# Квакер и танцовщица

Федор Карлович Дершау

Комедия-водевиль в одном действии.

## КВАКЕРЪ и ТАНЦОВЩИЦА.


КОМЕДІЯ ВОДЕВИЛЬ ВЪ ОДНОМЪ ДѢЙСТВІИ.


Переводъ съ Французскаго.


Ф. К. Дершау.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:


МАРТОНЪ, Квакеръ Г. Сосницкій.

Миссъ Женни Барловъ, Танцовщица Лондонской оперы Г-жа Самойлова 2.

Артуръ Дарзи, Перъ Англіи Г. Таліоновъ 2.

Мюраи, другъ его Г. Яблочкинъ.

Тоби, Конторщикъ Г. Максимовъ 1.

Слуга Г. Фалле.


Дѣйствіе въ Лондонѣ.


Театръ представляетъ богатоубранный будуаръ танцовщицы миссъ Женни Барловъ; въ срединѣ и съ боку двери, подлѣ боковыхъ канапе, съ другой стороны столъ, на немъ гитара, ноты, чернилшща и прочіе.


ЯВЛЕНІЕ I.


Посрединѣ накрытый столъ.-- Женни и вокругъ ея Лордъ Дарзи., Мюрай и нѣсколько гостей сидятъ и завтракаютъ.

(Хоръ во славу шампанскаго).


ХОРЪ.


Съ шампанскимъ въ дружбѣ вѣчной

Веселье и любовь,

Оно бальзамъ сердечный,

Оно живитъ въ насъ кровь;

Здоровье не въ аптекѣ,

А въ немъ заключено.

Да здравствуетъ на-вѣки

Безцѣнное вино!


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Рѣшительно только въ одной Англіи можно имѣть такое превосходное шампанское.


МЮРАЙ.


Оно несравненно лучше нежели въ самой Франціи.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Да! но зато оно здѣсь и дороже.


МЮРАЙ.


Вино ваше, миссъ, удивительное.


ЖЕННИ.


Хвалите его лорду Артуру: онъ былъ такъ любезенъ, что прислалъ его мнѣ въ подарокъ.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Этотъ подарокъ совершенно лишній, потому что вы, прелестная миссъ, какъ сказалъ Тальма не помню въ какой-то Французской комедія, имѣете и безъ него тысячи вѣрныхъ средствъ упоить своихъ обожателей.


ЖЕННИ.


Вы, лордъ, умны и любезны, какъ Французъ.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Быть можетъ; мой умъ вывезенъ изъ Франціи.


ЖЕННИ.


Не вмѣсти ли съ этимъ шампанскимъ?


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Да, и то и другое въ бутылкахъ.


МЮРАЙ.


Не дурно сказано.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Я не помню себя, друзья мои, давно въ такомъ веселомъ расположеніи духа, какъ сегодня, и потому намѣренъ открыть вамъ мой секретъ, который до сихъ поръ отъ васъ скрывалъ.


ЖЕННИ.


Лордъ я вамъ запрещаю.


АРТУРЬ ДАРЗИ.


Я иду противъ вашего запрещенія. Я знаю, что радость и счастье удвоиваются, если ихъ дѣлишь съ добрыми друзьями, и потому слушайте: украшеніе нашихъ театровъ, лондонская Тальони, прелестная миссъ Женни согласилась принять мое предложеніе и чрезъ недѣлю я съ всю обвѣнчаюсь тайной прошу васъ всѣхъ, друзья мои, на свадьбу, а до того времени прошу васъ молчать и никому ни слова ни намека.


ВСѢ (вставая съ удивленіемъ).


Возможно ли?


(Мюрай и прочіе гости начинаютъ перешептываться и разсѣянно смотрятъ на ноты и гравюры.-- Дарзи и Женни подходятъ къ авансценѣ).


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Боже! какое удивленье, перешептыванье; это надѣлаетъ въ Лондонѣ большаго шума; впрочемъ нынче такъ трудно заставить о себѣ что нибудь говорить въ свѣтѣ, что нужно почитать себя счастливымъ, попавши на такой случай.


