# Издатель Александр Петрович Чарушников

Андрей Иванович Чарушников

Книги, письма, комментарии, документы.

Предисловие Виктора Чарушникова, март 2013 г.

К 100-летию (май 1913г.) со дня смерти Александра Петровича Чарушникова - первого издателя Максима Горького


## Предисловие к работе Андрея Ивановича Чарушникова "Издатель Александр Петрович Чарушников. /Книги, письма, комментарии, документы/"


Представляемая работа Андрея Ивановича Чарушникова "Издатель Александр Петрович Чарушников. /Книги, письма, комментарии, документы/" была им закончена 9 февраля 1991 года. Именно в этот день была поставлена последняя точка в работе, начатой много лет назад по зову сердца, по родственному долгу - сохранить для потомков память о людях беззаветно отдававших себя той идейной борьбе, что веками вымучивалась лучшими умами человечества, но так и не решёной до конца и на сегодня - это стремление к общественному строю, обеспечивающему достойную жизнь каждому гражданину общества.


Помнится, что ещё в начале 60-х годов, того века - ХХ - было мне вскользь сказано, что мои деды (по отцу) причастны к имени Максима Горького, а конкретного рассказа получено не было, поскольку память родственная что - то отрывочно хоть и знала, но полноценной картины не имела. Позже пошли редкие письма с мелкими разрозненными фактами, копии статей, где упоминался мои деды. Но вплотную заниматься поисками было некогда, время было занято основной работой, как отмечалось о себе в письме, от 31 декабря 1991 г., Борцовой Зое Ивановне - председателю Максимовского сельсовета (здесь родился Андрей Иванович) в Калужской области: " С 1954 г. - в Туле на газетной работе, а с 1968 года - в Ленинграде. С 1973 года - пенсионер, занимался и занимаюсь историей издательства " С. Дороватовский и А. Чарушников ", выпустившим в свет первые книги М. Горького...". Отсюда, с 1973 года, и начинается, уже в полной мере, отсчет времени кропотливых архивных поисков непосредственно по архивам Москвы, Кирова, Калуги, Ленинграда, запросы в архивы других городов, цель которых изначальна была одна - собрать разрозненный материал о первом издателе Максима Горького об его жизни, делах, а попутно собирался, как это бывает, материал о людях, его окружавших. И в этом собранном объёме материала становилось уже тесно, он требовал обобщения и компоновки, так, в 1985 году в сборнике " Книга. Исследования и материалы " том 51 печатается статья Андрея Ивановича: " Издатель А. П. Чарушников. ( К истории издательства " С. Дороватовский и А.Чарушников "). С выходом этой статьи работа по архивам не закончилась, продолжались поиски новых материалов, с накоплением которых одолевали, соответственно, думы, как ими распорядиться. Помог случай, при общении с людьми неравнодушными к истории вятского края ими была высказана просьба и эта просьба, после некоторого осмысления, была принята к исполнению. О ней он сообщает в письме от 04.03.1990г. своему племяннику Владимиру Игоревичу Шулятикову: "Занимаюсь комментариями к письмам А. П. Чарушникова, которые он в 1900 - х годах писал Николаю Аполлоновичу Чарушину в Вятку. ... Эти письма я в своё время "штудировал" в ЦГАЛИ, вятичи просили меня перепечатать их, я посмотрел и решил, что без соответствующих комментариев они будут непонятны, в результате заканчиваю 70 - ю страницу машинописи этих комментариев. Не знаю, может быть, удастся пристроить их куда-либо, во всяком случае, останутся и так " в назидание потомству". А через год в первоначальном замысле ставится точка, работа окончена и, некоторое время спустя, об этом сообщается в письме от 12.12.1991г. Наталье Васильевне Зеленовой (дочери Василия Ефграфовича Чешихина - Ветринского): "Наталья Евгеньевна Петряева (дочь писателя - краеведа Евгения Дмитриевича Петряева - В.Ч.) как-то попросила меня прислать ей копии писем Александра Петровича, которые он писал в Вятку Николаю Аполлоновичу Чарушину. Письма эти сохранились в фонде Чарушина ЦГАЛИ. Я посмотрел и решил, что время с их написания прошло большое и без соответствующих пояснений они не понятны. Комментарии к письмам дополнил и фактами из жизни издателя. Так получилась эта книга в 116 страниц большого - в машинописный лист - формата". Вот так просьба вятчан была выполнена и даже перевыполнена, имея обширный материал по издателю и людям, его окружавшим, из десятка писем 1900-х годов получилась работа, живо раскрывающая время их написания, обстановку, их связь с фактами из жизни издателя, заботами, думами и чаяниями людей, жившими в то время...


Об окончании работы и что из этого приятного для автора получилось, узнаём из письма от 16.12.91г. издателю альманаха "Уржумской старины" Владимиру Алексеевичу Ветлужскских: "Я подготовил работу "Издатель Александр Петрович Чарушников. ...". Рукопись послал в Киров Наталье Евгеньевне Петряевой. Вятчанам работа эта так понравилась, что они попросили разрешения отпечатать её на ротапринте. Я, конечно, согласился. Отпечатали 12 экземпляров, четыре прислали мне, остальные распределят по главным библиотекам страны - ГБЛ, наша Публичка, другие. Конечно, всё это сделано безвозмездно с обеих сторон - ни я им, ни копейки, ни они мне. Я доволен, так как моя работа оставит след в истории книговедения. Печатание на ротапринте организовал в своём Центре научно - технического творчества молодёжи, его директор Александр Львович Рашковский, по инициативе Натальи Евгеньевны Петряевой". О том, что работа его вышла в таком виде Андрей Иванович сообщает и другим своим близким и знакомым, но при этом добавляет, как в письме сестрам Елене Вячеславовне и Марии Вячеславовне Чихачёвым от 18.12.91г.: "На этой работе помета - "На правах рукописи", так как это будет основой для дальнейшей работы - надо будет внести в неё новые факты и только после окончательной отделки можно будет думать об издании её, каким - либо издательством. Но это, несомненно, дело отдалённого и неопределённого будущего". А в письме от 9 июня 1993г., им же, отмечает: "Но мне хочется дополнить её новыми фактами, документами. А из - за болезненного состояния руки не доходят". Между этими письмами полтора года. Всё это время продолжается работа по архивам, продолжается сбор материала нового и обобщение уже имеющегося - первая часть задуманного, в эти трудные для всех годы, исполнена: хоть и в небольшом количестве, хоть и на ротапринте, но работа издана, не затеряется и ей могут уже пользоваться, а имеющийся новый материал подталкивает к продолжению. Так, в письме от 19.12.91г. к Юнию Алексеевичу Горбунову, составителю "Уральского библиофила" он пишет: "...это основа, которую я должен привести в окончательный вид - добавить новые факты и пр. Только тогда можно будет подумать об выпуске её в свет, в каком - либо издательстве, вероятнее всего в "Книге". Но это - мечты, которые исполнятся ли? Смутное время на Руси!". Ближе к 1993 году в своих письмах он жалуется и на нехватку времени - архивы два дня отдыхают, а надо бы в них поработать - и на своё нездоровье и на то, что из-за этого работа движется не так скоро как хотелось бы. Да, работа шла, материал подбирался и обобщался, но не хватило времени - осенью 1993 года на 81 году Андрея Ивановича не стало.


Но рукопись книги не лежала "мертвым грузом" где-то в архивах, хоть и небольшое их количество, но она работала: сведения об этом попадались в некоторых современных исследовательских работах. В некоторых из них делались ссылки на работу Андрея Ивановича, а в некоторых не делались. Значит, она нужна, значит, она востребована, а не только осталась в "назидание потомству". Учитывая это, а также опыт размещения в интернете, с помощью Владимира Игоревича Шулятикова статьи Андрея Ивановича из сборника "Книга. Исследования и материалы" т.51, решено было подготовить его последнюю работу, имеющую из - за представленного в ней материала фактическую ценность в историографии книги, к размещению в интернете.

И последнее, своими работами Андрей Иванович честно выполнил свой родственный долг - будучи племянником издателя А.П. Чарушникова - он восстановил память об этом малоизвестном в наше время издательстве "С. Дороватовский и А. Чарушников", оставившим заметный след в общественной жизни своего времени.


Виктор Чарушников.

Кемерово, март 2013г.


## Андрей Иванович Чарушников


## Издатель Александр Петрович Чарушников.


## (Книги, письма, комментарии, документы).


## 28.08/08.09 1852 - 06.05/19.05 1913


Ленинград 1991 г.


Источник: А.И. Чарушников. " Издатель Александр Петрович Чарушников. /Книги, письма, комментарии, документы/". 1991г. Ротапринтная печать. На правах рукописи.

Отпечатал: Максим Викторович Чарушников

Сверил: Виктор Андреевич Чарушников


## ПИСЬМА А.П. ЧАРУШНИКОВА В ВЯТКУ Н.А.ЧАРУШИНУ. /1900-ые гг./.


Издательство, обозначавшее на обложках и титулах своих книг фирму "С.Дороватовский и А.Чарушников", вошло в историю книговедения и издательского дела в России, как выпустившее в свет первые книги М.Горького1, и неоднократно издававшее "Краткий курс экономической науки" - первый в России марксистский учебник политической экономии2, автором которого являлся видный в те годы деятель большевистской партии А.А.Богданов /Малиновский/. Работа над историей издательства привела меня и к фонду Николая Аполлоновича Чарушина, хранящемуся в центральном государственном архиве литературы и искусства /ЦГАЛИ, Москва/. В то время, когда я работал с материалами этого фонда, а было это более десяти лет тому назад, пометы свидетельствовали, что ими мало интересовались. Лишь в некоторых архивных папках были помечены 3-4 исследователя /Паршикова, Изергина, Петряев/. В этом фонде я и нашел десять писем первого издателя М.Горького - Александра Петровича Чарушникова, посланные им Николаю Аполлоновичу Чарушину в Вятку. В письмах были и сведения об его издательских делах, впоследствии нашедшие место в моей статье "Издатель А.П. Чарушников. /К истории издательства "С. Дороватовский и А.Чарушников/"3.

Письма А.П.Чарушникова представляют интересный источник для ознакомления с частицей истории общественной жизни Вятки и не только Вятки. Их содержание во многом связано с издаваемыми в то время в Вятке Н.А.Чарушиным газетами: "Вятская жизнь" /выходила с 24 декабря 1905 года по 22 августа 1906 года/ и её преемницами - "Вятским краем" /август 1906 года до конца ноября 1907 года/ и "Вятской речью" /начала выходить с 13 декабря 1907 года/4.


В сущности это была одна и та же газета, вынужденная менять свое название из-за налагаемых на нее репрессий вятскими властями. На память невольно приходят подобные факты, характеризующие другие периодические издания революционно-демократического направления. Классический пример этому большевистская газета "Правда", которая, подвергаясь репрессиям центральной цензуры, меняла своё название. Она выходила и как "Рабочая правда", и как "Северная правда", и как "Правда труда", и как "За правду", но в изменяемых названиях непреложно оставалось её основное название - "Правда". Так и в газете, издаваемой Н.А.Чарушиным, в её названии оставалась основа - "Вятская".

*____________________

1.М.Горький. Очерки и рассказы. 1898, март - апрель, тома 1, 2; 1899, октябрь, 2-ое изд. 1 и 2 томов, 1-ое изд. 3-го тома. Общий тираж всех изданий 18 800 экз.


2.1899 - 1906, 8 изданий (2-ое - 9-ое), общий тираж 56 300 экз.


3.Книга. Исследования и материалы. Изд-во "Книга", вып. 51, М. 1985, с. 85 - 108.


4.Рукопись Н.А.Чарушина (машинопись с авторской правкой) "Краткие сведения о газетах "Вятская жизнь", "Вятский край" и "Вятская речь" и о судебных и административных репрессиях на них". Дата 15 апреля 1933. (ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 1). В дальнейшем - Рукопись Н.А.Чарушина.

Судя по письмам, А.П.Чарушников принимал живое участие в делах вятской газеты. Это близкое участие отметила и сама газета: в некрологе А.П.Чарушникова, помещенном в "Вятской речи" в номере за 13 мая 1913 года /ст. ст./5, она, в частности, писала, что он "живо интересовался судьбами многострадальных "Вятской жизни", "Вятского края" и "Вятской речи", одним из духовных отцов которых был он". А.П. Чарушников оказывал и существенную материальную помощь газете. Об этом свидетельствует и сам Н.А.Чарушин. В своей автобиографии, написанной в Вятке в ноябре 1925 года, он пишет о создании газеты "Вятская жизнь": "В конце 1905 года были изданы "Временные правила о печати". Группа сторонников открытой политической деятельности, в числе которых был и я, пользуясь открывшейся возможностью, предприняла издание в Вятке общественно-политического органа печати левого демократического направления с народническим уклоном, но беспартийного. Еще в бытность мою в Москве я получил на издание от известного издателя А.П.Чарушникова, вятича по рождению, 2000 р. Кроме того, было собрано до десятка сторублевых взносов от сочувствующих изданию в самой Вятке. В декабре же этого года была выпущена ежедневная газета "Вятская жизнь"6. То же самое Н.А.Чарушин подтвердил и в апреле 1933 года. В своей рукописи он отметил, что издание газеты "было немыслимо, если бы на помощь не пришел известный московский издатель, теперь уже умерший, А.П. Чарушников, глазовский уроженец, внесший по сочувствию к делу 2000 р. и обещавший мне и в будущем содействовать покрытию неизбежных, в особенности в первые годы, убытков по изданию. Этим содействием А.П.Чарушникова финансовые затруднения в значительной степени устранялись"7. Письма А.П.Чарушникова говорят, что он неукоснительно выполнял своё обещание.


Естественно, возникают вопросы - когда, где, при каких обстоятельствах состоялась первая встреча А.П.Чарушникова и Н.А.Чарушина, переросшая затем в близкое знакомство, в дружбу. К сожалению, вопросы эти без ответа. Как вспоминает Н.А.Чарушин, он в 1905 году встречался с А.П.Чарушниковым. Б.С.Итенберг в предисловии к книге Н.А.Чарушина "О далёком прошлом", "Чарушин и его воспоминания" пишет: "Приехав осенью 1905 года в Москву, Чарушин был свидетелем объявления Манифеста 17 октября, восхищался подъемом общественной борьбы и, по его свидетельству, был удовлетворён первыми победами революции: "Мечта молодости, казалось, осуществлялась и даже ранее, чем тогда предполагали". /Энциклопедический словарь "Гранат", т. 40, стр. 558-559/. В Москве он получил от известного издателя

*____________________


5.А.П.Чарушников скончался поздним вечером 6 мая 1913 г. (ст. ст.) в своей квартире на ул. Воздвиженка, 6 (Москва). Должен указать на недопустимую ошибку в солидном научном издании: в 95-ом томе "Литературного наследства" "Горький и русская журналистика начала ХХ века. Неизданная переписка" (М., Наука, 1988) автор комментария к письму М.Горького А.Амфитеатрову С.И.Доморацкая пишет, что А.П.Чарушников умер "на Капри" (с. 428)

6.Энциклопедический словарь русского библиографического института. Гранат. 7-е изд., т. 40 (б.г.). Приложение "Автобиографии революционных деятелей русского социалистического движения 70 - 80-х годов с примечаниями В.Н.Фигнер. Автобиография "Чарушин Николай Аполлонович". Стр. 560.

7.Рукопись Н.А.Чарушина, л. 5.


Чарушникова, вятича по рождению, 2000 р."8. Но была ли это встреча первой? По всей вероятности, нет. В пользу такого предположения говорят некоторые обстоятельства. Напомним о них.


Оба они вятичи. Жизненные их пути во многом схожи, только судьба была к А.П. Чарушникову милостивее. Оба были участниками революционно-народнического движения. За участие в нем Н.А.Чарушин пострадал значительно серьезнее - по процессу "193-х" приговорен к 9-ти годам каторги /с учетом предварительного заключения/ с последующим поселением в Сибири; А.П.Чарушников был административно сослан из Петербурга в Вятскую губернию, в город Глазов, а затем "за строптивость" с начальством переведен в Уржум, под гласным и негласным надзором полиции находился в общей сложности 15 лет, но и после снятия надзора полиция не упускала его из вида, производила у него неоднократные обыски /середина 1900-х годов/, мотивируя это его связью с политически неблагонадежными лицами, главным образом, с социал-демократами. Когда в Петербурге проходил процесс "193-х" /октябрь 1877 - январь 1878 гг./, А.П.Чарушников жил в этом городе, был связан с революционной организацией "Земля и воля", распространял ее издания. Естественно, внимание участников освободительного движения было приковано к этому процессу, к судьбе подсудимых, которые многим землевольцам были знакомы, близки. Н.А.Чарушин оказался в числе "первой десятки" подсудимых, осужденных к наиболее суровым наказаниям - каторге на 9-10 лет. Несомненно, судьба земляка-вятича волновала А.П.Чарушникова, его имя запало ему в душу.


16 августа 1895 года Н.А.Чарушин возвратился из сибирской ссылки в свой родной город и обосновался в Вятке на долгое житье. В этом же году в Вятке по инициативе издателей "П.А.Голубев и К0" начала выходить три раза в неделю первая вятская общественно-литературная /не политическая/ газета "Вятский край". Из-за репрессий - местные власти не утверждали редакторов - она просуществовала недолго и в первой половине 1898 года перестала выходить.


Безусловно, Н.А.Чарушин, активный общественный деятель, не сломленный каторгой и поселением в Сибири, сблизился с издателями газеты, в первую очередь с П.А. Голубевым. Близкое знакомство с ним длилось потом многие годы до кончины П.А. Голубева /1915/. Конечно, не случайно Н.А.Чарушин вызвал /возможно, по совету А.П. Чарушникова/ в Вятку П.А.Голубева. В своих воспоминаниях он непосредственно вслед за упоминанием о финансовой помощи на издание газеты, оказанной А.П.Чарушниковым, поясняет: "... а для большего обеспечения правильной постановки самого дела в состав редакции и работников газеты был приглашен, опытный в газетном деле и знаток края, П.А.Голубев, проживавший в это время в Петербурге. Голубев охотно откликнулся на мой призыв и приехал в Вятку, когда газета уже выходила и оформила свое направление. С первого же февраля 1906 года газета стала уже выходить под его редакторством, продолжавшимся до 29 апреля того же года..."9.

*____________________


8.Н.А.Чарушин. О далёком прошлом. Из воспоминаний о революционном движении 70-х годов XIX века. 2-ое издание, Москва, "Мысль", 1973, с. 11.

9.Рукопись Н.А.Чарушина, лл. 5 об. - 6.


Кто же Петр Александрович Голубев? Он тоже вятич по рождению - родился 1 января 1855 года в Омутнинском горном заводе в крестьянской семье, учился в Глазовском уездном училище, впоследствии активный деятель освободительного движения, подвергался репрессиям, ссылкам, почти всю жизнь работал в радикальной провинциальной прессе, был составителем популярного в те годы в революционных кругах "Систематического указателя лучших книг и статей" /запрещен цензурой/, в

начале 1880-х годов в Казани состоял в народовольческом кружке вместе с братом А.П.Чарушникова - Иваном Петровичем Чарушниковым. Из всего сказанного можно сделать обоснованные предположения, что А.П.Чарушников мог познакомиться, сдружиться с Голубевым еще в ранней юности - и в глазовском уездном училище, в котором учился одновременно с Петей Голубевым, и в Омутнинском горном заводе - родине П.А.Голубева, - в конторе которого он подростком начал трудовую деятельность "мальчиком на побегушках", мог, наконец, близко узнать его через брата Ивана. Как бы то ни было, А.П.Чарушников в завещательном письме сестре Клавдии Петровне Чарушниковой /1909/ назвал Петра Александровича Голубева в числе ближайших своих друзей, с которыми в трудные минуты она могла советоваться, положиться на них /в числе друзей он назвал также В.Г.Короленко, Н.А.Чарушина, Е.В.Падарину, Н.А.Кабанова, В.Н. Григорьева, сослуживца по "Северному страховому обществу" Эд.А.Эрфурта, компаньона по издательству С.П.Дороватовского/. И тут вполне обоснованно можно утверждать, что знакомство личное А.П.Чарушникова и Н.А.Чарушина через П.А.Голубева состоялось еще в конце 1890-х годов. В 1905 году А.П.Чарушников уже как близкому человеку, товарищу по освободительному движению вручил Н.А.Чарушину 2000 рублей /сумма по тем временам немалая/ на издание печатного органа левого направления - газеты "Вятская жизнь". Найденные в ЦГАЛИ письма А.П.Чарушникова к Н.А.Чарушину относятся к 1908-1909 годам, но его имя в письмах Н.А.Чарушина и корреспондентов последнего упоминается значительно ранее.


Созданная газета "Вятская жизнь", ставшая организующим центром вятских деятелей левого лагеря, помещавшая на своих страницах материалы, разоблачающие самодурство вятских правительственных чиновников всех рангов, сразу же вызвала раздражение губернских властей. Как вспоминает Н.А.Чарушин, за восемь месяцев своего существования подверглись судебным преследованиям редакторы А.А.Гурьев, П.А.Голубев, И.А.Владиславлев, неоднократно конфисковывались номера газеты, в апреле 1906 года был по суду приостановлен на месяц ее выпуск, первый издатель ее Н.А.Чарушин вынужден был снять свою подпись как издателя /его заменила А.Д.Чарушина/, типография Харитонова, в которой печаталась газета, закрыта и, наконец, 22 августа 1906 года "Вятская жизнь" постановлением суда закрыта навсегда, а ее последний редактор И.А.Владиславлев и официальный издатель А.Д.Чарушина административно высланы из пределов Вятской губернии. Это произошло по прибытию в Вятку, в конце июля, нового губернатора - князя Горчакова, поставившего цель "ликвидировать вятскую революцию"10. Но Н.А.Чарушин не отступил, почти тотчас же вместо "Вятской жизни" стала выходить новая газета "Вятский край" /официальные издатель А.Н.Праздникова, редактор Г.И.Яринский/. В "новом" левом органе печати участвовали почти все прежние сотрудники "Вятской жизни"11. А.Д.Чарушина вынуждена покинуть Вятку, она переехала к брату в Пермь. Первое ее письмо мужу из

*____________________


10.Рукопись Н.А.Чарушина, л. 1 об.


11.Там же, л. 2.

Перми, /хранящееся в ЦГАЛИ/, помечено "14 сентября 1906"12. А 21 сентября

Н.А.Чарушин в своем письме среди прочих вятских новостей сообщает ей: "От Ал. Пет.

получил письмо, вполне одобряет мысль продолжать дело и по теперешним временам

вполне доволен и содержанием"13. Речь здесь идет, несомненно, о выходе в свет продолжательницы "Вятской жизни" - газете "Вятский край". Как видно из приведенной

цитаты из письма Н.А.Чарушина, А.П.Чарушников /"Ал. Пет." - это, безусловно, он/ полностью поддержал позицию Н.А.Чарушина, не отступившего перед репрессиями губернатора и заменившего "убитую" "Вятскую жизнь" новой газетой; из письма видно также, что А.П.Чарушников внимательно читал высылаемые ему номера новой газеты и, учитывая обстановку жестокой реакции, был доволен ее содержанием.


У Н.А.Чарушина как инициатора создания газеты и фактического издателя была обязанность покрытия дефицита по ее изданию, достигавшего в первые годы выхода газеты в свет от 2-х до 3-х тысяч рублей. В связи с этим, он был вынужден ежегодно выезжать в Москву и Петербург "тормошить своих состоятельных приятелей, никогда, правда, не отказывавших, по сочувствию газете, в этой маленькой для них услуге"14. Естественно, что денежное обеспечение бесперебойного выхода газеты, минимального материального обеспечения постоянных сотрудников редакции всегда волновали фактического издателя, и Чарушин "тормошил своих приятелей" не только при приездах в Москву или в Петербург. Об этом говорит его письмо в Пермь А.Д.Чарушиной от 08 октября 1906 года: "Газета наша идет понемногу, подписка в этом месяце, во всяком случае, не будет меньше сентября, объявлений же больше. Написаны письма мною в Москву Ч-ву и Пад-ну15 о высылке денег, так как в запасе на октябрь всего осталось 1300 р., т.е. хватит только на октябрь, до конца же года потребуется еще 2-2╫... А сохранить газету необходимо, ибо скоро выборы"16.


Это письмо нашло неожиданный отклик в письме Дмитрия Петровича Бирюкова А.Д.Чарушиной. Письмо датировано 20 ноября 1906 года, послано из Москвы, указан обратный адрес: Тверской бульвар, д. Яголковского. Типография Бурче. Передать И.К.З." Письмо написано после поражения революции 1905 года, в период гонения всего прогрессивного, дышит пессимизмом. Автор его жалуется на плохое состояние духа, пишет о разочаровании "дарованной" конституцией, манифестом 17 октября /1905 года/. "Я часто вижу Ал. Пет., не даст он вам 1000 рублей, скуп он!" - помечает Д.П.Бирюков в этом письме17.


*____________________


12.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 79, л. 8.


13.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 108, л. 4 об. Этого письма Чарушникова А.П. в ЦГАЛИ нет, оно в архиве Н.А.Чарушина не сохранилось.


14.Рукопись Н.А.Чарушина, л. 6.


15.А.П.Чарушникову, Падарину; к сожалению, нет инициала Падарина, но это, видимо, Падарин Николай Михайлович, живший в Москве - артист Малого театра, его жена Елизовета Владимировна - близкая знакомая Чарушиных и А.П.Чарушникова.


16.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 108, лл. 8 об. - 9.


17.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 91, лл. 1 - 4 об.


"Ал. Пет." - это, несомненно, А.П.Чарушников. В это время - осенью 1906 года - типография Ф.Я. Бурче выполняла в числе прочих и его заказ - печатала две книги видного деятеля московской большевистской организации Владимира Михайловича Шулятикова "Из теории и практики классовой борьбы" и "Трэд-юнионистская опасность"18. Естественно, что в это время А.П.Чарушников часто бывал в этой типографии, с которой был связан и Д.П. Бирюков. На последнее обстоятельство

указывает и сообщаемый им в своем письме Чарушиной обратный адрес: "Типография Бурче. Передать И.К.З." Адрес носит конспиративный характер - автор письма скрывает от "всевидящего ока" свое имя. Видимо, для этого у него были веские основания. В словаре псевдонимов И.Ф.Масанова назван Бирюков Дмитрий, вятский журналист, сотрудничавший в "Вятском крае" NN 131, 132, 144/1897 года, газета П.А.Голубева/19. Но характеристика эта неполна. Судя по другим его письмам Чарушиной, он активно участвовал в деятельности "политически неблагонадежных организаций". В этом же письме А.Д.Чарушиной, о котором сказано выше, он пишет: "Мы опять порываемся издавать газету...", в другом письме сообщает о произведенном у него обыске, что "работать при теперешних условиях, сил нет, и я не знаю, что делать. Ведь надо издавать 10 000 экз. при конспиративных условиях", в третьем пишет, что удается наладить издательство сборничков для "широких слоев населения", просит А.Д.Чарушину написать для сборничков воспоминания о том, как она начала работать в революционном движении или о том, "как гнали вас туда, на край света, как мучались вы и как тоже ничего, кроме веры не несли вы в груди, кроме веры и ненависти"20. За свою антиправительственную деятельность должен был, видимо, эмигрировать, так как в письме от 15 марта 1908 года сообщает Н.А.Чарушину из Швейцарии: "Здесь 8 и 9 арестованы Ал. Васил. Пр21. и Ив. Ив. Майнов - дело рук "великого провокатора"22. Много лет спустя - в мае - июне 1934 года в письмах из Краснодара просит Чарушина заверить текст его биографии для получения пенсии - революционная работа в Вятке и других местах23.

*____________________


18.Первая вышла в свет в декабре 1906, вторая - в начале 1907. Обе книги имеются в библиотеке В.И.Ленина в Кремле.

19.И.Ф.Масанов. Словарь псевдонимов. Изд. Всесоюзной Книжной Палаты. М. том 1, 1956, стр. 125 (прав. стб.) и 313 (лев. стб.) том 4, 1960, стр. 68 (лев. стб.).

20.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 91, лл. 1 - 4, 5 об, 7, 7 об.

21.Александр Васильевич Прибылев, участник рев. движ., арестован также в августе 1909 г., сослан на 5 лет в Минусинск; его мемуары "Записки народовольца" выпущены издательством Политкаторжан и ссыльнопоселенцев. И.И.Майнов - народоволец, 1881 осуждён к ссылке в Вост. Сибирь. Оба - знакомцы А.П.Чарушникова.

22. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 12, л. 7 об. Видимо указание на Евно Азефа.

23.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 12, лл. 12 - 14.


Когда Д.П.Бирюков писал А.Д.Чарушиной о встречах в типографии Бурче с "Ал. Пет.", что "не даст он вам 1 000 р., скуп он", то он, конечно, не знал, что так недавно, в прошлом году /1905/ А.П.Чарушников вручил на издание газеты "левого направления" 2.000 рублей. Такие факты в условиях жесточайшей реакции, естественно, не афишировались, о них знал лишь узкий круг особо доверенных людей. К этому следует добавить, что департамент полиции считал А.П.Чарушникова лицом, безусловно, политически неблагонадежным. Помимо всего прочего следует напомнить, что этой же осенью 1906 года А.П.Чарушников выплатил большой гонорар А.А.Богданову /Малиновскому/ за выпущенный 9-ым изданием его "Краткий курс экономической науки"24. Известный публицист и общественный деятель В.А.Поссе в статье "Идейное издательство", опубликованной в 1910 году, отмечал: "До сих пор это издание не распродано. И вряд ли скоро будет распродано. Издательство, вероятно, понесет на нем убыток, но может гордиться, что способствовало распространению этой полезной книги, по которой много русских читателей ознакомились с основами политической экономии. Книга издана очень дешево /60 коп. за 287 стр./. Но от этой дешевизны не пострадал автор, получивший, как мы слышали за одно 9-ое издание 4 000 р."25. Так что дело тут не в скупости, а, конечно, в сложившихся в это время для А.П.Чарушникова обстоятельствах. Но надо полагать, что и в этих стесненных обстоятельствах он откликнулся на призыв Н.А.Чарушина о помощи газете. Об этом Н.А.Чарушин сообщает в Пермь жене в письме от 9 ноября 1906 года: "Финансовые наши дела с газетой поправляются. Я уже писал тебе, что Алекс26. послал тысячу, а вчера получил и от Мышляева 300 р. и остальные двести вышлет в декабре. Теперь, значит, во всяком случае, если не закроют, дотянем до года, а там уже опять жить будем с запасами"27. Чарушин не называет здесь полностью имя того, кто "послал тысячу", оно, возможно, было названо в его предыдущем письме. Но, поскольку, речь идет о той самой "тысяче", о которой упоминал в письме А.Д.Чарушиной Д.П.Бирюков, то вполне возможно, что под "Алекс." подразумевался Александр Петрович Чарушников.

Имя московского друга упоминается ещё в одном письме Н.А.Чарушина в Пермь жене от 10 февраля 1907 года: "Относительно Силыча с Чарушниковым неудача. Сегодня получил от него телеграмму: "К сожалению, принять издание воспоминаний не могу". Я писал ещё Мешкову, а если поеду в Питер, то постараюсь дело устроить в Вятском28 или

где в другом месте. Напиши об этом Силычу. Сам я не могу, ибо не знаю его адреса"29.

*_____________________


24.Богданов А. Краткий курс экономической науки. Изд. 9-ое, вновь исправл., С.Дороватовского и А.Чарушникова. Москва, 1906, 30 000 экз. (Список книг, вышедших в России в 1906 г. за сентябрь).

25.В.Поссе. Идейное издательство. Журнал "Жизнь для всех", 1910, N 7, с. 112 - 120. В.А.Поссе - издатель - редактор этого журнала, близко знал А.П.Чарушникова.

26.Этого письма в ЦГАЛИ нет.

27.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 108, л. 13 об.

28.Вятское книгоиздательское товарищество было создано в 1903 г. при участии М.П.Бородина, Н.А.Чарушина, Н.П.Ложкина, Е.Н.Зайцевой и др. Имело задачей "восполнить кое-какие пробелы в издании народной книги". (Е.Д.Петряев. Записки книголюба. Киров, 1978, с. 205).


29.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 108, л. 41об.

Это краткое сообщение требует более подробного комментария - речь в нем о делах давно минувших дней, а за несколькими строчками - мужество революционеров, их высокий романтизм, трагедия семьи.


Кто такой "Силыч"? Это Сергей Силыч Синегуб, один из народников-революционеров, "чайковец". По приговору процесса "193-х" оказался в той группе обвиняемых, к которой было применено наиболее бесчеловеческое наказание - ему "дали" - как и Н.А.Чарушину - 9 лет каторги. Каторгу отбывал на Каре, после окончания каторжных работ - вечное поселение в Сибири. Жил в Чите, Томске, последние годы жизни в Благовещенске. Он был одаренным человеком, поэтом. Его стихотворения под псевдонимом "Вербовчанин" впервые увидели свет в сборнике "Из-за решетки", изданном в 1877 году в Женеве30. Широко было известно его стихотворение под тем же псевдонимом "Петру Алексееву"31. Первый его легальный сборник "Стихотворения", изданный в Ростове-на-Дону в 1905 году сразу подвергся преследованиям цензуры. В сборнике "Поэты-демократы 1870-1880-х годов", изданном недавно, помещены его фотография и 71 стихотворение. Автор вступительной статьи В.Бессонов называет Лаврова П.Л., Синегуба С.С., Волховского Ф.В. виднейшими поэтами революционного народничества32. Его жена Лариса /Софья/ Васильевна, /ур. Чемоданова, село Ухтым Глазовского уезда Вятской губернии/33. Историк П.Н.Луппов отметил, что в начале 1870-х годов в вятском епархиальном женском училище собрался кружок самообразования, в нем А.Д.Кувшинская (будущая жена Н.А.Чарушина - А.Ч.), А.И.Кочурова, Красовская, Чемоданова Софья. Чтобы вырваться из мертвящей атмосферы отцовской мещанской семьи С.Чемоданова и С.С.Синегуб оформили фиктивный брак. Это дало ей возможность уехать с "мужем" в Петербург34. Вскоре Софья (Лариса) Чемоданова, узнав ближе Сергея Синегуба, полюбила его, фиктивный брак стал действительным. Впоследствии она писала А.Д.Чарушиной в связи со смертью мужа в письме от 15 ноября 1907 года: "35 лет и 6 месяцев жили, делили горесть и радость"35. В Петербурге она, как и муж, стала активной участницей кружка "чайковцев"; до процесса "193-х" провела 4 года в предварительном

заключении (этот срок зачтен в приговоре по этому процессу), добровольно пошла с мужем на Кару, потом на поселение. Много лет с мужем сотрудничали в газете Макушиных "Сибирская жизнь". Их старшие сын и дочь в юности покончили


*_____________________


30.Из-за решётки. Сборник стихотворений русских заключенников по политическим причинам в период 1873 - 77 г., осуждённых и ожидающих "суда". Женева, тип. Газ. "Работник", 1877.

31.Сборник "Русский ткач Пётр Алексеевич Алексеев". Тип. "Рабочего знамени", Лондон, 1900.

32.Сборник "Поэты-демократы 1870 - 1880-х годов", Л. 1968.

33.Н.А.Чарушин. О далёком прошлом. 2-ое изд., М. 1973. В указателе имён на с. 397 сказано: "Синегуб (Чемоданова) Лариса (Софья) Васильевна (1856 - 1923) - жена С.С.Синегуба."

34.П.Н.Луппов. Революционное движение в Вятском крае во 2-ой половине XIX в. Машинопись. Архив АН СССР (Ленинград). Ф. 811, ед. хр. 36, л. 161. См. также: В.Сергеев. "А.В.Якимова", Киров, 1970, с. 14 и др.


35.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 105, л. 5 - 5 об.

самоубийством, сын Анатолий пропал без вести на фронте в японскую войну. Сын Лев

погиб уже после смерти отца - также трагически. Один из первых откликов на его гибель

я обнаружил в письме, которое было перехвачено агентами департамента полиции. В этом письме за подписью "К", датированном 22 февраля 1908 года и отправленном из Петербурга в Москву Елене Николаевне Кареевой, сообщалось: "Вы, конечно, знаете, что произошло в Петерб. 17 февраля. Знаете, что читинский мещанин Синегуб - сын того Синегуба, который написал в "Былом" свои воспоминания. Кроме того, из 7-ых казнённых - никто ничего не выдал"36. В этом письме речь о членах Северного летучего боевого отряда партии эсеров, участниках покушения на великого князя Николая Николаевича и министра юстиции Щегловитова. Организатор покушения - провокатор Евно Азеф, он и выдал охранке участников покушения. Военно-окружной суд 14 февраля приговорил всех участников покушения к смертной казни, 17 февраля они были повешены на Лисьем Носу, трупы сброшены в море. Кроме Л.С.Синегуба казнены В.В. Лебединцев (в суде проходил под именем Марио Кальвино), С.Баранов, А.Распутина, Л.П. Стуре, Е.Лебедева, Смирнов37. "А.Распутина" фамилия по мужу - это Анна Михайловна Шулятикова - племянница А.П.Чарушникова, сестра большевика В.М.Шулятикова. В.М.Шулятиков в 1909 году - в мае-июне - был делегатом от Московской партийной организации на расширенном совещании редакции "Пролетария", состоявшемся под руководством В.И.Ленина в Париже. В Париже В.М.Шулятиков заболел, Н.К.Крупская вспоминает: "Часа два просидела с больным Шулятиковым в нашей пустой приемной". Он нервно метался, вскакивал, ему все виделась его повешенная сестра"38. Такова вкратце трагедийная судьба семьи революционеров Сергея и Ларисы Синегуб, мужественно пронесших в своей жизни "горесть и радость". 25 марта 1988 года в помещении Кунцевского историко-краеведческого музея (Москва) состоялась встреча из цикла "Революционная династия Шулятиковых", посвященная члену Летучего боевого отряда А.М.Шулятиковой. На встрече присутствовали и родственники Синегубов, Дивильковских, Е.И.Дружинина, дочь Н.И.Бухарина, работники архивов и другие39.


