# Стихотворения графини Ростопчиной. Том второй. СПБ. 1856

Николай Гаврилович Чернышевский

Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений в пятнадцати томах

Том III.

М., ОГИЗ ГИХЛ, 1947


## Стихотворения графини Ростопчиной. Том второй. СПБ. 1856.


Рассматривая первый том нового издания произведений поэтессы, мы подробно высказали свое мнение как о характере ее произведений, так и о степени ее таланта. Не имея теперь сказать об этих предметах ничего нового, мы только выпишем из второго тома стихотворений графини Ростопчиной несколько пьес: мы берем их почти без выбора, потому что выбор бесполезен.


ЗВЕЗДЫ ПОЛУНОЧИ


Кому блестите вы, о звезды полуночи?

Чей взор прикован к вам с участьем и мечтой,

Кто вами восхищен? Кто к вам подымет очи,

Не засоренные землей?

Не хладный астроном, упитанный наукой,

Не мистик астролог вас могут понимать!

Нет! для изящного их дума близорука:

Тот испытует вас,-- тот хочет разгадать.

Поэт, один поэт с восторженной душею,

С воображением и страстным и живым

Пусть наслаждается бессмертной красотою

И вдохновением пусть вас почтит своим!

Да женщина еще,-- мятежное созданье,

Рожденное мечтать, сочувствовать, любить,--

На небеса глядит, чтоб свет и упованье

В душе пугливой пробудить.


ПАХИТОС


Fumer... rêver...

et puis... on va

si loin alors!*

X. X.

Пахитос,-- отрада лени,

Европейский наргиле,--

Страсть новейших поколений,

Повод дедушкам к хуле,--

Пахитос!.. предмет раздора

И в гостиных и в семьях,--

Соучастник разговора,

И наперсник наш в мечтах,--

Дым твой полон откровений,

Много тайн в твоей золе,

Пахитос, отрада лени.

Европейский наргиле!

Львиц причудливое знамя.

Ты безгрешно тешишь их.

Ты игрушка им,-- и пламя

На замен огней других!

Друг испанки черноокой,

Ты при счастьи, средь скорбей

Жизни праздной, одинокой

Сокращаешь скуку ей!

Ты пристал и ручке нежной,

И коралловым устам,

Думе грустной и мятежной

И смеющимся глазам!

Я не львица удалая,

Не испанка под фатой,--

Но блаженствую, вдыхая,

Пахитос, чад легкий твой!

Мне сдается, суеверной,

Что разрозненным друзьям

Ты символ в дали безмерной,

Связь двум мыслям, двум мечтам...

Дым твой полон откровений,

Много тайн в твоей золе,

Пахитос, отрада лени,

Европейский наргиле!

* Курить... грезить... и тогда так далеко уходишь!-- Ред.


ЦЫГАНСКИЙ ТАБОР


Полночь звучит... Сюда несите чашу,

Благоуханный дайте ром...

Все свечи вон!.. Пусть жженка прихоть нашу

Потешит радужным огнем!

Зовите табор к нам!.. Чтоб песнью чудно-шумной

Нас встретил исступленный хор.

Чтоб дикой радостью, чтоб удалью безумной

Был поражен и слух и взор!

Велите петь цыганке черноокой

Про страсть, про ревность, про любовь,

Про всё, про всё, что в жизни одинокой

Волнует ум, сжигает кровь!..

И мы послушаем тот вечный сердца ропот,--

И оживится хладный прах,

Забытых нами снов -- проснется страстный шопот

В давно заглохнувших сердцах!..

Давно, мои друзья, любимых песен звуки,

Давно не тешили меня;

Но русской речи склад в чужбине, в дни разлуки

Припоминала часто я.

О, как хотелось мне любимое веселье,

Лет свежей юности вкусить

И, после странствия, возврата новоселье

Подобным пиром огласить!

Оно исполнилось, тоскливое желанье,--

Поют мне песни старины!

Простонародных слов и ладов сочетанья

Кипучей жизнью как полны!..

В восторженной душе очнулося былое

С минувшей радостью, тоской,--

И сердце, как тогда, безумно молодое

Забилось с прежней быстротой.

Внимаю жадно им, знакомцам незабытым,

Люблю радушный их привет,

И предпочту его поклонам знаменитым,

В которых правды, смысла нет!

Здесь есть поэзия, в поющей сей картине

Есть страсть, есть воля, есть порыв;

Разнообразный хор таинствен, как судьбина,--

Как беззаботность, он гульлив.

Для чувства робкого, для тайных упований

Поет он сладкий гимн любви;

Для сердца грустного в нем отклик есть страданий,--

Что хочешь, каждый назови!..

И нас немного здесь,-- но каждый понимает

По-своему ответный глас;

И верно, углубясь в мечту, припоминает

Какой-нибудь заветный час...