ЖЕННИ.


Однако вспомните, лордъ, что я хотя и согласилась пожертвовать для вашего имени званіемъ артистки, но... на нѣкоторыхъ условіяхъ.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Которыя я и не забылъ: если въ продолженіе года вы не отдадите предъ мною никому изъ вашихъ обожателей преимущества, то вы отдаете мнѣ вашу руку.


ДАРЗИ.


Когда танцорка ужъ готова

Контракты свято сохранять,

Такъ я надѣюся, что слова

Назадъ вы не рѣшитесь взять.


ЖЕННИ.


Я не ручаюсь въ перемѣнѣ:

Танцорки вѣтрены всѣ страхъ.


ДАРЗИ.


Такъ, вѣрно, какъ легки на сценѣ,

Онѣ легки и на словахъ.


ЖЕННИ.


Да! но этотъ годъ еще не кончился.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Но до срока остается всего три дня.


ЖЕННИ.


Не ужели вы думаете, что трехъ дней недостаточно, чтобы я могла въ кого нибудь влюбиться?


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Влюбиться! Вы неспособны любить, миссъ, это чувство васъ чуждо.


ЖЕННИ.


Боже мой! тогда для чего же вы хотите на мнѣ жениться?


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Вотъ вопросъ! для чего? Вы мнѣ вскружили голову, какъ и всей лондонской молодежи: я по васъ схожу съ ума и я поклялся... я побился объ закладъ, что тѣмъ или другимъ способомъ вы будете моею... вы неприступны, васъ не прельщаетъ ни золото, ничто.... мнѣ осталось одно средство -- предложить вамъ руку; вы сначала колеблетесь, наконецъ принимаете мое предложеніе, но требуете годъ срока, наконецъ годъ проходитъ -- а вы меня хотите еще мучить.


ЖЕННИ.


Проходитъ, но не прошелъ; повторяю вамъ это опять; и моя ли вина, что я все это время искала въ безсмысленной толпъ обожателей человѣка, котораго могла бы полюбить, но не могла найти ни одного, который бы даже могъ назваться человѣкомъ; не вините же меня, лордъ, вы видите, что я дѣлаю все, что могу, но напрасно; до сихъ поръ мое сердце свободно -- и если чрезъ три дня оно останется тѣмъ же... то я ваша.-- (Слышенъ шумъ за кулисами) Что это за шумъ? (подбѣгаетъ къ окну) народъ собирается, что бы это значило?


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Вѣрно народный дивертиссементъ, бьютъ окна какого нибудь министра (смѣхъ).


ЯВЛЕНІЕ II.


ТѢ ЖЕ И МАРТОНЪ.


МАРТОНЪ (въ квакерскомъ костюмъ).


Прекрасно! прекрасно! Вы тутъ радуетесь, хохочете, смѣетесь, а между тѣмъ несчастный вашъ собратъ лежитъ тамъ израненный.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Кто ты такой? Что тебѣ нужно?


МАРТОНЪ.


Кто я? я такой же человѣкъ какъ и вы всѣ, только честнѣе и благороднѣе тебя -- а нужно мнѣ помощи -- здѣсь въ этихъ воротахъ чья-то карета уронила честнаго негоціянта Патрика, и онъ, несчастный, лежитъ тамъ израненный, безъ всякой помощи; теперь вы понимаете, что мнѣ нужно?


ЖЕННИ (слугамъ).


Вы слышали -- бѣгите скорѣе, торопитесь (уходитъ, за нею всѣ гости кромѣ Мюрая).


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Это была моя карета! Зачѣмъ же этотъ уродъ негоціянтъ былъ такъ неостороженъ, что подсунулся подъ самой экипажъ, мои лошади не привыкли ѣздить шагомъ; впрочемъ если виноватъ мой кучеръ, то я его сегодня же отъ себя прогоню.--


МАРТОНЪ.


