# О необходимости держаться возможно умеренных цифр при определении величины выкупа усадьб

Николай Гаврилович Чернышевский

H. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений в пятнадцати томах

Том V. Статьи 1858--1859

М., ГИХЛ, 1950


## О НЕОБХОДИМОСТИ ДЕРЖАТЬСЯ ВОЗМОЖНО УМЕРЕННЫХ ЦИФР ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ ВЕЛИЧИНЫ ВЫКУПА1


Мельчайшие юридические подробности при обсуждении учреждаемых ныне отношений между помещиками и поселянами чрезвычайно занимают общее внимание. Каждая из них возбуждает по возможности точное и основательное исследование. Гораздо больше произвола замечается у людей, пишущих о крестьянском вопросе, когда речь переходит к определению численной величины того выкупа, который предполагается взимать с поселян за права и имущества, вновь им предоставляемые. Часто нам случалось после [жаркого] спора о каких-нибудь второстепенных условиях, касающихся усадьбы или пределов вотчинной власти, слышать или читать, как легко уступает лишние десятки рублей на выкупе человек, упорно стоявший за какой-нибудь малозначащий оттенок выражения при формулировании понятия усадьбы (если только может быть названо что-нибудь маловажным в таком серьезном деле). "Что касается выкупа,-- г говорил один из споривших, -- то я полагаю, что в наших местах выкуп должен быть определен в 300 рублей". -- "По моему счету не следовало бы полагать его больше как в 200 рублей, -- говорил его противник, -- но, пожалуй, я согласен принять и вашу цифру". Третий собеседник, до той поры бывший самым горячим адвокатом поселян, вовсе молчал, как будто бы не стойло и хлопот проверить цифры; быть может, если бы он потрудился вывесть счет на основании защищаемых им понятий, то оказалась бы возможность отстоять цифру гораздо меньшую, нежели 200 рублей; но он молчал, потому что подобная работа требует кропотливого труда. Он не побоялся бы утомительных вычислений, если бы знал, как важен для платящего каждый лишний рубль в уплате; по он не знает, как значительно возрастает обременительность уплаты от прибавки самой незначительной. Мы хотим обратить внимание людей, сочувствующих благу поселян, на громадную важность самого небольшого увеличения в сумме уплачиваемого капитала при рассроченной уплате.

Еще легче судят о величине процентов, которые будут считаться за остающуюся к уплате сумму. Три, четыре, даже пять процентов -- с одной из этих цифр защитник поселян обыкновенно слишком легко переходит на другую, высшую, лишь бы не замедлять спора из-за таких, по его мнению, пустяков. Мы постараемся объяснить, какое громадное влияние на благосостояние должишка имеет самое незначительное увеличение процента.

Если уплата производится немедленно, за один раз, тут не нужно никаких соображений и расчетов, чтобы видеть, тяжела или легка для должника уплата. Если я имею наличных и свободных денег тысячу рублей, каждый видит, что для меня легко уплатить 200 или 300 рублей; точно так же каждый видит, что заставить меня уплатить 800 или 900 рублей -- значит отнять у меня всякое средство к тем предприятиям, которыми я хотел заняться, имея 1 000 рублей. Если бы выкуп за права, приобретаемые поселянами, поселяне могли уплатить одновременно, их защитники не нуждались бы в длинных соображениях для определения той суммы, какую можно наложить на них без существенного вреда их благосостоянию.

Но все предполагают такую величину выкупа, которая не может быть уплачена поселянами одновременно, так что, по общему мнению, выкуп необходимо должен быть рассрочен на несколько лет. Таким образом расчеты не оканчиваются в один раз, и поселяне остаются на некоторое время должниками.

При рассроченной уплате надобно обратить внимание на три обстоятельства: цифру всей суммы, которая подлежит уплате, величину процента и величину ежегодного взноса для уплаты процентов с погашением капитала. Каждый знает, что чем более капитал, тем дольше будет тянуться уплата при одинаковом проценте и ежегодном взносе; чем больше процент, тем продолжительнее уплата при одинаковой величине капитала и взноса; наконец, чем больше ежегодный взнос, тем скорее оканчивается уплата при одинаковой величине капитала и процента. В общих выражениях это известно каждому, но немногие имеют точное понятие о том, в какой пропорции затягивается срок полной уплаты при известном, повидимому, даже незначительном возвышении капитала и процента. Мы покажем эту пропорцию небольшими, но очень знаменательными таблицами.

Сначала рассмотрим влияние возрастания цифры капитала при одинаковом проценте и ежегодном взносе.

Предположим, что должник ежегодно взносит на уплату займа по 100 рублей; предположим, что капитал, постепенно погашаемый этой уплатой, занят по 3 %; спрашивается, в какой пропорции будет возрастать или уменьшаться число лет, нужных для погашения капитала -- в той ли самой пропорции, как возрастает или уменьшается капитал, или быстрее, или медленнее?

Капитал


1000 руб.


1 500 руб.


2 000 руб.


2 500 руб.


3 000 руб.


3 300 руб


Сколько лет нужно производить уплату для погашения его


12,06


20,22


30,99


46,88


77,89


115,77


Всего на эти уплаты будет употреблено


1 206 руб.


2 022 руб.


3 099 руб.


4 689 руб.


7 789 руб.


15 577 руб.


