# О моем некрологе

Корней Иванович Чуковский

## О моем некрологе


Пускай могильною землею

Засыпан я


Всем известно, как правдивы бывают мемуары об умерших писателях, и счастливы те покойники, которые могут исправить свои некрологи и посмертные воспоминания друзей! Едва я успел умереть, как и у меня нашелся Тенеромо -- г. Аркадий Аверченко, -- и да простит ему Бог те дружеские клеветы, которые он на меня возводит. Я же спешу воскреснуть, чтобы вернуть его к истине.

Г. Аверченко уверяет читателей, будто при встречах с ним я расточал перед ним комплименты. Не стану его разубеждать. И Булгарин когда-то уверял, что его покойный друг Грибоедов был в восторге от его писаний.

Но напрасно мой друг утверждает, что в своих личных беседах я восхвалял его выше небес, а в своих статьях и книгах -- бранил нехорошею бранью. В тот самый год, когда словесно я "поощрял его юный талант", -- вот что было писано мною в газете:

"Во главе даровитой артели -- беллетрист Арк. Аверченко, которого давно пора "открыть", так как в иных его вещах больше наблюдательности и таланта, чем во всем, например, Арцыбашеве".

Где же разноречие между моими словесными и печатными отзывами? И "устно", и "письменно" я равно с похвалой отзывался о таланте г-на Аверченко.

Но талант -- это дело одно, а направление таланта -- другое. Скоро я мог убедиться, что в "Сатириконе" направление откровенно канканное. И я тотчас же указал на это как в печати, так и в своих личных беседах. Не дальше, как на прошлой неделе, встретившись с членами этой редакции, гг. Л. и Р., я говорил им, что их журнал смотрит на всю вселенную из окна отдельного кабинета, что он как будто экзамен сдает по науке кокотологии, что только тип проститутки по-настоящему изучается им, а русского крестьянина и русского рабочего он изображает кое-как, трафаретно, и что очень жаль, когда такие таланты работают для "веселых устриц".

Так что и здесь мои писания не расходились с моими словами!

А если бы они расходились -- кому какое до этого дело! Быть может, я направо и налево хвалю г-жу Вербицкую, пишу любовные письма Владимиру Гордину и пою серенады пред дядей Михеем! Быть может, я всем сообщаю, что Брешко-Брешковский -- Данте! Это никого не касается. Свои вкусы я выражаю в статьях, и только с ними надлежит считаться.


Корней Чуковский


Первая публикация: "Речь" / 26 нояб. (9 дек.) 1911 года.