# Франческа да Римини

Габриеле Д-Аннунцио

Francesca da Rimini.

Перевод В. Брюсова и В. Иванова (1908).

Габриэле Д'Аннунцио

Собрание сочинений в 6 томах

Том 3


## Франческа да Римини


Пьеса


Перевод В. Брюсова и В. Иванова>


Божественной Элеоноре Дузэ посвящает автор


## Действующие лица


Дети Гвидо Миноре да Полента:

Остазио.

Баннино.

Франческа.

Самаритана.

Служанки при Франческе:

Бианкофиоре.

Альда.

Гарсенда.

Альтикиара.

Адонелла.

Раба.

Люди Гвидо:

Сер Тольдо Берарденго.

Аспинелло Арсенди.

Вивиано де Вивии.

Бертрандо Луро.

Стрелок.

Дети Малатесты да Веруккио:

Джованни Хромой, по прозвищу Джанчотто.

Паоло Красивый.

Малатестино Кривой.

Люди Малатесты:

Оддо далле Каминато.

Фосколо д'Юльнано.

Башенник.

Стрелки и лучники.

Купец.

Мальчик.

Врач.

Жонглер.

Астролог.

Музыканты.

Факельщики.


Действие -- в Равенне, в доме Полентанов; в Римини, в доме Малатестов.


## ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


Открывается двор в доме Полентанов, смежный с садом, который сверкает сквозь отверстия мраморной ажурной ограды. К ограде наверху примыкает терраса; справа она сообщается с жилыми комнатами, а спереди она открыта на обе стороны и поддержана двумя рядами колонок. Слева с нее спускается лестница, ведущая ко входу в сад. В глубине большая дверь и низкое окно с железной решеткой; через него виден ряд арок, окружающих другой, более обширный двор. Возле лестницы византийская гробница, без крышки, наполненная землей, как ваза для цветов, в ней цветут алые розы.


## Сцена I


Видны девушки, которые идут по террасе и спускаются вниз по лестнице, с любопытством указывая друг другу на жонглера, у которого на боку висит виола, а в руках старая романьуола.


Альда

Жонглер! О-э, жонглер!

Гарсенда

Адонелла, Адонелла, пришел жонглер!

Бианкофьоре,

пришел жонглер. Он на дворе.

Адонелла

А разве были отперты ворота?

Бианкофиоре

Пусть он споет нам.

Альда

Эй, скажи: ты -- Джанни?

Жонглер

Любезные девицы...

Альда

Ты -- тот Джанни,

что из Болоньи должен был прийти?

Джан Фиго?

Гарсенда

Иль Горделло из Феррары?

Жонглер

Мадонны...

Адонелла

По двору чего ты ищешь?

Жонглер

Иду по запаху.

Бианкофиоре

Мы из лаванды

здесь гоним масло и готовим нард.

Жонглер

Но я ведь не приказчик из аптеки.

Альтикиара

А мы дадим тебе пучок лаванды, когда ты

Нам споешь...

Гарсенда

Но посмотри, как он устал.

Жонглер

Мадонны, есть у вас...

Бианкофиоре

Есть, есть и целые корзины.

Адонелла

Больше!

мешки, лари и сундуки. Мадонна

Франческа будет красоту свою

весь год купать в лавандном чистом масле.

Жонглер

Я думал, что придется в доме Гвидо

услышать запах крови.

Альда

Запах крови

проклятых Траверсари? Ты услышишь

его на площади!

Все

Смерть Траверсари!

Жонглер

Ай-ай. Тирли-бирли. Беги кто может.

Воробушки вдруг коршунами стали.


Смех звенит на лестнице среди сверкания двурогих головных уборов.


Все

Хватайте гибеллина!

Жонглер

Тише. Тише.

Час не ровен, услышит арбалетчик,

и быстро в брюхо мне копьем уметит,

что и застрянет там по смерть мою.

Альда

И ты клянешься, что ты -- гвельф.

Жонглер

Клянусь

святым Меркуриалом ди Форли

(тем самым, что стоит на колокольне

Фельтрано), я такой же точно гвельф,

как Малатеста да Веруккио.

Гарсенда

Прекрасно, ты спасен. Иди сюда.

Ты можешь нюхать.

Жонглер

Нюхать? Где ж жаркое?

Ну ладно. Коль я пес, так вы суки.

Понюхаем.


Становится на четвереньки на землю по-собачьи и делает вид, что обнюхивает девушек.


Гарсенда

Ах, скверный пес!

Альда

Негодный!

Альтикиара

Блудливый пес. Вот я тебя.

Жонглер

Ай, ай,

Вы мне попортите мою виолу,

смычок сломаете.

Адонелла

Вот мы тебя!

Гарсенда

Вот!

Бианкофиоре

Вот еще!

Жонглер

Ну, все пылают! Жаль,

не знаю, кто из вас погорячее


Все, хохоча, бьют его кулаками по спине. Так как жонглер все не встает с четверенек и продолжает нюхать, прыгая между девушек, они перестают его бить и начинают танцевать вокруг него, потрясая благоуханными одеждами.


Бианкофиоре

Давайте хороводом танцевать!

Адонелла

Веет лаванда,

Чу! замечай!

Альтикиара

Плясать отрадно

в месяц май!

Бианкофиоре

Расцвела лаванда

дикая во льну!

Альда

Что ты смотришь жадно

на цветок в саду!

Альтикиара

Расцвела лаванда,

только где же сад?

Адонелла

Чуешь ли лаванду?

Слышишь ли нард?

Все

Лававда! Лаванда! Лаванда!

Гарсенда

У меня в рубашке дикая лаванда!

Милый! Милый! Милый! Как плясать отрадно!

Все

Пляшем! Пляшем! Пляшем!

Адонелла

Милый! Милый! Милый!

Ближе! Ближе! Ближе!

Ах, как быть мне в мае?

От любви я умираю!

Все

В мае! В мае! В мае!

Жонглер

(вставая и пытаясь схватить)

Ах, тирли-бирли!

Если хоть одну поймаю...


Со смехом и визгом девушки спасаются на лестницу; потом останавливаются, задыхаясь от веселья.


Альда

(насмешливо)

Ну, ты не гончий пес.

Гарсенда

Куда! Заморыш.

Признайся, бедненький жонглер: тебе

хотелось бы поесть, а не играть.

Жонглер

(почесывая горло)

Ну, может быть. Давно я не был сыт,

а запахами голод не прогонишь.

Гарсенда

Тогда... к архиепископу ступай,

он -- генуэзец и обжора первый.

А это дом Поленты.

Жонглер

Ах, желтушка с черной чемерицей!

В мире нету столько имбиря,

Боже, упаси!

сколько здесь у вас увидел я,

Боже, упаси!

Гарсенда

А ты нам хотел продать имбирь.

Думал одурачить -- сам попался.

Бианкофиоре

Пляши, жонглер.

Альда

Пой, жонглер.

Жонглер

(оправляя свои лохмотья)

Порядком же меня вы потрепали!

Ну что я за несчастный в жизни!Нет ли у вас...

Гарсенда

Чего? Кусочка сала?

Жонглер

Нет,

мне б красного немного.

Адонелла

Ты шутить?

Эй, будем осторожны!

Бианкофиоре

Но ты кто?

Ты -- Джанни?

Альтикиара

Ах, посмотрите на его одежду,

его кафтан дерется с сапогами!

Гарсенда

Скажи: ты тот Джан Фиго из Болоньи?

Бианкофиоре

Он из Болоньи, без монет болонских!

Альда

Наверно, он из ламбертаццев будет!

Гарсенда

Плохое племя!

Альда

И не раз срамилось!

Альтикиара

Ты, верно, потерял свои владенья?

Гарсенда

В одних штанах он спасся, Адонелла!

Жонглер

А вы и те с меня стащить хотели.

Адонелла

Да посмотрись, несчастный, в зеркало!

Ты согнут, словно лук на самостреле.

Бианкофиоре

Спой песню про падение

Болоньи, как полонили Энцо короля.

Гарсенда

А я вам говорю: он из Феррары.

Жонглер

Я из Феррары, я и из Болоньи.

Гарсенда

Не ты ли из Болоньи вез в Феррару

Гизолабеллу де Каччанимичи

к маркизу ди Опиццо?

Жонглер

Я, конечно!

Гарсенда

Не ты ль сосватал и сестру маркиза

с тем богачом, судьею из Галлуры,

который сам слабенек был немножко,

да взял в подмогу дюжего слугу?

Жонглер

(кричит нетерпеливо)

И то был я и получил в награду...

Альда

Кость?

Адонелла

Два каштана?

Бианкофиоре

Три пустых ореха?

Альтикиара

Кочерыжку?

Гарсенда

Пару раковин и желудь?

Жонглер

Ошиблись: вот одежду из ирландской саржи...

вернее -- из пурпурного стамета...

иль нет -- из бархатного кармазина

с опушкою из беличьего меха!

Гарсенда

(Альтикиаре)

А посмотри, что у него в руках.

Альтикиара

Что, старый плащ?

Гарсенда

Да нет, романьуола.

Альда

Так, значит, ты Горделло, а не Фиго.

Адонелла

Он -- жид.

Бианкофиоре

Старьевщик от ворот Сизийских.

Альтикиара

Скажи, что продаешь: тряпье иль песни?

Адонелла

Ты что принес нам: ветошь иль сирвенты?

Жонглер

Ах я несчастный! Думал, что пришел

я в дом Поленты, а попал к нему на птичник!

Гарсенда

Ну не плачь! Мы только рады,

тебе, насмешник бравый, показав,

что девушки равеннские не промах

острить.

Жонглер

Да и пихаться.

Альда

Что такое?

Адонелла

Не хочешь ли, пихнем еще?

Бианкофиоре

Нет, Альда,

пусть он споет.

Гарсенда

Да видишь, Адонелла,

что за виола у него? как будто

большая тыква -- с этой рукоятью

и этим пузом! Деки некрасивы,

подставки нет, нет ни ладов, ни баса.

И если он залает, то она

завоет! Эх! Бренчи на рибекине,

смычок не для тебя.

Бианкофиоре

Ну, Мона Берта,

не будет ли шутить? Сейчас посмотрим,

умеет ли он петь. Эй, живо! живо!

Хорошенькую песенку нам спой.

Не знаешь ли ты песен трубадура

Нотаро да Лентино? Ах, мадонна

Франческа знает из него одну,

прелестную: "Меня любовь пленила".

Ты не поешь ее?

Жонглер

Спою, когда вы

дадите мне немного красного.

Альтикиара

Да что ты хочешь с этим самым красным?

Адонелла

Вниманье! Берегитесь!

Жонглер

Мне б хотелось,

чтоб починили мне вы это платье.

Альтикиара

Вот, на тебе! Так ты намерен красным

чинить свою романьуолу?

Жонглер

Если б

угодно было вам мне оказать

такую милость! Вот дыра на груди

и вот на локте. Это все. Найдется

у вас два лоскута?

Альтикиара

Еще бы нет!

И мы починим, если будешь петь.

Но эхо новое: романьуола

и пурпур.

Жонглер

Я все новое люблю,

и сам я нов. Но на пути сюда

уж подлинно я новое увидел:

я встретил человека, мили за две;

он был с железной головой, с ногами

из дерева и говорил плечами.

Бианкофиоре

Ого! Вот это -- новое взаправду!

Ну, объясни.

Адонелла

Вниманье! Берегитесь!

Жонглер

И объясню. Я встретил человека

в большом железном шлеме; шел он в лес

за шишками, и был он на ходулях,

Когда ж его спросил я, не видал ли

он спутника, ушедшего вперед, --

так он в ответ пожал плечами...

Бианкофиоре

(пренебрежительно)

Что ж,

ты прав.

Жонглер

Вот тем-то я и нов, что правду

за шутки продаю. Тирли-бирли!

Так сделайте, о чем я вас прошу!

Когда ж исполните, то очень скоро,

Узнав причину, скажете: Джан Фиго...

Гарсенда

Ага! Проговорился!

Все

Он -- Джан Фиго!

Ж онглер

Вы скажете: Джан Фиго столь же мудр,

как Динадам, царевич орбеландский,

что мудрым был, затем что не влюблялся.

Альтикиара

Довольно шуток, время и за песни.

Бианкофиоре

"Приходит время славе..." Ты не знаешь

стихов прекрасных Энцо короля?

Болонцами разбитый, взятый в плен,

в железную он был посажен клетку

и умер там, слагая песни скорби.

Тому теперь шесть лет, но все я помню:

"Приходит время славе и паденью,

Приходит время слову и молчанью..."

Адонелла

Нет-нет, Джан Фиго, спой нам канцонетту,

что Иоанн, король иерусалимский,

сложил: "Я за цветок страны родимой..."

Гарсенда

Нет, лучше -- Федериго короля:

ту, развеселую, -- ее мадонна

Франческа знает, цвет Равенны нашей.

Ее король сложил, когда влюблен был

в прелестнейшую девушку из дома

Бриеннов, ту, что из страны далекой

его супруга привезла с собой;

его ж супругой, Швабской королевой,

была дочь Иоанна короля.

Она, прожив недолго, умерла;

а Федериго, овдовев, женился

вновь, Генриха английского сестру

взяв в жены, -- девушку, как и мадонна

Франческа, в музыке и в разговорах

искусную; и вот сыграли свадьбу;

и новобрачная весь этот день

и всю ту ночь лишь пела да играла;

и вот...


Бианкофиоре закрывает ей рот рукою.


Жонглер

Ну болтовня! Ах, бедный Энцо!

Здесь времени не будет помолчать.

Куда же ты свои товары денешь,

Джан Фиго, милый? Лепет, ропот, говор!

На пару слов тебе в ответ пять сотен!

Альтикиара

Послушайся меня, жонглер. Оставь

в могиле короля покойного и спой:

"Мама, мама, дай мне мужа".

"Дочечка, зачем?"

"Чтоб меня он ласково..."

Альда

Вот старина! Послушайся меня,

жонглер, и спой...

Альтикиара

И спой нам:

"Монна Лапа

наливает, наливает..."

Альда

Нет!

Альтикиара

Так эту: "Раковинка ты моя,

полюбила тебя я..."

Альда

Молчи ты!

Альтикиара

Так эту: "Семь возлюбленных у ней

для семи недельных дней!"

Альда

Молчи же!

Альтикиара

Иль эту: "Подбодритеся, мадонна!

к вам я с доброй вестью!"

Альда

Да молчи же!

Закрой ей, Бьанкофьоре, рот. Послушай

меня, жонглер. Все эти песни стары.

Адонелла

Есть новый трубадур в Болонье. Ты

его, конечно, слышал. В новом стиле

поет он песни. А зовут его

сер Гвидо... Гвидо... Гвидо... ди...

Жонглер

Ди Гвиницелло. Он бежал в Верону

за ламбертаццами -- и умирает.

Альда

Пусть умирает! Он же гибеллин.

Пускай он новых рифм в аду поищет.

Послушай, друг, ты лучше расскажи нам

историю о рыцарях.

Бианкофиоре

Да! Да!

про Круглый стол! про все их приключенья!

и про любовь Изольды белокудрой!

Жонглер

Я знаю все истории о всех

великих рыцарях и приключеньях,

свершавшихся при короле Артуре,

особенно я знаю о мессере

Тристане, о мессере Ланчелоте

и о мессере Прицивалле Галльском,

попробовавшем Господа Христа

пречистой крови; также знаю я

о Галеассо, о Гальвано и

о многих и о многих -- все романы!

Альда

А о Джиневре?

Адонелла

Ну, твоя удача!

Мы скажем о тебе, жонглер, мадонне

Франческе (так ведь, Альда?), а она

так любит песни, что тебя наверно

богато одарит.

Ж онглер

И даст задаток

Адонелла

Какой задаток?

Жонглер

Красного сукна

два лоскута.

Адонелла

Получишь много больше:

богатые дары; она ж -- невеста,

просватана отцом за Малатесту,

и мы готовим свадьбу.

Бианкофиоре

А теперь

рассказывай. Мы все -- единый слух.

"Приходит время слушать", -- пел король.


Все собираются и устремляются к жонглеру, который начинает вступление.


Жонглер

Как к королю Артуру послан был

Морганой щит, который предвещал

любовь Тристана к молодой Изольде.

Что совершилось меж прекрасной дамой

и рыцарем прекраснейшим на свете?

Как выпили Изольда и Тристан

напиток тот, что назначала Лотта

для Марко короля и для Изольды?

И как напиток тот непобедимый

влюбленных двух привел к единой смерти?


Девушки слушают. Жонглер играет на виоле прелюдию и поет.


"И вот, едва заря зарделась, Марко

король встает и доблестный Тристан".

Голос Остазио

(из глубины)

Скажите апулийцу,

мошеннику, что я

себе помою руки

в его крови проклятой!

Альда

Мессер Остазио...

Гарсенда

Скорей! скорей!


Группа слушательниц быстро рассеивается. Со смехом и криком они бегут по лестнице, пробегают по террасе и исчезают.


Жонглер

Ах, бедная моя романьуола!

Припомните: два красных лоскута!

Альтикиара

(наклоняясь через перила террасы)

Сюда же через час вернись: исполним.


Уходит.


## Сцена II


Через большие ворота в глубине входит Остазио да Полента в сопровождении сера Тольдо Берарденго .


Остазио

(схватывая испуганного жонглера)

Ты что здесь делаешь, мошенник, а?

С кем говорил ты? С девушками?

Как

сюда попал? Да отвечай же! Ты

из свиты Малатесты? Отвечай!

Жонглер

Вы слишком давите меня, синьор.

Ай!

Остазио

Ты из свиты Паоло? Ну, живо!

Жонглер

Синьор мой, нет.

Остазио

Ты лжешь!

Жонглер

Синьор мой, нет.

Остазио

Ты с девушками говорил про что?

Про Паоло, конечно?! Отвечай.

Жонглер

Ах нет, синьор мой, -- только о Тристане.

Остазио

Ты дважды надо мной не посмеешься!

Такого покажу тебе Тристана

однажды навсегда, бездельник дерзкий!

Жонглер

Ай, ай! Синьор мой, что тебе я сделал?

Я пел кантату

про Круглый стол,

а девушки просили рассказать им

историю о рыцарях. Ведь я --

жонглер, от голода пою и думал,

что голод мой получит в доме Гвидо

Великолепного не только палки,

а что-нибудь получше. Лошадей

я не имею, и пришел пешком

из замка Кальболи, где заперся

мессер Риниери с добрым кругом

из семисот молодчиков...

Остазио

Так ты

из Кальболи?

Жонглер

Конечно, мой синьор!

Остазио

А может быть, ты был и в Римини

у Малатесты?

Жонглер

Никогда, синьор мой!

Остазио

Так, значит, ты не знаешь Паоло,

По прозвищу Красавца, кто так любит

жонглеров собирать и с ними петь?

Жонглер

К несчастью, я его совсем не знаю,

но я иду к нему, -- и если встречу,

так от него уж больше не отстану.

Да здравствует мессер Паоло!


Хочет бежать поспешно. Остазио снова схватывает его и зовет стрелка, стоящего на страже на втором дворе.


Остазио

Джакомелло!

Жонглер

Что ж я сделал?

Остазио

Слишком много

болтаешь.

Жонглер

Я-то -- нем, а это голод

во мне болтает. Сделайте моей

темницей -- кухню, стану тих, как масло.

Остазио

Молчи, болван. Ты, Джакомелло, мне

за болтуна ответишь. Рот заткни

ему получше.

Жонглер

Жирным пирожком.

Остазио

Нет, лучше кулаком.

Жонглер

(которого стрелок тащит)

Когда мадонна

Франческа все узнает, что со мной...

Я должен петь на свадьбе у нее...


Уходит.


Да здравствует мессер Паоло!


## Сцена III


Гневный и подозрительный сын Гвидо влечет нотариуса к гробнице.


Остазио

Жонглеры и придворные -- чума

Романьи! хуже гибеллинской дряни!

По свету ходят бабьи языки;

все знают, обо всем болтают, слухи

и сплетни переносят! вечно уши

у них подставлены ко всяким тайнам!

Откуда б знать, что наш святейший ритор

в связи с женою Лицьо да Вальбоны?

Иль то, что Риниер да Кальболи

пособие добыл от джеремеев?

Мерзавец с девушками здесь болтал...

А ну -- будь он жонглером Малатесты?

Франческа все про Паоло узнала б,

и прахом стала б хитрость та, что вы

искусно так изобрели, сер Тольдо!

Сер Тольдо

Он был одет так бедно, что навряд ли

мог быть из свиты Паоло, который

с таким народом щедр. Но хорошо

вы сделали, ему заткнувши рот.

Случается нередко этим людям

бывать угадчиками, ремесло

у астрологов отбивая.

Остазио

Правда.

И кипрская рабыня, что моей

сестре так дорога, мне не по вкусу;

она гадалка тоже; мне известно,

что сны она толкует. Дня уж три

я вижу, что сестра моя тоскует,

задумчива, как будто ей приснился

какой-то сон дурной... Еще вчера

я слышал, как она вздыхала тяжко,

как будто у нее на сердце тяжесть,

а ей Самаритана говорила:

"Сестрица, что с тобой, о чем ты плачешь?"

Сер Тольдо

Мессер Остазио, теперь ведь май!

Остазио

Не будет нам покоя, прежде чем

мы свадьбы не сыграем. Я боюсь,

Сер Тольдо, чтоб не вышло дело худо.

Сер Тольдо

Должны вы знать свою сестру; она

душой строптива. Ежели Джанчотто,

хромающего, неуклюжего,

с глазами демона, она увидит

до подписанья брачного контракта, --

так ни отец, ни вы, ни я, никто

ее не приневолит признавать

его своим супругом, хоть бы мы

приставили ей прямо к горлу меч

иль за волосы потащили в церковь

ее по улицам Равенны!

Остазио

Слишком знаю,

Сер Тольдо! Мой отец в кормилицы

ей дал клинок, чудеснейшей закалки,

который выкупал в крови Чезены,

когда был подеста.

Сер Тольдо

Так если впрямь вы

хотите породниться с Малатестой,

другого способа вы не найдете,

как мой. И так как Паоло явился

к нам представителем Джанчотто с правом

вопрос решить о браке, то немедля,

мне кажется, должны вы приступить

и к свадьбе, чтоб потом дышать спокойно.

Ведь Паоло красив, изящен, это

приманка тонкая; но так легко

узнать, что он женат: давно ли вы,

боясь молвы, жонглера засадили?

Остазио

Вы правы, медлить нам нельзя, сер Тольдо.

Сегодня вечером отец вернется,

и завтра будет все готово.

Сер Тольдо

Дельно,

мессер Остазио.

Остазио

А как же... после?

Сер Тольдо

Ну, если дело повести умно

и с соблюденьем тайны, то мадонна

Франческа об обмане разузнает

не ранее как в Римини, когда

наутро после свадьбы

она увидит рядом...

Остазио

(смущенный)

Какая месть жестокая...

Сер Тольдо

...она увидит рядом

лицо Джанчотто.

Остазио

Она -- прекрасна!

И мы ей отомстим за красоту?

Как будто бы за то, что оскорбила

она наш дом, родившись, как цветок

среди железа? Отдадим ее

Хромцу за помощь в сотню молодцов!

Да ведь она одна

Романьи целой ст оит! Врешь, писец!

Как ты помыслил этот низкий торг

внушить отцу? Я не хочу. Ты слышишь?

Сер Тольдо

Мессер Остазио, какой тарантул

вас укусил? Во всей Романье, право,

нет лучшего родства.

Остазио

Чем Малатесты?

они к тому же да Веруккио?

Мы через брак получим пол-Романьи,

Чезену, Червию, Форли, Фаэнцу

и Чивителлу... сотню пехотинцев,

чтоб оттеснить проклятых траверсарцев...

Не велика подмога!

А Довадоля? Джелло? Монтагуто?

Кто нам их передаст? Джанчотто?

Да что такое он? Подумать только,

что старая собака, траверсарка,

по смерти папского племянника

вторично вышла замуж, за кого же?

За сына короля венгерского, Андрея!

Сер Тольдо

А вам-то что до королей венгерских?

Остазио

Да нам приходится возиться с этим

проклятым апулийцем, Гульемотто,

что заявляет, будто он законный

наследник Траверсари!

И нам не одолеть его, конечно,

той сотней пехотинцев; он вернется,

когда получит помощь от Фольяни.

На что ж нам Малатеста?

Сер Тольдо

Малатеста

теперь сильнейший гвельф во всей Романье;

он ревностнейший защитник церкви; папа

к нему благоволит; король его

викарием Флоренции назначил;

и, наконец, он ловкий полководец!

Остазио

Нотариус! да перестаньте! Гвидо

ди Монтефельтро все ж разбил его

у моста Проколо; а Гульельмино

де Пацци славно отогнал его

от Реверсано и его принудил

Чезену сдать!

Сер Тольдо

Ну а его победа

у Колле ди Вальдельса,

где он убил Сальвани Провенцана?

Иль вспомните, как он в Анконитане

взял графа Гвидо в плен со всем отрядом

и в Римини привел. Иль то, как он

перехватил письмо от Бальдуина

к Манфреду? Ах, мессер Остазио,

не гвельфская у вас как будто память!

