# Бесы

Григорий Петрович Данилевский

## Г. П. Данилевский


## Бесы


Источник текста: Г. П. Данилевский - Из Украйны. Сказки и повести (в трех частях). Том 1.

Типография торгового дома С. Струговщикова, Г. Похитонова, Н. Водова и Ко, Санкт-Петербург, 1860 г.

OCR, spell check и перевод в современную орфографию: Хемингуэй краткое содержание


Раз в суде было дело такое:

Стал богач за избенку тягаться

С горемычной убогой вдовою.

За него и почет и попойки,

И дукаты усердно хлопочут;

За нее только слезы да горе.

Долго дело по судьям тянулось;

Разорилась совсем горемыка.

Богачу не в избенке находка;

Да себя показать захотелось!

Вот зовут их на суд напоследок,

Перед ними читают решенье:

Обвиняют вдову горемыку,

Богачу все отдать присуждают...

Залилася вдова тут слезами:

-- То была я бедна и убога,

А теперь еще стала беднее!

Поклонилась она низко судьям,

И пошла со двора без оглядки.

А богач ей кричит из окошка:

-- Так и надо вам всем, попрошайкам,

Чтоб не очень носы задирали!

Тут откуда пред ним ни возьмися,

Человечек, как мушка, весь черный,

С бородою, в очках, с длинным носом

И на тоненьких беличьих лапках.

Говорит богачу с укоризной:

-- Эх ты, сват, как тебе не зазорно!

Оттягал у вдовы ты избенку,

Да еще и глумишься над нею!

Раскричался богач, расходился:

-- Как ты смеешь соваться с укором?

Мое правое чистое дело

Так решили законно и верно,

Что и черту б во сне не приснилось!

Отозвался ему человечек:

-- Как там дело твое ни решили,

Только черта напрасно ты вспомнил!

С этим словом он ножкою шаркнул,

И пропал, как сквозь пол провалился.

По дворам разошлися все судьи;

Скоро смерклось и все улеглися.


Только в самую тихую полночь

Приключилося дивное диво:

Стал вставать ото сна целый город,

Растворились все окна и двери,

Стали все выбегать за ворота...

Вдалеке застучали колеса,

Загремели о камни подковы...

В темноте, меж дворов, тихим шагом,

От конца до конца через город,

Показался невиданный поезд:

Впереди, на огромных носилках,

Поднимая в ушате чернила

И неся очиненные перья,

С погребальными свечками, рядом,

Вдоль по улице двигались черти...

И какие все рыла и хари:

На одном, наподобие рака,

Был хомут, и султан, и фуфайка;

На другом лошадиная грива

И жидовская старая юбка!

По бокам выступали арабы

И в огромные трубы трубили;

А за ними тянулися галки,

Пауки, черепахи и мухи;

На повозочках маленьких крысы;

На крылатых кузнечиках мухи;

На метлах бородатые ведьмы;

А седые столетние бесы

Шестернёй в золоченых каретах!


Въехал поезд на главную площадь...

Распахнулись в суде все окошки,

Растворилися настежь все двери.

Стали бесы всходить по ступенькам,

Вкруг стола по скамейкам садиться,

Вынимать очиненные перья,

Пред собою чернильницу ставить.

Они сели рядком, облепили

Вкруг стола погребальные свечки;

И всю ночь напролет разбирали

По своим по понятиям тяжбу;

И всю ночь, вплоть до самого утра,

На ногах простоял целый город,

Шум и гам, и бесовские крики

Из судейских дверей вылетали...

И как раз перед тою порою,

Как кричать петухам приходилось,

Повставали косматые бесы,

Всем собраньем, на коже воловьей,

Приговор свой они прописали,

Приложили как надо печати,

Приложили бесовские лапы

И опять через город, попарно,

Потянулися тем же порядком...


Чуть исчезли за городом бесы,

Стали судьи к крыльцу собираться;

За порог потихоньку ступили,

И увидели дивное диво:

На судейском столе, посредине,

Сатанинская кожа лежала;

А на ней, в целый палец словами,

Изреченье такое читалось:

-- Душегубцы и воры вы, судьи!

Покривили душой вы не мало;

Больше вам уж не будет поблажки!

Воротите вдове все, что взяли,

Да еще, за расход и обиду,

Всяк именьем своим поплатитесь...

Кто не будет доволен решеньем,

С богача может протори править,

А не то -- будет вам на орехи!

Меж собой переглянулись судьи,

И промолвили так, усмехаясь:

-- Нет! не дурни на свет мы родились,

Чтоб послушать лукавого беса!

Со стола под сукно тихомолком

Они сунули тут же решенье,

И судить по местам вновь уселись.

Только смотрят, а хитрая кожа

Из-под крыши на стол выползает

И опять перед ними ложится...

Подивилися этому судьи,

Под сукно снова спрятали кожу...

Только вновь непокорная кожа

Из-под крыши на стол выползала

И опять перед ними ложилась...


Делать нечего, судьи притихли,

И послушались воли бесовской:

Воротили вдове все, что взяли,

За расходы ее и обиды,

Всем именьем своим поплатились;

Недовольные этим решеньем

С богача свои протори взяли...

И едва это кончилось дело -

Сатанинская кожа исчезла.