# "Новейшие публицисты. Токвилль", г. Чичерина

Борис Николаевич Чичерин

## "Новѣйшіе публицисты. Токвилль", г. Чичерина


Интересна также въ августовской книжкѣ "ОтечественныхъЗаписокъ" статья г. Чичерина о книгѣ Токбилля.. Отъ многихъ изъ людей, восхищавшихся прежде статьями г. Чичерина, мы слышали недовольство этимъ послѣднимъ его произведеніемъ, и должны сказать, что съ ихъ стороны такое недовольство едва ли основательно: основная мысль въ статьѣ о Токвиллѣ таже самая, какъ и въ "Областныхъ учрежденіяхъ": здѣсь г. Чичеринъ говоритъ въ пользу централизаціи, и тамъ говорилъ также въ пользу централизаціи. Въ то время мы считало справедливымъ замѣтить, что едва ли предметъ его сочувствія заслуживаетъ особеннаго сочувствія, но тѣмъ не менѣе книга казалась намъ проникнута взглядомъ очень благороднымъ,-- тоже надобно сказать и относительно статьи о Токвиллѣ. Предубѣжденные неблагопріятными отзывами, объ этой статьѣ, мы начали читать ее съ недовѣріемъ,-- но увидѣли, что г. Чичеринъ остался совершенно вѣренъ самому себѣ, и надобно сказать, что во многихъ случаяхъ, онъ нападаетъ на Токвилля совершенно справедливо. Конечно, нельзя не пожалѣть о томъ, что любовь свою къ централизаціи доводитъ онъ до осужденія всѣхъ принциповъ, которые были низвергнуты ею во Франціи. Стремленія горожанъ были основаны на началахъ, болѣе высокихъ, нежели стремленія, одушевлявшія представителей централизаціи во Франціи, и, чтобы ни говорилъ г. Чичеринъ, у этихъ горожанъ не было недостатка въ любви къ отечеству, они не забывали Францію для Парижа и Діона. Вся вина ихъ состояла только въ томъ, что они были слабѣе, какъ централизаторовъ, такъ и Феодаловъ. Слабѣйшій не всегда есть худшій, и не всегда въ исторіи прогрессъ совершался, если можно такъ выразиться, путемъ строгой экономіи, путемъ торжества именно наилучшихъ элементовъ. Часто, напротивъ, торжествовалъ узкій эгоизмъ, опирающійся на слѣпомъ невѣжествѣ или на излишней довѣренности тѣхъ, помощью которыхъ могъ пользовался. Развѣ, напримѣръ, альбигойцы не были гораздо лучше доминиканскихъ полчищъ Симона Монфортскаго? И развѣ Колиньи не былъ лучше герцоговъ Гизовъ? Тоже надобно сказать по Французскихъ горожанахъ. Неужели же въ самомъ дѣлѣ побѣда есть несомнѣнный признакъ справедливости, непремѣнное право на сочувствіе историка? Можно сильно сомнѣваться въ томъ, до какой степени Ришелье и Мазарини были благодѣтелями Франціи. Можно сильно сомнѣваться и въ томъ, что торжество Этьена Марселя было бы гибельно для Франціи. Ясно, по крайней мѣрѣ, то, что Жанна Д'Аркъ вышла не изъ круга тѣхъ людей, которое хлопотали о централизаціи. Но сдѣлавъ всѣ эти оговорки, надобно сказать и то, что если уже выбирать между Токвиллемъ и г. Чичеринымъ, то г. Чичеринъ гораздо больше правъ, нежели Токвилль, который изъ нелюбви къ централизаціи безъ разбора восхищается всѣмъ, что только боролось противъ этого принципа, не разбирая того, что если горожане были во сто разъ лучше централизаторовъ, то централизаторы были въ тысячу разъ лучше феодаловъ. Если бы г. Чичеринъ ограничивался тѣмъ, чтобы ставить централизаторовъ выше феодаловъ, онъ былъ бы совершенно правъ. Еще одно замѣчаніе: зачѣмъ онъ начинаетъ свою статью осужденіемъ тѣхъ историковъ, которые ищутъ подъ вліяніемъ своего взгляда на потребности настоящаго времени? Иныхъ историковъ никогда не было и быть не можетъ: каждый излагаетъ факты сообразно своимъ убѣжденіямъ, а убѣжденія влагаются въ человѣка настоящимъ временемъ и его потребностями. Historia scribitur ad narrandum non ad probandum -- одна изъ тѣхъ фразъ, которыя всѣми повторяются и никѣмъ не исполняются. Такъ, напримѣръ, и самъ г. Чичеринъ въ своихъ "Областныхъ Учрежденіяхъ" вовсе не былъ человѣкомъ безстрастнымъ. Онъ писалъ свое сочиненіе противъ славянофиловъ,-- это дѣло ясное. А вѣдь онъ былъ тогда правъ. Дѣло не въ томъ, чтобъ историкъ писалъ безъ идеи подтвердить свои убѣжіенія обзоромъ прошедшаго -- дѣло въ томъ, каковы его убѣжденія. Если они дѣйствительно широки и благородны, онъ будетъ безпристрастенъ: правое дѣло не нуждается ни въ натяжкахъ, ни въ утайкахъ, ни искаженіяхъ фактовъ. Токвилль не тѣмъ виноватъ, что пишетъ подъ вліяніемъ своихъ убѣжденій: безъ убѣжденій онъ былъ бы Гранье де Кассаньякомъ, то есть историкомъ во сто разъ худшимъ и пристрастнѣйшимъ, нежели теперь. Это хорошо, что у него есть убѣжденія. Но убѣжденія его узки и нелогичны -- вотъ это жаль. Не въ томъ бѣда, что Токвилль человѣкъ партіи: по закону Солона считался вреднымъ для отечества человѣкомъ аѳинянинъ, не принимающій ни чьей стороны во время борьбы партій; -- бѣда въ томъ, что та партія, которую выбралъ Токвилль, далеко не совсѣмъ справедлива, да и не совсѣмъ чиста. Будь адвокатомъ каждый кто можетъ, но будь адвокатомъ праваго дѣла. Таковъ г. Чичеринъ; и потому, несмотря на его пристрастіе къ централизаціи, онъ все-таки пишетъ статьи и книги, достойныя всякаго уваженія.


"Современникъ", No 9, 1857