# Как хочешь, назови

Михаил Дмитриевич Чулков

Комедия в одном действии.

Московского Российского Публичного Театра 1783 года.

Приложение: Михайло Попов.

Хор и песенки, сочиненные для комедии г-на Чулкова "Как хочешь, назови".

## Чулков Михаил Дмитриевич


## "Как хочешь, назови"


Комедия в одном действии.


Московского Российского Публичного Театра 1783 года.


Действующие лица:


Артемон, небогатой дворянин.

Мартина, жена его.

Евфимия, дочь их.

Полиевкт, любовник Евфимии.


Женихи сватающиеся за Евфимию:

Мамонт, из военных.

Мина, из статских.


Кирьяк, слуга Артемона.


Действие в доме Артемоновом.


## Явление 1-е.


Кирьяк один.


Кирьяк. Что ни говори, а голова вскружится у таких вздорных хозяев, которые грызутся между собою, как кошка с собакою. Теперь я узнаю, что действительно один сочинитель сказал правду: человек старый живёт собачий век. Господин Артемон с любезной своей супругой всякой час перекликаются отборными словами, и уже всем домашним раскричали головы. Я думаю, что скоро соседи наши подадут на них челобитную: да полно, хозяюшка наша всякое судебное место разгоняет, язык у неё поворотлив, а голос такой звонкий, что и глухой свободно услышит.


## Явление 2-е.


Артемон, Мартина и Кирьяк.


Артемон. Боже мой! Да замолчи, пожалуй, я тебе говорю, что ты столько рассудить не можешь, сколько я... Я мужчина, следовательно имею разум получше твоего; знаешь ли ты пословицу, у бабы волос долог, да ум короток.


Мартина. Я не хочу слушать твоего разума, и знаю что у тебя его нет, ты глуп.


Артемон. Покорно благодарствую, быть терпеть, ныне уж не старинные времена: и жёны привыкли над мужьями господствовать; я буду не первый, который снесёт от жены такую похвалу.


Кирьяк. Ежели их не разнять, то они и здесь подерутся: им и то не помешает, хотя б теперь множество народа здесь было. ( Мартине). Вы сударыня очень грубо поступаете против вашего мужа.


Мартина. Он того и достоин.


Артемон. Могу ли я хотя один раз во всю твою жизнь привести тебя в рассудок, ты конечно заклялась, что б никогда не соглашаться на то, что мне угодно. Господин Мамонт, человек разумный, и при том велеречивой, это дарование редкие люди имеют, он говорит всё хорошее, а я конечно предпочту разум всякому богатству на свете, дочь наша будет счастлива, когда она будет за ним.


Мартина. А я тебе говорю, что твой Мамонт несносной пустомеля, и болтает всегда, как ветреная мельница; он думает, што много знает; однако в самой вещи еще глупее и тебя, ты глупец непросвещенный; а он дурак ученой, так ты хочешь прибрать и зятя себе под пару. Я тебе говорю, что я на это никогда не соглашусь.


Кирьяк. Надобно вам дать ей время, что бы опомнилась; а то все ваши слова, как к стене горох, не пристают.


Артемон. Я не знаю, что мне с нею делать, скажи ты мне какое средство в старину употребляли, что б усмирить таких вздорных баб?


Кирьяк. В старину, сударь, употребляли это средство, что ныне называют дубинами: тогда эдакие спорщицы смирнёшеньки были, как овечки, да полно, ныне почитается это за подлость.


Артемон. Слышишь ли, госпожа жена, чем вас в старину-то потчевали? Так я тебе говорю, что ты замолчать должна и не принуждать меня теперь употребить старинного средства, от которого тотчас покажется твое смиренство.


Мартина. Ты глуп, да и очень, да и тот дурак, у которого ты спрашиваешь. Я плюю на твою старину, слышишь ли, я тебе сказываю?


Артемон. Пожалуй поберегись, я тотчас нынешнее обыкновение забуду.


Мартина. Для чего ты не соглашаешься на мое мнение? Господин Мина человек постоянный, скромный и зажиточный; что он просит, то это для нас ещё лучше: он будет в моих повелениях, а я буду управлять его домом, смиренный зять лучше твоих десяти разумных говорунов.


Артемон. Да какое это увеселение, когда зятя моего называть будут все дураком?


Мартина. Да на что тебе лишней в зяте разум? Жениться ведь - это не книги сочинять: был бы только человек; а разум дело последнее.


