# Половая гастрономия

Корней Иванович Чуковский

## Половая гастрономия


## I


Да здравствует уранизм! Мы вот все хнычем, жалуемся, скрипим, а между тем "все условия современной общественной жизни способствуют победоносному шествию уранизма и скорой замене культа женской красоты культом красоты юношеской".

Может быть, вы не знаете, что такое уранизм? Это слово, выдуманное "для отличия педерастии (преступного развращения малолетних мальчиков) от любви мужчины к юноше или другому мужчине".

И вот --

В надежде славы и добра

Гляжу вперед я без боязни, --

ибо этот самый "уранизм теперь победоносно шествует вперед, делает в обществе колоссальные успехи, и, таким образом, сама жизнь ломает рамки старой половой морали и требует похвалы тому, за что еще так недавно жгли на кострах. И так обстоит дело не только в отношении мужеложства, гомосексуальной любви, но и в отношении гетеросексуальной любви во всех ее проявлениях".

Это я не свои слова говорю, а дословно цитирую г. Стока. Читатели, может быть, помнят, что "Свободными мыслями" объявлена анкета о "порнографическом направлении современной литературы". Получается множество ответов, большей частью однообразных и повторяющихся, а среди них, как маяк в тумане, сверкает один ответ, г. Стока.

Правда, не один г. Сток хоронит "старую половую мораль", рамки которой "ломает сама жизнь". Большинство отвечало в этом же роде. Одна барышня из Саратова на одиннадцати страничках, без знаков препинания, совершенно детским почерком написала:

"Половое рабство отживает свой век. Совершается переоценка отживших ценностей, и камня на камне не осталось от пережитков отживающей морали".

Ах, моя милая саратовская барышня!

Там у нее, в Саратове, сейчас холера, бараки, дезинфекция. О трагедии пола она знает по жестоким переводам из Пшибышевского. Почерк у нее семнадцатилетний, фразеология и того моложе, но слова "отжившая мораль", "переоценка ценностей" для нее такие упоительные, мелодические слова, что она готова совать их куда угодно: в Кузмина так в Кузмина, в Каменского так в Каменского, -- а если бы ей конкретно объяснить, к чему эти мелодические слова относятся, так она назвала бы нас самих "пережитками отживающего строя" -- и пошла бы применять эти слова к чему-нибудь другому.

И так большинство наших корреспондентов [Сводка мнений будет приведена в одном из ближайших NoNo "Свободных мыслей". Прим. Ред.]: произносят мелодические слова. Г. Ашкинази, напр., пишет нам из Одессы, что многие сочинения Аннунцио, Пшибышевского, Уайльда -- суть "последняя агония старой морали и смертное ложе Пола, сбросившего с себя все цепи и отдавшегося стихийному безудержу".

Ах, эти российские интеллигенты! Ждать от них настоящего компетентного мнения о половых извращениях -- так же напрасно, как и от саратовской барышни.


## II


Не то г. Сток.

Всякие слова о "кострах" и "рамках старой морали" если он и говорит, то только из вежливости. Суть же дела для него в том, что "уранизм, слава Богу, победоносно шествует вперед", и что наконец-то устаревший "культ женской красоты будет заменен культом красоты юношеской".

Г-н Сток человек положительный. Он не станет цитировать Розанова и Пшибышевского, -- ему не слова нужны, а дело.

И когда он говорит, что "в отношении мужеложства жизнь ломает рамки старой половой морали", он знает, что он говорит. Выслушать такого авторитетного судью в высшей степени важно, и, быть может, его мнение бросит новый, яркий и для саратовской барышни неожиданный свет на творчество Кузмина, Зиновьевой-Аннибал, Каменского, Ценского и других, над кем теперь так неосновательно и так грубо издеваются газетные шуты.

Выслушаем г. Стока:

"В последнее время, -- пишет он, -- появились беллетристические произведения, в которых описывается однополая любовь, плотское влечение мужчины к мужчине или к юноше.

Критика строго, очень строго отнеслась к авторам таких произведений -- и, надо признаться, совершенно неосновательно и легкомысленно.

Гомосексуальная любовь (однополая), именуемая теперь "уранистической", "уранизмом", делает в обществе колоссальные успехи, которые печать просмотрела, закрываясь стыдливо от таких "гадостей".

-- Глупые вы буквоеды, -- говорит нам таким образом г. Сток, -- все обличали уранизм беллетристический, а не заметили уранизма в жизни. Покуда перелистывали "Крылья", -ваши сыновья, отцы и братья усердно занимались уранизмом на практике. И если бы вы были не так легкомысленны, вы давно бы сами стали уранистами.

"Первый, выступивший печатно в защиту уранизма, -- продолжает г. Сток, -- был ганноверский советник Ульрихс, издавший ряд брошюр в 1864-6 гг., возбудивших негодование в немецких юристах.

После Ульрихса создалась обширная литература по исследованию уранизма со стороны медицинской, исторической, юридической, богословской и проч., образовалось "Научно-гуманитарное общество" под председательством д-ра Макса Гиршфельда, насчитывающее в своей среде немало ученых, литераторов, художников, даже богословов и посвятившее свою деятельность защите уранизма.

Это лейпцигское общество много лет уже издает ежегодник, чрезвычайно интересный по содержанию.