В приведенном выше письме Н.А.Чарушина жене в Пермь, процитирована телеграмма А.П.Чарушникова: "К сожалению, принять издание воспоминаний не могу". В связи с чем эта телеграмма? С.С. Синегуб написал свои воспоминания, которые были опубликованы в журнале "Былое" в 1906 году под названием "Воспоминания чайковца" (NN 8, 9, 10). Видимо, Сергей Силыч намеревался издать свои воспоминания отдельной книгой, и с этой целью обратился к Н.А.Чарушину с просьбой подыскать издателя. Как видим, А.П.Чарушников не нашёл возможности принять их к изданию; неудача постигла и у других издателей, которых называет в своём письме Н.А.Чарушин, так как в то время "Воспоминания" эти отдельной книгой не были изданы. Они увидели свет много лет спустя, уже в советское время40.


*_____________________


36.ЦГАОР, ф. ДП - 00, оп. 1908, ед. хр. 9 ч. 52, л. 248.

37.И.Жуковский - Жук. Памяти Лидии Петровны Стуре. "Каторга и ссылка", 1925, N 6, с. 250. Сообщ. П.И.Чарушников.

38.Н.К.Крупская. Воспоминания о Ленине. Изд. 2-ое. М. 1972, с. 171.

39.Пригласительный билет на встречу; сообщ. В.И.Шулятиков.

40.С.С.Синегуб. Записки чайковца. М. - Л., 1929.


Упоминает Н.А.Чарушин в письме и "Мешкова". Это Николай Васильевич Мешков - миллионер-пароходчик, владевший на Волге речным флотом. Его имя будет не раз названо в письмах А.П.Чарушникова, а потому о нём следует сказать подробнее.


Н.В.Мешков познакомился с Чарушиными в 1906 г. В Перми, где жила А.Д.Чарушина, высланная из Вятки. Он, как и А.П.Чарушников, оказывал существенную финансовую помощь вятской газете, издаваемой Н.А.Чарушиным. Но не только этой газете. Л.Фотиева41, хорошо знавшая его /её отец был дружен с Мешковым/, пишет о нём: "Человек незаурядного ума, энергии и широкого размаха, он остался в памяти его современников, к которым принадлежу и я, как крупный общественный деятель, сочувствующий всему передовому, отзывчивый на всё прогрессивное.../ Поначалу Николай Васильевич плохо разбирался в программах политических партий. Его "охаживали" социалисты-революционеры. Одно время Николай Васильевич давал деньги меньшевикам, но, в конце концов, он твёрдо встал на сторону большевиков, поверив им до конца, и активно помогал им материально". Н.В.Мешков за финансовую помощь бастующим рабочим привлекался к суду, но его капиталы оказались сильнее царской фемиды - его ни к чему не присудили. В бурные дни Октябрьской революции пароходный флот Н.В.Мешкова конфисковали, а он как бывший капиталист, был посажен в тюрьму, но впоследствии был освобождён и"... по предложению Л.Б.Красина и с полного согласия Ленина, который знал о нём ещё до революции, назначен консультантом по водному транспорту в Наркомате путей сообщения"42. Таков был "Мешков", о котором упоминал в своём письме Н.А.Чарушин, и с которым был близко знаком и поддерживал с ним дружеские связи - помимо служебных в качестве главного инспектора транспортного отдела Северного страхового общества - и А.П.Чарушников до своей кончины, поздним вечером 6 мая /ст. ст./ 1913 года.


И последнее, связанное с телеграммой А.П.Чарушникова, приведённой Н.А.Чарушиным в письме к жене в Пермь. В ней отказ - А.П.Чарушникова издать воспоминания С.С.Синегуба. Можно предположить некоторые причины, повлекшие такой отказ. Одна из них - обстановка всё возрастающей реакции. Недавно, в августе 1906 года властями были закрыты издательства "Молот" в Петербурге, "Донская речь" Н.Парамонова в Ростове-на-Дону, нависла угроза разгрома над издательством "Колокол" Е.Д.Мягкова, недавно созданным большевистским издательством "Зерно", над другими издательствами, выпускающими "крамольную" противоправительственную с точки зрения цензуры и департамента полиции литературу для народа. К подобной литературе власти относили и журнал "Былое", находившийся под жёсткой цензурой, вышедшие номера журнала нередко конфисковывались /на 10 номере 1907 года он был запрещён/. Кстати сказать, если у "политического" при обыске жандармы находили хотя бы один экземпляр этого журнала, то его включали в так называемые "вещественные доказательства", подтверждающие антиправительственные настроения, а, следовательно, и могущие быть подобные действия обысканного. Вот один из примеров. При обыске и аресте И.И.Козлова в список вещественных доказательств, изъятых у него, были


*_____________________


41.Лидия Александровна Фотиева - личный секретарь В.И.Ленина.

42.Р.Рабинович. "Опасный "миллионер". Журн. "Урал", 1973, N 12, с. 124 - 125, 127 - 128. Рабинович Р.И. Опальный миллионер о Н.В.Мешкове. Пермь, 1990.


включены брошюры: Дикштейна "Кто, чем живёт"43, "Объяснение закона о штрафах"44, журнал "Былое" N7 за 1906 год45. Напомним - в этом номере журнала помещены статьи Ашенбреннера М.Ю. "Военная организация партии "Народной воли", Новорусского М.В. "В Шлиссельбургской крепости", воспоминания бывших узников Манучарова И.Л. /Манучарьянц О.А./ и Виташевского Н.А. о тюрьмах и другие материалы, вызывающие раздражение властей46. Всё это, естественно, вызывало обоснованную тревогу, опасения А.П.Чарушникова за судьбу своего детища. Тем более что к этому времени были изданы книги, авторы которых являлись активными деятелями "политически неблагонадёжных организаций", некоторые находились под надзором полиции, либо в ссылке /В.Шулятиков, Я.Канель, А.Луначарский, А.Богданов и др./. К этому можно добавить, что в это время в издательстве готовились к печати или уже печатались в типографиях несколько "тенденциозных" книг: Б-ич А. "Месть крестьянина" (автор Андрей Степанович Буткевич находился в эмиграции - ссылка была заменена высылкой из России)47, второе издание 2 книги "Эмпириомонизм" А.Богданова, "Синдикализм" Энрико Леоне48, "Борьба за землю в киргизской степи" Т.Седельникова. Надо полагать, как бы ещё больше не привлечь внимание цензуры к издательству выпуском в свет перепечатки из журнала "Былое" воспоминаний чайковца С.С. Синегуба, находившегося на поселении в Сибири, о прошлой деятельности революционной террористической организации, А.П.Чарушников нашёл благоразумным "не дразнить гусей" и отказал в просьбе Н.А.Чарушина издать отдельной книгой эти воспоминания.

В 1907 году в письмах к жене Н.А.Чарушин опять сообщает о московском друге. Этот год для А.П.Чарушникова был неспокойным. Были события и радостные, но большей частью тревожные. В своих воспоминаниях Н.А.Чарушин пишет о старом знакомом ещё по кружку "чайковцев", уроженце города Вятки, Николае Васильевиче Чайковском: "В 1906 - 1907 гг. Николай Васильевич дважды ездит в Америку для агитации среди американцев в пользу русской революции, после чего нелегально приезжает в Россию, где после 34 - летнего перерыва состоялась и моя первая встреча с ним в Москве. Чайковский в это время не то собирался ехать на Урал, не то уже возвращался оттуда. Узнав о моём приезде в Москву, он отыскал меня, и мы встретились в


*_____________________


43.Все издания "Кто, чем живёт" Дикштейна были запрещены в России. Первое легальное издание этой брошюры, излагающей кратко и популярно основы политической экономии, было осуществлено в 1917 г.

44.Работа В.И.Ленина "Объяснение закона о штрафах, взимаемых с рабочих на фабриках и заводах" (В.И.Ленин, ПСС, том 2), впервые издана осенью 1895 г. кружком народовольцев "4-го листка" в своей типографии на Лахте (Петербург).

45.ЦГАОР, ф. 1167, оп. 2, ед. хр. 1824, л. 1.

46.Журналы "Былое" и "Минувшие годы". Указатель содержания, часть 1-я, М. 1987, с. 32 - 34.

47.Библиографический словарь "Деятели революционного движения в России", том 3, вып. 1-й, М., 1933, стб. 469 - 471.


48.3 июля 1907 года Московский комитет по делам печати на эту книгу наложил арест; в ноябре 1909 г. А.П.Чарушников был за издание этой книги привлечён к уголовному суду Московской судебной палаты, по приговору суда все экземпляры этой книги должны быть уничтожены. (ЦГИАМ, ф. 31, оп. 3, ед. хр. 819, лл. 2, 7).

квартире А.П.Чарушникова"49. Впоследствии Н.А.Чарушин уточнил, указав, что Н.В.Чайковский "... отыскал меня при содействии Е.В.Падариной"50. При этой встрече состоялось и первое личное знакомство А.П.Чарушникова с Н.В.Чайковским, о котором он, несомненно, был наслышан и ранее от близких знакомых, бывших "чайковцев", а так же и от брата Ивана Петровича, встречавшимся с Н.В.Чайковским летом 1901 года в Лондоне.


В конце марта Н.А.Чарушин приезжает в Москву, живёт в ней несколько дней, успевает отправить жене две почтовые открытки с краткими, на его взгляд наиболее важными, сообщениями. В первой открытке от 31 марта - на второй день после приезда в Москву - он пишет: "... здесь Елиз. Владим.51 арестована по делам магазина. Обыском обнаружена отправка нелегальщины (...). Её я уже не застал; во второй открытке от 2 апреля (почтовый штемпель "Николаевский вокзал") сообщает о выезде в Питер, что видел Чарушникова и некоторых других знакомцев, что "Падарина приговорена на три месяца заключения"52. Всё это непосредственно касалось А.П.Чарушникова и, несомненно, при этой встрече с Чарушиным он говорил ему о постигшем его ударе, приведшем к краху недавно начатого им дела - полиция подвергла обыску и опечатала его книжный магазин. Магазин этот был им открыт в начале 1906 года под вывеской (фирмой) "Чарушников и КR" (Большой Козихинский переулок, д. Ефремова, 15; дом не сохранился). В организации магазина принял участие А.И.Бычков, участник народовольческого движения, владелицей его числилась Е.В.Падарина. Внимание полиции к магазину объяснялось тем, что у неё появились сведения о распространении им нелегальных изданий53. Обыск, произведённый в магазине 28 марта, подтвердил это. Московский градоначальник 30 марта в докладе об итогах обыска сообщает московскому генерал-губернатору перечень обнаруженных в тючках для отправки в разные места России запрещённых, нелегальных изданий. Среди обнаруженных изданий - "В. Ад-р. "О царской власти", в содержании которой поясняется, почему именно РСДРП, прежде всего, добивается низвержения царского самодержавия", "Краткие курсы технологии. Лаборанта Московского университета Гоппиуса - руководство к устройству на дому химических кабинетов для выделывания взрывчатых веществ, современных метательных снарядов" и


*_____________________


49.Н.Чарушин. Николай Васильевич Чайковский. "Каторга и ссылка". 1926, N 5 (26), с. 215.

50.Н.А.Чарушин. О далёком прошлом. Изд. "Всесоюзное общество политкаторжан и ссыльнопоселенцев", М., 1926, с. 93.

51.Здесь помета, сделанная значительно позднее, видимо, при подготовке материалов для сдачи в ЦГАЛИ: "Падарина".

52.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 108, лл. 53, 54.

53.2 февраля 1907 г. в Самаре арестован бывший студент А.М.Храповицкий за принадлежность к местной социал-демократической организации, среди адресов, обнаруженных у него, оказался и адрес: Москва, Воздвиженка, N 6, А.П.Чарушникову. На запрос Охранного отделения пристав сообщил: "...владельцем фирмы Чарушников и КR является жена потомственного почётного гражданина Елизавета Владимировна Падарина, а компаньоном личный почётный гражданин А.П.Чарушников, он же заведует и отделом в Северном страховом обществе". (ЦГАОР, ф. МОО, N 63, оп. 15, 1907 г., ед. хр. 815, л. 12).

другие издания и листки противоправительственного направления54. Обыск в тот же день

произведён и в квартире официальной владелицы магазина Е.В.Падариной55. Она была

подвергнута аресту на три месяца при полицейской части, магазин же в начале апреля вообще закрыт. В замену трёхмесячной "отсидки" в полиции А.П.Чарушников внёс штраф 500 рублей, квитанцию об уплате штрафа представил секретарю московского градоначальника, и Е.В.Падарина была освобождена от ареста56. Начальник Московского охранного отделения по Центральному району в справке для департамента полиции сообщил: "... переписка следственных действий по сему делу была препровождена по принадлежности для привлечения Чарушникова, как издателя, к судебной ответственности"57. Вот что крылось за краткими сообщениями Н.А.Чарушина жене - "Елиз. Владим. арестована по делам магазина" и о свидании с А.П.Чарушниковым.


Но тревоги на этом не кончились. Всеместный полицейский розыск вновь настиг А.П.Чарушникова. И на этот раз судьба его была под угрозой. Во Владимире при обысках студента И.В.Лебедева58 и гимназиста Царькова среди их бумаг найдены адреса А.П.Чарушникова. И вот результат - по требованию начальника Владимировского губернского жандармского управления "4-го июля того же года (1907-А.Ч.) у Чарушникова вновь был произведён обыск (...) найдены 203 брошюры тенденциозного подбора, Чарушников был оставлен на свободе"59.


В сентябре Н.А.Чарушин в очередной раз приехал в Москву и, как обычно, кратко сообщает Анне Дмитриевне об увиденном, о встречах. В первой почтовой открытке, датированной 13 сентября 1907 года, пишет, что остановился в гостинице "Кремль" и что "Вчера виделся с Ал. Петр.60, сегодня шатался по делам /.../, сейчас у Падариных /.../


*_____________________


54.ЦГАОР, ф. М00, N 63, оп. 15, 1907, ед. хр. 509, л. 17.

55.Адрес: Б.Бронная, д. N 5, квартира Н.М.Падарина. В этой квартире у Падариных в первой половине марта 1906 г. одну ночь ночевал В.И.Ленин, его привёл в это безопасное в то время место И.И.Скворцов-Степанов. Н.М.Падарин - артист Малого театра. (Ленин в Москве и Подмосковье. Места пребывания, даты и события. Изд. "Московский рабочий", М., 3-е изд., 1980, с. 44). Н.М.Падарин - вятич.

56.В этом деле упоминается также и об обыске у А.П.Чарушникова, но соответствующего протокола нет в этом деле. (ЦГАОР, ф. М00, N63, оп. 15, 1907, ед. хр. 509 лл. 12, 16, 26, 39.)

57.ЦГАОР, ф. ДП - 00, N102, оп. 1908, ед. хр. 9 ч. 35, л. 190. К сожалению, указанной здесь переписки, обнаружить, пока не удалось.

58.ЦГАОР, ф. М-00, N 63, оп. 15, 1907, дело 1110.


59.ЦГАОР, ф. М-00, N 63, оп. 18, 1912, ед. хр. 488, л. 51.


60.Помета Н.А.Чарушина: "Чарушниковым".


Виделся сейчас и с Ив. Ив.61, у Мороз ещё не был...". В открытке от 20 сентября дополняет: "Сегодня видел А.Ив.62, нового ничего не сообщает, передала мне только твои старинные карточки. Видел ненадолго и Н.Вас. М."63.


О чём же беседовали, что вспоминали А.П.Чарушников и Н.А.Чарушин при встрече в Москве 12 сентября? Безусловно, о том, что волновало их обоих, Николай Аполлонович о своей газете, о тех репрессиях, которым подвергались и газета и её бескорыстные, преданные делу сотрудники редакции со стороны губернских властей. Обстановка вокруг газеты накалялась, видимо, вспоминалось и предостережение вятского губернатора, высказанное им ещё весною. Тогда он вызвал к себе секретаря редакции А.Лучинина, который потом рассказывал, что губернатор - князь Горчаков - "Хвалил газету за серьёзность и интересность, но, что хроника составляется возмутительно, в ней производится систематическая травля его, князя, что если нападки не прекратятся, то и он будет защищаться по своему... Газете придают очень большое значение. Говорит, что ей все верят, что она имеет огромное влияние и что это только и побудило его разговаривать с нами"64. Вот это влияние, вера в газету "левого направления" не могло быть терпимо князем-губернатором. Александр же Петрович говорил о тех бедах, вновь свалившихся на него и о которых, естественно, невозможно сообщать в письмах /письма "известных департаменту полиции лиц" нередко перехватывались его агентурой/. На изданную им книгу Энрико Леоне "Синдикализм" Московский комитет по делам печати наложил арест и, вследствие этого книга подверглась изъятию из всех книжных магазинов, в которые она поступила для продажи, а после утверждения Московской судебной палатой ареста книги65 судебный следователь 4-го участка Москвы начал следствие о лицах, причастных к изданию книги66. Беседуя обо всём этом, друзья, конечно, могли предполагать, что в будущем им могут грозить крупные неприятности.


*_____________________


61.Помета Н.А.Чарушина: "Поповым". Попов И.И. (1862, 15/03 - 1942) народоволец, ссылка в Сибирь, подружился с Чарушиными на поселении в Кяхте, работал в иркутской газете "Восточное обозрение", публицист. В марте 1905 г. вышла его книга, изданная А.П.Чарушниковым "Самоопределение и земские учреждения. (По поводу введения земства в Сибири)"; его книги "Минувшее и пережитое. Воспоминания за 50 лет", ч. 1, Л. 1924; "Забытые иркутские страницы. Записки редактора" Иркутск, 1989, книга подготовлена Е.В.Петряевым.


62.Александра Ивановна Мороз (ур. Корнилова) - 1853 - 1938. Член кружка чайковцев (в кружке и её сёстры Вера и Любовь), пропаганда среди рабочих, арест, процесс "193-х", ссылка в Пермскую губ. Близка с В.Фигнер. Её книга "Перовская и кружок чайковцев". В январе 1900 г. по рекомендации А.П.Чарушникова и М.Х.Свентицкой принята в члены московского Общества взаимопомощи лиц интеллигентных профессий. Общество в августе 1901 г. за противоправительственную деятельность закрыто властями. Е.Чириков свой очерк "Чужестранцы" посвятил ей, опубликован в книге: Евг. Чириков. Очерки и рассказы. Изд. "С.Дороватовский и А.Чарушников". СПБ, 1900.

63.Помета Н.А.Чарушина: "Мешков".

64.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 108, л. 46 - 46 об.

65.ЦГИАМ, ф. 31, оп. 3, ед. хр. 819, лл. 2, 3, 5.

66.ЦГИАМ, ф. 142, оп. 40, ед. хр. 29, т. 1, лл. 1, 6.

Предчувствия сбылись. Для Н.А.Чарушина очень скоро - через два месяца, в конце ноября, его газета "Вятский край" была закрыта. Пришлось вновь вступить в борьбу за издание газеты, того же направления. И такая газета, преемница "Вятского края" вышла в свет 13 декабря под названием "Вятская речь". "Новая" газета, как и её предшественницы, сразу же ощутила тяжесть репрессий. На основании весеннего циркуляра губернатора "земские начальники потребовали от волостных правлений не выписывать газет противоправительственного направления, в том числе, конечно, и "Вятскую речь". То же делали и чины министерства народного просвещения, и даже некоторые уездные земские управы"67. А ведь деньги подписчиков служили важным источником поступления средств на издание газеты.


Вести о репрессиях на газету докатились и до Нижнего-Новгорода. Агенты департамента полиции перехватили письмо из этого города, адресованное в Москву, Воздвиженка, д. 6, Александру Петровичу Чарушникову, датированное 14 марта 1908 года. Внутри конверта надпись: "Таисии Васильевне Розановой". Письмо подписано - "П.Гл...". Автор сообщает, что "Моё возвращение на государственную службу теперь, вероятно, навсегда "закрыто", что сейчас "вожусь с цифирью у Нестора" и что "В Питер или в Москву теперь не тянет, так как из писем питерских приятелей видно, что там не только прескверно, но и преподлое настроение. Конечно, и провинция не может похвастаться своею жизнью, но здесь всё это мельче и ничтожнее, а потому вызывает скорее смех, чем ужас. Особенно это наблюдается на печати, за которой я теперь слежу со стороны. Независимой печати здесь теперь совсем нет. "Нижегородский листок" боится теперь сказать что-либо не в тон даже черносотенной земской управе, о местной администрации нечего и говорить. Газета стала много хуже, чем была при Плеве. А что делает администрация с Вятской печатью - уму непостижимо. Не считая судебных дел, по которым двое редакторов приговорены к отсидке, Горчаков засадил ещё 7 человек. Сейчас мои приятели заняты мыслью изыскать средства для содержания в тюрьме целого десятка редакторов и этим доказать нелепость действий Вятского помпадура. /.../ Наивные воображают, что нужно ещё доказывать нелепость произвола.... А в охотниках посидеть /за/ идеи, видимо, нет недостатка..."68.


Как видно автор письма эзоповским языком отзывается о засилье реакции /"преподлое настроение"/, говорит о жалкой позиции "Нижегородского листка", позиции, которую ещё М.Е.Салтыков-Щедрин охарактеризовал формулой "Чего изволите?". И симпатии автора письма на стороне вятчан, борющихся за независимость печати, свободу слова и готовых "посидеть за идеи"!


Письмо за подписью "П.Гл..." вызвало обширную переписку полицейских чинов. Кто такой "Нестор"? кто это "П.Гл...", кто таков А.П.Чарушников? Письмо явилось как бы предвестником новых напастей на последнего.


Результаты розыскных действий чинов полиции Нижнего-Новгорода и Москвы таковы. "Нестор" - это "старший санитарный врач Нижегородской городской управы Нестор Иванович Иванов, о котором неблагоприятных сведений в политическом отношении в делах Охранного отделения не имеется"; автор письма "П.Гл..." - это "...отставной коллежский асессор, бывший помощник ревизора Пермской контрольной


*_____________________


67.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 1. Рукопись Н.А.Чарушина, лл. 2, 2 об.

68.ЦГАОР, ф. ДП-00, N 102, оп. 1908, ед. хр. 9 ч. 35, л. 71.

Палаты Пётр Александрович Голубев", который общается с лицами, находящимися под гласным надзором полиции /И.П.Брагин, С.П.Васильев/ и что он в июле (1908) выехал на дачу в Васильск-Сурск "вместе с мещанкою города Вятки девицей Екатериной Прокофьевной Демаковой", о которой "неблагоприятных сведений в политическом отношении не имеется". Начальник московского охранного отделения по центральному району представил департаменту полиции обширную справку об А.П.Чарушникове, перечислил в ней его "прегрешения" перед властями, в том числе и о его магазине, рассылавшем крамольные издания, а также и об уже произведённых у него обысках и дополнил "что для выяснения адресата письма Чарушников подлежит обыску, о результатах коего будет донесено дополнительно". Через двадцать дней, 1 сентября 1908 года, департамент полиции запросил Московское охранное отделение "был ли произведён обыск у Александра Чарушникова и каковы его результаты?" Напоминание начальства возымело действие: 7 октября 1908 года начальник отделения по охранению общественной безопасности и порядка г. Москвы доложил департаменту полиции: "...произведённым у Чарушникова обыском было обнаружено 88 экземпляров книги "Синдикализм" Леоне и 13 тенденциозных, частью запрещённых брошюр, - всё в единичных экземплярах"69. Как было сказано ранее, книга "Синдикализм" арестована и изымалась из продажи во всех магазинах70, а потому естественно желание издателя сохранить от уничтожения как можно больше экземпляров этой книги. Из-за неожиданного обыска это ему, к сожалению, не удалось - изъятые при обыске экземпляры книги были отправлены по назначению в склад комитета по делам печати, где они должны были ожидать решения суда.


Здесь снова всплыла книга Энрико Леоне "Синдикализм", судебное следствие о которой началось ещё в июле прошлого - 1907 - года. Сказать о ней ещё необходимо - в письмах о ней и связанных с ней "передрягах" А.П.Чарушников писать не мог, мог только рассказывать близким друзьям при встречах. Архивные же материалы говорят, что для него это "дело" оказалось с серьёзными последствиями.


28 марта этого года /1908/ судебный следователь по особо важным делам завершил следствие по делу издания А.П.Чарушниковым книги "Синдикализм", а товарищ прокурора сообщил 11 июля прокурору Московского окружного суда, что у обвиняемого в её издании взята "подписка о неотлучке". В проекте обвинительного акта сказано, что в содержании книги, заведомо ему знакомому, "заключается возбуждение к ниспровержению существующего в государстве общественного строя, а это соответствует "преступлению предусмотренном 2-ым пунктом 1-й части статьи 129-й Уголовного уложения"71.


*_____________________


69.ЦГАОР, ф. ДП-00, N 102, оп. 1908, ед. хр. 9 ч. 35, лл. 188, 198 - 198 об, 190, 196, 212.

70.Вот один из фактов. В октябре 1907 г. инспектор книжной торговли в г. Лодзи изъял из продажи 5 экз. книги "Синдикализм" и выслал их прокурору Московской судебной палаты (ЦГИАМ, ф. 31, оп. 3, ед. хр. 819, л. 6.)

71.ЦГИАМ, ф. 142, оп. 40, ед. хр. 29, т. 1, лл. 1, 5 об, 6 об.


Статья 129-я Уголовного уложения / оно было утверждено не так давно - 22 марта 1903 года/, по которой должен быть привлечён к суду А.П.Чарушников, была уже печальна известна в прогрессивных кругах - она гласила: "Виновный в произнесении или чтении публично речи или сочинения или в распространении или публичном выставлении сочинения или изображения возбуждающих: 1) к учинению бунтовщического или изменнического деяния; 2) к ниспровержению существующего в государстве общественного строя... 3) к неповиновению или противодействию закону... наказывается... каторгою на срок не выше 8 лет72. Следовательно, над издателем "Синдикализма" нависла в условиях непрекращающейся реакции реальная угроза каторжных работ. Но "дело" тянулось медленно, допытывались, причастен ли к изданию этой книги компаньон А.П.Чарушникова по издательству С.П.Дороватовский. Суд в 1908 году не состоялся. Внимание же полиции к А.П.Чарушникову "подогревалось" новыми фактами, которые пока накапливались в полицейских досье. А Александр Петрович продолжал заниматься своими служебными делами - он заведовал транспортным отделом Северного страхового общества, а это требовало от него длительных поездок, особенно летом, по волжским городам, а также заботами о газете друга - "Вятской речи". В письме от 27 июня 1908 года, следовательно, незадолго до взятия у него судебным следователем "подписки о неотлучке". Он писал:


"Москва, 27 июня 1908.

Дорогой Николай Аполлонович.

Посылаю Вам перевод на Волжско-Камский банк на 500 рублей для газеты Вят/ская/ р./ечь/ от Ник. Василь. З. Известите о получении. Я сегодня лишь возвратился из своих продолжительных путешествий и сейчас ещё не знаю, как использую это так называемое наше лето. Оч. жаль, что Мих. Павл.73 не встретил в Казани, - он за два дня до меня выехал домой. П. Ал-ча74 тоже не удалось увидеть, он приехал в Астрахань после моего отъезда и поселился в Кр/асном/ Яру/, получил от него на днях вести, где и наслаждается природой и свободой.

Хорошо Вы сделали бы, послав В./ятскую/ Р./ечь/ по адресу: Нижний-Новгород, Лук. Васил. Крылову, контора Н.В.Мешкова. Это его доверенный /.../ Кстати, и Ник. В.75 будет читать, когда будет в Нижнем. Сейчас он едет в Нижний с остановкою в Казани; в Нижнем пробудет с неделю /до числа 8 - 10/, а потом на Кавказ.


*_____________________


72.И.Д.Сытин. Жизнь для книги. М. 1960, с. 261, примечание 5 - ое.


73."Мих. Павл." - Бородин Михаил Павлович (1/02-1854 - 25/12-1910) - известный общественный деятель, литератор, друг Короленко В.Г., первое их личное знакомство состоялось в якутской ссылке. Подробнее о нём см.: книги Е.Д.Петряева "Люди, рукописи, книги", Киров, 1970, "Записки книголюба", Киров, 1978, "Литературные находки", Киров, 1981, "Живая память", М., 1984 (указатели имён); журнал "Волга", 1974, N 6, с. 185 - 186; В.Сергеев, "А.В.Якимова", Киров, 1970, с. 20, 29; В.Черезов "С автографом В.Г.Короленко", "Книжное обозрение", 1980, N39, 26/IX.

74."П.А-ча" - Пётр Александрович Голубев

75."Ник. В." - Мешков Николай Васильевич


Своей поездкой я доволен, тем больше, что она совершена при лучших условиях в полном разливе Волги /.../ Урожаи в общем дов./ольно/ незавидные, местами оч. плохи, но в Самарской и Саратовской губ. ожидают огромный урожай пшеницы 76.

Шлю Вам душевный привет и крепко жму руку.

Ваш А.Чарушников.

Р.S. Мне выслали /.../ Вят./скую/ Р./ечь/ и потому я имею возможность знать Ваши /слово неразборчиво - "нужды"?/. Скажите мои приветы Мих. П-чу."77.


Как видно из письма, А.П.Чарушников первой своей заботой после возвращения из "продолжительных путешествий" считал заботу о "Вятской Речи", видимо, остро нуждавшейся в материальной помощи. Следующее письмо А.П.Чарушникова в Вятку Н.А.Чарушину, сохранившееся в ЦГАЛИ, датировано 14 октября 1908 года; конечно, за те четыре месяца, которые прошли после предыдущего письма, переписка не прекращалась, но письма за этот период в архиве Н.А Чарушина не сохранились, в противном случае они, естественно, были бы переданы в ЦГАЛИ вместе с другими. Это замечание относится и к другим длительным временным перерывам в сохранившихся письмах А.П.Чарушникова.


Эти четыре месяца не были для него спокойными. Как было сказано выше, 11 июля у него была взята в связи с делом об издании книги Э.Леоне "Синдикализм" "подписка о неотлучке". Но помимо этого у полиции накапливались и другие факты, связанные с его именем. Так, 9 апреля 1908 года департамент полиции сообщил начальнику Московского охранного отделения, что в Оренбурге при обыске Александры Михайловны Цвирков найден адрес: "Для писем - Большая Козихинская, магазин Чарушникова, книгоиздательство "Зарница", в бюро."78. Теперь, конечно, трудно, да, видимо, и невозможно установить, для кого и для какой надобности служил этот адрес. Но в полицейском досье он занял своё место. 7 мая 1908 года начальник Пермского жандармского управления сообщил начальнику такого же управления в Москве, что в числе вещественных доказательств, обнаруженных у привлечённой в качестве обвиняемой екатеринбургской мещанки Ангелины Ивановны Тихоновой, обнаружена "накладная Московско-Курской железной дороги за N52745 на отправленный груз - печатаные книги из магазина А.Чарушникова и К? в Москве, наложенный платёж в 44 руб. 31 коп и счёт за N11 от 3 ноября 1906 года того же книжного магазина на эту же сумму. Всех печатных изданий отмечено 453 экземпляра преступных и тенденциозных брошюр".


*_____________________


76."Огромный урожай пшеницы" - в качестве заведующего транспортным отделом Северного страхового общества А.П.Чарушников в своих поездках учитывал перспективы грузовых потоков по главной в то время транспортной магистрали России - Волге. "Огромный урожай" означал возрастание служебных нагрузок на инспекторов страхового общества, сулил выгодные сделки по страхованию грузов, а, следовательно, рост финансовой прибыли страховому обществу.


77."Мин.-чу." - Бородину Михаилу Павловичу. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 80, лл. 1, 1 об, 2.

78.ЦГАОР, ф. М-00, N 63, оп. 15, 1907, ед. хр. 509, л. 52.


Это донесение начальник Московского губернского жандармского управления 15 мая отправил "на распоряжение" московскому охранному отделению79. "Дело" о магазине "Чарушников и К?" было полицией завершено уже год назад, а потому, надо полагать, этот новый факт, подтверждающий распространение магазином "преступных" изданий, остался для А.П.Чарушникова пока без последствий. К этим фактам добавился новый. 11 августа 1908 года в департамент полиции был доставлен пакет, перехваченный секретной агентурой и адресованный "в Москву, Александру Петровичу Чарушникову, Воздвиженка, Шереметьевский переулок, д. Шереметьева" с вложением печатного листка от редакции журнала "Былое". "Пакет" отправлен из Парижа. В деле сохранился конверт - "пакет" - с указанием адреса А.П.Чарушникова и с пометкой на французском языке "Москва, Россия". На оборотной стороне конверта надпись вероятно сделанная позже/: "Вложение: отдельный оттиск из N 7 журнала "Былое" на 4 листках 1 экземпляр". В этом же деле имеется сообщение, что В.Л.Бурцев80 виделся с какими-то членами Государственной Думы и что в последней будет внесён запрос о "чёрных кабинетах", в виду помещённой о нём статьи в N7 "Былого"81. К сожалению, сохранившийся в деле конверт - "пакет" - адресованный А.П.Чарушникову не сохранил своего содержания - оттиска из N 7 "Былого", а потому невозможно узнать, какой же материал из этого номера "Былого" отправлен его редакцией адресату. Почему оттиск из

парижского "Былого" был отправлен ему? Можно предполагать разное, в том числе и такое - прислан был оттиск статьи, помещённой в этом номере, автором которой являлся либо А.П.Чарушников, либо его близкий знакомый, скрывавший от "недрёманного ока" своё пребывание в России; можно, наконец, подумать, что редакция "Былого" была заинтересована, чтобы именно этот материал быстрее попал в руки определённого круга лиц, так как переправка в Россию партий этого журнала была затруднена. Всё это, конечно, предположения, но остаётся факт - связь А.П.Чарушникова с редакцией "Былого", издаваемого в это время в Париже. В связи с этим фактом нелишне высказать и такую мысль - с В.Л.Бурцевым через Александра Петровича мог поддерживать отношения его брат Иван Петрович, живший в эти годы в имении брата


*_____________________


79.ЦГАОР, ф. М-00, N 63, оп. 1908, ед. хр. 59/1908, л. 134 - 134 об.


80.Известны два периодических издания, носивших одинаковое название "Былое". Одно стало выходить с января 1906 г. в Петербурге, издатель П.Е.Щёголев, оно запрещено в октябре 1907, возобновлено в 1917, прекратилось в 1926. Другое "Былое" - историко-революционные сборники - издавал в 1900-х гг. В.Л.Бурцев в Лондоне, потом в Париже. Оба издания считались царской цензурой и полицией "крамольными" и тот, у кого находили хотя бы один номер этих изданий, попадал в разряд политически неблагонадёжных лиц. Бурцев Владимир Львович - (1862 - 1942, дата смерти по ук. имён в книге: Евг. Таратута. С.М.Степняк-Кравчинский - революционер и писатель. М. 1973, с. 531; в более ранних изданиях дата смерти указывалась "1936") - народоволец, подвергался репрессиям, ссылке, после побега эмигрировал. В эмиграции занимался публицистикой, в 1897 при участии С.М.Степняка-Кравчинского составил сборник по истории политических и общественных движений в России "За сто лет. (1800 - 1896)". Был близок к эсерам, кадетам. Способствовал раскрытию провокаторов в революционных организациях. В 1908 разоблачил крупнейшего провокатора Евно Азефа члена ЦК партии эсеров. После Октябрьской революции белоэмигрант, враждебное отношение к Советской власти. См. также: Ф.Лурье. Хранители прошлого. Лениздат, 1990, глава "Владимир Львович Бурцев", с. 14 - 22.

81.ЦГАОР, ф. ДП-00, оп. 1908, ед. хр. 9 ч. 1, лл. 12, 13, 13а, 98.

"Ново-Никольское" в 10-ти верстах от Малоярославца под наблюдением местных полицейских чинов. Естественно, в этих условиях любая заграничная корреспонденция, поступившая на его имя в уездную почтовую контору, немедленно попадала бы "по назначению" - в губернское жандармское управление. Адрес брата - Александра Петровича - жившего в Москве, в этом отношении казался более безопасным, но, как видно из факта перехвата "пакета" из Парижа, корреспонденция, поступавшая на его имя, не оставалось без внимания московской охранки. Иван Петрович был лично знаком с В.Л.Бурцевым, будучи весной и летом 1902 года в Лондоне, Париже, Женеве встречался с ним и с другими деятелями революционного движения /Ю.Стеклов82, А.Теплов83, А.Бах84 и др./. 13 августа 1902 года возглавлявший Особый отдел департамента полиции Л.А.Ратаев направил начальнику Охранного отделения г. Москвы С.В.Зубатову "Выписку" их полученного агентурным путём письма с неразборчивой подписью: "Москва, от 31 июля 1902 года к г-же Ланиер в Боди, близ Кларанса." В этой выписке значилось: "Дорогие друзья, по приезде в Москву провалялась три недели, в вагоне вывихнула ногу. Для Владимира небезынтересно будет узнать, что его учёный друг погиб


*_____________________


82.Стеклов Юрий Михайлович (псевд., наст. фамилия Нахамкис) - 1873 - 1941 - старейший революционер, видный историк и публицист, советский государственный деятель, в 1920-х гг. редактор газеты "Известия", автор двухтомного исследования "Н.Г.Чернышевский. Его жизнь и деятельность. 1828 - 1889." (ГИЗ, М.-Л., 1928.) В 1901г. выпустил свою брошюру "Отказываемся ли мы от наследства?" (под псевд. Невзоров.) Ю.М.Стеклов в воспоминаниях пишет, что его работа "...была издана отдельной брошюрой под нашей собственной фирмой (средства на её издание дал Чарушников, брат известного в своё время издателя)". (Ю.Стеклов. В ссылке и эмиграции. (Идейные конфликты)". "Пролетарская революция", 1923, N 5 (17), с. 240.) При аресте И.П.Чарушникова у него были изъяты письма Ю.М.Стеклова. О Ю.М.Стеклове см.: В.Ю.Стеклов, Ю.К.Филонович. "Юрий Михайлович Стеклов", изд. "Мысль", М. 1976.