Кирьяк. Это справедливо, сударыня, разум дело наживочное; равно как и деньги, с летами всё придёт. Господин Мина теперь на сороковом году, только несколько глупенек: а как постарее будет, то разуму у него прибудет. Однако сударыня, это дело такое, о котором заочно говорить не можно, надобно позвать обоих женихов и, рассмотрев их действительно, сделать определение: сожитель ваш на это согласится, да и вы должны непременно.


Артемон. Я хотя и довольно знаю Мамонта, и его состояние: однако не худо, ежели они будут оба вместе; мы тогда увидим, который будет из них лучше.


Кирьяк. Это справедливо.


Мартина. Очень хорошо, я на это согласна; я знаю действительно, что Мамонт мизинца-пальца не стоит.


Артемон. Я уж тебе сказал, что Мина твой глуп так как наш скот, и не может сравнятся с таким красноречивым человеком, как Мамонт.


Мартина. Ты сам глуп, и для того за дурака вступаешься.


Артемон. Слушай же, жена, я скоро выйду из терпения, и покажу тебе, что я сердит.


Кирьяк. Да вы опять поссорились, на что же прежде времени так горячиться, оставьте, сударыня, ваш гнев до времени.


Мартина. Изрядно: я буду дожидаться.


Артемон ( Кирьяку). Сходи же ты и попроси обоих ко мне.


Кирьяк. Очень хорошо, сударь.


## Явление 3-е.


Кирьяк один.


Кирьяк. Вот два беспокойных в свете животных; ни на один час рот не затворится. Я от роду моего не видывал других таких охотников браниться, оба полоумные; друг другу уступить не хотят; по правде говорят пословицу, что человек два раза глуп бывает, стар и молод. Однако должен ещё я стараться Мамонта и Мину, двух этих глупцов, сделать еще глупее, что б тем господин Полиевкт получил госпожу Ефимию, тут мне будет не без находки. А!.. Да вот один идёт, за кем был послан.


## Явление 4-е.


Мамонт, Кирьяк.


Мамант. Скажи мне пожалуй, на что у вас такие высокие пороги? Я, идя сюда, в передней вашей комнате ушиб ногу об порог, так больно, что насилу теперь ступать могу. Здравствуй, Кирьяк: дома ли господин Артемон? Что он делает? Здорова ли госпожа Мартина? Весела ли молодая госпожа твоя? Я хочу их видеть и...


Кирьяк. Постойте на час, сударь, дайте мне собраться с разумом, вы уж мне и так с пять десяток вопросов заделали, дайте мне время отвечать вам; высокие пороги сделаны у нас, сударь, по старине.


Мамонт. По старине? А давнишняя старина глупее нынешней деревенщины. Дед мой был старинной человек, однако он столько глуп был что у меня нет теперь ни одного крестьянина, который бы был его глупее: праотцы наши были шалуны, а мы люди просвещенные. Госпожа Ефимия, я чаю, часто обо мне упоминает? Отец её, господин Артемон, не спрашивал ли сегодня меня? Все ваши домашние радуются, я думаю, когда я в вашем доме? Я весел всегда, и скука далёко от меня бегает.


Кирьяк. Это правда. Я....


Мамант. С тех пор, как господин Артемон помолвил за меня госпожу Ефимию, хотя я и имею причину несколько задумываться, как жених; однако это не похвально, что б вдаваться в скуку. Я знал одного полковника, который от того сошёл с ума. Люди весёлые обществу полезнее, нежели угрюмые. Я люблю говорить, однако говорю


(Здесь пропуск в рукописи. Вырван седьмой лист).


Бабы находятся в моей власти, не считая девок и ребят. Дочь его будет госпожою. А что я женюсь на дочери бедного и не достаточного дворянина, то это мне не порок, я знаю, один греческий генерал женился и на своей крестьянке. Мы все в природе одинаковы, а разнимся только заслугами и разумом, жалко только того, что я говорю не с учёным человеком: а то бы я рассказал, как один греческий царь принимал на себя образ крестьянина, и доставал очень неудачно одну пастушку, история превесёлая, я ещё с ребячества её наизусть выучил, мамка моя её сказывала, и то, как один монах, идучи чрез поля ночью к сваей любовнице, попался в волчью яму, где с двумя волками, вместо красавицы препроводил всю ночь до утра. Очень похвально иметь хорошее сведение. Разум вещь предорогая.


Кирьяк. Как река льётся.


Мамант. Посмотри пожалуй, ежели я не буду сегодня мужем госпожи Ефимии.