Я бы на мѣстѣ твоего кучера прогналъ бы отъ себя такого барина, какъ ты.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Послушай, негодяй, ты или дерзкій плутъ, или сумасшедшій, и я тебя въ обоихъ случаяхъ такъ...


МЮРАЙ.


Полно, Артуръ, не сердись! ты развѣ не видишь по костюму и поступкамъ этого чудака, что онъ квакеръ.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Да, и точно. Я всегда сержусь не размышляя.


МЮРАЙ (Мартону).


Послушай, любезный, Патрикъ вѣрно твой другъ, что ты объ немъ такъ хлопочешь.


МАРТОНЪ.


Всѣ люди мои друзья; у меня нѣтъ враговъ. Я помогаю всѣмъ какъ могу и чѣмъ могу. Долгъ нашъ облегчать страданія ближняго, кто бы онъ ни былъ, будь онъ хоть Французъ, и если бъ вмѣсто несчастнаго Патрика ранили бы твою лошадь, то я сталъ бы точно такъ же хлопотать и о ней, и если бъ когда нибудь тебѣ привелось быть въ подобномъ положеніи, то я бы ухаживалъ и за тобой.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Какое глупое сравненіе!


ДАРЗИ.


Но онъ не церемоненъ съ нами:

Ужель ты думаешь, что я

Какъ лордъ, какъ перъ между людями,

Полезенъ менѣе тебя.


МАРТОНЪ.


Конечно здѣсь, какъ мебель эта,

Полезенъ ты и межъ людей;

Но для труда, для пользы свѣта,

Повѣрь мнѣ, лошадь поважнѣй.


ЯВЛЕНІЕ III.


ТѢ ЖЕ И ЖЕННИ.


ЖЕННИ.


Ну слава Богу! кажется, съ больнымъ не кончится ничѣмъ худымъ, онъ перенесенъ въ мои комнаты, сейчасъ будетъ къ нему докторъ.


МАРТОНЪ.


Благодарю тебя, добрая женщина; это похвально, что въ тебѣ есть человѣколюбіе. Но ты здѣсь хозяйка дома и потому должна сейчасъ же послать въ магазинъ Патрика и увѣдомить его дочь о несчастномъ приключеніи... или нѣтъ! это ее убьетъ; вели объ этомъ извѣстить его конторщика Тоби, пусть онъ спѣшитъ сюда, онъ долженъ служить своему больному благодѣтелю.


ЖЕННИ (слугѣ).


Бѣги -- и исполни.


МАРТОНЪ (слугѣ).


Ступай, мой другъ;, за эту услугу я тебя благодарю впередъ и поблагодарю впослѣдствіи. (слуга уходитъ).


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Это преинтересно! онъ здѣсь распоряжается какъ дома.


ЖЕННИ.


И прекрасно дѣлаетъ -- я еще никогда не имѣла случая говорить съ квакеромъ и очень рада, что теперь онъ представился; это презабавный народъ; въ особенности этотъ изъ оригиналовъ оригиналъ -- право его положеніе презавидное.


МАРТОНЪ.


Замолчи, безразсудная женщина!-- Признаюсь, я былъ о тебѣ лучшаго мнѣнія.-- Оригиналъ!.. забавный.


ЖЕННИ.


Не ужели это тебя сердитъ? кажется въ моихъ словахъ нѣтъ ничего обиднаго; я нахожу твою роль оригинальною, которой можно позавидовать: твои права неограниченъ!, ты, не рискуя ничѣмъ, говоришь въ глаза правду кому хочешь и какую хочешь -- мы всѣ актеры... и я увѣрена, что если бы лордъ Дарзи взялъ бы на себя роль квакера подобную твоей -- то я бы его полюбила.


МАРТОНЪ.


Да это все очень можетъ быть -- но только онъ, сдѣлавшись квакеромъ и слѣдовательно умиве чѣмъ онъ есть, вѣрно не захотѣлъ бы тебя знать.


