# Стихотворения

Александр Сергеевич Черемнов

Песня о бедном Макаре

Баллада о гордом графе

Безмолвный Гнев

Ведьма

## A. Черемновъ.


## Стихотворенія.


I.

Пѣсня о бѣдномъ Макарѣ.

Ни витязей славныхъ, ни знатныхъ бояръ

Для пѣсни простой намъ не надо!

Споемъ про тебя мы, убогій Макаръ...

Ой, ладо, ой, ладушко-ладо!

Какъ жилъ да гулялъ ты, убогій Макаръ,

Въ исконномъ россійскомъ порядкѣ,

Отъ Бѣлаго моря до крымскиіъ татаръ,

Отъ Польши до самой Камчатки.

Француза, и шведа, и турка побилъ,

И жарилъ въ китайца изъ пушки,

Почету и славы премного добылъ,

Но жилъ себѣ въ бѣдной избушкѣ.

Насквозь продувала избушку мятель,

Морозецъ заглядывалъ въ щели;

A возлѣ стояла высокая ель:

На ели сидѣли Емели.

Какъ станетъ Макара морозъ донимать,

Аль голодъ закручивать кишки,--

Емели Макара давай утѣшать:

Бросаютъ еловыя шишки.

И такъ-то ли ладно Макаръ проживалъ!..

Да бѣса взяла, вишь, досада,

И бѣсъ искушенье Макару послалъ...

Ой, ладо, ой, ладушко-ладо!

Оставилъ веселья Макаръ и пиры

Отъ глупой своей отъ кручины;

Не хочетъ онъ больше дубовой коры,

Не хочетъ и вкусной мякины.

Далась же задача его простотѣ!

Все пуще его забираетъ!

Не хочетъ Макаръ проживать въ темнотѣ,

Наукамъ учиться желаетъ!

Емели съ Макаромъ и эдакъ и такъ;

Сулятъ ему множество шишекъ.

Бормочетъ въ отвѣтъ имъ упрямый чудакъ,

Что шишекъ давно-молъ излишекъ.

Бормочетъ-лопочетъ, анъ, глядь да поглядь --

И вовсе почалъ упираться:

Не хочетъ языцей Макаръ покорять,

За Лидзы и Пудзы сражаться!

И столь помутилась его голова,

Что брешетъ Макаръ безъ пардону:

Нужны-де ему и суды, и права,

И жить-молъ пора по закону.

Надула-ль тѣ мысли Макару мятель,

Сверчки-ли въ избушкѣ напѣли?--

Загадка большая для умныхъ Емель.

Слѣзаютъ сердешные съ ели:

-- "Макарушка-свѣтикъ! На кой тебѣ чортъ

Сдалися крамольныя рѣчи?

Извѣчно ты былъ въ послушаніи твердъ,

Зато и прославленъ далече.

-- "Народы и чуждыхъ и ближнихъ земель

Честятъ тебя многою честью!

Послушай, кормилецъ, разумныхъ Емель:

Опутанъ ты дьявольской лестью!

-- "Смутили тебя -- укуси ихъ комаръ!--

Лихіе враги -- супостаты!

Ты -- русскій Макаръ, православный Макаръ,

Они же отъ Бога прокляты.

-- "Гони ты ихъ въ шею скорѣй отъ себя

Куда не гонялъ свое стадо,

Не то -- вотъ те крестъ!-- одурачатъ тебя!

Ой, ладо, ой, ладушко-ладо!

-- "Безъ насъ ты, убогій, въ конецъ пропадешь

Тебѣ во спасенье мы мелемъ!

Неужто ты вѣры теперь не даешь

Исконнымъ россійскимъ Емелямъ?

-- "Вѣдь мы-то, Емели, не даромъ всегда

Живемъ при тебѣ, при Макарѣ!

Нужны мы, нужны, какъ во ржи лебеда,

Нужны мы, какъ мыши въ амбарѣ!

-- "Твоей ради пользы на шею твою,

Какъ мельничный жерновъ, повисли!..

Ступай же, кормилецъ, въ избушку свою,

Гони ты къ нечистому мысли!

-- "Начальству отъ Бога здоровья проси,

Живи потихоньку, какъ надо;

Своихъ самобытныхъ телятокъ паси!..