Кирьяк. Я этому верю, и очень радуюсь, сударь, и из усердия скажу вам средство, каким образом намерение старой барыни уничтожить. Вы знаете, что господин Артемон разум всему предпочитает на свете, и красноречие его всегда пленяет, он любит тех, которые умеют говорить без умолку. Ежели не хотите упустить из рук Ефимию, и ежели так будете с ним говорить, что не дадите ему слова выговорить, то, конечно, получите Ефимию.


Мамонт. Да это невозможно. Могу ли я принудить себя много говорить? Я люблю больше молчать, и в жизнь мою никогда лишнего слова не говаривал.


Кирьяк ( про себя). Это изрядно: людские пороки всегда у них на лбу написаны, а наши собственные спрятаны у нас в кармане, мы их никогда не видим. ( Вслух). Как-нибудь, сударь, принудьте себя к тому: любовь вас оправдает.


Мамонт. Очень хорошо: когда этим могу я получить Ефимию, то хотя из принужденья, однако сделаюсь пустомелею; не знаю только буду ли я способен к тому: ныне люди все на свете хамелеоны; не только что всякой день переменяют платье, да переделывают нравы. Да могу ли я увидеть господина Артемона?


Кирьяк. Нет, сударь, вы должны пожаловать сюда через четверть часа, а теперь его нет дома. ( Про себя). А я тем временем повидаюсь с господином Миною. Надобно мне и ему также сказать нечто.


Мамонт. Я уж имею теперь право сказать тебе, что ты будешь в этом доме управителем. Я женюсь, а ты ступишь в эту должность. Прощай, помогай мне получить Ефимию.


Кирьяк. Буду помогать, и действительной её жених, конечно, её сегодня получит.


## Явление 5-е.


Мина, Кирьяк.


Мина. Здравствуй, братец.


Кирьяк. Нижайше вам кланяюсь, вы, конечно, пожаловали сюда к госпоже Мартине?


Мина. Да.


Кирьяк. Может быть намерена она сделать сегодня с вами сговор, и по рукам ударить.


Мина. Так.


Кирьяк. Она вам это говорила? И вы за тем пожаловали?


Мина. Да.


Кирьяк. Так сегодня, действительно, будет у вас сговор.


Мина. Так.


Кирьяк. Да господин Артемон согласен ли на то?


Мина. Не знаю.


Кирьяк. А госпожа Евфимия?


Мина. Не ведаю. Однако хочется мне, что б она была на это согласна.


Кирьяк. Она, конечно, согласна, и с радостью будет вашею супругою.


Мина. А ты это знаешь?


Кирьяк. Конечно, сударь, вы знаете, что я всегда бываю с нею вместе, и слышу как она вас выхваляет.


Мина. Да для чего ж она, как я к ней приду, то всегда от меня уходит.


Кирьяк. Девушки, сударь, все стыдливы, любовь этому причиною, они всегда от мужчин бегают.


Мина. А с Полуэвктом она всегда сидит вместе.


Кирьяк. Полиэвкта она не любит, так и стыдиться ей не для чего. ( Про себя). Это от того, что ты урод, а тот красавец.


Мина. А что? И, подлинно, я ведь не дурен?


Кирьяк. То-то я и говорю, сударь, вы имеете дар привлекать к себе людей.


Мина. Меня-таки многие любят.


Кирьяк. Я в первый раз, как только вас увидел, то почувствовал к вам великое усердие, я хочу вам служить и открывать тайну, которая очень надобна; вы знаете, что господин Артемон обещал Евфимию выдать за Мамонта: дело это всё ещё тянулось, а теперь оно приходит к концу. Он хочет сделать сегодня сговор и ударить по рукам.


Мина. Вот какая причина: смотри пожалуй, так это мне ведь очень обидно, на что же я полюбил Ефимию?


Кирьяк. Однако вы не отчаивайтесь, госпожа Мартина такую ж имеет власть, дело теперь надобно сделать поскорее. Вы знаете что она молчаливых любит? Так это стоит вам сегодняшний день помолчать и не отвечать на её вопросы ни одного слова, вы этим её пленить можете и получить Евфимию.


Мина. Ну, ежели да я проговорюсь, ведь я охотник говорить-то, а особливо когда развеселюсь.


Кирьяк. Надобно себя принудить, а то всё дело испортите. Я служу вам, и надеюсь получить вашу милость.


Мина. Я, братец, человек тороватый, помогай только ты мне: я тебе дам сорок пять копеек. Ну теперь я до вечера всё буду молчать.


