# Журналистика

Николай Гаврилович Чернышевский

Исследования о балтийских славянах, г. Гильфердинга; Картина аханного рыболовства при устье Урала, г. Железнова; Кизильские татары; Европейская Турция в нынешнюю войну; Торговый флот в Англии; Переход Александра Великого через Гидасп; Письма Петра Великого к Шафирову; Людовик XVII; Письма о ботанике Шлейдена; Письма Либиха о жизни; Грёз; Консульство и империя, дю-Карне; Смесь из "Московских ведомостей" 1795 года. - Статьи NoNo 6 и 7 "Библиотеки" для чтения"; Обозрение "Вологодских губернских ведомостей"; Доницетти; Путешествие в Луристан и в Аравистан; Сейденгэмский дворец и пр. - Статьи в 6-й кн. "Пантеона"; Костяные копи; Белоруссия, г. Шпилевского; Письма из-за границы, г. Мундта и пр.

H. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений в пятнадцати томах

Том XVI (Дополнительный). Статьи, рецензии, письма и другие материалы (1843--1889)

ГИХЛ, "Москва", 1953


## ЖУРНАЛИСТИКА


## <ИЗ No 8 ЖУРНАЛА "ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ", 1854>


<...> Исследования о балтийских славянах, г. Гильфердинга; Картина аханного {Сетевого. -- Ред.} рыболовства при устье Урала, г. Железнова; Кизильские татары; Европейская Турция в нынешнюю войну; Торговый флот в Англии; Переход Александра Великого через Гидасп; Письма Петра Великого к Шафирову; Людовик XVII; Письма о ботанике Шлейдена; Письма Либиха о жизни; Грёз; Консульство и империя, дю-Карне; Смесь из "Московских ведомостей" 1795 года. -- Статьи NoNo 6 и 7 "Библиотеки" для чтения"; Обозрение "Вологодских губернских ведомостей"; Доницетти; Путешествие в Луристан и в Аравистан; Сейденгэмский дворец и пр. -- Статьи в 6-й кн. "Пантеона"; Костяные копи; Белоруссия, г. Шпилевского; Письма из-за границы, г. Мундта и пр. <...>


"Исследования о балтийских славянах" г. Гильфердинга1 ("Москвитянин" No 10) должны назваться не столько самостоятельными исследованиями, сколько сводом результатов разысканий других славянских историков; это, впрочем, выгодным образом отличает новое произведение молодого писателя от его прежних брошюр, в которых он достигал новизны и оригинальности положений во вред основательности. Прежняя любовь к смелым гипотезам, неопирающимся на факты, проглядывает только в немногих местах, например, в мысли, что Аттила не затем шел на юго-запад из своих степей, чтоб разграбить заманчивые для дикарей богатством и внутреннею слабостью римские области, а затем, чтоб истребить немецкие дружины и очистить от них Восточную Европу; г. Гильфердинг даже верит, что и в Галлию Аттила пошел только затем, чтобы отыскать там бежавших от него готов, что если бы франкские князья выдали ему готов, то он оставил бы в покое их богатые города. Это все равно, что думать, будто бы чингисхановы орды прошли Русь с огнем и мечом не из желания покорить и ограбить ее, а в самом деле из отмщения русским за то, что они укрыли бежавших от татарского отряда половцев. Романтизм в V веке не входил еще в моду ни у готов, ни у авар, ни у гуннов, как неизвестен был и батыевым ордам в XIII столетии. Также бездоказательно предполагает г. Гильфердинг и в славянах сочувствие к Аттиле. Что славян в его державе и войске было множество -- это факт; почти несомненно, что они составляли главную массу его войска; но они сделались воинами Ат-тилы, конечно, только по той же причине, как и немцы: они были побеждены и принуждены повиноваться победителю. Что славяне не питали никакого сочувствия к гуннской державе, свидетельствует (кроме естественной нелюбви к свирепым иноплеменным грабителям) уж то, что по смерти Аттилы государство его тотчас распалось по той причине, как мы положительно знаем, что все покоренные племена, немецкие и славянские, совершенно одинаково воспользовались первым замешательством свирепых пришельцев, чтоб сбросить с себя ненавистное иго. Точно так же и немцы во время великого переселения народов очистили страны между Вислою и Эльбою главным образом потому, что тянулись вслед за своими передовыми одноплеменниками на римские области, на богатые юго-восточные земли, а не по какой-нибудь другой причине. Слишком упорной борьбы между славянами и немцами в VI--VIII веках на севере Европы мы не вправе предполагать. И если нам не осталось положительных свидетельств о том, как совершилось занятие славянами прибалтийских областей, то Козьма Пражский сохранил нам достоверные народные предания, что занятие Богемии чехами совершилось мирно или почти мирно; что чехи заняли эту землю потому, что она была пуста, покинута прежними жителями, ушедшими на юг. Напрасно также г. Гильфердинг полагает, что готы были "малочисленная дружина": мы знаем, что это был очень многочисленный народ; одно только остготское племя, пошедшее в Италию с Теодорихом, состояло из нескольких сот тысяч душ. Если б готы были малочисленны, конечно, им не удалось бы покорить всех восточных славян, дух которых прекрасно высказался в словах Лавретаса: "Не покорялись мы никому и не покоримся, пока будут у нас мечи"г. Г. Гильфердинг основывает свое мнение о малочисленности готов и других немецких племен в Восточной Европе на сказке, что готы приехали в Германию из Скандинавии на трех судах; эта сказка давно признана чистою выдумкою. Готы пришли в Восточную Европу не с северо-запада, а с юго-востока, если не прямо с юга, как думает Гримм, не совершенно бездоказательно признающий готов в гетах. За мнение Гримма сильно стоят диоскоридовы списки дакских названий лекарственных трав3 и очевидное отношение немецкого Ablaut {Чередование гласных. -- Ред.} и Lautverschiebung {Перебой согласных. -- Ред.}, в котором стоят имена Getae и Gothi. He соглашаясь с г. Гильфердингом во всех его гипотезах, мы, однакож, радуемся тому шагу вперед, который он сделал: в новом его исследовании произвольные мнения стоят на втором плане, а не составляют сущности труда, как это бывало прежде4. Еще более будем рады, когда он сделает второй шаг вперед к непредубежденному взгляду на славянские древности и совершенно откажется от пристрастия к Аттиле, гуннам и другим их соревнователям: тогда, при его трудолюбии, славянская наука приобретет в нем полезного деятеля.

