# "Купеческий сынок, или Следствие неблагоразумного воспитания". Нравственно-сатирический роман

Антон Антонович Дельвиг

## Антон Антонович Дельвиг


## "Купеческий сынок, или Следствие неблагоразумного воспитания". Нравственно-сатирический роман


А. А. Дельвиг. Сочинения

Л., "Художественная литература", 1986


"КУПЕЧЕСКИЙ СЫНОК, ИЛИ СЛЕДСТВИЕ НЕБЛАГОРАЗУМНОГО ВОСПИТАНИЯ". НРАВСТВЕННО-САТИРИЧЕСКИЙ РОМАН.

М., в тип. Семена Селивановского, 1830. (В 12-ю д. л. 44 стр.)


Сначала нынешнего года любители журнального чтения стали замечать в "Телеграфе" и в "Сыне отечества" какие-то особенные прибавления, стихотворные и прозаические. Первый помещал оные при статьях "Нового живописца" {1}, а вторый под названием Альдебарана {2}. Прибавления эти в обоих журналах были написаны очень посредственно. "Что за странность? -- говорили читатели, -- зачем сии статьи отделяются от прочих статей журналов? Они ни красотою, ни безобразием не отличаются от прочих сестер своих! Тут что-нибудь скрывается:

Мрачно всюду, глухо всюду;

Быть тут чуду, быть тут чуду!" {3}

Общее недоумение скоро объяснилось. Издатели "Сына отечества" не могли долго скрывать тайны, они расхохотались и объявили, "что эти статьи суть пародии на произведения лучших наших писателей". После такого открытия все с большим любопытством принялись перечитывать и "Телеграф", и "Сын отечества". Какие же пьесы сии журналы пародировали? -- Не знаем! Хорошее в нашей малообъемной литературе всем известно. Дело же пародии, удерживая отличительные выражения какого ни есть известного сочинения, рассмешить читателя иным смыслом, несогласным с сими выражениями. Читали, перечитывали, думали, доискивались, -- напрасно, напрасно!

От этого горя уже издатель "Телеграфа" избавил читателей. Он объяснил, что это не пародии, а пьесы, написанные точь-в-точь так, как пишут лучшие наши прозаики и поэты. По таковом признании все успокоились и никто не удивился. После выхода в свет 1-го тома "Истории русского народа" никто уже не сомневался в неограниченной самонадеянности издателя "Телеграфа". Человек, полагавший возможным в один год написать и, как журнал, выдать двенадцать томов "Истории русской" и ею убить двадцатилетний труд Карамзина {4}, может уже легко увериться, что он обладает всеми талантами, и что ему, словно как по щучьему веленью, стоит только захотеть, чтоб быть Ломоносовым, Державиным, Жуковским, Батюшковым, Вяземским, Пушкиным, Баратынским, Языковым и пр. и пр. и пр. Убеждения благомыслящих людей, что одному человеку невозможно иметь всех талантов, были бы тщетны! Осталось только молчать и сожалеть, что русский историк теряет на пустяки драгоценное время, которое бы ему следовало посвятить изучению отечественного языка и нужным размышлениям; или бы употребить оное на скорейшее издание очень запоздалых NN "Московского телеграфа".

Самонадеянность заразительна. Мы не смеем подозревать издателя "Телеграфа" в сочинении нравственно-сатирического романа "Купеческий сынок"; но как не согрешишь и не заметишь, что сочинитель сей книжки писал под его влиянием? В этом стихотворном произведении ясно видны усилия безграмотного и бесталантного труженика подделаться под фактуру стихов известного барда Екатерингофа {5}. Потому-то в 14 N "М. Т"., дабы намекнуть читателям, в каком роде эта книжица, и помещена вместо разбора брань не на нее, а на "Литературную газету" {6} и князя Вяземского, стараниями коего "Телеграф" был поставлен на степень хорошего журнала. Но едва князь Вяземский перестал участвовать в оном, то похвалы ему прекратились и благодарность пропала, которой, впрочем, он никогда не требовал, равно как "Литературная газета" не ищет оправдываться в обвинениях "Телеграфа", "Северной пчелы" и "Сына отечества". Мы раз уже сказали и теперь повторим, что мы ничего общего с сими журналами не имеем. Цель нашей газеты не деньги, а литература. Писатели, участвующие в нашем издании {7}, желали, чтобы издавалась газета, в которой бы могли они беспристрастно и нелицеприятно говорить о литературах русской и иностранных, не находя препятствия в коммерческих видах издателя. Как они желали, так и исполнилось. Окончим статью сию выпискою из романа "Купеческий сынок"; читатели легче увидят по оной, что это за книга и справедливы ли наши подозрения:

О вы, несчастные отцы!

Ей, время вам и оглянуться!

Вы не дворяне, а купцы --

Зачем за барями тянуться?

На что то детям вашим знать.

Что знают знатные дворяне!