Кирьяк. Да и к вечеру не говорите ни слова, пойдите ж вы теперь домой, и через четверть часа приходите сюда. Будет на нашей улице праздник.


Мина. Мне очень хочется жениться на Евфимии.


Кирьяк. Конечно, она ваша будет, пойдите теперь дамой.


Мина. Прощай.


Кирьяк. Если ты столько умён в приказе, сколько в любовных делах, то бы давно я тебя повесил на осине.


## Явление 6-е.


Евфимия, Полиэвкт, Кирьяк.


Полиэвкт. Я не нахожу ни одного способа избавиться нам от этой беды, и ты конечно должна сегодня оставить меня. Хотя бы пожалей, что я мучительное время препровождать должен.


Евфимия. Не легче будет и моему сердцу. Ты один составлял всё ещё благополучие, а лишившись тебя: мне жизнь моя будет не надобна.


Полиэвкт. Несчастье мое умножилось еще больше, когда я вспомню, что я тобой любим и с превеликим мучением теряю то сердце, которого любовь меня была достойна.


Евфимия. Оставь твои уверения, а лучше подумай, нет ли какого способа избавиться нам от этого несчастья.


Полиэвкт. Надежда моя отошла, и я не вижу ни с которой стороны себе помощи, чему причиною мои недостатки. А! Ежели не отец мой, то бы господин Артемон, конечно, согласился отдать тебя за меня.


Кирьяк. Не отчаивайтесь совсем, сударь, будущее счастье всегда от нас закрыто, может быть вы сегодня торжествовать будете так, как искусной полководец над грубыми неприятелями. Я наши дела поставил на хорошую. дорогу: Мамонта уговорил я к тому, чтоб он больше говорил пред Артемоном. Он, вы знаете, и так как ветреная мельница мелет: и знаю действительно, что он взбесит этим Артемона; другого дурака склонил к тому, чтоб не говорил ни слова: комедия эта скоро начнётся; и старики наши взбесятся, и я вас уверяю, сударыня, что ежели вы сегодня не будете за господином Полуэвктом, то нынешней день не выходить вам ещё замуж.


Евфимия. Эта слабая надежда такое приносит мне увеселение; ты знаешь, батюшка мой никак не согласится выдать меня за Полиэвкта.


Кирьяк. Напрасно сударыня, вы знаете, что это дело во многих руках: сверх же того седые старики на этом свете не надобны, а особливо такие скучные, каков отец господина Полиэвкта; он может завтра, или сегодня скончается, ведь он знает, что сыну его надобно жениться.


Полиэвкт. Признаюсь, хотя это меня и смущает, что я теряю сожаление и почтение к моему отцу, только извиняет меня то, что он имеет довольной достаток, а содержит меня хуже последнего человека. О! Скупость родителей, ты в состоянии поколебать всякую добродетель а особливо в молодом человеке.


Кирьяк. Я вас сударыня, оставляю теперь, мне должно потереться около наших стариков; и услышать их предприятия, которые, ежели можно, так я уничтожить постараюсь.


## Явление 7-ое.


Евфимия, Полиэвкт.


Евфимия. Этот день столько приключил мне мучений, что я насилу сносить его могу.


Полиэвкт. Время уже наступает, и я должен лишиться тебя навеки.


Евфимия. Сноси, как возможно, когда несчастье наше не хочет того, чтоб мы жизнь нашу препроводили вместе.


Полиэвкт. И так ты действительно вознамерилась уже меня оставить?


Евфимия. Что ж мне иное делать? Ты видишь, что необходимость принуждает меня к тому.


Полиэвкт. Вижу, да с такою ли холодностью должна ты меня оставить. Любовь моя не может того снести, чтоб я видел тебя в чужих руках, жалей и тронься моим мучением, ты можешь отвратить мое несчастье.


Евфимия. Да есть ли к тому способ, и можно ль мне это сделать?


Полиэвкт. Согласись со мною отсюда уехать.


Евфимия. Предприятие твоё без разума, и я не могу ему последовать.


Полиэвкт становится на колени.


Ты этим можешь доказать, что ты меня любишь столько, что на всё для меня согласишься, и я по этому узнаю, что любовь твоя ко мне сильнее всего на свете.


## Явление 8-ое.


Артемон, Мартина, Евфимия, Полиэвкт.