"Картина аханного рыболовства при устье Урала", г. И. Железнова5 ("Москвитянин" NoNo 9 и 10) -- довольно живой рассказ о тех страшных опасностях, которым уральцы подвергаются во время своего аханного рыболовства, о той неимоверной смелости и находчивости, с какою борются они против страшных морских, невзгод. В Урале, который прежде называли "золотым дном", ныне ловится рыбы гораздо меньше, и уральцы должны теперь искать себе добычи уже в море. Там на хилом льду ставят они свои "аханы" (сети); чем далее от берега, чем на большей глубине поставишь "аханы", тем богаче будет улов; поэтому смельчаки уезжают очень далеко в море. Но вот поднялся ветер, и лед взволновался: рыболовы спешат к берегу, бросая часто и пойманную рыбу, и сети, и все свои пожитки. Хорошо еще, если им удастся перебраться на крепкий лед, пока щель или полынья не слишком широка; а что будет с ними, если теченье быстро, и льдину, на которой расположились они, в несколько минут унесло далеко от крепкого берегового льда? Их жизнь на волоске; они носятся по открытому морю; однакож они не думают унывать: авось льдину опять принесет к твердому льду прежде, нежели она успеет растаять; но не всегда это бывает; часто льдина носится по морю, не прибиваясь к берегам, пока растает; бывают и другие опасности, кроме весеннего тепла: пловучие льдины беспрестанно сталкиваются и ломаются в мелкие куски. Что делать? Как спастись, когда льдина разбивается или растаивает? И тут смельчаки не унывают: они режут своих лошадей (на которых отвозится пойманная рыба и перевозятся сети), делают из кож "бурдюки", надутые воздухом, привязывают их по три и по четыре к саням, берут уцелевшие съестные припасы и носятся на этих импровизированных миниатюрных плотах по морю. Отчаиваться еще нечего: не ныне -- завтра наедут на эти места астраханские промышленники и выручат из беды; а если не встретятся и астраханцы, дело все еще непогибшее: подует южный ветер и прибьет плоты к берегу. Да и как не прибить? Ведь пловцы помогают случаю: неутомимо гребут они веслами, столь же импровизированными, как и плоты; эти "весла" -- широкие лопаточные кости убитых лошадей... "Многострадавшему" от волн Одиссею не приходилось испытывать и десятой части этих опасностей; и удивительнее самой твердости духа погибающих то, что большею частью им удается спастись. Г. Железнов очень недурно рисует все эти интересные сцены и, кроме того, успевает передать довольно много подробностей о быте и нравах уральцев. Кого не остановит некоторая цветистость первых страниц его рассказа, тот не пожалеет, что продолжал читать статью, и, наверно, прочтет ее с возрастающим интересом до самого конца.