Остазио

Ну, если дьявол мне помочь захочет,

чтоб в корне истребить рабы Паскветты

и апулийца ненавистный дух,--

нотариус, я дьяволу отдамся!

Сер Тольдо

Ага! я понял наконец:

вас укусил тарантул апулийский.

Остазио

Однажды император (Бог подаст

ему за то глоток воды в аду!)

породу эту истребил совсем,

швырнув Аику Траверсари в печь.

Но вот потом является в Равенну

с своим возлюбленным раба Паскветта

и заявляет: "Я -- Аика!"

Находится такой архиепископ,

что объявил наследницей законной

бродягу и своей инвеститурой

ее синьорой сделал. И теперь

мерзавец муж ее, простой разбойник,

стал во главе всех гибеллинов против

Полентов! О, сер Тольдо, мы ведем

войну с Гульельмом, незаконным сыном

простого пастуха! Вы это знали?

Сер Тольдо

Но вы его прогнали от Равенны.

Остазио

Не с помощью ль пехоты Малатесты?

Сер Тольдо

Мессере! Право, вы неблагодарны.

В два дня Джанчотто сокрушил преграды

на всех дорогах; между Сан-Агатой

и воротами Сан-Маманте он

разбил отряды Анастаджи; между

Сан-Симоне и воротами Сан-

Витторе он балестрами разрушил

все тайные засады. Никогда

себя он не щадил, но появлялся

везде с щитом в одной руке,

в другой с большим мечом всегда бросался в сечу

на пегой лошади своей, на этом

животном диком,

врагам пощады не дававшем, так что

всегда бывало под его ногами

с десяток человек! Стефан Сибальдо,

его приближенный, мне говорил,

что любо видеть, как Хромец дерется,--

поистине великий мастер боя!

Остазио

Сер Тольдо! верно, вы с Джанчотто в доле!

Поете лучше вы, чем трубадуры

о паладинах Карла

Великого с великой бородой!

За похвалы вам сколько заплатили?

Сер Тольдо

Тарантул апулийский есть особый

род паука и чудеса свершает

с укушенными им. Итак, уж я

не тот мудрец, каким я был недавно!

Но только вспомните, что Малатесты

с позором не мирились никогда,

Джанчотто же узнал, где дверь в Равенну...

А впрочем, можете сестру вы выдать

за принца королевского

иль хоть за дожа

венецианского!

Остазио

(задумчиво)

О, как она достойна царства!

О, как она прекрасна!

Нет, то не меч, но взгляд ее очей,

когда она глядит! Вчера, я помню,

она спросила: "За кого меня

вы выдаете?" Ах, когда она

идет, и волосы ее спадают

до пояса иль до колен могучих

(она сильна, хоть и бледна лицом!)

и головой она тихонько водит,

ах, в эти минуты,

такая радость смотреть на нее,

словно видишь знамена под ветром.

когда могучее войско

идет на приступ

богатого города!

В такие минуты

кажется мне, что в руке у нее

орел Поленты

и вот-вот она его спустит,

как ястреба,

на добычу!

Она вчера спросила: "За кого

меня вы выдаете?" Ах, кто в силах

ее убить!

Сер Тольдо

Так выдайте ее

за короля венгерскаго или лучше

за императора Палеолога.

Остазио

Сер Тольдо, замолчите! Я сегодня

не очень терпелив.

Голос Баннино

Остазио!

Остазио!

Остазио

Ба! так и есть: Баннино!

Наш выблядок бежит, разинув рот

и задыхаясь. Это я и знал.


## Сцена IV


В воротах в глубине появляется Баннино, с непокрытой головой, задыхающийся, как беглец, а с ним Аспинелло Арсенди, Вивиано де Вивии, Бертрандо Луро, покрытые кровью и пылью.


Баннино

Остазио! форлийцы захватили

под Червией обозы с солью; стражу

избили и разграбили припасы.

Остазио

(рычит)

Так я и знал. Но ты-то уцелел!

Аспинелло

Отряды гибеллинов из Болоньи,

Фаэнцы и Форли по всей земле

упорно рыщут, все опустошая

пожаром и мечом.

Остазио

О, Господи!

Вот вести добрые для твоего

наместника!

Вивиано

Они сожгли Валькапру,

Пьянетто, Монтевеккио. Сожгли,

у Лицьо да Вальбоны,

Бизерну, Страбатенцу.

У графа Гуго

да Черфуньяно разорили земли

Ронтаны и Кварменто.

Остазио

Боже правый!

Вот вести добрые для слуг твоих!

Бертрано

Гвидо ди Монтефельтро

с баллистами идет на Кальболи,

и крепости не устоять!

Остазио

Еще!

О, Господи! Хвала тебе еще!

Вивиано

Скарпетта дельи Орделаффи был

с форлийцами.

Баннино

Они избили стражу,

разграбили обоз и увели

быков и лошадей; они убили

немало молодцов и Мальвичино

да Лоццо, а Пагано Коффо взяли...

все прочие бежали в беспорядке

по направленью к морю...

Остазио

Ты ж -- к земле,

Поводья бросив! Это я и знал!

Заранее я это знал.

А где твой меч? Его и шлем ты бросил!

"Беги кто может!" -- вот твой бранный клич!

Баннино

Свой меч сломал я, нанося удары.

На нас напало триста человек,

а может быть, и больше. Аспинелло,

Бертрандо, говорите! Вивиани,

скажите, хорошо ли я сражался?

За мной гналось не меньше двадцати,

меня схватить желавших, но сквозь мясо

и кости проложил себе я путь

вот этою рукой. Да говорите ж!

Остазио

Они не могут отвечать, ты видишь,

стараясь кровь остановить и пыль

с лица стереть, а на тебе пятна нет:

и нарукавники, и панцирь твой

блестят, как новые. Твои враги,

должно быть, были не в ударе нынче.

Царапины нет на лице твоем,

о, воин несравненный на словах!


Три воина, сняв с себя остатки доспехов и отерев кровь и пыль, удаляются.


Баннино

Остазио, Остазио, довольно!

Остазио

Я это знал заранее, смеялся,

когда отец тебя назначил в стражу,

и говорил: "Пусть Червии епископ

священным посохом его хранит.

но быть равеннцам этот раз без соли!"

Ошибся ль я? Ступай, ступай, Баннино,

режь заячьи печенки -- ястребам на корм.

Баннино

А ты бы лучше помолчал.

Пока я был в сраженье, ты что делал?

С нотариусом сделки заключал?

Остазио

Обозный предводитель, не забудь,

что ежели форлийцы не сумели

тебя догнать, так я-то догоню!

Баннино

Предательством, как то тебе привычно!

Остазио

Я постараюсь, чтоб на этот раз

ты с жалобой к отцу не побежал.

Сер Тольдо

Довольно. Успокойтесь.

Баннино

Я к отцу

пошел бы -- рассказать ему, что знаю.

Остазио

А что ты знаешь!

Баннино

Ну, ты понял.

Сер Тольдо

Будет!

Вы -- братья.

Остазио

Нет, он из гнезда другого.

Сер Тольдо

Мессер Остазио, ведь он ребенок.

Остазио

Ну говори, когда хоть языком

умеешь ты сражаться.

Баннино

Нет. Ты понял.

Я больше не скажу.

Остазио

Ну, вылей желчь.

окрасившую все лицо твое,

не то тебя я стисну, словно мякиш.

Баннино

Остазио, я не умею так

желчь выливать, как ты, рукой спокойной,

лить чистое вино.

Остазио

Вино? какое?

Баннино

Какое? чистое вино!

Остазио

Проклятый,

остерегись!

Баннино

Однажды наш отец

был болен. Сколько ласк ему

ты расточал, сыночек нежный. Понял?

Я знаю все, что ты, и да отсохнет

рука твоя!

Остазио

А бабья клевета!

А выблядок! пришел твой день последний!

Из боя бегство не спасло тебя!


Выхватывает меч и бросается на Баннино, который прыжком спасается от удара. Остазио хочет настигнуть его. Сер Тольдо его старается удержать.


Сер Тольдо

Мессер Остазио, что вы хотите

свершить? Оставьте, это брат ваш, брат!

Что делаете вы?


Раба появляется на террасе и наблюдает.


Баннино

(в ужасе)

Отец, на помощь!

Сестра! Франческа! помогите! Нет,

ты не убьешь меня! о подлый! подлый!

Остазио! пощады! не скажу...


Видя оружие у своего горла, падает на колени.


То не был яд...


Три воина прибегают без лат и без оружия.


Я не скажу! Прости!

А!


Остазио разит его в щеку. Баннино падает без чувств.


Остазио

Ничего. О, ничего.


Наклоняется и рассматривает упавшего.


Пустяк.

Я кожу ободрал ему слегка

и не в опасном месте. Не из гнева.

Я ткнул его немного, чтобы он

привык к железу, не боялся боя,

чтоб не терял меча и шлема в бегстве,

поводья бросив в час, когда ему

сражаться должно против гибеллинов.


Три воина поднимают бесчувственного Баннино.


Снести его к маэстро Габбадео,

пусть остановит жил кровотеченье

он солью из Червийских солеварен.


Глядит, как несут раненого. Запирает большие ворота, которые гремят. С террасы раба безмолвно исчезает.


Идем, Сер Тольдо.

Сер Тольдо

А мессер Гвидо

что скажет, возвратясь?

Остазио

Отец мой слишком

балует этого ублюдка.


Нахмурясь, смотрит в землю.


Он

гнезда другого, высижен сорокой,

а не орлицей. Слышали, что он

болтал здесь... о вине каком-то...


Мрачно, после молчания.


Был

у нас слуга подкуплен Анастаджи...

Да охранит Всевышний от измены

отца и дом наш.

Сер Тольдо

Также и мадонну

Франческу?

Остазио

Нет, пусть за Хромца выходит.

Сер Тольдо

Ну, в добрый час.

Остазио

Большое дело -- месть!

Прольется в мире несколько слезинок,

быть может, если Бог позволит, горших,

чем соль из всех Червийских солеварен!

Идем, сер Тольдо. Паоло нас ждет.

Оба выходят.


## Сцена V


## Раба вновь появляется на террасе, неся ведро и губку. Безмолвно, босиком спускается с лестницы. Рассматривает пятна крови на площадке и становится на колени, чтобы смыть их. Из верхних комнат слышится пение девушек, пока раба занята своим делом.


Хор девушек

Кто полюбил, узнает

(Ах, горе! сердце все в огне),

Как сушит, как сжигает

Любовь... О, горе мне!


Видно, как из комнат выходят и идут по террасе Франческа и Самаритана , рядом, обвив руками стан одна другой. Хор девушек следует за ними, неся прялки с разноцветной пряжей. Все останавливаются на светлой террасе и стоят как бы на хорах для певцов, в то время как две сестры спускаются по лестнице ко входу в сад. Раба, вымыв пятна крови и желая скрыть следы приключения, быстро выливает на куртину роз окровавленную воду из своего ведра.


Франческа

(приостанавливаясь на лестнице)

Им петь велит любовь.


Она откидывает немного назад голову, как бы уступая веянью мелодии, легкой и трепетной.


Хор девушек

Как мучит беспощадно

Сердца на медленном огне...

Франческа

Они как бы пьяны благоуханьем.

Ты разве их не слышишь? В грустной песне

они поют о высшей радости!


Она отымает от стана сестры свою руку и несколько отстраняется от нее, как бы затем, чтобы от нее отделиться, и продолжает стоять, между тем как та спускается в сад.


Хор девушек

Удел мой безотрадный --

Любовь... О, горе мне!

Франческа

(погруженная в себя)

Как текучие воды,

что льются и льются,

неприметные взору,

так и душа моя...

Самаритана

(с неожиданным ужасом прижимаясь к сестре)

Франческа, где ты?

Кто отнял у меня тебя?

Франческа

А! Ты меня разбудила...


Пение смолкает. Девушки отвертываются в сторону, глядя на другой двор, лежащий за террасой. Они словно высматривают кого-то. Двурогие прически и высокие прялки сверкают на солнце, и от времени до времени в ясном воздухе слышен шепот уст и шуршание платьев.


Самаритана

Сестра, сестра!

Послушайся меня, еще останься

со мною там, где обе мы родились.

Не уходи! Не покидай меня!

Дай ставить мне еще

мою постель с твоею рядом,

чтоб ночью близко чувствовать тебя!

Франческа

Он пришел, сестра.

Самаритана

Кто? Тот, кто у меня тебя отымет?

Франческа

Да, он пришел.

Самаритана

Без имени, без лика! Его

ни разу не видали мы.

Франческа

Его

я видела, быть может?

Самаритана

Ты? но когда же? Я не разлучалась

с тобой, с дыханием твоим ни разу!

Вся жизнь моя была -- глядеть тобой.

Так как же без меня могла ты

его увидеть?

Франческа

Жизнь моя!

Ты не могла проникнуть в тот глубокий

и одинокий храм души моей,

где сам собой, без пищи

горит огонь великий!

Самаритана

Ты отвечаешь мне загадкой,

твое лицо я вижу как сквозь тушь,

как будто мы с тобой уже расстались

и ты ушла, но вдалеке

вдруг оглянулась; я твой голос слышу

как будто ветром донесенный...

Франческа

Полно!

Моя душа! моя голубка! Полно!

Чего ты испугалась? Успокойся.

Ах, скоро ты увидишь,

что день пришел и твой, и так же

ты улетишь из гнездышка родного,

твоя постель девичья так же будет

пустой с моею рядом, и сквозь сон

я никогда поутру не услышу,

как подбегаешь ты к окну, босая,

я никогда поутру не увижу,

как ты, босая, в белом вся, бежишь

к окну, моя голубка! Никогда я

уж не услышу, как ты скажешь мне:

"Вставай, Франческа! Белая звезда

уже взошла, и скрылися Плеяды!"

Самаритана

А между тем все будет жить!

Все будет жить!

И время будет

бежать все дальше, дальше!

Франческа

И никогда ты утром мне не скажешь:

"С твоей кроватью что случилось ночью?

Она хрустела, как тростинка!" Я же

тебе уж не отвечу: "Повернулась

я, чтоб уснуть, чтоб видеть сон, и вот

во сне приснилось мне, что сплю я..." Ах!

я более тебе не буду

рассказывать, что снилось мне!

А все умрет.

все будет умирать,

и время будет

бежать все дальше, дальше!

Самаритана

Франческа, ты мне ранишь сердце!

Смотри!

Я вся дрожу от страха!

Франческа

Успокойся

Ах, успокойся...

Самаритана

Ты начала рассказывать мне сон,

что видела сегодня ночью.

Пока ты говорила,

мне показалось, будто услыхала

я гневный спор, и после крик,

и после стук затворенной двери...

Настала тишина, и не хотела

ты свой рассказ окончить...

Тут девушки свою запели песню...

Но сердце за тебя щемит тревога...

Кому, скажи, отец наш отдает тебя?

Франческа

Сестра!

Ты помнишь ли, как в августе однажды

остались мы с тобой вдвоем на башне.

Мы видели, как подымался с моря

туман, грозивший бурей,

и знойный ветер, возбуждавший жажду.

Вся тяжесть неба, спрятанного в тучах,

была над мысом, и кругом леса

до берега у Кьясси стали черны,

как море; стаями летели птицы,

пред шумом надвигавшимся...

Ты помнишь?

На башне были мы. Внезапно вкруг

настала тишина и ветер стих,

и только было слышно мне, как бьется

твое сердечко, да еще

стук молотка, которым

разбойник, где-то у большой дороги,

ковал поспешно лошадь,

спеша на промысел. Леса казались

немыми, словно на могиле тени;

угрюмою -- Равенна, словно город,

разграбленный на склоне дня...

И нам казалось, обе мы погибнем

под тучею нависшею. Ты помнишь?

Но не бежали мы, не шелохнули

ресницею. Мы ждали молний. Помнишь?


Оборачивается к рабе, которая стоит неподвижно перед гробницей с розами.


Как звался тот, Смарагди,

кто в песенке народа твоего

ковал однажды на дворе коня,

под месяцем, и мать ему сказала:

"Мой сын, прошу тебя, --

щади сестру и брата, если встретишь,

и двух влюбленных, любящих друг друга!"

Но отвечал жестокий:

"Когда я встречу трех -- я трех возьму,

когда же двух -- я одного возьму,

когда же одного -- его возьму!"

Как звался он в твоей земле, Смарагди?

Раба

Недобрым именем. К чему теперь

его произносить?

Франческа

Скажи, Смарагди,

что пред разлукой в дар тебе оставить?

Раба

Ты мне оставишь горести три чаши.

Одну я буду пить зарею ранней,

другую в полдень, третью --

когда минует вечер.

Франческа

Нет, горькие три чаши

тебе, Смарагди, не оставлю я.

Ты в город Римини со мной поедешь

и будешь там со мною вместе жить.

Ах, если б на море у нас с тобой

окно там было! стану я тебе

рассказывать все сны мои, чтоб ты

угадывать могла в них лики счастья и горя...

Я буду говорить тебе о милой

моей сестре, о маленькой голубке,

и будешь у окна стоять ты, и, смотря

на фусты и на бригантины,

петь: "Лодочка свободная, куда ты

путь правишь, где у берега пристанешь?"

"Путь к Кипру правлю, к берегу в Лимиссе пристану, --

матросов высажу для поцелуев,

а капитанов для любви!"

Ты хочешь, я возьму тебя, Смарагди,

с собой!

Раба

Чтоб только за тобой пойти,

мне будет радостно ступать на терны,

идти сквозь пламя:

мне только бы с тобою быть!

Ты -- небо со звездами,

ты -- море с волнами!

Франческа

Море с волнами...

Но что с ведром ты делала, Смарагди?

Скажи мне.

Раба

Я? Я -- поливала розы.

Франческа

Зачем ты поливала

не вовремя? Самаритана

обидится на это.

Она всегда сама их поливает,

чуть колокол к вечерне прозвонит.

Что скажешь ты, Самаритана?

Самаритана

Пусть

погибнут розы, только б ты, Франческа,

меня не покидала!

Франческа

Погибнуть розам! Нет, они прекрасны!

А может быть, и святы,

Здесь выросши, в ковчеге этом древнем.

который был гробницею святого

иль непорочной девы...


Она обходит кругом гробницы, прикасаясь пальцем к барельефам ее четырех сторон.


Вот Спаситель,

пятою попирающий змею

и льва; а вот Елизавета

пришедшая к Марии; вот архангел,

явившийся Пречистой; вот олени

к ключу склонились, жажду утоляя...


Выпрямляется, простирая руки к пурпуровым розам.


Кровь мучеников расцветает снова

в огне и в пурпуре. Смотри, смотри,

сестра, какое пламя!

Смотри, как розы разгорелись! Здесь мы

их нашими руками посадили.

То было в октябре, и в день победы

орла Поленты алого. Ты помнишь?

Звучали трубы

меж Газскими воротами и башней

Цанканской в знак привета,

встречая знамя повое,

которое отец наш

дал сделать нам из сорока локтей

малинового шелка;

знамя с длинным древком помнишь?

Его мы украсили

золотым шитьем,

и оно победило! И эти розы

почли мы

благословенными; мы охраняли их,

как невинность;

ни разу не сорвали мы

ни одного цветка, -- и трижды весною

они расцветали и отцветали нетронутыми

в этом ковчеге. Но никогда

не расцветало их столько, столько,

как этим маем! Их сотня,

их более сотни. Смотри!

Я обжигаюсь, к ним прикасаясь.

Девы святого Аполлинария

не так ярко пылают

на своих золотых небесах. Самаритана,

Самаритана, которой из них

была здесь гробница

после казни? какая из них

нашла здесь покой

после жестоких мучений?

Смотри, смотри! Это -- чудо крови!

Самаритана

(испуганно привлекая к себе Франческу)

Что с тобою, что с тобою, сестра?

Ты, кажется, бредишь...

Что с тобою?

Бианкофиоре

(с террасы)

Мадонна Франческа!

Адонелла

Мадонна Франческа!

Франческа

Кто меня кличет?

Адонелла

Идите, бегите сюда!

Альда

Мадонна Франческа,

идите сюда, посмотрите!

Адонелла

Бегите! Проходит

ваш жених.

Бианкофиоре

Вот через двор идет он с вашим братом.

с мессер Остазио, и с ними вместе

Сер Тольдо Берарденго,

нотариус.

Альда

Сюда, сюда, мадонна!

спешите, вот они.


Дочь Гвидо стремительно бросается по лестнице. Самаритана хочет последовать за нею, но останавливается без сил, задыхаясь.


Адонелла

(показывая на проходящего Франческе, которая наклоняется, чтобы взглянуть)

Вот тот, кто должен

стать вашим мужем.

Гарсенда

Счастливица! счастливица! Конечно,

из рыцарей он всех прекрасней в мире!

Смотрите,

как волосы он носит.

длинные, до плеч:

по-анжуйски!

Альда

Какой прекрасный стан! как опоясан

его кафтан красиво, -- с рукавами

широкими, почти что до земли!

А льтикиара

Что за застежки! Щегольские пряжки!

Бианкофиоре

Высок и строен! и походка словно

у короля.

Адонелла

А белизна зубов!

Чуть-чуть он улыбнулся, и они

вдруг засверкали. Не видали вы?

Вы не видали!

Гарсенда

О, счастлива та,

кто эти губы поцелует!

Франческа

Полно!

Молчите!

Альда

Он уходит. Он проходит

под портиком.


## Раба украдкой открывает решетку и, закрыв ее за собой, исчезает в саду.


Франческа

Молчите, ах, молчите!


Она оборачивается, закрывает себе лицо обеими руками потом открывает его и кажется преображенной. Сходит вниз, первые ступени медленно, потом со стремительной быстротой, и бросается в объятия сестры, которая поджидает ее у подножия лестницы.


Альтикиара

Мессер Остазио идет назад.

Бианкофиоре

Куда бежит раба? Она бежит по саду.

Гарсенда

Да, бежит, бежит Смарагди,

как гончая собака. (Смеется.)Но куда?

Адонелла

Споемте песенку Изольды:

"О, деревцо густое!

О радость, о любовь!

Что делать мне, что делать?.."


Франческа в объятиях сестры внезапно разражается рыданиями. Хор прерывается. Девушки разговаривают между собою шепотом.


Бианкофиоре

Мадонна плачет.

Адонелла

Плачет.

Альда

Но о чем?

Альтикиара

От радости у ней страдает сердце.

Гарсенда

Поразил

ее он прямо в сердце. Ах, она

прекрасна, но и он прекрасен также!

Адонелла

Он для нее рожден! Они

родились под одной звездой!

Гарсенда

Она счастлива! И счастлив

он тоже!

Альда

Много лет

тому, кто сочетает их!

Бианкофиоре

Первый дождь весенний

на пользу пшенице!

Первый плач любовный

на радость девице!

Адонелла

Она смеется! Она смеется!

Бианкофиоре

Смотрите, все ее слезы смеются,

словно иней!

Гарсенда

Ступай, согрей воды

и приготовь гребенки.


Девушки рассыпаются по террасе в своих развевающихся платьях, словно порхающие по веткам птицы; высокие прялки с разноцветной пряжей, словно факелы, мелькают взад и вперед по голубой полосе неба. Одни из девушек входят в комнаты и опять возвращаются; другие становятся на страже. И все разговаривают шепотом, и шаги их не слышны.


Бианкофиоре

Надо разлить

по флаконам серебряным

розовой воды

и воды померанцевой.

Альда

Четыре сундука мы наполним

шелковыми простынями,

теми, с полосками!

Альтикиара

А сколько мы сделали

дивных подушек--

каких и во сне не видали

Риминийцы!

Адонелла

Ах, много нам хлопот!

Гарсенда

Сложить и покрывала из холста,

и одеяла с золотым шитьем.

Бианкофиоре

Пересчитать и сетки, и плетенки,

шнурки и золотые пояса.

Адонелла

Ах, много нам хлопот!

Гарсенда

Бьюсь об заклад,

что дочь мессера Гвидо Малатесты

приданое приносит побогаче,

чем получает дож венецианский

от Боэмунда, Сербии владыки,

за дочерью его.

Адонелла

И если морем

она поедет, то у нас лаванды

достанет, чтоб волны надушить!

Хотелось бы немного поучить

дам риминийских, слишком простоватых,

искусству делать ароматы.

Бианкофиоре

Также

искусству петь, играть и танцевать.

Альтикиара

Ах! Я совсем забыла, что Джан Фиго

я обещала платье починить.

Он через час хотел сюда вернуться.

Бианкофиоре

И должен будет досказать нам сказку

о том щите Морганы и о зелье.

Альда

Да, будет свадьба в мае! Мы

устроим пир на сто приглашенных в тридцать блюд.

Бианкофиоре

И Мадзарелло позовем, чтоб он

играл на этом пире.

Адонелла

Ах, много нам хлопот!

Гарсенда

Ну так скорей за дело!

Адонелла

Оставим прялки,

чтоб взяться за венки.


Девушки вновь возвращаются в комнаты с общим шумом, словно рой пчел в улей. Франческа подняла заплаканное лицо, озаряя неожиданной улыбкой свои слезы. И пока на террасе идет тихий и беспрерывный разговор девушек, она отирает пальцами следы слез на своем лице и на лице сестры. Потом она говорит, и ее первые слова звучат среди последних слов о свадьбе.


Франческа

Сестра! сестра!

Больше не плачь!

