганды движенія и иниціаторы его понимаютъ какъ нельзя лучше, какъ много зависитъ совершенствованіе общества отъ образованія женщины; молодые люди, вообще очень энергичные помощники, пропагандируютъ дѣло въ обществѣ, продаютъ билеты. Лицамъ, запинающимся преподаваніемъ, и ремесленникамъ необходимо имѣть своихъ представителей въ комитетахъ для заявленій о томъ, какого рода знанія наиболѣе имъ нужны.

Университетскіе совѣты вообще стараются удовлетворять требованіямъ мѣстныхъ комитетовъ; единственныя затрудненія, это -- единовременныя требованія читать курсы, когда нѣтъ достаточнаго числа лекторовъ. Дѣло улаживается тѣмъ, что совѣтъ сведетъ нѣсколько комитетовъ, которые приходятъ къ соглашенію чередоваться курсами, наприм., въ одномъ городѣ словесныя науки читаются въ первое полугодіе, въ другомъ во второе, естественныя -- наоборотъ. Городъ, въ которомъ University Extension Movement пустило крѣпкіе корни, становится разсадникомъ просвѣщенія въ цѣломъ округѣ. Оживаетъ умственный интересъ, открываются библіотеки для чтенія, устраиваются группы для домашнихъ чтеній и занятій наукою, устраиваются экскурсіи. Преподаватели, пополняющіе пробѣлы своего знанія на курсахъ, поднимаютъ уровень средней и элементарной школъ. Въ мѣстностяхъ, гдѣ нѣтъ средствъ для устройства полныхъ курсовъ, открывали половинчатые Half Courses въ видѣ опыта, т.-е. курсы изъ шести лекцій по одному предмету, всего чаще опытъ давалъ блестящіе результаты и находились средства для открытія полныхъ курсовъ.

Свобода митинговъ и публикацій обезпечиваетъ быстрое распространеніе движенія. Публикаціи дѣлаются разсылкой циркуляровъ, расклейкой по стѣнамъ и фонарнымъ столбамъ и раздачей по фабрикамъ и мастерскимъ объявленій. Въ мѣстностяхъ, гдѣ дѣло ведется съ наибольшимъ успѣхомъ, многое было сдѣлано личною энергіей комитетскихъ членовъ. Они передъ началомъ курсовъ ходили съ объявленіями, билетами и брошюрами по городу, предлагая желающимъ и дѣятельно пропагандируя дѣло. Иногда первую лекцію читали безплатно, приглашая наиболѣе популярныхъ лицъ, иногда устраивали при помощи ихъ публичный митингъ.