Во второй строке целое число показывает, сколько лет должна производиться уплата по 100 рублей для погашения капитала с причитающимися на него процентами. Десятичная дробь показывает, какая часть уплаты должна быть употреблена по окончании этих лет для совершенного погашения небольшой части капитала, остающейся невыплаченной) после прежних цельных уплат. Таким образом для погашения капитала в 1 500 рублей надобно платить по 100 рублей в течение 20 лет, а на двадцать первый год заплатить еще 22 рубля.

Третья строка показывает, какая сумма будет истрачена на погашение капитала в сложности во все продолжение выкупа. Так как величина уплаты принята у нас в 100 руб., то третья строка очень легко составляется из второй через помножение на 100.

Теперь, сравнивая вторую и третью строки с первою, мы легко заметим, что цифры второй и третьей строк возрастают или уменьшаются в гораздо быстрейшей пропорции, нежели цифры первой. Возьмем за основание сравнения капитал в 2 000 руб. Если мы уменьшим его только на 500 руб., то есть на одну четвертую часть, то число лет, нужных для его уплаты, уменьшится с 30,99 на 20,22, то есть с лишком на- третью часть (почти на 35 сотых частей); точно таким же образом уменьшится и сумма денег, которая будет уплачена для его погашения. Иначе сказать, во второй и в третьей строках облегчение будет в полтора раза больше, нежели уменьшение в первой строке. Если же капитал в 2 000 руб. мы увеличим на одну четвертую часть, именно до 2 500 руб., то увидим, что число лет, нужных для его уплаты, возрастет с 30,99 до 46,89, то есть с лишком наполовину (именно с лишком на 51 сотых частей); точно таким же образом возрастет и сумма денег, которая пойдет на его погашение. Иначе сказать, во второй и третьей строках обременение будет в два раза больше, нежели увеличение в первой строке.

Сравнивая во второй и третьей строках каждый последующий член с предыдущим, мы замечаем, что чем далее идут члены к концу строки, тем с большей несоразмерностью возрастает это обременение; так, прибавив 500 руб. к тысяче, мы увеличим капитал наполовину; сумма уплат возрастет с 1 206 руб. на 2 022 руб., то есть возвысится более чем на две трети (именно с лишком на 67 сотых частей). Приложив к 1 500 руб. еще 500 руб., мы увеличим капитал только на третью часть; а между тем выплачиваемая сумма с 2 022 руб. возрастет до 3 099 руб., то есть с лишком наполовину (именно почти на 53 сотых). Приложим еще 500 руб., -- капитал увеличится на четвертую долю, а выплачиваемая сумма возрастет опять с лишком наполовину (с 3 099 руб. до 4 689 руб.), именно с лишком на 51 сотых частей; к 2 500 руб. приложив еще 500 руб., мы увеличим капитал только на пятую часть, а выплачиваемая сумма возрастет с 4 689 руб. до 7 789 руб., то есть увеличится почти на две трети (именно с лишком на 62 сотых частей). Наконец, если мы к 3 000 руб. приложим еще 300 руб., капитал увеличится только на десятую часть, а уплачиваемая сумма возрастет вдвое, именно с 7 789 руб. на 15 577 рублей.

Быстро возрастает непропорциональное обременение должника с каждым самым незначительным увеличением капитала, которого требует с него заимодавец. Каждый новый рубль, прибавляемый к капиталу, составляет для кредитора все менее и менее чувствительную прибавку сравнительно с прежним рублем, а для плательщика -- все более и более тяжелое обременение.

То же самое очевидно раскрывается другим способом сравнения разных членов.

При 1000 рублях капитала из 1 206 рублей, выплаченных должником, 1 000 рублей пошли на уплату капитала и только 206 рублей -- на проценты, то есть на каждый рубль капитала должник заплатил 20 1/2 копеек процентов. При 1 500 рублях капитала должник выплатил 2 022 рубля, из них на проценты пошло 522 рубля, то есть на каждый рубль капитала должник заплатил 35 копеек процентов. При 2 000 капитала должник заплатил 3 099 рублей, из них на проценты пошло 1 099 рублей, то есть на каждый рубль капитала должник заплатил по 55 коп. При 2 500 капитала должник выплатил 4 689 рублей, из них за вычетом капитала остается 2 180 рублей, которые идут на проценты, и оказывается, что на каждый рубль капитала должник заплатил уже 8772 коп. процентов. При 3 000 капитала должник заплатил 7 789 рублей, из них 4 789 рублей пошло на проценты, то есть на каждый рубль капитала должник заплатил 1 рубль 59 1/2 коп. процентов. Наконец, при 3 300 рублях капитала должник заплатил 15 577 рублей, из них за вычетом капитала на проценты пошло 12 277 рублей, то есть на каждый рубль капитала должник заплатил 3 рубля 72 копейки процентов.

Для довершения этой страшной прогрессии можно сказать еще, что при 3 333 рублях 33 1/3 коп. вся сумма уплаты (100 рублей) будет итти на проценты, и ни одной копейки не останется на уплату капитала, так что хотя бы должник платил кредитору десять тысяч лет по 100 рублей, то все-таки, переплатив ему в эти десять тысяч лет целый миллион рублей, он остался бы должен ему все те же 3 333 рубля 33 1/3 коп., и ни одной трети копейки не причлось бы из этого миллиона в уплату первоначальных 3 333 руб. 33 1/3 коп.

Мы рассмотрели, как обременительны для плательщика последствия от ничтожных для получателя приращений в капитале; теперь посмотрим на последствия от возвышения процентов.