Я больше не плачу! Ты видишь,

я смеюсь. И смеюсь я, и плачу,

и не могу перестать. И тесным

мне кажется сердце для этого чувства,

и слезы мне кажутся чем-то ничтожным,

и смех слишком легким,

и вся моя жизнь

со всеми ее волнениями,

со всеми ее днями,

начиная с того самого времени,

слепого и немого, когда

я приникала к груди моей матери

и тебя еще не было,--

вся она дрожит предо мною

в одном содрогании

над землей!

И мне кажется, будто душа моя

разлита по разным источникам,

что смеются и плачут,

в местах, мне неведомых!

Я в воздухе слышу

страшные крики,

в лучах света я слышу

словно звуки трубы!

И этот гул, и это смятенье --

они громче, сестра, чем во дни,

когда кровью отмщенья

бывает обрызган наш дом!

Самаритана

Душа моя! Франческа! ах, Франческа!

Кого же ты увидела? кого?

Франческа

Нет, нет, не пугайся!

Что ты глядишь мне в глаза?

Чем я больна? Кого,

кого я увидела? Жизнь

утекает, словно река,

все разрушая

в пути, но не в силах

найти свое море!

Этот гул ужасает меня.

Ах, скорее, скорее!

Возьми меня, дорогая сестра!

Возьми меня, дай мне остаться с тобою!

Уведи меня в комнату и закрой окна,

дай мне немного тени,

дай мне глоток воды,

положи меня на свою маленькую постель,

покрой меня своим одеялом, заставь

замолчать этот крик, заставь замолчать

этот крик и это смятенье

в душе моей!

Дай душе моей тишину,

чтобы снова могла я услышать,

как майская пчелка

бьется в ставни, и крик

ласточки, и одно-другое

словечко твое, как вчера,

как в дальний тот час,

от меня отдаленный, не знаю каким

волшебством!

Держи меня, о, сестра,

держи меня, дай мне остаться с тобою!

И будем ждать вечера

с его молитвой и сном, о, сестра!

И будем ждать утра, когда

встает твоя золотая звезда!

Гарсенда

(стремительно выбегая на террасу)

Идет! Идет! Мадонна

Франческа, он придет сюда из сада!

Я видела его из комнаты,

где сундуки; я видела его

под кипарисами; его Смарагди

ведет сюда...


Присоединяются другие девушки, веселые и любопытные; у всех на головах, в знак радости, венки; они ведут с собою трех юношей, тоже в венках, с лютней, виолеттой и флейтой.


Франческа

(бледная от страха, взволнованная, как бы вне себя)

Нет, нет, бегите,

ах! девушки, бегите,

чтоб не пришел он! Поспешите

ему навстречу,

чтоб не пришел он! И заприте

решетку, и закройте вход, скажите,

что я его приветствую... А ты,

Самаритана, помоги мне,--

нет сил бежать,

колени подгибаются, и взор мой

мне изменяет... Но бегите ж!

Пусть он назад вернется! Поспешите

ему навстречу и ему скажите,

что я его приветствую...

Девушки

Он близко! близко!


Увлекаемая сестрой, Франческа хочет взбежать на лестницу; но внезапно она видит близко от себя, по ту сторону входа в сад, Паоло Малатесту. Она остается неподвижной, а он останавливается среди кустов, и так они стоят друг против друга, разделенные решеткой, и смотрят, не произнося и слова, не делая ни движения. Раба скрыта в зелени. Девушки на террасе расположились кругом, музыканты начинают играть.


Хор девушек

В день веселый, весенний

в лес выходит охотник

за желанной добычей.

Ах, на пире жестоком,

в крае дальнем, не нашем,

кто-то требует сердце!


Франческа отделяется от сестры и медленно идет к гробнице. Срывает большую алую розу, потом оборачивается и сквозь решетку подает ее Паоло Малатесте. Самаритана, опустив голову, идет по лестнице в слезах. Девушки в венках продолжают петь. В окне, которое в глубине, за железными перекладинами, показывается Баннино с подвязанной щекой; потом, исчезнув из окна, он начинает стучать, удар за ударом, в дверь, которую запер Остазио. Франческа дрожит.


Голос Баннино

Франческа, отопри! Франческа!..


## ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


Открывается зала с крестовым сводом в доме Малатесты, с большими выпуклыми карнизами и мощными пилястрами. На двух из них, в глубине, покоится арка, сквозь которую, через короткий закрытый коридор между двух стен с бойницами, -- проход на площадку круглой башни. Две боковые лестницы, по десяти ступеней, ведут от коридора на площадку башни; третья лестница, между двумя первыми, спускается от площадки в помещения под полом, через люк. Видны, через отверстие арки, четырехугольные зубцы стен гвельфской части, с башнями и бойницами. Громадная катапульта подымает голову своего рычага и простирает свой станок из крученых канатов. Большие арбалеты для стрел, для дротиков, для копий, баллисты, баллисты с луком и другие метательные орудия расставлены кругом с их блоками, колесами, валами, воротами, рычагами. Вершина башни Малатесты, ощетинившейся орудиями и оружием, выступает в туманном воздухе, господствуя над городом Римини, от которого в отдалении вырисовываются расщепы зубцов самой высокой из гибеллинских башен.


В правой стене зала -- дверь; в левой -- узкое окно с бруствером, выходящее на Адриатическое море.


## Сцена I


В проходе виден Башенник, подкладывающий поленья под дымящийся котел. Он расставил у стены трубки, дула и древка дротов и фалариков и разложил вокруг разного рода изготовленные снаряды для греческого огня. На башне, близ катапульты, стоит на страже молодой Стрелок .


Башенник

Еще пустеет общинное поле?

Стрелок

Как щит мой, чисто.

Башенник

Никого?

Стрелок

Ни тени

Нет Гамбанчерро иди Омодея.

Башенник

Повымерли, которым умереть

назначено.

Стрелок

Повымерли? Когда бы

не брони на груди да не засовы

на всех дверях, ты слышал бы сердец

по Риминийской области биенье,

как стуки молотов... Бежит осел.

Башенник

Мессер Монтанья едет иль мессер

Чиньятта?

Стрелок

Эти оба, Берлинджерьо,

стоят при арбалетах наготове,

дабы по знаку вылазку начать.

Башенник

Не будет знака им. Ведь Парчитаде

ждет астролога. И подмоги ждет

он из Урбино. Но -- клянусь мощами

святого Юлиана -- не поспеет

явиться Гвидо, как сожжем мы город

и в тот же срок повыжжем пол-Романьи.

Да, времячко горячее, и дело

гореть должно под нашими руками.

Хромой сбирался гриву опалить

у лошади своей горючим дротом.

Знак: саламандрам разыграться время

Стрелок

Паленый волос, знать, приятней пахнет.

чем кудри ароматные жены.

О, эта равеннатка! Что огонь

в сравненье с ней и что смола и сера?

Одна ее улыбка -- и пожар

охватит град со всей округой сельской.

Башенник

Но редко улыбается она.

Раздумием омрачена. Гневна.

Ей нет покоя.

Дня не пройдет, чтоб не взошла на башню.

И слова не промолвит. Все глядит

в морскую даль. Завидит ли галеру

или ладью, следит за ней очами,

черней смолы, пока ладья видна:

как будто вести с моря ждет тоскуя,

иль хочет плыть сама. Обходит башни

градские без устали. Ласточкой

перелетает с Мастры на Руббию,

с Джеманы на Таналью. На помосте

стоит вверху -- мнится, раскинет

крылья и ринется вниз...

Помилуй, Боже!

Стрелок

Хромой горазд за Омодеем

брать крепости, нащупать брод в реке,

прорвать окоп, отпраздновать набег,

но не горазд возделать богоданный

свой вертоград.

Башенник

Молчи!..

Ее шагов и не заслышишь. Ходит

она бесшумней рыси.

Малатестино ровня ей: внезапно

тебе предстанет он, бог весть откуда

войдя, как призрак, -- так что сердце дрогнет.

Стрелок

Сегодня лишь мужчин увидишь. Жены

все под замком.

Башенник

Но этой страха нет...

Взгляни, что там, на площади.

Стрелок

Проходят

монахи-августинцы на молитву.

Знать, гривою паленой и на них

пахнуло по ветру.

Башенник

А все замкнуты

ворота Г аттоло?

Стрелок

Как прежде. Наши,

что из Веруккьо выступили, будут

теперь уж у Маонского моста.

А мессер Паоло с его стрелками,

конечно, доступ с моря захватил.

Башенник

Готово месиво. Лопаткой с полдня

помешивал да стряпал я. Запустим

бочонками в опальные дома.

Чего же ждут? Соединенья ль Марса

с Венерою? Балдакский астролог

не кажется мне новым Валаамом.

Господь нам помощь. Глянь: на колокольне

святой Коломбы нет ли звездочета?

Он должен трижды в колокол ударить,

коль час настал.

Стрелок

Да, борода его

видна на колокольне.

Башенник

Я б смолой

его копну обмазал да баллисту

ей запалил! Сомнительный пособник

из стана гибеллинов! Странно видеть

его с мессером Малатестой.

Стрелок

Гвидо

Бонатто из Форли -- вот звездочет

в бою надежный. Видел я его

на поле при Вальбоне. Не солгали гадания.

Башенник

Он ныне у Фельтрийца

проклятого! Чтоб молния глаза

и астролябию его спалила!..


## Сцена II


## Франческа входит через дверь справа и идет вдоль стены до пилястра, подпирающего арку. Вокруг лица Франчески темная повязка, проходящая под подбородком и соединяющаяся с родом шапочки, покрывающей волосы, но так, что видны косы, собранные на затылке.


Стрелок

Тропой от Агуцано

пыль витает.

Башенник

Не Гвидо ль с конницей

из Петрамалы?

Стрелок

Пусть пыль глаза засыплет им в

забралах.

Башенник

Кто б эти гости были?

Франческа

Берлинджерьо!

Башенник

(вскакивая)

О, мадонна Франческа!


Стрелок немеет и, пораженный, смотрит на нее, опираясь на катапульту.


Франческа

Взошел на Мастру

Мессер Джованни?

Башенник

Мадонна, нет еще. Его мы ждем.

Франческа

Еще кого?

Башенник

Мессера Малатесту,

отца; он сам в котле мешал, а после

я месиво сбивал.

Франческа

(приближаясь к нему)

Кого еще?

Башенник

Да никого, мадонна.

Франческа

Ты ж что делал?

Башенник

Я греческий огонь готовил: трубы,

фаларики, ракеты, стрелы, дроты,

горючий пир метательных снарядов,

чтоб угостить достойно Парчитаде.

Сегодня боя ждут, и гибеллинов

Заранее мы с адом познакомим!

Франческа

(глядя с удивлением на месиво, кипящее в котле)

Так вот он, греческий огонь! Ни разу

еще его я не видала. Правда ль,

что средства нет ужаснее в бою,

чем он?

Башенник

А наш, мадонна, всех

страшнее!

Его состава тайну

открыл мессеру некий старец в Пизе

который был под Дамиеттой

с крестовым воинством.

Франческа

А правда ль,

что он горит и в море,

горит и на воде,

сжигает корабли,

сжигает башни,

отравляет, душит,

и в жилах сушит

кровь, и обращает

все тело и все кости

в горсть пепла черного,

и заставляет

людей кричать от боли

таким звериным криком,

что кони бесятся

и цепенеют смельчаки?

И правда ль, что он камни

обугливает, что снедает

железо, что грызет

и адамантовые брони?

Башенник

Грызет и разрушает

он все живое и все мертвое.

Его утишить

возможно лишь песком,

а растворить --

лишь в уксусе.

Франческа

Но как же вы владеть

им смеете?

Башенник

Нам Вельзевул позволил --

князь демонов, который стал

на сторону мессера Малатесты.

Франческа

А как вы мечете огонь?

Башенник

Из трубок

и длинных дул. Иль прядево из пакли,

пропитанное им, на дрот наденем

и мечом огнедрот из арбалета!

Хорошие, мадонна, веретена,

не правда ли? То веретена гвельфов, --

они без прялки выпрядают смерть!


Он берет из ряда приготовленных дротов один и показывает его Франческе, которая, схватив его за древко, потрясает им.


Франческа

Зажги один!

Башенник

Но не было еще

сигнала.

Франческа

Я хочу, чтоб ты зажег.

Башенник

А кто потушит?

Франческа

Я хочу увидеть

ни разу мной не виденный огонь.

Зажги!

А правда ли, что он горит цветами

чудесными, как ни один огонь?

Такою смесью красок и лучей,

что глаз не может вынести? Таким

разнообразьем несказанным светов,

торжественно-слепительным, какое

живет, быть может, лишь в ретортах магов,

в вулканах, где расплавлены металлы,

на небесах в лучах планет бродячих

да в снах слепого человека?

правда ль?

Башенник

Конечно да, мадонна!

И весело смотреть и взору любо,

когда, горя, вот эти веретена

браздят ночной простор

над лагерем презренных гибеллинских

наемников! И часто этим тешит

себя мессер Джованни, ваш супруг.

Франческа

Так зажигай же, башенник! Я видеть

хочу!

Башенник

Но ведь теперь не ночь и нет

еще сигнала.

Франческа

Зажигай! Хочу.

Чтоб видеть, дрот я брошу в темноту,

туда, в проход, под лестницу, где тени!

Башенник

Так, значит, вы хотите

сжечь эту башню Мастру

со всеми в ней стрелками?

Порадовать хотите Парчитаде?


Франческа окунает в котел прядево дрота, потом зажигает его о горящую головню.


Франческа

Так я зажгу сама!


Яркое, многоцветное пламя трещит на верхушке дрота, который Франческа бесстрашно держит в руке, как простой факел.


Франческа

О, что за пламя!

Оно сильнее дня. Какая яркость!

О, как оно дрожит! А с ним дрожит

и древко, и рука моя, и сердце!

Я чувствую огонь столь близким, словно

он прямо на моей ладони. Хочешь

ты сжечь меня, огонь волшебный? Хочешь

ты мною овладеть? Теряю разум

я от тебя!


Ее голос звенит, как пение. Башенник и Стрелок смотрят на пламя и на Франческу, как на создание магии.


Но как рычит он!

Рычит, ища добычи,

ища полета!

Заброшу я его под облака!

Эй, натяните арбалет!

Ты, солнце, умерло, и вот

твой сын от смерти: греческий огонь!

Заброшу я его под облака!

Что смотрите? Я не сошла с ума!

Нет, бедный башенник, глядящий так

испуганно!


Она смеется.


Но так прекрасно пламя,

что я пьянею им, и мнится, словно

оно -- во мне, я -- в нем! Ты знаешь, знаешь,

несчастный сторож, как оно прекрасно?

Нет, ты не знаешь! Ест тебе глаза

несносный дым. О, если днем так ярко

оно горит, так как же будет ночью

оно сверкать?


Она приближается к сходу, в который ведет башенная лестница и опускает в темную глубину пылающий дрот.


О чудо! чудо!

Башенник

Мадонна, сохрани вас Бог, сожжете

вы башню! Ради бога,

прошу вас!


Он старается защитить от опасности падающих искр заготовленные им составы для огня, сложенные вокруг.


Франческа

(прикованная к блеску пламени)

Чудо!

Восторг очей! Желание блистать

и разрушать! Ужель в безмолвном сердце

какой-нибудь горы, замерзнув, спали

стоцветные каменья и огонь

разъединил их властно, вызвал к жизни

и обратил в чудесных духов света?

Жизнь страшная, стремительная! Прелесть

смертельная! Летит беззвездной ночью,

и в лагерь падает, и поражает

там латника, и, звонкие доспехи

его обвив, проникнув через панцирь,

сквозь кольца, -- прожигает жилы,

вскрывает кости, топит мозг,

слепит, ломает, душит!

Но прежде чем ослепнет он очами,

душой кричит он исступленный гимн

сиянию, в котором сам он гибнет.


Наклонившись над сходом, она начинает внимательно прислушиваться.


По лестнице там кто-то всходит. Кто идет?

Башенник

По ярусам, на башне,

у нас расставлено не меньше сотни

стрелков и лучников.

Они набиты, как в колчане стрелы.

Им всем приказано и не дышать,--

но, может быть, завидев свет, они

встревожились.

Франческа

Один идет.

Я слышу -- звенят доспехи. Кто идет?

Башенник

Мадонна,

дрот в сторону! Ведь то не враг, наверно.

Того гляди ему вы опалите

лицо. То, может быть, мессер Джованни.

Франческа

(наклоняясь над сходом)

Кто там? Кто там?

Голос Паоло.

Я -- Паоло!


Франческа немеет, отдергивая факел и отступая назад, между тем как пламя, вытянувшееся длинным языком от неожиданного движения, бросает отблеск на шлем и латы Паоло Малатесты.


## Сцена III


## Паоло появляется по пояс в отверстии лестницы и поворачивается к невестке, которая отступила к стене и еще держит в руке железо дрота, опустив его горящим концом к полу, так что пламя опасно пылает у ее ног. Стрелок вновь становится на стражу.


Башенник

Вы впору подоспели, мессер Паоло!

Сгореть бы нам живьем и с этой башней!

Глядите: с греческим огнем мадонна

играет, как с привязанной собачкой.


Франческа, очень бледная, прислонившись к стене, смеется мучительным смехом и роняет из рук дрот на пол.


Дивлюся, как досель не очутились

в геенне адской мы. Глядите сами.


Башенник бросает несколько горстей песка на пламя, чтобы погасить его. Паоло быстро пробегает оставшиеся ступени лестницы. Когда он ставит ногу на площадку лестницы, стрелок протягивает руку к городу, чтобы показать ему, в каких местах началось сражение.


Стрелок

Смятение у Сан-Катальдо. Схватка

над рвом Патарским, где Горбатый мост.

Бой подле шерстобитни, что под башней

Москетто, вдоль Маздоньи.


Франческа удаляется, делает несколько неверных шагов среди дротов и снарядов, загромождающих проход, поворачивается к двери, из которой вышла; приостанавливается около столба, скрывающего ее от взоров Паоло.


Башенник

А мы все ждем сигнала, мессер Паоло.

Вечерня скоро; что нам делать?


Паоло словно не слышит, занятый одной мыслью и одним чувством. Не видя Франчески, он тоже покидает башню; спускается по одной из маленьких боковых лестниц, чтобы догнать ее.


Паоло

Франческа!

Франческа

Паоло, сигнал!

Давайте же сигнал!

Не бойтесь за меня! Позвольте

остаться мне на башне.

Мне хочется услышать

удар баллисты.

Мне не дают дышать! Я заперта

меж девушек дрожащих в час, когда

идет повсюду бой. Синьор мой деверь,

вам подобало б шлем мне подарить.

Паоло

Я подарю вам шлем.

Франческа

Вы из Чезены?

Паоло

Вернулся из Чезены я сегодня.

Франческа

Вы долго были там.

Паоло

Мы сорок дней

стояли станом с Гвидо де Монфорте,

пока не взяли замков и Чезены.

Франческа

Довольно потрудились вы.

Немного похудели; побледнели,

на взгляд мой, также.

Паоло

По зарослям, вдоль Савьо, лихорадкой

отравлен воздух осенью...

Франческа

Больны вы?

И оттого дрожите? Что же вас

Орабиле не лечит?

Паоло

Питается собою лихорадка.

Лекарств я не прошу, и трав целебных

я не ищу, сестра!

Франческа

Одна трава

целебная росла в дому отца,

в дому родимого отца (да будет

с ним Бог всегда!). Целебная трава

росла у нас в саду, куда однажды

вошли вы в той одежде, что зовется

людьми -- обманом!

На эту травку наступили вы

нечаянно ногой, и вот она

завяла, хоть легка походка ваша,

синьор мой деверь! Да, она завяла

и не воскреснет.

Паоло

Я ее не видел,

не знал, ни где я,

ни кто меня на этот путь привел,

не говорил я и не слышал слов,

не преступил порога

и не сломил преграды;

я только розу видел:

живее губ открытой свежей раны

она, алея, раскрывалась мне;

я слышал пенье юных голосов.

потом удары яростные в дверь

и ваше имя,

что голос гневный произнес... Лишь это

я слышал.

Не потому, что я желал уйти,

я отошел. Сестра, сколь сокровенней

путей, ведущих к смерти, дорога эта,--

если с нами Бог!

Франческа

Видели

очи мои, видели,

утреннюю зарю,

что выводит золотая звезда,

кормилица небесная,

пробудясь, чтобы нас напоить молоком;

когда последний сон

сошел на мою подушку,

мои очи видели

утреннюю зарю,

со стыдом и ужасом,--

словно нечистой водой

кто-то плеснул оскорбительно

в лицо, приподнятое

к ясным лучам!

Это видели

мои очи

и будут видеть это вплоть до ночи,

которая сомкнет их, вплоть до ночи,

которой нет зари, о, брат мой!

Паоло

Пал стыд и ужас

на голову мою. В то утро спящим

свет не застал меня.

Покинул мир

грудь Паоло, и не вернулся вновь,

и не вернется больше никогда.

Душа моя и тишина -- враги,

на жизнь и смерть мою.

Все, все вокруг враждебным мне предстало

с того мгновенья,

когда ногой бестрепетной ступили

вы на порог, а я влачился сзади

меж провожатых. В эту ночь целеньем

одно мне было:

насильствовать, насилия свершать.

Я Омедея Тиндара убил

и сжег его дома. И дал другую

товарищам добычу.

Франческа

Бог простит,

простит вам Бог ту кровь

и все другое,--

но не простит вам слез, которых я

пролить была не в силах, не простит

моих сухих очей в то утро! Нет,

я плакать не могла; не буду больше

я плакать, брат мой! Тот глоток воды,

который -- помните? -- при переправе

вброд через реку, вы мне предложили

со лживым сердцем,

исполненным коварства и обмана,

последним был, последним, утолившим

мне жажду! Больше никакой водой

я жажду утолить была не в силах.

И вот нам Римини открылись стены

и Галеанские ворота; солнце

зашло за горы; лошади у стен

паслись, и ваш безмолвный лик

предстал мне между копий

всех наших спутников. О, почему

не бросили меня вы в том потоке!

Меня бы он схватил, помчал бы к морю

и положил бы бережно на взморье

Равеннском, где какой-нибудь рыбак,

узнав мой труп, меня к отцу отнес бы,

к родимому отцу, который так

доверчиво, не мысля об обмане,

меня тому, кого он выбрал, отдал.

Храни его Господь и дай ему

все блага мира.

Паоло

Столь жесток, Франческа,

укор ваш и столь сладостен, что рвется

на части сердце, и душа моя

вся грустью разливается, -- так странно

звучит мне голос ваш. О всем забыла,

вся грустью разливается душа,

и никогда я, никогда вернуть

ее не захочу... Франческа! как

я должен умереть?

Франческа

Как раб,

прикованный к веслу галеры,

чье имя Безнадежность,--

так умереть должны вы! Пусть

воспоминание о том глотке воды,

который вы мне дали

при переходе через реку вброд

пред тем, как подойти нам к этим стенам

обмана и предательства, -- вас сушит и

жжет огнем. О, брат мой, брат о Боге,

клянусь я Господом и головой

святого Иоанна, лучше было

вам жизнь отдать, чем душу запятнать

такой изменой!


Слышны удары колокола с колокольни Святой Коломбы. Оба, забывшие себя, вздрагивают.


Паоло! ах, где мы?

который это час, куда зовут,

что делаете вы?


Башенник и стрелок, которые были заняты тем, что заряжали арбалеты и надевали на древки прядево, обмазанное приготовленными составами, вскакивают при звоне.


Башенник

Сигнал! сигнал!

Колокола Святой Коломбы!

Стрелок

Огонь! огонь! Во славу Малатесты!


Он зажигает фаларику и пускает ее в город. Из схода, яростной толпой, выскакивают другие стрелки, занимают площадку башни, берутся за оружие, приступают к метательным машинам.


Стрелки

Мессер Малатеста да здравствует!

Да здравствуют гвельфы!

Смерть Парчитаде! Смерть гибеллинам!


Сквозь бойницы летит множество огней, озаряющих темнеющий воздух. Паоло Малатеста снимает с головы шлем и отдает его невестке.


Паоло

Вот, я дарю вам шлем.

Франческа

Паоло! Паоло!


Паоло взбегает на башню. Его голова с пышными волосами воздымается над занятыми делом воинами. Франческа, бросив на пол дар, следит за ним и зовет его сквозь крики и гул выстрелов.


Паоло

Подайте арбалет мне!

Франческа

Паоло! Паоло!

Паоло

Эй, арбалет и стрелы!

Франческа

Паоло! Паоло!


Один из стрелков валится, пронзенный в горло вражеской стрелой.


Башенник

Мадонна, ради бога,

уйдите прочь! Становится опасно

здесь дольше быть.


Некоторые стрелки подымают большие расписанные щиты и загораживают дорогу Франческе, которая хочет приблизиться к Паоло.


Стрелки

...Башня Галасса

Ответила... Через Маздонью

Переступает

Отряд Чиньятты.

...Малатеста да здравствует! Слава

гвельфам! Веруккио! Веруккио!


Франческа пытается раздвинуть стрелков, загородивших ей проход.


Башенник

Мадонна,

Молю вас Господом! Мессер, мессер,

В себя придите! Видите -- мадонна

Франческа под стрелами, ей грозит

здесь смерть.

