# "Жизнь Жорж Санда". Послесловие

Николай Гаврилович Чернышевский

Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений в пятнадцати томах

Том XVI (Дополнительный). Статьи, рецензии, письма и другие материалы (1843--1889)

ГИХЛ, "Москва", 1953


## <"ЖИЗНЬ ЖОРЖ САНДА". ПОСЛЕСЛОВИЕ >


Этими событиями, собственно говоря, оканчиваются "Мемуары" г-жи Дюдеван 1. Но, заключая свой долгий и чрезвычайно растянутый рассказ, она не могла удержаться от того, чтобы не прибавить к нему, по своему обыкновению, еще нескольких рассуждений и характеристик, в том числе довольно длинный рассказ о знаменитом композиторе Шопене, который несколько лет был ее близким другом и которого она, с обычным своим энтузиазмом, ставит выше всех композиторов в мире, выше самого Бетховена, уступая первенство перед Шопеном одному только Моцарту. Мы не будем останавливаться на этих рассуждениях и характеристиках, как и прежде опускали в своем рассказе все эпизоды "Записок", не относящиеся прямо к самому их автору. Из людей, читавших "Мемуары" Жоржа Санда в подлиннике, иные, быть может, осудят нас за эти пропуски, потому что из тысячи эпизодов, не переданных нами, есть пять или шесть занимательных для читателя, интересующегося новейшей историей Франции; по своему высокому положению в литературе, г-жа Дюдеваи была в дружеских отношениях с многими из замечательных людей своей родины: например, кроме Мишеля де-Буожа 2, она довольно много говорит об Армане Карреле 3 и Эмиле Жирардене; из ее рассуждений о различных метафизических и общественных вопросах многие также очень интересны. Напротив, бесчисленные подробности о различных темных или нимало не интересных для нас личностях, преимущественно наполняющие страницы "Мемуаров" г-жи Дюдеван. хотя и могли бы быть переданы нами во всей свогй ужасающей обширности, но послужили бы только к совершенно бесполезному утомлению читателя. К числу таких утомительных страниц принадлежит, как нам показалось, и эпизод о г-же Дорваль, известной французской артистке, которым восхищались иные, считавшие непременным долгом находить чрезвычайную увлекательность в каждой странице книги, подписанной знаменитым именем. Мы охотно верим г-же Жорж Санд, что та-те Дорваль была примерная мать и вообще превосходная женщина,-- но что ж нам оттого? и какая радость была бы русскому читателю от длинных панегириков г-же Дорваль?

Вообще, надобно сознаться, что если мы с большим интересом пробежали "Записки" Жоржа Санда, когда пересматривали их в качестве читателя, без церемонии пользующегося своим правом перевертывать страницы и целые главы, чтобы останавливаться только на интересных местах, то для нашего терпения было истинным испытанием перечитывать потом, по обязанности переводчика или компилятора, эти "Записки" со вниманием к каждой строке, без облегчающих душу пропусков. И теперь, кончив эту работу, мы, подобно переписчику Лаврентьевской летописи, готовы воскликнуть: "Как радуется мореходец, до пристани доплыв, так радуется писавший, конца книги сей достигнув!" По правде говоря, "Мемуарам" Жоржа Санда не совсем удалось избежать греха, под бременем которого погибли "Мемуары" Шатобриана и Ламартина,4 -- греха страшной растянутости и утомительной восторженности, хотя надобно сказать, что и автобиография этой действительно гениальной женщины настолько же выше автобиографий названных нами писателей, насколько романы ее выше произведений Шатобриана и Ламартина. Недостатки ее "Мемуаров" выкупаются многими страницами, чрезвычайно любопытными и часто увлекательными, и за труд чтения слишком достаточно вознаграждает нас уж та одна выгода, что теперь мы довольно точно знаем события первых и важнейших тридцати лет жизни женщины, которая имела на развитие литературы и общества более влияния, нежели какой бы ни было другой поэт со времени Байрона5.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Первоначально напечатано в журнале "Современник", 1856, No 8, отдел "Смесь", стр. 180--181. В собрании сочинений Чернышевского печатается впервые.

Единоличная принадлежность Чернышевскому перевода "Жизнь Жорж Санда" не вызывает сомнений (см., например, в списке статей Чернышевского, наст. том, стр. 628, 629). В журнале печатаемый текст не озаглавлен "не отделен от текста перевода "Жизнь Жорж Санда". Поэтому в связи с написанным Чернышевским "Предисловием" к переводимой им "Жизни Жорж Санда" (наст. изд., т. III, стр. 340--346), печатаемые заключительные заметки Чернышевского озаглавлены нами: <"Жизнь Жорж Санда". Послесловие>.

1 В 4, 5, 6, 7 и 8 номерах "Современника" 1856 г. Чернышевский поместил в 5 статьях вольный перевод "Мемуаров" Жорж Санд (псевдоним Авроры Дюдеван, 1804--1876). К первой статье он предпослал "Предисловие", в котором, наряду с оценкой творчества Жорж Санд, указывал и на принципы печатаемого им перевода. В "Послесловии" Чернышевский высказывает ряд дополнительных данных по этому же вопросу.

2 Мишель де Бурж Луи (1798--1853) -- французский адвокат, оказавший влияние на политические убеждения Жорж Санд.

3 Каррель Арман (1800--1836) -- французский журналист. В 1823 г. вступил в отряд иностранных волонтеров, сражавшихся в Испании против карательной экспедиции, снаряженной Людовиком XVIII для подавления испанской революции. Автор нескольких исторических работ. Принимал участие в Июльской революции.

4 Шатобриан Франоуа-Рене (1768--1848) -- одни из зачинателей реакционного французского романтизма, политический деятель.-- Аамартин Альфонс (1790--1869) -- французский поэт и политический деятель, который в 1848 г. выступал против социальных и политических требований рабочих масс, стараясь усыпить их революционную бдительность громкими фразами о "свободе", "равенстве" и "братстве", принимал активное участие в подавлении июньского восстания.

6 Пафос любви и сострадания к человеку, который несли в себе романы Жорж Санд, с живейшей симпатией воспринимался Чернышевским. Однако великий революционер-демократ вкладывал в возвышенный пафос Жорж Санд весьма конкретное содержание: перед ним страдающим ближним был русский крестьянин.


В. Э. Боград