Прежде мы принимали определенную величину процента и ежегодной уплаты и брали различные величины капитала; теперь примем определенную величину капитала и ежегодной уплаты и будем брать различные величины процента.

Пусть будет капитал 1 000 руб.; пусть будет уплата 50 рублей. Посмотрим, во сколько лет будет уплачен капитал и сколько в это время переплатит должник кредитору при разной величине процента.

Величина процента


4


4,1


4,2


4,3


4,4


4,5


4,6


4,7


4,3


4,9'


Число лет платежа


41,04


42,69


44,54


46,71


49,24


52,30


56,16


61,24


68,66


82,76


Всего должн. платит


2052


2139


2227


2335


2462


2615


2803


3052


3433


4138


При 4% капитал в 1 000 руб. дает процентов 40 руб.; положим, что кредитор захотел бы получать только одним рублем больше, -- должнику пришлось бы заплатить вместо 2 052 руб. 2 139 руб., то есть один лишний рубль для кредитора потянул бы с должника лишних 87 рублей. Прибавим еще только один рубль кредитору, и должник обременится еще на 88 рублей. Но если вместо 42 руб. с тысячи (4,2%) кредитор потребует 43 руб. (4,3%), должник обременится еще лишними 108 рублями. Прибавим кредитору еще один рубль, и с должника сойдет лишних 127 руб.; еще один рубль кредитору (4,5%), и должник поплатится за то 153 рублями; еще один рубль кредитору, и с должника потребуется на этот рубль уже 193 руб. лишних. Но если вместо 4,6% кредитор захочет брать 4,7%, то есть вместо 46 руб. с тысячи получать 47 руб., должник заплатит вместо 2 808 руб. уже 3 062 руб.; то есть 1 рубль прибыли кредитору влечет 254 рубля убытка должнику. Чем дальше, тем быстрее растет обременение для должника от каждого нового рубля, требуемого кредитором; если вместо 47 руб. с тысячи кредитор захочет получать 48 руб., должник заплатит вместо 3 062 руб. -- 3 433 руб., то есть для одного рубля выгоды кредитору будет обременен уплатой лишних 371 руб.; а если, наконец, прибавится еще 1 рубль кредитору, из кармана должника на этот 1 рубль уйдет лишних 705 руб.

Возвышение процентов так же сильно отражается несоразмерным увеличением выплачиваемой суммы, как и увеличение капитала. Повидимому, совершенно ничтожен лишний рубль процентов на 1 000 рублей капитала, повидимому, совершенно незначительна эта разница на одну десятую часть процента. Действительно, для кредитора она совершенно незаметна: 40 руб. или 41 руб. -- увеличение дохода тут совершенно ничтожно; но при каждом таком ничтожном увеличении доходов кредитора с должника летят огромные суммы; за каждый лишний рубль кредитору он расплачивается сотнями рублей, и чем больше прибавляется этих ничтожных рублей кредитору, тем страшнее растут новые сотни рублей обременения для должника.

Если так быстро возрастает продолжительность лет, нужных для погашения, и с нею вместе величина суммы, уплачиваемой должником как при увеличении капитала, так и при увеличении процента в отдельности, то можно предвидеть, что когда, оба эти фактора будут увеличиваться вместе, обременительность уплаты для должника будет возрастать еще в быстрейшей прогрессии. Наглядным образом читатель увидит это из следующей таблицы.

Предположим, что величина ежегодного взноса будет 125 рублей; предположим, что при этой неизменной величине уплаты капитал, начиная с 1 000 руб., будет увеличиваться постепенными прибавками 200 руб. до 2 000 руб.; предположим, что и проценты с каждою новою прибавкою к капиталу будут возрастать с 3 до 6. Мы будем тогда иметь следующую таблицу:


Капитал


Проценты


Число лет, нужных для погашения


Сумма, выплачиваемая в эти годы


Из нее за вычетом капитала идет на уплату процент.


1000


3


9,29


1151 руб. 25 коп.


151 руб. 25 коп.


1200


3 1/2


11,90


1487 " 50 "


287 " 50 "


1400


4


18,05


2250 " 62 "


850 " 62 "


1600


4 1/2


28,95


3 618 " 75 "


2 018 " 75 "


1800


5


41,64


5205 " -- "


3405 " -- "


2000


6


74,18


9272 " 50 "


7 272 " 50 "


Сравнивая между собою разные строки этой таблицы и пятую колонну ее с первой, мы видим, что сумма, идущая на проценты, возрастает в страшной несоразмерности с величиной погашаемого капитала, иначе сказать, выгоды, требуемые кредитором, несоразмерно малы с обременением должника от каждой незначительной прибавки в требуемом капитале и наоборот: уступки, незначительные для кредитора, имеют следствием чрезвычайно большое облегчение для должника. Основанием сравнения мы возьмем четвертую строку таблицы, именно капитал в 1 600 рублей и требование 4 1/2%. Если кредитор захочет увеличить свое требование на 200 рублей и поднять процент только на 1/2, из этого возникает для должника обременение на 1 586 руб., то есть почти на половину прежней тяжести, и на проценты пойдет и? уплачиваемых им денег 1 386 руб. лишних сравнительно с прежним; если кредитор поднимет свои требования еще на 200 руб. и еще на 1 %, из этого возникает для должника новая тяжесть в 4 067 руб., и на уплату процентов пойдет 3 867 руб. лишних против прежнего. Наоборот, если кредитор уступит из 1 600 руб. только 200 руб. и только 1/2%, он облегчит этим должника на 1 368 руб.; если он уступит еще 200 руб. и еще 1/2%, он вновь облегчит этим должника на 767 рублей.

