# Мертвые души. Окончание поэмы Н. В. Гоголя "Похождения Чичикова". Ващенко-Захарченко

Николай Гаврилович Чернышевский

Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений в пятнадцати томах

Том IV.

М., ОГИЗ ГИХЛ, 1948


## Мертвые души. Окончание поэмы Н. В. Гоголя "Похождения Чичикова". Ващенко-Захарченко. Киев. 18571


Что это за подделка, являющаяся так нагло? Что это за г. Ващенко-Захарченко, так дерзко заимствующий для своего изделия заглавие книги и имя Гоголя, чтобы доставить сбыт своему никуда негодному товару.

Г. Ващенко-Захарченко не какой-нибудь несчастный, доводимый до всяких проделок необходимостью; это не то, что А. А. Орлов или Сигов2, которым когда-то лавочники толкучего рынка, торгующие бумажным товаром, заказывали книжечки в два-три листа, печатавшиеся под заглавием романов, имевших успех, например "Графиня Рославлева или супруга-героиня, отличившаяся в знаменитую (войну 1812 г." -- эти подделки хотя сколько-нибудь извиняются крайним невежеством поддельщика.

Но книга г. Ващенко-Захарченко приводит к другим мыслям. Это довольно большой том, напечатанный на порядочной бумаге, довольно сносным шрифтом,-- видно, что г. Ващенко-Захарченко имеет некоторое понятие о том, каковы бывают порядочные книги; что всего хуже, видно, что он человек, имевший случай посещать порядочное общество: он знает, по какому порядку происходят дворянские выборы, какие кушанья подаются на стол у богатых помещиков, он, кажется, имеет даже некоторое понятие об университетском образовании. Как же он, человек, имеющий, вероятно, некоторое понятие о том, что такое литература, отважился на пошлое дело?

Расчет г. Ващенко-Захарченко был не совсем ошибочен: мы слышали уже от двух-трех человек вопрос о том, какова его книга; вероятно, найдутся такие ловкие продавцы, которые будут пытаться высылать ее в провинции как сочинение Гоголя. Журналы должны предупредить этот обман, и потому мы решаемся сказать несколько слов о книге, написанной г. Ващенко-Захарченко.

Вот предисловие, по которому читатель может видеть, что г. Ващенко-Захарченко воображает владеть юмористическим слогом:

"Павел Иванович Чичиков, узнав о смерти Н. В. Гоголя и о том, что его поэма "Мертвые души" осталась неоконченной), вздохнул тяжело и, дав рукам и голове приличное обстоятельству положение, с свойственною ему одному манерою, сказал: похождения мои -- произведение колоссальное касательно нашего обширного отечества, мануфактур, торговли, нравов и обычаев. Окончить его с успехом мог один только Гоголь. Родственники генерала Бетрищева просили меня письменно уговорить вас окончить "Мертвые души". Из моих рассказов (т. е. "с моих рассказов", "по моим рассказам" -- г. Ващенко-Захарченко мог бы выучиться употреблению русских предлогов прежде, чем писать окончание "Мертвых душ") вам легко будет писать, а как я вдвое старее вас, то вы, верно, будете видеть, чем кончится мое земное поприще. Исполните же просьбу генерала Бетрищева и его родных. Я знаю, что они первые будут ругать вас: но я утешу вас мыслию, что окончание "Мертвых душ" будет не только приятно, но и полезно в гемороидальном отношении. А. Ващенко-Захарченко".

Господин А. Ващенко-Захарченко так восхищен своею остроумною выдумкою, что на обороте заглавного листа, под цензорским разрешением печатать книгу, приложил свою подпись, обведенную кольцом в виде печати. Он не ошибся: действительно, интересно видеть почерк, интересно было бы видеть и лицо человека, отважившегося на такой подлог.

Книга написана с остроумием и смыслом сочинений г. Аваевского3; разница только в том, что г. Анаевский не ошибается в употреблении (предлогов и буквы ы, а г. Ващенко-Захарченко пишет "из моих рассказов" вместо: "по моим рассказам", "бариня", "баршиня"; "рижий", "порижеть".

