# Стихотворения

Ольга Николаевна Чюмина

"Там, в прошедшем - блеск рассвета..."

Сны

Умершая любовь

Горная дорога

Мертвые снега

## * * *


Тамъ, въ прошедшемъ -- блескъ разсвѣта,

Полдня знойнаго лучи;

Наcтоящее согрѣто

Блѣднымъ пламенемъ свѣчи,

Позади остались гдѣ-то

Къ прежнимъ радостямъ ключи;

Лишь мечты о царствѣ свѣта --

Все, какъ прежде, горячи.

Кругозоръ свѣтлѣй и шире,

Проникаетъ глубже взглядъ,

Но рѣдѣетъ въ этомъ мірѣ

Дорогихъ и близкихъ рядъ.

Въ звукахъ рѣзкихъ и докучныхъ,

Раздающихся вокругъ,

Слышу меньше струнъ созвучныхъ,

Отвѣчаетъ рѣже другъ.

Рано листья облетѣли,

И въ безмолвіи ночномъ

Заунывный стонъ мятели

Раздается за окномъ.

И пока не глянутъ въ очи

Утра новаго лучи --

Ты гори во мракѣ ночи,

Огонекъ моей свѣчи!

О. Чюмина.


"Русское Богатство", No 1, 1902.


## СНЫ.


Мнѣ снится иногда, какъ будто я иду

Среди безмолвія равнинъ однообразныхъ,

И путь мнѣ кажется одной изъ безобразныхъ

Тяжелыхъ грёзъ, томящихъ насъ въ бреду.

Все также тучъ нависшихъ вереница,

Все та же сѣрая, безрадостная мгла,

И даже мысль живая замерла,

Какъ на лету подстрѣленная птица...

А прежде снились мнѣ: заоблачная высь

И горы чудныя съ ихъ дѣвственной вершиной,

И мысли къ небесамъ сіяющимъ неслись

Свободной стаею орлиной.

Мнѣ снилися огни тропическихъ свѣтилъ,

И ночи темныя и волны океана,

Вспѣненныя во тьмѣ порывомъ урагана:

Борьба могучая несокрушимыхъ силъ.

Теперь подобныхъ сновъ ужъ я не вижу болѣ,

Равниной плоскою печально я бреду;

Какъ узникъ, много лѣтъ томящійся въ неволѣ --

И я конца пути -- освобожденья жду.

О. Чюмина.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 10, 1895


## О. Н. ЧЮМИНА.


## УМЕРШАЯ ЛЮБОВЬ.


Прошедшее съ его очарованьемъ

Я пережить безумно жаждалъ вновь,

И я прибѣгъ къ чудеснымъ заклинаньямъ,

Чтобъ воскресить погибшую любовь.

Тоской по ней душа моя томилась;

Когда во тьмѣ зажглись огни свѣтилъ --

Я смѣло кругъ волшебный начертилъ,

Я звалъ ее, и мнѣ она явилась.

Въ сіяньѣ звѣздъ, таинственно свѣтла,

Она опять стояла предо мною,

Осыпался вѣнокъ ея чела,

И ликъ дышалъ печалью неземною.

Восторга лучъ померкъ въ ея очахъ,

Усталый взоръ былъ скорбью отуманенъ,

И обликъ весь, въ мерцающихъ лучахъ,

Казался чуждъ, загадоченъ и страненъ.

И молвилъ я: -- "Я тотъ же, что и былъ,

Былое все попрежнему -- со мною;

Но гдѣ же твой восторга юный пылъ,

Зачѣмъ сюда явилась ты иною?

"Гдѣ страстныя и горькія слова?

Улыбокъ, слезъ и ласкъ очарованье?

Въ груди твоей не пламень божества,

Но смерти злой я чувствую дыханье".

И молвила она: -- "Сюда пришла,

Покорная лишь заклинаній чарамъ.

Я умерла, поэтъ, я умерла,

Убита я, но не однимъ ударомъ:

"Отъ мелочныхъ обидъ изнемогла,

Отъ тягостныхъ вседневныхъ униженій,

И мой вѣнокъ осыпался съ чела,

И замерли слова моихъ моленій.

"Не пощаженъ былъ пламенный порывъ

Ироніи стрѣлою ледяною;

Дары мои безплодно расточивъ,

Отраву я купила ихъ цѣною.

"И нѣжности, и ласкъ моихъ взамѣнъ,

Встрѣчала я, отъ ужаса блѣднѣя,

Презрѣніе, постыдный рядъ измѣнъ,--

И съ прихотью цѣнилась наравнѣ я.

"Я умерла, возврата къ жизни -- нѣтъ,

И въ плоть, и кровь облечь меня безсильный,

Зачѣмъ, покой смущая замогильный,

Опять ко мнѣ взываешь ты, поэтъ?

"Покорная лишь чарамъ заклинаній,

Я призракомъ предстала здѣсь въ тиши:

Не воскресить былыхъ очарованій,

Какъ не вдохнуть въ умершую души!"


Пушкинскій сборникъ. (Въ память столѣтія дня рожденія поэта) С.-Петербургъ, 1899


## ИЗЪ ЮЖНЫХЪ МОТИВОВЪ.


## Горная дорога.


Полдень жжетъ... Иду я въ гору...

Каменистыя громады!

Нѣтъ нигдѣ отрады взору

И для сердца нѣтъ отрады.

Тяжелѣе -- путь песчаный,

Смѣны нѣтъ камнямъ и зною;

Отъ акацій запахъ пряный

Разливается волною.

По дорогѣ каменистой

Поднимая за собою

Тучу пыли золотистой --

Побрели волы съ арбою.

Коростель неугомонный

Все твердитъ мотивъ знакомый,

Умъ охваченъ полусонный,

Непонятною истомой...

Шагъ еще -- и полной грудью

Вновь дышу я на вершинѣ,

И къ безмолвью, и къ безлюдью

Всей душой стремлюсь я нынѣ.

Здѣсь стихаетъ гулъ нестройный,

Отзвукъ шума городскаго,

Величавый и спокойный,

Предо мной -- Кавказъ былого.

Небо... горы... Надъ пустыней

Паръ клубится изъ расщелинъ,

Вьется онъ въ лазури синей,

Какъ куренья изъ молеленъ.

Гдѣ раздоры? Гдѣ насилья?

Гдѣ борьба за кроху хлѣба?

Духъ людской, расправивъ крылья,

Какъ орелъ стремится въ небо!

О. Чюмина.


"Міръ Божій", No 9, 1897


## МЕРТВЫЕ СНѢГА.


Безжалостно потоптаны врагами,

Подъ саваномъ снѣговъ лежатъ поля,

Подъ бѣлыми, подъ мертвыми снѣгами

Погребена цвѣтущая земля.

И предана подъ бѣлой пеленою

Она во власть жестокимъ чернымъ снамъ

И, содрагаясь всею глубиною,

Ждетъ гибели весеннимъ сѣменамъ.

Сгущаются ползучіе туманы,

Болотныхъ испареній острый ядъ,

Бездѣйствія тяжелые дурманы --

Ужель ростки отравой напоятъ?

Нѣтъ, все живетъ, въ чемъ есть зародышъ жизни,.

За темнымъ вслѣдъ -- приходитъ свѣтлый годъ.

На мертвые снѣга лучами брызни,

О животворный солнечный восходъ!

О. Чюмина.


"Современный Міръ", No 4, 1908