Особенно важны цифры пятой колонны; они страшно растут с каждым незначительным увеличением требовательности кредитора. Если кредитор довольствуется требованием 200 рублей и 372%, должник уплатит только 287 руб. 50 коп. лишних против требуемого капитала, то есть уплатит лишних денег менее нежели 1/4 часть. Но когда кредитор возвысит свои требования на 200 руб. и на 1/2 %, должник заплатит уже втрое большую сумму лишних денег, и эта сумма (850 руб. 62 коп.) будет составлять уже почти 2/3 против требуемого капитала. Пусть повысится требование еще на 200 руб. и 1/2% (1600 руб. и 4 1/2%),-- с должника сойдет лишних денег еще почти в два с половиной раза больше, и на каждый рубль требуемого капитала должнику придется заплатить не менее как 1 руб. 26 коп. процентов. Пусть требование возрастет еще на одну такую же степень, и обременение должника увеличится еще гораздо в большей пропорции: на каждый рубль капитала должник заплатит почти 1 руб. 90 коп. процентов. Наконец, если кредитор потребует 2 000 руб. и 6 %, должник принужден будет отдать сверх капитала 7 272 рубля 50 коп., то есть на каждый рубль капитала заплатит 3 руб. 63 коп. процентов.

Итак, мы видим возможность двух отношений кредитора к должнику, отношений, последствия которых с необыкновенной силой отражаются на благосостоянии должника: при требовательности кредитора должник изнемогает под тяжестью. лишних уплат, далеко превышающих величину требуемого с должника капитала; при уступчивости кредитора эти лишние тяжести громадными цифрами сбрасываются с должника, и выплачиваемая сумма приближается именно к той цифре капитала, какую должен получить кредитор по действительной ценности проданной вещи.

От этих общих соображений переходя к вопросу о выкупе имуществ, предоставляемых крестьянам, мы встречаемся с двумя особенными обстоятельствами, которые, по нашему мнению, должны были бы решительным образом направить сословие, получающее выкуп, к наибольшей возможной умеренности в требованиях.

Ростовщик или рантьер располагает жить процентами, получаемыми от должника, сам отказываясь от фактического участия в промышленных предприятиях; потому интерес его состоит вовсе не в скорейшем получении капитала, проценты с которого уплачиваются должником, а только в возможном увеличении получаемых процентов. Средствами для этого служат оба те источника, влияние которых рассмотрели мы выше. Ростовщик по возможности старается увеличить цифру долга, нимало не стесняясь соображением, что через это затрудняется уплата капитала.

Когда моему векселю кончился срок и я затрудняюсь уплатой, ростовщик с удовольствием возобновляет вексель, приписывая к каждой тысяче рублей новые сотни и тысячи. Если я не мог уплатить в срок двух тысяч рублей, еще меньше вероятности, чтобы через год, через два уплатил я три тысячи; но какое дело ростовщику? Вместо 200 рублей он стал получать. по 300 руб. процентов, этим его цель совершенно достигнута.

Совершенно иначе поступает купец или фабрикант, который сам непосредственно употребляет в дело капитал. Он соглашается на всякие уступки и в процентах, и даже в сумме капитала, лишь бы скорее получить его в свои руки. Если ему предлагают два условия: или получать по 5 % с суммы в 10 000 руб., но ждать уплаты этого капитала десять лет, или вместо того получить только 6 000 руб., но зато через два года, а в эти два года брать с этих 6 000 только по 3 %, -- если предложат расчетливому промышленнику выбор между двумя такими условиями, он без всякого сомнения предпочтет брать только по 3 % и получить только 6 000 руб., лишь бы срок уплаты сократился от такой уступки.

По тому употреблению, какое помещики должны сделать из вознаграждения, они подходят под разряд людей, занимающихся промышленностью, а вовсе не под разряд ростовщиков. Их выгода не в том, чтобы праздным образом издерживать проценты, уплачиваемые за выкуп, а в том, чтобы как можно скорее получить самый капитал выкупа и употребить его отчасти на покупку новых недвижимых имений, а преимущественно на улучшение хозяйства в своих прежних землях. По очевидной необходимости все дельные проекты изменений в сельских отношениях при изложении способов вознаграждения принимают не постепенную выдачу каждому помещику должного ему вознаграждения' малыми ежегодными частями, а одновременную уплату всего должного ему капитала вдруг с платежом процентов за годы ожидания этой полной уплаты. Лучшим для выгоды самих помещиков и, сколько нам кажется, единственным практичным путем к тому представляется тираж облигаций по известной очереди, вроде того, как выплачиваются облигации срочных государственных долгов. В кратких словах план этот излагается следующим образом