83.Теплов Алексей Львович - революционный народник, участвовал "в хождение в народ", 1875 - арест, 3,5 года в тюрьме, приговор - вечное поселение в Сибири, жил в Верхоленске, побег, эмиграция, жил в Лондоне, где в 1898 г. организовал в беднейшем районе города Уайтчепеле для эмигрантов и бедных жителей района Бесплатную русскую библиотеку. В 1917 г. возвратился в свой город родной Пензу вместе с семьёй. Участие в общественной жизни города. См. о нём: альманах "Земля родная", 1959, N 22 - 23, Пенза.

84.Бах Алексей (Абрам) Николаевич (17/03 - 1857 - 1946) - известный народоволец, подвергался репрессиям, эмигрировал, впоследствии крупный советский учёный биохимик, член АН СССР, Герой Социалистического труда. В 1883 г. на основе своих бесед с рабочими написал ставшую широко известной книгу "Царь-голод", популярное изложение основных положений первого тома "Капитала" К.Маркса. Первое издание этой работы осуществлено кружком И.П.Чарушникова, Е.Ф.Печёркина. В 1913 году - редактор книги: Мартин Джеффри. Чудеса и завоевания современной химии. Авторизованный перевод с англ. Е.Лазарева. Книга издана А.П.Чарушниковым. См. также: А.Бах. Записки народовольца. 2-ое изд., Л., 1931.


вместе с громадным историческим материалом, который он собрал за несколько лет: я говорю об Ив. Петр". Прилагая к доверительной, но "совершенно секретной записке эту "выписку", Л.А.Ратаев уточнил, что письмо предназначалось "проживающему в Боди близ Кларанса Егору Лазареву"85 и просил С.В.Зубатова "выяснить негласным путём упоминаемого в сей корреспонденции учёного друга Владимира Бурцева - "Ивана Петровича" и о последующем не отказать уведомить". С.В.Зубатов не замедлил с ответом

- через два дня он сообщил Л.А.Ратаеву, что "учёным другом Владимира Бурцева" является, несомненно, Иван Петрович Чарушников, арестованный в Москве, как известно, с обширным рукописным материалом социально-революционного содержания"86.


Утверждение Зубатова об "обширном рукописном материале социально-революционного содержания" основывалось на результатах обысков при аресте И.П.Чарушникова. Одновременно, в один и тот же день 11 июля были обысканы имение А.П.Чарушникова Ново-Никольское и его квартира в Москве, в которых проживал его брат. В протоколах обысков отмечены более 50 книг на русском, французском, немецком и английском языках в том числе "Коммунистический манифест" /фр./, "18-ое брюмера" /нем./ К.Маркса, "Будущее социализма" /фр./ и другие книги, посвящённые общественно-политическим вопросам, рабочему движению, развитию социалистических идей, также гектографированные издания, рукописи, большое количество записей и помет о людях и фактах истории революционной борьбы. /Был изъят и сборник "Социальный вопрос", отпечатанный в подпольной типографии в Казани кружком И.П.Чарушникова, редактированный им. / К этому можно добавить, что на пограничном пункте Волочиск таможенная почта задержала и переправила департаменту полиции конверт из города Лемберг, адресованный И.П.Чарушникову в имение "Ново-Никольское Калужской губернии", в котором оказались брошюра "Международный социалистический конгресс в Брюсселе 1891 года" /рус./, портреты К.Маркса, Ф.Энгельса, Н.Чернышевского, много записей о революционном движении. Можно предположить, что И.П.Чарушников, опасаясь обыска на границе при возвращении в Россию, попросил близкого знакомого переслать ему позже эти материалы почтой87.


Попутно не лишне отметить ту точность места и даты ареста И.П.Чарушникова, сообщённые в Швейцарию в "полученном агентурным путём" письме с "неразборчивою подписью". В письме, датированном 31 июля, говорилось: "...по приезде в Москву провалялась три недели, в вагоне вывихнула ногу" и потом " погиб вместе с громадным историческим материалом... Ив. Петр.". Революционеры, пользующиеся в переписке "эзоповским языком" могли безошибочно понять: "Ив. Петр." арестован в Москве 10 - 11 июля, так как "три недели" - это 21 день, число это следует отнять от даты письма "31 июля". И действительно, И.П.Чарушников был арестован в ночь с 11 на 12 июля 1902 года.


*_____________________


85.Лазарев Егор Егорович (1855 - 1937) - родился в семье крепостных, один из активных народовольцев, бежал из ссылки, друг С.М.Степняка-Кравчинского и других видных деятелей революционного движения, потом эсер, белоэмигрант.

86.ЦГАОР, ф. 102, ДП-00, оп. 1901, ед. хр. 310, лл. 43, 44.

87.ЦГАОР, ф. 102, ДП-00, оп. 1901, ед. хр. 310, лл. 21, 28, 29.


После ареста И.П.Чарушникова немедленно перевезли из Москвы в Петербург, посадили в дом предварительного заключения, в котором он пробыл год, а затем за недоказанностью улик88 был освобождён и отправлен под особый надзор полиции в имение брата "Ново-Никольское", о котором сказано выше89, и в котором он жил до 1914 года. /В 1914 году он серьёзно заболел, был направлен в лечебницу, где и умер в 1916 году/. Вот какие нити к памятным в жизни А.П. Чарушникова событиям протянулись от перехваченного полицией "пакета", адресованного ему из Парижа с оттиском из седьмого номера журнала "Былое". Небольшое отступление о брате издателя необходимо здесь потому, что братья были очень дружны и всегда были "в курсе" дел друг друга. Иван Петрович, как и его брат, тоже вятич по рождению - родился в городе Глазове, входившем в то время в состав Вятской губернии. Как и Александр Петрович с юношеских лет впитал освободительные идеи, привнесенные в Вятский край ссыльными народниками. Их отец Петр Елисеевич не одобрял "вольнодумства" сыновей. Исправник города Глазова в рапорте Вятскому губернатору от 4 января 1880 года сообщал: "... мещанин города Глазов Петр Чарушников между разговорами с надзирателем высказал ему с удивлением, что дети его Александр (состоящий под надзором полиции) и Петр90 Чарушниковы люди, не признающие ни Бога, ни царя, ни правительства, народ вольный, и что в меньшем сыне Иване, который учится в Нижнем, тоже толку не будет верно"91. "Предсказание" отца сбылось - уже через два года Иван, будучи студентом С.-Петербургского университета был заподозрен "в распространении преступных прокламаций - "Слово к русскому народу" /.../ над ним был учреждён негласный надзор полиции"92. А в следующем 1883 году он был подчинён уже годичному гласному надзору


*_____________________


88.Уже при заграничной поездке за И.П.Чарушниковым, состоящим под негласным надзором полиции, была установлена слежка. Летом 1901 г. заграничный агент, служащий в департаменте полиции, П.И.Рачковский в частном письме запрашивал начальника особого отдела этого департамента Л.А.Ратаева: "Не можешь ли ты сообщить мне сведения о некоем Ив. П.Чарушникове, который, проездом из Лондона побывал в Париже (6 августа по н.ст.) у здешних заправил, а отсюда отправился в Швейцарию для свидания с тамошними вожаками, возвращается в Россию для устройства типографии /.../. Арестовывать нельзя, проследка даст серьёзные результаты. Имей в виду, что Чарушников ставил уже типографию в России, пользуется репутацией энергичного и деятельного революционера /.../ человек конспиративный и крайне осторожен". (ЦГАОР, ф. ДП-00, N102 оп. 1901, ед. хр. 310, лл. 1, 6.)


89.Журнал "Освобождение" (Штутгарт) в N18 за 2/15 марта 1903 года под рубрикой "Разные сведения и слухи" сообщил читателям: "И.П.Чарушников выпущен из тюрьмы и отправлен "впредь до решения дела" в имение его брата в Московской губернии для безвыездного там проживания под надзором полиции". (Здесь ошибка - надо в "Калужскую губернию").

90.Пётр Петрович Чарушников - его дальнейшая судьба неизвестна. Существуют сведения, документально не подтверждённые: живал в Ново-Никольском, в 1905 расстрелян "на Чёрном море".

91.Кировский обл. гос. архив, ф. 582, оп. 58, ед. хр. 617, л. 70.

92.ЦГИАЛ, ф. 1405, оп. 521, д. 416 (1884 г.), лл. 33, 33 об, 37, 37 об.

за связь с группой народовольцев А.Леонтьева, С.Гудкова и других, организовавших единственную в истории Трубецкого бастиона переписку с находящимися в нём узниками, осуждёнными за причастность к "делу 1 марта 1881 года"93. Так началась для И.П.Чарушникова жизнь "под неусыпной заботой" полиции, продолжавшейся до его болезни в 1914 году.


Но вернёмся к А.П.Чарушникову. Пока в полицейских досье накапливались факты о его "политической неблагонадёжности", он продолжал заниматься своим любимым издательским делом. В завершение предыдущего "издательского сезона" /осень - зима - весна 1907 - 1908 гг./ были выпущены в свет книги: "В старом доме" Белоруссова94, 3-е издание первой книги "Эмпириомонизм" А.Богданова, "Проблемы современного социализма" А.О.Оливетти, Л.Козловского "Новые веяния в социализме перед судом русской критики". Пришлось выручать и книгу А.Богданова - его фантастический роман "Красная звезда". Эту книгу подготовило к выпуску большевистское издательство "Зерно"95. О выходе в свет романа известила газета "Товарищ" в номере за 22 ноября 1907 года. Но случилось то, что случалось со всеми прогрессивными, а в особенности с большевистскими, издательствами - 22 апреля 1908 года нагрянула полиция, произвела тщательный обыск, конфисковала тысячи брошюр революционного содержания, а издательство было запрещено. А как быть с другими книгами? С тем же романом "Красная звезда"? Ведь тираж его по тем временам был очень большой - 6.000 экземпляров. Видимо, нераспроданный тираж взял А.П.Чарушников под "эгиду" своего издательства. Впоследствии в рекламных объявлениях "Красная звезда" включалась в перечень книг издательства "С. Дороватовского и А.Чарушникова", хотя этот роман издательство не выпускало. А так как в отпечатанном тираже на обложках и титулах не

*_____________________


93. ЦГИАЛ, ф. 1405, оп. 85, ед. хр. 10869, лл. 2, 2 об, 40 об. Узники Трубецкого бастиона переправили товарищам на волю три письма, получивших широкую известность как "Письма мёртвых к живым". Они попали в руки С.М.Степняка-Кравчинского за границу, выдержки из них опубликовала газета "Таймс" в июне 1884 г. В России самое большое содержательное письмо "От мёртвых к живым" отпечатано "Народной волей" в июне 1882 г., в октябре 1883 Летучая типография "Народной воли" выпустило письмо под названием "Каторга и пытки в Петербурге в 1883 г.". Народовольцы издавали "Письма от мёртвых к живым" неоднократно - известны 9 изданий. Содержание писем потрясло прогрессивных людей России и Европы. См.: Д.Венедиктов. Петропавловская крепость и Сергей Дегаев. (К вопросу о сношениях арестованных Трубецкого бастиона с волей). "Каторга и ссылка", 1931, кН. 3, (76); С.М.Степняк-Кравчинский. Россия под властью царей. М., "Мысль", 1965, с. 156 - 166; Троицкий Н.А. "Народная воля" перед царским судом. 1880 - 1891. Изд. Саратовского ун-та, 1971, с. 45.


94. Белоруссов (псевд., наст. Фамилия Белевский) Алексей Станиславович (1859-1919)

- народоволец, подвергался тюремному заключению, ссылкам, один из руководителей народовольческой "Группы 4-го Листка", организовавшей в 1895 тайную типографию, вошедшую в историю революционного движения под названием Лахтинская; отказ от террора, близость к петербуржской социал-демократии. 1918 - 1919 редактировал в Сибири контр. Революционную газету "Отечественные ведомости", состоял председателем колчаковской комиссии по выборам в Учредительное собрание.

95. "Зерно" - издательство, созданное М.С.Кедровым и Н.И.Подвойским, издавало работы В.И.Ленина. См.: Кедров М.С. Издательство "Зерно" в Петербурге. (1906-1908). "Красная летопись", 1933, N ╬, с. 162 - 183.

было указано издательство, выпустившее ее, то и не надо было заботиться о "перемаркировке" - надпечатывать название новой издательской фирмы96.


Осень - начало для А.П.Чарушникова нового издательского сезона. С весны по осень - в период навигации - он не мог из-за служебных командировок по Волге, на Каспий, а иногда и на Черное море - заниматься издательским делом. Но осень 1908 года выдалась неудачной - вмешательство полиции нарушило планы, принесло много волнений. 25 июля начальник казанского губернского жандармского управления отправил "по принадлежности" требование произвести у А.П.Чарушникова обыск. Свое требование он обосновал тем, что "при ликвидации местного комитета партии социал-демократов у секретаря последнего Казанцева", был найден адрес Чарушникова, который "в числе других служил, по-видимому, для партийных сношений". Требование казанского жандарма, конечно, выполнили, хотя и не быстро: А.П.Чарушникова - его квартиру - обыскали 4 сентября, "протокол обыска с отобранными предметами (ничего явно преступного не обнаружено) был препровожден начальнику названного управления при записке от 10 того же сентября". Но этим треволнения не кончились - в справке об А.П. Чарушникове сказано, что он "... еще раз был обыскан (безрезультатно) 24 того же сентября в виду вновь поступивших сведений об отношениях его с лицами политически неблагонадежными"97.


За один с небольшим осенний месяц - три обыска! (О последнем, произведенном у него в 1908 году 7 октября, сказано выше). Такое "любовное" внимание полиции, безусловно "выбивало из колеи", нарушало все намерения и планы. И вот что примечательно - при обыске "ничего явно преступного не обнаружено", но какие-то "предметы" отобраны, изъяты. Не этим ли объясняется, что наученный горьким опытом еще с молодости А.П.Чарушников не хранил получаемых писем, каких-либо других записей кроме чисто служебных. Письма, адресованные ему, не сохранились (исключая тех, которые были перехвачены агентами полиции), сохранились лишь его письма другим лицам (Н.А. Чарушину, В.Е. Чешихину-Ветринскому, Ю.А. Бунину, А.Н. Баранову, В.Г. Короленко и др.), попавшие впоследствии в государственные архивы. В письмах своих он, конечно, и намеком не упоминал о свалившихся на него "передрягах". Даже после трех осенних обысков в письме Н.А. Чарушину о них ни слова. Он пишет:


"14/X.1908.


Многоуважаемый Николай Аполлонович.


Сейчас получил Ваше письмо от 10 числа. Очень благодарен Вам за улажение с (фамилия неразборчива). Значит теперь можно не думать о Вят/ских/ книгах до губ. Собр., т.е. до дек.-янв., а до этого времени мы еще увидимся. По поводу "Приложения" я уже писал Вам. Меня также приятно удивило Ваше объявление. Мне кажется все-таки самое


*_____________________


96.На 3-й стр. обложки журнала "Жизнь для всех", 1913, N1 объявление о книгах издательства "С.Дороватовский и А.Чарушников", имеющихся на главном складе издательства (М. Воздвиженка, 6. Это квартира А.П.Чарушникова), в перечне книг названы произведения А.Богданова - "Инженер Мэнни", "Красная звезда", "Культурные задачи нашего времени", "Падение великого фетишизма".


97.ЦГАОР, ф. М-00, N 63, 1912 г., оп. 18, ед. хр. 488, л. 51 об.

главное в том, дадут ли существовать ВР98. Если она будет существовать, то

"Приложение", несомненно, будет возможно издавать. О своем участии я сообщал, что

мог бы в течение года давать рублей по 25 ежемесячно99. На ВР переслал Вам 100 р. Может быть, ещё соберем что-нибудь. Мне надо бы знать определенно: какая сумма нужна для ВР, чтобы она существовала до начала подписки на 1909 г., т.е., значит, на 2 мес. - ноябрь и декабрь? Сообщите мне об этом, если можно, телеграммой.

Прилагаю при этом наше объявление для замены того, которое Вы печатаете теперь100.

Шлю Вам и Анне Дмитриевне душевные приветы - и Мих. Павловичу101.

Ваш А.Чарушников."


Постскриптум: "Да, вот что. Некоторые /неразборчиво/ интересовались, пробовали ли Вы привлечь материально к ВР А.Т. /П...- неразборчиво/.., они выражали и надежду, что она могла бы и отозваться"102.


В письме А.П.Чарушников благодарит Николая Аполлоновича за то, что он "уладил" с неким, фамилия которого написана неразборчиво /она начинается с буквы "П"/, какое то дело, но какое об этом не упоминается. Возможно, речь здесь о книгах, переданных издателем книжному складу Вятского губернского земства для продажи 103.


Земские книжные склады стремились распространять среди широкого круга "простого народа" в городах и в сельской местности полезные книги, в том числе и такие, которые вызывали недовольство "начальства". Вследствие этого земские книжные склады, как правило, находились под пристальным вниманием местных властей, небезосновательно считавших их рассадником "вольных мыслей". Об этом с достаточной ясностью говорится в следующем любопытном документе. 10 февраля 1906 года начальник Новгородского губернского жандармского управления в своей докладной записке обращал внимание своих вышестоящих коллег в департаменте полиции на предосудительную деятельность земских книжных складов /лавок/, торгующих крайне дешёвыми изданиями исключительно по политическим и социальным вопросам. "Вред, - писал автор записки, - наносимый земскими книжными лавками /складами/ очень велик: эту литературу они сбывают народным учителям, крестьянам, воспитанникам разных


*_____________________


98.Губернатор Горчаков не прекращал "давление" на газету, была опасность её запрета; вскоре Горчаков был заменён - губернатором стал Камышанский.


99.Н.А.Чарушин намеревался, видимо, выпускать приложение к своей газете, эту идею поддержал и А.П.Чарушников.

100.Речь о рекламных объявлениях с перечнем новых книг, выпущенных издательством "С.Дороватовский и А.Чарушников", а также об имеющихся на складе издательства.

101.М.П.Бородин.

102.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 80, л. 3.

103.А.П.Чарушников установил связи с земскими книжными складами в Саратове, Перми и во многих других городах.

учебных заведений"104. В полицейских архивах сохранились сведения о такой "вредной"

деятельности земских книжных складов. В Тотемском отделении книжного склада Вологодского губернского земства при обыске обнаружены почти сотня брошюр тенденциозного подбора, в том числе брошюра: Александра Новикова "Враги народа". В книге 6 глав: "Народ и дворяне", "Народ и духовенство", "Народ и полиция", "Народ и богачи", "Народ и войско", "Народ и чиновники". Вывод цензора, рассмотревшего брошюру - она призывает к свержению существующего общественного и государственного строя. Петербургская судебная палата постановила уничтожить все экземпляры этого издания, но было уже поздно - книга разошлась в народе105.


На земские книжные склады, распространявшие "тенденциозную", а подчас и прямо крамольную литературу, сыпались, как из рога изобилия, репрессии. Не избежал такой участи и Вятский книжный склад. О его судьбе Н.А.Чарушин сообщил жене, Анне Дмитриевне, в Пермь в письме от 3 ноября 1906 года: "Из газет ты уже конечно знаешь о закрытии книжного склада на основании положения об усиленной охране, закрыто также и отделение его при пчеловодном складе, хотя при обыске здесь буквально ничего не найдено и ни одной книги не было арестовано. Почему его закрыли - аллах ведает и когда откроют - тоже никому не известно". И далее: "Взятые в складе106 всё ещё сидят, но говорят, что никакого дела создавать не придётся за неимением улик. Долго ли продержат - пока неизвестно. Неизвестно даже когда выпустят Разумовского107, который сидит уж совсем зря"108.

Земский книжный склад в Вятке был закрыт, а в нём, вместе с другими изданиями, были "арестованы" и книги, переданные ему для продажи А.П.Чарушниковым. В процитированном выше письме от 14 октября 1908 года он благодарит Николая Апполоновича за "улажение" дела с неким "П" и что "теперь можно не думать о Вятских книгах". Не с этим ли делом связано письмо Н.А.Чарушину из книжного склада Вятского губернского земства от 6 марта 1907 года, подписанное Б.Порфирьевым /фамилия на букву "П"/. В письме в частности говорится: "Ещё Вы спрашивали меня об изданиях Чарушникова. Если они Вам нужны, то напишите на склад письмо, что по поручению Чарушникова Вы просите возвратить с комиссии по 1 экземпляру и выдать Вам такие-то книги, и я Вам пошлю, что нужно. Иначе сделать нельзя, т.-к. продавать эти книги мы не можем, а возвратить их с комиссии, конечно, имеем право"109.

*_____________________


104.ЦГАОР, ф. 102, ДП-00, оп. 1905, ед. хр. 13 ч. 2, лл. 28, 28 об.


105.ЦГИАМ, ф. 31, оп. 3, ед. хр. 1096, лл. 31, 31 об., 35 об; ЦГИАЛ, ф. 776, оп. 9, ед. хр. 2068, лл. 3, 3 об, 5, 9.

106. "Взятые в складе" - это, конечно, арестованные работники книжного склада.

107.К сожалению, в письмах Н.А.Чарушина и его корреспондентов имя Разумовского не упоминается. В других письмах Н.А.Чарушина говорится: 6 декабря 1908 г.: "...высылают и Разумовского, которого вчера провожали на товарищеском вечере"; 17 декабря - от него нет вестей; 13 января 1907 г. - Разумовский устраивается в крестьянском банке.

108.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп., ед. хр. 108, л. 11.

109.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 60, л. 1.

Как видно из письма, некоторые книги, переданные Вятскому книжному складу, могли быть вызволены, но, видимо, не все - отголосок этого дела "аукнется" в следующем, 1909 году.

В письме от 14 октября 1908 года А.П.Чарушников высказывает беспокойство о судьбе "Вятской речи", и он просит Николая Аполлоновича сообщить ему телеграммой, какая денежная помощь, "сумма", - нужна, чтоб газета смогла просуществовать ещё два месяца, - до начала подписки. Некоторый отклик на эту просьбу находим в почтовой открытке, отправленной Б.Садыриным110 из Москвы 19 октября 1908 года, по адресу: "Вятка, Е/го/ В/ысоко/ Б/лагоро/дию Николаю Аполлоновичу г. Чарушникову. Ред. Вят. Р." /Знаменательна ошибка в написании фамилии адресата!/ В почтовой открытке Б.Садырин сообщает, что организовал обмен - на "Вятскую речь" пришлют журнал "Союз потребителей", единственный в России журнал по кооперации. В заключение пишет: "Вчера был у Ал. П.111 , видел Вашу телеграмму. Ведём ещё переговоры с одним из Стахеевых"112. Дружеская помощь газете в это время была, конечно, оказана. О некоторых денежных суммах уже посланных для поддержания "Вятской речи" сообщает Н.А.Чарушину в письме от 1 декабря 1908 года А.П.Чарушников:


"1 декабря 1908.

Многоуважаемый Николай Аполлонович.


Вчера, после /неразборчиво/ Ник. Мих.113 виделся с Шаляпиным114 и получил от него обещание в том, что по приезде в Петербург он немедленно переведёт "В. Р." 300 рублей при своём письме. Думаем, он исполнит обещание.

100 р., которые я Вам перевёл, собраны по листу и Вы можете это отметить в газете так, как это лучше будет для газеты. Наприм., что группа вятичей /можете назвать или не называть - как найдёте удобнее - меня, Падар/ина/, ещё две фамилии неразборчиво/, сочувствующих существованию честного органа и проч., в духе письма 9-ти115, посылает и т.д.


*_____________________


110.Для характеристики Б.Садырина и отношения москвичей к газете "Вятская речь" приведём отрывки из его письма Н.А.Чарушину из Москвы от 2 сентября 1908 г.: просит опубликовать в "Вятской речи" 6 своих статей о кооперации вообще, в Англии, России, Германии. "Все статьи написаны в тюрьме, на бумаге даже со штемпелем тюрьмы... Цель моих статей - обратить внимание сородичей-вятчан на новую форму общественных отношений. В частности для вятской губернии кооперация имеет громадное будущее.... В заключение позвольте передать Вам и всей редакции мой привет и привет многих москвичей, которые читают "В.Р.". Я говорю Вам не комплимент, что мы здесь удивляемся, каким образом удаётся Вам в провинциальном небольшом городе вести газету так хорошо. Дай бог Вам сил и средств продолжать дело в том же духе". (Там же, ед. хр. 63, лл. 1, 1 об, 2, 2 об.).


111.У А.П.Чарушникова.

112. С каким именно - неизвестно.

113.Николай Михайлович Падарин.

114.Фёдор Иванович Шаляпин.

115.Это письмо не установлено.

Не знаю, что ещё удастся здесь получить в ближайшие дни. Но, вероятно, мы скоро увидимся, почему я и ограничусь только сообщением вести о Шаляпине. Конечно, Вы напечатаете его "письмишко", как он сказал Н.М-чу116 на его предложение послать деньги "В. Речи" при письме.

Спасибо за хлопоты по книгам.

Шлю Вам приветы.

Ваш А. Чарушников.,

Хорошо, если бы без особых затруднений, было можно получить от кн. склада книги: А.Быкова "Очерки по истории Ирландии" и её же "Очерки по истории Франции" и выслать сюда117. У меня эти книги разошлись"118.


Из письма видно, какие большие усилия приложил его автор, чтобы обеспечить материальную помощь вятской газете - продлить существование честного органа. Будучи близко знаком с артистом вятичем Н.М.Падариным / о его жене Е.В.Падариной "владелице книжного магазина "Чарушников и Ко" сказано выше, он использовал его знакомства и связи в артистическом мире вплоть до знаменитого певца Ф.И.Шаляпина. Но, как покажет время, надежды на него не оправдались. Об этом и пишет 25 декабря 1908 года в очередном письме А.П.Чарушников. Письмо написано крайне неразборчивым почерком, видимо, писавший находился в большом волнении и возбуждении, вызванными "фактами действительности", о которых он и сообщает в письме:


"Многоуважаемый Николай Аполлонович.


Очень рад за Вас, что Вы уже /неразборчиво/ крайне неприятных. Надеюсь, что и Анны Дмитриевны здоровье поправилось. Знаете, только наша современность может давать такие факты, какой допущен Шаляпиным в отношении В./ятской/ Р./ечи/. Определить его по другому трудно потому, что подходящего для него названия, соответствующего существу, в словах корректных не подыскать, а выговорить слово, правильно определяющее, просто противно. Конечно оч. жаль, что депутаты ходили к нему /.../ тут уж дело не в том, что артист не проявил примитивного понимания обществ/енного/ дела, а в том, что проявил в оч. грубой /.../ форме неприличия, обман /.../ эти члены общества, кажется, особенно гордятся знанием и соблюдением кодекса приличий.... Пожалуйста, сообщите мне, сколько с меня следует за возобновление подписки. Я уплатил за тех, сколько мне помнится, по 1 экземпляру 8 - 75, значит, если они продолжены, то эту сумму я должен за них по 1 янв. К ней прибавьте ещё 1р. 75к. за новую с 1 декабря: Белозерск Новгородской губ. Николаю Петровичу Якшину. Получил вести от П.Ал.119 - бедолага пишет, что приходится работать 13-15 часов /.../ значит, самому писать что-либо почти не удаётся /.../ Падарин шлёт Вам привет. /.../ С моими объявлениями, очевидно, опять затруднения?" И как обычно подпись - "Ваш А.Чарушников"120.

*_____________________


116.Н.М.Падарину.


117.Эти книги изданы А.П.Чарушниковым.

118. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 80, л. 5.

119.Пётр Александрович Голубев.

120.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 80, л. 5.

В письме отражены два события, являвшиеся для его автора наиболее значимыми. Первое - радость по поводу того, что Н.А.Чарушину удалось преодолеть какие-то трудности, угрозы, нависавшие над газетой; второе - вызвавшее особое возмущение - Ф.И.Шаляпин не выполнил своего обещания о денежной помощи вятской газете, что он облёк, видимо, в резкую форму свой отказ пришедшим к нему с напоминанием об этом деле "делегатам". Такое отношение к своему обещанию, к своему слову не могло не вызвать возмущения А.П.Чарушникова, всегда ценившего честность в делах, в обращении с людьми. И возмущение своё он высказывал совершенно откровенно вятскому товарищу. Одновременно он скрупулезно подсчитывает и свои долги газете за подписку на неё, проведённую им среди знакомых ему лиц, с сочувствием сообщает об общем друге "бедолаге" П.А.Голубеве, которому приходится так много работать, что "самому писать что-либо не удаётся". В это время П.А.Голубев жил в Казани, руководил газетой "Камско-Волжская речь"121. В эти дни - 31 декабря 1908 года - он отправил Н.А.Чарушину почтовую открытку с поздравлением по случаю наступившего Нового года - "Прежде всего горячие пожелания здоровья, с которым связана судьба дорогой для всех лучших людей "Вятской Речи" 122.


"Вятская Речь" благополучно "дотянула" до начала подписки и получила необходимые средства для продолжения своей жизни. Потому такой радостью дышит письмо А.П.Чарушникова, датированное 1 января 1909 года:


"Многоуважаемый Николай Аполлонович.

Вот и до нового года "досуществовали"! Поздравляю Вас и Анну Дмитриевну и сердечно желаю, чтобы великие беды и напасти остались за рубежом года и наступивший год принёс с собою зарю будущего счастья, без /.../ которой так исстрадались люди. Передайте мои приветы Мих. Павловичу".

На этом текст обрывается, т.к. нижняя половина листка, на котором написано письмо, отрезана и, конечно, не сохранилась. На обороте сохранившейся половинки лишь несколько строк:

"Встречали Новый год у Падариных, чувствовал себя так, как будто новый год и не наступал". /Далее несколько строк неразборчиво/123.

Но наступивший год не принёс ожидаемой "зари счастья", а наоборот, он принёс обоим действительные беды и напасти, горе, новые угрозы и тревоги. Всё это в той или иной степени отразилось в письмах, сохранившихся с тех далёких времён.

Первый удар обрушился на Николая Аполлоновича. На одиннадцатый день после встречи Нового года - 11 января - умерла Анна Дмитриевна, спутник жизни его, друг и товарищ, добровольно пошедшая с ним на каторгу, разделившая с ним тяготы сибирского поселения, борьбу за создание и существование честного печатного органа левого направления в Вятке. Её смерть с горечью отозвалась в сердцах многих людей, знавших её и по совместной работе, и по совместной жизни. Н.А.Чарушин получил немало писем с выражением глубокого соболезнования его горю и, что примечательно, с надеждами, что постигшее его несчастье не отразится на деятельности издаваемой им газеты, завоевавшей большой авторитет у её подписчиков, вообще среди свободолюбивых, придерживающихся "левых", как тогда говорили, взглядов и убеждений читателей.


*_____________________


121.А.Погорелов. П.А.Голубев. "Русские записки", 1915, N 2, с. 356.


122. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 21, л. 1.

123. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 80, лл. 6, 7.

Приведём выдержки из некоторых писем, соблюдая хронологию их написания.


23 января некий Евгений Иосифович Новицкий пишет Н.А.Чарушину из Самарканда, выражает искреннее соболезнование его горю и продолжает: "Время залечит рану, и наше горячее пожелание Вам дожить до того хорошего времени, когда реакция будет побеждена, и снова откроется возможность людям жить и работать в нормальных условиях общественной жизни"124.


29 января В.В.Танаевская125 из Петербурга: "Хотелось мне написать Вам о том, как высоко я ставила и ценила Анну Дмитриевну, какая она была, и какая это утрата для меня лично и для всех тех, кто приходил в соприкосновение с этим большим человеческим сердцем и умом...

Может быть, Вы найдёте спасение в газете, которую здешняя печать ещё недавно назвала "самой мужественной и смелой" из провинциальных, как раз за сообщение о карательной экспедиции126.

Нельзя ли через Леонида Викторовича127 побудить вятских депутатов на запрос? Неужели г. Горчакову128 всё всегда будет сходить с рук"129?


Горестная весть дошла и до далёких сибирских мест. 17 февраля Афанасий Гаврилович Соболев из Жигалово, Иркутской губернии, шлёт Н.А.Чарушину свои глубокие соболезнования его несчастью, приписывает, что жена Лена едет к нему "наконец-то, я после более чем трёхлетней разлуки опять встречусь с семьёй", просит продолжать присылать ему "Вятскую Речь"130 Приехавшая к нему в Жигалово жена Елена Максимовна, узнав от мужа о смерти Анны Дмитриевны 18 марта пишет Н.А.Чарушину тёплое письмо, в нём опять строки об его деле: "Долго что-то не было Вашего больного детища видно - "Вятской Речи". Вы теперь ещё больше уйдёте в неё"131. А в письме от 15 ,июля уже из Усть-Уды А.Г.Соболев сообщает, что "с берегов Лены должен был перебраться на берега Ангары" и просит прощения, что для сборника в

*_____________________


124.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 51, лл. 1, 1 об.


125.Вера Викторовна Танаевская (ок. 1845 - ок. 1916), журналистка, общественная деятельница, сотрудничала в "Вятской речи", принимала живое участие в её судьбе. В письме Н.А.Чарушину в марте 1907 г. писала: "Как у Вас обстоит дело с редактором? Если никого не найдёте, то ставьте моё имя, так как редактор не обязан присутствовать в месте издания газеты. Надеюсь, что зря не засадите меня в тюрьму, а уж если будет за что посидеть, то посижу". (ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 73).

126. О "Карательной экспедиции" - будет сказано ниже.

127. Личность не установлена.

128. Кн. Горчаков - вятский губернатор..

129. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 73, лл. 14, 14 об.


130. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 67, лл. 11, 11 об, 12.


131. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 69;

память Анны Дмитриевны долго не мог написать о ней воспоминания"132.

О сборнике, посвящённом памяти А.Д.Чарушиной /Кувшинской/ упоминает в письме из Томска от 25 апреля Лариса Васильевна Синегуб. Наряду с выражением соболезнования сообщает о хлопотах, в связи с публикацией некролога /упоминает Потанина в связи с некрологом в "Молодой Сибири"/, со сбором воспоминаний об Анне Дмитриевне, называет близко знавших её жену профессора Новомбергского /ур. Лушникова/, живущих в Чите, А.Н.Якимову и сестру свою Любовь Васильевну Кирхнер и добавляет: "У меня был беллетристический отрывок /очерк или повесть - не знаю, как назвать/, в котором была выведена Анна Дмитриевна. Этот очерк был напечатан лет 10-11 тому назад в "Амурском крае". Я могла бы исправить его для сборника" 133. В конце приписывает, что получает "Вятскую речь" 134.

31 января пишет письмо в Вятку и А.П.Чарушников:


"Дорогой Николай Аполлонович.


Не мог до сих пор писать Вам потому, что не чувствовал возможно ли выговорить какие-либо слова утешения в Вашем великом горе... Ваше горе, конечно, вызвало в сердцах друзей Ваших глубокое страдание. Могу лишь пожелать Вам силы перенести утрату дорогого человека.

С /слово неразборчиво/ интересом читали Вят./скую/ р./ечь/, особенно последние номера, описывающие ужасы взыскания недоимок. Большая заслуга будет за газетой за это мужество и б/ыть/ может /слово неразборчиво/ "публикации"? принесут какой-либо /.../ результат. Дай-то Бог!

Прилагаю при этом подписной лист на 106р. 80 на Ваше распоряжение. Если хотите, нужно, то поместите к/акую/ - либо заметку, а то просто - сумму, полученную через меня /это хорошо будет для подписавших/. Я считаю за собой теперь: за подписку 21р. 65 и + 6р. 80 = 28р. 45коп. Черкните мне так ли это, тогда я пришлю эти деньги.

Пожалуйста, высылайте газету месяцев 5-6, начиная с января: /адрес по франц. - А.Ч./ 135 Paris, France. M-r A.Malinovsky, Rue Durand - Claye, 6.

Шлю Вам сердечные приветы, крепко жму Вашу руку. Ваш А.Чарушников"136.


В этом письме особо значимо сообщение о том, что москвичи с интересом читали "Вятскую Речь", поместившую публикацию об ужасах при взыскании недоимок, и выражении надежды, что эти публикации смогут принести какой-либо положительный результат. Здесь необходимо подчеркнуть целенаправленность, настойчивость, проявленные Н.А.Чарушиным в эти горестные для него дни, в деле защиты прав и достоинства крестьян. И не случайно, конечно, авторы писем Чарушину, выражая искреннее сочувствие его горю, неизменно с глубоким уважением отмечали его мужество, смелость в обличении варварского произвола над крестьянами.


*_____________________


132. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 67, л. 13.


133.Был ли издан указанный сборник - неизвестно.


134. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 66, л. 1.