Артемон. Вот изрядно! То-то изрядная картина! Это обыкновение нынешнего света; однако я не хочу, чтоб оно водилось в моем доме, вы, господин Полуэвкт, конечно имели какую нибудь нужду до моей дочери, так могли бы вы и на ногах с нею переговорить; она ведь не старинная богиня, а нынешнего века смертная, да ещё и дочь не весьма богатого дворянина, это правда, что вы имели надежду на ней жениться, а теперь я вас обнадеживаю, я сказываю, что ей никогда за вами не бывать. Вон из моего дому.


Полиэвкт. Должен несчастью своему повиноваться. ( Отходит).


Артемон. Видишь, как дочку-то ты научила, веселись на сие глядя, она уж и тебя в амурах-то перещеголяла; хотя ты смолоду была великая на это искусница.

Мартина. Да: думаю, ты мне в том уступишь, она человек молодой, ей ещё простительно; вот нам с тобой, так уж не под лета. Однако и ты частенько глаза-то свои распускаешь.


Артемон. Добро, пойди в свою горницу; да пожалуй старайся выкидывать моду эту из головы.


Ефимия уходит.


Надобно её поскорее сбыть с рук, такие взрослые девушки, какова она, делают иногда отцам великие хлопоты. Однако оставим это, теперь должны мы выбрать благополучие нашей дочери, и надобно, чтоб ты соглашалась на всё, что будет для неё добрым.


Мартина. Я уж согласилась, и намерения своего не переменю.


Артемон. Очень хорошо; и я на это соглашусь, ежели Мина покажется разумнее Мамонта, а то я дураков не люблю, и лучше дочь мою оставлю век девкой, а за глупого не отдам.


Мартина. Да на что ж ты не отдаёшь её за Мамонта? Он глупее Мины...


Артемон. Ты не умеешь рассуждать о его разуме, он человек изо всего гораздо знающий, в компаниях его везде с радостью принимают, и такова весёлого человека ещё свет не производил. А! Да вот он идёт, слушай как он будет говорить, узнаешь тотчас, что он великий человек, да ещё и военный.


## Явление 9-ое.


Артемон, Мартина, Мамонт.


Мамонт ( обнимает и целует Артемона). Я думаю, что я не замедлил к вам приехать. Попался мне на дороге отставной офицер, с которым мы ещё солдатами в одном полку служили. Он дворянин, однако человек бедный, по одному в судебном приказе делу лишился он своих деревень; и жена его умерла на 18 году, после неё остался сын, теперь в армейских полках сержантом, мальчик проворный, услужливый, думаю, что скоро будет офицером, полковник в том полку человек снисходительный, я его знаю, он в одном месте со мною помещик, крестьяне его в одно время с моими поссорились. Я их судил, а это было перед походом, и я уже совсем собрался, лишь только выехал из деревни, то пала у меня заводная лошадь, на которой я ездил, будучи адъютантом: должность эта тяжела, и я редко высыпался, мок на дожде, трудно служить солдатом... Ворота у вас очень узки, и я насилу мог проехать в карете.


Артемон. Это правда. Что....


Мамонт. Ехал я теперь мимо одного дому, который ещё строят. Дом будет великолепной; однако очень худа архитектура, здесь очень мало хороших архитекторов. Рим - это благодатная страна, такими людьми изобильна. Сказывают, что были они прежде и в Греции. Греция - место святое, тут родились все науки, дают ей честь, а, однако, Египет против них спорит, тут были цари замысловатые, они думали всегда высоко, и от того-то строили высокие башни на низких берегах, и теперь есть еще их остатки. Нил - река преширокая, местами узенька; тут природа показывает своё искусство и наводняет землю рекою лучше, нежели здесь дождями; Египет стоит на горе, около его пологие места, изрядные пашни и сенные покосы.


Артемон. Слышишь ли ты, ему весь свет известен.


Мамонт. Знаете вы, что сделалось ныне в Пекине? Пишет оттуда один приятель, что очень недавно китайскому хану в одну ночь виделся во сне домовой, от чего он теперь болен в горячке, и еще их святой кутухта ( сан даосских монахов) упал с превеликой лестницы и переломил себе ногу. Китай - сторона жаркая, там живут всё тунеядцы, храбрых людей там очень мало, они ни с кем не воюют, все глупы, считают от начала света миллионов со сто или больше.


Артемон. Я хочу тебе....


Мамонт. Это правда, что там астрономия в вольной силе, эта наука у них обитает, им все планеты знакомы, звание и движение небесных тел маленький мальчик там знает наизусть. Вы сударыня, госпожа Мартина, знаете ли от чего луна светит ночью?