Средства на курсы собираются подпиской, членскими взносами въ гинею и менѣе; иногда взносы взимаются съ платою за билеты на слушаніе лекцій, т.-е. Желающіе быть членами общества платятъ за билеты болѣе простыхъ слушателей. Недостаточные люди могутъ сложиться на одинъ членскій билетъ и выбрать отъ себя депутата въ комитетъ. Общихъ правилъ нѣтъ для всѣхъ мѣстныхъ обществъ; каждое устраиваетъ свой порядокъ сбора и взносовъ. Продажа Syllabus'овъ даетъ извѣстный доходъ, тѣмъ болѣе, что Syllabus'ы могутъ служить очень полезнымъ руководствомъ и для самообразованія лицъ, не имѣющихъ возможности посѣщать курсы. Моультонъ очень энергически напоминаетъ въ своей брошюрѣ обществу о необходимости собирать фонды для успѣшнаго веденія дѣла. Отдѣльные курсы иногда давали большіе барыши; курсы для афиліированныхъ студентовъ вообще барыша не давали; но съ распространеніемъ курсовъ и усиленіемъ въ рабочихъ классахъ стремленія къ высшему образованію средствъ оказывается недостаточно. Продажа билетовъ можетъ покрыть не болѣе половины расходовъ на содержаніе курсовъ. Высшее образованіе не имѣетъ рыночной цѣны,-- говоритъ Моультонъ. Ремесленныя и профессіональныя школы могутъ существовать на счетъ платы за ученье въ Англіи. Всѣ учрежденія для высшаго образованія существуютъ, благодаря поддержкѣ націи, пожертвованнымъ крупнымъ капиталамъ. Высшее образованіе стоитъ дорого, а курсы University Extension Movement требуютъ расходовъ на поѣздки и содержаніе лекторовъ, которые въ университетскомъ городѣ могли бы найти частные уроки. Это невозможно для лектора, проживающаго полугодіе въ одномъ мѣстѣ, полугодіе въ другомъ. Притомъ, время лектора занято преподаваніемъ въ классѣ, руководствомъ и просмотромъ работъ учениковъ; трудъ его долженъ давать ему средства къ жизни. Поставить курсы въ зависимость отъ выручки съ продажи билетовъ было бы измѣной цѣди движенія. Первое создало бы искушеніе для лекторовъ придавать легкій популярный характеръ лекціямъ; второе сдѣлало бы лекціи недоступными для той массы, въ которую University Extension Movement несетъ свѣтъ знанія. Нѣкоторые мѣстные комитеты, не понимая условій, при которыхъ могутъ существовать курсы, и видя блестящіе финансовые результаты публичныхъ популярныхъ лекцій о модныхъ предметахъ, прекращали свою дѣятельность на томъ основаніи, что дѣло не оплачивается; но это дѣло никогда само себя оплатить не можетъ и крайне нежелательно, ставить его въ зависимость отъ измѣняющихся вкусовъ публики. Люди, понимающіе значеніе университетскаго образованія, должны найти средства для этого дѣла, а правительство -- придти къ нимъ на помощь. Существуетъ мнѣніе, будто на обязанности правительства лежитъ только элементарное образованіе народа, а высшее, какъ доступное незначительному меньшинству, должно быть дѣломъ этого меньшинства. Но это значить ставить свѣтильникъ подъ спудомъ. Высшее образованіе поднимаетъ среднее и элементарное тѣмъ, что даетъ общій тонъ уровню образованія; преподаватели среднихъ учебныхъ заведеній для мальчиковъ получаютъ университетское образованіе, котораго не требуется для преподавателей въ женскихъ и народныхъ школахъ; но рано ли, поздно ли, настанетъ неизбѣжно пора, когда это будетъ считаться ошибкою.

University Extension Movement, распространяя науку, въ то же время, объединяетъ интеллигенцію мѣстности. Учащіеся составляютъ общества, которыя нерѣдко продолжаютъ существовать и по окончаніи курсовъ и служатъ хорошую службу образованію мѣстности. Въ городахъ, гдѣ дѣло идетъ наиболѣе успѣшно, учащіеся составили общество самопомощи. Въ иныхъ, какъ, напримѣръ, въ Гуллѣ, общество учащихся вошло въ составъ общества, поддерживающаго курсы, которое посвящаетъ нѣсколько собраній дѣламъ учащихся. Въ Дарлингтонѣ на билетахъ членовъ общества учащихся напечатаны слѣдующіе пункты устава: "Содѣйствовать University Extension Movement Кэмбриджскаго и Дёргэмскаго университетовъ. Содѣйствовать мѣстнымъ комитетамъ и лекторамъ. Продолжать ученіе во время вакацій, читая научныя сочиненія, устраивая обсужденія, добавочныя лекціи, экскурсіи въ лѣтніе мѣсяцы". Общество въ Тайнъ-Сайдѣ прибавило еще одинъ пунктъ: "Содѣйствовать устройству новыхъ курсовъ". Ахиллесова пята курсовъ -- бѣдность книгами; лекторы рекомендуютъ иногда для чтенія книги, которыя не по средствамъ учащимся и которыхъ далеко не всегда можно найти и въ хорошо обставленныхъ библіотекахъ. На обществѣ учащихся лежитъ обязанность доставлять книги. Моультонъ совѣтуетъ имѣть въ богатыхъ библіотекахъ отдѣльный столъ "University Extension Table" или особую комнату для слушателей курсовъ. Тамъ, гдѣ нѣть библіотекъ, приходится нанимать помѣщеніе, а если и это не по средствамъ, то можно войти въ сношенія съ книгопродавцемъ, поставщикомъ комитетовъ, и устроить доставку книгъ, которыя читались бы поочередно учащимися.

