# Проф. А. К. Бороздин. Среди народных учителей

Виктор Григорьевич Чернобаев

(Изъ впечатлѣн╕й лѣтнихъ учительскихъ курсовъ). СПБ. 1913, стр. 31.

## Проф. А. К. Бороздинъ. Среди народныхъ учителей. (Изъ впечатлѣній лѣтнихъ учительскихъ курсовъ). СПБ. 1913, стр. 31.


Брошюру можно рекомендовать прочесть всѣмъ), такъ или иначе интересующимся дѣломъ народнаго образованія въ Россіи. Близко сойдясь во время лѣтнихъ занятій съ народными учителями, проф. Бороздинъ представляетъ въ очень симпатичномъ свѣтѣ этихъ "беззавѣтныхъ тружениковъ", какъ онъ ихъ называетъ, ихъ безкорыстный идеализмъ, жажду знанія ради самого знанія. Въ изображеніи проф. Бороздина народный учитель стоитъ "гораздо выше своего собрата по средней школѣ", ибо "въ немъ сильнѣе горитъ святой огонь стремленія къ истинѣ, въ немъ есть по недовольство собой, которое является вѣрнымъ залогомъ дальнѣйшаго развитія". Много помѣхъ существуетъ для учителей на пути этого ихъ безкорыстнаго стремленія къ истинѣ: несочувственное отношеніе ближайшаго начальства, а, главное, ужасающая матеріальная необезпеченность. Авторъ брошюры разсказываетъ: "Одинъ слушатель еле держался на ногахъ, потому что два дня ничего не ѣлъ", другой, "приходя изрѣдка въ столовую, съѣдалъ по нѣсколько кусковъ хлѣба, и такъ питался болѣе недѣли, одинъ учитель пришелъ ко мнѣ во время обѣда, я его попросилъ пообѣдать со мной, и ему стало дурно послѣ нѣсколькихъ ложекъ супа". Наиболѣе обезпеченные изъ всей этой массы получаютъ по 30 рублей въ мѣсяцъ, а есть такіе, которые Должны были копить долгое время на поѣздку въ Петербургъ, получая по 20, 18 и даже по 8 руб. въ мѣсяцъ. Несмотря на это, всѣ они живо откликаются на каждое слово, произносимое съ каѳедры; вслѣдствіе этого между лекторомъ и аудиторіей сразу образуется близость, почти интимная, какая рѣдко бываетъ даже въ университетской аудиторіи. Народный учитель, какъ справедливо замѣчаетъ проф. Бороздинъ, долженъ быть энциклопедистомъ по самому роду избранной имъ дѣятельности. Его интересуетъ все: естественныя науки но въ меньшей степени, чѣмъ гуманитарныя. Серьезно и почти возвышенно смотря на роль и обязанность лектора, онъ обращается къ этому послѣднему съ просьбой разрѣшить свои недоумѣнія по поводу пропитанной книги, посовѣтовать наиболѣе понятныя изъ нихъ; въ области литературы ему одинаково понятны и близки какъ ея общественное значеніе, такъ и религіозно-моральныя тенденціи, представленныя, напримѣръ Л. Толстымъ, Достоевскимъ, нѣкоторыми славянофилами. Въ частности по поводу Л. Толстого многіе изъ учителей недоумѣваютъ, откуда взялся у него разладъ между словомъ и дѣломъ, т. е. отчего онъ не роздалъ) имѣнія своего бѣднымъ... Объ интересующихъ ихъ вопросахъ учителя подаютъ обыкновенно записки; какъ свидѣтельствуетъ проф Бороздинъ, въ этихъ запискахъ они высказываютъ почти безграничное довѣріе къ лектору, ибо просятъ совѣта не только по предметамъ науки, но и зачастую обращаются по поводу своихъ личныхъ, интимныхъ дѣлъ.


В. Чернобаевъ.


"Современникъ" Кн. XI. 1913 г.