Предаться можем мы свободно увлеченью

Очаровательных минут:

Ни взор завистливый, ни злость, ни осужденье

В наш тесный круг не попадут,

И мы доверчиво друг другу смотрим в очи.

Без опасенья, без препон...

Жаль, быстрые часы блаженной этой ночи

Промчатся, как чудесный сон!


НА ЛАВРОВЫЙ ВЕНЕЦ,


поднесенный мне земляками в сяду виллы д'Эсте, а Тиволи


Не мне, друзья, не мне венец лавровый...

Такая честь не подобает мне!

Дар вашей дружбы я принять готова,--

Им радуюсь в душевной глубине,--

Но, как символ таинственно-высокий,

Мне чужд сей лавр!.. мне до него далеко!..

Смотрите, где мы!!.. Вот стоят палаты

Старинные, чудесные... и в них

Когда-то двор державный и богатый

Торжествовал пиры князей своих,--

Род д'Эсте угощал своих клевретов,

Воителей, художников, поэтов.

И вспомните, чии стопы ходили

По сим аллеям!.. чей здесь глас звучал...

Чьи песни здесь Элеонору чтили!

Здесь страстный Тассо жил... любил... мечтал!..

Не мнится ль вам, что под лавровой сенью

Мы встретимся с его туманной тенью?..

Скажите: там, меж тополей шумящих,

Как будто шорох не слыхали вы?..

Меж мраморных фонтанов, здесь блестящих,

Вы не видали облик головы?..

О, тише!.. Воздадимте в умиленьи

Страдальцу и певцу благоговенье!

Что я пред ним?.. Что я в стране сей славной?..

Дитя сует и баловень мечты,--

Поэт полупустой и легконравный,

Любящий бал, наряды и цветы...

Лишь женщина... во всем значеньи слова!..

Не мне друзья, не мне венец лавровый.


ПЕСНЬ ВОЗВРАТА*


Я с гордостью свой путь припоминаю,--

Его с восторгом детским соверша:

В стране красот классических была я,--

И там сказали мне: "Ты хороша!"

В отчизну мысли и ума пришла я,--

И там поэта пылкая душа

Нашла друзей, ценителей, хваленья....

И поняла, что в славе есть значенье.

Довольна я!!.. Да, женщина, поэт

Равно своей поездкой насладились;

Обоих угостил широкий свет,

Обоих ожиданья совершились!

Воспоминанья двух прожитых лет

Мне дороги... с душой моей сдружились,

Как сладкий, чудный, незабвенный сон;

Лишь жаль, что слишком скоро прерван он!

* Пьеса эта довольно велика по объему; оттого мы могли привести только некоторые строфы. Кстати заметим, что она написана в 1846 году, через семнадцать лет после начала поэтической деятельности графини Ростопчиной.


ОТВЕТ НЕКОТОРЫМ БЕЗЫМЕННЫМ СТИХОТВОРЕНИЯМ (1854)


Сам бог сказал: "Чти мать свою!"

И грех тебе, о сын лукавый,

Когда, враг материнской славы,

Позоришь бранию неправой

Ты мать родимую твою!

Когда в лжемудрости надменной

И честь и совесть погубя,

Разишь рукою дерзновенной

Грудь, воскормившую тебя!..

И грех и стыд вам, лже-поэты,

Клеветники Руси святой,

Что в день и в час сей роковой

Одни в разладе вы с толпой.

Ее любовью не согреты;

Что вас она не увлекла

Восторгом православной битвы,

Что нечестивая хула

Ответ ваш на ее молитвы!..

И грех и стыд, и горе вам,

Что смеет ваш язык коварный,

Ваш злобный стих высокопарный,

Шептать укор неблагодарный

Отчизны преданным сынам;

Что с вражьей зоркостию ока

Окинув Русь во все концы,

В ней лишь предлоги для упрека,

Добра в ней не нашли, слепцы!

Она же, наша Русь святая,

Вас не казнит, не проклянет,--

Но лихом вспомнит вас народ!

Из века в век, из рода в род

Пройдет молва о вас худая,

Позорным прозвищем клеймить

Вас будет верное преданье

И малым детям в поруганье

Век имя ваше будет жить!..

В поэтическом отношении все выписанные нами стихотворения могут быть названы одинаковыми. Но относительно содержания первая пьеса отличается от других тем, что в ней одна мысль кажется сомнительною: гр. Ростопчина, быть может, не совершенно близка к истинным понятиям о вещах, утверждая, что астрономы не смотрят на звезды.


## ТЕКСТОЛОГИЧЕСКИЙ И БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ*.


* Составлены H. M. Чернышевской.


Первоначально опубликовано в "Современннике" 1856, No 10, стр. 72--77; перепечатано во II томе полного собрания сочинений (СПБ., 1906), стр. 598--602.

Рукописи и корректуры не сохранилось. Воспроизводится по тексту "Современника".