Предположим, что должно постепенно выплатить капитал В пятьсот миллионов рублей серебром, приносящий кредиторам 3%. Предположим, что из нескольких десятков тысяч кредиторов, которым следует эта уплата, каждый имеет одну облигацию на всю сумму, какая следует ему к уплате; величина этих облигаций чрезвычайно различна; некоторым кредиторам следует получить всего каких-нибудь 500 рублей, зато другим следует получить по сту тысяч, по пятисот тысяч рублей и даже более. Предположим, что с должников ежегодно получается сумма в 30 000 000 рублей. Выкуп облигаций [легко и довольно быстро] производится по следующему расчету. В первый год из 30 000 000, уплаченных должниками, 15 000 000 идут на уплату процентов всем вообще кредиторам. Затем остается на погашение капитала еще 15 000 000 рублей. По жребию вынимается облигаций на эти 15 000 000, и владельцы вынутых облигаций немедленно получают весь капитал, который имели в долгу. Ко второму году остается неуплаченного долга 485 000 000. Из новых 30 000 000 ежегодного взноса должников обращается на уплату процентов по этому долгу 14 550 000 руб., остальные 15 450 000 идут "а выкуп облигаций. Затем к третьему году остается 469 550 000. На них уплачивается процентов 14 086 500, а на выкуп облигаций остается уже 15 913 500 руб. Таким образом с каждым годам все большая и большая часть ежегодного взноса остается свободной за уплатой процентов и обращается на выкуп облигаций. При цифрах, нами взятых, весь выкуп оканчивается почти в 23 года. К 24 году остается невыкупленных облигаций с небольшим всего только 10 000 000, и должники в этот год взнесут уже не 30 000 000, как прежде, а всего только около 11 000 000 на выкуп этих облигаций с уплатой на них процентов.

Ясное дело, что при таком порядке уплаты кредиторы не менее должников заинтересованы в возможном сокращении выкупного периода.

К этому обстоятельству присоединяется новое, принимаемое всеми лучшими планами выкупной операции. Мы заметили, что облигации чрезвычайно различны по величине. Мелкопоместные владельцы должны получить тысячи или даже только сотни рублей выкупа; эти лица, не имеющие ни большого кредита, ни наличных капиталов, всего более нуждаются в быстрейшем получении должного им капитала. Потому вообще принимается, что облигации будут подлежать жеребьевому выниманию не все одновременно, а с распределением на серии, так что сначала будут выниматься облигации мелкопоместных владельцев, потом владельцев поместий средней величины и, наконец, облигации больших землевладельцев. Мы не будем здесь доказывать справедливости такого порядка, -- она ясна для беспристрастных людей. Но при этой очереди серий именно самые влиятельные в обществе люди, самые сильные по своему богатству и положению в государстве имеют наибольший интерес в возможном сокращении срока выкупной операции, потому что выкуп именно их облигаций отлагается до последних годов выкупной операции.

Сильнейшим средством к достижению такого результата представляется возможно большая умеренность в требованиях кредиторов как относительно величины капитала, так и относительно процентов, следующих на него до выкупа облигаций.

Чтобы осязательнее показать всю важность этой умеренности для выгоды самих владельцев и особенно значительнейших владельцев, мы представим приблизительные расчеты продолжительности выкупной операции для разных классов землевладельцев при различной величине выкупного капитала и требуемых на него процентов. При этих расчетах мы будем принимать один источник дохода для выкупной операции, именно взимание уплаты исключительно от освобождаемых поселян. Нам кажется, что высший размер платежа на продолжительное число лет не может быть полагаем более как на 4 руб. серебром с души, то есть от 10 до 12 руб. с среднего тягла. Принять высший размер было бы обременительно для поселян, обязанных сверх того уплачивать государственные подати; результатом определения слишком высокой уплаты были бы только недоимки. Чтобы избежать слишком громадных цифр, мы произведем расчет на сто тысяч душ с приблизительным соблюдением той самой пропорции между разными категориями более или менее значительных владельцев, какая оказалась по 9-й ревизии. Но для округления счета и для приближения его к пропорциям, существующим в действительности, мы несколько уменьшаем процентное количество душ, принадлежащих мелкопоместным владельцам, и несколько увеличиваем его в высшей категории владельцев. Необходимость такой перемены ясна сама собой. Из владельцев, имеющих по 70 или 80 душ в известной губернии, найдутся многие, владеющие поместьями сверх того в других губерниях и по общей цифре принадлежащих им душ в разных губерниях переходящие из категории, к которой отнесены по одной губернии, в высшую категорию. Сообразно этому основанию мы принимаем следующую пропорцию: из ста тысяч душ принадлежат:

3 000 душ -- владельцам, имеющим каждый от 1 до 20 душ (категория А).

15 000 душ -- помещикам, имеющим каждый от 21 до 100 душ (категория Б).

35 000 душ -- помещикам, имеющим каждый от 101 до 500 душ (категория В).

15 000 душ -- владельцам, имеющим каждый от 501 до 1 000 душ (категория Г).

32 000 душ -- владельцам, имеющим каждый более 1 000 душ (категория Д).*

* Точная пропорция такова: А. -- 3420 душ, Б. -- 15 270 душ, В.-- 35 990 душ, Г.--14 890 душ и Д. -- 30280 душ.

Предположим различные величины выкупа за усадьбу и разные величины процентов, возрастающих пропорционально увеличению выкупа.

I выкуп 20 руб. сер. с души (50--60 руб. с тягла) и 2 1/2% *

II выкуп 40 руб. сер. с души (100--120 руб. с тягла) и 3%

III выкуп 60 руб. сер. с души (150--180 руб. с тягла) и 4%

IV выкуп 75 руб. сер. с души (187 руб. 50 коп. -- 225 руб. с тягла) и 5%.

