# Жена. Рассказ Ант. П. Чехова

Антон Павлович Чехов

Жена. Разсказъ Ант. П. Чехова. Изданіе "Посредника" для интеллигентныхъ читателей. Москва, 1893 г. Цѣна 25 к. Богатый помѣщикъ, инженеръ Ассоринъ, имѣющій генеральскій чинъ, живетъ въ своемъ имѣніи; и жена его живетъ въ томъ же домѣ, но нельзя сказать, что Павелъ Андреевичъ живетъ въ деревнѣ съ женою, такъ какъ супруга его Наталья Гавриловна занимаетъ весь нижній этажъ дома, а хозяинъ дома проживаетъ въ верхнемъ этажѣ съ древнею старушкой, бывшею гувернаткой. Ассоринъ женатъ семь лѣтъ. Нелады между супругами начались довольно скоро изъ-за несходства характеровъ, перешли въ семейныя сцены и ссоры съ обычными примиреніями и новыми горшими озлобленіями. Острый періодъ миновалъ въ свою очередь, какъ и медовый мѣсяцъ, и жизнь сложилась такъ: "Обѣдала, спала и гостей своихъ принимала жена у себя внизу, совсѣмъ не интересуясь тѣмъ, какъ обѣдаю, какъ сплю и кого принимаю я". Разсказъ ведется отъ лица Ассорина. "Отношенія наши были просты и не натянуты, но холодны, безсодержательны и скучны..." На самомъ же дѣлѣ, такъ лишь казалось мужу, а отношенія были далеко не просты. Ассоринъ никакъ не могъ истребить въ своемъ сердцѣ любви къ Natalie, не могъ помириться съ своимъ одиночествомъ, съ "безсодержательностью" отношеній къ женѣ. Обнаружившійся въ ихъ округѣ голодъ послужилъ основаніемъ Ассорину для вмѣшательства въ жизнь и дѣла жены. Онъ затѣялъ съ ея содѣйствіемъ организовать помощь голодающимъ и принялся за это крайне неудачно, а затѣмъ былъ непріятно удивленъ и раздраженъ, узнавши, что все это уже дѣлается и устроилось безъ него, по почину Натальи Гавриловны, при содѣйствіи людей, на которыхъ онъ смотрѣлъ съ высоты своего величія. Очень хорошо очерченъ авторомъ этотъ "прекраснѣйшій" человѣкъ, отъ котораго никому житья нѣтъ на свѣтѣ и всѣхъ прежде -- ему самому. Онъ уменъ, образованъ, безукоризненно честенъ, дѣловитъ, аккуратенъ, но всѣмъ своимъ прекраснымъ качествамъ придаетъ такое значеніе, будто они составляютъ его исключительное достояніе. Простыя отношенія людей между собою представляются ему нарушеніемъ "порядочности"; такія же отношенія къ дѣлу, даже къ доброму дѣлу помощи голоднымъ, кажутся ему неряшливостью и возбуждаютъ подозрительность дѣльца, признающаго только приходы и расходы по ассигновкамъ, по шнуровымъ книгамъ, соотвѣтствующимъ всѣмъ правиламъ счетоводства. Въ этомъ онъ неотразимо правъ, и никто опровергнуть его правоты не можетъ, но Наталья Гавриловна и ея помощники хотятъ помогать по-просту, по-душевному, безъ "оправдательныхъ" документовъ, и канцелярщина съ бухгалтеріей, требуемыя Ассорннымъ, чуть не губятъ ихъ дѣла. Какъ и почему это происходитъ, мы не станемъ выяснять въ короткомъ отзывѣ о небольшой книжкѣ,-- надо ее прочесть, чтобы видѣть, насколько живы лица Ассорина и его жены, насколько сложны и тонки отношенія, кажущіяся очень простыми, между мужемъ и женою, души которыхъ такъ далеко расходятся другъ отъ друга. Нравственное исцѣленіе начинается для Ассорина лишь съ той минуты, когда онъ почувствовалъ и созналъ, что одною формальною правотой человѣкъ не достигнетъ сочувствія окружающихъ его простыхъ сердцемъ людей, ни личнаго удовлетворенія запросовъ собственнаго сердца, не совсѣмъ еще засохшаго въ тѣсныхъ рамкахъ условной безукоризненности.


"Русская Мысль", кн.V, 1893