Смысла в книге нет ни малейшего: но если вы хотите знать, о чем в ней говорится без смысла, то знайте, что остроумный г. Ващенко-Захарченко рассказывает, как Чичиков, освободившись из острога, куда его посадили, неизвестно зачем и по какому делу, едет навестить родственников генерала Бетрищева, продает свои мертвые души на вывод какому-то скупцу Медяникову, получает за них 60 000 р. серебром, женится на богатой помещице и умирает, поглупев от старости. На каждой странице есть несколько фраз, безграмотным и бессмысленным образом вытащенных из "Мертвых душ" и прикрашенных остроумием самого г. Ващенко-Захарченко. Так, например, беспрестанно упоминается о фраке цвета наваринского дыма с пламенем, "а каждой странице Чичиков говорит, что он ездит по России, навещая родственников генерала Бетрищева и отыскивая климат удобный в гемороидальном отношении; кроме того, автор от себя придумывает разные вариации на фразу, что Чичиков кланяется с ловкостью военного человека,-- "Чичиков поклонился с ловкостью танцмейстера", "Чичиков поклонился с ловкостью гусара" и т. д. -- в этих фразах и состоит остроумие г. Ващенко-Захарченко. Для образца таланта и смысла его мы берем наудачу следующий отрывок, исправляя грамматические ошибки,-- которые, очевидно, принадлежат не корректору, а самому г. Ващенко-Захарченко:

"Чичиков приказал везть себя к Распузину.

"Распузин был не богат, но тароват и умел копейку на ребро ставить. Выписывал он все русские журналы и не только читал их с удовольствием, но ссужал даже ими тех, которые брали книги и газеты для тона, а не имели охоты заняться новостями политики и литературы, быв погружены в животный сои и разговоры о хозяйстве и скотном дворе. (Что за бессмыслица? зачем же они брали книги, если не имели охоты читать их?) Соседи Распузина были два брата, богатые люди, вдовцы, толстяки, скупцы, без всякого образования и желаний. У них было одно в голове: как бы побольше уничтожить свою и покупную в овощной лавке провизию. Кулебяки и буженина были у них настольными яствами. Объемистые и эластические их желудки были постоянно полны в противоположность голове, вечно пустой.

"-- Не люблю этих животных, ненавижу их: не умеют детей воспитать. Это скоты и невежды.-- Так говорил Распузии гостю, сидевшему против него и перелистывавшему иллюстрированное издание.

"-- Ну, ты не знал их жен. Умора просто, да и конец. Одна из супруг ходила вечно в перчатках, ее называли m-me Чесотье,-- сказал, полозка книгу, приятель Распузина: -- а другая была зла, как пантера, и, к счастию всего деревенского народонаселения, все свое время свободное употребляла она на драку с мужем. Прислугу оставляла в покое, а все этого барина беспокоила. Вечно у него были подбиты глаза, исцарапаны рожа и руки.

"-- Я не могу их двух равнодушно видеть. Не мое дело, конечно, но я не утерпел и в разговоре, подошедшем кстати, сказал, что пора уже нам стряхнуть с себя невежество, а если мы в нем загрубели, окаменели, то станем воспитывать детей наших так, чтобы они сделались полезными гражданами государству и человечеству. Поняли ли они? Я думаю, что нет.

"-- Они не поняли, но были там и те, которые отлично все постигают, но притворяются и скрывают свои мысли под видом простоты. А!-- обратился хозяин к вошедшему господину, довольно серьезной наружности: collega!-- Тут Распузин пожал гостю руку и сказал, обратясь к прежнему: -- Рекомендую тебе магистра, Петра Иваныча Кулисновикова, моего товарища по естественному факультету. Оринтогнозию и ботаническую систематику мы слушали вместе. Я был своекоштным и учился плохо; а он был казенным студентом и не даром носил это имя.

"Хозяин взглянул в окно и увидел въезжавшего на паре, во двор, Чичикова. Селифан как-то неловко правил парой, и Петрушка тоже немного конфузился, сидя на козлах.