Не так замечательна другая этнографическая статья "Москвитянина" (No 11) Кизильские татары, слишком краткая и красноречивая. Но в "Пантеоне" (No6) есть рассказ неизвестного автора Костяные копи, почти столь же картинный и живой, как и любопытная статья г. Железнова. Якутский удалой промышленник Иван Иванович слыхивал от знакомого камчадала, старика Сакалара, что в Новой Сибири есть богатые копи мамонтовой кости, никем не посещаемые, и подговаривает старика ехать туда забрать богатство. Опасности пути в Новую Сибирь и оттуда рассказаны очень недурно. Все эти подробности слегка приправлены поэтическою интригою: Иван Иванович решился разбогатеть, чтоб жениться на богатой вдове-красавице, которая не пошла бы за бедняка; но в продолжение двух лет страшного путешествия он привязывается к дочери своего провожатого, из любви к отцу и еще больше к смельчаку-промышленнику решившейся разделять с ними все опасности. Доехав до Колымска, Иван Иванович женится на ней -- и хорошо делает, потому что прежняя красавица, не дождавшись его, вышла замуж за нового жениха. Странно, что в рассказе неизвестного автора расстояния считаются не верстами, а английскими милями. Это наводит нас на мысль, не переведен ли рассказ с английского? Недаром не выставлено имени автора... Если так, то совершенно объясняется странное противоречие между высоким слогом некоторых фраз действующих лиц и простотою и естественностью всего рассказа. Надутость выражений были бы просто виною переводчика. Если же наша догадка ошибочна, то мы посоветуем автору заметить в своих "Костяных копях" этот недостаток и вперед остерегаться его: тогда его рассказы будут всем нравиться.

"Москвитянин" довольно часто помещает в извлечении статьи иностранных журналов, более или менее касающиеся настоящей войны6; не всегда выбор или исполнение бывают удачны; но в этом нельзя упрекнуть небольшую статью Европейская Турция в нынешнюю войну ("Москвит." No 9), извлеченную из "Revue britannique". Ничего нового в ней нет, но везде видно знакомство автора с делом.

Более односторонности в статье Торговый флот в Англии ("Москвит." No 9). "Morning Chronicle", из которого извлечены эти сведения, не пользуется особенным доверием и в самой Англии по чрезвычайной эксцентричности своих мнений. Что американские торговые суда лучше английских, что матросы на торговых американских судах получают больше жалованья и содержатся лучше, нежели на английских, что поэтому часто случаются побеги матросов с английских судов на американские -- все это факты; но с 1850 или 1848 года, к которому относятся сведения "Morning Chronicle", многое изменилось; теперь странно говорить, как уверял Нэпир несколько лет назад, что французский пароходный флот сильнее английского7. Сам Нэпир говорил это только для того, чтоб англичане не переставали заботиться о средствах к защите против угрожавшей им тогда французской высадки, и преднамеренно описывал силу французского флота слишком яркими красками. Французский флот не так хорош и силен, как кричали в испуге английские газеты; не совсем так теперь и очень многое, выставляемое вперед статьею, переведенною "Москвитянином".

Странна маленькая статейка г. Я. Д., помещенная в том же нумере "Москвитянина": Переход Александра Великого чрез Гидасп. Автор думает, что описание этого события у Квинта Курция8 представляет очень точную картину перехода русских войск через Дунай. Сходства между тою и другою переправою нет никакого: и местность, и обстоятельства совершенно различны. Не говорим о мелких исторических промахах г-на Я. Д., называющего, например, Пора, одного из множества индийских раджей, обладателем всей Индии (!!), хотя Квинт Курций на той же странице говорит, что и в Пенджабе у Пора были соседи, не менее его сильные. Уже это одно обстоятельство, если б автор захотел вспомнить о нем, могло бы навесть его на мысль, что между иррегулярною армиею князька, сражавшегося отчаянно, и регулярными войсками султана нет ни малейшего сходства. И какое право мы имеем удивившего самого Александра геройскою решимостью Пора, бившегося до последней капли крови, не отступая ни на шаг, унижать сравнением его с турецкими полководцами, которые отступили перед победоносными русскими войсками?