Их дело только торговать,

Да деньги были бы в кармане:

Они всего для них верней!

Где золото не уважают?

Без них с чинами у дверей, --

А в двери не всегда впускают;

Чего б соделать не возмог

Богач, лишь только пожелает?

А ваш воспитанный сынок

Все виден в публике; бывает

Приметно все, что он купец... {8}


## КОММЕНТАРИИ


ЛГ, 1830, N 56, 3 октября, с. 163-164. Непосредственным поводом к этой рецензии-памфлету было также памфлетное выступление Н. А. Полевого под видом рецензии на ту же книгу (автор неизвестен): МТ, 1830, N 14. Воспользовавшись случаем, Дельвиг ответил и на другие выпады против ЛГ и ее сотрудников, в частности Пушкина.

1. Речь идет об "Отрывках из нового альманаха "Литературное зеркало"", с подп. "А. Феокритов с товарищами" (намек на Дельвига и ЛГ), где Полевой писал: "...мы представим точные подражания самым модным, самым знаменитым нашим поэтам (...): палочные эпиграммы, лихие песни, летанье куда-то, ревущие от рифменной боли стихи в альбомы, подражания древним; безнадежность, тоска, отчаяние, лень, пьянство смертное в поэзии" и т. д. (Новый живописец..., 1830, N 2, январь, с. 27). В качестве предмета пародий фигурировали Дельвиг, Вяземский ("Шолье-Андреев"), Баратынский ("Гамлетов"), возможно, Пушкин ("И. Пустоцветов"), позднее Языков ("Буршев"), см.: Русская стихотворная пародия (XVIII -- нач. XX в.). Л., 1960, с. 318-359. Прямой отклик на эти пародии есть в статьях Пушкина "Невский альманах на 1830 год" и "Англия есть отечество карикатуры и пародии" (Пушкин, XI, с. 117-118).

2. Статьи пародийного альманаха "Альдебаран" (см. первое упоминание о нем: СО и СА, 1830, N 13, с. 62-63), составленного из сочинений, "которые по внутреннему и наружному достоинству своему не могли быть помещены ни в одном из наших периодических изданий" (ироническая парафраза программной статьи ЛГ ("О журнальной критике"), написанной Пушкиным), печатались среди других статей в отделе "Словесность" и включали пародии на статьи Вяземского, Погодина, "любомудров", стихи Дельвига ("Аполлон Зевесов", "Санрим-Санрезонов"), Воейкова ("Пуд Скучалкин"), Пушкина ("Фома Пищалкин", "Африкан Желтодомов"). Статья "Альдебарана" "О происхождении имени руссов" (СО и СА, 1830, N 15), где пародировались нападки Погодина на "Историю русского народа", вызвала ответ Вяземского в ЛГ ("Все благоразумные люди предвидели...", -- 1830, N 23, 21 апреля, без подп.). Вяземский выступал против грубого тона полемики и предсказывал близкий разрыв Полевого и Греча и Булгарина. На статью Вяземского откликнулся М. А. Бестужев-Рюмин пасквилем "Сплетница"; в СО и СА появилась переписка "читателя СО" "П. Коврижкина" (намек на Вяземского) с "издателем Альдебарана", где высмеивались издатели ЛГ, принявшие "шуточные пародии" "за статьи сериозные" (СО и СА, 1830, N 17, с. 304-305). Вся эта полемика прямо или косвенно отразилась в статье Дельвига в полемически-пародийном изложении.

3. Цитата из "Дзядов" А. Мицкевича в переводе М. П. Вронченко.

4. Полевой объявил подписку на 12 томов "Истории", обещав выдать их в кратчайшие сроки.

5. Д. И. Хвостов, автор стихотворения "Майское гулянье в Екатерингофе 1824 года" с автохарактеристикой "я, Екатерингофа бард".

6. Статья Полевого о "Купеческом сынке..." была резкой полемической декларацией; в ней была перепечатана статья "Новые выходки противу так называемой литературной нашей аристократии...", которая объявлялась актом "литературной недобросовестности", то есть попыткой апелляции к правительству (см.: Полевой, с. 67, 459), а сама ЛГ -- "последним усилием жалкого литературного аристократизма", которому Полевой объявлял беспощадную войну (см. вступ. ст.). Вяземский был одним из организаторов МТ и основным его сотрудником в первые годы и порвал с Полевым после начала его полемики против Карамзина в 1829 г.

7. В "Отрывках из нового альманаха..." (как и в "Альдебаране") были повторены нападки на статью ("О журнальной критике"): "Когда ж нам станут говорить, что наша газета лишняя, что она пуста, не нужна публике, то мы объявим, что не для публики издаем ее, а для некоторых писателей, коим нельзя было печатать своих отрывков ни в одном из других русских журналов" (с. 28).

8. Цитация имеет прямой памфлетный смысл: намек на "купеческий" характер деятельности Полевого.