135. "M-r Malinovsky" - это А.А.Богданов.

136. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 80, лл. 8, 8 об.

Такой же мотив и в письме В.В.Танаевской, отрывок из которого приведён выше. Петербуржцы, как и москвичи, читали с интересом "Вятскую Речь", и столичная пресса назвала её "самой мужественной и смелой из всех провинциальных газет за сообщения о "карательной экспедиции". В.В.Танаевская в своём письме предлагала и практические меры - "побудить вятских депутатов на запрос" по этому поводу в Государственной Думе. О реакции вятских депутатов на варварское избиение крестьян, совершённое "карательной экспедицией", получившей задание выколотить недоимки, говорится в письмах С.Липягова Н.А.Чарушину. 26 января он пишет: "Глубоко возмущённые известием, напечатанном в N18 "В.Р." мы, Вятские депутаты, сегодня же отправили Пред/седателю/ Сов/ета/ Мин/истров/ краткую докладную записку с приложением вырезок из "В.Р." и просьбой - строго расследовать описанное и принять меры к недопущению впредь ничего подобного". "Вятские депутаты" получили от Н.А.Чарушина дополнительные материалы, относящиеся к этому делу, и в письме от 6 февраля С.Липягов сообщает ему, что они "будут нами посильно использованы и в печати, и в комиссии, и на трибуне. "Вятские избиения" заинтересовали прессу, и газеты пока охотно берут у нас сведения по этому делу". Отмечая, что губернатор князь Горчаков принял к газете репрессивные меры, автор письма продолжает: "В эти тяжёлые для Вас минуты примите, многоуважаемый Николай Аполлонович, наше искреннее сочувствие Ваше мужеству и энергии в отстаивании правого, народного дела"137.

О последующих событиях член Государственной Думы С.Липягов сообщает Н.А.Чарушину в письме от 14 февраля - он и его вятские сочлены Бакин, Башкиров, о. /отец, т.е. священник - А.Ч./ А.Попов и Мерзляков были приняты сегодня - 14 февраля - премьер-министром П.А.Столыпиным в Зимнем дворце, состоялась беседа, С.Липягов начал говорить об отмене репрессий со стороны губернатора к газете, но "Столыпин, - пишет Липягов, - прервал меня заявлением, что, по-видимому, связь с разоблачениями об избиениях и закрытием типографии здесь чувствуется, но он хорошо знаком, что такое "Вятская Речь". Это самая революционная газета в России, где тщательно собирается и преподносится вся грязь /премьер сделал, при этом, соответствующий жест/ читающей публике, правительство называется не иначе, как "кровавое" /его подлинное выражение/". Аудиенция, - поясняет автор письма - кончилась ничем - Столыпин только обещал рассмотреть объяснения губернатора князя Горчакова. В последующих письмах от 21 и 27 февраля С.Липягов сообщает Н.А.Чарушину, что всё осталось без изменений - запрос вятских депутатов лежит без движения в одной из комиссий Думы, ответа от Столыпина нет138. Спустя многие годы сам Н.А.Чарушин вспомнил этот знаменательный эпизод в деятельности газеты, поместившей на своих страницах статью крестьянина В.С.Созинова об экзекуции - порке - крестьян при "выколачивании с них недоимок". Чарушин поясняет: "Автор статьи выслан, типография закрыта. Много писем депутатам Думы - они основания для запроса в Думе, который, конечно, не дал ощутимых результатов"139.


Но дело о порке крестьян, поднятое Н.А.Чарушиным на страницах своей газеты, всё же не принесло "каких-либо результатов", на которые в какой-то степени надеялся и о

которых писал в письме вятскому другу А.П.Чарушников. Дело о порке крестьян в России


*_____________________


137. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 42, лл. 1, 2, 2 об, 3 об.


138. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 42, лл. 6, 6 об, 7, 8, 9, 10.


139. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 1; Рукопись Н.А.Чарушина, л. 3 об.


получило европейскую огласку. 6/19 марта некий Б.Лебедев140 пишет из Ливерпуля:


"Милостивый государь Николай Аполлонович.


Профессор русской истории в Ливерпульском университете, которого Вы знаете лично, просил меня написать Вам, не могли бы Вы сообщить ему точные сведения о последних избиениях крестьян в Вятской губернии при получении с них недоимок. О чём мы знаем слегка по газетам. Профессор, интересующийся русской действительностью, которая составляет предмет его изучения, был бы Вам очень благодарен за сообщения таких фактов, как они есть.

Адрес его: Англия /далее на англ. - А.Ч./ Professor Bernard Pares. 42 Upper Parlament strast Liverpool. England.

С совершенным почтением Б.Лебедев"141.


О другом результате этого нашумевшего дела пишет Н.А.Чарушин в своих воспоминаниях - губернатор князь Горчаков всё же удалён из Вятки, вместо него прислан губернатором Камышанский "видный петербургский юрист черносотенного закала". Отклик на это "удаление" в письме Д.П.Бирюкова от 27 марта 1909 года Н.А.Чарушину: "Поздравляю и желаю здоровья и так же воевать с новым начальником губернии, как воевали с князем. Для пользы дела им снабдят Калужскую губернию. Расстаться с таким борцом за законность, очевидно, наше правительство не может. Порол в Вятке, теперь будет пороть в Калуге. Только и всего". Но Д.П.Бирюков высказывает и сомнение: "...вздохнула ли малость газета при новом хозяине губернии. Вижу, что и этот хозяин является Вашим постоянным сотрудником. Нигде, кажись, губернаторы не принимают такого участия в газете и не занимают так много места как у Вас"142.


Сомнения Д.П.Бирюкова оправдались. Камышанский, "юрист черносотенного закала", немедленно обрушился на "Вятскую Речь" и, как вспоминал Н.А.Чарушин, сразу же оштрафовал всех 7 утверждённых редакторов, числившихся в списках. Но так как штрафы ни газета, ни редакторы не платили из принципа /да и денег у газеты таких не было/, то трёх редакторов арестовали, посадили в "каталажку", а о четверых к тому времени выехавших из Вятки, был объявлен розыск, при котором пострадали и совершенно невинные люди - арестовывали однофамильцев редакторов. "В результате этого первого выступления против газеты петербургского юриста, получился всероссийский скандал, заставивший центральные власти предписать ликвидировать его, что и было исполнено: штраф снят, арестованные выпущены". После этого, пишет Н.А.Чарушин, уже нечего было опасаться за судьбу газеты - Камышанский не предпринимал против неё серьёзных мер. Но Камышанский пробыл в Вятке недолго, его заменил Григорьев. Когда в "Вятской Речи" была опубликована статья "Вынужденное объяснение", направленная против него, он заявил "что налагать штрафа на редактора газеты не будет, но предупреждает главного руководителя газеты "В.Р." Н.А.Чарушина, стоящего за спиной своих редакторов, что если в газете "В.Р." будут продолжаться статьи, направленные к дискредитированию и агитации среди населения против стражи и вообще


*_____________________


140. Личность не установлена.


141. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 40.


142. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 12, лл. 10, 11.


полиции, то господин Н.А.Чарушин будет выслан из пределов губернии"143.


Значит угроза запрещения, как и прежде, нависла над газетой, а её руководитель получил как бы "последнее предупреждение". Но оно всё же не было осуществлено, газета продолжала жить, выдерживая своё "левое направление".


Но вернёмся к письмам А.П.Чарушникова в Вятку. Значительное отступление, посвящённое "Вятской Речи" и нашумевшему делу о порке крестьян, поднятому ею, здесь было необходимо. А.П.Чарушников, "один из духовных" отцов вятской газеты, естественно, с крайней заинтересованностью следил за её деятельностью, её судьбой, за теми мерами, которые принимали власти к её "укрощению", не прекращал оказывать ей посильную материальную помощь. Всё это видим и в его последующих письмах. 6 марта 1909 года /дата года "909" проставлена позже, видимо самим Н.А.Чарушиным/ он пишет:


"Дорогой Николай Аполлонович.


Посылаю почтой перевод 28р. 45к. - мой долг /за подписки 21р. 65к. и оставшиеся по подписному листу 6р. 80к./. Подписки были по январь и на 6 мес. и на 3 мес. Последние, значит, оканчивались мартом мес. и их хорошо бы возобновить; но я точно не знаю, кому по этим подпискам высылалась газета. Во всяком случае, возобновите на 3 мес.: 1) Ив. П. Шулятикову, 2) В.О.Портнову, 3) библиотеке Марьин. Рощи /.../ а об остальных подписках у меня сведений не осталось, поэтому хорошо бы было, чтобы Падарина выслала мне списки моих подписчиков, я их посмотрю и сообщу ответ. Кроме вышеуказанных 3 подписок, ещё прошу высылать /если срок окончился/. Посад /.../ Костром. губ. Чайная общества трезвости; Старошешминск, Казан. губ., г. Дм. Петр. /фамилия неразборчива/". Далее он задаёт вопрос, наиболее его интересующий: "Как дела с газетой? Что же, будет ли дан запрос в Думе...", высказывает удовлетворение результатами прошедших выборов земских гласных, высказывает предположение, что в жизни земства наступит некоторое обновление, его деятельность будет отраднее, "очевидно, население начинает сознавать прелесть деятельности черносотенных земств", но высказывает и сомнение - "наступили такие времена, что нигде, ни в чём нет устойчивости, и поистине /.../ можно воскликнуть: "что день грядущий нам готовит?". Сообщает, что приехал Н.В.Мешков, "Мне пришлось оч. мало его видеть и не удалось узнать, что он Вам сделал ли что-нибудь... Шлю Вам приветы, приветы и приветы, жму руку, Ваш А.Чарушников"144.

В этом письме знаменательно его отношение к результатам выборов земских гласных, прошедших в Вятской губернии, о которых сообщила читателям "Вятская Речь". Судя по его отклику "очевидно, население начинает сознавать прелесть деятельности черносотенных земцев", надо полагать, что на этих выборах в земские гласные прошли более, если можно так сказать, либеральные, радикальные по воззрениям люди. Во время же разгула реакции после 1905 года земство заполонили те, кто всецело поддерживал политику правительства, направленную на беспощадное подавление каких бы то ни было попыток продолжать просветительную работу в народе, среди крестьян, оказывать им помощь, защищать их права. Об этом свидетельствуют и письма В.В.Танаевской из Вятки


*_____________________


143. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 1; Рукопись Н.А.Чарушина, лл. 4, 4 об.


144. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 80, лл. 9, 9 об, 10.


в Пермь А.Д.Чарушиной в 1906 году /А.Д.Чарушина. как было сказано выше, за публикацию в газете "Выборгского воззвания" была выслана из Вятки и поселилась в Перми/. В письмах этих она изливает наболевшие мысли: "Лучше погибнуть, нежели тянуть изо дня в день такую постылую и постыдную жизнь, пока позволяет полиция. В самом деле, посмотрите, вешают, стреляют, казнят, гнетут, давят, стреляют, грабят, нагло издеваются... И хоть бы что!" /Письмо от 12 ноября 1906 года/. А в следующем письме от 17 декабря того же года о новом составе земских гласных: "...возмутительный, особенно ужасны "мужички" ...один бывший урядник, два волостных писаря, 7-8 маклаков-кулаков и т.д. ... До чего озлоблены, недоверчивы, невежественны, дики... По их мнению все земские служащие только тем и заняты, что разувают и раздевают их, мужиков, и последний кусок хлеба у мужика из глотки рвут. Страшно! Один из них, при ревизии редакции сказал: "Эх, какое жалованье рвут! За что? У нас вот так-то учительница в Коршинской волости все по 300 рублей в год ломила, а потом, оказалось, что и в Бога-то не верит"145.


Следует сказать, что Вятский край имел свои специфические черты. В нём не было крепостного права, крестьяне искони считали себя вольными, самостоятельными людьми, но в большинстве своём были безграмотными. Земство с первых лет своего создания /1860-ые гг./ и ставило одной из своих задач просвещение сельского населения. Большое влияние на распространение вольнолюбивых идей среди вятчан оказали и политические ссыльные. А их было немало - к концу 1880-х годов в Вятской губернии насчитывалось до четырёхсот человек, расселённых в разных уездных городках, глухих починках, в самой Вятке. Среди них братья Владимир и Илларион Короленко, А.П.Чарушников, студенты М.Н.Попов, Церковницкий, Э.Улановская и другие146. Владимир и Илларион Короленко и А.П.Чарушников находились одновременно в ссылке в Глазове, их знакомство переросло в крепкую дружбу, сохранившуюся до кончины А.П.Чарушникова147. В последующие годы количество политических ссыльных в Вятской губернии не уменьшалось и их влияние на окружающих людей возрастало, что, несомненно, сказывалось и на мировоззрении земских деятелей. Интересующиеся историей Вятского края знают имя Авксентия Петровича Батуева, земского деятеля, создавшего тысячи бесплатных библиотек в деревнях. Они остались в памяти края как "пятирублёвые батуевские библиотеки". "Пятирублёвые" потому, что в них были дешёвые издания, но эти дешёвые книжки содержали произведения лучших писателей. Земство создавало сельские школы для крестьянских детей и больницы148. И не случайно, что в 1900 году Вятское земство получило на Всемирной выставке в Париже золотую медаль за успехи в просвещении. Общественные деятели Вятки, близко стоявшие к земству, - М.П.Бородин, Н.А.Чарушин, Е.Н.Зайцева, а также петербуржец Н.П.Ложкин и другие /всего 19 человек/, - создали в 1903 году, в январе, "Вятское книгоиздательское


*_____________________


145. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 107, лл. 4 об, 5, 5 об.


146. Архив АН СССР, Ленинградское отделение, ф. 817 доктора исторических наук П.Н.Луппова, оп, 1, ед. хр. 107, л. 2 об, ед. хр. 101 "Политические ссыльные Вятской губернии" (по алфавиту, картотека).


147. Подробнее см.: А.И.Чарушников. Ошибка историка П.Н.Луппова. "Русская литература", 1979, N 4, с. 192 - 193.


148. См. книги Е.Д.Петряева: "Литературные находки", Киров, 1981; "Живая память", М., 1984; "Вятские книголюбы", Киров, 1986.

товарищество", преследующее цель "восполнить кое-какие пробелы в издании народных

книг149. Вятич А.П.Чарушников не остался в стороне от нового культурного начинания земляков и уже в июле 1903 года внёс в книгоиздательство соответствующий пай /150 р./ и стал его активным членом. К обществу примкнули другие видные деятели, и к концу 1904 года в его составе было 42 человека. За три года оно выпустило свыше пятидесяти книг, авторы которых люди, близко стоявшие к революционно-освободительному движению, либо непосредственные его участники /С. Гусев-Оренбургский, С. Елеонский, А. Баранов, Э. Пименова, А Анненская, Н. Кудрин, Тан (В.Г.Тан-Богораз), Н. Астырев, А.Погорелов, И. Сигов, была издана в 4-х книгах "История одного крестьянина" Эркмана-Шатриана/150. Широкая просветительская деятельность земства в Вятке, прорывавшая запреты и препоны властей, была почти полностью пресечена в годы реакции.


Но вот в 1909 году состоялись очередные выборы и в земство пришли новые люди. Возникла, как отмечал в своём письме А.П.Чарушников, надежда, что в деятельности земства наступит обновление, которое, возможно, принесёт отрадный результат, что вятское земство снова, как и прежде, станет деловым рассадником просвещения. Но это были пока что проблески надежды. Такие пессимистические ноты прозвучали в следующем письме А.П.Чарушникова от 28 апреля. На оригинале письма нет даты года, но связывая содержание этого письма с содержанием последующего письма от 12 июля 1909 года / в нём говорится о типографии, о впечатлениях от длительной поездки по Волге/, приводимое ниже письмо вполне обоснованно можно датировать 1909 годом, число же указано в оригинале - "28 апреля":


"Дорогой Николай Аполлонович.


Всё время нахожусь в /слово не разборчиво/ и не мог /.../ написать Вам. По поводу газеты я писал Мих. П.151, но ничего утешительного сказать не мог. И теперь могу сказать лишь то, что в случае наступления для газеты такого положения, когда потребуется /неразборчиво/ 200 - 300 р. для неё, т.е. для её спасения, то я, конечно, такую сумму смогу перевести по получении Ваших известий. Помочь же в приобретении типографии я не в силах.

Прилагаю при этом маленькое объявление о нов/ых/ книгах для напечатания в газете раза два, если можно152.


Прилагаю список невозобновленных 6 подписок с просьбой возобновить их с 1 мая на 3 месяца.


*_____________________


149. Евг. Петряев. Записки книголюба. Киров, 1978, с. 205; Н.П.Изергина. Литературная жизнь Вятки. Киров, 1990, с. 183 - 184.


150. Ленинградский гос. исторический архив, ф. 2047, оп. 3, ед. хр. 91, л. 27.


151. М.П.Бородин.


152. "Новые книги" - книги, недавно выпущенные в свет под фирмой "С. Дороватовский и А.Чарушников".


Я на этих днях выезжаю по делам службы на Волгу; проезжу около месяца. Писать мне всё-таки можно в Москву, оттуда перешлют своевременно туда, где я буду.


Шлю Вам приветы и приветы и крепко жму Вашу руку.


Мих. Павл. - прав.

Ваш А. Чарушников


P.S. А общий горизонт - мрачен и никаких признаков /неразборчиво/ лучшей погоды незаметно. По-видимому, наступает стужа в центре /.../. /.../153.


А.П.Чарушников опять беспокоится о судьбе "Вятской речи", готов немедленно для её спасения выслать крупную сумму денег. Из письма видно и то, что Н.А.Чарушин задумал завести свою типографию, которая могла бы не только устранить зависимость газеты от других типографий, но и приносить какой-то доход, способствующий жизнестойкости "Вятской Речи"154. С горечью отмечает, что в центре "стужа", что на общественном горизонте "не видно хорошей погоды". Это его замечание, конечно, отражало настроение радикальных, демократических кругов интеллигенции Москвы, да и не только Москвы. Реакция - её называли "Столыпинской" - продолжала нагнетать в обществе гнетущую атмосферу; многие люди, ранее принимавшие участие в разных демократических организациях, отходили от них, замыкались в "мещанском болоте", в своих личных корыстных интересах. Всё это и нашло отражение в скупых строчках письма. В "маленьком же объявлении о новых книгах", которое А.П.Чарушников просит

поместить на страницах "Вятской Речи", несомненно, значилась, среди прочих книг, имевшихся в издательском складе, книга А.Быковой "Рассказы из истории Ирландии". /С XII века до наших дней/", с портретами Парнеля и О?Коннора, выпущенная


*_____________________


153. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 80, лл. 15, 15 об.


154.Некий Рукин А. в более позднем письме из Петербурга от 3-го сентября 1909 г. рекомендует Н.А.Чарушину завести свою типографию, даёт советы как это лучше сделать, "наблюдаю за ходом своей типографии и вижу, как доходно может быть предприятие. Сравнительно легко можно на 100 получить 40. "Просит выслать "Вятскую Речь": "К газете настолько привыкли, что за несколько дней неполучения, начинаем по ней тосковать /.../ Ваша газета поражает многих, совершенно чужих Вятке, лиц своей живучестью. Вот это, кажется, единственная не умирающая". (ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 62, лл. 1, 1 об, 2 об. Можно высказать предположение, что "А.Рукин" - это Алексей Николаевич Рукин, студент, арестованный в ночь с 24 на 25 февраля с другими участниками сходки, "имевшей политическую цель" и сосланный из Петербурга в Вятскую губ. под надзор полиции. Путь ссыльных из Петербурга в Вятку пролегал через Кострому, по этому пути везли в Вятку и братьев Короленко Владимра и Иллариона. 16 мая 1879 г. их поместили в камеру тюремного замка, В.Г.Короленко записал: "...3 окна, комната большая, воздух сравнительно чистый... Осмотрели камеру и нашли надпись: "из СПБ в Вятскую губ. Политические - Рукин, Церковницкий, Марченко, Векшин". (Гос. архив Кировской обл., ф. 582, оп. 139, ед. хр. 125, л. 120; В.Г.Короленко. Записная книжка 1879. Горький, 1933, с. 68, 128 - 129). По окончании ссылки Рукин, ставший как бы "вятичем", видимо вернулся в Петербург. Н.А.Чарушин в письме от 6 апреля 1907 г. сообщает жене в Пермь, что Рукин получил место в Астрахани. (ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 108, лл. 55, 56 об.) Возможно, что А.Рукин под "своей типографией" подразумевал ту, в которой работал в качестве служащего.

А.П.Чарушниковым вторым изданием155. Первым изданием он выпустил её в начале декабря 1901 года тиражом 3200 экземпляров. /На её обложке и титуле дата - 1902 год/. Книга повествует о завоевании Англией Ирландии, о борьбе ирландского народа за национальную независимость против колониального господства английских лендлордов. Второе издание автор дополнил комментариями к тем событиям, которые произошли в Ирландии и Англии с момента выхода в свет первого издания книг, т.е. за прошедшие семь лет.

Книга встретила одобрение демократической общественности, известный библиограф К.Н.Дерунов включил её в свод лучших книг. Естественно, что её издатель старался шире рекламировать выход в свет второго издания книги. Не забыл он о новой книге А.Быковой и в очередном письме Н.А.Чарушину из Москвы от 12 июля 1909 года, написанному уже после длительной служебной поездки по Волге:


"Москва, 12/7, 09.


Дорогой Николай Аполлонович. Рад получить Ваши вести, хотя, правду сказать, радостного в них немного. Но хорошо, что Вы всё-таки живёте и пережили "Воеводство" Горчакова, удивляющего сейчас Калугу. Но позвольте, сначала о делах. Не повидается ли кто из Вас с ликвидаторами кн/ижного/ склада по поводу долга, остающегося за ними - 35 р. 44, что видно из прилагаемой при этом копии письма в ликв/идационную/ ком/исси/ю156. Выданные в 1907 году за мой счёт книги на 18 р. 64 к. в расчёт с князем скл. / неразборчиво слово, но видимо "не учитываются" либо "не включаются"/. Затем напишите мне о сумме моего долга за В/ятскую/ Речь, чтобы я мог его выслать. Я об этом просил сделать справку Елиз. Вл.157, но что-то она совершенно замолчала и уже давно с 1 числа - я не знаю, что подумать - здорова ли она?

Если дело с типографией у Вас заканчивается и Вы признаёте, что лишний пай может пригодиться, то запишите меня пайщиком и известите - я переведу Вам 200 р. Я полагаю, что П. Ив.158 дал больше;.. На обратном пути я виделся с /фамилия неразборчива/, но он на мой вопрос, ответил уклончиво, не знаю, кажется, что-то П.И. дал... У меня были ним нынче коммерческие дела и, благодаря им, я познакомился и лично с доверенными.


*_____________________


155. А.Быкова. Рассказы из истории Ирландии. М. изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. - 2-ое издание, тираж 2200 экз. 191 стр., цена 80 коп. ("Книжная летопись", 1909, 4 апреля, N 14, с. 2).


156. Копия письма: "6 июля, 1909 г., N 96. Ликвидационной комиссии Книжного склада Вятского губернского земства. Мм. Гг. (Милостивые государи). Настоящим имеем честь покорнейше просить Вас о высылке денег - в сумме 35 руб. 44 коп, за высланные для книжного склада книги по счёту от 20 июля 1906 г. за N 359 50 экз. Жеффруа, Бланки и его жизнь - цен. 1 р. За уступкою 30% 35 руб. и отправка упаковка 44 коп. = 35 руб. 44 коп. или возвратить означенные книги нам обратно. Об этом мы просили Вас 26 января с/г за N 23, но ответа до сего времени не получили. Надеемся, что по получении сего письма Вы сделаете с нами расчёт. В своих письмах мы подробно разъяснили, что в Ваш расчёт эти суммы не вошли". (Писано не рукой А.П.Чарушникова, а, видимо, служащим его издательства). ЦГАЛИ, ф. 1642, ед. хр. 80, л. 12.


157. Елизавета Владимировна Падарина.


158. П.Ив. - личность не установлена.

Нельзя ли в этот сезон сколько-нибудь обновить продажу наших книг, особенно Эритье. Для этой книги я дал бы особые льготы. Если бы взялись за её продажу кто-либо из молодёжи /помимо магаз. Рязанц./ Я дал бы скидку копеек 60 на книжку /она стоит 1р. 80к./ Если кто-либо возьмётся, я могу выслать книг сколько надо.

Ну, наконец, я, кажется, еду заграницу: добывали уже паспорт и если получу, то числа 21-22 выеду в Наугейм, где полечусь, а потом поезжу немного по Швейцарии159. Если осуществится эта поездка, то выйдет, что я всё лето буду ездить, ибо 50 дней я провёл уже на Волге. Конечно, главным образом я провёл время в торгово-промышленных кругах, их дикость видел./.../ ... в теперешнее глухое время как-то особенно заметны те интересы, которыми люди живут, которые двигают людей гл/авным/ образом, а большинстве случаев и исключительно. Интересы эти - личное благо и благо близких. Теперь они, эти интересы, ничем не прикрыты, совсем голые, никто не ощущает нужды чем-нибудь их скрашивать. И мне кажется, что и в другие времена люди применяют свою энергию не в меньшей мере, чем теперь, для достижения гл. образом блага личного и для близких своих и свои стремления только покрывают соответствующим нарядом, необходимым по обстоятельствам, как человек выходя на улицу, надевает тот или иной костюм, соответственно погоде. Так/им/ образ/ом/ теперь, а не в эпохи подъёма всего лучше видно - чем люди живут; они теперь представляют из себя так сказать, голые препараты. Вот эти, теперь видимые легко препараты очень полезно помнить в другие времена, чтобы не повышать действительной ценности явлений и не впадать в заблуждение... Пожалуй, на эти рассуждения мне вы ответите одним словом: нерезонёрствуй! И вправду, я лучше замолчу...

Шлю Вам душевный привет и желаю здоровья и /неразборчиво/.

Ваш А.Чарушников


P.S. Да, ещё. Если окажется у кого-нибудь время, хорошо было бы дать заметку о 2-ом издании Быковой Ирландии160 . В этой книжке /неразборчиво/ и она стоит чтобы обратили внимание на жизнь Ирландии161.

Предыдущие письма А.П.Чарушникова, сохранившиеся в ЦГАЛИ, как мог заметить читатель, были в основном деловыми, в них шла речь либо о материальной помощи, в которой так нуждалась вятская газета, а также высказывались ободрения, уважительные отзывы об её деятельности, либо краткие сообщения о друзьях - где они и что с ними. Лишь изредка в письмах прорывались скупые, но сильно окрашенные эмоциональным смыслом и чувством строчки, выражающие отношение автора писем к фактам общественной жизни, в частности об ожидании благодатных перемен в вятском земстве, об оценке поступков Шаляпина в какой-то степени не сдержавшего своего слова в отношении вятской газеты, о тёмном горизонте без проблесков зари, нависшем в атмосфере реакции. В приведённом выше письме впервые читаем более пространные

высказывания своих мыслей и впечатлений об увиденном в поездке по Волге, от знакомства с людьми "торгово-промышленного круга". Как видим, впечатления и


*_____________________


159. Следов этой поездки не обнаружено; поездка, вероятно, не состоялась, видимо, заграничный паспорт, необходимый для выезда из России, не был выдан - А.П.Чарушников всё ещё находился под следствием в ожидании суда за изданную им книгу Э.Леоне "Синдикализм".


160. О книге А.Быковой "Рассказы из истории Ирландии" рассказано выше.


161. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 80, лл. 11, 11 об.

рождённые ими мысли носят глубоко личный характер и не радуют автора письма. Вместе с тем А.П.Чарушников, всегда заботившийся о газете, и сейчас готов оказать помощь Н.А.Чарушину в его материальных заботах, согласен внести крупную сумму в качестве пая на приобретение типографии. Но типография, видимо, так и не была приобретена, во всяком случае, сам Н.А.Чарушин в своих воспоминаниях об издаваемых им газетах и делах, с ними связанных, ни словом не упоминает о том, что газета "Вятская Речь" имела свою типографию162. Это говорит о том, что мечта Н.А.Чарушина не была осуществлена.


В письме А.П.Чарушников пишет "Нельзя ли в этом сезоне сколько-нибудь обновить продажу наших книг, особенно Эритье...", а в копии письма, направленному в ликвидационную комиссию книжного склада Вятского губернского земства /текст его приведён в одной из предыдущих сносок/, указывается книга "Жеффруа, Бланки и его жизнь". Об этих книгах и связанных с ними событиях следует сказать несколько подробнее.


В 1897 году Густав Жеффруа опубликовал во Франции свой роман "Заключённый" - беллетризованную биографию О.Бланки, в которой заявил, что революционер это "новый герой истории, мученик за социальные идеалы и счастье человечества"163. Накануне и в ходе русской революции 1905 - 1907 гг. в радикальных и революционных кругах России значительно возрос интерес к истории национально-освободительных, революционных движений за рубежом и, в частности, к истории Франции, её революциям.

Отвечая этим интересам, прогрессивные издательства выпустили ряд книг, посвящённых этим вопросам. Не остался в стороне и издатель А.П.Чарушников, внёсший в это дело немалый вклад. Как уже было сказано выше, он в декабре 1901 года издал книгу А.Быковой "Рассказы из истории Ирландии" /1 - издание/, а затем последовали другие книги, объединённые общей тематикой: в марте 1902 года издана книга В.Гюго "Маленький Наполеон"164, повествующая о контрреволюционном перевороте 2 декабря 1851 года, совершённого с помощью буржуазии, богатого чиновничества и церкви, президентом Второй республики Луи Бонапартом, в результате республиканское правление во Франции опять было уничтожено; в январе 1904 года вышла в свет, изданная А.П.Чарушниковым книга "Борцы и мученики за свободу Болгарии" И.Д.Ивановича165, в сентябре того же года - "Рассказы из истории Франции" А.Быковой /на обложке и титуле


*_____________________


162. ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 1; Рукопись Н.А.Чарушина.


163. Краткая литературная энциклопедия, т. 2, М., 1964, стб. 931.


164. Гюго В. Маленький Наполеон. Перев. Г.М.Марморштейна. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. 1902. Тип. И.Баландина. 240 стр., 4200 экз. /Список изданий, вышедших в России в 1902 году. СПб, 1903, стр. 95./ Цена книги 50 коп. Переводчик несколько изменил название - название книги в оригинале "Наполеон Малый" /А.Ч./


165. Иванович И.Д. Борцы и мученики за свободу Болгарии. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. Москва, 1904. Типография Общества распространения полезных книг. 152 + 1 стр., 2600 экз. Цена 60 коп. /Список книг, вышедших в России в 1904 году. Тип. МВД, 1905, стб. 67/. Иванович И.Д. - псевдоним, настоящее имя Иван Иванович Добровольский /16 ноября 1849 - 19 марта 1933, Москва/, революционный народник, по процессу "193-х" приговорён к 9 годам каторги, бежал за границу, где участвовал в русских революционных организациях, публицист.

- 1905 г. издания/166, в июне 1905 года - книга Мирович Н. "Страница из истории великой французской революции"167 и, наконец, книга Густава Жеффруа "Бланки, его жизнь и революционная деятельность" была издана в июле 1906 года168. Одновременно, в этом же месяце, зарегистрирован выход в свет в другом переводе книги Г.Жеффруа об Огюсте Бланки в издательстве Глаголева169.


Имя Луи Огюста Бланки /1805 - 1881/ "неразрывно связано со всеми французскими революциями XIX века, с целой полосой в истории французского рабочего движения и социализма. Мало того, это имя, "бланкизм", служит обозначением определённого направления в социалистическом движении всей Европы и России"170. Бланки дважды был приговорён к смертной казни, провёл в тюрьмах почти половину жизни. Классики марксизма-ленинизма высоко оценивали революционные заслуги Бланки, но резко критиковали "бланкизм", основывающий тактику захвата власти не при участии широких масс трудящихся, а на заговорах ограниченных групп людей. Интерес русского общества к личности О.Бланки и обусловил одновременный выход в свет книги Г.Жеффруа в двух издательствах. Естественно, что А.П.Чарушников старался быстрее довести до читателей изданную им книгу и с этой целью отправил книжному складу Вятского губернского земства 50 её экземпляров. Но книги оказались "арестованными" при закрытии властями этого книжного склада.

К сожалению, в издательстве А.П.Чарушникова книга вышла в переводе Анны Егоровны Серебряковой. В те годы она близко стояла ко всем революционным организациям, была активисткой Красного Креста в помощь политзаключённым, революционеры ей безгранично доверяли, в том числе и большевики. Её услугами в качестве переводчицы пользовались и другие прогрессивные издательства. Издательство


*_____________________


166. Быкова А. Рассказы из истории Франции. XVII и XVIII века. От Генриха IV /1593/ до Людовика XVI /1789/ /эпоха Бурбонов/. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. СПб, 1905. Тип. Монтвида. 320 + 1 стр. 3200 экз. цена 1 руб. /Список книг, вышедших в России в 1904 году. Тип. МВД, 1905, стб. 771/.


167.Мирович Н. Страница из истории великой французской революции /г-жа Ролан/. С предисловием проф. Н.Кареева Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. С 2-мя портретами г-жи Ролан. М., 1905. Тип. Т-ва И.Н.Кушнерев и КR. VIII + 188 стр. 2400 экз., цена 1 р. /Список книг, вышедших в России в 1905 году. Тип. МВД, 1906, стб. 486/. "Н.Мирович" - псевдоним, наст. имя Зинаида Сергеевна Иванова.


168. Жеффруа Густав. Бланки; его жизнь и революционная деятельность. Пер. с франц. А.Серебряковой. /С портретом Бланки и рисунками/. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова, М., 1906. Тип. Общества распространения полезных книг. 311 + 1 стр. 4100 экз., цена 1 р. /Список книг, вышедших в России в 1906 году. Тип. МВД, 1908, стб. 568/.


169. Жеффруа Густав. Заключённый. Жизнь и революционная деятельность Огюста Бланки. Пер. с франц. А.Израильсона и П.Теплова. Изд. В.Глаголева. СПб, тип. Монтвида, 315 стр., 8300 экз., цена 80 коп. /Список книг, вышедших в России в 1906 году. Тип. МВД, 1906, стб. 508/. Здесь ошибка - издательство не "В.Глаголева", а "Н.Глаголева".

170. Б.И.Горев. Огюст Бланки. Его жизнь и революционная деятельность и роль в истории социализма. ГИЗ, М., 1921, с. 2. /Книга издана к 40-летию со дня смерти О.Бланки./

"Знание" в 1900 г. в её переводе с французского выпустило книгу Луи Вигуру с предисловием Поля де Рузье под названием "Рабочие союзы в Северной Америке"171. Но в октябре 1909 года над А.Е.Серебряковой грянул гром - В.Л.Бурцев в своей газете опубликовал письмо бывшего сотрудника департамента полиции, его охранного отделения Л.П.Меньшикова, который в числе других провокаторов разоблачил и А.Е.Серебрякову. Почти четверть века - с конца 1880 годов - она являлась агентом охранки. Её кличка "Субботина", "Дама Туз", "Мамочка" хранились в глубокой тайне. Начальник московского охранного отделения считал её своей "святая святых"172. Зубатов нашёл в ней верного помощника не только в качестве тайного осведомителя о революционных комитетах и их деятелях, но и в качестве "литературного пособника" - она подбирала ему "для пополнения опыта" книги по истории революционного движения на Западе. Выполняя задание Зубатова, она соединяла "полезное" для него с "приятным" для себя, получая от издательств побочный заработок - гонорар - за переводимые ею книги "тенденциозного" содержания. К тому же это давало ей возможность более близко наблюдать деятельность издательственных обществ, их окружение. Зубатов же по своему использовал подбираемые и переводимые ею книги: они служили ему подспорьем при беседах с арестованными интеллигентами, рабочими на темы о "возможностях легализации рабочего движения на основе профессиональных союзов, но без политической окраски под руководством правительства" и в подтверждении таких разговоров "давал им читать по этому вопросу книги Рузье и Магайма о профсоюзах, переведённые его "мамочкой", провокаторшей Серебряковой или при её содействии"173. При переводах книг "тенденциозного содержания" Серебрякова дополняла свою роль непосредственной провокаторши ролью дезинформатора читателей посредством искажения переводимого текста оригинала, устраняя из текста оригинала точные, острые определения, высказывания автора переводимой ею книги. Этот факт бросился мне в глаза при беглом сравнении переводов книги Г.Жеффруа об О.Бланки, сделанных А.Е.Серебряковой для издательства А.П.Чарушникова и П.Тепловым174 и А.Израильсоном175 для издательства "Знание". Приведу здесь лишь один пример /он, конечно, не единственный/, касающийся характеристики Робеспьера, высказанной Г.Жеффруа на страницах своей книги:


*_____________________


171. Указатель журнала "Жизнь" за 1899 и 1900 гг. Приложение к журналу "Жизнь", 1901, том 2, февраль. В отделе "Библиография".


172.Л.П.Меньшиков. Охрана и революция. Часть 3-я, М., 1932, глава IV "Мамочка" охраны - "бабушка провокации"; Лев Шейнин. Тени прошлого. /Рассказы о трёх крупных провокаторах царской охранки. Рассказ "Дама Туз"/; И.В.Алексеев. Провокатор Анна Серебрякова. Изд. Политкаторжан и ссыльнопоселенцев, М., 1932.


173. С.И.Мицкевич. Революционная Москва. 1888 - 1905. ГИХЛ, М., 1940, с. 240. /В книге С.И.Мицкевича об А.Е.Серебряковой говорится и на других страницах./


174. Теплов Павел Фёдорович /1867 - 1907/ - социал-демократ, подвергался репрессиям, ссылке в Сибирь, автор книги "История якутского протеста". /Дело "Романовцев"/, изд. Н.Глаголева, СПб, 30 апреля 1912 г. Петербургская судебная палата постановила уничтожить книгу. Издана в 1906 г.