Ой, ладо, ой, ладушко-ладо"!..--

На сладкія рѣчи премудрыхъ Емель

На ихъ на пріятныя пѣсни

Отвѣта Макара не знаенъ досель,

Повѣдать не можемъ,-- хоть тресни!

Вишь, тучи въ ту пору по небу зашли,

И вѣтеръ отъ сѣвера дунулъ...

Мы слова Макара слыхать не могли,

A только видали, что плюнулъ.

На землю, аль въ рожу кому изъ Емель --

Не знаемъ,-- такая досада!..

Ой, люшеньки-люли! Ой, лель-диди-лель!

Ой, ладо, ой, ладушко-ладо!..

II.

Баллада о гордомъ графѣ.

Вернулся въ замокъ гордый графъ

Изъ долгаго похода.

Потѣшилъ графъ свирѣпый нравъ,

Смиривъ мятежъ народа.

На села, нивы и поля

Онъ ринулся, какъ лава,

Во имя Бога, короля

И рыцарскаго права.

Рубилъ онъ блѣдныхъ матерей

И старцевъ посѣдѣлыхъ;

Топталъ копытами коней

Дѣтей осиротѣлыхъ.

Вернулся.-- Гдѣ же мой дуракъ?

Пускай насъ позабавитъ!--

И шутъ, кривляясь такъ и сякъ,

Побѣды графа славитъ.

-- A гдѣ красавица моя?

Пускай меня потѣшитъ!--

И дѣва, слезы затая,

Герою кудри чашетъ.

Герой опять въ ладоши -- хлопъ;

Весь дворъ пришелъ въ движеньѳ.

-- A гдѣ же попъ? Скорѣе, попъ,

Давай мнѣ отпущенье!--

И служитъ жирный духовникъ

Молебенъ покаянный,

И вторитъ силъ небесныхъ ликъ,

Весельемъ обуянный,

И херувимовъ свѣтлый рой,

Надувъ усердно губы,

Трубитъ побѣдно надъ землѳй

Въ серебряныя трубы.

III.

Безмолвный Гнѣвъ.

На трупахъ трупы. Слѣпая злоба

На пиръ кровавый ведетъ полки.

Орудій грохотъ -- какъ голосъ гроба;

Какъ взоры смерти, горятъ штыки.

Ихъ мучитъ голодъ. Они готовы,

Какъ змѣи, впиться -- сильнѣй, сильнѣй

И глубже, глубже!.. Для нихъ не новы

Ни груди женщинъ, ни кровь дѣтей...

Мятежъ подавленъ. Въ объятья гроба

За жертвой жертву несетъ палачъ.

На полѣ битвы пируетъ злоба,

И въ бездны неба уходитъ плачъ...

И вдругъ -- затишье... И надъ гробами

Смолкаютъ стоны, утихъ напѣвъ...

По грудамъ труповъ, скрипя зубами,

Идетъ незрячій Безмолвный Гнѣвъ.

Изъ тихой дали, отъ мирныхъ пашенъ

Его дорога лежитъ въ огняхъ.

Святыни храмовъ, твердыни башенъ --

Онъ все повергнетъ во тьму и прахъ.

И сердце славитъ его удары

И сердце вѣритъ, что эта кровь,

Что это мщенье, что эти кары --

За Человѣка и за Любовь.


Сборникъ товарищества "Знаніе" за 1907 годъ


Вѣдьма.

Вышла въ поле на зарѣ,

Травы въ росномъ серебрѣ

На пригоркахъ просыпались.

У сосѣдокъ на дворѣ

Пѣтухи перекликались.

Нахлобучила платокъ,

Заплела плотнѣй онучи

И тропой пошла въ лѣсокъ,

Озираясь на востокъ,

Гдѣ въ зарѣ купались тучи.

Съ тайной тихой ворожбой,

Рвала мяту, звѣробой,

И не чуяла старуха,

Какъ въ кустахъ между собой

Мужики шептались глухо:

-- Глянь-ка: травки и сума...

Вишь ты, чортова кума!

То-то озими не всхожи...

До Егорья вплоть зима,

А Петровки непогожи...

-- И опять-же скажемъ, хворь,

Пятерыхъ въ селѣ скосила...

Все отъ вѣдьмы, какъ ни спорь...

Вишь, колдуетъ съ первыхъ зорь..

Эка дьявольская сила!--

А. Черемновъ.


"Современникъ". Кн. I, 1913 г.