В "Исторических материалах" No 9 "Москвитянина" помещено Письмо Петра Великого к Шафирову9, бывшему послом в Турции, о несообразности требования турецкого правительства, чтоб русские войска на возвратном пути из Померании не касались польских владений, потому что другого пути из Померании в Россию нет. Письмо, по обыкновению, очень кратко и сильно. Вот его сущность: "А что вы говорили... через Дацкую землю (иттить войску) то разве вы разума отбыли? Землю переделать нельзя; а если б и крылья имели, то чрез оную ж землю (Польшу) лететь и для отдохновения на оной же б садитца".

Кроме того, в 9--12 книжках "Москвитянина" заметим: Людовик XVII (окончание в 9-й книжке, начало в 8-й) -- перевод очень интересного рассказа о судьбе царственного дитяти, личность которого, энергичная и пробуждающая полное сочувствие, была так мало известна. Последний судебный поединок во Франции, статья, не заслуживавшая чести перевода, одна из сотен тех статеек, которые пишутся для "Moniteur de la mode", "L'Artiste" и других журналов того же разбора; это прикрашенное прелестями фантазии и сентиментальности распространение ничтожного анекдота, не характеризующего ни эпохи, ни людей.

В No 11 "Москвитянина" продолжаются Письма о ботанике Шлейдена, о которых мы уж говорили10. Шлейден известный ботаник и знаменитый в Германии популярный писатель; но часто ему приходит фантазия, для большей живости и разнообразия в популярных сочинениях, прикидываться причудливым и преднамеренно стараться, чтоб его рассказы были бессвязны, метаться повсюду, заговаривать обо всем, ничего не успевая досказать, начинать с середины, с конца и выделывать тысячи фокус-покусов; от этого он часто пишет так, что сбивает с толку читателя. Последнего достигают нередко и его "Письма о ботанике".

Несравненно выше достоинство Двух писем Либиха о химии ("Москвит." No 12); они чрезвычайно популярны и легко написаны, и между тем в них нет ни одного слова пустого, почти ни одного слова, которое не имело бы высокой цены и для специальных ученых; не говорим уж о том, что гениальных и светлых взглядов и в этих "Письмах" так же много, как и во всем, что написал Либих. За перевод их читатели будут благодарны "Москвитянину"11.

Статья Шарля Блана Грёз ("Москвит." No 11) также очень недурна12. От обыкновенных статей о живописи и живописцах, которые так утомительно и бесполезно читать, она отличается тем, что на самом деле понятно и в связи с эстетическим движением современной Грёзу эпохи объясняет значение картин этого живописца. О Грёзе всем известно, что он писал чрезвычайно грациозные и наивные головки молоденьких девушек. Прочитав статью Шарля Блана, отличного знатока живописи, мы увидам, что это была только одна сторона грёзова таланта; общее значение этого живописца в истории французского искусства то, что он в холодную и прикрашенную живопись XVIII века ввел естественность, простоту, стремление писать сцены, близкие сердцу каждого из нас, а не какой-нибудь парисов суд, аллегорически изображающий легкомысленных красавиц, или Ахиллеса, влачащего вокруг стен Трои труп Гектора.

Статья дю-Карне Консульство и Империя (там же) не заслуживала перевода. Дю-Карне один из нынешних французских разглагольствователей о политических вопросах, подобно другим своим сподвижникам, очень небогатый ни мыслями, ни знаниями. Он повторяет Тьера и воображает, что "показал истинное значение 18 брюмера, которого доселе не могли понять" и. т. п. Кроме этого, статья дю-Карне заключает в себе только выписки из общеизвестных книг, нисколько не интересные13.