В 1901 г., на международном конгрессе уголовных антропологов, проф. Алетрино сделал доклад о нормальности уранизма и требовал признания уранизма явлением вполне нормальным.

На педагогическом конгрессе в Нюрнберге тоже затрагивался вопрос об отношении к быстрым успехам уранизма в среде учащейся молодежи и было сделано предложение не только не бороться с этим явлением, но рекомендовать уранизм юношеству как замену преждевременного полового сношения с женщиной".

То ли вы думали, саратовская барышня, когда писали семнадцатилетним почерком, что "от пережитков отжившей морали не остается камня на камне"?

И чего смотрит министерство народного просвещения! То вводили Корнелия Непота, то "сердечное попечение", -- самое бы теперь время ввести уранизм! Г. Сток пишет мягко: "рекомендовать юношеству", но мы хорошо понимаем, что если бы, напр[имер], уранизм ввели в виде обязательного предмета в программы средне-учебных заведений, то г. Сток решительно ничего не имел бы против этого.

Но и вводить, пожалуй, незачем.

По компетентным словам г. Стока, в гимназиях на уранизм "существует и спрос и предложение, притом в огромных размерах", а если мы пребываем на этот счет в неведении, то только потому, что "о жизни наших детей мы знаем несравненно меньше, чем о жизни туземцев Америки, с которой основательно знакомились по Майн Риду и Густаву Эмару".


## III


Г. Сток не одинок и в России. Он с благодарностью вспоминает своих предшественников.

"У нас, -- говорит он, -- известный юрист В.Д. Набоков горячо протестовал в 1902 году в Спб. Юридическом Обществе против уголовного преследования уранизма, находя это преследование бессмысленным; доклад Набокова был тогда же напечатан полностью в "Вестнике Права" (No 10).

Возражали Набокову в высшей степени слабо г.г. Таганцев и Кони.

Заметим, что в 1903 году, 4 февраля, состоялось в обществе врачей по душевным и нервным болезням при военно-медицинской академии, под председательством проф. Бехтерева, сообщение Е.Ф. Буринского "Уранизм как социальное явление", в котором указывалось на то, что все условия современной общественной жизни способствуют победоносному шествию уранизма и скорой замене культа женской красоты культом красоты юношеской. Сообщение это напечатано в "Трудах Общества за 1905 год".

Видите, что делалось, покуда газетчики склоняли: Кузмин, Кузмина, Кузмину. Они легковерно думали, что вся "мудрость и пророки" уранизма заключаются в "Крыльях", а выходит, что сюда прикосновенны и "Вестник Права", и Медицинская Академия, и сенатор Кони, и член Думы Набоков, и научно-гуманитарное общество, и лейпцигский ежегодник, и профессор Бехтерев, и Густав Эмар, и советник Ульрихс из Ганновера, -- словом, что уранизм -- вещь солидная, основательная, почтенная, состоящая в ведении медицины, истории, юриспруденции, богословия, не говоря уже о поэзии, которая, кроме русских корифеев, дала миру таких великих уранистов, как Оскар Уайльд и Уот Уитман [Приводя сладострастные гимны, которые пел Уот Уитман мужскому телу, я в своей книжке об этом поэте оспаривал мнения многих критиков о нем как об уранисте. Покуда не наткнулся на один из "Ежегодников", указываемых г. Стоком, где даны неопровержимые доказательства его "уранизма"], -- оставляя уже в стороне мужей древности.

Бедная моя саратовская барышня! Тут уже не титанизм, не "переоценка ценностей", не "пережиток отживающей морали", а большой практический вопрос, ничего общего ни с какими ценностями не имеющий, -- даже не вопрос, а скорее "рецепт", "способ приготовления", половая кулинария, -- нас с вами нисколько не касающаяся.

Нам нужны "идеологии", а не рецепты, -- не правда ли, саратовская барышня?


## IV


Заинтересовавшись "победоносным шествием уранизма", я жадно набросился на "Вестник Права", где была статья г. Набокова, указанная г. Стоком.

Но и в ней разочарование: никакого посрамления мещанских идеалов, а опять-таки солидное, основательное, почтенное дело. -- Вы хотите наказывать уранистов, -- спрашивает г. Набоков, -- но за что?

За то, что они оскорбляют общественную нравственность? -- Но ведь они оскорбляют ее наедине, intra muros, и общество здесь не при чем.

За то, что они разрушают свое здоровье? -- Но тогда накажите пьяниц, курильщиков, -- а также и телефонистов, и рудокопов.

За то, что они высказывают презрение к браку? -- Но тогда наказывайте всех закоренелых холостяков.

За то, что они совершают отвратительный поступок!

-- Но ведь это дело их вкуса.

За то, что этот поступок безнравствен? Но ведь нравственна только брачная любовь, и потому извольте наказать всех "любящих" внебрачно.

Словом, уранизм должен находиться под охраною российских законов, -- и это окончательно снимает с него тот ореол "безудержа" и "переоценки", который увлекает моих корреспондентов. Не лучше ли поэтому снова взяться за всеобщее, равное, прямое и тайное, а заботы об уранизме предоставить законодателям, депутатам, советникам, -- и другим представителям бюрократического режима!


К. Чуковский


Впервые: "Свободные мысли", 24 сентября 1907 года