ЖЕННИ. (гордо).


Милордъ квакеръ! вы забываетесь, вспомните, что вы у меня въ домѣ.


МАРТОНЪ.


Миссъ! вспомни, что я квакеръ: не обижайся за правду.


ЖЕННИ.


Ты слишкомъ язвителенъ; но въ доказательство того, что я не обижаюсь твоими бреднями, я приглашаю тебя провести сегодня съ нами вечеръ.


МАРТОНЪ.


Я не принимаю твоего приглашенія.


ЖЕННИ.


Отъ чего?


МАРТОНЪ.


Потому что я не хочу.


ЖЕННИ.


Развѣ ты имѣешь на это особенныя причины?


МАРТОНЪ.


Да, имѣю.


ЯВЛЕНІЕ IIII.


ТѢ ЖЕ И СЛУГА.


СЛУГА.


Конторщикъ Патрика, за которымъ меня посылали, уже здѣсь, онъ непремѣнно хочетъ говорить съ г-мъ Мартономъ.


МАРТОНЪ.


Со мной? Сейчасъ иду.


ЖЕННИ.


Нѣтъ, вы отсюда не уйдете; если ему нужно васъ видѣть, пусть онъ придетъ сюда, мы вамъ не будемъ мѣшать. Пока г-ну Патрику не будетъ легче, пусть онъ распоряжается въ моемъ домѣ какъ у себя; онъ теперь принадлежитъ ему и его добрымъ друзьямъ. И такъ, милордъ, до пріятнаго свиданія (присѣдаетъ). Что это, г-нъ Мартонъ, кажется, у васъ законъ и кланяться запрещаетъ.


МАРТОНЪ (сердито.)


Да!


(всѣ уходятъ кромѣ Мартона и слуги.)


МАРТОНЪ.


Послушай, мой другъ! скажи тому молодому человѣку, который хочетъ меня видѣть, что я здѣсь одинъ. Понимаешь?


СЛУГА.


Какъ не понять-съ.


МАРТОНЪ.


Постой, постой, ты мнѣ сдѣлалъ услугу -- вотъ тебѣ (даетъ ему деньги.) Теперь мы квиты.


СЛУГА.


Что это, двѣ гинеи?.. покорнѣйше благодарю-съ... сейчасъ приведу къ вамъ этого молодца... бѣгу-съ -- 2 гинеи -- важно-съ (уходитъ и сталкивается въ дверяхъ съ Тоби) Ну вотъ-съ и они, стало и звать не нужно.


ЯВЛЕНІЕ V.


МАРТОНЪ и ТОБИ. (Тоби молодой человѣкъ лѣтъ 25 въ курткѣ, воротникѣ и съ постной физіономіей.)


ТОБИ.


Насилу-то я васъ нашелъ, добрый г-нъ МАРТОНЪ; (плачетъ) ахъ какое несчастіе!


МАРТОНЪ.


Что, развѣ Патрику хуже?


ТОБИ.


Да хуже и быть не можетъ! вѣдь онъ, бѣдный, весь въ крови какъ росбифъ, чуть дышеть, старикъ несчастный (плачетъ).Что то будетъ съ бѣдной Бетти, когда она объ этомъ узнаетъ? нѣтъ, она этого никакъ не переживетъ; она вотъ такъ прямо и умретъ.. Вотъ вы посмотрите... а я еще думалъ быть счастливымъ. Знаете вчера по вашей милости, дядя Патрикъ призвалъ меня къ себѣ да и говоритъ: Тоби, ты добрый мальчикъ, (плачетъ).-- ну я добрый мальчикъ, ты, говоритъ, ліобиші. Бетти, а она тебя вдвое; у тебя, говоритъ, нѣтъ ничего кромѣ пустой головы, да такого же кармана, ну а Бетти и умна и богата, она говоритъ, хочетъ за тебя за мужъ; а я, говоритъ, тебя и спрашивать не хочу; будь счастливъ, говорятъ, закажи себѣ фракъ, да женись на моей Бетти. Все это по вашей милости, г-нъ Мартонъ -- я добрый мальчикъ, я буду вамъ вѣкъ благодаренъ.


