# Переводы

Михаил Осипович Цетлин

Фридрих Гёльдерлин, Хаим Нахман Бялик

МИХАИЛ ЦЕТЛИН (АМАРИ)


1882, Москва - 1945, Нью-Йорк


"Ему зарубежная русская литература многим обязана", - писал Глеб Струве. С начала 1900 года Цетлин, чей псевдоним имеет много расшифровок, но наиболее вероятная - А Маriе, то есть "Для Марии" (имя жены поэта), - больной туберкулезом наследник богатейшего торгового дела своего деда по матери ("Чай Высоцкого") - жил на французских курортах. Из-за болезни не окончил университета, однако хорошо знал пять языков; в 1906 году выпустил в Москве первую книгу ("Стихотворения"); в 1907 году был привлечен как член партии эсеров к "дознанию", бежал за границу и до 1917 года жил то во Франции, то в Швейцарии. В это время в Москве Цетлину-Амари принадлежало издательство "Зерна", выпускавшее книги практически в обход военной цензуры. В 1916 году в нем вышел сборник Амари "Глухие слова" с подзаголовком "стихи 1912-1913 гг." - и с традиционным разделом "переводов" в конце. В этом разделе были опубликованы шесть стихотворений Фридриха Гёльдерлина, при этом годы жизни Гёльдерлина проставлены, а имя (Фридрих) опущено, ибо военная цензура с конца 1914 года и до конца 1917 года штрафовала за любые немецкие цитаты и даже за разговор по телефону, если он велся по-немецки. "С какого языка" сделаны переводы, в книге тоже указано не было. Если учесть, что переводы из Гёльдерлина, до того опубликованные на русском языке, можно было перечесть по пальцам одной руки, переводы Амари предстают в совершенно особом свете. Летом 1917 года поэт с семьей вернулся в Москву, но годом позже сложным путем вновь бежал в Париж, где десятилетиями занимался поэзией и еще больше - благотворительной деятельностью; с 1920 по 1939 год заведовал отделом поэзии в "Современных записках". В сентябре 1940 года через Португалию вместе с семьей добрался до Нью-Йорка, где с Марком Алдановым основал "Новый журнал", давший на своих страницах приют чуть ли не трети авторов нашего сайта - в том числе уже в XXI веке. Амари переводил Рильке, Валери и многое другое, но место в истории поэтического перевода обеспечила ему именно странная публикация "вражеского поэта" времен первой мировой войны, а также переложения из Бялика.


ФРИДРИХ ГЁЛЬДЕРЛИН

(1770-1843)


ВЕЧЕРНЯЯ ФАНТАЗИЯ


Под мирной сенью хижины пахарю

Очаг отраден, малым доволен он.

В долине путник слышит звоны,

Колокол тихий на близкой церкви.


Вернулись в гавань все корабельщики,

Далекий город шумы веселые

Смиряет. Тихо. И в беседках

Мирно друзья коротают вечер.


А что же я? О, если б жил, как все,

Труда поденщик, в смене размеренной

Забот и мира. Спят все. Что же

В сердце моем не смирилось жало?


В вечернем небе, словно весна цветет,

Несчетны розы. В славе и золоте

Сияет мир. Туда, туда бы,

К тучам пурпурным, - там в свете, в воздухе


Растает, растворится и жизнь, и боль!

Мольбой ли глупой вспугнуто, кануло

Очарованье? Смеркло. Снова

Я одинок, как всегда, под небом.


Приди же, сладкий сон! Слишком многого

Так жаждет сердце! Не отпылаешь ты,

Мечтательная так тревожно

Юность... И ясною будет старость.


К ПАРКАЛИ


Одно лишь лето дайте, вы, мощные,

Одну лишь осень зрелых напевов мне,

Чтоб легче сердце, сладким пеньем

Долу насытившись, умерло бы.


Ведь душам, в жизни не воплощающим

Извечных и божественных прав своих,

Не даст забвенья даже Лета.

Если же песнь моя мне удастся,


Привет тебе тогда, ты, о мир теней!

Я буду светел, если б и не было

Со мной там лиры. Всё ж однажды

Жил я, как боги, а это - благо.


ПРОЩАНЬЕ

(Диотиме)


Если я со стыдом сгину, и дерзким, им

Не отмщу и сойду в гроб обесславленным,

И меня одолеют

Силы, духу враждебные -


Пусть тогда и тобой буду забыт, навек,

О, красней за меня, мучься и ты стыдом,

Ты, любимая мною!

Нет, и тут пусть не будет так!


Но предчувствую я: буду один, один...

Гений светлый, и ты бросишь! И духи лишь

Смерти будут мне струны

Сердца, струны все, рвать и рвать.


Кудри юности, о, осеребритесь же!

Краток будет мой день, завтра же что нас ждет?..

...меня на пустынный здесь

Двух дорог перекресток

Боль разящая кинула!


ХАИМ НАХМАН БЯЛИК

(1873-1934)


ПЕРЕД ЗАКАТОМ


На закатное небо посмотри заревое

Через наше оконце.

Обними мою шею, вот, прижмись головою.

Опускается солнце.


Небо - море сиянья. Свет великий струится,

Сплетены мы безмолвно.

Пусть летят наши души, как свободные птицы,

В светозарные волны.


Затеряются в высях, как две быстрых голубки,

Но в пустыне безбрежной

Острова заалеют, - и воздушны, и хрупки,

Души спустятся нежно.


Уж не раз прозревали нетелесным мы взглядом

Те миры без названья,

И от их созерцанья стала жизнь наша - адом,

И удел наш - скитанья.


Словно к светлой отчизне, устремляем мы очи

К ним с великою жаждой.

Не о них ли нам шепчет звезд торжественной ночи

Луч мерцающий каждый?


И на них мы остались, нет ни друга, ни брата,

Два цветка мы в пустыне,

Тщетно ищем, скитаясь, невозвратной утраты

На холодной чужбине.


Оригинал здесь