Мартина. Нет, сударь! Не знаю да мне и нужды нет.


Мамонт. Когда солнце светит в ночи подножие, тогда месяц выдавшись из земной тени, принимает лучи от солнца и к нам обратно их отсылает. Астрономия наука преизрядная, она очень весела, ежели кто прямо её знает. Я учился с малолетства географии, города, села, деревни, поместья, местечка, уезды теперь мне все знакомы; Москва стоит под градусом.... ( Кашляет).


Артемон. Довольно уж он наговорил.


Мамонт. Город этот у нас очень изобилен, и можно почесть, что в нём обитает всякое довольство. Жалко того, что не регулярно построен; праотцы наши об этом не думали; славяне происходят от Иафета. Очень далёко поколенье наше ведётся; мы можем спорить в этом со всеми прежде бывшими монархами, я знаю родословную наших государей, у меня есть разные летописцы хорошие и худые. В старину совсем было не такое обхождение. Это правда, что по временам всё переменяется. Я был молод, а теперь уж в летах.


Артемон. Пожалуй, я хочу....


Мамонт. Вы столько сведения не имеете, сколько я; хотите ли вы, я вам расскажу обо всех греческих и римских полководцах; я читал переведенного Корнелия. Переводчиков у нас много, однако мало хороших, а сочинителей ещё меньше, и есть между ими такие врали, которые в сочинениях кажутся сумасшедшими. Книг у нас довольно, и мы недостатку не имеем, да кстати, что ж? Надобно теперь делать сговор? А где ж госпожа Евфимия?


Артемон. Она в своей горнице. ( Про себя). Нет, хоть я и обещал выдать за тебя мою дочь однако ты кажешься мне слишком красноречив, не дашь слова выговорить. Я боюсь, что б ты не замучил меня своими рассказами; нет, жена, выбор мой я не хвалю, посмотрим на твой.


Мамонт. Я с охотою женюсь на твоей дочери, я её люблю, думаю и она меня не ненавидит, мы не будем иметь причины жить с нею несогласно, однако не знаю, не будет ли только это ей скучно, что я не охотник говорить, а женщины имеют к красноречию пристрастие.


Артемон. Нет, этакой соловей хоть кому так наскучит.


## Явление 10-е.


Артемон, Мартина, Мамонт. Мина в дали театра три раза кланяется.


Мартина. Подойдите к нам господин, Мина.


Артемон. Пожалуйте сюды.


Мартина. Мы вас довольно уж ждали.


Мина кланяется.


Мамонт. А! Это тот-то целомудренной старичок, который хотел перебить у меня дорогу? Нет, господин седой купидон, когда ты хочешь жениться на Евфимии, то надобно прибавить тебе во рту зубов, что тебе вздумалось сединою-то тряхнуть, или ты хочешь, чтоб исполнилась над тобой пословица: седина в бороду, а бес в ребро. Ты был бы не последней дурак, в нынешние веки многие уже этому искусству научились.


Мартина. Изготовились ли вы к тому, чтоб нам сегодня по рукам ударить?


Мина кланяется.


Дочь мою вы видели, и довольно с нею говорили, она вам довольно известна.


Мина кланяется.


Изволите ли вы на ней жениться?


Мина кланяется.


Роспись её пожиткам я вам отдала, довольны ли вы этим приданым?


Мина кланяется.


Как скоро вы намерены играть свадьбу?


Мина кланяется.


Всё ли у вас изготовлено?


Мина кланяется.


Мамонт. Конечно, сударыня, у вашего зятя язык прилип, он как танцевальный мастер разговаривал с вами одним телодвижением.


Мартина. Для меня, сударь, молчаливой человек лучше, нежели несносный пустомеля.


Мина ( про себя). Вот Кирьяк говорил правду, стану ж я молчать.


Артемон. Что ж сударь, согласны ли вы жениться на моей дочери?


Мина кланяется.


Артемон. Дайте мне слово, и станем думать о свадьбе.


Мина кланяется.


Или вы не намерены взять еио за себя?


Мина кланяется.


Жена! Что ж он и подлинно не говорит, не объелся ли чего-нибудь?


Мартина. Что ж, сударь, давайте ваше слово, или вы и подлинно не хотите жениться?


Мамонт. Нет, сударыня, надобно его провести раза три по комнате, он видно нашёл не на место. Этот философ безмолвной секты: вам не добиться от него ни одного слова, он, как видно, заклялся, чтоб до смерти не говорить, в моей деревни, сударыня, один крестьянин прищемил язык и не говорил до конца своей жизни; может быть и с ним то же сделалось. Прорци нам, великий муж, есть ли у тебя язык?