Паоло, схватив арбалет, стоя на стене, яростно стреляет, подставив себя, как безумный, под неприятельские выстрелы.

Франческа

О, Паоло!..


Паоло оборачивается и видит Франческу среди пылания огней; хватает щит у стрелка и прикрывает ее.


Паоло

Франческа, что вы!

Безумная, сойдите!


Он заставляет ее идти к проходу, прикрывая щитом. Она из-под расписанного щита, исступленная и прекрасная, глядит на лицо деверя.


Франческа

Вы -- безумец!

Паоло

Иль умереть не должен я?


Он отводит ее за арку, бросает щит, но держит арбалет.


Франческа

Не в этот час,

еще не время.

Стрелки

Малатеста! Малатеста!

...Отряд Чиньятты

под Руббией!

...Заходите отсюда!

Заходите отсюда!


Спускаются по левой боковой лестнице и вставляют арбалеты в бойницы стен. Колокола бьют в набат. Слышны звуки отдаленных труб.


...Веруккио! Смерть Парчитаде!

Смерть гибеллинам!

Да здравствуют гвельфы!

Паоло

Мне время умереть и час настал.

Последнее дыхание мое

вы приняли б, мне голову из праха

своими вы приподняли б руками.

Чего иного мне от вас желать?

Нет, не рабом, прикованным к галере,

я умереть хотел бы...

Франческа

Паоло,

перед судьбой должны в железо сердце

вы заковать и снова стать безмолвным,

как в тот ужасный день, в тот день, когда

предстал мне ваш безмолвный лик меж копий

всех наших спутников. Да через вас

своей души грехом не запятнаю!

Паоло

Играть с судьбою хочет

лживое сердце мое,

сердце предателя, сердце безумца!


Стремительным движением увлекает Франческу к закрытому ставней окну и подает ей в руки веревку от опускного затвора.


Подымите затвор,

это -- дело ребенка,

дело руки невинной!


Паоло собирает пучок дротиков и бросает их к ногам Франчески. Потом натягивает арбалет.


Франческа

Дикий! ах, дикий!

Что же ты думаешь --

дрогнет рука моя?

Что же ты думаешь

тем испытать меня?

На роковую игру я готова

и не могу проиграть:

я все давно проиграла!

Ты же стоишь

на страшной меже!

Бог тебе в помощь!

Я открываю окно,

целься получше,

не промахнись,

если не хочешь,

чтоб я смеялась!


Она веревкой подымает затвор окна, и в отверстие видно открытое море, озаренное последними лучами дня.


Море! Море!


Паоло целится и спускает тетиву.


Паоло

Добрый удар! Пронизал

кольчугу и шею.

Сойди моим вестником, ворог,

в темное царство!


Франческа опускает затвор; слышны удары по нему ответных стрел. Паоло вновь заряжает оружие.


Стрелки

(на башне)

-- Победа! Победа!

-- Смерть Парчитаде!

Мессер Малатеста да здравствует!

Да здравствуют гвельфы!

-- Победа! Победа!

На Патарском рву

гибеллин разбит.

-- Шерстобитня пуста!

-- Копейщики скачут

с мессером Джованни

к воротам Гаттоло. В смятенье

отряд Чиньятты.

-- Глядите! наших

в свалке не бить!

-- Победа за Малатестой,

Победа!

Франческа

(в большом волнении)

Я видела море,

вечное море,

знаменье Бога!

и на море парус,

Богом хранимый.

Паоло, брат мой о Боге,

если поможет нам Бог милосердный,

даю я обет...

Паоло

Подымите затвор.

Франческа

Я подыму и не закрою больше.

Да будет это Божиим судом!

Мы стрелами Его святую волю

да испытаем! Человек есть ложь,

Бог -- истина. О, брат мой, брат о Боге,

да будет прощено тебе

с великою любовью

твое предательство!

Пусть Божия воля

предстанет нам явно

в смертельной стреле,

пролетающей мимо!

А иначе -- лучше

погибнуть тебе

и мне с тобой!


Держа в руках конец веревки от затвора, она становится на колени и молится, со зрачками неподвижными и прикованными к непокрытой голове Паоло. Поднятый затвор позволяет видеть сверкающее море. Стрелок заряжает оружие и стреляет без перерыва. Время от времени гибеллинские дротики влетают в окно, ударяются в противоположную стену или, никого не задевая, падают на пол. Страшное волнение искажает лицо молящейся; ее побелевшие губы едва двигаются, чтобы произносить слоги слов.


Отче наш, иже еси на небесех.

да святится имя Твое,

да приидет царствие Твое,

да будет воля Твоя,

яко на небеси и на земли.

Хлеб наш насущный

даждь нам днесь...


Паоло, пустив несколько дротиков, прицеливается с напряженной внимательностью, видимо желая нанести особенно ловкий удар, и спускает тетиву. Слышен враждебный крик.


Паоло

А! Уголино!

на месте злом

ты мне попался!

Франческа

И остави нам долги наши,

яко же и мы

оставляем должником нашим.

и не введи нас

во искушение,

но избави нас от лукавого.

Аминь.


Между тем на башне среди стрелков шумное веселье. Некоторые из них несут на руках вниз по лестнице, раненых и убитых.


Стрелки

-- За Малатестой победа!

-- Смерть Парчитаде!

Смерть гибеллинам! Виват!

Монтанцы бегут

к воротам святого Катальдо!

Пожар занялся. Огонь

пал на дома Аккаризио.

Пламя растет.

-- Победа! Малатеста! Малатеста!

-- А, Уголино Чиньятта

ринулся с лошади!

Убит! Убит!

-- Дротик влетел ему в рот. Кто убил его?

Гамбитта? Бартоло? Кто уложил его

Из нашего отряда? Добрый удар!

Равеннских сотню лир он стоит верно,

иль агонтанов тысячу.

-- Победа!


Дротик едва не поражает Паоло, пролетает сквозь его волосы. Франческа испускает крик, бросив веревку, вскакивает на ноги, берет в руки голову деверя, думая, что он ранен, ищет среди волос раны. Особенно пугает Франческу смертельная бледность, разливающаяся при этом по лицу Паоло. Арбалет падает на пол.


Франческа

Паоло! Паоло!


Смотрит на свои руки, чтобы увидеть, пятнает ли их кровь. Вновь ищет рану с тревогой.


Что это значит, Боже? Паоло!

Ты не в крови, и крови нет следа

на голове твоей, и все ж как будто

ты умираешь...

Паоло

Нет, не умираю,

Франческа, я. Железо

меня не тронуло...

Франческа

Спасен и здрав.

Прощен, очищен от вины. О, брат,

благодари же Господа! Колени

пред Ним склони!

Паоло

Но только ваши руки

меня коснулися -- и сердце

в груди моей застыло,

хладеют жилы,

нет силы доле жить...

Ах, перед жизнью, что предстоит

мне впереди...

Франческа

Молю, склони колена!

Паоло

...страх несказанный обнял душу, и

презрение сильнее страха.

Франческа

Склони колена!

Паоло

Жить могу ль я доле,

когда однажды я так полно жил,

так окрылен был силой быстролетной,

с тобой сражаясь рядом, на вершинах

твоих молитв и в пламенной пустыне

твоих очей...

Франческа

Склони колена! Небу

воздай хвалу! Помедли!

еще помедли! гибель не зови!

Паоло

...с тобой сражаясь рядом,

с тобой вдвоем людей сражая...

Франческа

Ты был очищен. Был прощен. И вот

себя ты губишь вновь...

Паоло

...когда собрал я

все мужество в моем безумном сердце

и все замкнул в нем

могущество любви моей преступной!

Франческа

Погиб! Погиб!

Скажи, что ты безумен! Заклинаю,

скажи, что ты безумен, что твоя

несчастная душа не слышит слов,

что говорят уста! Стрелами,

что мимо пролетели, смертью,

которая тебя, перстом отметив,

не поразила, -- заклинаю, скажи,

скажи, что больше никогда

твои уста тех слов не повторят!

Стрелки

Да здравствует Джованни Малатеста!


## Сцена IV


Хромой показался из схода на лестнице башни Мастры, вооруженный с головы до ног, с сардинским копьем в руках. Он идет по ступеням, хромая, и, взойдя на площадку, подымает вверх свое страшное копье, а резкий его голос раздается криком.


Джанчотто

Эй, вы, негодяи,

трусливая сволочь,

всех потоплю вас,

как падаль, в реке!

Франческа

Твой брат.


Паоло поднимает арбалет.


Джанчотто

Орать горазды,

а драть гибеллинские шкуры

не ваше дело.

Черту ль потеха

Эти без жил арбалеты?

Если б не я с моей конницей,

двое ворот у Чиньятты бы было в руках.

Руки бы все обломал вам, бездельникам!

Стрелки

-- Запасы все расстреляны.

-- Сигнала от звездочета ждали.

-- Замолчала Галасса.

-- На Маздонье чья взяла?

Джанчотто

Огня метали мало. Не горят

большие домы. Дурно вы метали.

Стрелки

-- А Аккаризьо подпалили кто?

-- А кем убит Чиньятта?

-- Ведь из наших

один Чиньятте глотку перервал.

Джанчотто

Кто был там под затвором, у окна?

Стрелки

-- Так разве же Чиньятта не убит?

-- За это дело мы награды ждем!

Джанчотто

Кто под затвором был в окне?

Стрелки

-- Мы отощали, до пота сражаясь.

-- От голода и жажды дохнем мы.

-- Да здравствует Джованни Недовольный!


Паоло подымает свой шлем и, покрыв голову, идет к башне. Франческа проходит к двери, через которую вошла, отворяет ее и, нагнувшись, зовет.


Франческа

Смарагди! Смарагди!

Джанчотто

(стрелкам)

Молчите. Тс-с-с. Отсохни ваш язык.

Я гама не терплю. По нраву мне

без языка работник. Эй, бочонок

побольше! Цель я сам вам укажу.

В честь моего высокого отца

Запустим-ка подарок Парчитаде,

чтоб угостился им в недобрый час.

Где, Берлинджерьо, Паоло, мой брат?

На башне был он.


Раба показывается у входа; потом, выслушав приказание, переданное госпожою, исчезает. Франческа остается на пороге.


Паоло

Вот я здесь, Джованни.

Там у окна, под ставнем, был я сам,

и мой удар заткнул навеки глотку

тому, кто слишком широко разинул,

ругаясь над тобой, нечистый рот.


По рядам стрелков пробегает ропот.


Джанчотто

Спасибо.


Обращаясь к воинам.


Вижу руку Малатесты.

Не вам та честь, грошовые стрелки!


Раба вновь появляется с сосудом и кубком. Франческа возвращается к проходу, чтобы обратить на себя внимание. Джанчотто сходит к брату.


Я с доброй вестью, Паоло.


Он замечает свою жену. Сразу голос его обретает более нежный оттенок.


Франческа!

Франческа

Привет вам, государь, победу нам

вы принесли.


Хромой идет к ней навстречу и обнимает ее.


Джанчотто

Как, госпожа моя,

вы оказались здесь?


Она уклоняется от объятий.


Франческа

Доспехи ваши

залиты кровью.

Джанчотто

Вас я запятнал.

Франческа

И все в пыли.

Джанчотто

Мадонна, пыль -- мой хлеб.

Франческа

Вы ранены?

Джанчотто

Не чувствую я ран.

Франческа

Но вы должны томиться жаждой.

Джанчотто

Да,

я пить хочу.

Франческа

Смарагди, дай вина.


Раба приближается с сосудом и кубком.


Джанчотто

(с радостным удивлением)

Мадонна, как, имели попеченье

о жажде вы моей? О, дорогая!

И за вином послали вы рабу

по знаку, что иду на башню я?


Франческа наливает вина и подает кубок мужу. Паоло стоит, молчаливый, в стороне, наблюдая, как люди приготовляют зажигательную бочку.


Франческа

Вот выпейте хиосское вино.

Джанчотто

Сама глоток отпейте

Франческа

Государь,

ваш кубок не отравлен.

Джанчотто

Вы смеетесь.

О нет, Франческа, не из подозренья

о том прошу, а из любви моей,

супруга верная!

От вас ли мне измены ожидать?

Ни разу подо мной

доныне не споткнулся конь. Глоток

отпейте, милая.


Франческа касается губами кубка.


Джанчотто

Как сладко видеть,

покончив бой, твое лицо и кубок

из рук твоих приять с вином огнистым,

чтоб разом осушить его...


Опоражнивает кубок.


...вот так

Как сердце веселится. Паоло!

О нем вы не подумали? Вернулся

он из Чезены; вы же и приветить

его забыли, брата моего.

Что, Паоло, пить хочешь? Променяем

на вина греков их огонь. А там

всех Парчитаде выжжем. Кубок полный

ему, мадонна, -- но глоток себе

ему же в честь. Почтите совершенство

его стрельбы.

Франческа

Приветствовала я

Мессера Паоло.

Джанчотто

Когда?

Франческа

Когда стрелял он.

Паоло

Джованни, знаешь,

как я застал ее, взойдя на башню?

Она играла с греческим огнем.

Джанчотто

Как, неужели?

Паоло

Да, играла

зажженным дротом, башенник же в страхе

кричал мне, что сожжет она всю Мастру.

Она ж смеялась. Да, я слышал сам,

она смеялась, между тем как пламя,

укрощено,

у ног ее резвилось, как собака.

Джанчотто

Он правду говорит, Франческа?

Франческа

Мне

так скучно стало в комнатах моих,

меж девушек, всегда готовых плакать!

И, если правду молвить, государь,

приятней мне глядеть в глаза войне,

чем страхи успокаивать.

Джанчотто

Ого!

своей печатью Гвидо дочь отметил.

Лишь чадородья дай тебе Господь,

чтоб ты мне подарила львят лихих.


Франческа хмурит брови.


А ты все не пил, Паоло. Ты бледен.

Пей! Кубок полный

ему, воительница, дай, испив

глоток сама, за то, что метит зорко.

Паоло

Джованни, знаешь,

кто подымал затвор, когда стрелял я?

Франческа! Как оруженосец, ловко

веревку от окна она держала,

и тверд был взор, и верны все движенья.

Джанчотто

Тогда пойдем мы вместе воевать

И замки брать, мадонна! Подарю я

тебе из злата тонкого броню,

ты будешь скакать

с копьем и мечом,

подобно графине Альдруде,

жене Бертинора,

когда воевал он Монцу!

Как долго был в разлуке я с тобой,

супруга дорогая! С этой темной

повязкою на шее, ты мне мнишься

уже одетой в панцирь,

вся горделивой прелести полна.

Не так ли, Паоло? Но ты все не пил.

Ты бледен. Пей!

Да, потрудился ты.

Но эту ночь нам спать в своих постелях.

Наполни ж кубок деверю, жена.

Франческа

Вот, наливаю.

Джанчотто

Уж ночь совсем. Чуть видно...

Промахнуться ты мог бы...

Франческа

Пейте, государь мой деверь,

из кубка, откуда пил сейчас ваш брат. Дай Бог

удачи вам обоим, как и мне.


Паоло пьет, смотря Франческе в глаза.


Джанчотто

Удачи! Паоло, не кончил я

о доброй вести, что несу тебе я.

Пришли к отцу послы

от флорентийцев, в самый час победы,

сказать, что община и город

тебя своим избрали капитаном.

Паоло

Пришли послы!

Джанчотто

Ну да, пришли. Избраньем

ты недоволен?

Паоло

Нет. Отправлюсь я.


Франческа погружает лицо в тень и делает несколько шагов по направлению к башне. Раба отходит в сторону и остается неподвижной.


Джанчотто

Дня через три пускайся в путь. Дотоле

ты в Г аддало супругу посетишь,

привыкшую к давнишнему вдовству.

Потом и в город поезжай, где правит

веселых братьев орден, город жирных

купцов, шутов, придворных скоморохов,

где пир-беседа вечером и утром,

играют песни, пляски пляшут; там

и ты повеселишься, как горазд!


Он нахмуривается и вновь становится сердитым.


А мы здесь будем волчьи ямы рыть,

да драть ягнят, железом бить в железо,

да тешить слух бряцаньем бердышей,

щитов и копий, вечером и утром,--

пока на приступе вдруг камень новый

и это нам колено раздробит.

Тогда велит себя Хромой Джованни

веревками на спину жеребца

взбесившегося прикрутить и в ад

поскачет воевать!


Франческа ходит извилинами, взад и вперед, в тени. Сквозь отверстие арки видно вечернее небо, озаренное заревом.


Паоло

Попрек в словах твоих, Джованни?

Джанчотто

Нет,

не ты ль язык проткнул тому, кто так

ругался надо мной: "Задай ему,

хромому мужу красавицы!" --

и сзади все скакал, и в уши зычно

за мной кричал ругательства. У башни

сошлись мы с ним

с глазу на глаз,

стремя со стременем,

как вдруг твой дрот,

войдя ему сквозь рот, в затылок вышел

ругателя... Ты промахнуться мог.

Так и пахнули перья дрота ветром

в лицо мне. Да, ты промахнуться мог.

Паоло

Что из того, коль все ж не промахнулся?

Джанчотто

(кладя ему руку па плечо)

Опасности испытывать ты любишь.

Будь во Флоренции на страже.

За дело важное берешься. Острый

потребен взгляд и быстрый; но рука

должна быть осторожной.

Паоло

Ты же, брат,

меня остерегаешь. Так не лучше ль

избранье отклонить? Нужны нам силы

на родине. Не весел год для гвельфов.

Разбит Джованни д'Аппиа. Мятеж

Сицилию волнует.

Джанчотто

Надлежит

избрание принять без проволочек.

Мир охраняй в том городе богатом,

в котором наш отец великолепный

наместником был Карла короля!

Чтоб имя Малатесты прогремело

и за пределами Романьи. Каждый

своей звезде всходящей верен будь.

Так я своей дорогой

иду с мечом глазастым.

Ни разу не споткнулся подо мною

мой бранный конь.


Пока он говорит, по лестнице башни, между зажженными факелами, вносят на руках раненого Малатестино, похожего на труп. Тени густеют.


Франческа

(из глубины)

Несчастье! о, несчастье!

Не видите, не видите вы разве?

Малатестино, вот Малатестино,

его печально воины несут,

при факелах. Убит он, ах, убит!


## Сцена V


Она бежит к отряду, который спускается по одной из боковых лестниц, и проходит между стрелками, которые бросают свое дело и выстраиваются по сторонам. Подбегают Джанчотто и Паоло. Оддо далле Каминате и Фосколо д'Ольнано несут на руках юношу, залитого кровью. Четыре лучника с большими колчанами сопровождают их, неся зажженные факелы.


Франческа

(наклоняясь над юношей)

Малатестино! Боже! Выбит глаз

и почернел от крови... Как его

убили? Видел ли отец? Он знает?


Джанчотто ощупывает тело младшего брата и слушает сердце.


Джанчотто

Франческа, он не умер. Сердце бьется,

он дышит. Видишь, он в себя приходит.

Ударом он ошеломлен немного,

но зубы у него здоровые, и он

не выпустит так просто жизнь из тела!

Смелей, друзья! Кладите здесь его,

вот на веревки.


Пока его укладывают, юноша начинает приходить в себя.


Оддо, как все было?

Оддо

Попали камнем в глаз, когда мы брали

Галассу приступом.

Фосколо

Он один

Монтанью Парчитаде в плен забрал:

ремнем от пояса связав, отвел

к мессеру Малатесте и вернулся,

чтоб брать Галассу!

Оддо

В шлеме без забрала,

так, налегке! Вы знаете его!

Фосколо

И он сердился очень, что отец,

Мессере Малатеста, не позволил,

чтоб пленнику он горло перервал.


Франческа вливает в губы юноши несколько капель вина. Паоло жадными глазами следит за всеми ее жестами.


Джанчотто

(осматривая рану)

Рукой -- не из пращи -- был пущен камень.

И, значит, не беда! Чтоб сокрушить

такого пария, сложенного этак,

тут катапульты и баллисты нужны!

Из меди сердце, и сухая печень!

Господь его, как и меня, отметил

в бою; и, может быть, как я, и он

по ране -- прозвище свое получит,


Целует его в лоб.


Малатестино!


Юноша приходит в себя и начинает дышать заметнее.


Пей, Малатестино!

Малатестино

(как человек, внезапно проснувшийся, с силой)

Он убежит, он убежит... Сумеет

он убежать, вам говорю я... Тюрьмам

довериться нельзя... Отец, дозвольте

мне горло перервать ему. Он -- мой,

я захватил его. Дозвольте мне

его убить, мой дорогой отец!

Вам говорю -- он убежать сумеет.

А, он хитер... Иль сами молотком

его по голове хватите! Пусть

он трижды повернется...

Франческа

Что ты видишь?

Малатестино, стой, не надо бредить!

Малатестино, что ты видишь?

Оддо

Он

все бредит о Монтанье Парчитаде.

Франческа

Меня ты узнаешь, Малатестино?

Мы все на башне Мастре, а Монтанья

в руках надежных. Будь уверен, он

не убежит.

Малатестино

Джованни, где я? А!

Невестка, вы?


Он еще раз поднимает руку к разбитому глазу.


Что с глазом у меня?

Джанчотто

Тебя хватили камнем, и жестоко.

Франческа

Что, очень больно?


Юноша вскакивает на ноги и трясет головой.


Малатестино

От камней гибеллинской дряни

не может больно быть! Эй, живо! живо!

Нет времени, чтоб дергать нитки

на корпию из тряпок. Повяжите

мне рану чем-нибудь да дайте пить!

И -- на коня!


Франческа снимает с себя повязку, закрывающую ей подбородок и щеки.


Джанчотто

Ты видишь?

Малатестино

Одного

с меня довольно глаза!

Джанчотто

Сделай пробу,

погиб ли левый глаз.


Берет из рук одного из лучников факел.


Закрой свой правый.

Закройте пальцем глаз ему, Франческа,

на нем перчатки.


Франческа зажимает пальцем веко юноши. Джанчотто подносит факел ему к лицу.


Ну, смотри. Ты видишь

вот этот факел?

Малатестино

Нет.

Джанчотто

Не видишь света?

Малатестино

Нет, нет!


Берет Франческу за руки и отталкивает ее.


Но вижу так довольно!

Стрелки

(возбужденные мужеством юноши)

Виват!

Малатестино Малатеста, виват!

Малатестино

На коня! на коня!

Сегодня день удачный, но, Джованни,

жив старый Парчитаде, ждет подмоги!

Так не упустим, Оддо, Фосколо,

победы! Лучшее -- все впереди!

Джанчотто

(оборачиваясь к стрелкам)

Так что же бочку? все ль у вас готово?


Он идет на башню, чтоб управлять катапультой.


Оддо

(к Малатестино)

На полдороге упадете вы.

Франческа

Малатестино, откажись от боя.

Пойдем со мною, я тебя обмою

и подкреплю. Смарагди, живо, живо

готовь воды и корпии, а также

сыщи маэстро Альмодоро.

Малатестино

Нет.

Перевяжите мне, невестка, рану

и отпустите. Я еще вернусь

и к медику, -- пусть подождет меня.

Но боли я не чувствую. Невестка,

перевяжите глаз мне той повязкой,

которую с себя вы сняли.

Франческа

Это

я сделаю. Что будет -- знает Бог,

но доброго не будет.


Завязывает ему глаз своей повязкой. Малатестино замечает Паоло, который не отрываясь смотрит на Франческу.


Малатестино

Что, Паоццо,

ты делаешь? мечтаешь?

Франческа

Но не будет

хорошего.

Малатестино

Ты выбран в капитаны

народом флорентийским; их послов,

послов от Красной Лилии, я видел,

когда к отцу Монтанью я втащил...


Слышны гортанные звуки, которыми сопровождают работающие свое усилие, подымая зажигательную бочку и заряжая катапульту. Над зубцами башни по небу распространяется и усиливается отблеск пожара. Колокола бьют в набат. Слышны звуки труб.


В тюрьму над морем пленника он запер,

ты поняла? А все ж тот убежит.

Я на коленях умолял отца, чтоб он

позволил с ним покончить. И послы

смеялись. Он же отказал: хотел

очам послов предстать великодушным...

Ах, ночи бы не должен пережить

Монтанья! Хочешь мне помочь? Пойдем

в тюрьму со мной! Вы кончили, невестка?

Да не дрожите так!

Франческа

(завязав повязку)

Да, да! не будет

хорошего. Твой лоб в огне. И ты

весь в лихорадке. Не ходи! Останься!

Послушайся меня, Малатестино!

Джанчотто

(на башне)

Стреляйте! эй, стреляйте!


Слышен скрип и треск катапульты, далеко мечущей заготовленную бочку с горящим составом.


Стрелки

Малатесте

победа! Виват, гвельфы! Парчитаде

и гибеллинам смерть!

Малатестино

(поворачиваясь и убегая)

Коней! коней!


Оддо, Фосколо и лучники с факелами следуют за ним. Зала погружается в темноту. Отблеск пожара озаряет красным сумрак, в котором Франческа и Паоло остались одни.


Паоло

Прощай, Франческа!


Когда он приближается к ней, она в ужасе отступает назад.


Джанчотто

(с башни)

Паоло! Паоло!

Франческа

Брат мой!

Прощай, мой брат.


