# Понятия Гопкинса о народном хозяйстве

Николай Гаврилович Чернышевский

Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений в пятнадцати томах

Том III.

М., ОГИЗ ГИХЛ, 1947


## <ИЗ No 7 "СОВРЕМЕННИКА">


## Понятия Гопкинса о народном хозяйстве. С английского. В***. Москва. 1856.


"Сочинение, предлагаемое в настоящем переводе, принадлежит к наиболее удачным опытам изложения главных положений науки о народном богатстве, в самой простой и удобопонятной форме", говорит издатель перевода, г. И. Вернадский, в предисловии.-- Оно до такой степени приспособлено к понятиям большинства современных читателей, прибавляет "библиографическая заметка", подписанная буквами И. В., что его "с равною пользою может читать и человек, получивший некоторое образование, и круглый невежда или дитя". -- Сообразно тому, дополняет в предисловии г. И. Вернадский, "некоторые из издаваемых рассказов были помещены в детском журнале "Звездочка". -- Посмотрим же, чему Гопкинс может научить большинство современных читателей и детей.

Гопкинс думал, что если бы не было на свете излишней роскоши, то не было бы и крайней бедности. Волшебница, по его желанию, уничтожает всю роскошь в мире. Что же выходит? Бедняки, которые до сих пор снискивали пропитание тем, что работали из мастерских, где делаются великолепные экипажи, ткутся тончайшие батисты и кружева, и т. д., остаются без работы и умирают с голоду. Тогда Гопкинс бросается к ногам волшебницы и умоляет ее привести дела в прежний порядок,-- волшебница взмахнула жезлом -- опять появляются великолепные дома, богатые экипажи, кружева и т. д., и снова все "приняло вид довольства и счастия". -- Нравоучение изложено, как видим, очень популярно: роскошь не источник нищеты, а, напротив, истинное благодеяние для бедняков; только благодаря ей бедняки имеют средство существовать на свете. Еще осязательнее выражена эта мысль "Благотворителем" г. Н. Ф. Павлова ("Русский вестник", No 9-й):

В увеселениях безвредных

Спектаклей, балов, лотерей,

Весь год я тешил в пользу бедных

Себя, жену и дочерей.

Для братьев сирых и убогих

Я вовсе выбился из сил;

Я танцовал для хромоногих,

Я для голодных ел и пил.

Рядился я для обнаженных,

Для нищих сделался купцом,

Для погоревших, разоренных

Отделал заново свой дом.

Моих малюток милых кучу

Я человечеству обрек:

Плясала Машенька качучу,

Дивила полькою Сашок.

К несчастным детям без приюта

Питая жалость с ранних лет,

Занемогла моя Анюта

С базарных фруктов и конфет.

Я для слепых пошел в картины

И отличался как актер,

Я для глухих пел каватины,

Я для калек катался с гор.

Ведь мы не варвары, не турки:

Кто слезы отереть не рад?

Ну, как не проплясать мазурки,

Когда страдает меньший брат?

Во всем прогресс по воле неба;

Закон развития во всем:

Людей без крова и без хлеба

Все больше будет с каждым днем.--

И с большей жаждой дел прекрасных

Пойду, храня священный жар,

Опять на все я за несчастных --

На бал, на раут, на базар!

Кто ж, кроме Гопкинса, поверит фокусам волшебницы? Книжка, изданная г. Вернадским, приспособлена "к понятиям большинства современных читателей"; стало быть, современные читатели считаются круглыми невеждами, которые верят в колдунов, которых можно забавлять волшебными сказками (очень лестное и деликатное предположение!); но и круглые невежды не лишены хотя природного здравого смысла, а он говорит, что роскошь разорительна каждому: это известно из ежедневных примеров. Это знают и дети, для которых также предназначена книжка: древняя история объяснила им, что пока Цинциннаты и Регулы пахали землю, Рим был могуществен, а когда явились в Риме Лукуллы и Апиции, вся Италия обратилась в пустыню и Римская держава погибла. Неужели, в самом деле, политическая экономия противоречит здравому смыслу, житейскому опыту и истории? Вовсе нет. Волшебница обманула Гопкинса, явясь перед ним истолковательницею политической экономии; она запугала его галлюцинациею. В самом деле, производство предметов роскоши дает пропитание только незначительному числу работников, а не большинству их, как уверяет волшебница; масса работников во всех странах занята производством предметов первой необходимости: хлеба, мяса, холста и хлопчатобумажных тканей, инструментов и машин и пр., и из их скромного заработка половина, если не больше, берется роскошью для прихотей незначительного по числу меньшинства. При уменьшении роскоши, общественное благосостояние возвышается потому, что капитал и труд обращаются на усиление производства предметов первой необходимости. Тогда и работники, прежде занимавшиеся производством предметов роскоши, легко находят себе занятие при усиленном производстве предметов первой необходимости. Напротив, при увеличении роскоши, от сельского хозяйства <и необходимых обществу работ отнимаются руки и капиталы на служение тщеславию, прихотям, бесплодным в экономическом отношении. Эти истины науки, конечно, известны г. Вернадскому, пользующемуся у нас известностью одного из лучших экономистов, и тем более странно, что он одобряет книгу, в которой на первых же страницах защищаются односторонние понятия, уже давно отвергнутые наукою.