МАРТОНЪ.


Да, другъ мой, ты честный и добрый малой -- и я готовъ тебѣ всегда помогать; но ты не огорчайся. Патрикъ, богъ дастъ, скоро выздоровѣетъ, и мы васъ женимъ, когда назначенъ день твоей свадьбы?


ТОБИ.


Черезъ недѣлю; да день-то свадьбы меня ужасаетъ болѣе всего.


МАРТОНЪ.


Это отъ чего? что это значитъ?


ТОБИ.


А то, что я, кажется, кромѣ Бетти люблю еще другую... ну такъ какъ же я это сдѣлаю?.. вѣдь здѣсь не Турція, на двухъ разомъ не жениться же.


МАРТОНЪ.


Но кто же эта другая?


ТОБИ.


Не знаю.


МАРТОНЪ.


По крайней мѣрѣ гдѣ она?


ТОБИ.


Гдѣ? Да почему я знаю -- земля-то велика.


МАРТОНЪ.


Мой другъ, ты сумасшедшій.


ТОБИ.


Еще нѣтъ -- да то меня и тревожитъ, что думаю я скоро съ ума сойти... Ахъ г-нъ Мартонъ, каково это быть сумасшедшимъ?


МАРТОНЪ.


Не знаю, не испыталъ. Однако ты мнѣ право жалокъ. По крайней мѣрѣ объясни, гдѣ ты ее видѣлъ?


ТОБИ.


Гдѣ видѣлъ? хорошо! Вотъ три года тому назадъ я жилъ по надобности въ деревнѣ, она жила въ сосѣдствѣ ну и ее-то звали Катериной, ну я съ ней познакомился. Скоро вотъ ей по надобности нужно было ѣхать въ Лондонъ... я бросилъ все и поѣхалъ съ нею... ну вотъ умерла моя маменька, она мнѣ не оставила ничего кромѣ завѣщанія: сохранять чистоту нравовъ и ходить въ курточкѣ; она говорила, что фракъ есть первый шагъ къ разврату; вотъ я до сихъ поръ исполнялъ ея волю... бѣдная маменька! ну вотъ я обѣднялъ, сталъ черезъ день обѣдать, а тамъ только по праздникамъ. Катерина моя пропала; я сдѣлался нищій; ну и помните, когда вы меня голоднаго и полумертваго подняли съ мостовой?


МАРТОНЪ.


Перестань, мой другъ; я тебѣ сколько разъ говорилъ, чтобы ты мнѣ объ этомъ не напоминалъ.


ТОБИ.


Полноте, г-нъ Мартонъ, какъ же я могу молчать и не благодарить васъ, когда вы меня оживили, да мало того, еще пріискалц хорошее мѣсто, опредѣлили меня къ доброму Патрику. Ахъ, добрый г-нъ Мортонъ, вѣдь я тутъ-было и горе-то свое совсѣмъ забылъ; меня полюбила Бетти, ну и я ее; вотъ собрались насъ женить, я заказалъ себѣ фракъ... но я чувствую, что я бы могъ быть хорошимъ мужемъ... Ну, чтожъ, г-нъ Мартонъ: я вѣдь мальчикъ добрый; чтожь, вѣдь я имѣю все, чтобъ быть хорошимъ мужемъ, вѣдь и фракъ-то заказанъ -- да какъ я съ другой-то справлюсь? вѣдь она за мной какъ нечистый духъ бѣгаетъ, вѣдь это-то и есть мое горе.

Для жены я радъ трудиться,

Радъ согнуть себя въ дугу;

Но на двухъ заразъ жениться

Я, ей Богу, не могу.

Если сладить и съ одною

Мужу трудно иногда,

Такъ ужъ съ парой женъ покою

Не знавать намъ никогда.