* Ниже мы постараемся доказать возможность такого или даже еще меньшего процента при кратковременном продолжении выкупной операции.

Продолжительность выкупной операции и время ожидания уплаты по облигациям для разных категорий владельцев при каждой из этих разных величин будут следующие:


I


При выкупе в 20 руб. серебром и 2 1/2 % вся выкупная операция будет кончена в 5 лет и 5 месяцев. Все владельцы, имеющие менее ста душ, получат выкуп немедленно. Все владельцы, имеющие от 100 до 500 душ, получат выкуп в течение второго и третьего годов от начала операции. В третий год будет выкуплено также несколько облигаций помещиков, имеющих от 500 до 1000 душ; все остальные владельцы этой категории получат выкуп в четвертый год. Также в четвертый год получат выкуп многие из самых больших владельцев, имеющих более 1 000 душ; остальные владельцы этой последней категории получат выкуп в пятый год и в начале шестого года.


II


При величине выкупа 40 руб. серебром с души и при 3% выкупная операция будет продолжаться с лишком 12 лет. Немедленно получат выкуп мелкопоместные владельцы (1--20 душ), а из владельцев второй категории только четвертая часть; остальным владельцам, имеющим 20--100 душ, придется ждать выкупа два и три года. Соразмерно тому увеличится срок ожидания для следующих категорий, и самые счастливые из владельцев, имеющих более I 000 душ, должны будут ждать выкупа целых 8 лет, а менее счастливые будут ждать 11 и даже 12 лет.


III


При выкупе в 60 руб. серебром и 4% продолжительность выкупной операции увеличивается до 23 лет с лишком. Даже мелкопоместные владельцы не все получат выкуп немедленно; некоторым из них придется ждать второго года. Что же касается до владельцев следующей категории (20--100 душ), выкуп их облигаций, начавшись со второго года, протянется, еще на 5 лет с лишком, так что последние из "их получат выкуп "е ранее седьмого года. Что же касается до самых значительных владельцев, имеющих более 1 000 душ, самым счастливым из них придется ждать выкупа не менее восемнадцати лет, а другие будут ждать лет двадцать и более; самые последние получат выкуп не ранее как в начале двадцать четвертого года.

Тут уже чувствуется недостаточность источника, который совершенно удовлетворителен отри первой величине цифр и все еще достаточен при второй величине. Чувствуется уже некоторая потребность искать в помощь этому источнику каких-нибудь других. Но совершенно неизбежна становилась бы эта необходимость при последних из взятых нами величин, как покажет следующий расчет.


IV


При выкупе в 75 руб. серебром и при 5% продолжительность выкупной операции растягивается почти на 57 лет, то есть на целых два поколения; даже из мелкопоместных владельцев только одна девятая часть получит выкуп немедленно, другим придется ждать его по нескольку лет, многим по 7 и по 8 лет, некоторым даже по 9 лет. Раньше девятого года не достанется получить выкупа ни одному из владельцев второй категории (20--100 душ). Вообще выкуп облигаций этой категории будет тянуться целые десятки лет. Конечно, еще дольше придется ждать лицам, имеющим более 100 душ; чтобы дать понятие о медленности, с которой будут удовлетворяться их права, скажем, что самые счастливые из владельцев, имеющих более 1 000 душ, не получат выкупа ранее 51 года от начала выкупной операции, а другим придется ждать и 55, и 56, и 57 лет.

Тут, очевидно, уже совершенно недостаточен источник выкупа, принятый нами. Ждать платежа 40, 50, 55 лет невозможно. Какие же могут быть источники для усиления суммы, платимой самими выкупающимися? Очевидно, что государство было бы принуждено приступить к учреждению какого-нибудь нового налога. Но промышленность и торговля уж несут налоги, величина которых не может быть возвышена без обременения этих отраслей деятельности. Акцизы на предметы потребления, каковы вино, соль, табак, также уже установлены. Наконец простолюдины несут очень значительную подушную подать. Таким образом предметом нового налога могли бы сделаться только земли, до сих пор бывшие свободными от налога или платившие налог непропорционально малый. Это простое соображение показывает, что если бы требовательность кредиторов заставила перенести часть тяжести выкупа, непропорционального силам выкупающихся, на другие органы государственного тела, то ближайшим образом весь этот избыток тяжести лег бы "а имущества, которые останутся во владении самих же кредиторов.

Здравый расчет указывает, что умеренность требований должна считаться единственным средством для самих кредиторов не подвергнуться усиленным платежам с своих имуществ для удовлетворения своих требований. Чрезмерно возвышая свои требования, они сами себя принуждали бы платить левою рукою тот излишек, который захотели получать правою рукою.