Нет надобности прибавлять, что в "Москвитянине" продолжается перепечатка Смеси из Московских ведомостей 1795 года, редижированных {Редактированных. -- Ред.} Карамзиным. За один год "Смесь", перепечатать возможно, хотя и трудно, как это видно из опыта "Москвитянина", уж давно начатого и все еще не пришедшего к желанному концу. Но что было бы делать, если б Карамзин издавал "Московские ведомости" в течение сорока лет? Неужели надобно было бы перепечатывать в "Москвитянине" "Смесь" всех сорока годов? Гегель когда-то издавал два или три года газету14; но ученики, собравшие до последней строчки сочинения своего наставника, не сочли же нужным помещать в число их статейки о том, что "Из Барселоны пишут, будто бы герцог Веллингтон одержал новую победу над французами"; очень можно было бы не перепечатывать и статеек из "Смеси" "Московских ведомостей" о том, что, "по словам испанцев, красавица должна иметь три вещи черные: глаза, брови и волоса; три вещи белые: лицо, зубы и руки; три вещи розовые: губы, щеки и ногти" и т. д.; можно найти и в "Письмовнике Курганова"15 такие рассказы и анекдоты; личности Карамзина как писателя они вовсе не характеризуют.

В "Библиотеке для чтения" бывают иногда очень оригинальные статьи, какие в других журналах попадаются только на обертке, представляющей, как известно, оглавления книжек. Вот, например ("Библ. для чт." No 7), Обозрение Вологодских губернских ведомостей за 16 лет (1838--1853). Это более ничего, как голый список заглавий всех статей, помещенных в "Вологодских ведомостях". Но в оглавлениях отмечается, на какой странице книжки помещены статьи, в этих цифрах и весь смысл оглавлений; оглавление, помещенное в "Библиотеке для чтения" не указывает, где, в каком году и в каком нумере "Ведомостей" находится статья, и потому не может иметь никакой цели. Читатели не поверили бы нам, если бы мы не представили для образца нескольких строк. Вот пример: "Материалы для археологии немногочисленны. Они заключаются в шести статьях. Г. Мельников составил две статьи: о. ценах в Устьсысольске в XVII столетии и в настоящее время и сравнение старых цен на меха пушных зверей в Усть-сысольском уезде с нынешними. Г. Муромцев описал состояние Вологды в 80-х годах XVIII столетия; гг. Сорокин и Левитский написали статьи"... и т. д. Скажите же, где и как отыскать эти статьи в 16 томах и 840 нумерах "Вологодских ведомостей" за 1838--1853 годы? Нельзя не сказать при этом, что материалы для curiosités littéraires {Литературных курьезов.-- Ред.} в "Библиотеке для чтения" многочисленны: г. Василий Ардашев поместил "Обозрение Вологодских губернских ведомостей", непосредственно вслед за ним сама редакция поместила статью "Доницетти"16, представляющую на нескольких страницах опять голый список заглавий всей сотни мелких и крупных, замечательных и ничтожных произведений этого композитора. Посоветуем "Библиотеке для чтения" поместить еще статьи "Черни" и "Герц"17 -- списки их произведений гораздо удобнее для наполнения журнала легким чтением; они займут по нескольку печатных листов. На-днях, думая дочитывать Мечты и действительность, мы прочитали несколько страниц "Музыкального каталога", подвернувшегося под руку вместо июльской книжки "Библиотеки для чтения", не замечая, что это не "Мечты и действительность"; там увидели мы Czerny, Variations brillantes sur le piano-forte, op. 593; Henri Hertz, Variations brillantes, op. 948 {Черни, Блестящие вариации для фортепиано, опус. 593; Генрих Герц. Блестящие вариации, опус. 948. -- Ред.}. Итак, эти композиторы могут быть предметом статей, по объему достойных уж не "Смеси", а "Наук и художеств", как знаменитая статья "Библиотеки для чтения" -- "Музыкальная коллекция аббата Спонтини", представлявшая в целых двух нумерах журнала полную опись всей музыкальной библиотеки Спонтини18.

Путешествие в Луристан и в Аравистан (статья первая и вторая, "Библ. для чт." NoNo 6 и 7) недурны; но почему не говорит "Библиотека для чтения" переводные они или оригинальные? Сначала нам показалось, что автор англичанин: он беспрестанно цитует стихи Мура19; потом подумали мы, что он француз: он так подробно говорит о характере какой-то французской старухи, вздумавшей поселиться в Персии, что статья показалась нам писанною для французской публики; наконец мы прочли фразу "персидская степь похожа на сибирскую тундру" -- это писал не иностранец; кто же автор? Перевод или оригинальное сочинение "Путешествие в Луристан"?