175. Израильсон Александр Осипович - участник, как и П.Ф.Теплов, "якутского протеста".

В переводе:


А.Е.Серебряковой П. Теплова и А.Израильсона

I

"... тонкий, острый профиль,I "...тонкий профиль, пронзительный бесцветные глаза и резкий голос взгляд и резкая речь неподкупного чистенького Робеспьера". /стр. 5/I Робеспьера". /стр. 8/


Неудивительно, что цензура снисходительно относилась к книгам, изданным в переводах А.Е.Серебряковой. Вот убедительный факт. Мы уже упоминали книгу Луи Вигуру "Рабочие союзы в Северной Америке" с предисловием Поля де Рузье, изданную в переводе А.Е.Серебряковой издательством "Знание" в 1900 году. Она благополучно прошла цензурные рогатки и поступила в продажу, в связи с чем журнал "Жизнь" включил книгу в рекомендательный список в своём отделе "Библиография". Но в том же 1900 году эту книгу Луи Вигуру отпечатала в другом переводе с французского под названием "Объединение рабочих в Северной Америке" с предисловием Поля де Рузье типография А.Пороховщикова /Петербург/ тиражом 1.206 экземпляров, но в свет эта книга не вышла - книгу 3-го октября 1900 года задержал Петербургский цензурный комитет за "тенденциозное" освещение истории рабочего движения; 31 июля 1903 года было уничтожено 1200 экземпляров этой книги176. Такова судьба одной и той же книги - зелёный свет для распространения среди читателей в переводе провокаторши А.Е.Серебряковой, уничтожение книги в переводе другого, к сожалению, не указанного, лица. Эти факты выявили ещё один - тонкий, трудноуловимый - аспект провокаторской деятельности А.Е.Серебряковой: снабжение читателей - передовых рабочих, радикальных интеллигентов, деятелей революционных организаций обманными, фальсифицированными переводами "тенденциозных" книг. Об этом аспекте её деятельности как провокатора ещё, как мне известно, нигде не упоминалось. Он ждёт своего исследователя.


Интерес к личности Огюста Бланка не угасал и впоследствии. В 1925 году Государственное издательство вновь выпустило книгу господина Жеффруа об Огюсте Бланки, перепечатав её с книги, выпущенной в 1906 году издательством Н.Глаголева177 . В 1984 году в серии "Жизнь замечательных людей" издательство "Молодая гвардия" дало читателям массовым тиражом книгу Н.Молчанова "Огюст Бланки"178.

А теперь о книге Луи Эритье. Как помнит читатель, А.П.Чарушников в письме Н.А.Чарушину высказывает предложение "...обновить продажу наших книг, особенно Эритье", сообщает, что на эту книгу он значительно снизил цену, а тем, кто займётся её распространением, сделает с этой цены большую скидку - с каждого проданного экземпляра 60 коп. (она остаётся в "кармане" продавца). Из этого следует, что издатель проявлял


*_____________________


176. Сводный каталог русской нелегальной и запрещённой печати XIX века. М., часть 1-я, 1981, с. 60, N 296.


177.Густав Жеффруа. Заключённый. Жизнь и революционная деятельность Огюста Бланки. Перев. А.Израильсона и П.Теплова. Изд. 2-е с предисловием Б.Горева. ГИЗ. М.-Л. 1925. 272 стр. Цена 1р. 60 коп.


178. Молчанов Н. Огюст Бланки. М. "Мол. Гвардия". 1984. 416 стр. с илл. /В серии "Жизнь замечательных людей"/. Цена 1 р. 90 коп. 150 000 экз. большую заботу о распространении книги Л.Эритье, выпущенной в свет им. Но вот парадокс. Передо мной две абсолютно одинаковые, как говорят совершенно идентичные, книги с одинаковым названием: "Луи Эритье. История Французской революции 1848 года и Второй республики. В общедоступном изложении с добавлением В.Эйгофа и Эд. Бернштейна и с приложением статьи Эд. Бернштейна "От Второй империи до Третьей республики". Перевод под редакцией П.П.Румянцева179. С.-Петербург. С иллюстрациями. 1907". Но на одной из книг вверху обложки и титула напечатано: "Книгоиздательство Е.Д.Мягкова "Колокол". Стремянная, 7, кВ. 3. Тел. 53 - 88. - Для телеграмм: С.-Петербург - Библиотека",180 на обложке же другой книги указано "Издание С.Дороватовского и А.Чарушникова", а на титуле название издательства Е.Д.Мягкова заклеено полоской плотной бумаги, на которой типографским шрифтом напечатано "Издание С.Дороватовского и А.Чарушникова. Москва, Воздвиженка, 6, кв. 47." (Это квартира А.П.Чарушникова). На внутренних сторонах обложек - перечень книг этого издательства, имеющихся в книжном складе издательства и в книжных магазинах, а в их числе и книга Л.Эритье.


На обороте титулов обеих книг указана одна и та же типография, в которой отпечатана книга: "Электропечатня Я.Левенштейна, Екатерингофский пр., 10 - 19." Итак, перед нами одна и та же книга, как будто выпущенная двумя издательствами. Но если выход книги Л.Эритье, выпущенной издательством "Колокол" - судя по петербургскому его адресу, указанному на обложке и титуле - его "1-ой Библиотекой" - зарегистрирован соответствующим документом181, то подобной регистрации выхода в свет книги,


*_____________________


179.Имя переводчика не указано. Румянцев Пётр Петрович /1870 - 1925/ - в 1905 г. член русского бюро ЦК РСДРП, вместе с Л.Б.Красиным, А.А.Богдановым организовал первую в России - в Петербурге - легальную большевистскую газету "Новая жизнь"; в ноябре 1905 в его квартире в Петербурге /10 Рождественская улица - ныне 10 Советская - д. 1/41/ две недели жил В.И.Ленин; в годы реакции отошёл от большевиков, эмигрировал.


180.Мягков Ефим Дмитриевич /?/ - купец миллионер, в молодости примыкал к народовольцам, известен кружок в Москве Н.М.Астырева и Е.Д.Мягкова, нелегальная издательская деятельность, 30 марта 1892 года аресты, ликвидация кружка, дал показания и приговорён к 3 годам гласного надзора, но надзор прекращён досрочно. Подъём революционного движения "оживил" его старые революционные настроения, и он решил создать издательство специально для издания книг и брошюр революционного содержания. /С.И.Мицкевич. Москва в годы первой революции. ГБЛ., РО. МИЦ 111, л. 151./ На создание легального издательства, получившего название "Колокол" дал 100 тыс. руб., оно создано в Москве в июне 1905 года, в нём две редакции: "1-я библиотека", выпускавшая марксистскую литературу, и "2-я библиотека", выпускавшая литературу эсеров, получившая с лета 1906 года название "Народная мысль", прекратила существование в сентябре 1906 года. "1-я библиотека" в марте 1906 года переместилась в Петербург, в начале 1907 из-за репрессий и конфискации изданной литературы прекратило, как и всё издательство "Колокол", деятельность. /В эти годы власти разгромили и закрыли другие издательства, выпускавшие "тенденциозную" литературу /"Донская речь", "Молот", "Буревестник, большевистское "Зерно"/.


181.Список книг, вышедших в России с 1 января по 30 июня 1907 года. Тип. МВД. 1908, стб. 454. В книге XXXXIV + 685 страниц, цена 2р. 50 коп.

выпущенной издательством "С.Дороватовского и А.Чарушникова" в официальном документе нет182. Так в чём же дело? А оно в том, что редакция "1-ой Библиотеки" издательства "Колокол" /в её составе были члены литературно-лекторской группы МК

РСДРП большевики М.Г.Лунц, М.Н.Покровский, Н.А.Рожков, И.И.Скворцов-Степанов и др./ действительно подготовила к изданию книгу Л.Эритье, сдала рукопись в типографию, которая начала печатать и выпустила в свет часть тиража. Но в начале 1907 года издательство "Колокол" и его "1-я Библиотека" из-за репрессий прекратила деятельность и часть тиража книги - "незавершёнка" как сказали бы ныне, - осталась в типографии как бы без хозяина. На помощь попавшему в беду издательству пришёл А.П.Чарушников. Чтобы спасти отличную книгу, он принял её под "эгиду" своего издательства. Для оставшейся части тиража была отпечатана новая обложка, /кстати, такого-же - красного - цвета/, а на уже отпечатанные титульные листы наклеены полоски бумаги с типографским текстом "Издание С.Дороватовского и А.Чарушникова", которые и прикрыли название издательства "Колокол".


Книга же Л.Эритье действительно была хороша. Не потеряла своего значения и поныне, и не только по её полиграфическому отличному исполнению. Большевистская редакция "1-ой Библиотеки" установила для неё невиданный по тем временам для подобного жанра литературы тираж - 10 тысяч экземпляров! Это означало, что предназначалась она для широкого распространения, в том числе и для использования её пропагандистами в своей работе. Ценность книги заключалась в том, что её автор, историк Луи Эритье, будучи знаком с фундаментальными работами К.Маркса "Борьба классов во Франции 1848 - 1850гг. и "Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта" использовал их для освещения описываемых им событий. Это обстоятельство особо отмечает редактор и автор очень обстоятельного предисловия П.П.Румянцев. В предисловии он, опираясь на указанные работы К.Маркса, анализирует революционное движение во Франции, его победы и поражения. "Для нас, русских, изучение европейских революций XIX столетия имеет особый, жгучий интерес. Мы переживаем теперь свою великую революцию, в основе которой лежит тот же переворот экономических, производственных отношений, который вызвал в своё время буржуазные революции в более передовых странах Западной Европы"183. И вполне понятен тот интерес, который проявил А.П.Чарушников к спасению книги, к завершению распродажи той части тиража её, который перешёл под "эгиду" его издательства.


Следует отметить, что интерес прогрессивных кругов к книге Л.Эритье был так высок, что почти одновременно с "Колоколом" она была отпечатана в типографии Товарищества "Дело" /без иллюстраций и была без приложений статей других авторов, с


*_____________________


182. Впервые название книги Л.Эритье появилось в рекламном каталоге "Изданий С.Дороватовского и А.Чарушникова", помещённом на внутренних сторонах обложки сборника "Социальное движения в современной Франции", изданном А.П.Чарушниковым, и выход, в свет которого, зарегистрирован в неделю с 7 по 13 сентября 1907 года. /"Книжная летопись", 1907, N 10, стр. 10./.


183.Эритье, Л. История Французской революции и Второй республики. СПБ. Издательства "Колокол" и "С.Дороватовский и А.Чарушников", 1907, с. XXIII, XXXII; см. также: А.И.Чарушников. Издатель А.П.Чарушников. /К истории издательства "С.Дороватовский и А.Чарушников"/. "Книга. Исследования и материалы", сб. 51, "Книга", М., 1985, с. 103 - 104.

кратким предисловием/184. А типография "Дело" - это типография, созданная весной 1906 года большевиками, печатавшая работы В.И.Ленина, марксистскую литературу, большевистские периодические издания - журнал "Вестник жизни", газеты "Волна", "Вперёд", "Эхо", "Новая волна". В помещении типографии /Набережная Фонтанки, д. 96, цокольный этаж и кв. 54/ приходил и работал В.И.Ленин.


Несколько кратких замечаний, высказанных А.П.Чарушниковым в письме от 12 июля 1909 года Н.А.Чарушину, потребовали, как видит читатель, обширных комментариев. Они, думается нам, ныне необходимы для более полного проникновения в ту атмосферу, в те обстоятельства, окружавшие в те далёкие времена людей с их заботами, думами о будущем, стремлениями к идеалу.


Перейдём к последнему, сохранившемуся в ЦГАЛИ, письму А.П.Чарушникова. Оно датировано им самим 29 октября, в скобках другим почерком и чернилами поставлен год "909". Эта помета сделана, несомненно, Н.А.Чарушиным при подготовке им архива своего к передаче на хранение. Содержание письма подтверждает эту помету.


"29/Х/909/


Дорогой Николай Аполлонович. Да, новый "знакомый" может быть /неразборчиво/, чем старый произвол, особенно в наше время, имеющее такие законы, по которым адвокатов за речи на суде привлекают к ответственности /Гальперина, Окулова!/. Накрыла нашу жизнь "мгла", помрачившая умы, и не пройдёт это помрачение прежде, чем "мгла" не рассеется. А так как она насела на нас не без причин, то, очевидно не рассеется, пока существуют эти причины. Не вечны они, пройдут, ибо в условиях появления их существуют уже и условия их исчезновения. Правда, больной не перестаёт чувствовать своих страданий от того, что в нём теплится надежда на выздоровление, но всё же надежда помогает ему с большим мужеством переносить страдания...

Конечно, аналогия здесь слаба, но уже такова природа человека, способная всякую соломинку принимать за бревно.... Без оптимизма м/ожет/ быть ещё хуже было бы. Да и нечего /неразборчиво - разглагольствовать? распространяться?/ на эту тему: чтобы было, если бы... т.д. - раз существует оптимизм, то и приходится учитывать его влияние. Но, кажется, настают такие времена, когда для оптимизма всё более и более уменьшаются благоприятные условия и в силу этого он быстро испаряется. В свою последнюю поездку по Волге /я ездил с 7 по 20 октября/ мне чрезвычайно редко пришлось видеть проявления оптимизма: мрачно настроена публика, даже громадный урожай в Сам/арской/ и Сарат/овской/ губерний не увлекает людей в сторону оптимизма. Очевидно, подходим к пределам. В моё краткое путешествие я останавливался только в Самаре и Саратове и имел дело с торгово-промышленным миром, но и этот мир, повторяю, не смотря на урожай, вполне определённо высказывает неудовольствие по поводу речи

*_____________________


184.Эритье Луи. История Французской революции и Второй республики. Перевод с нем. Гинзбурга. СПБ, 1907. Типография Т-ва "Дело". VII + 469 стр., 6500 экземпляров, цена 90 копеек. /Список книг, вышедших в России в 1906 году. Тип. МВД. 1908, стб. 1263. Вышла в декабре 1906 года/. В 1923 году ГИЗ издал эту книгу двумя выпусками /частями/ по 7000 экземпляров в переводе Гинзбурга в серии "Социально-историческая библиотека".

Крестовникова185... что: "Ну, Коковцев186 говорит так - понятно почему, а вот Крест/овников/?! Разве только потому, что желает получить орден"187 ...Это говорит сарат/овская/ биржа. А знаете, в этих двух губерниях урожай действительно выдающийся. Считают, что одной пшеницы собрали до 200 м/иллионов/ пуд/ов/. И денег эти губернии получат массу, особенно потому, что Госуд/арственный/ Б/анк/ выдаёт ссуды на оч/ень/ льготных условиях. Каждый производитель, имеющий не менее 500 пуд/ов/ хлеба, может получить ссуду на год до 80% стоимости за 41/2% годовых с тем, чтобы через 4 мес/яца/ погасить 10%, а ещё через 4 мес. - 20% и остальную ссуду в конце, при условии представить /неразборчиво - свидетельство?/ о наличности хлеба. Утверждают, что эта ссуда удорожила цены и тем дала возможность получить за хлеб больше % на 15. Когда я был в Самаре, мне сообщили, что мест/ный/ г/осударственный/ Банк выдаёт уже 4-ой миллион рублей. В Саратове тоже дело это шло бойко. Этот урожай, конечно, в известной мере отразится на фрахтах: фрахты повысились на Волге" /далее автор пишет о повышении фрахтов и в других местах, и на будущую навигацию; продолжает: / "Но всё это будет лишь маленькой поправкой в некоторых местностях и только. Потому-то и не уничтожается пессимизм, имеющий глубокие причины. /Неразборчиво/ видел Ник. В.188, который оканчивал навигацию в Самаре, чтобы потом поехать в Пермь и /неразборчиво/ /в 20-х числах ноября/ в Петербург. Кстати, высылаете ли В/ятскую/ Р/ечь/ ему в Пермь? Он газету читает и всем хвалит. Не спишитесь ли Вы с ним /в Пермь уже теперь можно писать - верно, он там/ о том чтобы /неразборчиво - встретиться? Увидеться?/ хоть на вокзале по приезде его в П/етер/бург. Относительно газеты, мне кажется, Вы поступили правильно /несколько слов неразборчиво/.


*_____________________


185. Крестовников Г.А. /род. В 1855 г./ - октябрист, крупный промышленник и биржевик. Длительное время был директором правления Моск. - Курск. ж/д, председателем правления Московского купеческого банка и Московского биржевого общества. В 1906 г. был избран членом Государственного Совета от торгово-промышленной буржуазии. /В.И.Ленин. ПСС, т. 17, с. 600 - 601./.


186.Коковцев В.П. /1853 - 1943/ - один из видных государственных деятелей царской России. С 1904 по 1914 год /с небольшим перерывом в 1905 - 1906 годах/ - министр финансов, с 1911г., после убийства Столыпина, занимал одновременно пост председателя Совета Министров. Во время первой мировой войны - крупный банковский делец. После Октябрьской социалистической революции - белоэмигрант. /В.И.Ленин. ПСС, т. 13, с. 539./.


187. Возможно, здесь, отклик на события в "верхах". Одно из них отметил В.И.Ленин в статье " "Левение" буржуазии и задачи пролетариата", опубликованной в газете "Пролетарий" в N 44 за 8/21/ апреля 1909 г. Министром торговли и промышленности был назначен Тимирязев - "излюбленное лицо российского купечества - и в то же время старая бюрократическая крыса". 19 марта 1909 г. в заседании Московского биржевого общества состоялась его встреча "с вождями капитала". Тимирязев и Крестовников "обменялись любезными речами". "Россия больна, но при надлежащем уходе, болезнь её не опасна и скоропреходяща", - говорил Крестовников, Приветствую глубокоуважаемого Тимирязева. А Тимирязев, благодаря глубокоуважаемого Крестовникова, выражал от имени правительства благосклонное согласие "ухаживать" за больной посредством испытанных столыпинских средств "переходного времени". /В.И.Ленин. ПСС, т. 17, с. 407 - 408./.


188. Мешков Николай Васильевич.

Я получил письмо и Устав Вятс/кого/ об-ва189; за вербовку членов я не берусь /разве кто нечаянно попадёт/, а сам я внесу к/акой/-либо членский взнос. Меня в ожидании суда /3 ноября/ /неразборчиво,/ оказывается, /неразборчиво/ начинает несколько волновать.

Шлю вам душевные приветы и пожелания всяческого благополучия.


Ваш А.Чарушников.


Посылаете ли П.Ал-чу190 газету?

Сейчас почитаю новую книгу А.Богданова: Падение великого фетишизма /кризис современной идеологии и Вера, и Наука/ о книге В.Ильина - материализм и эмпириокритицизм/. Книга будет оч/ень/ интересная, листов 17-18, цена 1р. 25. Не знаю, пойдёт ли..."191.


Это, пожалуй, одно из самых обширных писем А.П.Чарушникова, адресованных Н.А.Чарушину и хранящихся в ЦГАЛИ. Он, как мог заметить читатель /об этом сказано несколько слов и выше/, обычно ограничивался скупыми сообщениями о фактах общественной жизни, текущей своей деятельности. Такой лаконизм можно объяснить опасениями, что письма его, как человека в глазах полиции политически неблагонадёжного, могут быть перехвачены, перлюстрированы, тем более что и адресат их Н.А.Чарушин также находился под полицейской "заботой". Но в этом письме он с горечью и более откровенно говорит о "мгле", нависшей над обществом, о том, как "мрачно настроена публика", теряющая последние остатки оптимизма, делает вывод: "очевидно, подходим к пределу". Правомерность такого вывода подтвердило нарастание, после длительного спада в условиях реакции, новой поднимающейся волны революционного движения в 1910 и последующих годах. И в этом отношении письмо - одно из достоверных "свидетельств" состояния русского буржуазно-купеческого общества накануне надвигающихся событий.


В письме отражены и непосредственно служебные интересы А.П.Чарушникова. Он подробно пишет, как в результате богатого урожая в двух приволжских губерниях повысились на Волге и в других местах "фрахты", т.е. стоимость перевоза водным путём грузов, в первую очередь конечно зерна. Это обстоятельство позволяло Северному Страховому обществу /как, впрочем, и другим подобным компаниям/, главным инспектором которого и являлся автор письма, повысить и страховые ставки на перевозимые грузы и, следовательно, получить больше прибыли от страховых операций, в чём он, несомненно, был также заинтересован, как служащий этого страхового общества.


Не забывает А.П.Чарушников и "Вятскую Речь", высказывает одобрение деятельностью Н.А.Чарушина в отношении газеты, запрашивает его выслать газету


*_____________________


189. Такого общества пока не установлено.


190.Голубев Пётр Александрович.


191.ЦГАЛИ, ф. 1642, оп. 1, ед. хр. 80, лл. 13, 13 об, 14.


Н.В.Мешкову192 и их общему другу П.А.Голубеву193. Сообщает и о своих издательских планах - готовит к печати книгу А.Богданова "Падение великого фетишизма" /вскоре она вышла в свет/. /.../194.


Занятый служебными и издательскими делами, А.П.Чарушников испытывает глубокое беспокойство и волнение в связи с надвигающимся судом. В письме он как бы вскользь упоминает о нём: "Меня в ожидании суда /3 ноября/, оказывается, начинает несколько волновать". Беспокойство за свою судьбу было не беспочвенным, конечно. За изданную им ещё в 1907 году книгу Энрике Леоне "Синдикализм" его привлекли к уголовному суду, предъявив обвинение по 2 пункту 1 части Статьи 129-й уголовного уложения. Этот пункт 129-й статьи предусматривал наказание до 8 лет каторги за публикацию материалов, возбуждающих к ниспровержению государственного и общественного строя. Что, если присяжные заседатели признают его виновным? Тогда каторги не избежать. И А.П.Чарушников заблаговременно приводит в порядок свои личные дела, пишет сестре Клавдии Петровне Чарушниковой своё завещательное письмо, датированное им 22 июля 1909 года. Приведём это духовное завещание полностью, ибо оно характеризует его как мужественного человека, трезво оценивающего действительность и заботящегося не только о своих близких, но в первую очередь о делах, имеющих общественное значение. Вот это завещательное письмо:


"Дорогая Клавдия.


Оставляю по духовному завещанию тебе всё, что после меня окажется, недвижимое и движимое имущество, я остаюсь в спокойной уверенности, что ты исполнишь мои желания, а желания эти таковы:

Положить в какое-либо учреждение 7.000 руб., с тем, чтобы проценты с 4 тысяч шли на стипендии крестьянских мальчиков, обучающихся в Глазовской мужской гимназии, а с


*_____________________


192. О Н.В.Мешкове кратко рассказано выше. Здесь можно добавить, что А.П.Чарушникова связывали с ним давние служебные отношения - ещё в 1884 г. правление Северного страхового общества выдало Н.В.Мешкову генеральный полис, на основании которого он все свои расчёты вёл непосредственно с правлением общества. Знакомство А.П.Чарушникова, видимо, способствовало общность мировоззрения. См. также: Р.И.Рабинович, Опальный миллионер. Пермское издание изд. Книжным изданием 1990.


193.Этот вопрос о высылке газеты П.А.Голубеву возник, вероятно, в связи с тем, что Голубев очень часто менял места жительства. Известно, что в 1908 г. он жил в Нижнем Новгороде, откуда отправил письмо А.П.Чарушникову; из Нижнего Новгорода ненадолго перебирался в Вятку, а затем в Казань, где руководил газетой "Камско-Волжская речь". В Казани арест и высылка в Астраханскую губернию. Видимо о последнем факте и сообщала Н.А.Чарушину В.В.Танаевская в письме от 26 июня 1909 г.: "...горе Лидии Александровны, высылка Петра Ал. Голубева". /ЦГАЛИ, ф., 1642, оп. 1, ед. хр. 73, л. 22/.


194. Богданов А. Падение великого фетишизма. /Современный кризис идеологии. Вера и наука./ /О книге В.Ильина "Материализм и эмпириокритицизм"./. М. 1909. Изд.С.Дороватовского и А.Чарушникова. /Воздвиженка, 6./ Тип. В.Рихтера /Мамоновский, св. д./. 224 стр., ц. 1 р. 25 к. / "Книжная летопись" N 49, 19 декабря 1909 г., с. 2/.

3 т. руб. - на стипендии для девочек - тоже крестьянских в Глазовской женской гимназии.

Выдать детям Ани195 - Кате и Наташе по 500 руб. или эту сумму израсходовать на них по твоему усмотрению.

Выдать Ване196 в течение двух лет частями - тысяча пятьсот рублей, или отделить ему из имения от двадцати до тридцати десятин в одном куске там, где найдёшь возможным, в северной части имения.

Детям брата Михаилу Петровичу выдать от тысячи до 1.500 руб. по твоему усмотрению.

Выдать триста рублей на существующую в Глазове библиотеку имени М.И.Шулятикова197.

Выдать 400 руб. - по 200 руб. на ученические библиотеки мужской и женской гимназий в Глазове.

Марии Петровне Бусыгиной198 500 руб. и её 2 дочерям Тане и Мане по 300 руб.

Средства мои заключаются в наличных деньгах на текущих счетах Волжско - Камского Банка и Московского купеч. Общества, в процентных бумагах, акциях и паях, в книгоиздательском деле и в имении. Оставшиеся за указанными выдачами ты употребишь по своему усмотрению, и мне желательно лишь, чтобы ты после себя отдала имущество так же на общественные дела.

Я хотел бы, чтобы ты советовалась с П.А.Голубевым, Н.А.Чарушиным, Е.В.Падариной, Н.А.Кабановым199, В.Н.Григорьевым200, Сер.Пав.Дороватовским, Эд.А.Эрфурт201, Вл.Г.Короленко, которых я считаю друзьями.

Ещё одно пожелание - продолжительной для тебя жизни.

Любящий тебя А.Чарушников.22 июля 1909 год. Москва"202.


*_____________________


195.Анна Михайловна Шулятикова /Распутина/, племянница А.П.Чарушникова, повешена 17 февраля 1908 г. за участие в покушении на вел. кн. Николая Николаевича и министра юстиции Щегловитова.


196.Иван Петрович Чарушников - брат А.П.Чарушникова.


197.Михаил Иванович Шулятиков, уроженец города Глазова, участник Казанского заговора /1863/, подвергался ссылке, служил в Северном страховом обществе.


198.Сестра А.П.Чарушникова.

199.Николай Александрович Кабанов, приват-доцент Московского университета, общественный деятель, во второй половине 1890-х гг. издавал серии книг "Общеобразовательная библиотека" и "Начальные курсы", А.П.Чарушников оказывал значительную материальную помощь в издании этих серий книг. Известен департаменту полиции как политически неблагонадёжное лицо.


200.Василий Николаевич Григорьев /1852 - 1925/ - ближайший друг Вл. Гал. Короленко, подвергался гласному надзору полиции, известный статистик и публицист.


201.Эрфурт Эд. А. - сослуживец А.П.Чарушникова по Северному страховому обществу.


202.С копии, хранившейся в архиве Н.С.Дороватовского. Копия переписана с подлинника и написана на бланке, на котором в левом верхнем углу напечатано "Александр Петрович Чарушников. Москва, Воздвиженка, 6, кв. 47."

Это духовное завещание осталось без изменений и вошло в силу после кончины А.П.Чарушникова 6 мая 1913 года. Основные его пункты нашли место в публикациях "Вятской Речи" в 1913 году. Они, кстати, служат доказательством идентичности приведённой выше копии завещания с его подлинником.

Заседание уголовного суда, которого с таким беспокойством ожидал А.П.Чарушников, действительно состоялось 3 ноября 1909 года в особом присутствии Московской судебной палаты по 1 уголовному департаменту с участием сословных представителей под председательством члена Палаты И.Е.Горнштейна. Итогам суда в газете "Русские ведомости" под рубрикой "Судебная хроника" была посвящена статья. Она представляет несомненный интерес, так как чётко говорит о принципиальной позиции обвиняемого. Приводим её здесь без сокращений.


"Дело Чарушникова


В том же заседании особого присутствия слушалось дело по обвинению А.П.Чарушникова за издание и распространение брошюры "Синдикализм", соч. Энрико Леоне, перев. с итальянского, по 2 пункту 1 части 129-й ст. Уголовного Уложения. Брошюра напечатана в 1907 году в типографии "Печатное дело" в количестве 5.200 экземпляров. Обвинение видит в ней призыв к ниспровержению существующего государственного строя и общественного устройства, так как она призывает рабочих к борьбе с капитализмом и государством путём всеобщих забастовок, причём в ней говорится, что революция должна иметь своим центром профессиональный синдикат, что властью синдиката будет уничтожена старая система распределения богатства с её формой частного владения, что благодаря всеобщей стачке буржуазное государство окажется лишённым всякой власти над властью пролетарской и указывается на то, что спасение рабочего класса лежит в его собственных силах и революционной способности.

Не признавая себя виновным, г. Чарушников объяснил, что, приняв брошюру "Синдикализм" для напечатания, он не читал её, а поверил хорошему отзыву о ней лица компетентного, а потом, когда после привлечения его к суду, прочитал её, не нашёл в ней ничего противозаконного.

Из дальнейших объяснений подсудимого и из показаний свидетелей видно, что г. Чарушников более 25 лет служит в Северном страховом обществе и занимает должности, которые требуют от него массы труда и времени. Так, во время напечатания брошюры он заведовал отделом транспортного страхования, а теперь состоит главным инспектором Общества. Издательством он занялся совершенно случайно: в 1898 году кто-то рассказал ему и его близкому знакомому, что один молодой человек, больной, сильно нуждается и не имеет средств ехать лечиться, что у него есть литературные произведения, но не могут найти издателя. Г. Чарушников вызвался напечатать эти сочинения, и таким образом явились два тома сочинений Максима Горького. Потом явились новые предложения, и издательское дело пошло. Никакого определённого подбора сочинений у Чарушникова не было, он при выборе руководился или известным именем, или предположением, что предмет может в данное время интересовать публику. Сам он, при, несомненно, прогрессивном направлении, ни к каким политическим партиям не принадлежал и политикой не занимался. Агитационной литературы никогда не издавал.

Особое присутствие оправдало Чарушникова по недоказанности преступления. Брошюру "Синдикализм" определено уничтожить"203.


*_____________________


203."Русские ведомости", 1909, N 253, с. 4. В ЦГИАМ хранятся два следственных дела: "О напечатании в типографии Бурче брошюры под заглавием "Синдикализм" Энрико Леоне", два тома; "О брошюре Энрико Леоне. Синдикализм". Типография Печатное дело /это бывшая типография Бурче/.

Подписи под статьёй нет, но судя по стилю и изложению фактов об издании первых двух томов произведений М.Горького /"Очерки и рассказы"/, автором её, возможно, является А.В.Поссе. Какие основания к такому предположению? В.А.Поссе - известный в своё время прогрессивный журналист, имевший широкие связи в газетно-журнальном мире, общественный деятель, один из организаторов и редакторов журналов "Новое слово"204 и "Жизнь"205. Он много лет знаком с А.П.Чарушниковым, проявлял сочувственный интерес к его издательской деятельности. В связи с этим он, несомненно, мог, как заинтересованное лицо в судьбе хорошо знакомого человека и его издательства, присутствовать на заседании уголовного суда по "делу Чарушникова", тем более что процесс этот вызвал в прогрессивных кругах столицы пристальное внимание, так как имя А.П.Чарушникова пользовалось в этих кругах немалым авторитетом. Вполне понятно, поэтому, что после суда В.А.Поссе сразу же опубликовал в распространённой в то время газете "Русские ведомости" свой "судебный отчёт" об этом заседании уголовного суда, в котором очень уважительно отозвался об обвиняемом в "государственном преступлении" издателе. Об этом свидетельствуют строчки в его отчёте: "Не признавая себя виновным г. Чарушников объяснил, что, приняв брошюру "Синдикализм" для напечатания, он не читал её, а поверил хорошему отзыву о ней лица компетентного, а потом, когда после привлечения его к суду, прочитал её, не нашёл в ней ничего противозаконного". В то же время В.А.Поссе постарался, чтобы не возбуждать ещё большего внимания к издателю цензуры и полиции, "обелить" его в их глазах. В своей статье-отчёте он пишет об А.П.Чарушникове: "Сам он, при, несомненно, прогрессивном направлении, ни к каким политическим партиям не принадлежал и политикой не занимался. Агитационной литературы никогда не издавал". Что касается первого утверждения, то оно не вызывает возражений. А вот относительно "агитационной литературы" надо сделать существенную поправку - издательство, возглавляемое А.П.Чарушниковым, выпустило восемь изданий марксистского "Краткого курса экономической науки" А.Богданова, эта книга стала неотъемлемым оружием пропагандистской деятельности, да и многие другие книги, о которых частично сказано выше, носили явно "тенденциозный" характер. Как бы то ни было, статья о "Деле Чарушникова", помещённая на страницах "Русских ведомостей", оповестила прогрессивные круги столицы, и не только столицы, о благополучном завершении процесса - "особое присутствие оправдало Чарушникова по недоказанности преступления". А книгу Энрике Леоне "Синдикализм" всё же определило "уничтожить", признав этим, что книга эта всё-таки вредна и не должна быть, допущена к читателю. Об авторстве А.В.Поссе статьи - "судебного отчёта" - подтверждает и другое. В статье говорится: "...кто-то рассказал ему", т.е. А.П.Чарушникову, "и его близкому знакомому о молодом, больном, нуждающемся авторе литературных сочинений". Этим кто-то и являлся сам В.А.Поссе, а "близкий знакомый" А.П.Чарушникова - это С.П.Дороватовский, свояк В.А.Поссе /они были женаты на родных сёстрах/, принявший


*_____________________


204.В "Новом слове" В.А.Поссе в 1897 г. до декабря. В этот период журнал признавали марксистским.


205.Журнал "Жизнь" начал выходить в Петербурге с января 1897 года. С осени 1898 г. его редактором стал В.А.Поссе. Он обновил состав участников журнала, придал журналу марксистское направление. Среди пайщиков журнала, имевших касательное отношение к его направлению, был и А.П.Чарушников. В июне 1901 г. журнал власти закрыли, В.А.Поссе продолжал его издание в Лондоне. /В.А.Келдыш "Жизнь". В сб. Литературный процесс и русская журналистика конца XIX - начала XX века". "Наука" М., 1981, с. 281 - 308/.

предложение А.П.Чарушникова "издать Горького" и ставший его компаньоном по издательству, принявшему название - "фирму" - "С.Дороватовский и А.Чарушников". Обо всех этих "закулисных" обстоятельствах, приведших к созданию издательства для выпуска первых книг М.Горького, В.А.Поссе подробно, с раскрытием всех имён, рассказал в своёй статье "Идейное издательство", опубликованной в издаваемом и редактируемом им журнале "Жизнь для всех" в следующем - 1910 году206. Впоследствии он повторил этот свой рассказ в книге воспоминаний "Мой жизненный путь"207.


Приведём из статьи В.А.Поссе "Идейное издательство" краткий рассказ автора о моменте возникновения издательства. Статья опубликована при жизни действующих лиц, и как известно, не нашла возражений с их стороны, что делает этот рассказ достоверным документом.

В.А.Поссе пишет, как увлечённый рассказами и "фельетонами" М.Горького, опубликованными в "толстых" журналах и в провинциальных газетах, пытался найти издателя для выпуска их в свет отдельными книгами. Но "все, к кому я обращался, посмеивались над моим увлечением Горьким и, ссылаясь на то, что не "идут" произведения "даже" И.А.Бунина, пророчили провал отдельного издания рассказов Горького". Даже прогрессивная в те годы издательница О.Н.Попова "объяснила" В.А.Поссе, что "её фирме неудобно издавать провинциальные фельетоны". Отчаявшись найти издателя, В.А.Поссе пишет далее: "...я зашёл к одному старому знакомому С.П.Дороватовскому, у которого в это время в гостях был москвич А.П.Чарушников. Оба они стояли далеко от издательского мира. Я с горечью рассказал им о своих неудачах с устройством издания рассказов М.Горького. Выслушав меня, А.П.Чарушников обратился к С.П.Дороватовскому с вопросом": "...А не издать ли нам с Вами рассказы Горького?" Дороватовский согласился /.../ Через несколько недель появились два тома рассказов Горького,208 и вместе с тем "основалось" новое издательство - "С.Дороватовский и А.Чарушников"209.

Рассказ В.А.Поссе дополняют воспоминания А.Е.Богдановича, "свояка" А.М.Пешкова /Горького/, жившего с 1896 года одновременно с ним в Нижнем Новгороде, почти ежедневно посещавшим Алексея Максимовича210. А.Е Богданович вспоминает: "Наряду с нашими беседами шла другая работа. Так как рассказов накопилось уже довольно много, то Алексей Максимович подумывал об издании их в отдельных книжках

или томиках. В этих видах он обратился к В.А.Поссе, прося его приискать подходящего издателя..." Далее А.Е.Богданович кратко воспроизводит "мытарства" В.А.Поссе при поиске "подходящего издателя" и продолжает: "Поссе случайно встретил своего знакомца Чарушникова, инспектора какого-то страхового общества, и предложил ему заняться издательством, начиная с издания рассказов молодого автора, который, несомненно,


*_____________________


206.В.А.Поссе. Идейное издательство. "Жизнь для всех", 1910, N 7, с. 112 - 120.


207.В.А.Поссе. Мой жизненный путь. М.-Л., 1929, с. 144 - 146.