Рабочіе и ремесленники основываютъ свои общества высшаго образованія. Взносы не болѣе шиллинга въ годъ; вносящіе пять шиллинговъ считаются почетными членами. Лекторы съ большою похвалой отзываются о занятіяхъ на дому членовъ этихъ обществъ. Бэквортская ассоціація заслуживаетъ особеннаго вниманія; рѣдкому обществу приходилось быть основаннымъ при такихъ стѣснительныхъ экономическихъ условіяхъ. Округъ населенъ рудокопами и взносъ одного пени въ недѣлю отзывался па бюджетѣ рабочаго. При началѣ споемъ общество поставило себѣ цѣлью имѣть университетскіе курсы, по, по недостатку средствъ, удовольствовалась отдѣльными лекціями, сказавъ, что какое-нибудь образованіе лучше, чѣмъ никакое. Первыми шагами рудокоповъ были собранія для изученія Новой химіи Кука и для практическихъ уроковъ землемѣрства. Профессоръ Стюартъ, къ которому рудокопы обратились за программой, прислалъ учебникъ съ отмѣченными карандашомъ параграфами. Хозяева позволили спять планъ съ пастбищъ, сочувствующіе люди одолжили цѣпь и инструменты. Выбравъ въ руководители наиболѣе знающаго, учащіеся рудокопы такъ успѣшно исполнили свою работу, что заслужили похвальный отзывъ экзаменатора, профессора Стюарта. Въ началѣ общество было, въ сущности, небольшимъ кружкомъ; новые члены затруднялись примыкать, находя себя недостаточно подготовленными, и основатели занялись подготовкой ихъ, давая разъ въ недѣлю вечерній урокъ изъ ариѳметики. Устройство библіотеки и лабораторіи стоило большихъ трудовъ бэквортскимъ рудокопамъ. Вначалѣ было собрано около 40 книгъ; для лабораторія собирали старые инструменты, брали взаймы на лекцію, предпочитая займу пожертвованіе старыхъ.; устраивали, что было возможно, очень первобытными способами; банки изъ-подъ пикулей и уголь, въ которомъ не было недостатка, послужили матеріаломъ для первой электрической батареи. Пожертвованные микроскопы принесли цѣлый міръ умственныхъ наслажденій рудокопамъ. Секретарь баквортской ассоціаціи, изъ отчета котораго заимствованы эти подробности, говоритъ о вліяніи ея на учащихся слѣдующее: она объединяетъ членовъ, поддерживая въ нихъ интересъ къ просвѣщенію; она приносить пользу членамъ, слабымъ въ ученьи, и начинающимъ. Благодаря ей, выдерживали экзаменъ учащіеся, которые не рискнули бы экзаменоваться безъ помощи другихъ членовъ. Она полезна и старымъ студентамъ. Пріятнѣе изучать сухую часть предмета или добиваться пониманія трудной вмѣстѣ съ товарищами, чѣмъ напрягать свой мозгъ одному.