Паоло идет на башню, откуда снова летят дроты и фаларики. Франческа, оставшаяся одна во мраке, делает крестное знамение, падает на землю и простирается ниц. В глубине еще более яркое зарево освещает небо.


Стрелки

Огонь! огонь! Смерть Парчитаде!

Огонь! Смерть гибеллинам. Виват, гвельфы!

Месссер Малатеста, виват!

Зажигательные стрелы летят с зубцов башни. Колокола бьют в набат. Трубы звучат среди шума на улицах пылающего и залитого кровью города.


## ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ


Открывается изящная комната, стены которой разделены формеллами, где между птиц, цветов, фруктов и гербов изображена история Тристана и Изольды. Вокруг стен у потолка идет фестонами фриз, на котором написано несколько слов любовной песенки:


Услады мечтаний ночных

Желанней тревог дневных.


Направо в углу постель, скрытая за богатым занавесом; слева -- дверь, завешанная тяжелой портьерой; в глубине -- окно, выходящее на Адриатическое море, и на подоконнике ваза с базиликом. Около двери, на высоте двух локтей, небольшие хоры для музыкантов, с изящной решеткой. Близ окна -- аналой для чтения и на нем развернутая книга истории Ланчилотто дель Лаго, состоящая из больших пергаментных листов с рисунками, включенных в прочный переплет из двух досок, покрытых алым бархатом. Возле стоит небольшое ложе, род скамьи, без спинки и ручек, с несколькими бархатными подушками, поставленное на уровне подоконника так, чтобы сидящему открывалось все Риминийское взморье. Переносный орган небольших размеров с корпусом, трубами, клавишами, мехами и регистрами тонкой работы стоит в углу; с ним рядом лютня и виола. На столике серебряное ручное зеркало между флаконами для духов, баночками, кошельками, поясами и другими предметами женского обихода. Большие железные подсвечники расставлены близ ложа и под хорами. Разнообразные скамеечки разбросаны вокруг, а на середине комнаты видно кольцо от опускной двери, через которую из этой комнаты можно спуститься в нижнюю.


## Сцена I


Видна Франческа перед книгой, читающая вслух. Девушки, сидя кругом на скамеечках, вышивают края покрывала и слушают историю; у каждой к поясу привешена скляночка с мелким жемчугом и золотыми нитками. Солнце начинающегося марта ударяет в алую тафту, и рассеянный отблеск его озаряет лица, наклонившиеся к шитью. Раба стоит у подоконника и внимательно смотрит в небо.


Франческа

(читая)

И Галеотто молвит так и просит:

"Ему, мадонна, окажите милость

во имя Бога. Для меня свершите

то, как для вас свершу я все охотно".

"Какую милость оказать могу я?"

"Вы знаете, мадонна, вас он любит

превыше всех, он боле в вашу честь

свершил, чем кто из рыцарей в честь дам".

"То правда, для меня свершил он боле,

чем в силах я его вознаградить;

такого нет, что он с меня спросил бы,

в чем я могла бы отказать; но он

спросить не хочет ничего, и так

всегда он опечален, что дивлюсь я".

И Галеотто молвит: "Окажите

ему вы милость". И она в ответ:

"Ту милость, коей ждете, окажу я,

но он спросить не хочет ничего..."


Девушки смеются. Франческа, взволнованная и смущенная, бросается на бархатные подушки.


Гарсенда

Мадонна,

зачем же Ланчиллот был так стыдлив?

Альда

Меж тем царица бедная сгорала

желанием отдать ему и то,

о чем он не просил.

Бианкофиоре

Что не сказала

возлюбленному: "Рыцарь благородный,

не посердцу мне ваша грусть и робость!"

Альтикиара

Ей забавляться было по душе

да время длить; самой же лучшим в мире

казалось счастьем -- пышная постель.

Адонелла

А Галеотто, хоть и князь вельможный,

знал хорошо искусство, что зовется...

Франческа

Довольно, Адонелла! я устала

спроси от вашей болтовни.


К Смарагди.


А что же сокол?

Смарагди

Мадонна, не вернулся! Заблудился.

Франческа

Не слышен и бубенчик золотой?

Смарагди

Не слышен... Вижу хорошо я вдаль,

но ничего не видно.

Высоко сокол залетел...


Франческа нагибается в окно и всматривается.


Альда

Пропал.

Зачем цепочку сняли вы, мадонна?

Горяч был он.

Гарсенда

Породы вентимильской --

свиреп и смел. Тринадцать перьев было

в его хвосту.

Альтикиара

На острове заморском

живет их соколиный род. Домой,

на остров залетел он.

Бианкофиоре

Журавлей

приучен был он бить и ловко брал.

Мадонна! Симонетто журавля

взялся достать, чтоб вам две дудки сделать

из кости журавлиных ног. Приятно

они звучат, как уверяет он,--

и сокола закличут.

Гарсенда

Не вернуть

вам сокола. Он буен был и горд,

как тот, кто подарил его -- мессер

Малатестино. (Как бы не прослышал

он слов моих!) Вам надлежало ночью

намазать жиром конского пупка

клюв сокола: он к вам бы привязался

так, что с руки бы вашей не слетал.


Общество покатывается со смеху.


Адонелла

Премудрая, ученая Гарсенда!

Альтикиара

В пору ночную салом конским.

Гарсенда

Да

О том прочла я в книге об уставах

потехи соколиной, что сложил

царь Данки, всех сокольничих учитель.

Франческа

Ступай к сокольничему, Адонелла,

скажи ему, что приключилось: пусть

он выйдет со свистком, зовет и ищет

повсюду сокола; быть может, сел

на башню он. Пусть ищет всюду, всюду.


Адонелла оставляет иглу и удаляется.


Альтикиара

За ласточками первыми умчался

и заблудился сокол, о мадонна.

Альда

Кровь ласточек дождит теперь в моря.

Бианкофиоре

(как бы запевая плясовую песню)

"Вещунья дней весенних,

о ласточка, о птичка!

из стороны, где стужи не бывает..."

Франческа

О да! о да! Бианкофьоре!

музыки! музыки!

Спойте мне что-нибудь

голосом тихим.

бросьте иглу,

пойте!


Девушки встают, быстро складывая тафту.


Сходи за Симонетто, Бьанкофьоре.


Бианкофиоре

Сейчас, мадонна.

Франческа

Ты же, Альда, можешь

покликать Бьордо, Россо, Синьорелло

пусть с инструментами идут сюда

и нам сыграют здесь.

Альда

Сейчас, мадонна.

Франческа

Ты, Альтикиара, лекаря сыщи,

пошли его ко мне.

Альтикиара

Сейчас, мадонна.

Франческа

А ты, Гарсенда, если флорентийских

купцов увидишь, позови скорей.

Гарсенда

Сейчас, мадонна, разыщу их.

Франческа

Нынче

календы марта, надобно надеть

фиалковый венок.

Бианкофиоре

Его сплетем мы,

Мадонна, и красивый.

Франческа

До свиданья.


Все уходят.


## Сцена II


## Франческа обращается к раб , которая еще рассматривает небо через окно.


Франческа

Не возвращается, Смарагди?

Раба

Нет,

Мадонна. Но сокольничий

его сумеет приманить. Не огорчайтесь.

Франческа

Я огорчаюсь, да! Малатестино,

наверное, рассердится, что я

так плохо берегла его подарок.

Он говорил, что мне дарит царя

всех соколов, а я не сберегла...

Он был и дик, и зол, и убежал

он от лица людского...


Франческа молчит несколько мгновений.


Франческа

Я боюсь его.

Раба

Кого боишься ты?

Франческа

Малатестино.

Раба

Тебя страшит его ослепший глаз?

Франческа

Нет, более другой -- тот зрячий, страшный.

Раба

Ты сделай так, чтоб больше не смотрел он.

Франческа

Скажи, Смарагди! что нам за вино

ты подала в тот день, когда шел бой

на башне Мастры, помнишь? --

с наговором?

Раба

Ах, госпожа, что говоришь ты?

Франческа

Словно

коварного ты поднесла напитка;

внедрилось в жилы всех, кто выпил, -- зло;

и жизнь моя еще печальней стала!

Раба

Зачем грустишь? Коль не вернется сокол,

вернется тот, к кому в душе твоей

горит любовь.

Франческа

(побледнев, со сдержанной яростью)

Презренная! Как смеешь!

И ты предать меня готова. Проклят

да будет час, когда его ко мне

ты привела, -- о, час обмана! Разве

не ты открыла мне дорогу к смерти?

Трех горьких чаш тебе не захотела

оставить я, а ты мне каждый день

их подаешь без слез и сожаленья.


Раба, как подломленная, падает на землю.


Раба

Топчи меня, топчи! Меж жерновов

мне череп раздави!

Франческа

(как бы успокоившись)

Ну, полно! Встань.

Нет на тебе вины, моя Смарагди,

нет на тебе вины. Ты поспешила,

как дух души моей, навстречу счастью!

И на твоих глазах была повязка,

и, может быть, она же прикрывала

несправедливость моего отца!

Были мы все и бессильны, и злы,

были в неведенье все и в несчастье,

были мы все невиновны!

все мы стояли

на берегу беспощадной реки.

Всех позабыв,

я перешла на ту сторону;

мы разлучились, увы!

Мы разлучились и больше

соединиться не в силах.

Я говорю вам:

я не могу.

Вы говорите мне:

возвратись.

Я отвечаю вам:

не умею.


Последним словам она придает как бы напевность песни; потом смеется сухим и горьким смехом, словно потерявши власть над собой внезапно. Но сама пугается звука своего собственного смеха, между тем как раба, дрожа, подымается на ноги.


Разум мой, разум, цари!

Не уклоняйся в безумие!

Кто мной владеет? Не демон ли?

Дьявол во мне рассмеялся, ты слышала?

Ах, не могу я молиться!

Я разучилась молиться!..

Раба

(почти шепотом)

Ты хочешь, кликну я его.

Франческа

(дрожа)

Кого?


Она беспокойно оглядывается по сторонам, взор ее устремляется на неподвижную занавеску. Ее дыхание прерывается и делает голос хриплым.


Ты видела, сел на коня сегодня

Мессер Джованни?

Раба

Да, мессер Джованни

и старый Малатеста. Для поруки

и подписи поехали они,

чтоб договор с епископом скрепить,

и в этот час уже, наверно, будут

у Сан-Арканджело.

Франческа

Смотри, Смарагди,

будь бдительна. Все видишь ты, все слышишь,

все знаешь. Будь такой всегда.

Раба

Мадонна,

не бойся, не тревожься ни о чем,

спокойно спи. Когда б тебя могла я

так веселить, как веселит тот

камень, чье имя я ношу!

Франческа

Ты знаешь, где

Малатестино?

Раба

В Ронкофреддо послан

отцом. С ним тридцать всадников в пути.

Франческа

Боюсь его. Ты от него меня оберегай.

Раба

Зачем? Когда болел он,

не ты ль за ним ходила, как сестра,

и день, и ночь.

Франческа

Сестра! о, это слово

меня язвит! Самаритана, где ты?

О, где течет невинности твоей

святой поток, в котором дух мой грешный

не может жажды утолить. Я вижу,

везде кругом, во мраке, эти взоры,

что стерегут меня, как взоры зверя,

готового схватить добычу жадно,

и грызться за нее!

И в жилах этих глаз все та же кровь,

как и в глазах у брата,

их родила одна и та же мать!

Кто эту порчу на меня наслал?

Кто этот смертный грех повел на приступ

моей души? Ответь, земная тварь,

ты, роющая корни трав заклятых,

откуда это зло? Я помню песню:

"Когда я встречу трех, я трех возьму".

И дьявол взял всех трех в один мешок,

всех трех он взял, а с ними -- и меня!

Раба

Не призывай нечистого, мадонна!

Прости, Господь, святи ей дух и плоть!

Обман застлал твой взор. Ты в тень глядишься

как в зеркало, и видишь в ней свои же

глаза горящие. Беды-злосчастья

не поминай. Господь тебя храни,

как верная раба блюдет тебя!

Франческа

Смарагди, некуда бежать! Права ты:

я в тень гляжусь, как в зеркало. Господь

моей погибели взыскал.

Я ночь и день сидела у постели

больного одиноко, чтоб найти

мечтаньям сокровенным покаянье

С молитвой я касалась страшной раны,

с молитвой омывала гной ее,

Душа ждала в ужасном -- исцеленья

и мира. Но, едва закрылась рана

на лбу чудовища, -- иная язва

открылась вдруг в его свирепом сердце.

Ты понимаешь? в жилах у него

зажглось желанье зверское. И я

почувствовала вдруг, что все мечты

отравлены каким-то злейшим ядом.

Мое же тело

легло на скорбь мою, как тяжесть

невыносимая;

все радости весны,

вся сладость сновидений

из мира были изгнаны;

и лик любви

окаменел от ужаса!

В холодном мраке заблудились

желание и ненависть и оба

ведут меня на смерть, как палачи

безумные и пьяные, -- готовы

разить друг друга...

Раба

(тихим голосом)

О, не отчаивайся! Слушай. Стану

тебе гадать я; ужас заколдую.

Мне от прилуки ведомо питье,

забвенье наводящее. Ему

рукою левой кубок протяни,

когда с коня, устал и тощ, он спрянет.

Я заговору научу тебя...

Франческа

Мне, мне питье такое!

Сама его я выпью!

Меня освободи, Смарагди!

Но некуда бежать!.. Послушай,

вот разгадай мне сон, который

мне снится ночь за ночью.

Раба

Расскажи

его, мадонна. Я же растолкую.

Франческа

За ночью ночь мне страшная охота

все снится -- тот же сон, который снился

Настаджо дель Онести, как о том

рассказывал однажды мне Баннино,

со мной бродя по Кьясси... Вижу я

ее во сне, как наяву. По лесу

густому девушка бежит, нагая,

со спутанными волосами, вся

истерзана колючками и терном,

крича о помощи; за ней два пса

огромных гонятся, ее кусая,

едва настигнут; сзади мчится рыцарь

на черной лошади, с мечом в руках.

с лицом ужасным, девушке грозя

словами беспощадными ее убить!

И вот собаки девушку хватают,

впиваются в нее зубами; рыцарь,

ее настигнув, соскочив с коня,

бежит к несчастной;

та, стоя на коленях.

кричит напрасно о пощаде!

Мечом со всею силой

ей рыцарь пробивает грудь насквозь.

Она падает

под ударом, ничком

со стоном.

Рыцарь хватает нож,

разрубает ей спину,

вырывает сердце

и все, что около,

и это бросает голодным собакам,

пожирающим жадно

кровавое мясо...

Но вот,

проходит время, девушка встает,

как будто не была убита; снова

сквозь лес бежит с печальным

криком к морю,

и гонятся за ней собаки снова,

ее кусая; сзади тот же рыцарь,

на черной лошади, с мечом в руках,

преследует и смертию грозит...

Что ж, растолкуй мне этот сон,

Смарагди, который снится мне.


Раба, слушая, по-видимому, охвачена ужасом.


Ты испугалась?


## Сцена III


Входит Гарсенда и с ней купец, за которым следует мальчик, нагруженный мешком.


Гарсенда

Мадонна, вот с товарами купец.

Впустить его? Он флорентиец. Прибыл

с людьми мессера Паоло вчера.

Франческа

(лицо которой внезапно вспыхивает, отгоняет от себя мрачные мысли и, по-видимому, с усилием ищет забвения своей смертельной тоске; но какой-то мучительный отзвук сопровождает ее шутливость)

Входи, входи, перед весною платья

нам должно обновить. Входи, входи.

Хотела б выбрать я себе на платье

шелк, вытканный из нитей разноцветных,

шелк ста цветов. При каждом повороте,

при каждой перемене света будет

оно менять свой цвет. Смарагди, правда,

наряд веселый?


Купец кланяется почтительно.


Покажи товары,

любезный друг; ну, что принес ты нам?

Купец

Высокородная мадонна! Все,

что вашему под стать великолепью,

про вас найдется; тонкие фаты,

парча, и оксамит, и узорочья,

тафта, дамаск, стамет, камлот, баркан,

индийский гургуран, и этамин

с разводами и птицами, камка,

атлас, полотна, ткани для подбивок

(вкус неаполитанский), каталуффа

в сицилианском вкусе, шелк персидский,

сплошь золотом и серебром затканные,

шелка тугие с радужным отливом,

суконные материи из Лукки,

из Остии, из Брюжа, из Турнэ,

из Дондискате, из Моставольери,

Нормандские из Террамондо сукна,

из Комо шерсть, узорный шелк, расшитый

растениями, шашками, глазками,

с прошивками, с фестонами, и бархат

простой, двойной, тройной...


Гарсенда покатывается со смеху.


Франческа

Довольно! будет!

Где склад нашел ты в Римини для всех

твоих товаров?

Купец

Я, мадонна, -- Джотто

да Бернардуччи Бонинсеньи; прибыл

сюда приказчиком от фирмы Пьеро

да Николайо дель Оричеллари.

Мы в Калимале и Калимаруцце держим

в обширных складах тысячи кусков.

И рассылаем мы своих людей

на запад до Ирландии, в Левант,

и на Восток далекий -- до Китая.


Гарсенда смеется. Купец оборачивается и смотрит на нее.


Гарсенда

Кто вам флоринов больше должен: хан

стран вавилонских или поп Иван?


Купец развязывает мешок у ног Франчески, которая стоит на небольшой скамеечке.


Купец

Мы ездим в Армалекко получать

собольи шкуры, белок, и куниц,

и горностаев, и меха другие;

за шерстью ездим по монастырям

Британии, в Китай, и Билигвассы,

в Истикки, Кроккостранде, Джуттеби,

в Буфельтро, Корнуоль, Диолакреску...


Гарсенда смеется.


Гарсенда

Наверно, твой знакомец в Корнуолле --

царь Марк, и белокурая Изольда

купила у тебя парчи лазурной?

Иль, может быть, ты в горницу ее

однажды притащил в тюке Тристана?

Купец

В Романье, говорят, ловить дроздов

запрета нет, дрозды и улетели за По.

Гарсенда

Иль флорентийская стрела,

иль из Милана. Маху, жаль, дала

И не блеснула, и не уколола.


Франческа делает вид, словно она занята материями.


Франческа

Красива парчевая эта ткань

с гранатами из золота. Как Джотто,

попал ты в Римини?

Купец

Мадонна, жизнь

купца полна опасностей. Он случай

благоприятный ловит. Мне защиту

отряд мессера Паоло доставил

и переезд ускорил. На подводах

торговых быть бы мне еще в дороге.

С мессером Паоло все переходы

удвоены и на пути не спят.


Франческа продолжает ощупывать материи и на вид спокойна, но непобедимая радость пылает в ее глазах. Гарсенда стала на колени, чтобы лучше видеть прекрасные товары.


Франческа

Вы быстро ехали?

Купец

Что силы в конях,

без отдыха. И речки брали вброд,

не дожидаясь сроков половодья.

А конь мессера Паоло на милю

под всадником нетерпеливым свиту

опережал. Должно быть, здесь его

дела безотлагательные ждали.

Два по избранье месяца спустя

у общины он отпуск взял домой.

Весь город пожалел о том: когда

у флорентийского народоправства

столь доблестный бывал военачальник?

Франческа

Вот эту я возьму парчу.

Купец

За вами,

Мадонна! Бернардино ж делла Порте

да Парма, что мессера заместил,

и волоса его не стоит.

Франческа

Дай

еще стамет, вот этот.

Купец

Покрывало

все в блестках золотых...

Франческа

Дай и его,

оно мне нравится. А правда ль, будто

у флорентийцев праздник целый год?

И разумеете одно вы: игры,

да пляску, да веселые пиры?

Купец

Флоренция, мадонна, без сомненья,

пленительна и радостна; цветущей

недаром прозывается она.

Франческа

Еще тафты серебряной возьму.

Так ваш военачальник по душе

был рыцарям и молодежи ратной?

Купец

Наперерыв он приглашаем был

во все компании, как кавалер

веселый и речистый; только редко

бывал он на пирах, людей чуждался,

в себе был замкнут и немного горд.

В дни карнавала, за рекой, в квартале

святой Фелицитаты собралось

гостей к мессеру Бетто деи Росси

за тысячу; я слышал, все одеты

в одежды белые. Избрать хотели

Мессера Паола "любви синьором",--

А он не согласился...

Франческа

Я беру

вот этот шелк с отливом на подкладку.

Ты, Джотто, говорил...


Гарсенда берет выбранные материи и откладывает их в сторону, ранее давая им поблестеть на солнце.


Купец

Подчас видел я

его с мессером Кавальканте

де Кавальканти, что слывет у нас

и логиком сильнейшим всех на свете,

и испытателем природы первым.

Молва идет, что средь могил он ищет

свидетельства, что Бога нет...

Франческа

Гарсенда

я этот фиолетовый стамет

тебе дарю.

Гарсенда

Признательна, мадонна!

как милостию вашей я довольна!

Купец

Приятный цвет, тончайшая окраска.

Франческа

А что тебе, Смарагди? Дальше, Джотто...

Купец

Певцы с ним часто были; особливо

Кастелли да Пистойя, музыкант,

канцонами любовными известный.

Франческа

Темно-зеленую тебе, Смарагди,

возьму я саржу. По обнове будет

и Альтикьяре с Бьянкофьоре.

Купец

В моде

цвет этот, что зовут морскою сойкой.

Как он красив под золотым дождем

из блесток! Этой ткани Мона Гвилья

дель Адимари приказала десять

локтей на той неделе. Вот еще

цвета, что пользуются предпочтеньем:

помет гусиный, ирис, голубок,

медвежье ухо, ангельские перья,

нога каплунья...


Франческа стремительно встает, словно душа ее вдруг прорвала плотину и хлынула широко.


Франческа

После на досуге

я выберу, купец. Оставь товары.


Наклоняется из окна к сверкающему морю и смотрит, заслоняя руками ресницы.


О, солнце марта, сильно ты и пьяно!

Под красным парусом плывет галера...

Над морем стаи ласточек кружат...

Гарсенда

(купцу)

Еще ты долго в Римини пробудешь?

Купец

Три дня. Потом поеду я в Барлетту,

где сяду на корабль; мой путь на Кипр.


Раба оживляется, услышав имя родины.


Гарсенда

Смарагди, слышишь?

Смарагди

(в волнении)

Ты плывешь на Кипр?

Купец

Я каждый год на Кипре побываю:

и пайщики, и склады в Фамагосте.

Там тысячи и тысячи византов

мы ежегодно выручаем. Ты

не киприянка ль?

Смарагди

Мой привет снеси

горе Кьонодесу, на чьей вершине

светлеет снег, у чьих корней -- олива,

и выпей за меня глоток воды из Китрии

Франческа

(оборачиваясь)

Путь к Кипру правлю,

к берегу в Лимиссе пристану,--

матросов высажу для поцелуев,

а капитанов для любви.


Слышны звуки настраиваемых инструментов и веселые голоса, между тем как Франческа идет к ложу в полной истоме, словно желая броситься на него.


Смарагди

А кто король на Кипре? Сир Угетто?

Купец

Угетто умер юношей. А ныне

двоюродный его царюет брат,

Уго ди Лузиньяно. Совершались

преступные и темные дела,

мешали яды женщины, бароны

ковали ковы, и чума бродила

по острову, и саранча носилась,

землетрясеньем содрогались камни,

и дьявольской Венеры призрак встал.


Звуки приближаются к двери, и голоса, и смех. Франческа, приблизившаяся к ложу, отстраняется и остается между двумя половинами сдвинутого занавеса.


## Сцена IV


Врываются в комнату девушки, среди них Адонелла, сопровождаемая медиком, астрологом, жонглером и музыкантами, которые пока принимаются настраивать свои инструменты и берут пробные звуки. На враче длинное одеяние, до пят, темно-коричневого цвета; на астрологе -- темно-зеленый длинный кафтан и тюрбан, черный с желтыми полосами; на жонглере -- ярко-алая юбка. Музыканты всходят на хоры и располагаются там в порядке.


Альтикиара

Маэстро Альмадоро здесь, мадонна.

Альда

Зазвали мы, мадонна, звездочета.

Бианкофиоре

А вот жонглер, Джан Фиго; против грусти

есть у него различные лекарства,

историйки, пилюльки, порошки,

тирли-бирли.

Альда

Вот игрецы, мадонна!

Играть нам песни плясовые станут

на флейте, лютне, цитре, монохорде.


Франческа, стоя между занавесками, смотрит, как в бреду, не улыбается и не говорит.


Бианкофиоре

(приближаясь к ней)

А вот вам и фиалковый венок.


Подает ей с поклоном венок.


Пусть с вашего чела печаль он снимет.


Франческа принимает венок, между тем как Альтикиара берет со столика зеркало и держит его поднятым перед лицом Франчески, которая надевает венок. Раба проворно исчезает в дверь.


Гарсенда

Маэстро Альмодоро -- Авиценна,

Гален и Гиппократ в одном кафтане!

Что -- меланхолия? Скажите нам.


Медик выходит на середину и принимает важный вид.


Медик

Сок -- меланхолия. Зовется также

он желчью черной. Холоден я сух

он по своей природе. Мозг спинной

его вместилище. С землей он родствен.

и с осенью. Nec dubium est quidem

melancholicus morbus

ab impostore Diabolo.