Но если неумеренность требований кредиторов становилась бы в убыток им самим, то, с другой стороны, умеренность в претензиях кредитора доставляет должнику возможность расплачиваться еще быстрее, нежели мы принимали выше. Известно, что организм человека в течение короткого времени может выносить такие усилия и лишения, которые расстроили бы его, если бы растянулись на долгое время. То же самое и с хозяйственным организмом какого-нибудь сословия. Если мы приняли, что на продолжительный срок нельзя обложить выкупающихся платежом свыше 4 руб. в год, то, без сомнения, должники нашли бы возможность произвести уплату несколько большую, если бы повторять ее потребовалось от них небольшое число раз, например всего только два или три раза. С другой стороны, чем меньше срок, остающийся до уплаты кредитного знака, тем менее становится величина процента, нужная для поддержания номинальной ценности этого знака. Если при продолжительности выкупной операции выкупные облигации нуждались бы в сравнении по приносимому ими проценту с билетами государственных кредитных учреждений (3%), то при близости выкупного срока они не могли бы понизиться в цене и с меньшим процентом: кому была бы охота продать по 95 коп. за рубль такую облигацию, которая подлежит через два-три месяца тиражу, дающему очень значительную вероятность выкупной очереди с выдачею за нее полной цены и которая при самых неблагоприятных для нее шансах тиража будет ждать своей очереди очень недолгое время? Сверх того, при умеренности капитала, представляемого суммою облигаций, они меньше будут переполнять рынок, и, следовательно, уменьшится их наклонность к понижению. Прибавим еще одно обстоятельство, которому принадлежало бы решительное влияние на величину процента по облигациям коротких сроков. Вклады сумм, принадлежащих казенным учреждениям, дают по новому правилу кредитных учреждений только 1 1/2 %. При непродолжительном сроке выкупа для таких сумм был бы выгодным оборотом размен банковых билетов на эти облигации, когда бы они приносили даже 2% или 1 3/4%. Такой размен, без всякого сомнения, поддержал бы их обращение по номинальной ценности. Кроме всех этих соображений, существует много других оснований для достаточности тем меньшего процента, чем кратковременнее срок всего продолжения выкупной операции. А если конец операции близок, то кредитные учреждения могут довольно сильно содействовать еще большему его сокращению ссудами на незначительный срок, которые легки и тогда, когда невозможна ссуда на долгий срок.

Таким образом, есть легкая возможность сократить в значительной степени и тот недолгий срок уплаты по облигациям при умеренных требованиях, какой представлялся нам выше. Мы попробуем приблизительно показать это на выкупе в 20 руб. серебром. Без всяких пособий, представляемых финансовыми соображениями, истекающими из его кратковременности, мы нашли его продолжающимся 5 лет и 5 месяцев. Но естественная непродолжительность его открывает путь к сокращению его до 3 лет или даже несколько менее. Примем цифру 3 лет и посмотрим, кал велики должны быть усилия самих поселян я кредитных учреждений для сокращения ожиданий кредиторов этим сроком.

Во-первых, при умеренности выкупа довольно многие поселяне найдут средства взнести его за один раз. Положим, что при цифре 20 руб. одна десятая часть крестьянских семей найдут эту возможность. Для остальных будет легче в течение двух лет платить по 6 руб., нежели по 4 руб. в течение пяти лет. Платить по 6 руб. несколько лет сряду было бы, сказали мы, невозможно, но возможно сделать два раза чрезвычайное усилие, если немедленно затем начинается льгота.

При сроке выкупной операции в 5 лет с лишком полагалось на выкупной капитал 2 1/2 %. Но если тираж будет продолжаться только три года, то не будет надобности разделять облигации на категории по значительности поместьев, подлежащих выкупу; тогда и самый последний тираж отлагается на срок столь недальний, что даже малые владельцы (21--100 душ) могут ждать его. Только мелкопоместные владельцы (1--20) сохранят свою привилегию получить выкуп именно в первый год. Если же тираж будет происходить не по годичным, а по менее продолжительным промежуткам, например через два месяца или, еще лучше, ежемесячно, тогда едва успеет дойти до провинций известие о номерах, вынутых в первый тираж, как уже будет надобно ожидать нового тиража, с сильной вероятностью удовлетворения тех, которые не попали в первый тираж, и таким образом облигации будут совершенно достаточно поддерживаться в цене уже самыми шансами тиража, не нуждаясь в пособии процентов. Итак, мы полагаем возможным оставить их без процентов. Тогда будем иметь следующий ход выкупной операции:

Первый год 10 000 крестьян внесли полный выкуп по 20 руб., итого 200 000 руб.; остальные 90 000 внесли по 6 руб., итого 540 000 руб.; всего в первый год выкупается облигаций на -- 740 000 руб.

Второй год 90 000 душ вносят по 6 руб., всего выкупается облигаций на -- 540 000 руб.

--------------------------

Итого в первые два года выкуплено облигаций на -- 1 230 000 руб.

На третий год крестьяне вносят только по 3 руб. серебром, итого 270 000; недостающие для полного выкупа 450 000 ссужаются кредитными учреждениями, которые могут сделать эту ссуду, потому что при уплате с души по 2 руб. 25 коп. она погашается в два года. Таким образом нужно содействие кредитных учреждений менее чем на одну четвертую часть выкупной суммы, чтобы срок выкупа сокращался почти наполовину.

Выгода для владельцев очевидна: отказываясь от ничтожного для них получения процентов, излишних для поддержки цены облигаций при столь быстром ходе выкупа и столь частом тираже, они выигрывают то, что получают по своим облигациям удовлетворение вдвое быстрее. Каждый расчетливый хозяин с радостью пожертвует 50 коп. в год (2 1/2% на 20 руб.), чтобы вдвое скорее получить следующие ему 20 руб. с души.

Выгода крестьян будет также довольно значительна. Они платят:

При тираже в 5 лет и 5 месяцев

1 год -- 4 руб. -- коп.

2 " -- 4 " -- "

3 " -- 4 " -- "

4 " -- 4 " -- "

5 " -- 4 " -- "

6 " -- 1 " 16 "

Итого 21 руб. 16 коп.