Общество рабочихъ Дерби отличается энергическою дѣятельностью; члены его собираются еженедѣльно по разнымъ отдѣленіямъ, соотвѣтственно курсамъ, и обсуждаютъ прослушанныя лекціи; иногда устраиваются публичные митинги для научныхъ бесѣдъ -- Conversazioni. Общество иногда для пополненія средствъ устраиваетъ публичныя чтенія на разнородныя популярныя темы. Въ числѣ лекторовъ встрѣчаются извѣстныя имена: Спенсеръ, Гетчинсонъ, Флетчеръ; есть и женщина миссъ Р. Робинзонъ. Въ другихъ обществахъ читались лекціи на такія темы: какъ мы видимъ, боль, этика науки, фотографическіе виды мѣстныхъ произведеній архитектуры съ историческими описаніями. На бесѣдахъ обсуждали, между прочимъ, темы: какіе предметы должны входить въ курсъ женской средней школы, итальянское искусство и литература, погода, полчаса съ старыми газетами, зародыши и дѣйствіе ихъ, наслѣдственность и т. п. Для эстетическаго развитія устраиваютъ чтенія съ декламаціею, съ аккомпаниментомъ музыки, драматическія пьесы читаются съ распредѣленіемъ ролей (шекспировскія чтенія). Въ Гуллѣ слушатели курса о древней драмѣ устроили представленіе Антиіоны, съ хорами музыки Мендельсона; это дало хорошій сборъ въ пользу общества.

Результаты университетскаго движенія принадлежатъ къ тѣмъ, которыхъ нельзя взвѣсить и измѣрить. Экзамены не даютъ никакого критеріума относительно усвоенія знаній въ массѣ слушателей. Изъ отчета лондонскаго общества за 1885 г. видно, что слушателей на каждый курсъ приходилось по 60, на каждый классъ по 50, а экзаменъ держали максимумъ 20 чел. На 1,972 слушателей полугодичнаго курса было 229 экзаменовавшихся, изъ которыхъ не выдержали испытанія 31 человѣкъ, то - есть около 13 1/2%. Практическихъ выгодъ не даютъ экзамены слушателямъ, за исключеніемъ афиліированныхъ студентовъ и преподавателей. Сверхъ того, нѣкоторые изъ фабричныхъ рабочихъ, рудокоповъ и друг. разсчитываютъ, благодаря пріобрѣтеннымъ техническимъ познаніямъ, получить лучшее положеніе. Изъ цифръ, указанныхъ выше, очевидно, что массу слушателей привлекаютъ идеальныя цѣли знанія и потребность его сильна во всѣхъ классахъ общества. Женщины не уступаютъ мужчинамъ въ любви къ знанію. Въ отчетахъ объ экзаменахъ на курсахъ, находящихся въ завѣдываніи Кэмбриджскаго университета, показано званіе экзаменовавшихся. На экзаменѣ политической экономіи и литературы было 58 человѣкъ, изъ нихъ 31 мужчина и 27 женщинъ; изъ первыхъ 4 студента, 5 ремесленниковъ, 4 прикащика торговыхъ складовъ, 9 писцовъ и лавочниковъ, 6 мануфактуристовъ, 1 школьный учитель, званіе послѣднихъ двухъ неизвѣстно; изъ вторыхъ: 7 -- дочери мануфактуристовъ, 2 -- пасторовъ, 12 -- торговцевъ, 6 -- изъ модистокъ.

Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ ученицы и ученики школъ, конечно, старшихъ классовъ, посѣщаютъ курсы и успѣшно занимаются въ часы классовъ при лекціяхъ; но сочиненія вообще оказываются дѣломъ непосильнымъ для этого разряда слушателей. За курсами University Extension Movement заслуга поддерживать живой интересъ къ знанію, чего школа вообще не дѣлаетъ, потому что всего чаще учащіеся, сдавъ школьные экзамены, быстро охладѣваютъ къ знанію. Большею частью ученики и ученицы школъ слушаютъ отдѣльные курсы, потому что курсъ афиліированныхъ студентовъ слишкомъ труденъ и требуетъ слишкомъ много времени. Моультонъ находить, что учащіеся въ школахъ могутъ слушать курсы для афиліированныхъ студентовъ, начиная съ послѣдняго школьнаго, что особенно полезно для старшихъ учениковъ -- помощниковъ учителей (Pupil Teachers). Годы по выходѣ изъ школы -- лучшая пора для ученія на курсахъ. Въ эту пору свѣжей воспріимчивости часъ работы имѣетъ болѣе значенія для развитія, чѣмъ два-три часа въ позднѣйшіе годы; молодымъ силамъ указана прекрасная и полезная цѣль. Юношество достаточно обезпеченное поступаетъ въ коллегіи, университеты; University Extension Motion замѣняетъ курсъ коллегій и первый годъ университетскаго курса для небогатой молодежи и, кромѣ того, даетъ ей интересъ -- принимать участіе въ устройствѣ курсовъ. Для людей занятыхъ, рабочихъ, вечерніе курсы приносятъ умственное наслажденіе и нерѣдко можно видѣть рядомъ родителей съ дѣтьми.