Сейденгэмский дворец, статья первая, представляет перевод первых из ряда писем, помещавшихся в английском "Атенее" об историко-архитектурных палатах Кристального дворца; перевод, (г. Ушинского) не совсем полон, но хорош; письма очень занимательны. Но дурно предисловие к их переводу, говорящее, что "Сейденгэмский музей -- ящик фигляра, из которого вылезает все, что угодно, по воле зрителя", что "шарлатанство с одной стороны и невежество с другой -- будут играть значительную роль в этом осьмом чуде света".

В No VII "Библиотеки для чтения" заметим статью г. Сенковского о волосах, по поводу русского перевода книжки Дебэ Полная гигиена волос. В этой статье не много парадоксов, зато, к сожалению, в этой книжке "Библиотеки" нет вовсе Литературной летописи, как будто в июне не вышло ни одной новой русской книги.

Третья статья Записок о киргизах, купца Жаркова, говорит иногда и о киргизах -- это довольно приятная новость после второй статьи, не говорившей о киргизах ни слова20.

В июньской 6-й книжке "Пантеона" помещено несколько недурных статей серьезного содержания. Мы уже упоминали о рассказе Костяные копи; скажем еще, что продолжение большой статьи г. Шпилевского Белоруссия в характеристических описаниях и фантастических поверьях21 представляет в июньской книжке интересные и легко читающиеся отрывки о белорусских игрищах, о чарах, заговариваниях и предрассудках, в числе которых записано г. Шпилевским довольно много народных поверий, интересных и для ученого исследователя народности. Так, например, мы не помним, чтоб где-нибудь были уже обнародованы подробности белорусских поверий о ведьмах. По белорусским сказаниям, ведьмы делаются невидимыми, обвиваясь с ног до головы одною ниткою, выпряденною из кудели. Есть и для простого человека средство сделаться невидимым: надобно найти гнездо с воронятами и привязать их к дереву проволокою. Чтоб спасти птенцов, старая ворона приносит на другой день черный камешек, имеющий силу делать своего обладателя невидимым. Между этим средством и известным великорусским -- косточкою из черной кошки, только одна точка сходства, цвет: и ворона черного цвета, и камешек черный, и кошка должна быть черная; кот, впрочем, и сам по себе, и без таинственного черного цвета, по сказаниям белоруссов, одарен волшебной силою. Интересны и средства добывать деньги. Для этого надобно поймать летучую мышь и запереть ее в ящик с мелкими дырочками: через тринадцать дней, вместо мыши, в ящике будут деньги. Нетопыря и в великорусских поверьях считают чем-то волшебным, приписывая ему силу вылечивать лихорадку. Клад можно добыть очень просто: надобно только, когда все змеи собираются вместе, подстеречь, как будет ползти сам главный змей, и разостлать перед ним белый платок; в благодарность за такую честь, он обтирает свои золотые ножки о платок, с которым потом отыщешь все клады.

Письма из-за границы (из Германии и Венеции) г. Мундта (в том же No "Пантеона") читаются очень легко. В Парижских письмах Бонавентуры рассказывается много интересных новостей. Это -- прекрасный фельетон. Очень недурна и первая статья о Проперции22, взятая из "Westminster Review".


## ПРИМЕЧАНИЯ


Впервые напечатано в "Отечественных записках", 1854, No 8, отдел "Библиографическая хроника", стр. 111--124. Обоснование принадлежности настоящего обзора Чернышевскому см. на стр. 676--678.

1 В 1855 году это исследование Гильфердинга вышло отдельным изданием, и Чернышевский снова отозвался на него в "Современнике" (1856, No 6) подробной рецензией (наст. изд., том III, стр. 543--545),

2 Козьма Пражский -- чешский летописец. -- Теодорих (ок. 454--526 н. э.) -- король остготов, в 488 г. вторгшийся в Италию и в 498 г. объявивший себя ее королем.-- Лавретас, точнее Лавритат (Добритат) -- один из славянских вождей. По свидетельству византийского историка VI века Менандра, цитируемые здесь слова были сказаны Лавритатом около 580 г. послу аварского кагана, прибывшему с требованием уплаты дани.

3 Имеется в виду приводимое греческим врачом Диоскоридом (I в. н. э.) в его фармакологии "Materia medica" описание лекарственных растений.-- Гримм Яков (1785--1863) -- филолог и историк немецкого языка.

4 Чернышевский имеет здесь в виду работу Гильфердинга "О сродстве языка славянского с санскритским" (Спб. 1853), в рецензии на которую он отмечал склонность Гильфердинга к не всегда обоснованным выводам и его стремление писать "не столько с целью исследовать... сколько с целью доказать..." (наст. изд., том II, стр. 203).