Мина кланяется.


Артемон. Ну жена! Вот какие по нашему выбору два сокола, один как мельница, другой как пень.


Мартина. Конечно, они оба на этот случай взбесились. Нет, дочка, несчастлива ты невеста, не так как я, я имела в запас женихов десяток, а у тебя только два, да и те оба уроды.


Мамонт. Мне очень хочется видеть мою невесту, конечно, она не здорова, что её здесь нет, ныне время очень худое, и воздух гораздо не здоровый. Я вчера простудил грудь, и теперь у меня кашель превеликий. ( Кашляет). Погода эта гораздо для женщин не здорова, и я бы не советовал сидеть им всё в горницах, а скоро ли вы начнёте делать сговор? Я уж совсем готов, свадьба эта не замедлится, я велел всё приготовить, сыскал поваров и дом нанял.


Артемон. Ну, госпожа хозяюшка, видишь теперь ясно, что выборы наши неудачны, дочь наша сама, может быть, лучше нас выбрала, отдадим-ка её за Полуэвкта, он меня давно уже просил, да и тебе, я думаю, говаривал же об этом, он вить имеет хорошей достаток: это правда, что отец ему теперь не даёт воли, да это и похвально, а как батюшка его скончается, так вить он один после его наследник.


Мартина. Очень хорошо, я согласна, я прежде не знала, что Мина такой урод на свете, дочь наша конечно будет несчастлива, ежели мы отдадим её за которого-нибудь из этих шалунов.


Артемон. Не знаю, не рассердил ли я только его давешним своим отказом, что выслал его от себя из дому.


Мамонт. Как! Вы переменяете своё слово, да полно, я стою в своём крепко, такому человеку, каков я, так и должно. Я покажу что в родни нашей постоянство не переводилось, криводушие дурной на свете промысел. Многие уже к нему привыкли, купцы ежели божиться и кривить душою не станут, то все скоро пойдут по миру, они принуждены обманывать, а мы делать правду. Однако я ещё вам не верю, я пойду и уведомлю себя от моей невесты.


## Явление 11-ое.


Артемон, Мартина, Кирьяк.


Кирьяк ( Артемону). Я, государь, как усердной ваш слуга ожидал сегодняшний день радость, смею ли поздравить по вашему выбору господина Мамонта женихом госпоже Евфимии? ( К Мартине). Или, по выбору вашему, господина Мину.


Мартина. Поздравляй, которого ты хочешь, но не видать им дочери нашей, как ушей своих.


Кирьяк ( про себя). Виват! Натура в нынешние времена очень хорошо действует, и тот час отделит дурака от разумного.


Мина. Так уж вы сударыня, за другого дочь свою отдаёте?


Мартина. Ба, и ты промолвил?


Артемон. Видно, что блажной-то час с него теперь свалил.


Мина ( в сторону, Кирьяку). Так ты братец меня обманул?


Кирьяк. Никак, сударь, на что вы проговорились, вы этим всё дело испортите. Я теперь прав; ведь у нас уговор был, чтоб вам до утра не говорить ни слова, а когда ж вы не удержались, так вы сами виноваты.


Мина. Вижу я, братец, что ты обманщик.


Артемон. Добро: полно, и так уже наскучила эта музыка, слуга покорный, вперёд я её слушать не намерен, да и другим не советую. Кирьяк, пойди, позови сюда Полуэвкта!


## Явление 12-е.


Артемон, Мартина, Полуэвкт, Мина, Кирьяк.


Кирьяк. А? Да вот он и сам, сударь! вы ему не столько досадили, чтоб он позабыл, где живот его любовница. ( Про себя). Мы хоть здесь не были, однако дело всё знаем.


Артемон. Пожалуй сюда, господин Полуэвкт. Я очень сожалею, что давеча с вами не ласково поступил, простите мне мою погрешность.


Полуэвкт. Вы напрасно перед мною извиняетесь, я всё то принимаю охотно, что вам ни угодно.


Кирьяк. Это правда, а предложение о свадьбе мы бы ещё охотнее приняли.


Артемон. Вы просили меня, чтоб я отдал за вас дочь свою? Прежде я вам обещал, потом отказал, имея к тому причины, а теперь я об этом жалею, и хочу её выдать за тебя, на что также и жена моя согласна; только не знаю согласитесь ли вы?