Вѣчно споры, да раздоры --

Что мнѣ съ ними дѣлать тутъ?

Вѣдь двѣ женщины безъ ссоры

И двухъ дней не проживутъ.

И усмотришь ли, какъ должно,

И за той и за другой,

Если мужу не возможно

Усмотрѣть и за одной?

Жены всѣ хитры умами.

Проведутъ на дню пять разъ;

Захотятъ, такъ и съ глазами

Тотчасъ сдѣлаютъ безъ глазъ.

Цѣлый вѣкъ сноси обманы --

Какъ же тутъ здоровымъ быть

Удивляюсь, какъ султаны

Такъ изводятъ долго жить?

Вотъ дни четыре тому назадъ, я иду по улицѣ; вдругъ пшъ! мимо меня пролетѣла коляска... я взглянулъ на нее, глядь -- тамъ сидитъ Катерина... на ней тутъ брилліанты такъ и блестятъ... она меня не узнала... я хотѣлъ ей закричать -- языкъ отнялся... хотѣлъ догнать -- ноги подкосились... ну вотъ ужъ я тутъ и не помято, какъ я растянулся на мостовой... меня перенесли къ Патрику, и когда я открылъ глаза... предъ много была добрая Бетти... она мнѣ терла голову спиртомъ. Ахъ! ахъ! если бы она знала, отъ чего я растянулся... да нѣтъ, я ей не сказалъ. На другой день мнѣ стало легче, и она же послала меня въ театръ; говоритъ, поди Тоби, тебѣ нужно разсѣяться. Ну вотъ я и пошелъ... сѣлъ въ самомъ дорогомъ театрѣ, на самомъ дорогомъ мѣстѣ, да и сижу... тутъ музыка все играла, пѣли все... вотъ я и задремалъ... скучно... вдругъ вокругъ меня зашумѣли, забили въ ладоши, я открылъ глаза... смотрю съ верху все облака спускаются, глядь изъ-за одного выходитъ... какъ вы думаете, г-нъ Мартонъ, опять Катерина! вотъ она сошла на полъ да и стала танцовать себѣ... Ахъ ты Боже мой! прежде она всегда стыдилась танцовать вдвоемъ съ мужчиной... а теперь ей все, видно, не почемъ, съ цѣлою кучею плясала заразъ... а я ее еще все, кажется, люблю; ну такъ согласитесь же, г-нъ Мартонъ, что съ моей стороны будетъ безчестно жениться на Бетти... не лучше ли мнѣ утопиться?.. Какъ вы думаете?


МАРТОНЪ.


Полно, мой другъ, выкинь этотъ вздоръ изъ головы...


ТОБИ.


Какой это вздоръ! Мнѣ непремѣнно нужно утопится. Какъ же я женюсь на одной, а буду любить двухъ разомъ -- вѣдь у васъ, г-нъ Мартонъ, ума еще болѣе, чѣмъ у меня... разсудите же сами -- непремѣнно нужно утопится -- пусть меня тамъ съѣдятъ рыбы -- мнѣ все равно... или нѣтъ, пойду и лучше въ солдаты... пусть меня убьютъ въ сраженіи... я иду на войну съ Французами, пусть они меня подстрѣлятъ какъ птицу.


МАРТОНЪ.


Нѣтъ, Тоби! не дѣлай этаго, это будетъ съ твоей стороны скверно. Ну что, если ты убьешь Француза, и если онъ, подобно тебѣ, имѣетъ друзей, которые будутъ оплакивать смерть его -- грѣхъ будетъ на твоей душѣ.


ТОБИ.


Да это правда; можетъ быть, этотъ Французъ имѣетъ друзей и вдругъ я его пафъ! и застрѣлю. Да нѣтъ, г-нъ Мартонъ, куда мнѣ его подстрѣлить, вѣдь я никогда и стрѣлять-то не учился; ну да я, пожалуй, и стрѣлять не буду; вѣдь я добрый мальчикъ, пусть только въ меня дуютъ, пусть меня убьютъ.. Прощайте, г-нъ Мартонъ, я вотъ сейчасъ такъ прямо пойду въ солдаты, да и на войну.