University Extension Movement оказываетъ великую услугу женскому образованію и женщины всѣхъ сословій и возрастовъ дѣятельно пропагандируютъ его. Въ числѣ членовъ н лекторовъ встрѣчаются имена мистрисъ Фаусеть, автора популярныхъ разсказовъ изъ политической экономія, писательницы леди Эльдерли, миссъ Гёрней, мистрисъ Брайэнтъ, доктора наукъ, читавшей лекціи о нравственныхъ идеалахъ. Моультонъ приводитъ и подтверждаетъ выводъ одного лица, хорошо знакомаго съ дѣломъ, доказывающій, что въ Англіи женщины нынѣшняго поколѣнія "болѣе стремятся къ умственнымъ интересамъ", чѣмъ мужчины. Ходячій предразсудокъ, получающій большую силу въ реакціонныя эпохи, утверждаетъ, что домашнія обязанности несовмѣстны съ ученьемъ. Моультонъ справедливо замѣчаетъ, па основаніи цифровыхъ данныхъ, что обязанности эти гораздо менѣе несовмѣстны, чѣмъ служба въ конторахъ и работа всякаго рода. Домашнія занятія разнообразны, не требуютъ усидчивости въ продолженіе нѣсколькихъ часовъ; распредѣленіе ихъ въ рукахъ самой хозяйки. Слушательницы курсовъ представили нѣсколько сочиненій, которыя были признаны лучшими. Одна мать большаго семейства сказала лектору, что она не прочла ни одной дѣльной книги со дня выхода изъ школы. Ее убѣдили не ограничиваться слушаніемъ лекцій, но заниматься въ классахъ, и вскорѣ она выдержала экзамены съ отличіемъ. Женщины оказываютъ большую услугу движенію, завѣдуя хозяйственною частью, собирая средства; въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ завѣдываніе курсами находится исключительно въ рукахъ женскихъ кружковъ.

Моультонъ, въ брошюрѣ своей, отводятъ значительное мѣсто отзыву объ учащихся рабочихъ и ремесленникахъ; и это не потому,-- говорить онъ,-- чтобы университетскіе курсы преимущество имѣли въ виду слушателей изъ этого сословія, но потому, что курсы эти -- первая попытка людей науки удовлетворить умственнымъ потребностямъ рабочихъ классовъ. Рабочій получаетъ систематическое образованіе; онъ не стѣсненъ срокомъ и можетъ слушать столько предметовъ, сколько то допустятъ время и способности его. Онъ можетъ принять участіе и въ устройствѣ курсовъ. Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ хозяйственные комитеты состоять исключительно изъ рабочихъ. Потребность знанія съ каждымъ годомъ сильнѣе распространяется въ рабочихъ классахъ и ей приносятъ крупныя жертвы. Многіе рабочіе послѣ дня утомительнаго труда идутъ пѣшкомъ миль за шесть, даже за десять, во всякую погоду и возвращаются ночью, по плохимъ дорогамъ. Недостатокъ помѣщенія для классныхъ занятій пополняется гдѣ и какъ придется: въ теплое время учащіеся собираются въ сараяхъ, въ холодное-- подъ каждою крышей, открытую для нихъ; случалось, въ билліардной трактира, когда билліардъ былъ въ починкѣ, а потомъ за газетнымъ столомъ, но другой сторонѣ котораго трактирные посѣтителя читали газеты. Курсы обходятся рабочему значительно дороже шиллинга за предметъ; онъ долженъ покупать Syllabus'ы, учебники, платить за пересылку лектору по почтѣ своихъ недѣльныхъ работъ. Рабочіе, живущіе далеко отъ центровъ или въ мѣстностяхъ, гдѣ часы поѣздовъ неудобно распредѣлены, теряютъ полдня работы одинъ день въ недѣлю, и трехмѣсячный курсъ, кромѣ платы, обходится имъ 1 ф. 8 шил. вычета изъ заработной платы, не считая проѣзда по желѣзной дорогѣ. Со всѣми этими расходами курсы иногда стоютъ рабочему 3 ф.