6 Железнов Иосаф Игнатьевич (1824--1863) -- писатель. Основная тематика его произведений -- быт и история уральских казаков. Высказывание Чернышевского об уральских казаках см. также в его рецензии на книгу Гакстгаузена "Исследования внутренних отношений народной жизни и в особенности сельских учреждений России" (наст. изд., том IV, стр. 342--346).

6 Имеются в виду события текущей Восточной войны 1853--1854 гт.

7 Непир Чарльз (1786--1860) -- английский адмирал. В 1847--1849-х гг. командовал флотом в Ламанше и по возвращении поместил в "Times" ряд писем о флоте, изданных в 1850 году отдельно ("The Navy, its Past and Present State"), в которых он резко критиковал английское морское управление.

8 Чернышевский здесь возражает против попытки неизвестного автора этой статьи, основываясь на чисто формальном сходстве (переправа через реку), провести параллель между следующими историческими событиями: переправой Александра Македонского в июне 326 г. до н. э. через реку Гидасп, на которой он разбил отказавшегося ему покориться царя Павразы Пора, и одним из событий Восточной войны--удачным переходом русских войск через реку Дунай 11(23) марта 1854 года. -- Квинт Руф-Курций (ок. I в. н.э.) -- автор биографии Александра Македонского (356--323 до н.э.).

9 Во время Северной войны, после неудачной войны с Турцией, русские войска, преследуя шведов, отступивших из Польши, вступили в Померанию. По указанию Англии, Турция потребовала вывода русских войск из Померании, так как перенесение Петром I военных действий в Померанию и германские земли затрагивало английские интересы. В декабре 1711 г. турки предъявили ряд требований, в случае невыполнения которых угрожали новой войной. Турки потребовали в частности, "чтоб русские войска шли из Померании не через Польшу". В ответ на это Петр I в письме к Шафирову писал: "чтоб не захватывая Польши, наши войска шли из Померании в Россию, не иное что, только чтоб, из вас вымуча письмо, иметь причину разорвать". Переговоры между Россией и Турцией шли при посредничестве английского посла, что и обусловило причину их неудачи. В ноябре 1712 г. Турция объявила войну России, но до войны дело не дошло. -- Шафиров Петр Павлович (1669--1739) -- известный дипломат петровской эпохи.

10 Отзыв Чернышевского о ботанике Шлейдене см. в настоящем томе на стр. 44.

11 Аналогичную оценку Либиха повторил Чернышевский немного позднее ("Современник", 1855, No 6) в своей рецензии "Новые письма о химии... Юстуса Либиха" (наст. изд., том II, стр. 731--732).

12 Блан Август-Шарль (1813--1882) -- французский художественный критик. -- Грез Жан-Батист (1726--1805) -- французский художник, представитель сентиментализма в живописи.

13 В резко отрицательном отзыве о статье французского историка Де-Карне Луи (1804--1876) Чернышевский по существу подвергает критике журналы, публикующие переводные произведения без всякого разбора: -- Тьер Луи-Адольф (1797--1877) -- французский буржуазный историк и политический деятель, палач Парижской Коммуны,

14 В 1807--1808 гг. Гегель редактировал газету "Bamberger Zeitung".

15 Курганов Николай Гаврилович (1725--1796) -- литератор, составитель "Письмовника", очень популярного в конце XVIII века.

16 Ардашев Василий -- сотрудник "Вологодских губернских ведомостей" 1850-х гг. и "Библиотеки для чтения" 1860 г. -- Доницетти Гаэтано (1797--1848) -- итальянский оперный композитор.

17 Черни Карл (1791--1857) -- немецкий композитор и пианист.-- Геру, Генрих (1806--1888) -- немецкий пианист и композитор.

18 Спонтини Гаспаро (1774--1851) -- итальянский композитор.

19 Мур Томас (1779--1852) -- английский поэт.

20 Отзывы Чернышевского на первые две статьи см. в настоящем томе на стр. 38--39 и 45.

21 Рецензию Чернышевского на начало статьи Шпилевского см. в настоящем томе на стр. 47--48.

22 Мундт Николай Петрович (1803--1872) -- драматический писатель и переводчик. -- Проперций Секст (ок. 45--15 до н. э.) -- древнеримский поэт.