МАРТОНЪ.


Останься здѣсь, я тебѣ приказываю. Ты говоришь, не зная что; если ты чувствуешь, что еще не разлюбилъ свою Катерину, то мы еще можемъ ее отыскать и поправить это дѣло; ты еще молодъ, бери примѣръ съ меня -- пользуйся моими совѣтами, они тебя поведутъ къ добру -- и такъ, дай мнѣ слово, что ты не покусишься на самоубійство.


ТОБИ.


Могу ли я не слушаться васъ, г-нъ Мартонъ? Вотъ вамъ мое честное слово, что я ни въ чемъ не буду отступать отъ вашихъ приказаній... ужъ для васъ, пожалуй, я останусь живъ.


МАРТОНЪ.


Хорошо, мой другъ, теперь бѣги къ Бетти, приведи ее къ бѣдному Патрику, и мы обработаемъ такъ, что свадьба твоя будетъ отстрочена на нѣсколько мѣсяцевъ.


ТОБИ.


Все, все сдѣлаю, мой благодѣтель -- иду, бѣгу, (уходитъ.)


ЯВЛЕНІЕ VI.


МАРТОНЪ садится возлѣ стола, беретъ въ руки книгу и читаетъ, Женни входитъ изъ боковыхъ дверей.


ЖЕННИ.


Онъ еще здѣсь... и такъ занятъ своимъ чтеніемъ, что меня не замѣчаетъ; (садится на канапе) не ужели это нарочно.. (Кашляетъ и старается чтобы онъ ее замѣтилъ.) Милордъ!


МАРТОНЪ.


А, это ты? Я тебя и не замѣтилъ.


ЖЕННИ.


Ну, что нашъ больной? лучше ли ему?


МАРТОНЪ.


Онъ теперь спитъ; я не знаю каково ему.


ЖЕННИ.


Ахъ, какъ ты далеко сидишь, я право ничего не слышу, потрудись поставить твое кресло ко мнѣ поближе.


МАРТОНЪ (сѣвъ возлѣ канапе.)


Ну, вотъ ужъ ближе и нельзя.


ЖЕННИ.


Послушай, мой другъ, ты меня извинишь, если я съ тобой буду безъ церемоніи, у меня сегодня мигрень... сильно разстроены нервы... (ложится на канапѣ), и такъ ты сказалъ, что Патрикъ отдыхаетъ, да? (въ сторону) Я ему вскружу голову. Но вотъ уже около часа, что ты у меня въ домѣ, но ни я тебя, ни ты меня не знаешь -- желала бы я знать, за кого ты меня принимаешь?


МАРТОНЪ.


Судя по твоему богатству, уму, красотѣ, ты, разумѣется, должна быть какая нибудь важная дама.


ЖЕННИ.


Отъ меня зависитъ быть ею завтра же, но сегодня я еще просто -- танцовщица лондонской оперы.


МАРТОНЪ (вскакивая.)


Плясунья! Боже! куда я попалъ?


ЖЕННИ.


Къ чему эти восклицанія?-- Берегись, Мартонъ, а могу подумать, что ты только философъ на словахъ -- ты измѣняешь своей роли; вспомни, что ты квакеръ: зачѣмъ эти предразсудки.

Скажи, чѣмъ ниже я той женщины ученой,

Которую судьба маркизой назвала?

Когда бы мой отецъ былъ важною персоной,

Я точно бы такой маркизою была.

Взгляни на свѣтъ: въ немъ тѣ жъ акеры и актрисы,

Съ театромъ разность вся въ названіяхъ однихъ;

Тамъ спальня, кабинетъ, такія же кулисы,

А сцена для игры -- гостиная у нихъ.