"-- Едет ко мне еще кто-то, да незнакомый должен быть. Добро пожаловать! прошу покорно сюда!-- кричал хозяин вошедшему Павлу Ивановичу, который скидал галоши и шинель и вместе с этим ловко раскланивался.

"-- Я Павел Иванович Чичиков,-- сказал новый гость, вошедши в столовую, где были все, и, пожнмая хозяину руки, прибавил:-- езжу я уже не один год по пространной России как для посещения родных моего друга, генерал-лейтенанта Бетрищева, так и для наблюдений над тем воздухом, который благораствореннее в гемороидальном отношении.

"-- Покорнейше прошу садиться, очень рад, очень рад,-- сказал хозяин и, дав знак магистру глазами, чтоб он занял нового гостя, сам вышел.

"-- Должно быть вы, окончивши курс, еще несколько лет занимались естественными науками,-- спросил прежний гость магистра:-- и в них далеко подвинули все новые открытия?

"-- Конечно, я был посылай на счет университетских сумм за границу и обогатил естественные науки важными открытиями.

"Вот куда я попал,-- подумал Павел Иванович: -- вот здесь узнаю я многое и многому научусь полезному и даже необходимому". Чичиков с явным предпочтением смотрел на магистра, бывшего на казенный счет за границей.

"-- Я, право, не припомню,-- сказал магистр, обратясь к Чичикову: -- мне послышалось, что и вы наблюдали что-то, так позвольте узнать, не с собратом ли я имею честь познакомиться? Не вы ли трудились (т. е. вы не трудились ли,-- г. Ващенко-Захарченко не выучился и слов располагать сообразно грамматическому смыслу) на поприще естествоиспытания? Вы, вероятно, занимались...

"-- Отчасти занимался, и всем понемногу,-- сказал озадаченный Чичиков,-- но, к сожалению, не знаю новейших открытий; а вот вы только что приехали из-за границы, вероятно, сообщите нам результаты вашей поездки.

"-- С удовольствием. Первые три года я наблюдал жизнь и строение мхов в понтийских болотах. Труд мой был напечатан на суммы университета. Другие три года я посвятил зоологии. Сочинение мое "Зоотомия улиток" заслужило первую премию и бросило особенный взгляд на жизнь этих тварей. Теперь я тружусь над зоологией щупальцевых насекомых, думая обратить все внимание на тараканов и тому подобных домашних насекомых. Наука будет обогащена новыми по этой части открытиями. -- Магистр важно понюхал табаку и утерся платком.

"Толкует он о мхах, а на кой чорт они мне? Мхи, тараканы, улитки и... много он пользы принесет поездкой за границу! Бил, верно, баклуши! Лучше бы там мне этакую зоотомию пеньки представил или оринтогнозию льну. Мхи, мхи! На кой чорт они нам твои мхи, хоть они и понтийские!" -- Павел Иванович, выслушав речи магистра, рассердился не на шутку, купил у хозяина гнедую упряжную лошадь, дал ей имя заседатель, в воспоминание павшего коня, попрощался (т. е. простился) с Распузиным и поехал в город, очень недовольный светом и людьми.

