# Разсказы для детей. Е. Вэр-Чистяковой. Спб. 1886

Евгения Михайловна Чистякова-Вэр

## Разсказы для дѣтей. Е. Вэръ-Чистяковой. Спб. 1886. Ц. 40 к.


Отличительная и весьма симпатичная черта, общая во всѣхъ разсказахъ г-жи Вэръ-Чистяковой, это -- теплота, которою они проникнуты и задушевность тона, граничащія съ нервностью. Читая эти маленькіе разсказы, невольно замѣчаешь, что ихъ писалъ человѣкъ, глубоко чувствующій и горячо любящій и проникаешься симпатіями какъ къ автору, такъ и къ его юнымъ героямъ. Отчасти этою нервностью, отчасти-же, впрочемъ, и неопытностью слѣдуетъ объяснить въ нѣкоторыхъ разсказахъ отсутствіе законченности и вообще неровность, съ которою г-жа Вэръ-Чистякова ведетъ повѣствованіе. Сюжеты, вдохновляющіе автора не отличаются новостью и оригинальностью: если-бы не та субъективность, не та нервность, свойственная дѣйствительному таланту, мы сказали-бы, что всѣ разсказы, кромѣ, впрочемъ, одного ("Весенняго утра"), написаны по извѣстному шаблону, на заѣзженныя, множество разъ уже трактованныя темы. Въ разсказѣ "Беппо" выведена судьба несчастнаго, странствующаго акробата, попавшаго въ маленькихъ еще годахъ въ циркъ, въ обученіе и на истязаніе къ жестокому патрону-антрепренеру и въ концѣ концовъ умирающаго отъ непосильной работы и тяжкой жизни. Сказка "Лилія" написана опять-таки на старую тему: дѣти прибѣжали, сорвали прекрасную лилію, и она погибла,-- слѣдовательно, для нихъ безцѣльная забава, а для цвѣтка гибель. Въ разсказѣ "Людмила и бѣлочка" встрѣчаемся съ неновымъ опять-таки противопоставленіемъ бѣдности богатству: что для бѣднаго является единственнымъ утѣшеніемъ въ его безотрадной, трудной жизни, то богачу служитъ пустяшною, еле для него замѣтною забавой. Повторяемъ, если-бы не особый, такъ сказать, индивидуальный тонъ разсказовъ, то они не представляли-бы собою ничего новаго, составили-бы собою одну изъ книжекъ, ничѣмъ не выдающихся, -- одну изъ книжекъ "такъ-себѣ".

Чрезвычайно понравился намъ въ книжкѣ г-жи Вэръ-Чистяковой разсказъ "Весеннее утро". Хорошее, морализующее впечатлѣніе производитъ онъ. Говорится въ немъ о долгѣ и обязанностяхъ человѣка. Но авторъ далекъ отъ шаблонныхъ пріемовъ, обыкновенно замѣчаемыхъ нами въ разсказахъ подобнаго содержанія: и пріемы его, и фабула новы. Въ этой повѣсти мы, къ удивленію и удовольствію своему, встрѣчаемъ образъ, приближающійся къ типу, задуманный глубоко и обрисованный цѣльно: это -- маленькій Чайльдъ-Гарольдъ, пресытившійся жизнью, ищущій въ ней смысла и цѣли и наконецъ ихъ находящій. Какъ это ни странно кажется, на первый взглядъ, въ юношѣ, почти еще ребенкѣ, но въ данномъ случаѣ это вполнѣ естественно. Мальчикъ принадлежитъ къ богатой семьѣ и отъ первыхъ своихъ дней окруженъ роскошью и попеченіями о немъ родныхъ. Но молодое, впечатлительное и любящее сердце не довольствуется удовлетвореніемъ собственнаго я: въ немъ невольно пробуждаются альтруистическія начала и просятъ исхода, примѣненія въ жизни. Мальчикъ томится, скучаетъ, чего-то ждетъ, жаждетъ, считаетъ себя несчастнымъ или, по крайней мѣрѣ, не чувствуетъ себя счастливымъ. Онъ, дѣйствительно, несчастенъ и въ высшей степени жалокъ. Но вотъ случаи открываетъ ему совершенно новые для него пути въ жизни: онъ узнаетъ, что существуетъ иная жизнь, иные люди, помимо тѣхъ, которыхъ онъ до сей поры могъ наблюдать, и, кинувшись имъ на помощь, извѣдавъ сладость любви къ ближнимъ и возможность быть для нихъ полезнымъ, становится удовлетвореннымъ и спокойнымъ; въ этомъ онъ и видитъ свое счастье. Если прибавить къ сказанному, что разсказъ "Весеннее утро" и съ внѣшней стороны написанъ недурно, то его можно признать украшеніемъ книжки г-жи Вэръ-Чистяковой.


"Женское Образованіе", No 2, 1887