Жонглер становится впереди, заслоняя его собою. Девушки и музыканты перешептываются и смеются.


Жонглер

Когда твой дьявол родился, мой бог

уже болтал ногами под скамейкой.

Вот меланхолия, мадонна: пить --

как немцы, петь -- как франки,

спать -- как англы,

плясать -- как мавры,

бормотать -- как греки,

гнусавя в нос, надутым быть и важным,

как мессер Феррагунце Огорченный...

Мадонна, мне благоволили вы

в задаток выдать алых два кусочка,

да поистерся с той поры атлас:

на бархат ныне милость ваша будет?


Девушки смеются. Жонглер рассматривает материи, разбросанные близ ложа.


Гарсенда

Теперь нам астролог свое расскажет.

Все ведает премудрый астролог.


Бородатый астролог принимает мрачный вид и говорит голосом, словно идущим из глубокой пустоты.


Астролог

Не всякая стрела свой путь находит,

но кто, закрыв глаза, стрелу наводит,

берет ее, откуда жизнь исходит.

Жонглер

Наш астролог в потемках колобродит.


Франческа устремляет взор на сарацина, несколько подавшись вперед.


Франческа

Что значило загадочное слово,

Маэстро Исаако? Изъясни.

Астролог

Что смотрит зреньем внутренним, не смотрит,

да сбудется, как хочет тот, кто смотрит,

Мадонна, на тебя.

Жонглер

По Фриолано,--

чего захочет женщина, того

захочет Бог. Чего же хочет Бог

Тирли-бирли! И говорится в книге

Мадамы Моджас из Египта ("Фига

с мечами в сердце" -- книге той заглавье):

семнадцать в женщине живут врагов.


Входит Адонелла , неся пять венков из белых нарциссов; венки надеты на золотую нить, связывающую их.


Адонелла

Сокольничему сокола закликать,

Мадонна, удалось. Немного перьев

поломано иль смято. Мягким хлопком

и теплою водой его излечат.

Астролог

Линяет сокол -- клюва ты не режь.

Хоть здесь и там меж перьев будет плешь,

все хищный клюв и злые когти те ж

Франческа

Сегодня что ни слово от тебя,

то изреченье темное, маэстро!

Астролог

Кто говорит -- не говорит. Молчанье

хранит почивший. И творит в молчанье

злосчастьем жизнь и правдой -- предсказанье

Жонглер

Почил в мире. Принесите

скорее гроб. О сарацин Исакко,

великий астролог, силен ты, вижу,

в пророчестве, а в здравом смысле -- я!

Ответь же мне, что легче знать: былое ль,

грядущее ль?

Астролог

Глупец, того ль не знать,

что видел ты перед собой очами?

Жонглер

Увидим, как ты знаешь. Что ты делал

в день первый марта, прошлою весной?


Астролог думает.


А что тому назад полгода делал?


Астролог думает. Женщины смеются.


Жонглер

(быстро)

Три месяца тому назад какая

была погода?


Астролог смотрит задумчиво. Жонглер схватывает его за одежду.


Что глаза таращишь?

Какой корабль к нам прибыл прошлый месяц?

Какой отплыл? Ты дома иль в гостях

обедал в этот день за две недели тому назад?

Астролог

Немного погоди.

Жонглер

Чего мне ждать? Что делал в этот час

и в этот день на прошлой ты неделе?

Астролог

Дай мне опомниться, сообразить.

Жонглер

О чем соображать тому, кто знает

грядущее? Что ел ты за три дня тому назад.

Астролог

Я все скажу.

Жонглер

Так что же

не говоришь?

Астролог

Торопишь ты меня.

Жонглер

Что там: торопишь! Говори, что ел ты

вчера поутру? Говори.


Астролог сердито поворачивается к нему спиной. Жонглер держит его за платье.


Стой. На меня смотри. Бьюсь об заклад

и десять ставлю против одного,

что ты не знаешь: спишь ты или в яви?

Астролог

Я знаю, что не сплю, и знаю также,

что ты глупейший из глупцов земных.

Жонглер

А я тебе скажу, что ты не знаешь

и этого. Постой. Не уходи

прямым путем на Монджибелло. Ветер

на Монджибелло. Много раз всходил

на колокольню ты святой Коломбы.

А сколько там на лестнице ступенек?

Стой, не беги же! Ты кизил едал?

А в каждой ягоде по скольку зерен?


Астролог в ярости вырывается из рук жонглера при взрывах хохота.


Когда ж и этого не знаешь ты,

как знать о небе, женщинах и прочем?

Поди к веревочнику, закажи

веревку свить из длинной бороды,

и на звезде какой-нибудь повесься!

Бианкофиоре

Мадонна рассмеялась. И мадонну

Джан Фиго рассмешил. Ступай домой,

любезный врач, с лекарствами, с латынью.

Сегодня -- март. И песня хочет пляски,

а пляска -- песни. Симонетто, песню!


Музыканты на помосте играют прелюдию. Присутствующие удаляются вглубь, чтобы освободить место для танцев. Адонелла развязывает золотой шнурок и раздает венки из нарциссов подругам, которые надевают венки; для себя она оставляет венок, на котором два крыла ласточки, как знак отличия. Альда вынимает из сетки четыре деревянных раскрашенных ласточки, у которых под грудью род коротенькой ручки, и раздает по одной каждой из подруг; те, готовясь к танцам, держат их в поднятой левой руке. Но Адонелле, увенчанной крылатым венком, она дает дудочку, звук которой подражает щебету ласточки. И в то время, как четыре другие девушки пляшут и поют, она в промежутки, следуя ритму, производит громкое чириканье -- весть о весне.


Альда

Вещунья дней весенних,

из ясных царств заморских

к нам, ласточка, ты в гости прилетела,

в день первый марта к нам ты прилетела,

веселую нам весточку пропела.

Чу! веет ветер вешний!

Бела одежда гостьи и черна

В наш хоровод с ней заплелась весна!

Альтикиара

Февраль уходит мглистый,

а в гости март желанный.

Заменим мех пушистый

одеждой златотканой.

Мы вброд ручей сребристый,

широким половодьем.

среди кустов то черных, то зеленых,

вдоль по твоим, Весна, пройдет угодьям.

Толпой веселой, с криком, смехом, пеньем.

сбирать в лесу фиалки,

и на лугу, проснувшемся от сна,

везде, где шла босой стопой Весна!

Гарсенда

Земля сегодня утром

забыла скорбь и горе,

и как из перламутра

сегодня дали моря.

Душа, с весною споря,

зовет в леса и в поле!

Не в небо ль мчится жаворонок звонкий?

Не гнезда ль ветер разметал по воле?

О, ласточка, твой хвостик словно стрелка,

летишь ты и щебечешь,

и в этом щебете нам весть слышна,

что возвратилась светлая Весна!

Бианкофиоре

Веселое созданье,

ты про Весну пропела!

Ты в черном одеянье,

но с белой грудкой, белой!

Будь нашей гостьей смело,

тебя мы не погубим.

Здесь в комнате, где ясным днем и ночью

Изольду помним мы, Изольду любим,

здесь в комнате останься с нами, с нами!

Та светлая мадонна,

что здесь сидит, в мечты погружена,

она ведь не Франческа...


Танцующие быстрым поворотом все обращаются к Франческе, располагаясь в одну линию, держа в одной руке ласточку, а другую протягивая к ней; они поют вместе с Бианкофиорой, без интервала, последнее слово станса.


Все

...но Весна!..


В начале последней строфы песни в дверях вновь появляется раба . Когда музыканты играют заключение, она быстро приближается к Франческе и шепчет ей что-то такое, что сразу приводит ее в волнение и смущение.


Франческа

(поспешно)

Бианкофьоре, Альтикьяра, Альда,

Гарсенда, Адонелла, я на память

о празднике сегодняшнем хочу

вам платья обновить. Итак, возьмите.


Она нагибается, подымает некоторые из разбросанных материй и раздает их.


Тебе. Тебе. Тебе.


Сбоку подходит жонглер.


Возьми, Джан Фиго,

и ты себе, -- не подымай лишь на смех.


Шут берет и делает шутливый поклон.


А это вот, Гарсенда, музыкантам,

пусть сделают себе они кафтаны

малиновые с желтым, полосами.


К купцу.


Доставь, любезный, саржи два куска

Маэстро Альмодоро и маэстро

Исакко... А теперь прощайте. Всем

дала подарок я в календы марта.

Ступайте, спойте на дворе ту песню

про ласточек. Ты после возвратишься

ко мне, купец, я позову тебя.

Оставь свои товары. На дворе

до сумерек гуляйте. Адонелла,

ты проводи их. Доброй вам весны!


Музыканты сходят с хоров, играя, и удаляются. Жонглер подпрыгивает сзади них. Все остальные кланяются Франческе, держа в руках подаренные материи, и идут за музыкой, перешептываясь и пересмеиваясь. Раба остается, занятая тем, что складывает раскинутые товары. Франческа отдается своей тревоге. Делает несколько шагов по комнате, растерянная. С неожиданным волнением спешит закрыть у алькова полог, который раскрыт и позволяет видеть постель. Потом прислоняется к аналою, бросает взгляд на открытую книгу; но, повернувшись, краем платья сдвигает лютню, которая с жалобным звуком падает на землю. Дрожит в ужасе.


Франческа

Смарагди... нет! Ступай, беги, скажи,

чтоб он не приходил.


Слышны удаляющиеся звуки музыки. Раба дрожит и идет к двери. Франческа делает движение по направлению к ней, как бы желая удержать ее.


Постой, Смарагди!


Раба выходит. Через несколько мгновений рука подымает портьеру и появляется Паоло Малатеста. Вход за ним закрывается.


## Сцена V


## Франческа и Паоло первые минуты смотрят друг на друга, не находя слов, оба побледнев. Еще слышны в замке удаляющиеся звуки музыки. Через окно комната озарена вечереющим днем.


Франческа

Добро пожаловать, синьор мой деверь.

Паоло

Вот, я пришел, я музыку услышал

и вам принес приветствие, мадонна,

мое приветствие по возвращеньи...

Франческа

Довольно скоро возвратились вы,

при первых ласточках. А это пели

здесь девушки мои -- календам марта

привет. И был еще здесь флорентийский

купец, который прибыл с вашей свитой.

Мне рассказал он новости про вас...

Паоло

А мне про вас никто не говорил.

Я ничего про вас не знал со дня,

когда шел бой, когда вы кубок полный

вина мне предложили и сказали

потом: "Прощайте".

Франческа

Это я забыла,

синьоре. Я молилась много.

Паоло

Вы забыли?

Франческа

Я молилась много.

Паоло

Много

страдал я! Если правда, что страданья

в конце концов дают победу, должен

я победить!

Франческа

Кого?

Паоло

Мою судьбу!

Франческа

Зачем вернулись вы?

Паоло

Я жить хочу!

Франческа

Уже не умереть?

Паоло

Вы не забыли,

как смерти я искал и как она

меня не захотела! Это, это

вы помните?


Франческа несколько отодвигается, обращаясь к окну, как бы уклоняясь от этой плохо сдержанной страсти.


Франческа

Ах, Паоло, не мучьте

меня! Хоть час один прожить в забвенье

так хорошо, вдали от черных бурь,

что мучат душу... Нет, не вызывайте

былых теней на этот ясный свет.

который так же утоляет жажду,

как тот глоток воды,

что я когда-то выпила

при переходе через реку вброд.

Мне хочется верить,

что душа моя удалилась

с того берега в это убежище,

где надежду баюкает музыка...

Мне хочется

хоть на время забыть и ужас

вчерашнего дня,

и ужас будущих дней.

Пусть вся моя жизнь,

со всеми ее волнениями,

со всеми ее днями,

представится мне, хоть на час,

успокоенной,

как это ясное море!

Если меня не обманывают

слезы, что на ресницах дрожат и не падают,

вчера еще бурное,

оно сегодня исполнено мира,

сегодня оно улыбается!

Паоло! Паоло!

о мире прошу я, о мире

усталой душе моей, Паоло!

Паоло

Как весеннюю музыку,

я слышу ваш голос.

Когда я скакал на коне,

сюда торопясь,

она мне звучала

в ветре, свистевшем мне в уши;

она мне звучала

на всех поворотах,

в ущельях, в долинах,

на вершинах холмов,

у опушки леса, у горных потоков;

она мне звучала,

когда я склонялся к седлу,

и желанье мое зажигало огнем

гриву бешеной лошади,

и жила душа быстротой,

словно факел, который уносят,

и все ее мысли,

кроме одной! кроме одной!

сзади терялись,

как искры!

Франческа

О горе, Паоло, как искры -- ваши

слова, и нет мне мира!

Еще живете вы той быстротой

и в беге за собой меня влечете!

Я вас прошу, я вас прошу, не мучьте

меня хотя бы час один, мой добрый,

мой милый друг, -- чтоб я могла забыть

все прошлое, и усыпить в себе

былую скорбь, и сохранить в глазах

тот первый взгляд, что устремила я

на ваш забытый образ... Только этой

росы и жаждут высохшие очи:

тот первый взгляд глубоко затаить...

И низойдет тогда к ним благодать,

которую они когда-то знали

при приближенье утренней зари,

и, может быть, узнают утешенье

они под тенью нового венка...

Паоло

В венке фиалок мне явились вы

вчера, при остановке на лугу.

Опередив друзей, я был один.

Вблизи меня лишь конь уздечкой звякал,

и башни Мельдолы вдали за лесом

едва виднелись; все благоухало

тем ясным утром -- вами, только вами!

И вы предстали мне в венке фиалок,

и с ваших уст слетели вновь слова:

"Да будет прощено тебе

с великою любовью!"

Франческа

Те слова

произнесла я. Мне казалось, радость

они нам обещают.


Взоры Паоло блуждают по комнате.


Не смотрите

на эти вещи мертвые,

они лишь кажутся счастливыми,

они не знают ни стыда, ни скорби!

Их осень не лишает жизни,

весна не оживляет!

Вот -- море, море! на него смотрите.

Его поставил знаменьем сам Бог

моим словам, тогда произнесенным.

Оно сияло за пределом битвы,

безмолвно было за пределом криков,

и, грозное, лелеяло оно

такой же парус зыбкий, как вот этот,

сейчас скользящий, видите, над бездной!

И знак ужасный был нам в бое явлен.

Теперь садитесь у окна, вот здесь.

Не с арбалетом, чтоб стрелять в людей,

но с веточкой базилика, и мирно.


Франческа сламывает веточку базилика и подает Паоло, который, подходя, задевает ногой за ручку подъемной двери и останавливается.


Задели вы кольцо подъемной двери --

Здесь в нижние покои есть проход.


Паоло немного нагибается, чтоб рассмотреть дверь. Франческа подает ему веточку базилика.


Понюхайте, возьмите, он хорош.

Его Смарагди посадила здесь

(воспоминанье о родном ей Кипре),

и утром, поливая, так поет:

"Милый мой дружок,

полюби базилика цветок!

Ты его сорви,

дух его вдохни,

ты над ним усни,

и во сне -- припомни обо мне!"

А правда ль, что у каждой флорентинки

всегда есть свой базилик на окне?

Но расскажите ж мне хоть что-нибудь

про вашу жизнь и про себя. Садитесь

вот здесь и говорите...

Паоло

Ах, зачем

вам надобно, чтоб вновь я вызвал

всю горесть жизни! Было мне несносно

все то, что нравилось другим, и только

мне музыка давала утешенье.

Довольно часто мне бывать случалось

у музыканта славного, Казедлы;

там собиралось много видных лиц:

меж ними Гвидо Кавальканти, рыцарь

достойный, одаренный даром рифмы,

и сер Брунетто, человек ученый,

вернувшийся недавно из Парижа,

и юноша, сын Алигьеро, Данте.

Понравился мне Данте Алигьери!

Так полон был он скорбью и любовью,

с такою страстностью он слушал пенье!

И радость неожиданную часто

в нем сердце обретало; он на звуки

любовной песни начинал нередко

рыдать без слов, и, видя это, я

рыдал с ним вместе...


Глаза Франчески наполняются слезами; ее голос дрожит.


Франческа

Паоло! ужель

вы плакали?

Паоло

Франческа!

Франческа

Ах, да будет

благословен, кто научил вас плакать!

Я буду за него молиться. Вот

я вижу вас, я снова вижу вас,

мой милый друг! таким, как прежде!

нисходит мне на очи благодать!


Франческа кажется преображенной радостным восторгом. Медленным движением она снимает с головы венок и кладет его на открытую книгу, находящуюся поблизости.


Паоло

Зачем же вы снимаете венок?

Франческа

Не вы его мне дали, как дала вам

однажды розу я с святой гробницы!

Венок мне кажется уже увядшим.


Паоло встает, подходит к аналою и касается фиалок.


Паоло

Да, правда. Помните, в тот самый вечер

огня и крови попросили вы,

чтоб шлем я подарил вам? Я исполнил

желанье ваше, дал вам шлем -- закала

единственного... Золото и сталь

не вянут, как фиалки, но и шлем

вы бросили, как бросили венок...

Но шлем я подобрал, и стал мне дорог

он, как венец державный!

Едва его надену, как во мне

вся мощь моя кипит и в голове

одни лишь яркие пылают мысли!


Он наклоняется над книгой.


Что за слова мне бросились в глаза:

"...Богаче сделали б его, чем если б

вы отдали ему весь мир..."

Франческа, что за книга это?

Франческа

Это

история страданий Ланчилотто

дель Лаго.


Она встает, приближается к аналою.


Паоло

Вы ее уже прочли?

Франческа

Я дочитала до сих пор.

Паоло

До места,

где знак у вас поставлен?


Читает.


"Но он спросить не хочет ничего..."

Хотите продолжать?

Франческа

Смотрите, море

все белое!

Паоло

Хотите ли, Франческа,

прочесть со мною несколько страниц?

Франческа

Смотрите, ласточки кружат над морем

и тени их пятнают белизну.

Паоло

Прочтем, Франческа.

Франческа

Парус, ярко-алый,

как будто реет вдалеке.

Паоло

(читая)

"Увы, мадонна, -- молвит Галеотто,--

не смеет он и никогда не спросит

он ничего у вас, затем что робость

ему не позволяет, за него

я вас прошу, -- а если б не просил я,

должны вы были б сами догадаться,

затем что не могли бы приобресть

вы лучшего сокровища на свете".

Она в ответ...


Паоло слегка привлекает Франческу за руки.


Теперь читайте вы,

что дама отвечала. За Джиневру --

вам говорить. А слышите, как пахнет

ваш брошенный венок? Итак, читайте.


Их лица сближаются, наклоняясь к книге.


Франческа

(читая)

"Она в ответ: "Я это верно знаю,

и что вы скажете, то я исполню".

И Галеотто молвит: "Вас, мадонна,

благодарю, и вас прошу, -- даруйте

ему свою любовь...""


Прерывает чтение.


Паоло

Читайте дальше.

Франческа

Я не могу. Я букв не различаю.

Паоло

(читает)

"То обещаю вам..."

Франческа

(читает)

"То обещаю

вам, -- говорит она, -- но только

чтоб он моим отныне был

и я -- его и чтоб дурное все

исправилось бы..." Паоло! довольно...

Паоло

(читает голосом, который стал глухим и дрожащим)

"И Галеотто молвит: "Вас, мадонна,

благодарю и вас прошу -- его

в присутствии моем вы поцелуйте

в залог любви!"" Вам, вам теперь читать!

Что ж говорит она?


Их бледные лица склонены к книге, так что щеки почти соприкасаются.


Франческа

(читая)

Она в ответе:

"О чем меня вы просите? сама

того хочу я более, чем вы".

Паоло

(задыхаясь, продолжает)

"И разошлись они, и королева

внезапно видит рыцаря, и он

у ней спросить не смеет ничего.

Его берет она за подбородок

и медленно потом целует в губы..."


Паоло делает то же самое с Франческой и целует ее. Когда губы их разъединяются, Франческа шатается и падает на подушки.


Паоло

Франческа!..

Франческа

(тихим голосом)

Нет, Паоло!..


## ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ


Открывается восьмиугольная зала из серого камня, являющая пять своих сторон. Наверху по голому камню идут украшения в виде единорогов по золотому полю. В задней стене есть большое стеклянное окно, выходящее на горы, со скамьями, устроенными в его углублении. В стене, которая образует вправо тупой угол с первой, -- окованная железом дверь, ведущая в подземные темницы. У противоположной стены, слева, скамья с высокой спинкой; перед ней длинный и узкий стол, уставленный яствами и винами. В каждой из двух противоположных стен по двери; левая, ближайшая к столу, ведет в комнаты Франчески; правая -- в коридор и на лестницы. Там и сям расставлены железные канделябры. По стенам на крюках развешаны перевязи, ремни, колчаны, вооружение разного рода и расставлены оружия с древками: пики, копья, дроты, боевые топоры и палицы.


## Сцена I


Видна Франческа, сидящая в углублении окна, и Малатестино Кривой , стоящий перед ней.


Франческа

Ты станешь палачом, Малатестино!

Мне кажется, что спал ты в колыбели

из дуба, вырубленной топором,

который прежде снес голов немало.


Малатестино судорожно смеется.


Малатестино

Невестка, вам ужасен я. Иной

вам был бы по сердцу, чья колыбель

была на лоне лютни сладкогласной.

Франческа

Ты злой ребенок, мстящий даже птице.

Скажи, зачем ты сокола убил?

Малатестино

Его моя казнила справедливость.

Я сокола спустил на журавля.

Высоко залетел журавль; но выше

взмыл ясный сокол. Вдруг под ним -- орленок.

Он на орленка ринулся, и наземь

его низверг, и насмерть закогтил.

Я подбежал, и вижу: не журавль --

орел заклеван. И ожесточился,

и голову я соколу срубил,

который своего убил владыку.

Франческа

Безумен был ты.

Малатестино

Своего владыку

он умертвил и мщенье заслужил.

Франческа

Безумство злобное тобой владело.

Малатестино

О, дай играть безумцу грезой бредной,

забавною, хоть не всегда безвредной.

Франческа

О, почему такой ты странный

и вечно, вечно жаждешь крови?

Ты постоянно строишь козни,

и всем ты враг, и в каждом

слове твоем есть тайная угроза!

Как дикий зверь, ты всех кусаешь,

кто подойдет. Где ж ты родился?

Иль мать тебя не молоком вскормила?

А так ты молод! На лице твоем

лишь первый пух чуть оттеняет щеки.

Малатестино

Меня ты дразнишь. Помысл о тебе

язвит меня бессменно. Ты -- мой гнев.


Франческа встает и выходит из углубления окна как бы затем, чтобы избежать какого-то коварства. Она остается у стены, на которой блистает оружие, установленное в порядке по древкам.


Франческа

Малатестино! берегись! Сюда

того гляди войдет твой брат, стыдись.

Малатестино

(наступает на нее)

Меня ты напрягаешь,

как тетиву на луке,

что бьет без устали куда попало.

В своей руке ужасной

мою ты силу держишь

и насмерть ей разишь все то, что дышит.

Бегу -- а ты за мною;

как облако, внезапно

меня ты обвиваешь.

В горах и долах, на походах ратных,

в пылу сражений я тобой дышу.

С земли, конями взрытой, в вихре праха

встает твой призрак --

живая ты дрожишь и исчезаешь,

когда свирепо конница несется,

а след копыт багряной крови полон...

Тебя сожму, сожму я наконец!


Франческа, отступая вдоль стены, доходит до железной двери, к которой прислоняется спиной.


Франческа

Ко мне не прикасайся, сумасшедший!

Иль тотчас кликну брата твоего!

Тебя жалею. Ты -- ребенок. Если

не хочешь быть наказан, прочь отсюда!

Испорченный ребенок ты -- и только!

Малатестино

Кого ты кликнешь?

Франческа

Брата твоего.

Малатестино

Которого?


Франческа вздрагивает, услышав крик, доносящийся из глубины сквозь ту дверь, к которой она прислонилась.


Франческа

Кто там кричит? Ты слышал?

Малатестино

Один из тех, кто обречен.

Франческа

Монтанья

де Парчитаде?


Из темницы доносится повторный вой.


Малатестино

Тебе скажу я также: берегись!

Себя ты ныне обрекла, Франческа.

Франческа

Ах, не могу я слышать этих криков!

Он даже ночью воет, словно волк,

и я от этих воплей просыпаюсь.

Что с ним ты сделал? Ты пытал его?

Малатестино

Послушай! В Пезаро Джованни едет

сегодня вечером, дабы вступить там

во власть градоправителя. Ты стол

для ужина накрыла -- угостить

его перед отъездом хочешь.


Указывает на стол.


Слушай...

Я угостить его готов иначе.

Франческа

Что разумел ты?

Малатестино

Прямо мне, Франческа,

гляди в мой глаз. Один -- да видит зорко.

Франческа

Что разумел ты? Мне ль грозишь? На брата ль

Злодейство и предательство умыслил?

Малатестино

Предательство? Я думал,

моя невестка, -- это слово жжется...

Но ваши губы -- вижу --

слегка лишь побелели... Я ошибся...

Напрасно говорил я. Но еще раз

прошу вас об одном...


Снова слышится вой узника.


Франческа

(дрожа от страха)

Как он кричит!

Да кто ж его пытает? Что за новый

вид пыток изобрел ты для него?