208.М.Горький. Очерки и рассказы. Изд. "С.Дороватовский и А.Чарушников". СПБ, 1898. Тираж 1-го тома 3000, 2-го тома 3500 экземпляров.


209.В.А.Поссе. Идейное издательство. "Жизнь для всех", 1910, N 7, с. 112 - 120.

210.Богданович Адам Егорович /1862 - 1940/ - активный участник белорусской "ветви" "Народной воли", учёный этнограф, фольклорист. Его жена Александра Волжина родная сестра Екатерины Волжиной - жены А.М.Пешкова /Горького/.

будет иметь успех. Тот заявил, что был бы непрочь, но ввиду того, что его должность разъездная, Ему надо приискать компаньона.

Вскоре он пригласил С.Дороватовского, управляющего делами земельного магната Шереметева, и ответил согласием.

Так составилось новое издательство, впоследствии развившееся в значительное предприятие.

За издание рассказов в двух томах в 2.400 экземпляров издатели предложили 1.000 рублей. Алексей Максимович находил эту цену хорошей и говорил, что они прогорят с этим изданием. Аванс был выдан своевременно, и Чарушников вскоре приехал с ларцом конфет для Екатерины Павловны и выслал авторские экземпляры. Мы дружно и весело приветствовали доброе начало"211.


Таковы свидетельства двух современников, непосредственных свидетелей, участников события, явившегося отправной точкой выхода М.Горького в большую литературу, к всемирному признанию его таланта. Суммируя эти свидетельства можно с большой долей уверенности сказать, что "москвич" А.П.Чарушников решил "издать Горького" ещё до разговора в петербургской квартире С.П.Дороватовского, а для этой цели - для создания издательства, - ему нужен был компаньон, т.к. должность была "разъездная". Но, думается, дело не только в "разъездной должности" - компаньон был нужен такой, который был бы вне каких бы то ни было подозрений у цензуры и департамента полиции в политической неблагонадёжности. И в этом отношении близкий знакомый А.П.Чарушникова Сергей Павлович Дороватовский оказался очень подходящим человеком. Если бы С.П.Дороватовский не согласился участвовать в "издании Горького" А.П.Чарушникову пришлось бы приискивать другого компаньона с такой же политической незапятнанной репутацией. На этом можно было бы завершить комментарии к письмам А.П.Чарушникова в Вятку Н.А.Чарушину и к событиям, упоминаемым в них. Но связи издателя с Вятским краем не порывались, о чём говорит то уважение к его имени, которое особенно проявилось после его кончины, последовавшей в довольно скором времени - через три с небольшим года после приведённого здесь последнего его письма от 29 октября 1909 года, сохранившегося в архиве Н.А.Чарушина и отданного им на хранение в ЦГАЛИ. Потому продолжим рассказ.


Судебные "передряги", неуверенность в связи с ними в благополучном будущем, отразились, естественно, на душевном состоянии Чарушникова А.П. и на его издательской деятельности. Так, в "осенний сезон" 1909 года им была выпущена в свет только одна книга, о которой он писал Н.А.Чарушину - это книга А.Богданова "Падение великого фетишизма" /о ней сказано выше/. В 1910 году изданы только три книги, причём две из них вторыми изданиями, а потому не требующих от издателя дополнительных хлопот и забот, кроме связей с типографиями. Это книга А.Быковой "Рассказы из истории Франции. XVII - XVIII века. От Генриха IV /1593/ до Людовика XVI /1789/ /Эпоха бурбонов/"212 /печаталась в Нижнем Новгороде/ и книга Ч.Ветринского "Среди


*_____________________


211.А.Богданович. Страницы из жизни М.Горького. Изд. "Наука и техника", Минск, 1965, с. 28 - 29. В музее А.М.Горького в городе Горьком среди личных вещей семьи Алексея Максимовича экспонировался и ларец, привезённый А.П.Чарушниковым Екатерине Павловне Пешковой.


212.Первое издание в сентябре 1904 года.


латышей"213. Лишь одна книга была выпущена первым изданием - книга А.Быковой "Рассказы из истории Италии XIX века", увидевшая свет в конце сентября 1910 года214. Книга заслуживает нескольких слов.


Книга - бесцензурное издание, в ней нет никаких ссылок типа "дозволено цензурой". Она посвящена национально-освободительной борьбе итальянского народа сначала против французских завоевателей /Наполеона I/, затем против австрийской монархии за создание единого итальянского государства. В книге рассказы о Джузеппе Мадзини и о созданной им тайной организации "Молодая Италия", о военных походах Джузеппе Гарибальди, об "эпохе революций" /1820 -1848гг./ в итальянских провинциях и королевствах / в книге вклеены листы с портретами Дж. Мазини, Дж. Гарибальди и других политических деятелей Италии той эпохи/. Вторая половина XIX века ознаменовалась движением рабочих за своё экономическое освобождение. В связи с этим рассказывается о создании в Италии "отделений Интернационала, т.е. международного общества рабочих". Члены этих отделений, - сказано в книге, - "интернационалисты" "...учили, что это освобождение невозможно при современном капиталистическом строе. Строй этот должен быть сметён и заменён другим, строем общественным или социальным, единственно справедливым, при котором земля и все орудия производства не будут составлять частную собственность отдельных лиц, а будут принадлежать государству или свободным общинам, и все должны будут работать по мере сил и способностей, и не будет наёмного труда /стр. 67/. И далее: "Правительство объявило интернационалистов врагами отечества и общества, с которыми надо поступать, как с преступниками и убийцами. Не только интернациональные союзы, но и все демократические общества были закрыты. Начались аресты, высылки, судебные процессы. Всякий подозреваемый в принадлежности к интернационалу заносился в списки подозрительных лиц. Интернационал в Италии открыто более не существовал и обратился в тайное общество... Все видные интернационалисты были или высланы или засажены в тюрьмы; многие бежали во Францию или Швейцарию". /стр. 69/. Автор анализирует причины поражения интернационалистов, показывает, что борьба рабочих за своё экономическое освобождение приняла новые формы, рассчитанные на вовлечение широких масс угнетённых капиталистическим строем. И в этом, надо полагать, состояла "тенденциозность" книги, которая, как бы объективно рассказывая о далёкой Италии, невольно подводило читателя к размышлениям о русской действительности. Издание этой книги подтверждало, что А.П.Чарушников не изменил своим принципам и после тревожного "предупредительного звонка" - уголовного суда - продолжал выпускать книги, недвусмысленно осуждающие строй эксплуатации, существующий порядок. К таким книгам, изданным в последние годы жизни, можно отнести, например, сборник статей А.Богданова "Культурные задачи нашего времени"215, "Записки фабричного


*_____________________


213.Первое издание в марте 1901 года.


214.А.Ф.Быкова. Рассказы из истории Италии XIX века. М. 1910. Издательство С.Дороватовского и А.Чарушникова. Типография В.Рихтера, стр. 78, с рис. Цена 50 коп. 3300 экземпляров /"Книжная летопись", 1910, N 38, с. 5/.


215.Богданов А. Культурные задачи нашего времени. М. 1911. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова /Воздвиженка,6/. Тип. Ф.Я.Бурче /Тверской бульвар, 60/. 92 стр., цена 60 коп, 1500 экз. /"Книжная летопись" 1911, N 13, с. 3/.


инспектора" С.Гвоздева, повествующая об ужасных условия труда рабочих на фабриках и заводах216; фантастический роман А.Богданова "Инженер Мэнни"217, главное содержание которого - "...торжество идей труда, вера в то, что наука якобы должна явиться освободительницей человечества и основой построения социалистического общества"218; "Женщина и труд" О.Шрейнер219.

Оливия Шрейнер с возмущением пишет об унизительном положении женщины в "цивилизованном" обществе, требует для неё полного равноправия в трудовой деятельности и жизни220. Издатель крайне внимательно и серьёзно отнёсся к изданию книги О.Шрейнер. Он отверг первый вариант её перевода с английского, сделанный Э.А.Серебряковым поспешно и неряшливо, и принял книгу к изданию только после вторичной литературной обработки Э.А.Серебряковым текста перевода221.


*_____________________


216.Гвоздев С. Записки фабричного инспектора. /Из наблюдений и практики в период 1894 - 1908 гг./ М. 1911. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. Тип. В.Рихтера /Мамоновский пер., соб. д./ 263 стр., ц. 1 р., 1900 экз./ "Книжная летопись" 1911, N5, с. 3/.


217.Богданов А. Инженер Мэнни. Фантастический роман. М. 1912. Издательство С.Дороватовского и А.Чарушникова. Тип. Печатное дело /Газетный пер., 9/. Цена 50 коп, 3000 экз. /"Книжная летопись", 1912, N 47, с. 3/.


218.Проф. А.Я.Белицкая. Александр Александрович Богданов и его жизненный подвиг. /К 100-летию со дня рождения/. "Советское здравоохранение", 1974, N 3 с. 77/.


219.Шрейнер О. Женщина и труд. Перев. с анг. Э.А.Серебрякова. С предисловием Н.В.Чайковского. М. 1912. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова /Воздвиженка,6/. Тип. В.Балдина и КR /Арбат, 7/. 195 стр., ц. 1 руб., 2500 экз. /"Книжная летопись", 1912, N2, стр. 40/.

220."Женщина и труд" представляет собой только одну главу более обширной работы Шрейнер, имевшей первоначальный заголовок "Размышления о женщине и труде". К сожалению, эта большая работа, которой африканская писательница решила посвятить всю свою жизнь, была уничтожена в период англо-бурской войны в Иоганнесбургене, когда английские солдаты разграбили всё имущество писательницы и предали сожжению её бумаги, в числе которых была рукопись "Размышлений". /Вус.О.Шрейнер. Женщина и труд. "Жизнь для всех", 1912, N5. Стб. 859/. "Южно-африканские коммунисты считают Оливию Шрейнер "революционной социалисткой". В нынешней программе Южно-Африканской Коммунистической партии её имя названо в одном ряду с основателями партии Айвоном Джонсом и С.П.Бантингом и ещё несколькими белыми южноафриканцами, которые "плыли против расистского потока". Память об этих людях, говорится в программе, "никогда не будет забыта африканским народом". (А.Давидсон. Оливия Шрейнер и её книги. Вступ. ст. в книге: Оливия Шрейнер. Избранное. М., "Художественная литература",1974, с. 17.)


221.Серебряков Эспер Александрович /13/III 1854 - 1921, Петроград/ - лейтенант флота /исключён со службы/, народоволец, впоследствии эсер, автор очерков "Общество "Земля и воля" /брошюра запрещена/, "Революционеры во флоте" /отдельное издание 1920, первая публикация в журнале "Былое", 1907, NN 2, 4/.


В условиях продолжающейся реакции книги, повествующие об освободительных движениях, рабочем вопросе, социализме, которые преимущественно издавал в последние годы А.П.Чарушников, не привлекали внимания прессы, вокруг них создавался как бы "заговор молчания". Это обстоятельство, безусловно, отрицательно влияло на распространение таких изданий. Об этом с возмущением отмечал издатель в своём письме от 11 февраля 1910 года Владимиру Галактионовичу Короленко. Приводим текст этого письма полностью. К публикации полного текста письма обязывает нас и принципиальные ошибки, допущенные Н.П.Изергиной в книге "Литературная жизнь Вятки". В главе VIII "Деятельность "Вятского книгоиздательского товарищества" /1903 -1918 гг./" она отметила, что "в июле 1903 года" в это товарищество вместе с другими общественными деятелями вступил и "народник, издатель Чарушников А.П.", который "1 февраля 1910 года пишет Короленко в Полтаву о том, что книжки вятского издания "уже третий год так тихо идут, что о новых выпусках нельзя думать"222. В этих строчках сразу четыре ошибки. Первая та, что в 1910-х годах А.П.Чарушникова нельзя характеризовать, навешивая ему ярлык "народник". Вся его книгоиздательская деятельность свидетельствует об его социал-демократической ориентации, о связях с большевиками; вторая ошибка - дата письма не 1-ое, а 11 февраля; третья ошибка касается неточного цитирования письма - цитируя письмо Н.П.Изергина пишет: "книжки вятского издания "уже третий год так тихо идут", в оригинале же письма читаем - книжки "третий год очень плохо идут"; и, наконец, четвёртая ошибка, очень существенная - речь в письме А.П.Чарушникова идёт не о книжках вятского издания, иначе говоря, Вятского книгоиздательского товарищества, а о книгах, издаваемых самим А.П.Чарушниковым под фирмой "Издательство С.Дороватовский и А.Чарушников". Это подтверждается перечнем книг, приводимым в письме.


Но вернёмся к письму А.П.Чарушникова, к его полному тексту. Текст этот воспроизводится с ксерокопии письма, присланной мне из Государственной библиотеки имени В.И.Ленина /Москва/:


"11/02, 910.


Дорогой Владимир Галактионович.

К сожалению, книжки нашего издания уже третий год очень плохо идут, что о новых выпусках нельзя думать. В прошедшем году мы издали только Богданова - "Падение великого фетишизма" /кажется, я Вам послал эту книжку?/ и переиздали Ветринского "Среди латышей" и Быковой - "Рассказы из ист/ории/ Ирландии", за распродажей этих книжек. Поэтому принять к изданию работу Аптекмана о Глебе Ив. Успенском мы не можем. Я уже высказал Вам о равнодушии к книге публики, а также о том, что мы не умеем добиваться рецензий на свои издания в периодич. печати, ибо теперь действительно надо добиваться какими-то особыми способами. За последние два года Рус. Вед.223, наприм., не дали отзыва ни об одной нашей книжке, а мы выпустили несколько: Сореля224,


*_____________________


222.Н.П.Изергина. Литературная жизнь Вятки. Киров, 1990, с. 183, 188.


223.Газета "Русские Ведомости".


224.Сорель, Жорж. Социальные очерки современной экономии. Дегенерация капитализма и дегенерация социализма. Пер. в русский вариант с итал. Г.Кирдецова. М. 1908. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. 4 нен. + VII + 356 стр., цена 1 р. 25 коп, 5300 экз. /"Книжная летопись", 1907, N 19, ноябрь, с. 12/

Оливетти225, Эритье226, Козловского227. Из всех пер.228 изданий об этих книжках были отзывы в Рус. М.229 об одной книжке и два - три в газетах. Вероятно, не отзовутся и о Богданове230. Между тем раньше было иначе: отзывы о наших изданиях появлялись по получении в редакциях книжек, которых мы рассылаем по ред-м231 не меньше 60 - 70 - почти всем существующим периодич. изд.232, о которых имеем сведения.

Замалчивание, конечно, ещё ухудшает дело, и мы находимся в настоящее время в дов.233 печальном положении. Даже самая надежда на какое-нибудь улучшение положения начинает исчезать.

Шлю Вам привет и желаю всего лучшего. Мои приветы передайте Авдотье Семёновне.

Крепко жму Вашу руку


Ваш А.Чарушников.


P.S. Получаете ли Вы "Вят. Речь"234?


Такое вот печальное письмо. Оно относится к началу 1910 года, но "замалчивание" книг, издаваемых А.П.Чарушниковым, продолжалось и в последующее время. Но издатель не сдавался и выпускал новые книги, которые он считал нужными читателям.


*_____________________


225. Оливетти, А.О. Проблемы современного социализма. Пер. с итал. Г.К. под ред. В.М.Шулятикова. С предисловием автора к русскому изданию. М. 1908. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. 233 стр., цена 80 коп, 5200 экз. /"Книжная летопись" 1908, N10, март, стр. 10/.


226.Эритье, Луи. История французской революции 1848 года и Второй республики. В общедоступном изложении. Перевод под ред. и с предисловием П.П.Румянцева. СПб., 1907. XXXXYI + 685 с. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова.


227.Козловский, Л. Новые веяния в социализме перед судом русской критики. М. 1908. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. 128 стр., цена 50 коп, 3200 экз. / "Книжная летопись" 1908, N19, май, стр. 12/.


228.Перечисленных.


229.Журнал "Русская мысль".


230.Богданов, А. Падение великого фетишизма. /Современный кризис идеологии. Вера и наука./ /О книге В.Ильина "Материализм и эмпириокритицизм"/. М. 1909. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. 224 стр., цена 1 р. 25 коп, 3300 экз. / "Книжная летопись", 1909, N49, с. 2/.


231. Редакциям.


232. Периодические издания.


233. Довольно.


234. ГБЛ, отдел рукописей, ф. 135/11, к. 35, д. 75, лл. 1, 2, 2 об.


"Спокойная жизнь" издателя вскоре была вновь нарушена, о чём свидетельствует телеграмма, датированная 19 апреля 1912 года:


"Г. Приставу 1 участка Тверской части прошу вызвать ко мне в камеру в Кремль в заседание Судебных установлений на 20 сего апреля к 11 часам утра для допроса издателя Александра Петровича Чарушникова, проживающего в д. N 6, квартира 47 по Воздвиженке и Шереметевскому переулку буде он явиться не может, прошу уведомить о причинах. Исполняющий обязанности следователя Крашенинников". На обороте телеграммы пристав заранее написал текст обязательства Чарушникова А.П. явиться в указанные место и срок. Но подписи вызываемого нет, а есть помета пристава: "Расписаться не пожелал и тут же куда-то уехал. Свидетелями были продавец Поляков, околоточный надзиратель Кубиков"235. Сейчас, конечно, невозможно установить куда, к кому поехал издатель, получив, как гром средь ясного неба, вызов на допрос. Можно только утвердительно предположить - поехал он к знакомым юристам за советом, как ему быть перед новой нависшей угрозой.


Так что же произошло? Почему издатель вновь оказался в поле зрения "неусыпного ока" цензуры и следствий? На этот вопрос отвечает хранящееся в Центральном Государственном историческом архиве города Москвы /ЦГИАМ/ дело "Московской судебной палаты 1 уголовного департамента. Производство о личном почётном гражданине Александре Петрове Чарушникове по 2 п. 1ч. 129 ст. Уголовного уложения - в издании брошюры В.Я.Канеля "Судорабочие и судовладельцы". Дело начато 28 марта 1912 года, кончено 28 февраля 1913 года"236. В пухлом деле 76 пронумерованных листов. Здесь неуместно подробно воспроизводить содержание дела, его документы, отметим лишь главные факты, сопутствовавшие выходу книги в свет, её "запоздалому" аресту, возбуждению уголовного дела, его производству, а также выяснению личности автора книги.


Рукопись книги В.Я.Канеля "Судорабочие и судовладельцы" А.П.Чарушников сдал в типографию 28 февраля 1906 года, а 13 мая весь готовый тираж книги - 5.000 экземпляров237 получил сам238. 13 мая, в тот же день, когда издатель получил весь тираж книги, определённое правилами о печати количество экземпляров её было типографией представлено в Московский цензурный комитет, который при получении этих экземпляров выдал билет за N234 на выдачу заказанной книги239. Этот факт подтверждает и председатель Московского комитета по делам печати - 15 марта 1912 года в отношении прокурору Московской судебной палаты он, в частности, сообщает: "Брошюра эта в Комитет представлялась 13 мая 1906 года и в то время инкриминирована


*_____________________


235. ЦГИАМ, ф. 131, оп. 16, ед. хр. 137, лл. 37, 37 об.

236. ЦГИАМ, ф. 131, оп. 16, ед. хр. 137.


237.Канель В.Я. Судорабочие и судовладельцы. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. М. 1906. Тип. Общества распространения полезных книг. 65 стр., 5000 экз., ц. 30 коп. /Список книг, вышедших в России в 1906 г. Тип. МВД, 1908, стб. 376/.


238. ЦГИАМ, ф. 131, оп. 16, ед. хр. 137, лл. 35об, 39.


239.Там же, лл. 36. 36 об.


не была"240. Но в названном выше деле есть и другой документ, подписанный тем же председателем Московского комитета по делам печати, в котором судебному следователю сообщается, что "представлявшаяся на разрешение Московского цензурного комитета брошюра В.Я.Канеля "Судорабочие и судовладельцы" была признана в заседании комитета 1 марта 1906 года подлежащей запрещению"241.


В связи с этим документом могут возникнуть предположения: первое - 1 марта "брошюры В.Я.Канеля" как таковой ещё не было, следовательно, издатель мог представить цензурному комитету только экземпляр её рукописи, как бы для предварительной цезуры /как сказано выше, издатель сдал экземпляр рукописи в типографию для набора 28 февраля/; второе - цензурный комитет рукопись /не готовую "брошюру"!/ запретил печатать. В этом случае опять два варианта: либо Комитет не сообщил издателю о запрещении /возможно, издатель и сам не проявил интереса к итогам рассмотрения Комитетом рукописи/, либо Комитет сообщил издателю о запрещении, но издатель не нашёл нужным принять его к исполнению, и как только тираж книги В.Я.Канеля был изготовлен, поспешил вывезти его из типографии, тем более, что к этому времени уже был открыт в Большом Козихинском переулке, в доме N15, его книжный магазин, и, следовательно, была возможность немедленно начать распродажу тиража, отправку партий этой книги в другие книжные магазины в Москве и в провинции, с которыми у А.П.Чарушникова установились прочные связи.


Как бы то ни было, цензура не имела претензий к издателю за выпуск книги В.Я.Канеля ни в 1906, ни в последующие годы, но в процессе ужесточения реакции цензура стала "вылавливать" "тенденциозные" на её взгляд книги, увидевшие свет в период революции 1905 - 1907гг. Была "выловлена" и книга В.Я.Канеля. Толчком же к привлечению издателя к уголовной ответственности послужило донесение Московского комитета по делам печати своему главному управлению от 5 марта 1912 года: "Во исполнение циркулярного распоряжения от 5 июля 1907 года за N7031 Московский комитет по делам печати имеет честь представить в Главное управление по делам печати копию сообщения своего прокурорскому надзору о возбуждении судебного преследования по брошюре: "В.Я.Канель. Судорабочие и судовладельцы". Издание С.Дороватовского и А.П.Чарушникова. Москва, 1906"242. Причиной же появления на свет такого документа явился доклад цензора действительного статского советника В.А.Истомина на заседании московского комитета по делам печати 3 марта того же года, в котором цензор сделал вывод, что "брошюра" В.Я.Канеля "пропагандирует союз рабочих не только с целью экономической борьбы против хозяев", но и в видах уничтожения того строя "при котором возможны наёмный труд и утончённые способы его эксплуатации"243. И прокурорско-следственно-судебное дело начало своё движение. Уже 13 марта московский комитет по делам печати издал очередной циркуляр с перечислением "произведений печати", на которые наложены аресты. В этом циркуляре названа и книга

В.Я.Канеля "с возбуждением судебного преследования по п.п. 2 и 6 статьи 129


*_____________________


240. Там же, л. 19.

241. Там же, л. 17.


242.ЦГИА /Ленинград/, ф. 776, оп. 17, ед. хр. 119, л. 1.


243.Там же, лл. 2, 3, 3об, 4.


Уголовного уложения"244. 28 марта судебный следователь Московского окружного суда по важнейшим делам начал следствие по книге В.Я.Канеля. В разные учреждения рассылаются запросы с требованием сообщить сведения об авторе и издателях книги, к делу подшиваются ответы. Приведём из них некоторые выдержки. 6 июня Московское охранное отделение сообщает: "По делам отделения известен доктор медицины, сын купца первой гильдии Беньямин /Веньямин/ Янкелев Канель, род. В 1873 году. В 1904 году он был обыскан по принадлежности к Московской организации РСДРП, в виду негласных сведений, что квартира его служила местом явок, прибывшим нелегально в Москву, командированным ЦК названной партии, революционным деятелям для дачи инструкций от центра и совместного обсуждения вопросов по делам местной социал-демократической организации; обыском были обнаружены в печи клочки сожжённых печатных революционных изданий. Переписка по этому делу была передана в Московское губернское жандармское управление, где за недостаточностью улик Канель к формальному дознанию привлечён не был". Далее указывается ряд выступлений В.Я.Канеля с лекциями, в которых проводилась мысль о борьбе с существующим порядком, его связи с "руководителями студенческих беспорядков", об его арестах, наконец, о том, что В.Я.Канель подлежал высылке в Нарымский край на три года, но из-за болезненного состояния отбывал в Архангельской губернии, а потом в избранном им месте245.

К сообщению Московского охранного отделения, отличающееся достоверностью, следует добавить, что В.Я.Каннель в годы революции - 1905 год - был активным членом литературно-лекторской группы МК РСДРП246. Он - врач - марксист 247 - автор и редактор книг, предисловий, статей. Все издания, в которых он принимал участие, посвящены важнейшим вопросам революционного движения. Большая часть их подвергалась аресту и запрещению с возбуждением уголовного преследования лиц, виновных в их написании и выпуске этих изданий в свет. Назовём некоторые. Книга "Рабочий договор. К вопросу о положении рабочего класса в России"248.

26 марта 1913 года Московский комитет по делам печати наложил


*_____________________


244. Там же, ф. 776, оп. 9, 1911 г., ед. хр. 2196, л.178.

245. ЦГАОР, ф. МОО, N63, 1912 г., оп. 48, ед. хр. 488, лл. 50, 50 об. Кроме этой справки имя В.Я.Канеля в судебном деле А.П.Чарушникова более не упоминается. Видимо, судебное дело на него было выделено в отдельное судопроизводство. Об этом можно судить по факту обыска В.Я.Канеля 30 апреля 1912 года, как раз в те дни, когда велось следствие по делу Чарушникова А.П. /Большевики Москвы. 1905. "Московский рабочий", М.-Л., 1905, с. 27/. Судебное дело В.Я.Канеля найти не удалось.


246. Комментарий пропущен.


247.В.Я.Канель. Курс ухода за больными. 7-е изд. посмертное. Под ред. А.Ю.Канель, С.С.Молоденкова и Г.Г.Яуре. Гос. Мед. изд-во. М.-Л., 1931, В предисловии редакции отмечено: "Автор, как врач-марксист, в своём введении особо оттенил профилактическое и общественно-воспитательное значение ухода за больными". /с. 5/. Первое издание этой книги Канеля В.Я. осуществлено в 1911 году.


248.В.Канель. Рабочий договор. К вопросу о положении рабочего класса в России. Дешёвая библиотека. N12. Серия социал-демократическая. Часть 1. Изд. С.Скирмунта. М. 1907, цена 75 коп.

на неё арест с возбуждением судебного преследования по уже

известным читателю 2 и 6 пунктам 129 статьи Уголовного уложения249, а 20 августа того

же года Московская судебная палата постановила уничтожить книгу250. Книга В.Я.Канеля "Фабричная медицина и бюрократия"251 подверглась запрещению, а, следовательно, и уничтожению. В Центральном государственном историческом архиве /Ленинград/ хранится "Дело по возбуждению судебного преследования против виновных в напечатании брошюры под заголовком "Календарь для всех на 1908 год"252. "Календарь" этот выпустило большевистское издательство "Зерно" тиражом 60.000 экземпляров /цена 25 коп./. 23 октября 1907 года по докладу цензора К.Н.Осипова Петербургский комитет по делам печати наложил арест на издание. Особое внимание цензор уделил статье В.Я.Канеля, посвящённой боевым задачам профессиональных союзов в России. Цензор особо выделяет мысли автора статьи о том, что профессиональные союзы рабочих должны "организовать длительную борьбу" чтобы "вырвать у хозяев хищников лучшие условия труда", что профессиональный союз "становится высшей школой революционной борьбы"253. В "Календаре" помещена и статья В.И.Ленина "Международный социалистический конгресс в Штутгарте". Но полиции не удалось конфисковать "Календарь" - его тираж был вывезен не в книжные магазины, а непосредственно на фабрики и заводы, где он и распространялся среди рабочих254. Были арестованы - с привлечением к уголовной ответственности лиц, виновных в их издании, - книги, редактором которых являлся В.Я.Канель. Вот некоторые из таких книг: Генриэтта Роланд-Гольст. "Всеобщая стачка и социал-демократия"255, Э.Бюиссон "Всеобщая стачка"256, В.Зомбарт

"Социализм и социальное движение"257. Здесь приведены лишь краткие сведения о враче-


*_____________________


249. ЦГИА, ф. 776, оп. 9, ед. хр. 2197, л. 243.


250.Государственный архив Калужской области, ф. 825, оп. 5, ед. хр. 486, циркуляр от 3 ноября 1913 года. Канель В.Я. Фабричная медицина и бюрократия. Книгоиздательство Е.Мягкова "Колокол" /Первая библиотека/. М. 1906. Тип. Т-ва А.А.Левенсон. 47 стр., 10000 экз., цена 8 коп. /Список книг, вышедших в России в 1906 году. Тип. МВД, 1903, стб. 574/.


251. ЦГИАМ, ф. 31, оп. 2, ед. хр. 780.


252. ЦГИА, ф. 777, оп. 10, ед. хр. 260.


253. ЦГИА, ф. 777, оп. 10, ед. хр. 260, лл. 6, 6 об.


254. З.Новикова. Первые легальные... "Советская культура", 25/IV, 1983.


255. Генриэтта Роланд-Гольст. Всеобщая стачка и социал-демократия. С предисловием К.Каутского и приложением речи А.Бебеля на Иенском партейтаге. Дешёвая библиотека. Изд. С.Скирмунта. /Серия социал-демократическая, N8/ Перев. с нем. под ред. В.Канеля, СПб. 1906. Тип. "Север" А.М.Лесмана, ц. 40 коп. /Ленинградский исторический архив, ф. 253, оп. 3, ед. хр. 4131, л. 18 об./


256.Э.Бюиссон. Всеобщая стачка. Полный перевод с фр. А.Герцензона под ред. и с предисловием В.Канеля. Изд. С.Скирмунта. 1906. /ЦГИА, ф. 776, оп. 9, ед. хр. 2196, л. 184/.


257.Зомбарт В. Социализм и социальное движение. Под ред. Канеля. 1909. /Ленинградский государственный исторический архив, ф. 706, оп. 1, ед. хр. 723/.

публицисте, участнике революционного движения с 1890-х г.г., большевике В.Я.Канеле, книгу которого "Судорабочие и судовладельцы" издал А.П.Чарушников, и за издание которой он был привлечён к уголовному суду. А это вновь грозило каторгой до 8 лет.

После краткого отступления, посвящённого "выяснению" личности автора "крамольной" книги В.Я.Канелю, вернёмся к событиям, связанным с уголовным делом. Как сказано выше судебным следователем Крашенниковым была послана телеграмма на имя пристава, которой он вызвал на 20 апреля А.П.Чарушникова на допрос, но последний, как пояснил пристав, "расписаться не пожелал и тут же куда-то уехал". Понятно, это была лишь краткая отсрочка. Основанием же для вызова на допрос стало постановление судебного следователя Московского окружного суда по важнейшим делам, состоявшееся 20 апреля 1912 года. В постановлении сказано, что брошюра В.Я.Канеля, возбуждающая к ниспровержению существующего в России общественного строя и вражду между отдельными классами населения, выпущена А.П.Чарушниковым, а потому он обвиняется в преступлении, предусмотренном 2 и 6 пунктами 1 части 129 статьи Уголовного уложения258. На основании этого постановления и начались вызовы издателя на допросы. И хотя, как сказано выше, от первого вызова к судебному следователю А.П.Чарушников уклонился, но "отвертеться" от судебного дела было уже нельзя. Состоялись три допроса - 24 апреля, 4 и 17 мая. При первом допросе - 24 апреля - у него была взята "подписка о неотлучке" "для пресечения Чарушникову способов уклониться от следствия и суда"259.

Протокол первого допроса содержит ответы обвиняемого на обычные вопросы, устанавливающие его личность и социальное положение. В этих ответах зафиксировано его имя, отчество и фамилия, что во время преступления ему было 54 года, что он имеет звание личного почётного гражданина и постоянное местожительство в Москве ул. Воздвиженка, дом 6 в районе 1 участка Тверской части, что рождение его брачное /это означало, что он являлся законным сыном своих родителей. / А.Ч./, что он русский, православный, образование его домашнее и что он холост, занят частной службой в Северном страховом обществе и у него есть имение в Калужской губернии около 200 десятин в Малоярославецком уезде, особых примет и судимостей нет"260.

Показания, данные А.П.Чарушниковым следователю на допросах, представляют двойной интерес. Во-первых, в них чётко, как говорится из первых уст, документально выясняются деловые взаимоотношения компаньонов издательства и, во-вторых, прослеживается линия самозащиты обвиняемого. Тексты протоколов допросов заверены личной подписью допрашиваемого. Поэтому считаем нужным привести эти документы здесь дословно. Вот текст показаний А.П.Чарушникова на первом допросе:

"Я не признаю себя виновным в том, что в 1906 году в городе Москве издал получившую распространение брошюру "В.Я.Канель Судорабочие и судовладельцы", заключающую в своем содержании возбуждение к ниспровержению существующего в России общественного строя и возбуждение вражды между отдельными классами населения.

В оправдание своё показываю следующее: инкриминируемую мне брошюру я действительно издал. Хотя наше издательство имеет фирму "Чарушников и Дороватовский", в действительности же всеми делами издательства распоряжаюсь один я, Сергей же Павлович Дороватовский постоянно проживает в Петербурге и делами издательства вовсе не занимается; фирма наша объясняется тем, что при основании


*_____________________


258. ЦГИАМ, ф. 131, оп. 16, ед. хр. 137, лл, 39, 39об.


259. Там же, лл. 42, 43.


260. Там же, лл. 40, 40 об.

издательства в 1898 году мы с ним вложили капиталы в равных долях261; в последующее время Дороватовский почти всю свою долю из издательства вынул, фирму же я не меняю потому, что она получила известную популярность. Инкриминируемую брошюру я издал по своей единоличной воле, Дороватовский же даже и не знал, что я издаю эту брошюру. Ни в каком правоотношении к этому Дороватовскому не стою, у нас с ним нет ни торгового дома, ни товарищества, даже нет между нами простого письменного договора, а просто товарищеское единение. Объясняется это тем, что у обоих нас ещё были дела, а издательство являлось лишь побочным занятием; во всех сделках и договорах от имени издательства всегда выступаю один я, все денежные расчёты веду один я, причём даже не имею на такое представительство никакой доверенности от Дороватовского; и объясняется это всё тем, что всё издательство одному мне принадлежит. Моё издательство никогда прибыли не давало и, следовательно, и по этому поводу мне не нужно было входить в какое-либо правоотношение с Дороватовским. Всё это существовало и в 1906 году. По поводу издания инкриминируемой брошюры я могу показать, что статья "Судорабочие и судовладельцы" была напечатана в 1905 году в журнале "Образование" ежемесячном, издаваемым, кажется, Острогорским; журнал был подцензурный, напечатанная статья мне понравилась, и я решил издать её отдельной брошюрой; автора этой брошюры Канеля я вовсе не знаю, не могу даже указать его имя и отчество. При каких обстоятельствах я издал эту брошюру, в каких отношениях встал по поводу этого к Канелю, через кого именно были установлены эти отношения - совершенно не помню: ведь у меня же крупное издательство, а брошюра эта очень небольшая и была издана 6 лет тому назад. Никаких иных произведений Канеля я не издавал. Издавая статью, уже разрешённую цензурой, я, разумеется, мог вполне рассчитывать, что никакого преступления тем не совершаю. Номер журнала "Образование", где была напечатана эта статья, я постараюсь разыскать и представить Вам к делу. Что касается до моих отношений к Дороватовскому и до его полного безучастия в издании этой брошюры, то в подтверждение моих показаний по этим вопросам я могу сослаться только на моего служащего Сергея Степановича Зайцева, который может показать, что никаких распоряжений по делам издательства он от Дороватовского не получал никогда; каких-либо документов по этому вопросу представить не могу - их нет. Больше показать ничего не имею. Протокол мне прочитан /далее следует автограф-подпись: личный почётный гражданин Александр Петрович Чарушников, а также подпись судебного следователя/"262.

Показания обвиняемого являются, несомненно, ответами на вопросы судебного следователя, старающегося выяснить причастность компаньона издательства С.П.Дороватовского к изданию книги В.Я.Канеля и связь последнего с А.П.Чарушниковым. Установление причастности к изданию "крамольной" книги, непосредственных связей издателя с её автором В.Я.Канелем придало бы "делу Чарушникова" более "широкий" размах, усугубило бы в значительной мере вину обвиняемого издателя. Но следователю добиться этого не удалось. Да и в действительности С.П.Дороватовский уже давно отошёл от издательства и не принимал в его деятельности никакого участия. Впрочем, это же показал и служащий издательства, допрошенный в качестве свидетеля 26 апреля. Приводим текст его показания:


*_____________________


261. А.П.Чарушников и С.П.Дороватовский в качестве первоначального капитала вложили в создаваемое издательство для выпуска первых книг М.Горького по 1000 рублей каждый. /Запись в "счётной книге", хранившейся у Н.С.Дороватовского./


262. ЦГИАМ, ф. 131, оп. 16, ед. хр. 137, лл. 40 об, 41, 41 об.


"Я, Сергей Степанович Зайцев, крестьянин Московской губернии, Клинского уезда, Борщевской волости деревни Микляево, 31 года, православный, грамотный, не судился, живу в доме N 21 по Астраханскому переулку, в районе 3 участка Мещанской части.