Меньшая братія платитъ лишеніями за свѣтъ знанія; объ этомъ краснорѣчиво говорить выдержка изъ письма рабочаго: "Какъ можете вы ожидать отъ нашего брата, чтобы онъ могъ имѣть крышу надъ головой, содержать семью и жить прилично и, въ то же время, платить 6 шиллинговъ за цѣлый курсъ, и все это изъ 1 ф. въ недѣлю? Я знаю многихъ желающихъ получить научныя знанія и обремененныхъ многочисленными семьями. Я и другіе рабочіе только протягиваемъ руки къ тому, что сорвалось съ устъ умирающаго Гете въ предсмертныя минуты: "Свѣта, больше свѣта!" Но когда намъ приходится платить такъ дорого за все это, то я страшусь, что намъ придется остаться въ потемкахъ". Рабочіе,имѣющіе средства получить свѣтъ, братски несутъ его сидящимъ во тьмѣ. Два члена бэквортской ассоціаціи учащихся посѣщали курсы въ Крэмлингтонѣ, миль за пять-шесть отъ жилища. Нашлись въ Бэквортѣ еще жители, желавшіе изучать химію, но не имѣвшіе возможности ходить пѣшкомъ такъ далеко, и оба учащіеся устроили вечерніе классы. На другой день послѣ крэмлингтонской лекціи они, подъ свѣжимъ впечатлѣніемъ слышаннаго, съ помощью Syllabus'овъ и своихъ записокъ, воспроизводили лекцію, насколько могли. Они купили самые простые химическіе снаряды и дешевые реагенты, и повторяли видѣнные на курсѣ опыты. Въ концѣ крэмлингтонскаго курса лекторъ пріѣхалъ на лекцію своихъ учениковъ, экзаменовалъ ихъ слушателей и нашелъ свѣдѣнія ихъ удовлетворительными и для университетскаго экзамена.