При тираже в 3 года

6 руб. -- коп.

5 " -- "

3 " -- "

2 " 50 "

2 " 50 "

2 " 50 "

Итого: [21 руб. 50] коп.

Но вообще сокращение тиража, о котором мы теперь говорим, предполагается нами гораздо более в выгодах кредиторов, нежели в выгодах должников, потому что 2 1/2% при рассрочке платежа на 5 лет и 5 месяцев уже не составляют слишком большого обременения (именно всего только около 6 копеек на рубль за все продолжение платежей).

Пожертвование кредитных учреждений для доставления помещикам столь значительной выгоды, как сокращение срока тиража почти на целую половину, будет совершенно ничтожно, если ссуда будет сделана этими учреждениями даже без процентов, как мы предположили; именно в первый год они пожертвуют 13 500 руб. (считая по 3%) и во второй (так как половина ссуды уже возвратится в этот год) 6 750 руб., всего 20 250 руб., то есть 4 1/2 копейки на рубль ссуды. Но и эту потерю мы предположим собственно только для упрощения расчета; срок ссуды так незначителен, что платить по ней проценты будет необременительно для крестьян. Именно, полагая на ссуду 3%, придется собрать в 4-й год вместо 2 руб. 50 коп. по 2 руб. 65 коп., а на 5-й год вместо 2 руб. 50 коп. по 2 руб. 57 1/2 коп. с души. Таким образом, если бы при подобном сроке уплаты кредитные учреждения затруднились принять на себя ту небольшую потерю, которую мы предположили, то легко можно было бы избавить их от всякой потери, положив на ссуду по 3 %, -- этим не обременились бы чувствительно крестьяне при кратковременности ссуды.

Мы начали свои соображения о необходимости умеренной цифры выкупа исключительно в выгодах должника. Но нечувствительно пришли мы к выводу, что также осязательна эта выгода и для расчетливого кредитора. Мы не говорим о пожертвованиях со стороны кредиторов, -- опыт отучил нас от подобных мечтаний. Но арифметика показывает нам, что алчность вовсе не есть расчетливость, что, напротив, истинно расчетлив только тот, кто по возможности умерен в своих требованиях, и мы желали бы теперь хотя только того, чтобы кредиторы как можно точнее рассчитывали, какие шансы их ожидают при умеренности и какие при неумеренности требований.


## ПРИМЕЧАНИЯ


1 В "Современнике" эта статья была напечатана под заголовком "О необходимости держаться возможно умеренных цифр при определении величины выкупа усадьб", в котором слово "усадьб" добавлено цензором (согласно рескриптам, тогда допускалось писать только о выкупе усадьб). С этим же заглавием она перепечатана и в Полном собрании сочинений Чернышевского, изд. 1906 года. В настоящем издании восстанавливается подлинное ее заглавие.

Замечание Чернышевского в работе "Труден ли выкуп земли?" о том, что в комментируемой статье он касался только выкупа усадьб, сделано им, видимо, для того, чтобы сбить цензуру с толку. В "Записке редакции журнала "Современник" [о преобразовании цензуры]" Чернышевский называет эту статью так: "О необходимости возможно умеренных цифр оброка и выкупа", раскрывая этим вопросы, обсуждаемые в ней.

Чернышевский разоблачает крепостнический характер требования помещиков о произвольно высоком выкупе за землю, усадьбы и "крепостные души". При этом он последовательно доказывает недопустимость вообще какого бы то ни было выкупа за землю и личное освобождение крестьян.


К. Журавлев


О НЕОБХОДИМОСТИ ДЕРЖАТЬСЯ ВОЗМОЖНО УМЕРЕННЫХ ЦИФР ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ ВЕЛИЧИНЫ ВЫКУПА


Впервые опубликовано в "Современнике", 1858, No XI, стр. 95--112, за подписью автора. Перепечатано в Полном собрании сочинений, 1906, т. IV, стр. 290--303. Цензорская корректура с надписями: "Статью эту имею честь отнести на рассмотрение г-на действительного статского советника Рихтера. Цензор Матткевич. 30 октября 1858. К печати одобряется, с прибавлением слова усадеб к заглавию. А. Рихтер. 1 ноя[бря] 1858". Размер корректуры 2 листа (формы) с подклейкой (34 строки). Хранится в Центральном государственном литературном архиве (инв. No 1851). Печатается по тексту "Современника", сверенному с корректурой.

Стр. 341, 12 строка. В "Современнике": после каждого спора

Стр. 351, 9 строка. В корректуре: кончена в 5 лет и 4 месяца.

Стр. 355, 27 строка. В корректуре:

1 год -- 4 р. -- 6 р.

2 " -- 4 " -- 6 "

3 " -- 4 " -- 3 "

4 " -- 4 " -- 2 " 26 к.

5 " -- 4 " -- 2 " 25 к.

6 " -- 1 " -- 16 к.

Итого 21 р. 16 к. Итого 20 руб.

В "Современнике":

Итого 21 р. 16 коп. Итого 20 р. -- коп.

Стр. 355, 1 строка. В корректуре: этот год -- 6250 р., всего 18 750 руб., то есть

Стр. 356, 18 строка снизу. В корректуре: 4-й год вместо 2 руб. 25 коп. по 2 р. 40 коп., а на 5-й год вместо 2 руб. 25 к. по 2 руб. 32 1/2 коп. с души.