Посмотрим, не вознаградит ли за ошибочность первой сказки основательность второй. Гопкинс, разочаровавшись в своем желании заменить растрату экономических сил на роскошь обращением их на полезный для общества труд, думает, что, по крайней мере, хорошо было бы, если бы заработная плата повысилась, потому что в настоящее время она (в Англии) недостаточна. Волшебница исполняет и это желание. Гопкинс и другие работники получают платы вдвое больше,-- и что же? цены на все товары поднялись вдвое. Гопкинсу и его товарищам нет никакой выгоды, потому что, вдвое больше получая, они должны вдвое больше платить за все. -- Волшебница опять обманула нерасчетливого Гопкинса: от двойного повышения заработной платы цена товаров не поднимется вдвое, а только в гораздо меньшей пропорции. Это легко доказать. Нормальная цена товаров определяется издержками производства; они слагаются из двух элементов: 1) заработной платы, 2) процентов с капитала, употребляемого на производство. Из 10 000 р. сер., доставляемых продажею товаров известной фабрики, разве 5000 выплачивается рабочим; остальная часть ценности идет на проценты употребленного капитала. Положим теперь, что заработная плата повысилась вдвое. Тогда общие издержки производства повысятся в полтора раза (10 000 заработной платы, 5000 процентов с капитала,-- всего 15 000). Цена товаров поднимется тоже только в полтора раза. Гопкинс, в качестве работника, прежде получал 100 р., теперь получает 200 р. сер. Предметы, которые он прежде покупал за 100 р. сер., теперь он купит за 150 р.; а 50 р. останутся у "его в кармане, и он может приберечь их на черный день или приобресть за них житейские удобства, которых не имел прежде. Это давно объяснено наукою.

Волшебница обманывает бедного Гопкинса своими фокусами.

Английская книжка, изданная теперь в русском переводе г. Вернадским, написана вовсе не за тем, чтобы изложить науку в истинном ее виде, а просто с тою целью, чтобы правдою и неправдою доказать английским фабричным, что напрасно мечтают они о средствах к улучшению своего положения: положение фабричных рабочих не может быть улучшено. В Англии распространять такое безотрадное и несправедливое убеждение нужно для политических видов некоторых партий, противящихся всем улучшениям,-- тех самых партий, которые хотели бы восстановить законы против католиков, запретить ввоз иноземного хлеба, которые защищают продажность офицерских чинов в английской армии и подкупы на парламентских выборах. Книжка написана с односторонней и лживой целью. Она излагает понятия, неосновательность которых давно доказана. Мы жалеем о том, что выбор переводчика был так ошибочен; жалеем также, что ученый издатель книжки, г. Вернадский, не заметил необходимости исправить, по возможности, эту ошибку прибавлением замечаний, которыми бы обнаружилась лживость фокусов, придуманных автором английской книжки для ослепления людей, не знакомых с политическою экономиею.


## ТЕКСТОЛОГИЧЕСКИЙ И БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ*.


* Составлены H. M. Чернышевской.


Первоначально опубликовано в "Современнике" 1856, No 7, стр. 5--9; перепечатано во II томе полного собрания сочинений (СПБ., 1906), стр. 433--435.

Рукопись-автограф на трех листах в полулист писчего формата хранится в Центральном государственном литературном архиве. Существенных разночтений не имеется.