Замуровал живым? И будет он

стонать всю жизнь? Беги, беги скорей!

Пусть замолчит! Избавь его от мук.

Я больше слышать не могу его!

Малатестино

Послушен и иду. Спокойно ночью

вы будете, Франческа, почивать, глубоким

сном, без ужасов, -- затем что

вам нынче без супруга почивать.

Он в Пезаро...


Он подходит к стене и выбирает среди расставленного оружия топор.


Франческа

Что хочешь сделать ты?

Малатестино

Я сделаться замыслил палачом,

невестка, в исполненье вашей воли.


Рассматривает стальное лезвие; потом отпирает железную дверь, за которой открывается пространство черных теней.


Франческа

Намерен ты убить его? Находишь, что

слишком долго медлил ты? ах, изверг!

Я с ночи той, когда тебя лечила,

а ты в бреду кричал отцу угрозы...

Еще я слышу все твои слова!

...И руку ту теперь кусаешь ты,

которая страданья облегчала

тебе в болезни!.. Проклят будь тот час

когда склонилась я к твоей постели.

Малатестино

Франческа, выслушай: как верно то,

что смерть -- на лезвии секиры этой,

так верно, что в твоем едином слове --

и слово то еще сказать ты можешь --

услышь меня, Франческа, -- жизнь сама,

жизнь полной грудью, с яркой кровью в жилах,

жизнь -- буйный ветер, жизнь -- победный пир.


Франческа отвечает медленно, ровным голосом, как бы получив неожиданный отдых от тревоги и ужаса.


Франческа

В моем едином слове? Кто посмеет

его сказать? Живешь ты в буйном шуме,

а я в молчании. И бедный узник,

кричащий там, не так от нас далек,

как от меня ты далеко, несчастный

палач, ударами и воплем пьяный!

Запомни лишь одно: судьба безмолвна!

Малатестино

Когда б могла ты видеть лик судьбы,

завесами сокрытый! В узел думы

в душе моей склубились, в узел молний,

разить готовых. Слушай! Пусть рука

твоя меня коснется, пусть, как прежде,

склонится над моим недугом знойным

волна твоих волос...


Слышен более долгий стон из подземелья.


Франческа

О ужас, ужас!


Она отступает в углубление окна, садится положив локти на колени, опускает голову на ладони и остается неподвижной.


Малатестино

(яростно)

Так да будет с вами!


Он выхватывает факел из канделябра. Кладет топор на землю, берет кремень и огниво, высекает искру и, продолжая говорить, зажигает факел.


Иду. Он вам не будет слышен боле.

Хочу, чтоб этой ночью без тревоги

вы глубочайшим опочили сном.

Отца я также успокою; бегства

всечасно он боится. Пусть Джованни,

когда в Градаре будет, даст надежный

залог отцу. Невестка, добрый вечер!


Франческа остается недвижной, словно она не слыхала ничего. Малатестино подымает оружие и входит в темноту своей бесшумной кошачьей походкой, держа левой рукой пылающий факел. Исчезает. Маленькая дверь остается открытой. Франческа подымается и смотрит в пустоту, как удаляется свет. Вдруг бежит к порогу и запирает дверь, вся содрогаясь. Железная дверь скрипит среди тишины. Франческа оборачивается и делает несколько медленных шагов, с опущенной головой, как бы изнемогая под каким-то великим бременем.


Франческа

(тихим голосом, про себя)

Сном глубочайшим опочить...


## Сцена II


Слышен за большой правой дверью грубый голос Джанчотто . Франческа сразу останавливается.


Джанчотто

Позвать

Мессера Паоло! Чрез час сажусь

я на коня и в Пезаро поеду.

Пусть брат скорей придет.


Хромой входит, вооруженный с ног до головы. Замечает свою жену и идет к ней.


О, дорогая,

меня вы ждали? Ты дрожишь. Лицо

как полотно бледнеет.


Он берет ее за руки.


От испуга

ты вся хладеешь. Что твой ужас значит?

Франческа

Здесь был Малатестино, и внезапно

стон узника сюда донесся... (Страшно

он стонет днем и ночью в подземелье!)

Заметив мой испуг, Малатестино

воспламенился гневом, взял топор

и кинулся сквозь эту дверь в темницу.

Убить, конечно, узника он хочет.

нарушить волю вашего отца,

который так берег его... Ваш брат,

свиреп, о государь мой, и меня

не любит он...

Джанчотто

Оставьте эти страхи!

Где храбрость ваша? Меж бойцов в бою

бестрепетно стояли вы; пред вами

с пронзенным горлом падали враги,

а греческим огнем играли вы!

Ужели жизнь единого из наших

противников столь многоценна вам?

И крик, донесшийся из подземелий,

да поднятый топор вас ужасают?

Франческа

В бою открытом бьющийся прекрасен,

но тайный отвратителен палач.

Джанчотто

Прискучило Малатестино быть

тюремщиком, а старый Парчитаде

упрямится и выкупа не платит:

ведь в бегстве захватил с собою скряга

и привилегий несколько, и купчих

на область Риминийскую... Зачем

сказали вы, что брат не любит вас?

Франческа

Не знаю. Мне так кажется.

Джанчотто

Быть может,

он с вами был гневлив?

Франческа

Он отрок; хочет

кусаться он, как злой щенок. Садитесь,

синьор, за стол, откушать пред дорогой.

Джанчотто

Малатестино, может быть...

Франческа

Довольно.

Не думайте про то, что сорвалось

случайно с уст моих. Стальное сердце,

сухая печень -- это ваше слово

мне вспомнилось и ночь одна... Он любит

коня, пока он крепок, и доспехи,

покуда не состарились они.

Но жаловаться я и не хотела,

мой государь! Но вечереет. Время

поужинать. Вы берегом морским

избрали путь?


Джанчотто погружен в раздумье, следуя за Франческой к накрытому столу. Он снимает с себя шлем, расстегивает латный нашейник и отдает доспехи жене, которая слагает их на скамью, разговаривая с ним и проявляя неожиданную внимательность.


Прохладно ехать будет --

приятна ночь сентябрьская. Луна

ополночь встанет. В Пезаро когда же

прибудет новый подеста?

Джанчотто

Заутра,

в час третий. Я в Градаре должен

с отцом увидеться.


Он расстегивает пояс, на котором висит меч, и Франческа принимает его.


Франческа

А долго ль ждать мне

возврата вашего?


Из подземелья вырывается ужасный крик Монтаньи. Франческа дрожит и роняет меч, который при этом обнажается из ножен.


Джанчотто

Свершилось дело.

Мадонна, не пугайтесь. Будет тихо.

Да снимет так всех недругов моих

главы Господь! Не будет больше ветра,

чтоб разносить меж камней риминийских

дурное семя. И со всей Романьи

Бог да сметет его в сей год кровавый,

коль жертва та ему была угодна,

что в день пасхальный гвельфы принесли

при Кальболи, -- дар крови гибеллинской,

Альдобрандино дельи Аргольози.


Он нагибается, чтобы поднять обнаженный меч.


Злосчастье нам -- смерть Карла; следом -- папы

Мартина смерть. Наш ректор новый, Пьетро,

которого Онорий нам прислал,

не кажется мне другом ни Поленты,

ни вашего родителя, Франческа.

Держать теперь мне надо наготове

глазастый меч.


Делает жест, держа в руках обнаженный меч, потом смотрит на лезвие и долго останавливает взгляд на рукоятке.


И меч мой несломим!


Вкладывает его в ножны.


Франческа

Позвольте мне, не выроню я больше

его, мой государь. Пора за стол вам.


Джанчотто отдает ей меч и садится за стол на скамью.


Джанчотто

О дорогая, что ж я говорю вам

все про войну? Приходит мне на мысль:

вам никогда цветка я не принес.

Жестоки мы. Железо вам даю

держать в руках прекрасных этих. Брат

хоть сокола вам подарил. Другой

цветы, быть может, вам дарит. Начальник

народа флорентийского в науке

любезности наставлен должен быть;

жаль, воинскую доблесть он оставил в

долине Арно и досуг ему

до музыкантов; игры и беседы

милей, чем бранный труд.


Ломает хлеб, наливает вина, между тем как Франческа остается сидеть перед ним за столом, положив подбородок на рукоять меча.


И вы, Франческа,

все пеньем услаждаетесь. Усталость

певуньям вашим вовсе не знакома.

Как хор веселый стонов Парчитаде

не заглушил? Вы в рощу соловьев

преобразили замок Малатесты.


Он ест и пьет.


Франческа

Я и сестра моя, Самаритана,

привыкли жить в Равенне в царстве песен.

У матери был голос -- золотой!

И с детства музыка питала нас,

как близ реки траву питают воды.

И часто мать так говорила нам:

"Напев веселый заглушает горе!"

Джанчотто

Мне говорила, помню, мать: ты знаешь,

какая женщина всего милей?

Та, что прядет -- и думает о пряже;

та, что прядет -- и пряжа без узлов,

та, что прядет -- и в жизни не уронит

веретена; мотает пряжу ровно;

когда смоталась, знает...

Франческа

Почему

себе не взяли вы такой жены?


Слышны удары в маленькую железную дверь. Франческа встает, бросает меч на стол и поворачивается, чтобы уйти.


Франческа

Идет Малатестино. Не хочу

его я видеть.

Малатестино

Кто здесь двери запер?

Невестка, вы? Вы заперли меня?


Бьет еще сильнее в дверь ногой.


Джанчотто

Сейчас, Малатестино! Подожди.

Малатестино

Джованни, отопри! Я спелый плод

тебе несу к напутственной трапезе:

сентябрьских сборов фигу! Вес какой!


Хромой идет отпирать. Несколько мгновений Франческа следит глазами, как он хромает, потом удаляется к двери, ведущей в ее комнату, и выходит.


Скорей!

Джанчотто

Иду.


## Сцена III


Джанчотто отпирает. И на узком пороге показывается Малатестино; в левой руке он держит зажженный факел, а в правой рукой подымает за петлю веревки -- голову Монтаньи, завернутую в ткань.


Малатестино

(протягивая факел брату)

Держи. Туши. С тобою была жена?


Джанчотто тушит разгоревшееся пламя, наступая на факел ногой.


Джанчотто

(сурово)

Со мной. Что до нее тебе?

Малатестино

Итак, ты знаешь, что за плод

сорвал тебе к стягу!

Джанчотто

А ты не побоялся

отца ослушаться?

Малатестино

Взвесь эту тяжесть!


Подает петлю Джанчотто; тот берет ее и взвешивает рукой тяжесть свертка, но потом роняет его, и сверток, падая, производит глухой шум падения.


Возьми ее в подарок. Голова

Монтаньи дель Парчитаде -- дар мой.

Ее к седлу привяжешь ты. В Градаре

отдашь великолепному отцу

и скажешь от меня: "Малатестино

залог вам шлет, чтоб вы не сомневались,

что он надежный страж. Он уверяет,

что пленник от него не убежит,

и просит он в награду вороного

с отметиною белой жеребца

в три пяди ростом -- был обещан вами

тот жеребец -- и с золотом седло".

Как жарко! Уф!


Отирает лоб, покрытый потом. Джанчотто вновь сел за стол.


Едва завидел факел,

что конь испуганный -- он захрапел.

Дай пить.


Выпивает уже налитый кубок. Джанчотто с виду суров и, наклонив голову, жует, не глотая куска, двигая челюстями, как бык пережевывающий жвачку. Убийца Монтаньи садится там, где сидела Франческа. Окровавленный сверток неподвижен на полу. В окно видно солнце, заходящее за Апеннины, озаряя верхушки облаков.


Ты сердишься? Еще бы с год

ты выкупа прождал Пердечиттаде

и не дождался б, знаю, никогда;

как то, что желт флорин, так это верно.

Отныне и доколе зубы есть

у рода Малатесты в челюстях,

врагам от нас потворства не видать!

Два месяца назад отец в Чезене

лишь чудом шкуру спас от Монтефельтро,

а Филиппуччо, выблядок, все жив!

Спасибо брату Альбериго: он

одним ударом отделить умеет

от туловища голову. Пора,

чтоб каждый гибеллин принес свой плод,

как поучал нас кавалер Годенте.


Берет меч, лежащий поперек стола, и похлопывает ладонью по ножнам.


Малатестино

И вот плоды для трапезы согласья,

для пиршеств мира. Так не хмурься ж, брат,

тебе я верен. Ты Хромец, а я --

Кривец...

Помолчав мгновение, коварно:

А Паоло -- Красавец.


Джанчотто подымает голову и вперяет взор в лицо юноши. В молчании слышен звон шпоры на его ноге, которой он постукивает по полу.


Джанчотто

Вижу

и ты, брат, празднословить научился.


Малатестино делает движение, чтобы налить себе еще вина. Брат удерживает его за кисть руки.


Не пей; ответь, что ты Франческе сделал

обидного?

Малатестино

Я? Ей? Но что сказала

тебе она?

Джанчотто

В лице ты изменился.

Малатестино

Что говорит она?

Джанчотто

Ты отвечай.

Малатестино

(притворяясь смущенным)

Я не могу тебе ответить, брат.

Джанчотто

За что ты гневен на нее?

Малатестино

(оживляясь, с пламенем в своем остром зрачке)

Так это

она тебе сказала? И в лице,

сказав, не изменилась?

Джанчотто

Перестань,

Малатестино! Прямо мне в глаза

взгляни. Я хром, но прямо путь держу.

А ты пути кривые выбираешь

и делаешь неслышимым твой шаг.

Смотри, тебя поймаю. И напрасно

ты стал бы изворачиваться. Горе

тому -- тебе я говорю, -- кто тронет

мою жену. И ты меня изведал,

ты знаешь, больше времени проходит

между уколом шпоры и полетом

коня берберского, чем между словом

моим и делом. Памятуй о том.

Малатестино

(глухим голосом и с опущенными ресницами)

А если видит брат, что кто-нибудь

до братниной жены коснулся, если

на то он злобится и помешать

позору хочет -- разве он виновен?

И коль за то винят его, что злобу

на женщину питает он, скажи:

правдиво ли такое обвиненье?


Джанчотто, яростный, вскакивает и подымает кулаки, как бы желая размозжить голову юноши. Но сдерживается: руки его падают.


Джанчотто

Малатестино, о, исчадье ада,

коль ты не хочешь, чтобы вырвал я

твой зрячий глаз, которым Божий свет

твоя душа кривая оскорбляет,--

все говори, скажи сейчас, что видел.


Малатестино встает и идет своим бесшумным кошачьим шагом к двери, которая близ стола. Несколько мгновений прислушивается около нее; потом сразу, быстрым движением, открывает вход и всматривается. Он не находит никого. Возвращается назад на свое место против брата.


Все говори мне.

Малатестино

Без угроз! Тебя

я не боюсь. Запомни то. Забрала

надеть я не хотел: и вот -- кривой.

А ты и в доме под забралом ходишь,

с наглазником железным и железным

набрадником, и все лицо железом

ты заградил -- и ничего не видишь;

и ни одно не входит подозренье

в окованный железами твой мозг.

Джанчотто

Ты празднословишь. К делу! Что ты видел.

Кто -- тот?..

Малатестино

Не удивился ль ты,

что некто, в декабре расставшись с нами,

к нам в феврале вернулся, бросив дело?


Слышно, как трещит серебряный кубок, раздавленный в руке Джанчотто.


Джанчотто

Что? Паоло? Нет! Нет! Неправда! Нет!


Джанчотто встает, отходит от стола и угрюмо бродит по комнате с отуманенным взором. Случайно наталкивается на ужасный сверток. Идет к окну, стекла которого озарены ярким закатом. Садится на скамью и берется руками за голову, как бы затем, чтобы собрать в одно свои мысли. Малатестино между тем играет мечом, наполовину обнажая его и опять вкладывая в ножны.


Джанчотто

Малатестино! Подойди ко мне.


Юноша подходит легко и быстро, без малейшего шума, словно ноги его обмотаны войлоком. Джанчотто обволакивает его руками, сжимает между своими одетыми в доспехи коленями, говорит уста к устам.


Джанчотто

Уверен ты? Его ты видел?

Малатестино

Да.

Джанчотто

Как и когда?

Малатестино

Входил не раз.

Джанчотто

Куда?

Малатестино

Он в горницу ее.

Джанчотто

Так что ж? Он деверь.

Беседовать. Там девушки. Ты видел,

быть может, с музыкантами его?

Малатестино

Входил он ночью. Да не жми меня

наручниками так! Мне больно.


Изгибаясь, старается освободиться.


Джанчотто

То ли

расслышал я? Сказал ты... Повтори!

Малатестино

Да, ночью, ночью видел я его.

Джанчотто

Я раздавлю тебя, когда ты лжешь.

Малатестино

Входил он ночью, уходил с рассветом.

Ты под Урбино лагерем стоял.

Джанчотто

Я разорву тебя, когда ты лжешь.

Малатестино

Ты видеть хочешь, ты коснуться хочешь?

Джанчотто

Чтоб из тисков моих тебе спастись,--

я видеть должен.

Малатестино

Хочешь -- в эту ночь?

Джанчотто

Хочу.

Малатестино

Но притвориться будет нужно;

а улыбаться не умеешь ты.

Джанчотто

Пусть учит месть меня улыбкам, если

им не сумела радость научить.

Малатестино

Ты сможешь ли поцеловать обоих,

не укусив?

Джанчотто

Я буду думать: оба

уже тела холодные.

Малатестино

Ты должен

ее держать в объятьях не дрожа.

Джанчотто

Тебе забава -- скорбь моя. Смотри же!

Два лезвия у острого меча.

Малатестино

Мне больно. Не сжимай меня.

Джанчотто

Скажи

свой замысел.

Малатестино

Сегодня же ты с ними

простишься, сядешь на коня, и тотчас

со свитой чрез ворота Сан-Дженезьо

на Пезарскую выедешь дорогу.

С тобой я буду. Ты же скажешь, будто

за голову Монтаньи на меня

разгневался и с жалобой отцу

меня представить хочешь -- для возмездья

или пощады. И поверят все,

что мы затем с тобой уединились...

А поздно ночью мы вдвоем вернемся

и, прежде чем луна засветит, в город

через ворота Гаттоло проникнем.

Знак Рицио дадим. Мне предоставь

распорядиться остальным. Бери

ты лучшего коня да шерсти битой --

при случае копыта обвязать;

нас камень звонкий ночью выдать может.

Джанчотто

Уверен ты, что я увижу сам?

что уловлю в тенета...

Малатестино

Да не жми так!..

Пришла на мысль мне эта киприотка,

невольница, -- посредница, колдунья.

Хитра она; зачует, чем потянет.

Я должен на аркан ее поймать

и рот заткнуть ей. То -- моя забота.

Ты ж ни о чем не думай до мгновенья,

как у дверей ты станешь.

Джанчотто

Головой

твоей клянись: они в тенетах будут.

Малатестино

Довольно ж, ради бога. Прочь меня

пусти! Пусти! Я не твоя добыча.


Слышен, через дверь справа, голос Паоло.


Паоло

Джованни здесь?


Джанчотто выпускает Малатестино и встает весь бледный.


Малатестино

Смотри, в нем подозрений

не пробуждай.


Когда Паоло отворяет дверь, Малатестино делает вид, что гневается на Джанчотто, крича.


А, наконец меня

ты выпустил!


Он притворяется, что у него болят кисти рук.


Клянуся, счастье

твое, что старший ты. Не то бы... Впору,

брат Паоло, пришел ты.


## Сцена IV


На Паоло надет длинный и богатый супервест, спускающийся ему ниже колен почти до щиколотки и перехваченный на бедрах поясом с самоцветными камнями, на котором висит красивый дамасский кинжал. Вьющиеся волосы не разделены пробором надо лбом, но, густые и спутанные, оттеняют ему лицо, как облако.


Паоло

Что случилось?

Малатестино

Как видишь, прогневил Джованни я

тем, что, терпенье потеряв, велел я

Монтанье онеметь. Устал я слышать,

его стенанья (не могла Франческа

от воплей спать), устал и от отца

одно и то же, чрез послов и лично,

выслушивать: "Надежный ли ты страж?

ты устеречь сумеешь ли? Бежит,

наверно, узник. Ты его упустишь.

Он ускользнет -- кому его ловить?"

Устал я, Паоло... Вот -- голова.

Паоло

Ты обезглавил сам его?

Малатестино

Я сам.

И ловко обезглавил.


Паоло смотрит на сверток, но уклоняется, чтобы не притронуться к нему, так как из ткани сочится кровь.


Отступил ты,

чтоб не запачкать платье? Я не знал,

что у меня две нежные сестрицы!

Джанчотто

Довольно шуток! Паоло, хочу я,

чтоб он со мной отправился в Градару --

с повинною к отцу за ослушанье.

Что скажешь ты?

Паоло

Мне кажется, Джованни,

что хорошо ему с тобой уехать.

Малатестино

К отцу явлюсь я, но явлюсь с залогом,

к седлу я привяжу залог кровавый.


Берет сверток за петлю.


Немилости ж отцовской не страшусь.

Обрадуется сам отец, увидя,

что от луки седельной отвяжу я.

И верно, мне в награду будет конь романский вороной для бранных дел

да для охоты -- в яблоках испанский.

Джанчотто

Скорей же собирайся. Скоро вечер.


Малатестино берет сверток, чтобы уйти с ним.


Паоло

(к Джованни)

Я видел: ратники твои, Джованни,

все с головы до ног вооружились

и знака ждут садиться на коней.


Оба брата идут к окну, прямо на зарево заката, и садятся.


Малатестино

(уходя)

А вес какой! Как тяжела -- без шлема!

Всегда быками были Парчитаде,

рогатый головастый скот!.. Паоццо,

где ты пройдешь, так и повеет вслед

водою померанцевой. Смотри же --

наряд свой береги: где я пройду,

там -- капли крови.


Уходит.


Паоло

Выпустить готов

всегда он когти зверские и прянуть.

Говаривали прежде люди наши,

что он во сне один лишь глаз смыкает,

другой же у него всегда открыт. А ныне,

как кажется, и вовсе он не спит,

и ни на миг покоя не дает

он ярости своей! Его судьба --

стать во главе страны как государю

иль пасть на поле битвы...

Таков наш братец, Бог его храни!

А ты теперь стал в Пезаро владыкой!

Отец наш смотрит из своей Градары

на Пезарский утес как на добычу.

С твоею силой и с твоим умом

ты, может быть, весь Пезаро ему

отдашь как дар?

Джанчотто

И года не прошло,

как во Флоренцию ты капитаном

был выбран; в Пезаро теперь я еду

как подеста. На Арно жил ты мало.

Я дольше проживу; мне непристойно

от дела уклоняться. Только горько

надолго так покинуть мне Франческу.

Паоло

Ты можешь часто наезжать сюда.

До Пезаро недалеко.

Джанчотто

Закон

правителю отлучки запрещает,

пока он в должности, -- ты это знаешь --

и запрещает при себе иметь

свою жену... Но я тебе, мой брат,

Франческу поручаю.

Паоло

Был всегда

я с нею, как с сестрой любимой.

Джанчотто

Знаю

я это, Паоло...

Паоло

Не беспокойся,

я охраню ее надежно.

Джанчотто

Знаю

я это, Паоло. Ты из Равенны

привез ее невинной мне на ложе,

ты от дурного охранишь ее.

Паоло

Моей жене я дам наказ приехать

Из Гьяджоло, Франческа будет с ней.

Джанчотто

И позаботься, чтоб они друг другу

понравились.

Паоло

Франческа очень часто

ей шлет подарки.

Джанчотто

Позови Франческу.

Заходит солнце. Свечерело. Я же,

наверное, замешкаюсь в Градаре,

а в Пезаро быть должен к трем часам.

Ступай, ступай и сам ее сыщи.

Она вернулась в горницу свою,

разгневавшись на злость Малатестино.

Так успокой ее, пусть не боится

она остаться без меня. Иди.


Он встает и слегка кладет руку на плечо брата, как бы толкая его. Паоло направляется к выходу. Хромой, стоя, неподвижным, убийственным взглядом следит за его красивым обликом до порога. Едва только Паоло скрывается, он протягивает ладонью вниз руку, как бы для клятвы. Потом идет к столу, берет раздавленный кубок, желая скрыть его. Оборачивается, видит маленькую железную дверь еще открытой, подходит, бросает в пустоту кубок, запирает дверь.


## Сцена V


На другом пороге появляется Франческа рядом с деверем.


Франческа

Простите, государь, что я от вас

внезапно удалилась; вам известны

тому причины.

Джанчотто

Знаю я причины,

Мадонна; мне поистине печально,

что огорчил вас мой несносный брат.

Вас от него хочу освободить я,

а также наказать его. Беру

его с собой к отцу в Градару. Он

уже готовится к отъезду. Скоро

мы выступаем.

Франческа

Затаит он в сердце

гнев на меня, когда вы обвините

его перед отцом. Ведь он ребенок.

Простите же ему.

Джанчотто

Для вас же лучше,

чтоб удалился он со мой, мадонна.

Здесь Паоло останется. Ему

я поручаю вас. Его жена

приедет в Римини на много дней

и будет вам подругой. Обещал он.

Из Пезаро вам вести буду часто

я посылать и часто буду ждать

вестей от вас из Римини.

Франческа

Конечно,

мой государь, о всем я позабочусь...