"Где счастье обитает? Где его можно найти? Вот, слава богу, и деньги есть, и, слава богу, я здоров, но все чего-то недостает, а недостает счастья. Буду его искать! Только бы оно не бежало по свойственной ему гадкой привычке. И жениться пора мне не только пришла, но даже проходит. Испытаю, может быть, это и есть подлинное счастье: хорошенькая, кругленькая девочка, невинная как ангел, с приличными красотами тела, с приятными глазками и ротиком, манящим поцелуй. Приволокнуться разве при удобном случае? Человек я солидный, довольно сносной наружности, все что нужно для супружеского спокойствия, у меня есть, отчего же не составить приличной партии? Даю себе слово, при первом случае, не откладывать, а приступить решительно к делу. Мифология говорит о Гименее как о добром божестве, а о злых богах супружества умалчивает. Может быть, тогда на счет спокойствия семейной жизни были совсем другие правила, и эти неприятели общего благополучия были содержаны взаперти, и вот причина тогдашнего кроткого удовольствия, которое заключало супружество. Злые люди, в особенности холостяки, завидуя счастию женатых друзей и приятелей, видя, как жены ухаживают за ними, хлопочут, чтобы им был подан суп с пирожками, соусы, жаркие и малина со сливками, густыми как сметана,-- позавидовали. Не питая сами надежд надеть цепи супружества, они хлопотали у богов, и те послушали и выпустили: моду, фасон, волокитство и другие сим подобные бичи семейного благополучия". Павел Иванович, давно достигнув средств содержать себя и семейство прилично, ту минуту женился бы, но Неонила Ивановна сделала его поосторожнее и прохолодила (Неонила Ивановна -- девица, на которой г. Ващенко-Захарченко собирался женить Чичикова и которая хотела его высечь перед самым отправлением под венец. -- Эта сцена очень остроумна у г. Ващенко-Захарченко). "Терпел ты, пузантик,-- думал Павел Иванович,-- долго плыл ты по бурному океану жизни, видна гавань, как бы не разбиться о подводные камни. Осторожность была матерью всех счастливо окончивающихся предприятий, она одна полезна во многих отношениях, не исключая и гемороидального".

Не говорим о том, есть ли хотя искра таланта у автора,-- конечно, человек хотя с малейшим признаком таланта не подумал бы о пошлой проделке, " которой прибег г. Ващенко-Захарченко; не говорим о том, понимает ли он сколько-нибудь мысль творения, заглавие которого ставит на заглавном листе своей книги, или характер лица, приключения которого хочет досказывать,-- разумеется, напрасно и говорить о том: если бы г. Ващенко-Захарченко сколько-нибудь понимал "Мертвые души" и Чичикова, он не решился бы выкинуть штуку, которая в своем роде не лучше проделок Чичикова и отличается от них только тем, что Чичиков свои проделки вел как человек умный, а г. Ващенко-Захарченко -- вовсе не так. Нет, мы хотим опросить не о том, может л" быть какое-нибудь литературное достоинство в книге, состоящей из отрывков, подобных приведенному нами, а только о том, есть ли хотя малейший смысл в нелепых страницах, нами выписанных?

Если имя "Ващенко-Захарченко" не настоящая фамилия автора подделки, от которой мы предостерегли читателя,-- если это не истинная фамилия, а псевдоним, мы очень рады тому: автор проделки или раскаивается уже, или скоро будет раскаиваться в своей наглости,-- если "Ващенко-Захарченко" псевдоним, автор, быть может, успеет укрыться от посрамления, переселиться куда-нибудь в такой уголок, где не знают подлинной фамилии, скрывшейся под псевдонимом; если же "Ващенко-Захарченко" -- не псевдоним, а подлинное имя человека, сделавшего эту недостойную дерзость, мы искренно сожалеем о его судьбе: он своею безрассудной наглостью навек испортил свою репутацию.


## ПРИМЕЧАНИЯ


1 Ващенко-Захарченко Андрей Егорович -- второстепенный беллетрист 50-х годов. Окончание "Мертвых душ" было принято критикой единодушно отрицательно.

2 Орлов Александр Анфимович (1791--1840) -- беллетрист, автор многочисленных лубочных рассказов и нравоописательных повестей. Сигов Дмитрий -- беллетрист 30-х годов.

3 Анаевский Афанасий Евдокимович (1788--1866) -- литературный маньяк и графоман 50--60-х годов.


## ТЕКСТОЛОГИЧЕСКИЕ И БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ КОММЕНТАРИИ


(Первоначально: "Современник" 1857, No 8.)

Рукопись-автограф на 4 листах в полулист.

Стр. 666, 5 строка. В рукописи: невежеством поддельщика, прорехами его фризовой шинели, нетрезвым состоянием, в котором он находился, и тому подобными обстоятельствами. Но книга

Стр. 666, 8 строка снизу. В рукописи: г. Ващенко-Захарченко не нуждался в полтиннике, а бил на сотни целковых, видно, что он имеет некоторое понятие