Полуэвкт. Я не только согласиться на это, и надеяться совсем не смею.


Мартина. Я знаю довольно, что ты её любишь, да и она тебя так же. Дело сделано: и она уж твоя невеста, поздравляю тебя с женой.


Полуэвкт. Я столько радуюсь моему благополучию, что не нахожу довольно слов изъяснить маю благодарность. В восхищении. Пресчастливый этот для меня день, он окончит все мои беспокойства.


Артемон. А для лучшего, женясь на моей дочери, будете вы жить у меня в доме.


Кирьяк. Для нас это не худо: чем ближе к старикам тем ближе к подаркам.


## Явление 13-е.


Мамонт и прежние.


Мамонт. Получив от невесты отказ, надобно, чтоб я досадовал, однако герою малодушествовать не прилично. В древние времена солдаты очень храбры были. Я буду им следовать, и не допущу в сердце моё ни какой городской слабости.


Мина. Вот таково-то жить на свете, господин Мамонт, говорить много худо, молчать не хорошо, так Бог знает, что делать.


Мамонт. Ты, братец, животное смешное и безмолвное, тебе не надобно показываться людям, а то стихотворцы сделают на тебя сатиру.


Кирьяк. Да его и в самом деле можно почесть сатиром. А на сатира сатир не делают.


## Явление последнее, 14-ое.


Артемон, Мартина, Евфимня, Полуэвкт, Мамонт, Мина, Кирьяк.


Артемон. Пойди сюда, выбирай себе любого жениха; вот здесь трое; однако думаю, что уж ты и прежде его выбрала, дай ему руку а вы ей сваю, ты этого счастья не ожидала. Слава Богу, как самое тяжелое бремя с плеч моих свалило. Все отцы взрослых дочерей мне кажется то же скажут.


Полуэвкт. Когда великие препятствия не истребили твоей ко мне любви, то в отплату за то буду я верен тебе до самой моей смерти.


Евфимия. А я должна быть благодарною тебе и любить тебя столько, сколько ты меня любишь.


Мартина. Это одно сделает вас навеки благополучными, согласие между мужем и женою неоцененное сокровище.


Кирьяк ( про себя). Для того-то, что редко бывает.


Артемон. Пойдёмте в свой покой; а вы, господа женихи, ищите невесты в другом месте.


Мамонт. Ну теперь я действительно узнаю, что я опять остался холост, женитьба самое дурное дело, ежели кто этого захочет, тот должен разум потерять; жена, дети, родня, дом, множество слуг тягостное бремя жизнь наша и без того коротка, а мы стараемся еще всё её укоротить этими хлопотами. Где лучше на свете вольности? Вольности я ни за что не променяю. Великие люди все женаты не бывали, и все жениться не хотели; например, Александр, Ганнибал, Сципион, Кубла-хан... радуюсь, что я остался вольным, лишь только тем и доволен что будучи здесь потерял я целой вечер, и всё это время почти промолчал, не удалось мне сказать и десяти слов.


Мина. И я так же.


Конец комедии.


1767 г.


Приложение:


## Михайло Попов


## Хор и песенки, сочиненные для комедии г-на Чулкова "Как хочешь, назови".


Хор


Потребны деньги с красотою,

Побольше счастье для утех,

Потребней вольность для покою;

Но разум нам нужней их всех.


Болтун


Иным язык доставил славу,

Точа слова обильством рек;

А я, идя их же в след уставу,

Ругательство себе навлек.


Хор тот же.


Старик с женою

Гласит в Руси в уставе старом,

Что глуп тот, кто в делах спешит;

И есть пословица не даром:

Не всё то злато, что блестит.


Хор тот же.


Невежда


Я право мнил, что лицемерить

Дурное только ремесло;

А ныне зрю, что всем коль верить,

То так же бресть к ослам в число.


Хор тот же.


Любовник

Упрямство нам бедой грозило,

Безумство вооружив на нас;

Но счастье нас рукой покрыло:

И разум нас от бедствий спас.


Хор тот же.


Слуга


Хоть в сеть я двух глупцов отправил,

И тем пред правдой согрешил;

Но тем же двух от слез избавил:

И им наперед умом служил.


Хор тот же.


-------------------------------------------------------------------------------------


Источник текста: "Литературное наследство" М.: Жур.-газ. объединение, 1933 г., No 9/10. Отв. ред. Л. Авербах; Зав. ред. И. Зильберштейн; с. 226 - 242.