Джанчотто

Тоску из сердца прогоните. Пеньем

и музыкою утешайтесь. Есть

у вас наряды, тонкие духи.

Я знаю сам, что Гвидо дочь не может

сидеть за прялкой. Если вам напомнил

я рассужденье матери моей,

то лишь затем, чтоб позабавить вас.

Ведь не обидел тем я вас, мадонна?

Франческа

Мне, государь, почудился упрек

в том рассужденьи.

Джанчотто

Старое присловье,

рожденное в стенах Веруккьо; стало

давно уж тесным мрачное гнездо

для рода Малатесты! В нашем доме

когда бы стали прясть, то разве пурпур

на прялках золотых. Позвольте ж вас

обнять, мадонна.


Франческа идет ему навстречу; он обнимает ее и целует. Паоло остается безмолвно на пороге.


А теперь -- прощайте!

Сегодня вы прекрасней, чем всегда,

мне кажетесь, мадонна. Но пора.


Он ласкает рукою волосы Франчески, потом отстраняется от нее.


Брат! Паоло! храни ее, и Небо

ее с тобою да хранит. Приди

и дай мне руку -- верности залог.


Паоло приближается; они обнимаются.


Где мой нашейник?


Франческа берет доспехи и подает их ему.


Франческа

Вот он.

Джанчотто

(надевая нашейник)

Паоло,

не застегнешь ли мне?


Паоло застегивает ему нагрудник. Франческа подает ему шлем.


Ты помнишь, брат,

тот вечер боя, там, на башне Мастры?

Из арбалета меткий выстрел

помнишь? Вы помните, Франческа?


Брату.


И она

была тогда на башне. Был убит

тогда Чиньятта. Ныне и Монтанья

соединился с ним. А года нет.

Сегодня тих наш дом; тогда ж победа

со всех бойниц кричала прямо в небо.


Франческа берет меч со стола и надевает на Джанчотто перевязь.


Вы помните, Франческа? Вы тогда

Хиосского вина нам дали. Снова

осушим вместе мы бокал один.


Он совершенно вооружен.


Так выпьем трое вместе!

Франческа

Не хватает

Здесь кубка одного. Их было два.


Смотрит, не упал ли кубок.


Джанчотто

Довольно одного, как и тогда!


Наливает вина в оставшийся кубок и подает его полным Франческе.


Бог помощь!

Франческа

Государь, я не могу

пить этого вина, я не привыкла.

Джанчотто

Отпейте, как тогда, один глоток.

и передайте Паоло, -- пусть выпьет.


Франческа отпивает глоток и предлагает кубок Паоло, который принимает его.


Паоло

Да будет счастлив пезарский правитель!


Пьет, запрокинув свою пышноволосую голову. Через правую дверь слышен голос Малатестино, который растворяет ее и показывается уже вооруженный и готовый в путь. Тут же слышен звук трубы с отдаленного двора.


Малатестино

Джованни, торопись! Трубят к отъезду.

В седло! в седло!..


## ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ


Вновь открывается красивая комната с занавешенным ложем, с хорами для музыкантов, с аналоем, на котором лежит закрытая книга. Четыре восковые свечи горят в одном из железных подсвечников, два канделябра пылают на столике. Окно открыто на ясную ночь. На подоконнике ваза с базиликом и возле золоченое блюдо, полное гроздьями свежего винограда.


## Сцена I


Видна между раздвинутыми занавесами Франческа, которая простерта навзничь на постели, не раздетая. Девушки, в белых одеждах, с лицами, прикрытыми легкими белыми покрывалами, сидят на низких скамейках и разговаривают вполголоса, чтобы не разбудить Франческу. Около них на столике поставлено пять погашенных серебряных лампадок.


Адонелла

Сон одолел ее. Уснула.


Бианкофиоре встает и тихо подходит к ложу. Прислушивается; потом поворачивается и возвращается на свое место.


Бианкофиоре

Спит.

Ах, как она прекрасна!

Альтикиара

Этим летом

она еще похорошела.

Альда

Словно

лаванда.

Гарсенда

Словно мак.

Бианкофиоре

О лето! лето!

не покидай нас, милое!..

Становятся уж холоднее ночи.

Вы чувствуете свежесть?

Альда

Это с моря.

Какая прелесть!


Обернувшись лицом к окну, глубоко вдыхает воздух.


Адонелла

То синьора Осень

идет со смоквами и виноградом.

Бианкофиоре

Сентябрь! и смокв и винограду вдоволь.

Альтикиара

(указывая на блюдо)

Дай, Адонелла, веточку; пощиплем.

Адонелла

Ах, лакомка!

Альтикиара

А у самой не слюнки ль потекли?


Адонелла берет с блюда, стоящего на подоконнике, большую кисть винограда; возвращается к своей скамейке и держит кисть на весу между подругами, которые начинают ее ощипывать.


Бианкофиоре

Сахарный мускат!

Альда

Не бросайте зернышек.

Альтикиара

Все можно съесть -- и зернышки и кожу.

Гарсенда

Немного вяжет.

Бианкофиоре

Те, что не дозрели.


Некоторое время едят молча.


Адонелла

Какая тишина.

Альда

Как хорошо.

Гарсенда

Чу! где-то якорь бросили.

Бианкофиоре

Мадонна сегодня ночью не просила спеть.

Альтикиара

Она устала.

Альда

Что-то пленник стих.

Гарсенда

Мессер Малатестино отрубил

ему сегодня голову.

Альда

Неправда!

Гарсенда

Перед вечерней, нынче.

Альда

А ты откуда знаешь?

Гарсенда

Мне сказала

Смарагди. А потом сама

я видела: мессер Джованни

привязывал к седлу мешок

и то была

мертвая голова!

Адонелла

Куда ж ее увозят?

Бианкофиоре

Они поскакали

по берегу моря

под яркими звездами

с этим мешком.

Адонелла

Куда ж они едут?

Альда

Скакали бы прямо в ад,

и там бы остались!

Гарсенда

Ах, в этом доме

только и можно дышать, когда нет

ни Хромца, ни Кривого!

Альтикиара

Тс-с-с... Тише! чтоб не слышала мадонна.

Гарсенда

Она не дышит?

Альда

Что же Паоло?

не уезжает?

Альтикиара

Тс-с-с...


Франческа стонет во сне.


Адонелла

Сейчас проснется.


Бросает виноградную кисть за окно. Бианкофиоре опять встает, идет к алькову и прислушивается.


Бианкофиоре

Нет, не проснулась. Это так, во сне.

Адонелла

Приснилось что-нибудь.

Альда

Скажи, Гарсенда,

Мадонна знает ли, что пленник стих

лишь потому...

Гарсенда

Я думаю, что знает.

Бианкофиоре

Он ей, быть может, снится.

Адонелла

Нам придется

всю ночь сидеть сегодня, до зари.

Альда

А ты устала, Адонелла?

Альтикиара

Ждет

ее под лестницею Симонетто,

флейтист.

Адонелла

Тебя кто ждет? Быть может, Суццо,

сокольничий с своим снарядом ловчим?

Альда

Разбудите мадонну.

Бианкофиоре

Много крови,

лилось, Гарсенда?

Гарсенда

Крови?

Бианкофиоре

Из мешка.

Гарсенда

Я видела лишь мельком. На дворе

уже темнело. Но потом Смарагди,

я знаю, вымыть пол пришлося в зале

единорогов.

Бианкофиоре

Близ Катт олики

они теперь.

Гарсенда

Ах, были бы подальше!

Подольше бы не возвращались!

Бианкофиоре

Кони

должны пугаться, чуя мертвеца...

Адонелла

Как пахнет сладостно базилик ночью!

Альтикиара

И как он вырос! ваза уж тесна.

Бианкофиоре

Гарсенда, ты ведь знаешь, расскажи

новеллу нам об этой Лизабетте

Мессинской, что любила юношу-

пизанца, а его убили братья;

и вот она его находит тело,

и, голову отрезав, опускает

ее в сосуд, наполненный землей,

туда цветок базилика сажает

и плачет над ростком, и поливает

его слезами, и цветок растет...

Ах, расскажи, Гарсенда, тихо, тихо,

пока мадонна не проснулась.


Франческа стонет сильнее и, задыхаясь, мечется на постели. Девушки вздрагивают.


Альда

Стонет.

и мечется. Ей снится сон дурной.

Гарсенда

Спит на спине: ей домовой на грудь

налег.

Альтикиара

Разбудим.

Бианкофиоре

Нет, нехорошо

будить во время сновиденья. Может

ей сниться вещий сон.

Адонелла

Должна Смарагди

все сны ей непременно толковать...


## Сцена II


Франческа испускает крик ужаса, соскакивает с постели, пытается бежать, словно кто-то ее свирепо преследует, а руками словно отталкивает что-то охватившее ее.


Франческа

Нет, нет! Это не я! это не я!

Меня грызут, меня грызут собаки!

А! а! на помощь, Паоло, на помощь!

Мне вырывают сердце, помогите!


Она содрогается, останавливается и приходит в себя, бледная, задыхающаяся, между тем как девушки, в страхе толпясь вокруг нее, успокаивают ее.


Гарсенда

Мадонна, это мы. Мы -- здесь, мадонна,

вглядитесь, это мы.

Альтикиара

Ах, успокойтесь.

Адонелла

Нет никого здесь. Только мы одни.

Не причинит никто вам зла, мадонна.

Франческа

(еще в полубреду)

Что я сказала? что кричала?

что сделала? о Боже! Боже!

Альда

Вам сон дурной привиделся, мадонна.

Гарсенда

Но вот все кончилось, и с вами -- мы,

и все вокруг -- спокойно.

Франческа

Что, уж поздно?

Бианкофиоре

Холодный пот у вас на лбу, мадонна.


Вытирает ей лоб.


Франческа

Должно быть, поздно? Бьянкофьоре,

Гарсенда, Альда... Вы все в белом.

Гарсенда

Мне кажется, часа четыре ночи, мадонна.

Франческа

Долго я спала. А где же

Смарагди? Неужели не вернулась?

Бианкофиоре

Нет, не вернулась.

Франческа

Почему ж?

Бианкофиоре

Мадонна

куда ее изволила послать?

Франческа

Вы все не спали? Может быть, заснули

и не видали, как пришла она?

Гарсенда

Мадонна, нет. И глаз мы не сомкнули.

Все время были мы настороже!

Адонелла

А может быть, она вернулась, только

лежит за дверью по своей привычке.

Франческа

Взгляни, она не там ли, Адонелла.


Адонелла идет, раздвигает полы занавеса, открывает выход и смотрит.


Адонелла

Смарагди! Эй, Смарагди! Нет ответа.

Нет никого. Все пусто.

Франческа

Покричи

еще.

Адонелла

Смарагди!

Франческа

Посвети себе.


Адонедла берет одну из лампад, зажигает ее у канделябра, идет к двери и с одной из подруг осматривает все.


Уже давно пора бы ей вернуться.

С ней не случилось ли чего дурного?

Бог знает, только доброго не будет.

Бианкофиоре

Еще вы под влияньем сна, мадонна.

Альтикиара

Дохните свежим воздухом, мадонна

Ночь -- ясная.

Франческа

Луна уже взошла?

Альда

Она сейчас восходит за горами,

но на море еще не видно блеска...


Возвращаются Гарсенда и Адонелла. Одна из них гасит лампаду.


Франческа

(беспокойно)

Ну что же? не вернулась?

Гарсенда

Нет, мадонна,

там никого.

Адонелла

Везде темно и тихо.

Весь дом -- во сне.

Гарсенда

И только одного

мы видели...


Робко останавливается.


Франческа

Вы видели? Кого?

Гарсенда

(нерешительно)

Мадонна... там стоял... там, у стены...

как статуя недвижно... у него

сверкала перевязь во мгле... Мадонна,

вы не пугайтесь...


Подходит ближе к Франческе и понижает голос.


Мессер Паоло.

Франческа

(в испуге)

Зачем он здесь?

Адонелла

Прикажете, мадонна,

вам для постели волосы убрать?

Франческа

Мне спать уже не хочется. Не надо.

Альда

Расшнуровать вам башмаки?

Бианкофиоре

Духов

не надо ли?

Франческа

Нет, ничего не надо.

Я спать не буду, подожду Смарагди.

Альтикиара

Прикажете пойти ее искать?

Гарсенда

Она, бедняжка, к вечеру всегда

так устает, что всюду засыпает...

И где-нибудь на лестнице, наверно,

она нам попадется.

Франческа

Что ж, ступайте.

Я буду здесь читать. Дай свету, Альда.


Альда берет подсвечник со стола и вставляет его в приспособленное для этой цели отверстие аналоя.


Теперь идите... Все вы в белом!

Еще не миновало лето?

На склоне дня вы видели сегодня,

как отлетали ласточки?..

Я на закате

стояла у окна,

что на гору выходит...

Но ведь не все же отлетели нынче,

и завтра полетят другие стаи...

Взойду на башню я, чтоб посмотреть...

А вы споете, как в календы марта,

мне песенку; у вас, наверно, целы

те ласточки раскрашенные, -- в сетке?

Альда

Мадонна, целы...

Франческа

Так накиньте завтра

ткань черную на белые одежды

и будете на ласточек похожи,

на тех "вещуний вешних дней"...

Бианкофиоре

Мадонна,

исполним все.

Франческа

Теперь идите с миром.


Она открывает книгу. Каждая из одетых в белое девушек берет свою серебряную лампаду с изогнутой ручкой. Гарсенда первая идет к высокому канделябру и, став на цыпочки, зажигает светильню у одного из факелов, кланяется и выходит. Франческа следует за ней глазами.


Ступай, Гарсенда!


То же самое делает Адонелла.


С Богом, Адонелла!

Альтикиара делает то же самое.

Спи с миром, Альтикьяра!


Так же и Альда.


С миром, Альда!


Все выходят. Последней остается Бианкофиоре; она также хочет зажечь свою лампаду; но, так как она ниже других, то не достает до пламени факела.


О крошка Бьянкофьоре! не достать

тебе до факела! Ты ниже всех,

моя голубка, милое дитя!


Бианкофиоре оборачивается, улыбаясь.


Поди сюда.


Девушка приближается. Франческа ласкает ей волосы.


Головкой белокурой

напоминаешь ты Самаритану

немного... Помнишь ты Самаритану?

Бианкофиоре

Мадонна, как же! Можно ли забыть

ее приветливость? Храню я в сердце

ее, как ангела...

Франческа

Была ко всем

она добра, не так ли, Бьянкофьоре?

Ах, если бы со мной она была!

Ах, если бы с моей стояла рядом

ее постель девичья! Если б вновь

я услыхала утром, как, босая,

она бежит к окну! как, необутой,

она бежит, вся в белом, и кричит мне:

"Вставай, Франческа! Белая звезда

уже взошла и скрылися Плеяды!"

Бианкофиоре

Вы плачете, мадонна.

Франческа

Бьянкофьоре,

а ты дрожишь! Я помню, и она

вот так же испугалась. Было слышно,

как билось сердце у нее. Она сказала мне:

"Послушайся меня, еще останься

со мною там, где обе мы родились,

не уходи, не покидай меня!"

А я сказала ей:

"Возьми меня! Возьми! Дай быть с тобой!

Покрой меня! Дай мне немного тени!"

Бианкофиоре

Мадонна!

вы раните мне сердце!

Что за тоска вас мучит?

Франческа

Не плачь! о чем же ты? Зажги лампадку

вот здесь. Прощай.

Бианкофиоре

Хотите, я останусь?

Я буду спать у ног постели вашей!

Франческа

Нет, Бьянкофьоре. Зажигай лампадку

И с миром уходи. Самаритана,

быть может, грезит о своей сестре.


Бианкофиоре зажигает светильню у подсвечника и наклоняется, чтобы поцеловать руку Франчески.


Не надо плакать. Разгони тоску,

Ты завтра будешь петь. Ну, доброй ночи.


Девушка поворачивается к двери и идет медленно. Так как она стоит перед дверью, Франческа подчиняется предчувствию.


Ты не уходишь, Бьянкофьоре?

Бианкофиоре

Нет.

позвольте мне остаться здесь, мадонна!

Хоть подождать, пока придет Смарагди!


Франческа колеблется одно мгновение.


Франческа

Иди. Прощай.

Бианкофиоре

Храни вас Бог, мадонна.


Последняя девушка выходит.


## Сцена III


Слышен стук затворяемой двери. Франческа, оставшись одна, делает несколько шагов по направлению к занавеске; останавливается, прислушиваясь.


Франческа

Но разве это не судьба моя?


Решившись, приближается к двери.


Я позову его.


Колеблется, отходит назад.


Он там еще. Стоял он у стены,

как статуя, недвижно. У него

сверкала перевязь... Кто мне сказал

все это? Кто? и как давно, давно!

Его глаза теперь блестят под шлемом.


В ее душе проносятся видения, как молнии.


Вот он стоит безмолвный между копий

всех наших спутников...

Летит стрела сквозь волосы его...

Прощен! Прощен! пятно измены смыто...

Закинув голову, он кубок пьет...

Все гибнет, гибнет!

В руке врага топор и тайна.

"Я сделаться умыслил палачом,

невестка, в исполненье воли вашей..."

Огонь пылающий нас не разделит!


Она бродит, страдающая и охваченная страстью, под молниями своей души.


Но ни железо, ни огонь не в силах

нас друг от друга оторвать!


Приблизившись к столику, берет серебряное зеркальце и смотрится в него.


Безмолвие! Глубокая вода!

лица земного бледная могила!

Кто мне шепнул, что никогда еще

я не была прекрасней, чем сегодня?

"Жил так полно,

с тобой сражаясь рядом,

в пламенной пустыне твоих очей!"

Один лишь голос в глубине души

Звучит, и кровь от сердца отливает...

А!..


Дрожит, услышав легкий стук в дверь. Кладет зеркало, задувает огонь канделябра, идет задыхаясь; тихо зовет.


Ты, Смарагди? ты, Смарагди?

Голос Паоло

Франческа!


Она отпирает дверь стремительным движением.


## Сцена IV


## Франческа , задыхаясь от жажды, бросается в объятия возлюбленного.


Франческа

Паоло! Паоло!


## Паоло одет, как и вечером, голова непокрыта. Франческа приникла к нему на грудь.


Паоло

О, жизнь моя, ни разу так безумно

я не желал тебя! Моей душе

уже давно недоставало света,

живущего в глазах твоих. Я силы

последние терял сегодня ночью,--

казалось мне, они из сердца льются

шумящим током, словно кровь из раны;

и страх владел мной, как в тот час, когда

ты стрелами святую волю Бога

испытывала и взнесла меня

на высоту, с которой нет возврата!

Уже заря? ведь нет еще зари?

Мне кажется, все звезды закатились

во мрак твоих распущенных волос,

и я ловлю сиянье их устами!


Много раз исступленно целует ее волосы.


Франческа

Прости меня, прости меня! И ты

казался мне далеким,

далеким и безмолвным,

со взором пламенным и неподвижным,

каким ты был однажды, между копий

тех наших спутников, в тот день...

Жестокий сон потряс мне душу,

как ветер стебелек,

и мне казалось, я лежу

на камнях мертвая...

И слился с этим сном -- другой,

ужасный сон, который часто

меня томит и мучит...

И вся была я ужасом полна,

и видели все девушки, как я

дрожала, плакала...

Паоло

Ты плакала!

Франческа

Прости меня, прости меня, мой нежный,

мой милый друг! Ты разбудил меня,

от всех тревог меня освободил!

Все тихо. Нет еще зари.

Не закатились звезды в море.

Не умирало лето.

Ты -- мой, я -- вся твоя,

и в нашей страсти --

высшая радость!


Паоло целует и вновь целует ее ненасытно.


Паоло

Ты вздрогнула?

Франческа

Открыта дверь...

За ней ты слышишь

дыханье ночи?

Безмолвный час,

когда на гривы

коней летящих

роса ложится...

Закроем дверь!


Паоло запирает дверь.


Своими ли глазами видел ты,

как рыцари отправились в дорогу?

Паоло

Конечно. Я следил за ними с башни,

пока последнее копье не скрылось

во мраке ночи... Подойди, Франческа!

Еще перед нами часы блаженные,

под песню дикую ветров осенних.

Ведь в наших душах

поток неистовый,

который не домчится к морю,

и жажды ненасытная!

Но каждый час, что убегает,

дает мне жажду жить

не раз, а тысячу и больше раз,

жить в воздухе, которым дышишь ты,

и в шуме моря,

и в буре мира,

чтоб ни одно

из всех бессчетных

твоих мгновений

мне не осталось чуждо!

чтоб я не умер,

не распахав

твоей души глубины,

не увидав заветных всходов счастья моего!


Он влечет ее к бархатному ложу близ окна.


Франческа

Целуй мне глаза,

целуй мне виски,

и щеки, и шею...

вот так... вот так...

и руки, и пальцы...

вот так...

Возьми мою душу

и верни ее мне.

Дыхание ночи

ее возвращает

к тому, чем была я!

Ночные слова

ее возвращают

к былому! к былому!

Забытое счастье

наполняет мне сердце,

я вижу тебя

таким, каким был ты,

не таким, каким будешь,

мой нежный, мой милый друг!

Паоло

Я тебя увлеку, я тебя увлеку

туда, где забвенье!

Не будет более властно

над нашим желанием время

и станет нашим рабом.

И день и ночь на земле,

как на общей постели,

сольются, сплетутся в одно;

заря разделить не сумеет

белые руки и смуглые руки,

не сумеет распутать

светлые кудри и черные волосы!

Франческа

В той самой книге,

что мы с тобой читали, я прочла:

"Единой жизнью стали мы, да будет

нам суждено и смертью стать единой!"

Паоло

Закроем книгу.


Встает, закрывает книгу на аналое и задувает канделябр.


Более не будем

ее читать. Наш общий рок записан

не здесь, -- написан он в предвечных звездах,

дрожащих, как твоих висков биенья,

как эти жилы, эта шея!

Быть может, оттого, что эти звезды

сияли на тебе, как ожерелье

и как венок, когда ты шла по небу!

Где эти гроздья винограда

ты собрала? они пьянят

благоуханием вина и меда!

И эти жилки бьются наслажденьем, --

плоды ночные! Пламенной стопой

раздавит их любовь! О, дай мне, дай мне

твои уста! Еще! Еще! Еще!


Франческа, не помня себя, побежденная, опрокинулась на подушки. Вдруг в глубокой тишине мощный удар потрясает дверь, словно кто-то ударяется в нее грудью, чтобы сломать ее. Любовники, растерянные, вскакивают.


Голос Джанчотто

Франческа, отопри!

Франческа!


Франческа окаменела от ужаса. Паоло окидывает все глазами, держа в руках кинжал. Взгляд его падает на кольцо подъемной двери.


Паоло

(шепотом)

Смелей! Смелей! Я опущусь сюда,

чрез эту дверь подъемную, а ты

ступай и отопри. Но не дрожи.

Открывает сход. Дверь словно вся трясется от повторных ударов.

Голос Джанчотто

Франческа, отопри мне!

Ради жизни!

Паоло

Ступай и отопри! Ступай! А я

останусь ждать здесь, близко; если ты

мне крикнешь, если он тебя коснется,

я прибегу! Смелее! Не дрожи.


Он бросается в сход, а Франческа повинуется ему и, шатаясь, идет отпирать.


Голос Джанчотто

Франческа! Ради жизни! Отпирай!


## Сцена последняя


Дверь открыта, и Джанчотто , вооруженный с ног до головы и покрытый пылью, яростно устремляется в комнату, ища глазами брата. Вдруг он замечает, что Паоло , видимый до плеч во отверстии схода, старается высвободить часть своей одежды, зацепившейся за железо подъемной двери. Франческа при этом неожиданном зрелище испускает пронзительный крик, а Хромой бросается на брата и влечет его за волосы, заставляя его выйти наверх.


Джанчотто

Ага, предатель, ты попался

в мою ловушку! Крепко я держу

тебя за эту гриву!


Франческа бросается к нему с угрожающим лицом.


Франческа

Пусти его!

Рази меня! Я -- здесь.


Джанчотто выпускает из рук Паоло, который перепрыгивает на другую сторону схода, и обнажает кинжал. Джанчотто поворачивается, обнажает меч и устремляется на него сзади в неистовом порыве. Франческа в одно мгновение кидается между ними. Но так как Джанчотто весь устремился с занесенным ударом, то уже не может его удержать, и меч рассекает грудь Франческе. Она шатается, поворачивается кругом, обертываясь к Паоло, который роняет кинжал и принимает ее в объятия.


Франческа

(умирая)

А! Паоло!


Джанчотто на один миг останавливается. Он видит свою жену простертой на груди ее любовника, который запечатлевает своими устами ее едва дышащие уста. Обезумев от горя и от ярости, Джанчотто наносит брату в бок другой смертельный удар. Оба тела шатаются, прежде чем упасть; не испускают ни одного стона; не разделяясь, падают на пол. Хромой в молчании склоняется; становится с трудом на одно колено; на другом переламывает окровавленный меч.


ТРАГЕДИЯ КОНЧЕНА


-----------------------------------------------------------------


Первое издание перевода: Габриэле Д'Аннунцио. Франческа да Римини. Пьеса / Перевод В. Брюсова и В. Иванова -- СПб: Пантеон, 1908.