Англійское общество переросло предубѣжденіе, что знаніе не для народа, что онъ--даръ, опасный для него. Слѣдующія выдержки изъ писемъ рабочихъ доказываютъ, что знаніе не несетъ ничего народу, кромѣ добра. Одинъ рудокопъ пишетъ: "Я глубоко сожалѣю о 34 годахъ своей жизни. Зарытый съ девяти лѣтъ въ рудники, я былъ пріученъ думать, что наука враждебна религіи. Я и понятія не имѣлъ о томъ, какія наслажденія мысли и созерцанія я терялъ. И я порвалъ свои оковы и иду впередъ. И во многихъ изъ моихъ товарищей рабочихъ пробуждается такое же чувство". Упоминая о курсѣ геологіи, онъ замѣчаетъ: "Я прожилъ въ Кливлэндѣ 18 лѣтъ и нахожу теперь вѣрными слова учителя, что я живу въ странѣ, неизвѣстной мнѣ. Но я имѣю намѣреніе изучить ее". Ланкаширскій ткачъ пишетъ: "Проведя семь лѣтъ жизни своей за станками бумагопрядильни и прилежнымъ изученіемъ въ часы отдыха пріобрѣтя сколько-нибудь болѣе высокое образованіе, я теперь имѣю понятіе о той силѣ и наслажденіи, какія оно даетъ рабочимъ: обладаніе предметами, до него скрытыми отъ глазъ ихъ, совершенно иное освѣщеніе всего окружающаго ихъ и импульсъ, какой оно придаетъ человѣку, усиливая энергію его ко всякому роду труда". Одинъ плотникъ на митингѣ въ Іоркширѣ сказалъ: "Шесть лѣтъ минуло съ тѣхъ поръ, какъ я въ первый разъ сѣлъ на скамью въ этой залѣ слушать курсъ University Extension Movement. Я слушалъ всѣ курсы, за исключеніемъ одного, пропущеннаго но болѣзни. Я не могу выразить, какъ многимъ я обязанъ этимъ чтеніямъ. Они произвели переворотъ въ моей жизни. Теперь я способенъ имѣть болѣе широкіе взгляды о вопросахъ жизни и мои интересы расширились. Жизнь въ цѣломъ стала свѣтлѣе и счастливѣе". Въ подтвержденіе этихъ отзывовъ приведена интересная выписка изъ Путевыхъ впечатлѣній м-ра Борта, члена парламента, путешествовавшаго по Америкѣ: "Я встрѣтилъ интеллигентнаго молодаго человѣка въ одномъ изъ дикихъ и отдаленныхъ селеній штата Огайо; онъ недавно эмигрировалъ изъ Нортумберлэнда, гдѣ былъ студентомъ курса наукъ и искусствъ, учрежденныхъ университетомъ; сверхъ того, онъ былъ членомъ института ремесленниковъ. Онъ глубоко ощущалъ отсутствіе подобныхъ учрежденій въ мѣстности, гдѣ поселился, и признался, что хотя его положеніе, какъ животнаго, несравненно лучше, чѣмъ на родинѣ, но недостатокъ въ средствахъ образованія и въ сочувственномъ товариществѣ заставляетъ его колебаться и онъ не рѣшается избрать Америку своимъ отечествомъ". Не объ одномъ хлѣбѣ будетъ живъ человѣкъ. Стремленіе къ образованію проникло и въ сословіе, считающееся наиболѣе закоснѣлымъ,-- земледѣльческое. Нѣкоторые шотландскіе земледѣльцы лѣтомъ пашутъ землю, зимой же слушаютъ университетскіе курсы. Время чтенія курсовъ, основанныхъ шотландскими университетами, не совпадаетъ съ началомъ земледѣльческихъ работъ; курсы англійскихъ читаются въ мартѣ и апрѣлѣ -- пору начала работъ.

Слабая сторона движенія, это -- недостатокъ въ опытныхъ лекторахъ. Нѣтъ недостатка въ молодыхъ и талантливыхъ силахъ, готовыхъ служить дѣлу; но для успѣха его нужна опытность и необходимы лекторы, преподававшіе нѣсколько лѣтъ, хотя бы по одному на серію курсовъ. Для такихъ лекторовъ плата, назначаемая мѣстными центрами, 30 ф. стерлинг. за предметъ, очень недостаточна; въ эти годы человѣкъ составилъ себѣ прочное положеніе, иногда обзавелся семьей п ожидать, чтобы онъ, изъ любви къ просвѣщенію провинціи, взялся за роль разъѣзжающаго лектора, было бы маниловщиной. Города назначаютъ вообще максимумъ платы, какую могутъ дать; но она считается очень недостаточною и въ наиболѣе богатыхъ городахъ. Плата за умственный трудъ, вѣрнѣе -- за иныя отрасли его, очень высока въ Англіи. Лекторы, найдя болѣе выгодныя и осѣдлыя занятія, оставляютъ дѣло University Extension Movement и оттого неизбѣжна частая смѣна лекторовъ, которая невыгодно отзывается на слушателяхъ, особенно на слушателяхъ послѣдовательныхъ курсовъ, т.-ѳ. курсовъ афиліированныхъ студентовъ.