Я уже семь лет служу в издательстве Чарушникова и Дороватовского. Издательство это небольшое, служащим в нём один я состою. Могу сказать, что за всё время своей службы я Дороватовского видел всего 3 раза; он постоянно проживает в Петербурге и к этому издательству фактически никакого отношения не имеет. Всеми делами издательства распоряжается один Чарушников; последний подписывается на всех счетах издательства, производит единолично все денежные расчёты; деньги по банковским переводам получает опять - таки один Чарушников, несмотря на то, что переводы адресованы на имя издательства; почтовая книжка значится тоже на имя Чарушникова. Вообще всем контрагентам издательства известно, что всеми делами распоряжается один Чарушников, который и является единственным хозяином его, и что Дороватовский только значится в фирме. При мне постоянно вопрос об издании той или иной брошюры обсуждался и решался единолично Чарушниковым, и ни разу не случилось, чтобы в решении этого вопроса, принимал, какое ни на есть, участие Дороватовский. Вообще о Дороватовском в нашем издательстве никогда никто ничего не говорит, как будто бы его и на свете не существует. Мне неизвестно, чтобы Чарушников на такое распоряжение делами издательства имел какую-либо доверенность от Дороватовского; кажется, никакого полномочия тут нет, а просто Дороватовский когда-то вступил своим вкладом в это издательство, а потом, ещё до моего поступления на службу, свой вклад почти вынул, об самом издательстве почти забыл и стал только значится, по старой памяти, на фирме. Никаких торговых книг в нашем издательстве не ведётся. Относительно предъявленной мне Вами брошюры /предъявлена брошюра - вещественное доказательство/ я могу показать, что брошюра эта печаталась в типографии Воронова по заказу Чарушникова. Автора этой брошюры В.Я.Канеля я совершенно не знаю, а также не знаю, при каких обстоятельствах издавалась эта брошюра, откуда был взят материал для этой брошюры и в каких отношениях к автору состоял Чарушников по поводу издания этой брошюры. К изданию этой брошюры Дороватовский также никакого отношения не имел, и брошюра была издана единовольно Чарушниковым. Наше издательство и склад помещается в квартире самого Чарушникова, плату за которую вносит один Чарушников. Больше показать ничего не имею. Протокол мне прочитан". /Следует личная подпись С.С.Зайцева и подпись судебного следователя/263.


Показания С.С.Зайцева говорят о том, что судебный следователь старался "выбить" из свидетеля признание причастности С.П.Дороватовского, "компаньона фирмы", к изданию книги В.Я.Канеля. Но свидетель, непосредственно связанный со всеми издательскими делами "фирмы", твёрдо показал, что С.П.Дороватовский в издательских участия не принимает уже много лет и к изданию книги В.Я.Канеля отношения не имеет. Попытка судебного следователя "присоединить" С.П.Дороватовского к уголовному делу А.П.Чарушникова, "раздуть" дело, не увенчалось успехом - С.П.Дороватовский был оставлен в покое. Впрочем, следователь не оставил попыток и имя "компаньона" вновь всплыло на втором допросе А.П.Чарушникова, состоявшегося 4 мая 1912 года. Вот текст показания на этом допросе:


"Я, Александр Петрович Чарушников к прежнему своему показанию добавляю: как мне удалось выяснить в настоящее время, статья "Судорабочие и судовладельцы" Канеля была напечатана в номере восьмом за 1905 год журнала "Образование", редактируемого


*_____________________


263. ЦГИАМ, ф. 131, оп. 16, ед. хр. 137, лл. 48, 48 об.

А.Острогорским; журнал этот был ежемесячный264; номер восьмой журнала, вышедший при действии правил о предварительный цензуре, был цензурой разрешён. Статья эта дословно того же содержания, что и инкриминируемая мне брошюра Канеля "Судорабочие и судовладельцы", в виду этого я и издал эту брошюру, не опасаясь за это никаких последствий. Повторяю, Дороватовский никакого отношения к изданию этой брошюры не имел, как и вообще не имел отношения к вопросу об издании тех или иных произведений; правда в 1906 году у Дороватовского в Петербурге имелся склад моих изданий, но это обстоятельство не меняло его отношений к издательству, в котором он и тогда никакого решающего голоса не имел; по поводу этого петербургского склада изданий у Дороватовского у меня с последним также никакого договора заключено не было. Больше показать ничего не имею. Объявляю: считаю нужным поправиться и объяснить, что сам я не знаю, действительно ли инкриминируемая брошюра имеет дословно то же содержание, что и вышеназванная статья в журнале "Образование", но когда мне предложили издать эту брошюру, то указали, что статья уже была помещена в журнале и разрешена цензурой; на этом основании, т.е. в виду этого сообщения, я и издал брошюру. Кто именно предложил мне к изданию эту брошюру и кто указал на то, что статья того же содержания была разрешена цензурой - я не помню. Протокол мне прочитан". /Следуют соответствующие подписи./.


"Поправка" А.П.Чарушникова на допросе о том, что он не знает, действительно ли изданная им "брошюра" имеет полную идентичность - дословность - со статьёй, опубликованной в журнале "Образование", имела для него важное значение. Она, эта поправка, была, несомненно, вызвана очередным "каверзным" вопросом следователя, пытавшимся получить, какое бы то ни было, хотя бы косвенное, признание издателя в том, что он просматривал текст, сданного им в типографию материала. Такое признание поставило бы его в безвыходное положение, так как следователь уже обоснованно мог бы заключить, что его подследственный вполне сознательно - зная содержание рукописи - издал книгу В.Канеля, призывающую к свержению существующего строя. А такая


*_____________________


264. "Образование" - журнал, выходивший в Петербурге с 1892 по 1909 гг. /продолжение журнала "Женское образование"/. Основатель журнала и его редактор до июля 1895 г. В.Д.Сиповский; с мая 1896 по июнь 1908 редактор А.Я.Острогорский, при нём журнал достиг своего расцвета, завоевал у читателей большой авторитет /А.Ф.Ермаков. "Образование", в сб. "Русская литература и журналистика начала XX века. 1905-1917". "Наука", М., 1984, с. 83-117/. В 1905 г. тираж журнала 12 тыс., / "Русского богатства" - 15, "Мира божьего" - 13 тыс./. Редактор "Образования" в 1908-1909 гг. - И.М.Василевский /Не-Буква/. В начале 1900-х гг. в журнале сотрудничали видные социал-демократы, большевики. А.Богданов в 1901-1904 гг. поместил в нём ряд статей, составивших потом его книги "Из психологии общества" и "Новый мир", изданные А.П.Чарушниковым в 1904-1905 гг. В журнале опубликованы рецензии на книги издательства А.П.Чарушникова: Ф.Павлов. За десять лет практики; А.Богданов "Краткий курс экономической науки"; Дж. Руффини "Записки Лоренцо Бенони"; сб. "Очерки реалистического мировоззрения"; Ф.Д.Нефёдов Сочинения, тома 3 и 4. Авторы рецензий - И.Степанов /Скворцов/, Н.Рожков, Н.Иорданский, А.Налимов, Л.Клейнборт - очень положительно отозвались об этих книгах. В 1907 г. руководство беллетристическим отделом журнала перешло к М.П.Арцыбашеву, он привлёк писателей декадентов, символистов. От участия в журнале, объявив об этом в печати, отказались В.И.Ленин, А.В.Луначарский, В.В.Воровский и др. марксисты. /Сб.: Литературный процесс и русская журналистика. "Наука", М., 1981, с. 65./. Журнал захирел и в 1909 г. прекратил существование.

возможность у следователя вполне могла быть. По его запросу Петербургский комитет по делам печати сообщил: "...журнал "Образование" подлежал предварительной цензуре, но билет на выпуск в свет N 8 - август за 1905 год С.-Петербургским цензурным комитетом выдан не был"265. Кроме этого следователь запросил и получил из

"Московского Румянцевского и Публичного музеев" 8-й номер журнала "Образование", в котором была помещена статья В.Я.Канеля. На этот номер журнала и ссылался в своих показаниях А.П.Чарушников. 12 мая следователь в присутствии двух понятых скрупулёзно сличил текст журнальной статьи с текстом изданной А.П.Чарушниковым книги В.Я.Канеля и установил, что в текст книги внесено немало добавлений явно противоправительственного содержания, подчёркивающих враждебность противостоящих классовых сторон - рабочих и хозяев, эксплуатируемых и эксплуататоров, выявляющих поддержку последних правительством. В составленном по случаю сличения двух текстов протоколе были зафиксированы все факты разночтения - внесены дословно добавленные в журнальную статью новые тексты - и вывод следователя: это может означать лишь одно - текст для брошюры готовил сам автор и издатель, несомненно, знал об этом266. Но для последнего предположения у следователя не было прямых доказательств, "поправка" же А.П.Чарушниковым, высказанная им на допросе 4 мая, уже заранее опровергала возможные обвинения его в том, что он мог знать внесённые в текст статьи крамольные изменения и добавления.


Вооружённый добытыми фактами следователь вызвал обвиняемого на третий допрос. Он состоялся 17 мая. На вопросы следователя А.П.Чарушников пояснил: "К прежнему своему показанию добавляю:

При сём я представляю Вам к осмотру, как документ, удостоверяющий моё звание, свидетельство Правительствующего Сената о Всемилостивейшем пожаловании меня званием почётного гражданина /представлено вышеназванное свидетельство/267. Относительно издания брошюры "Судорабочие и судовладельцы" я могу показать, что совершенно не помню, с какого именно оригинала, рукописного или печатного, печаталась эта брошюра; была ли эта брошюра напечатана кем-либо до моего издания, но

после появления в свет этой статьи в журнале "Образование" - не помню. Насколько я помню, эту статью я читал раньше только в журнале "Образование", статья мне


*_____________________


265. ЦГИАМ, ф. 131, оп. 16, ед. хр. 137, л. 58.


266. ЦГИАМ, ф. 131, оп. 16, ед. хр. 137, лл. 51, 51 об, 52, 52 об.


267. Приводим текст этого любопытного документа: "Свидетельство на звание личного почётного гражданина. Правительствующий Сенат по выслушании Высочайшего повеления, объявленного 5 апреля 1898 года Министром Внутренних Дел, в коем изложено, что Государь Император, согласно удостоению Комитета о службе чинов гражданского ведомства и о наградах, в день 5 апреля 1898 года Всемилостивейше соизволил пожаловать заведующего отделением транспортного страхования в Правлении Северного страхового общества купца Александра Петровича Чарушникова званием личного почётного гражданина - 3 декабря 1898 года заключило: личному почётному гражданину Александру Петровичу Чарушникову дать с прописанием оного Высочайшего повеления сие свидетельство. Почему и дано ему сие за подписанием Правительствующего Сената с приложением печати в Санкт-Петербурге января 11 дня 1899 года".

Свидетельство подписано сенаторами и имеет печать Департамента герольдии Правительствующего Сената.

понравилась и я решил издать её отдельной брошюрой; читал ли я эту брошюру перед её изданием отдельным выпуском, т.е. в переработанном автором виде - не помню. Больше показать ничего не имею. Протокол мне прочитан. /Следует личная подпись Чарушникова А.П./" 268.


Это был последний допрос. Он завершился "Протоколом предъявления следствия обвиняемому". Протокол констатировал:

"1912 год. Мая 17 дня Судебный следователь Московского Окружного суда по важнейшим делам в камере своей на основании 448 и 476 статей Устава Уголовного Судопроизводства предъявлял всё следственное производство по настоящему делу, обвиняемому Личному почётному гражданину Александру Петровичу Чарушникову, причём он в дополнение к прежним своим показаниям в последнем слове объяснил следующее: Я, Александр Петрович Чарушников, против прочитанных мне показаний свидетелей и предъявленного мне всего следственного производства больше в своё оправдание добавить ничего не имею. Об окончании дела обо мне производством следствия и о дальнейшем его направлении господину Прокурору Московского Окружного суда на основании 478 статьи Устава Уголовного Судопроизводства мне объявлено. Настоящий протокол мне прочитан". /Далее следует личная подпись Чарушникова А.П. и судебного следователя./269.


Итак, следствие, начавшееся 28 марта, как указано на обложке следственного дела, закончено. Чего же оно добилось от обвиняемого? По сути дела ничего. А.П.Чарушников не назвал ни одного имени, отстранил от участия в издании книги В.Я.Канеля своего компаньона С.П.Дороватовского, отрёкся, от какого бы то ни было знакомства с текстом, сданного им в типографию для набора книги материала. И действительно, с тех пор прошло более шести лет, за это время произошло много крупнейших событий в общественной жизни, немало событий промелькнуло и в личной жизни издателя - хлопоты и заботы на работе в "своём" Северном страховом обществе, в котором он занимал важный пост заведующего основным отделом, а затем главного инспектора, хлопоты и заботы в связи с изданием книг. Всего конечно, запомнить нельзя. И всё же на душе издателя было неспокойно - впереди предстоял уголовный суд. Но когда? Каков будет обвинительный акт? Скоро ли вручат его? На все эти вопросы ответа нет. В таком напряжённом ожидании проходили дни. В разгаре навигация, но ему, связанному "подпиской о неотлучке", нельзя выехать на волжские просторы, в приволжские города, где у него немало знакомцев. Несомненно, что в это время он переписывался с вятским другом Н.А.Чарушиным, несомненно, последний и приезжал в Москву, и у них были встречи, беседы о текущих делах. Но, к сожалению, документальных свидетельств этому не обнаружено. Издательские же дела шли, как говорят, своим чередом. Зимой и весной этого неспокойного для издателя года, вышли в свет очерки Я.Борина "За родные очаги.

*_____________________


268. ЦГИАМ, ф. 131, оп. 16, ед. хр. 137, л. 55.


269. ЦГИАМ, ф. 131, оп. 16, ед. хр. 137, л. 57.


/Война 1812 года/"270, книги О.Шрейнер "Женщина и труд"271 и А.Быковой "Смутное время на Руси. /1598 - 1613гг./"272. Готовились к печати и другие книги, а рукописи некоторых были уже сданы в типографию. Надо, следовательно, заниматься и ними - договариваться с типографиями, вести переговоры с авторами, организовывать корректуру набранных текстов. Всё это как-то скрашивало тревожное время.


Какие же книги готовил издатель к выходу в свет? Назовём те, которые читатели увидели в конце этого и начале следующего 1913 года. В сущности это были последние книги изданные Александром Петровичем. Назовём эти книги. Повесть А.Лихтенберже "Мой маленький Трот"273, роман Богданова "Инженер Мэнни"274, книгу английского профессора Мартина Джеффри "Чудеса и завоевания современной химии"275 и


*_____________________


270. Борин, Я. За родные очаги. /Война 1812 года/. Редакция В.И.Пичета. М. 1912. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова /Воздвиженка, 6/. Тип. Печатное дело. 160 стр. с рис. ц. 50 коп, 3200 экз. / "книжная летопись", 1912, N 26 от 7 июля, с. 3 - 4./ Владимир Иванович Пичета /1878 - 1947/ - историк, преподавал на Высших женских курсах, приват-доцент, впоследствии академик; редактор книг по русской истории, в т.ч. 7-томник "Отечественная война и русское общество", изданный в 1911 - 1912 гг. И.Д.Сытиным; в 1911 г. один из основателей изд. "Задруга".


271. См. сноски 219 и 220 этой рукописи.


272. Быкова А.Ф. Смутное время на Руси. /1598 - 1613/. М., 1912. Изд. С.Дороватовского и А. Чарушникова. Тип. В.Рихтер. 112 с. с рис., ц. 50 коп, 5200 экз. /"Книжная летопись", 1912, N 15, 14 апреля, с. 3/. Н.Рожков в рецензии отметил серьёзные недостатки в освещении "смутного времени", допущенные автором книги. /"Современный мир", 1912, N6, с. 336/.


273. Лихтенберже, Андрэ. Мой маленький Трот. /Перевод с 56 фр. издания/. Тип. Печатное дело 119 с., ц. 60 коп, 1600 экз. /"Книжная летопись", 1912, N42, 27 октября, с. 15/. Книга издана также: А.Лихтенберже. Маленький Трот. Перевод с фр. Н.Цванцигер. Предисловие Виктора Сержа. ГИЗ. М.-Л., 1926, с. 110 + 2 нен. Обл. работы Алексеева. Ц. 70 коп, 4000 экз. "Виктор Серж" - псевдоним, наст. Имя Виктор Львович Кибальчич /1890 - 1947/, журналист, публицист, переводчик; в 1920-х гг. эмигрировал, умер в Мексике. /Сообщил Степан Яковлевич Черных в письме от 17 января 1986 г. Рабочий Нижнетагильского металлургического комбината С.Я.Черных более трёх десятков лет посвятил собиранию и расшифровке псевдонимов, в его картотеке десятки тысяч имён. Адрес его: 622049 Нижний Тагил, Черноисточенское шоссе, д. 11, кВ. 26. /О С.Я.Черных см. также: Л.Бортвина. Что за псевдоним? "Правда", 1973, 29 января.


274. Богданов А. Инженер Мэнни. Фантастический роман. М., 1912. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. Тип. Печатное дело /Газетный пер., д. 9/. 150 с., ц. 50 к., 3000 экз. /"Книжная летопись", 1912, N47, 1 декабря, с. 3/.


275. Мартин Джеффри, д-р. Чудеса и завоевания современной химии. Теория и практика современной химии в популярном изложении для неспециалистов и учащихся. Авторизованный перевод с англ. Е.Лазарева, под ред. А.Н.Баха. С предисловием автора к русскому изданию. М., 1913. Изд. С.Дороватовского и А. Чарушникова /Воздвиженка д. 6/. Тип. Печатное дело. IX + 322 стр., с рис. + 1 портр. Ц. 2 р., 3100 экз. /"Книжная летопись", 1913, N 5, 2 февраля, с. 19/.

сатирический вятский фольклор "Вани - вятчани. Рассказы бабушки. 1835 год.", автор стихотворного текста обозначен на обложке и титульном листе - Веснин. В этой книжице

добродушно осмеиваются "неумехи", вроде бы придурковатые вятские парни и мужики276. Эта книжка последняя, которую успел подержать в руках, любовно посмотреть её страницы, повествующие о похождении недотёп Вань - вятчан, её издатель. Выход её в свет зарегистрирован в книжной летописи. / "Книжная летопись", номер за 12 апреля;/ А 6 мая А.П.Чарушникова не стало.


Заслуживает внимания история издания книги Мартина Джеффри. Уже, будучи под следствием, ожидая неотвратимый уголовный суд, А.П.Чарушников принял в этой истории самое непосредственное, заинтересованное участие. И что самое удивительное - это то, что он, за всю свою издательскую деятельность не выпустивший в свет ни одной книги чисто научного содержания на этот раз изменил установленной им номенклатуре книг - книг общественно-политического содержания - и принял к изданию книгу о достижениях современной химии. Разгадка парадокса - в письмах прямого участника этой истории - Н.В.Чайковского. 12 января 1912 года он пишет из Англии своему другу Е.Е.Лазареву в Кларанс /Швейцария/277: "Дорогой Егор. Вот об чём я хотел тебе писать в прошлый раз, но не успел... Я слышал от друзей в Санкт-Петербурге, что ты нуждаешься в работе. По этому поводу я говорил с некоторыми приятелями, из редакции и учёных как Семевский - все они говорят - пусть пришлёт сначала свои работы /напр. если это интересный роман переводной, то одну главу в переводе/, но, во всяком случае, он должен сам найти книжку для перевода. Я тут наткнулся на новую научную книгу, /Н.В.Чайковский приводит английское название книги Джеффри Мартина, изданной в Лондоне в 1911 году - А.Ч./. Популярная книга в 350 страниц /по 350 английских слов в странице/ интересна для юношества, с рисунками в тексте. Кроме того мне рекомендовали


*_____________________


276. Веснин. Вани-вятчане. Рассказы бабушки. 1835 г. Редакция Н.Н.Блинова. М. 1913. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова. Тип. Печатное дело. 88 с., ц. 20 коп, 1040 экз. / "книжная летопись", 1913, N 15 от 12 апреля/ Веснин Семён Авдеевич /1814 - 1853/, автор известных в то время "Писем Святогорца" /1850/, оставил много стихотворений, в их стиле своеобразную "вятскую Энеиду" - повествование "Вани-вятчане" /1835/ - подражание "Коньку-горбунку" П.П.Ершова. /Евг. Петряев. "Люди. Рукописи. Книги." Киров, 1970, с. 97 сноска./. Похождение вятских "Ваней" ходили по рукам в рукописной книге. Рукопись была напечатана в газете "Голос Вятки" /1910, 21, 26 окт./. Публикация дополнялась пояснением, что это произведение некоего Фирсова бывшего вятского ратмана и коммерции советника. Спустя некоторое время литератор и педагог Н.Н.Блинов, живший в Сарапуле, нашёл новый список "Вань". На рукописи стояла фамилия "Веснин". Поэтому Блинов приписал авторство С.А.Веснину. /Евг. Петряев. Вятские книголюбы. Киров, 1986, с. 21, 22/. Этот список "Вань" и издал А.П.Чарушников, не порывавший с родным вятским краем. Подробное изложение "Вань-вятчан" опубликовал в "Книжном обозрении" /1986, N 29, 18 июля/ Владимир Крупин в качестве главы из своей будущей книги "Вятская тетрадь". В этой публикации Вл. Крупин приписал издание "Вань-вятчан" в 1913 г. Н.Н.Блинову. Я написал ему об этой его ошибке, так как Блинов являлся только редактором книги и автором предисловия. Вл. Крупин ответил: "Ваше замечание справедливо и, готовя книгу, я внесу добавления об издателе А.П.Чарушникове. Книга В.Крупина "Вятская тетрадь" издана "Современником" в конце 1987 г.


277. О Н.В.Чайковском и Е.Е.Лазареве кратко рассказано выше.

2 романа, которые /.../ на русском языке не переведены. Хочешь, я куплю и пошлю? Твой Николай". На левом поле страницы помета автора письма: "Отвечай тотчас"278 .


Ответа Е.Е.Лазарева обнаружить не удалось, но судя по следующему письму Н.В.Чайковского, он запросил книгу. Чайковский оперативно выполнил просьбу друга:


"Harron, England. 29 января 12. /1912 год - А.Ч/.


Дорогой, Егор. Посылаю тебе книгу Y.Martin'a Triumples Wonnderest Modern Chemistry. Стоит она 7 шил. /.../ Эти деньги вышли Ане.

По моему тебе следует распорядиться так: перевести какую-нибудь главу и Оглавление целиком и послать в Питер - мне или кому другому для приискания издателя. Я со своей стороны сделаю, что от меня зависит, но конечно поручиться не могу. Издатель, кто взял, т.е. которому я всучил перевод книги Olivija Schreiner "Woman and Labour". Эспера279, мой приятель в Москве, но он не издаёт книг по естествознанию - это раз, а во вторых с переводом Эспера вышел скандал, который я ему предсказывал, но он в своём самомнении не хотел слушать. Он продиктовал свой перевод Кате, да так и послал без всякой литературной отделки. Понятно, что это была черновая работа, которую издатель на основании отзыва Л.П.Никифорова280 отказался печатать, если он не будет обработан. Мне стоило немалого труда убедить его, что он должен это сделать и что издатель имеет право критики перевода неизвестного ему переводчика. Книга теперь должно быть вышла после Эсперовской переработки перевода. Но я очень боюсь, что она и такой хромает. После такого пассажа я уже не могу насесть на Чарушникова, чтобы он издал перевод другого моего приятеля, которого он тоже не знает - как бы ни был хорош твой перевод. В Питере есть кой - какие связи, но теперь, вероятно, издатели будут отговариваться тем, что до осени ничего издавать нельзя.

Кучанов /Кучаков? - А.Ч./ в Общественной пользе без денег. Лавриен хороший издатель естественно научных книг, но завален изданиями. Тем не менее, будем искать. Присылай. Мой адрес, как я тебе, кажется, писал постоянный - гост. Англетер, откуда мне передают, где я живу. А пока желаю тебе всего хорошего и крепко обнимаю. Кланяйся от меня В.Н-е. Твой Николай"281.


30 апреля 1912 года он сообщает Е.Е.Лазареву уже из Петербурга /вверху писчего листа адрес/ - печатный штамп: "СПБ, Мытинская наб. 5 - 165, тел. 584 - 12./:


"Дорогой Егор. Рукопись твою я получил и передал Московской издательской фирме Дороватовского и Чарушникова, и вчера получил от своего приятеля, члена этой фирмы282

следующий ответ: "...Прочёл рукопись с большим удовольствием... Мне кажется, книга должна пойти, а потому полагаю, что изд. её охотно должен взять Лобакин -


*_____________________


278. ЦГАОР, ф. 5824, оп. 2, ед. хр. 178, л. 11.


279. "Эспер" - Серебряков Эспер Александрович. О нём и книге Оливии Шрейнер "Женщина и труд", изданной А.П.Чарушниковым в 1911 году, сказано выше.


280. О Льве Павловиче Никифорове сказано выше.


281. ЦГАОР, ф. 5824, оп. 2, ед. хр. 178, лл. 12, 13, 13 об.


282. "Член этой фирмы" - А.П.Чарушников.

"провинция", куда Вам и следует обратиться. Я сам взял бы издание, но боюсь, что издать стоит дорого, а главное летом меня в Москве не будет. На всякий случай, если Лобакин не согласится взять издание, я хотел бы знать точно: размеры книги, количество рисунков /клише и от руки/, которые необходимо поместить в книге /мне кажется, судя по оглавлению, некоторые можно не помещать/, размер гонорара за перевод, а также за редактирование. Последнее, конечно, необходимо тщательное и лицом вполне компетентным. Получив эти сведения, я могу сообразить общую стоимость издания и решить окончательно, принять ли на себя издание книги Дж. Мартина.

Конечно, надо знать и о том, когда будет готов перевод. На все мои вопросы было бы желательно получить ответы по возможности поскорее". Вот и смекай, мне бы лучше хотелось, чтобы он сам взялся за это дело, - на него я могу полагаться: /.../ и не замотает, а того Л/обакина/ я не знаю. На всякий случай предложение ему сделаю, ну, а ты тем временем сообщай скорей ответы. Редактирование до тебя, конечно, не касается, а на все остальные отвечай со своей обычной обстоятельностью /.../

Вот ещё, что. Насчёт гонорара - тебе лучше знать, что просить, на мой совет выше 25 ... не простирать, не дадут, а 20 дадут с охотой. Твоё дело выбирать. Размер страницы и листов сообщай точно, по числу букв"283.


И, наконец, завершающее извещение Е.Е.Лазареву. Оно на почтовой открытке из Петербурга, дата11 июня 1912 года:


"От первого издателя из Москвы имею ещё письмо. Он выражает готовность на издание книги Martina, если 2-й издатель, которого он же рекомендовал, откажется. Редактора считают нужным искать с авторским именем и приступить к подысканию такового, когда ты пришлёшь всю рукопись и оригинал. От издания кн. Бертрана положительно отказывается, т.к. она не пойдёт, да вероятно "1 т. сидит на мели" говорит он"284.


"2-й издатель", как видно, отказался издавать книгу Д.Мартина, и Чарушников окончательно принял решение самому её издать, что и было сделано. Редактора же подыскал в лице уже известного в то время учёного-химика А.Баха, бывшего народовольца, хорошо знавшего переводчика книги Е.Е.Лазарева. Не исключено, что пригласить А.Баха в качестве редактора книги порекомендовал издателю его брат Иван Петрович Чарушников, который ещё в начале 1880-х годов по казанскому революционному подполью был с ним близко знаком, да, кстати, встречался и с Е.Е.Лазаревым. В моём военном деле хранилось /возможно, цело и до сего дня/ письмо А.Баха, присланное им моей маме в ответ на её вопросы /это письмо вместе с другими документами я сдал при призыве меня в армию военкому города Серпухова осенью 1934 года/. В кратком письме А.Бах писал об И.П.Чарушникове как об активном деятеле казанского подполья, о знакомстве с ним. О знакомстве с И.П.Чарушниковым А.Бах пишет и в своих воспоминаниях "Записки народовольца". Приехав в Казань /1883 г., август - А.Ч./, он сблизился с кружком "Во главе которого стояли: Рыбин, Чарушников, Муратов, Геркен и ещё два-три человека. /.../ Одно из этих молодых лиц, превратившееся в бородатое и пожилое чело - я говорю о Чарушникове, - посетило меня года три тому назад, и в памяти моей освежились события того времени". А.Бах вспоминает, что записи его бесед с рабочими, организованными этим кружком, составили брошюру


*_____________________


283. ЦГАОР, ф. 5824, оп. 2, ед. хр. 178, лл. 14, 14 об, 15, 15 об.


284. Там же, л. 17.

"Царь-голод", которую кружок размножил на гектографе285. Несомненно, это было первое гектографическое издание знаменитой брошюры А.Баха. Его воспоминания - "Записки" - впервые были опубликованы частично журналом "Былое" в 1907 году /NN 1, 2, 3/, естественно в те годы нельзя было говорить о людях, участвующих в революционном движении, а потому в "Записках", помещённых в "Былом" имена обозначались инициалами, а то и вовсе без них. В издании "Записок" "Молодой гвардии" 1931 года все имена восстановлены. А.Бах пишет, что Чарушников посетил его "года три тому назад", впервые его "Записки" публиковались в 1907 году, следовательно, эта встреча могла произойти в начале 1900-х гг. И действительно, этот факт - встречу этих людей, - подтверждает и справка департамента полиции об активном революционере И.П.Чарушникове: в ней отмечено, что И.П.Чарушников в августе 1901 года встречался в Швейцарии с А.Бахом, а также с Е.Е.Лазаревым286.


Такова история издания книги Джеффри Мартина "Чудеса и завоевания современной химии". На титульном листе имеется "подзаголовок": "Теория и практика современной химии в популярном изложении для неспециалистов и учащихся".


К изданию этой книги А.П.Чарушников отнёсся с большим вниманием, старался сделать её привлекательной для юных читателей, да и не только юных, увлекающихся такой на первый взгляд "сухой", неинтересной наукой как химия. Он резко изменил полиграфическое исполнение книги. Если все его предыдущие издания выходили обычным книжным форматом и только в мягких не бросающихся в глаза, обложках - издатель в первую очередь рассчитывал на определённый круг серьёзных читателей, - то книгу "Чудеса и завоевания современной химии" выпустил большим форматом /таким, в каком выходят теперь "толстые" журналы/, в твёрдом тёмно-бордовом ледериновом переплёте с золотым тиснением; книгу оживляли многие рисунки и схемы, поясняющие текст; приложен портрет автора. Такой экземпляр книги хранится в государственной библиотеке им. В.И.Ленина /Москва/, первым её владельцем, судя по штампу, был Московский Городской университет имени А.Л.Шанявского. Книга открывается двумя предисловиями автора - к русскому и к первому английскому изданиям. Автор книги профессор Лондонского университета Дж. Мартин пишет в предисловии к русскому изданию:

"Почтенный переводчик моей книги на русский язык Е.Е.Лазарев просил меня сказать русской публике несколько слов в виде предисловия.

Русский народ - народ молодой с великим будущим /.../. Прежде всего я хочу указать на то, что пренебрежение к науке является самой убийственной ошибкой, какую только может совершить нация. Неоднократный опыт показал, что материальные средства или деньги, затраченные нацией на образование, на научную подготовку, через несколько лет возвращаются ей с тысячекратной прибылью, в виде возрастания общего благополучия, благодаря возникновению новых отраслей промышленности, являющихся следствием научных открытий"287.


*_____________________


285. А.Н.Бах. Записки народовольца. ГИЗ, "Молодая гвардия", изд. 2-е доп. 1931 Ленинград, с. 73 - 74.


286.ЦГАОР, ф. ДП-00 112, оп. 1901, ед. хр. 310, л. 42.


287.Дж. Мартин. Чудеса и завоевания современной химии. Изд. С.Дороватовского и А.Чарушникова, М., 1913, с. 1.

Эти мысли профессора Дж. Мартина, высказанные им почти восемьдесят лет тому назад и обращённые к русской нации, актуальны для нас и ныне. В предисловии к английскому изданию профессор обращает внимание читателей на то, что "Я употребил все свои усилия, чтобы изложение моего предмета было в согласии с последним словом науки /../ Я не придерживался рабски какого-либо одного авторитета, но старался представить каждый факт в новом и оригинальном освещении. Поэтому читатель найдёт здесь некоторые новые взгляды, изложенные здесь впервые, тогда как многие из старых проблем представляются в новой форме и излагаются иначе, чем обычно принято во всех учебниках химии /.../ Таким образом, я надеюсь поставить читателя в непосредственное общение с мыслями великих светил науки, идеи которых, обыкновенно рассыпаны в отчётах в различных учёных обществ, недоступны никому, кроме специалистов"288.


Такова книга, которой мог гордиться её издатель, и которая стала последним - предсмертным - его изданием. Она успешно выдержала конкуренцию с книгами, выпускаемыми специализированными издательствами и при тираже 3100 экземпляров быстро исчезла с полок книжных магазинов, несмотря на то, что цена её была немалой - 2 рубля.


Неожиданная смерть А.П.Чарушникова последовала, видимо, в результате обширного инфаркта, как тогда говорили "умер от удара". Траурное объявление о смерти издателя появилось на первой странице газеты "Русские Ведомости" в номере за 8 мая /1913, N105/: "Александр Петрович Чарушников. После тяжкой болезни тихо скончался в 11 ч. веч. 6 мая, о чём сестра, брат и друзья извещают родных и знакомых. Панихида - 8 мая в 10 ч. утра и 6╫ ч. вечера; вынос тела из квартиры покойного /Воздвиженка, дом N 6, кв. 46/ - 9 мая, в 9╫ ч. утра. Отпевание - в церкви Крестовоздвиженского монастыря, на Воздвиженке. Погребение на Ваганьковском кладбище". Тут же и другое извещение: "Правление Северного страхового общества с глубоким прискорбием извещает о кончине своего многолетнего сотрудника, главного инспектора по отделу транспортного страхования Александра Петровича Чарушникова."

В этом же номере "Русские Ведомости" публикуют и некролог:


"Александр Петрович Чарушников.


6 апреля /в газете опечатка - надо "мая" - А.Ч./ в Москве скончался известный издатель А.П.Чарушников. У тех, кто знал его лично, с именем его связано представление о человеке своеобразного склада ума и большого характера, в высшей степени корректном, скромном и привлекательном, несмотря на внешнюю сухость. Сын вятского крестьянина289 /родился он в Глазове в 1852 г./, окончил лишь уездное училище, он проложил себе дорогу в жизнь исключительно личной энергией. 14 лет он поступил мальчиком в контору горного завода, затем служил письмоводителем у мирового судьи и в земской управе, приказчиком в ювелирном магазине и т.д. Зарабатывая на жизнь коммерческой службой, он в то же время занят самообразованием. В 1879 году, во время


*_____________________


288. Там же, с. VII - VIII.


289."Сын крестьянина" - эта ошибка "кочевала" и в других некрологах. Его отец Пётр Елисеевич был выходцем из крестьян вятских, в Глазове был приписан к сословию мещан. В справке департамента полиции в графе "звание" А.П.Чарушников пометил: "Купец 2-й гильдии". /ЦГАОР, ф. ДП - 111, N102, оп. 1883, ед. хр. 1392, л.4/.

массовых обысков у учащейся молодёжи в Петербурге290, он подвергается аресту и административной высылке на родину, в Глазов. Здесь он знакомится с политическими ссыльными, в том числе и с В.Г.Короленко.

Вернувшись из ссылки в 1882 г. А.П.Чарушников поступил на службу в Северное Страховое общество, в котором с тех пор и остался. В последнее время занимал очень видное место - главного инспектора транспортного страхования. Но деятельность в торговом предприятии не поглощала его души; страстью её с юных лет остались книги, и эта любовь к книге, желание увеличить число полезных и нужных книг и привели А.П.Чарушникова к издательской деятельности. Начало этой деятельности настолько интересно, что о нём стоит упомянуть. В 1898 г. В.А.Поссе рассказал А.П.Чарушникову, что один молодой, очень талантливый писатель не может найти для своих рассказов, как это бывало, издателя, а между тем найти поскорее издателя крайне нужно, так как писатель болен и ему необходимо ехать в Крым. А.П.Чарушников решился вместе со своим хорошим знакомым С.П.Дороватовским, купить эти рассказы и издать их. Так увидели свет первые два тома рассказов Максима Горького, и возникло издательство "С.Дороватовский и А.Чарушников", выпустившее после такого блестящего начала много полезных книг291. Будучи опытным деятелем в коммерческой области, А.П.Чарушников, однако, в свою заветную область коммерческого расчёта не вносил и издавал книгу лишь в том случае, если она нравилась ему, если находил её нужной и полезной. Среди изданных им книг есть разные, более и менее удачные, но нет ни одной, которая была бы издана не ради её содержания, а из желания нажиться на ней. Нёс часто убытки на своих изданиях, попадал из-за них на скамью подсудимых. В последнее время Александр Петрович решительно заявлял, что прекращает заниматься издательством. Но это было легче сказать, чем сделать. Попадалась снова полезная книга, и А.П. решал: издать в последний раз, книга хорошая. Если бы не смерть, оборвавшая жизнь Александра Петровича Чарушникова, ещё долго продолжали бы появляться такие книги, которых никак нельзя не издать, хотя они и не сулят барышей.

Своей издательской деятельностью, своим участием в просветительных учреждениях А.П.Чарушников, несомненно, оставил в жизни прочный след, а в душе знавших его лично остался образ сухого и сурового на вид человека, но под этой сухой внешностью всегда сохранявшего живую душу, полную интереса к книгам, идеям и общественной жизни.

Л.Козловский"292.

*_____________________


290. Обыски в связи с покушением А.К.Соловьёва 2 апреля на Александра второго.


291.Подробнее см.: А.И.Чарушников. Издатель А.П.Чарушников. /К истории издательства "С.Дороватовский и А.Чарушников"/. Книга. Исследования, материалы. Изд. "Книга", сб. 1, 1985, с. 85 - 108.


