# Три стихотворения

Габриеле Д-Аннунцио

Пиза ("O Пиза, o Пиза! за Арно журчанье..."). Перевод Василия Сумбатова.

"Я -- как ловец, уставший на лову..." Перевод Владимира Жаботинского.

"Он отрок был в кудрях чернее ночи..." Перевод Лидии Лебедевой.

## Габриэле Д'Аннунцио


## Три стихотворения


Пиза


O Пиза, o Пиза! за Арно журчанье,

C которым покойней и слaще твoй отдых,

Тебя воспою, забывая мученья,

Как всякий, кто видел, как в сердце струятся

K тебe и закатная кровь и сиянье

Вечерних огней, и алмазные слезы

Трепещущих звезд, несущий забвенье

Луны чародейный напиток.


На вoдах прекрасных твoе отраженье

C улыбкой дремоты -- как девушки образ,

Что в белых одеждах ночных y oкошкa,

От снов удалившись и в явь не вернувшись,

C ресниц своих сны отряхает.

Воздушно вoзносится мрамоp священный

Как будто паря над тобою, как будто

Eгo наделило вoздушнoй душою

Былого певучее эхo.

Но, может быть, ключ твоего обаянья --

Меж двyx кипарисов над пажитью смерти,

Напpoтив победного пышного леса

Сияющей юности, ярких деревьев,

Художником сoздaнных смело и живo --

На стенах угрюмых, слепых и безмолвных, --

Как будто на ясно-синеющем небе.

Быть может, сюда, убегая от бури,

Когда-нибудь я пpинесу свoю душу,

Чтоб крылья ее обновились.


Перевод Василия Сумбатова


* * *


Я -- как ловец, уставший на лову.

Он лег в тени под яблоней. День прожит:

уж он оленей чутких не встревожит

и не натянет больше тетиву.


Плоды манят сквозь яркую листву --

он им упасть, ленивый, не поможет:

подымет он лишь то (и то быть может),

что вольно ветвь обронит на траву.


Но и вонзиться в сладость он глубоко

зубам не даст: что в глубине, то яд.

Впив аромат, он пьет росинки сока,


нетороплив, не грустен и не рад,

овеян миром гаснущего света.

Была недолга песнь его, и спета.


Перевод Владимира Жаботинского


* * *


Он отрок был в кудрях чернее ночи,

С глазами цвета волн, с мечтой в больших глазах...


Полунагой, в тени шатра сидел он, молча глядя

На жеребят, пасущихся вблизи. Шуршал ковыль


И мрак ложился над долиной. С далью

Она слилась, сожженная пожаром солнца...


На опечаленном дубу цикады пели. Кое-где

Блестящих ящериц змеился след блестящий...


На жеребят глядел, на спящих сном усталым

Цыган, печальный отрок, и мечтою


Он берег дальний видел. Ему снился

Пустынный берег, ветер, опьяненный солью


Морскими травами расшитые утесы,

И апельсинами пылающие барки,


В даль ярко-синюю плывущие безмолвно

Чтобы исчезнуть в ярко-синей дали...


И снилась ему глубь морей хрустальных,

Зеленая волна, в которой в жаркий полдень,

Как молодой дельфин влюбленный, он играл.


Трепал коварный ветер скорбные деревья,

День отзвучал... В затишье знойном отрок


Сидел, лаская старую гитару в полусне

И песню пел -- про море пел он тихо...


Перевод Лидии Лебедевой