Въ будущемъ можно ожидать такого расширенія курсовъ, которое вполнѣ обезпечитъ курсы. Рабочіе союзы и ассоціаціи, какъ разсчитываетъ Моультонъ, должны въ будущемъ настолько прочно поставить дѣло въ своихъ центрахъ, что найдутся средства для содержанія постоянныхъ лекторовъ. Рабочіе союзы не только доставляютъ учащихся, по тратятъ свои средства па другія цѣли: ассоціаціи въ числѣ своихъ цѣлей поставили образованіе и нѣкоторыя изъ нихъ вносили на устройство мѣстныхъ курсовъ по 1,000 ф. Достаточные классы, посылающіе сыновей въ колледжи и университеты, не заинтересованы такъ сильно въ University Extension Movement, какъ тѣ, для которыхъ движеніе это -- источникъ научнаго образованія. Нѣкоторыя вліятельныя лица въ провинціи играютъ роль меценатовъ движенія, предсѣдательствуютъ въ мѣстныхъ обществахъ и дѣлаютъ пожертвованія. Въ многолюдныхъ центрахъ всегда найдется болѣе или менѣе крупный процентъ лицъ, интересующихся наукою, и онъ даетъ слушателей на отдѣльные курсы. Среднее сословіе,--какъ-то: торговцы, фабриканты,-- поддерживаетъ курсы не только ради научнаго интереса, по и потому, что девизъ каждаго англичанина, если онъ только человѣкъ практическій, это -- "rising in life" (подняться въ жизни). Въ борьбѣ за существованіе практическому человѣку все болѣе и болѣе приходится убѣждаться, насколько нужна наука. О живомъ участіи женщинъ въ устройствѣ и поддержкѣ курсовъ было говорено выше. У University Extension Movement всѣ шансы на прочное и блестящее развитіе.

Въ настоящее время оно переживаетъ критическій періодъ. Моультонъ находитъ, что университеты, если не хотятъ выпустить изъ своихъ рукъ дѣло національнаго образованія, должны придти на помощь мѣстнымъ центрамъ. Университетамъ принадлежитъ роль миссіонеровъ науки, и если они уклонятся отъ нея, то народныя массы будутъ искать знанія помимо разсадниковъ пауки. Религіозныя и политическія партіи захватятъ въ свои руки публичные курсы и цѣль университетовъ--направлять народное образованіе въ либеральныхъ идеалахъ--будетъ подорвана. За университетомъ заслуга -- иниціатива общеобразовательнаго движенія; совѣты его выработали планъ сѣти мѣстныхъ центровъ, которая можетъ покрыть всю Великобританію; имъ остается довершить свое дѣло, давъ курсамъ постоянный составъ преподавателей. Въ настоящемъ кризисѣ, переживаемомъ дѣломъ, достаточно, по мнѣнію Моультона, десяти человѣкъ, которые самоотверженію взялись бы за дѣло, несмотря на недостаточное вознагражденіе, и проработали бы цѣлую жизнь. Каждый изъ нихъ сталъ бы во главѣ какого-нибудь мѣстнаго центра и, направляя курсы, всѣ вмѣстѣ дружною работой придали бы University Extension Movement стройность и силу захватить въ свой кругъ все современное поколѣніе. Разъ эта цѣль будетъ достигнута, найдутся и средства для прочнаго обезпеченія курсовъ: ни одно полезное дѣло не погибало еще въ Англіи за недостаткомъ средствъ. Высокая культура общества и вѣковыя привычки самодѣятельности не допускаютъ оставить безъ поддержки дѣло цивилизаціи. Англійское общество доросло до сознанія, что лучшее средство для сохраненія порядка и мирнаго развитія, это -- образованіе, очеловѣчивающее массы, и что политика спартанцевъ, выкалывавшихъ глаза илотамъ для того, чтобы они лучше вертѣли жернова, -- политика, несущая гибель: слѣпой илотъ, котораго держатъ въ состояніи животнаго, опасенъ. Исторія показала поучительные примѣры того, какъ бываютъ страшны невѣжественныя массы.


М. Цебрикова.


"Русская Мысль", кн.III, 1889