292.Козловский Лев Станиславович /1877 - 1927/ - журналист, активно участвовал в общественной жизни, до русской революции 1905 г. жил в Париже, увлекался ветвью социалистического движения - синдикализмом. В 1908 г., май, А.П.Чарушников издал его книгу: "Новые веяния в социализме перед судом русской критики", М., тираж 3200 экз., цена 50 к. Редактор и автор предисловия, изданной А.П.Чарушниковым книги "Социальное движение в современной Франции", сборник статей: Э.Берта, Г.Лягардели, Э.Пуже, Ж.Сореля и Г.Эрве; перевод с рукописей. М., 1908, тираж 8300 экз., цена 1 р. Автор книги "В.Г.Короленко. Опыт литературной характеристики", "Задруга", М., 1922, 63 стр. Присутствовал на похоронах А.П.Чарушникова. Его автобиография помещена в юбилейном сб. "Русские ведомости" 1863 - 1913, М., 1913, отд. 2, с. 85, некролог - "Голос минувшего на чужой стороне", Париж, 1928, N6, с. 138.

Этот некролог был перепечатан в газете "Вятская речь" в номере 101 за 12 мая, а в номере за 8 мая "Вятская речь" опубликовала свой некролог: "В ночь на седьмое мая телеграф принёс нам из Москвы скорбную весть о кончине Александра Петровича Чарушникова, уроженца г. Глазова, проведшего свои молодые годы в родной губернии, но уже много лет жившего в Москве, где он заслуженно пользовался в широких кругах общим уважением как общественный деятель, как идейный издатель /Дороватовский и Чарушников/ и как редкой души человек. Покинув позднее родную губернию, где в молодости ему пришлось претерпеть обычные гонения, А.П. не потерял с нею связи и всегда горячо интересовался её общественной и культурной жизнью. Со многими вятичами, живущими в Москве, так и на местах, у А.П. были тесные дружеские отношения, благодаря которым интерес к родной губернии не только поддерживался, но и укреплялся. Семидесятник по воспитанию, А.П. остался верен в основных чертах идеалам своей молодости, несмотря на жизненные удары, на которые так щедра была русская жизнь. Простой и доступный, необыкновенно скромный в своей личной жизни, чуждый всякой нетерпимости и отзывчивый на всякое хорошее дело, А.П. привлекал к себе сердца всех, кто с ним соприкасался и кто искал у него поддержку и совет. Мы помним, как в дни свободы, тотчас по издании манифеста 17 октября и временных правил о печати, с изданием которых открывалась возможность для возникновения провинциальной независимости печати, когда у попавших в Москву вятичей возникла мысль об издании независимого органа в Вятке, то А.П. первым откликнулся на призыв и из своих личных средств дал крупную сумму на организацию дела. И во всё последующее время А.П. живо интересовался судьбами многострадальных "Вятской жизни", "Вятского края" и "Вятской речи", одним из духовных отцов которых был он.

Мир праху твоему, честный общественный деятель и редкой души человек"293.


Большевистская газета "Правда" известила своих читателей:


"Смерть первого издателя Максима Горького.

В ночь на 7 мая скончался известный в литературно-общественных кругах Александр Петрович Чарушников, стоявший во главе популярного по своей культурной деятельности издательства "Дороватовского и Чарушникова". По происхождению А.П. вятский крестьянин. Служа мальчиком в конторе горного завода, затем у мирового судьи, в земской управе, он столкнулся в родном Глазовском уезде с ссыльными, которые пробудили в нём живой интерес к книге и общественным знаниям.

Покойный был первым издателем сборника рассказов Максима Горького. По словам Р. "Это случилось так: в беседе с приятелями Чарушников однажды услышал, что есть больной туберкулёзом талантливый начинающий писатель, которому необходимо 300 руб., чтобы поехать в Крым, но что никто не желает издавать его фельетонов, что ж, давайте поддержим, издадим".

И издал. Этим писателем был М.Горький.

Между прочим, покойный первый издал также и столь популярный в рабочей среде "Курс экономической науки" А.Богданова"294.


*_____________________


293. Сообщил вятский краевед В.Г. Пленков. По его мнению, автор некролога Н.А.Чарушин.


294."Правда", 1913, N 106. Здесь ошибка. Первое издание книги А.Богданова "Краткий курс экономической науки" было осуществлено книжным складом А.М.Муриновой в декабре 1897 г. А.П.Чарушников выпустил эту книгу в восьми изданиях с 2 по 9 /1899-1906/

Некрологи, посвящённые памяти А.П.Чарушникова, опубликовали газеты: "Утро России" /N105, 8 мая/, "Вечерние известия" /Москва, N175, 8 мая/, "Кавказский край" /Пятигорск, N15, 12 мая/295, журналы "Жизнь для всех" /NN 5 и 6 за 1913 г./, "Исторический вестник" /1913 г. Июнь/, "Ежегодник газеты "Речь" /1914 г./.


М.Горький в письме А.В.Амфитеатрову пометил: "Коцюбинский помер, Чарушников - это всё меня очень касается"296. В.Г.Короленко сообщает жене в письме от 12 мая 1913 года: "Читала ли ты: в Москве умер А.П.Чарушников"297. Всё вышесказанное свидетельствует о том, что смерть издателя не прошла бесследно для русской общественности, была воспринята ею как большая утрата для культурной жизни страны.


Это подтверждается и проводами А.П.Чарушникова в последний путь, ставшими, если можно так сказать, демонстрацией общественности. "Вятская речь" в номере за 14 мая /N102, 1913/ опубликовала полученную из Москвы информацию:


"Похороны А.П.Чарушникова.


9 мая на Ваганьковском кладбище опустили в могилу тело А.П.Чарушникова. Отпевание происходило после литургии в приходской церкви Крестовоздвижения, что на Воздвиженке. Гроб утопал в возложенных венках. Среди них были: от редакции "В.Р." / "Вятской речи" - А.Ч./, с надписью: "Верному другу независимой печати в Вятском крае", московского отделения Всероссийского общества книготорговцев и книгоиздателей, Общества содействия русскому мореходству298, детской библиотеки М.В.Бердниковой, правления Северного страхового общества, товарищества "Союз", товарищей по службе в управлении Северного страхового общества, Е.В. и Н.М.Падариных и др. Кроме членов правления и сослуживцев по Северному страховому обществу отдать последний долг покойному собрались писатели, литераторы, сотрудники московских периодических


*_____________________


295. В почтовой открытке, датированной 11 августа 1977 г. Храбровицкий А.В. сообщил мне: "Дорогой Андрей Иванович, как Ваше здоровье? Моё - неважно, - сил мало, занят только разбором и сдачей своего архива. При этом нашёл в своих записях отметку, что в газете "Кавказский край", Пятигорск, 12 мая 1913 года, N 105 был напечатан некролог Александра Петровича". Могу высказать предположение, что автором некролога был ближайший друг А.П.Чарушникова - П.А.Голубев, живший в то время в тех краях. А.Погорелов в некрологе "П.А.Голубев" писал, что "По окончании ссылки П.А. перебирается в Ставрополь-Кавказский. Здесь, так же, как и в ссылке, уже с окончательно надломленным здоровьем, он продолжает работать, не покладая рук; принимает живейшее участие в работе местной газеты "Северо-Кавказский край..." /А.Погорелов. "П.А.Голубев". "Русские записки", 1915, N 2, с. 356/. Возможно, в торопливых пометах А.В.Храбровицкого слово "Северо" в названии газеты выпало.


296.Горький А.М. Собр. соч. в 30-ти томах, 1955, т. 29, с. 305.


297.ГБЛ. Отдел рукописей, ф. 135. /Сообщил В.А.Храбровицкий/.


298. А.П.Чарушников был членом правления Императорского общества для содействия Русскому Торговому Мореходству. /Вся Москва на 1910 г., 1 отд., стб. 856-857; Вся Москва на 1913 г., с. 624/.


изданий прогрессивного направления. Между прочими находились А.А.Кизеветтер, Н.И.Тимковский, Р.А.Букин, редактор-издатель журнала "Голос минувшего" С.П.Мельгунов, Л.С.Козловский, Ф.М.Митропольский, И.И.Попов, сотоварищ по издательству С.П.Дороватовский, секретарь Пироговского общества К.И.Шидловский299, бывший член Саратовского суда Я.Л.Шейфель и др.

На могиле А.П.Чарушникова произошёл инцидент. Когда похоронный кортеж прибыл к воротам Ваганьковского кладбища, лицам, сопровождавшим гроб покойного, кто-то предупредительно говорил, что произнесение речей на могиле воспрещено градоначальником. Когда гроб был отнесён к могиле и опущен в неё, один из рабочих начал говорить речь, но был остановлен околоточным надзирателем, заявившим, что произнесение речей не дозволено. Оратор вступил в пререкания с околоточным, выражая удивление, почему воспрещается произнесение речей на могиле Чарушникова, когда было дозволено на могиле даже Златовратского. Представитель полиции ответил, что тогда не было распоряжения относительно речей, а теперь предписано, не допускать их. Наконец помощник пристава условно разрешил сказать речь, и оратор сказал". Подпись под этим сообщением из Москвы - "Ю.В."300.


Как видит читатель, похороны А.П.Чарушникова не прошли стороной и такого высокопоставленного в иерархии царского правительства как градоначальника русской столицы - в предвидении возможных "эксцессов" он дал указание распроститься с издателем "втихаря" без прощальных речей. Но одна речь всё же была произнесена рабочим, участником похорон, проявившим завидную настойчивость в пререканиях с представителем полиции.


Могила А.П.Чарушникова рядом с могилами его племянников В.М.Шулятикова /умер 26 марта ст. ст. 1912 г./ и А.М.Корепанова /умер 24 февраля 1906 г./. До начала 1930-х годов жена В.М.Шулятикова Софья Дмитриевна /урождённая Ходасевич/ посещала могилы, на них были установлены памятники из чёрного мрамора. Но вначале 1930-х гг. при очередном посещении С.Д.Шулятикова уже не смогла найти могил - памятники были снесены, следов захоронения обнаружить не удалось. В середине 1980-х


*_____________________


299. Шидловский Константин Иванович - санитарный врач, земский деятель, состоял под надзором полиции, был в дружеских отношениях с братьями А.П. и И.П.Чарушниковыми. В 1887 г. И.П.Чарушников предложил товарищам создать подпольную типографию, К.И.Шидловский дал на её организацию 1000 руб., полученных в наследство после смерти отца. В типографии отпечатан нелегальный сборник "Социальный вопрос" под редакцией И.П.Чарушникова. /М.Е.Березин, Ю.О.Бородин, Е.Ф.Печоркин, Э.И.Гауэнштейн и М.В.Гауэнштейн. Воспоминания из жизни народнических кружков в Казани. "Каторга и ссылка", 1931, книга 10/71/, с. 111-136/. В 1900 г. А.П.Чарушников вместе с М.Х.Свентицкой рекомендовал К.И.Шидловского в члены общества взаимопомощи лиц интеллигентных профессий. Его книги: "Сводка ходатайств Пироговского общества врачей перед правительственными учреждениями за 20 лет /1883-1903/". /"Вестник Европы", 1904, октябрь, отдел "В редакцию поступили новые книги"/, "Свод постановлений и работ I - IV всероссийских съездов врачей. С приложением 2 выходных таблиц и предметного указателя. Организация Пироговского общества и съездов и вопросы русского врачебно-санитарного строя. /Общество русских врачей памяти Н.И.Пирогова/. М., 1899, VI + 190 стр., 1500 экз., ц. 60 к. /Список изданий, вышедших в России в 1899 г., с. 124/.


300.Текст информации, опубликованной в "Вятской речи", сообщил В.Г.Пленков.


годов вместе с внуком В.М.Шулятикова Владимиром Игоревичем Шулятиковым мы также искали эти могилы /в кладбищенской книге они значились на конторско-беляевском участке N4/, но, конечно никаких их следов не нашли. Оказалось, что в начале 1930-х гг. многие памятники из мрамора были вывезены для отделки станций Московского метрополитена.


В заключение приведём некоторые документы и публикации, связанные со смертью А.П.Чарушникова, с исполнением его завещания. Они, на наш взгляд, достойны внимания и как материалы давно прошедших лет, и как факты уважительного отношения к покойному.


В одном из июльских номеров газеты "Вятская речь" под рубрикой "По губернии". /От нашего корреспондента /было опубликовано следующее сообщение:

"Глазов. /Заседание думы/. В заседании городской думы 12 июля очередных докладчиков было немного. Один из них был посвящён памяти покойного издателя А.П.Чарушникова. Управа, сообщив о смерти Александра Петровича, доводит до сведения гласных, что он, как уроженец Глазова, связей с родиной никогда не порывал и всегда стремился по мере сил быть ей полезным. Между прочим, из дел управы видно, что он состоял инициатором по учреждению бесплатной городской библиотеки-читальни в память доктора М.И.Шулятикова301. Для этой цели А.П.Чарушников с товарищами и сослуживцами собрал 200 рублей, которые и послужили основанием для дальнейшего развития существующей и до сих пор библиотеки. В последующие годы покойный поддерживал её как деньгами, так и книгами302, благодаря чему это учреждение 17 лет служит делу просвещения, удовлетворяя главным образом запросы беднейшего населения города. Отмечая столь отрадное направление уроженцев г. Глазова, городская управа предлагает почтить память А.П.Чарушникова вставанием и учреждением в городском училище, бывшем уездном, где он учился, стипендию для детей мещанского сословия. Согласившись единогласно с докладом управы, дума постановила выразить сестре покойного К.П.Чарушниковой соболезнование по случаю постигшего её горя"303.


Издателя не стало, не стало человека, вкладывавшего в заветное дело и душу и средства. Кто будет - и будет ли? - продолжать издательское дело, сохраняя его идейную направленность? С.П.Дороватовский давно отрешился от издательских дел, хотя и на "фирме" издательства значилось его имя, не изъявлял желания, претензий взять на себя


*_____________________


301. Шулятиков Михаил Иванович /1845, 20 мая - 1893, 13 ноября/ - активный участник "Казанского заговора", отдан под надзор полиции на три года, подвергался ссылке, с 1882 года служит в Северном страховом обществе, близок с А.П.Чарушниковым, одно время жили в одной квартире.


302.А.П.Чарушников безвозмездно помогал книгами и другим библиотекам, читальням даже в такой отдалённой местности, как Томская губерния. В книге "Участие книгопродавцев и издателей в учреждении народных библиотек-читален в Томской губернии" сказано, что А.П.Чарушников пожертвовал на 1910 - 1912 гг. книг на 14 р. 42 коп. /Сообщила Л.П.Рощевская/.


303.Вырезка из газеты "Вятская речь" с этим сообщением хранилась в личном архиве Н.С.Дороватовского.


издательскую ношу. Да, как помнит читатель, А.П.Чарушников в своих показаниях следователю заявлял, что всё издательство под фирмой "С.Дороватовский и А.Чарушников" всецело принадлежит ему одному, он один является хозяином, владельцем, а в его завещании сказано, что всё его имущество - движимое и недвижимое - наследует его сестра Клавдия Петровна Чарушникова. Следовательно, судьба издательства всецело зависела от её решения. И она, следуя стремлениям покойного брата, выполняя его предсмертную волю решила. Своё решение она высказала в письме, адресованному Московскому городскому народному университету имени А.Л.Шанявского304. Письмо уцелело в делах университета и впоследствии попало в Центральный государственный архив г. Москвы /ЦГИАМ/, в котором хранится и поныне. Письмо отпечатано на машинке через три интервала на листах плотной шероховатой бумаге. Оно без даты, но на первом листе вверху слева прямоугольный штамп Московского городского народного университета имени А.Л.Шанявского с указанием даты "3 янв.". Следовательно, письмо было написано в конце 1913 года. Приведём здесь полный текст этого интересного и важного документа, отразившего приверженность семейства Чарушниковых к общественным интересам:

"В правление Московского городского народного университета имени А.Л.Шанявского.

6 мая сего 1913 года скончался мой брат, Александр Петрович Чарушников, один из учредителей, а в последние годы единственный владелец издательства "С.Дороватовский и А.Чарушников".


Не получив ни высшего, ни среднего образования в учебных заведениях, покойный брат мой много занимался своим самообразованием и всю жизнь свою смотрел на книгу с уважением, видел в ней источник знания и тот могучий проводник человеческой мысли, из которого и он сам не переставал черпать до конца своей разумной жизни.


Случайно, вместе с другом своим С.П.Дороватовским, сделавшись издателем в 1898 году, из добрых побуждений дать средства для лечения начинавшему тогда ещё писателю из народа Максиму Горькому, брат мой Александр Петрович успел затем, в течение многих лет издать многие десятки книг, но никогда при этом не руководствовался соображениями личной материальной выгоды; изданные им книги весьма разнообразны по содержанию, но между этими книгами нет ни одной, содержание которой подрывало бы уважение к книге, и которая в расчёте на лёгкий сбыт была бы написана только для рынка данного момента.

Нередко Александр Петрович заранее знал, что предлагаемая ему книга будет иметь незначительный сбыт, но он, тем не менее, принимал на себя её издание, раз находил книгу полезной.

Всё своё свободное от служебных занятий время Александр Петрович уделял любимому своему издательскому делу, и вот его не стало, и дело осталось без его хозяина в глубоком смысле этого слова.

Мне завещал покойный брат мой всё своё имущество, и издательство поступило также в моё распоряжение.


*_____________________


304. Адольф Леопольдович Шанявский - организатор этого университета /1908/ для лиц, не могущих по своим обстоятельствам /социальное положение и др./ быть принятыми в высшие учебные заведения. Об университете см.: С.Белов. Книгоиздатели Сабашниковы. "Московский рабочий", 1974, с. 109 - 113.


Глубоко чтя память брата своего и желая, чтобы духовное наследие его в виде созданного им издательства продолжало существовать на тех же началах, которыми руководствовался и сам Александр Петрович, чтобы на средства, вложенные им в издательство, продолжалось издание книг не из коммерческих побуждений, я пришла к решению о передаче всего издательства в собственность Московского городского народного университета имени А.Л.Шанявского.


Это ещё молодое просветительное учреждение, в которое уже вошло так много живых общественных и научных сил, сумеет лучше, чем кто-либо осуществить задачи, которые преследовал Александр Петрович своим издательством. Давая доступ в университет всем ищущим света знания, университет найдёт вполне соответствующим своим задачам издание книг научно-популярных и по общественным вопросам, доступных широким кругам читателей, и на те средства, которые он будет получать от продажи передаваемого мною книжного запаса издательства, станет впредь издавать такого рода книги, которые сам Александр Петрович считал бы наиболее соответствующими поставленным его задачам.


Желая, чтобы память о дорогом брате моём Александре Петровиче Чарушникове осталась среди людей, ищущих в книге знания, я ставлю условием передачи издательства Университету, чтобы на всех тех книгах, которые Университет имени А.Л.Шанявского будет издавать, на средства, почерпнутые из передаваемого издательства, была бы надпись "Издано на средства фонда имени А.П.Чарушникова.


Клавдия Петровна Чарушникова."


После подписи К.П.Чарушниковой помета С.П.Дороватовского:

"Со всем вышеизложенным согласен. Сергей Павлович Дороватовский /.../"305.


Приписка С.П.Дороватовского была необходима с юридической точки зрения, так как он формально числился всё ещё совладельцем издательства, а потому его согласие на безвозмездную передачу издательства Университету было для юридических органов обязательным.


Газета "Речь" оповестила читателей: "Дар университету Шанявского. Вдова издателя А.П.Чарушникова, исполняя словесно выраженную последнюю волю своего супруга, пожертвовала университету Шанявского весь склад изданий Чарушникова по номинальной оценке в 117 000 р., с тем, чтобы вырученные от продажи деньги университет употребил на издание книг, необходимых для преподавания"306.


Только поспешностью газетчика можно объяснить ошибку с этого сообщения - как читатель уже знает, К.П.Чарушникова не жена, а сестра издателя.


*_____________________


305. ЦГИАМ, ф. 635, оп. 3, ед. хр. 118, лл. 1, 1 об, 2, "Письмо Чарушниковой К.П. о передаче издательства "С.Дороватовский и А.Чарушников" Университету".


306. "Речь", 1914, февраль. Вырезка из газеты хранилась в личном архиве Н.С.Дороватовского, на ней не указана дата выхода газеты.


И наконец, ещё один документ, относящийся к безвозмездной передаче издательства университету Шанявского, ставящего как бы точку на этом деле. Это - письмо присяжного поверенного Антона Ивановича Перес, которому Клавдия Петровна доверила оформление передачи издательства. Письмо адресовано С.П.Дороватовскому и датировано 6 февраля 1914 года: "Многоуважаемый Сергей Павлович. Мне передала Елизавета Владимировна307 вопрос Ваш ко мне в Вашем последнем к ней письме.


Дело обстоит так: всё имущество в книгах передано уже Университету Шанявского, но не так давно, лишь на днях вся эта операция закончилась. Что касается расчётов с кредиторами, то обязательства также сообщены. Список комиссионеров отдан, но ещё не передан формально, и в него не включены именно расчёты с Карабасниковым308 и "Правом"309 в виду Ваших прав на эти расчёты. Однако в декабре Сергей Степанович310 сделал расчёт с Карабасниковым, получив свыше 300 руб. и деньги эти поступили на расходы, а частью переданы им Клавдии Петровне. Таким образом, для получения причитающейся Вам суммы кроме расчёта с "Правом" придётся либо востребовать нового расчёта с Карабасниковым за истёкшее с тех пор время, либо получить разницу от Клавдии Петровны в случае сумма, причитающаяся с "Права" окажется недостаточною. По уведомлению /Вами/ о получении Вами всей следуемой Вам суммы сполна от "Права" и Карабасникова будет сообщено этим фирмам о переходе прав по расчётам к Университету.

Ещё меня просят сообщить Вам и обратиться к Вам с просьбою от Университета Шанявского: при получении денег с почты ставят Университету затруднения, основываясь на том, что в определении об утверждении завещания Александра Петровича указывается перешедшею к Клавдии Петровне лишь половина в издательстве /это было сделано с целью уменьшения наследственных пошлин/, почта требует представления доказательств, что к Университету перешли полностью обе половины, т.е. и вторая, принадлежащая Вам половина издательства. Для устранения этого затруднения необходимо получить от Вас заявление, гласящее о том, что Вы от всех прав своих по издательству "Дороватовский и Чарушников" отказались в пользу Университета имени Шанявского и в таком именно смысле должна быть принимаемая надпись Ваша на акте дарения Университету Шанявского от Клавдии Петровны Чарушниковой.

Заявление это следует адресовать на имя Университета Шанявского, который представит копию с него в почтамт и другие, куда потребуется, учреждения.

Можно, конечно, и переслать его через меня.


*_____________________


307. Елизавета Владимировна Падарина.


308. Карабасников Николай Павлович владелец книжных магазинов в Москве, Петербурге, Варшаве, Вильно.


309. "Право" - книжный магазин.


310. Зайцев Сергей Степанович - служащий в издательстве А.П.Чарушникова.


С искренним уважением А.Перес"311.


Письмо А.И.Переса отпечатано на машинке, на первом листке письма слева вверху типографский штамп: "Присяжный поверенный Антон Иванович Перес. Москва, Шереметьевский пер., 2, кв. 28. Тел. 58 - 19."


Несомненно, Чарушниковы доверяли А.И.Пересу, были с ним в близких отношениях. И не случайно, конечно, что К.П.Чарушникова полностью вверила ему такое важное во всех отношениях дело, как оформление передачи оставшегося "беспризорным" издательства. О степени доверия к А.И.Пересу можно судить и по факту вручения ему Клавдией Петровной на хранение "запрещённых брошюр", оставшихся, видимо, после смерти брата в его личной библиотеке. К такого рода услугам могли прибегать только к людям, которых хорошо знали, знали их идейную ориентацию, верность и дружбу. Правда, полиция каким-то образом разузнала про эти запрещённые брошюры, произвела у А.И.Переса обыск и, естественно, обнаруженные запрещённые книги были изъяты. К сожалению подробного полицейского протокола, об обыске пока не удалось найти, а в нём должен быть перечень изъятых материалов. А.И.Перес и в дальнейшем внимательно относился к просьбам Клавдии Петровны, аккуратно исполнял их. Так в январе 1915 года он оформил во всех инстанциях страховку имения "Ново-Никольское", перешедшее после

смерти А.П.Чарушникова в её владение312.


*_____________________


311. Письмо А.И. Переса в личном архиве Н.С. Дороватовского. Перес Антон Иванович /1869 - 1949/ - присяжный поверенный, род. В г. Ст. Оскол в семье ремесленника. С 1887 был вольнослушателем в Цюрихском университете. Весной 1888 восстанавливал типографию "Вестника народной воли". Работая в ней, поддерживал связь с группой "Освобождение труда". С 1888 учился в Берлинском и Дрезденском университетах. В июле 1890 г. возвратился в Россию, арестован в г. Орле, 9 месяцев в доме предварительного заключения в Петербурге, год - в одиночке, затем выслан в Орёл под надзор полиции. С 1898 учился на юридическом факультете Московского университета, окончив, поступил в московскую адвокатуру. С 1904 состоял в кружке политических защитников. Его адрес - Москва, Неглинный проезд, дом, бывший Коломейцева, кв. 11 - служил для переписки ЦК РСДРП, на этот адрес посылали письма В.И.Ленин и Н.К.Крупская. 20/7/ февраля 1905 в его квартире происходило заседание членов, кандидатов и агентов ЦК РСДРП. С 1913 - в нелегальном политическом Красном Кресте. После Октябрьской революции - член коллегии защитников. С 1931 персональный пенсионер. /В.Н.Степанов. Адресовано в Москву. "Московский рабочий", М., 1987, с. 81/. Нач. Моск. Охр. Отделения 15 апреля 1915 г. сообщил департаменту полиции об Антоне Ивановиче Перес: "до крещения Отто Самуилович и Аарон Шмулевич./ В 1892 г. Перес отбывал тюремное заключение за государственное преступление по окончании - запрет на проживание в университетских городах сроком на два года. 22 апреля 1905 обыскан в качестве обвиняемого по делу "Союза адвокатов", отдан под особый надзор полиции. 12 декабря 1908 Перес обыскан в г. Москве в связи с появлением "Листовка N1 Московской группы народно-социалистической партии 1908 г." оставлен на свободе. 28 июня 1914 Перес подвергался в Москве обыску по делу сданных ему на хранение Клавдией Чарушниковой запрещённых брошюр. /ЦГАОР, ф. ДП-00, оп. 1915, ед. хр. 343, от 3 "О деятельности революционных /с.-д./ партий в связи с войной", лл. 247, 247 об./.


312. ЦГИАМ, ф. 311, оп. 1, ед. хр. 2989. Дело о страховании имения "Ново-Никольское".


Приведём последний документ, относящийся к памяти А.П.Чарушникова. Это - публикация в газете "Вятская речь" в номере за 29 ноября 1913 года. Она озаглавлена "К завещанию А.П.Чарушникова", в ней говорится: "Как у нас уже сообщалось, скончавшийся весною нынешнего года в Москве известный издатель и общественный деятель, Александр Петрович Чарушников, уроженец города Глазова, оставил значительные суммы на просветительные учреждения и стипендии.

В настоящее время сестра покойного, Клавдия Петровна, совместно с ближайшими друзьями покойного, озабочена привидением в исполнение воли завещателя.


По полученным нами сведениям дело это находится в следующем положении:


-- Издательство Александра Петровича передаётся университету им. Шанявского с тем, чтобы деньги, вырученные от продажи изданий, шли на издание книг, имеющих общественное значение и доступных широким кругам. Формальности уже все совершены и скоро начнётся передача.


-- На завещанный капитал /7 тысяч рублей/ на образование стипендий крестьянских мальчиков и девочек, обучающихся в глазовских мужской и женской гимназиях, окончательно решено образовать 5 стипендий: для трёх мальчиков и двух девочек. Исполнение этого пункта завещания откладывается до февраля в виду того, что курс бумаг, в которых находятся деньги А.П., стоит сейчас очень низко, а к февралю ожидается его повышение.


-- Книги для глазовской гимназической библиотеки, на что по завещанию оставлено 400 рублей, в скором времени будут приобретены и высланы по назначению. Книги приобретаются согласно списку, представленного дирекцией, с которой по этому вопросу была переписка.


-- Несколько иначе обстоит дело с глазовской городской библиотекой имени Шулятикова, на нужды которой А.П. оставлено тоже 400 рублей. Сестрой покойного, желающей продуктивнее использовать оставленную сумму, было предложено Глазовскому городскому управлению, выслать по составленному им списку вместо денег книги, которые при связях с книгоиздательством, можно было приобрести значительно дешевле, чем это могла сделать сама городская управа. Но последняя, по совершенно непонятным причинам, желает получить деньгами, а не книгами. Дело поэтому затягивается.


-- Там же, в Глазове, предположена библиотека имени А.П.Чарушникова, на которую, между прочим, известный пермский купец и ближайший друг А.П., Н.В.Мешков пожертвовал 500 рублей, а также премию Северного Страхового общества, которая шла Александру Петровичу в размере приблизительно 1 000 рублей ежегодно, с тем, чтобы эта сумма ежегодно распределялась поровну между библиотеками имени Чарушникова и Шулятикова. При этом поставлено условием, чтобы библиотека А.П. была организована в месте родины последнего, в Глазове. Это последнее обстоятельство не может не смущать душеприказчиков А.П., задающихся и по справедливости, вопросом: "Нуждается ли Глазов в таком большом количестве библиотек?".


-- Личную же библиотеку Александра Петровича сестра покойного жертвует в Вятку, в библиотеку имени М.П.Бородина313, что при вятском обществе приказчиков"314.


Как мог заметить читатель, в записках этих нет домыслов или фактов, не подтверждённых тем или иным документом, публикацией в прессе. Всё, о чём говорилось, имеет прочную документальную основу.


К сожалению, я не мог "расцветить" суховатый текст личными воспоминаниями об А. П. Чарушникове - моём дяде, брате отца моего Ивана Петровича Чарушникова. Объяснение этому простое - я появился на свет 4 ноября 1912 года, а дядя, как было сказано выше, ушёл из жизни 6 мая 1913 года, т.е. когда мне только что исполнилось полгода. И отца своего не помню - когда мне было два года, он заболел, как тогда говорили, "душевным расстройством", был увезён в больницу и оттуда уже не вернулся.


Родился я в имении дяди Александра Петровича "Ново-Никольское", расположенном в десяти верстах от Малоярославца и в версте от деревни Максимовка. Вблизи от большого дома с мансардой и балконом находился небольшой флигель на четыре комнаты, разделённые коридором. В нём жили родители мои и мы, дети - старший брат Павел /умер 13 августа 1987 года/ и я. Когда же в 1914 году отца увезли в больницу, а потом вскоре мама ушла на войну - то ли добровольно, то ли её мобилизовали как фельдшерицу /в молодости, готовясь работать в "народе", она окончила в Пензе медицинские курсы/. Она была зачислена в санитарный поезд, вывозивший раненых с переднего края в тыловые госпитали. Вот тогда нас с братом перевели в большой дом, где хозяйничала и стала смотреть за нами сестра дяди Клавдия Петровна - тётя Клава. Помню её - невысокая, худощавая, всегда в хлопотах по хозяйству. "Великая была труженица" отозвалась о ней бабка Луша и Лида. Я в 1970 году 21 сентября побывал в родном месте и встретился с ними в деревне Максимовка. Бабка Луша - Лукерья Яковлевна Грачёва - в молодости служила у тёти Клавы в большом доме, нянчила меня и брата. Но ещё до этого с её согласия её отправили в Петербург к племяннице Чарушниковых Анне Михайловне Шулятиковой /по мужу Распутина/, у которой были две малолетние дочери, родившиеся в далёкой восточной Сибири, где мать их отбывала четырёхлетнюю ссылку за активное участие в народовольческой типографии на Лахте под Петербургом /отсюда и вошло в историю название типографии "Лахтинская"/. Бабка Луша рассказала мне, как в начале февраля 1908 года в один из дней она долго ждала свою хозяйку, ушедшую "по делам", но вдруг вместо неё пришли жандармы, обыскали всю квартиру, "места на месте не оставили, всё перерыли. Допытывались у меня, куда хозяйка ходила, какие люди к ней приходили, да я ничего не сказала, да и не знала, куда Анна Михайловна уходит, с кем встречается, а на квартиру к нам почти никто не показывался. Через неделю после этого пришла сестра хозяйки Ольга Михайловна, фамилия у неё мужнина Кравцова, сказала, что сестру повесили, стала собирать вещи. Девочек куда-то пристроили, а я возвратилась в Ново-Никольское к Клавдии Петровне. Потом только я узнала, что Анну Михайловну повесили за участие в покушении на министра Щегловитова и великого князя Николая Николаевича, повесили не её одну, а вместе с ней ещё шесть человек". Упомянула при

этом и о рассказе Леонида Андреева "Рассказ о семи повешенных". Рассказала бабка


*_____________________


313. Михаил Павлович Бородин - о нём сказано выше.


314. Вырезка из газеты "Вятская речь" с публикацией "К завещанию А.П.Чарушникова" в личном архиве Н.С.Дороватовского.

Луша и о том, что мать моя Ольга Павловна и отец Иван Петрович часто уезжали из Ново-Никольского в Москву "по партийным делам", что как-то к Ивану Петровичу заявились жандармы, обыскали флигель, ушли ни с чем. А потом кто-то, по недосмотру, затопил печку, а там в ней, в трубе, были спрятанные Иваном Петровичем бумаги с его записями. Оказывается, кухарка наша была связана с приставом, всегда сообщала ему о жизни в Ново-Никольском, о том, когда и куда собирается уехать Иван Петрович. Присутствовала при разговоре этом и Лида - колхозная доярка, пришедшая к бабке Луше после вечерней дойки - в это время Максимовка входила в колхоз "Знамя". Лида - дочь максимовской крестьянки Марьи Герасимовны Кузьминой, которая в молодости служила у моей матери. В памяти моей осталось: добрая, немного косоглазая женщина. Лида слушала воспоминания бабки Луши, потом ушла и вскоре вернулась с какой-то картонкой. Это оказалась наклеенное на старинное тёмно коричневое паспарту фотография молодой женщины. "Это Анна Михайловна" - пояснила бабка Луша. Лида вручила фотографию мне. Так драгоценная реликвия, память о стойкой революционерке, бережно сохранённая максимовскими крестьянами, оказалась у меня.

Побродил и по родному пепелищу. Большого дома уже не было, на его месте только ямы, поросшие кустарником и бурьяном - его давным-давно порушили крестьяне, частью развезли по домам, из части старых брёвен построили длинное одноэтажное здание - школу. В ней учились дети колхозников Максимовки и соседних деревень. Рассказывали, что когда рушили большой дом, в комнатах за обоями находили немало старых запрещённых книжек, от малого флигеля, в котором я родился, осталась только дряхлая половина, в ней жила работник школы. Потом до меня дошли слухи, что и эта дряхлая половина окончательно развалилась.


Но возвратимся к воспоминаниям детства. В памяти лишь отдельные, отрывочные картинки моего детского быта. Вот в просторной центральной комнате большого дома женщина, видимо служанка, держит меня на руках, я же отчаянно плачу - во дворе сел на жгучую крапиву, мама и тётя Клава утешают, смеются. Зима. Я стою в той же большой комнате, снаряжённый на "выгулку", укутанный в полушубчик, башлык. Мама смотрит на меня, говорит складно:


Ну, кажись я готов,-

Вот мой кафтанишко,

Рукавицы на мне,

Новый кнут подмышкой.


Во дворе пятнистая бело-чёрная собака, зовут её Булькой, с ней можно поиграть, можно скатиться и на санках с солидного /по детскому восприятию/ холма, насыпанного над ледником, устроенного тут же во дворе вблизи большого дома. Летом играли в яблоневом саду, его делила на равные половины дорога, ведущая от главного входа в большой дом прямо в Малоярославец. С другой стороны дома также простирался сад, он был меньше и в нём цветы, кусты жасмина, барбариса и других ягодных кустиков. Помню книжки, которые нам читали: большого формата, с плотными страницами, расцвеченными картинками. В памяти осталась концовка одной из них:


Всё кончено -

И смех, и шутки, шум.

И мы закроем книжицу,

Прощай, собачка Бум.


Наступал Новый год. Какой? Теперь уже невозможно сказать точно, но, видимо 1916-й или 1917-й. Ещё днём нас отделили в малую комнату, примыкающую к большой - центральному "залу". Стемнело, и наконец, двери распахнулись, и мы вошли в "зал", посередине его высоченная разлапистая ель, сияющая огнями свечек и блестящими, играющими всеми цветами радуги игрушками, а у ёлки, восторженно смотрящие на неё, максимовские мальчики и девочки.


И ещё. Лето. Солнце. Жарко. Сижу в какой-то "распашонке" впритык к суслону, в его тени. Взрослые, с ними и тётя Клава, жнут рожь. Надо мной склоняется незнакомое морщинистое лицо, рука кладёт на мою ладошку небольшую - она целиком умещается на моей ладони - твёрдую чёрную ватрушку, слышу: "Накося, гостинец тебе". С тех пор минуло много-много, свыше семи десятков лет, а ватрушечка эта с чёрными твёрдыми краями и с малым белым творожным пятном посередине живёт перед моими глазами. Много позднее, взрослым, понял я, какой это был бесценный сердечный дар пожилой крестьянки малому дитятю. Понял, что этот душевный дар по нравственной высоте своей неизмеримо выше "даров" миллионеров в разные "фонды милосердия", вносящих в них крохи со своего огромного стола прибылей, полученных бессовестным присвоением чужого труда, эксплуатацией неимущих людей.


Закончено. 23 ноября 1990 года - 9 февраля 1991 года.