Скажи ты мнѣ, отчего ты такъ испугался моего званія? ужели ты подобенъ тѣмъ глупцамъ, которые, думая, что развратъ неразлученъ съ сценою, бѣгаютъ артистовъ какъ отъ гнѣзда вороховъ; десятки худыхъ примѣровъ не даютъ еще права осуждать всѣхъ, посвятившихъ себя благородному сценическому искусству.


МАРТОНЪ.


Нѣтъ, я не изъ ихъ числа; не думай этого, прелестная женщина; ты меня не поняла, мое удивленіе произошло отъ нечаянности... я объ тебѣ не того мнѣнія, ты благородная женщина.


ЖЕННИ.


Благодарю тебя, квакеръ. Ну, теперь будь со мною откровененъ, скажи: какъ кажусь я на твои глаза?


МАРТОНЪ.


Ты этого хочешь?


ЖЕННИ.


Непремѣнно. Скажи мнѣ правду, безъ малѣйшей лести.


МАРТОНЪ.


Я льстить не умѣю. У меня есть глаза -- глаза непристрастные. Ты красавица, но вмѣстѣ съ тѣмъ -- кокетка.


ЖЕННИ.


Я отъ этого не отпираюсь, это слабость всѣхъ женщинъ; но ты меня оставляешь Такъ скоро.


МАРТОНЪ.


Ты опасная женщина, я не могу съ тобою болѣе оставаться; притомъ вспомни, что я долженъ идти къ больному.


ЖЕННИ.


Нѣтъ, ты не уйдешь... ты долженъ остаться... я тебѣ должна сказать многое, умоляю тебя -- останься. (Мартонъ сначала колеблется, наконецъ подходитъ къ ней, глядитъ на нее пристально, потомъ скорыми шагами уходитъ въ двери.)


ЖЕННИ.


Ушелъ! но онъ скоро воротится я его обворожила. Конечно, онъ меня любитъ; впрочемъ, я не отвѣчаю и за себя -- мнѣ кажется... Но не ужели я полюбила его за оригинальность, за то, что онъ философъ -- квакеръ, быть можетъ, сердце женщины загадка...


(Облокачивается на подушки.)


ЯВЛЕНІЕ VII.


ЖЕННИ И АРТУРЪ ДАРЗИ.


ЖЕННИ.


А, это вы, милордъ!


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Я, прелестная миссъ; вотъ свадебный контрактъ, который уже совершенно готовъ, одинъ розмахъ вашего пера и -- я счастливѣйшій человѣкъ.


ЖЕННИ.


О, какъ вы нетерпѣливы! Скажите мнѣ лучше, исполнили ли вы мое порученіе на счетъ вашего квакера?


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Оно исполнено въ точности; я узналъ про этого чудака уморительныя вещи. Онъ сынъ извѣстнаго богача Вильяма Мартова, который недавно умеръ и оставилъ ему все свое богатство. И чтожъ выдумаете? вмѣсто того, чтобы наслаждаться жизнью и ухлопать его на любовницъ, вино и карты, онъ изволилъ зарыться въ ученыя книги и теперь хоть профессоромъ въ Оксфордскій университетъ; признаться куда какъ умно, чрезвычайно разсудительно! ха, ха, ха...


ЖЕННИ.


Но куда же онъ дѣваетъ свои деньги?


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Онъ цѣлый день ходитъ по Лондону, съ карманами набитыми золотомъ, бросаетъ его кому вздумаетъ, и думаетъ, что поступаетъ чрезвычайно умно, -- о глупецъ! Недавно онъ явился, въ какую-то грязную таверну, наполненную плутами и ворами, и торжественно взобрался на столъ съ намѣреніемъ, длинною рѣчью доказать мошенникамъ -- неблагородство подлости; не успѣлъ онъ сказать двухъ словъ, какъ уже вытащили его золотую табакерку: это его ни чуть не разсердило; онъ преважно посмотрѣлъ на толпу воровъ и сказалъ: "друзья мои! одному изъ моихъ почтенныхъ слушателей понадобилось табаку, и онъ причиною, что я долженъ теперь прервать на время мою диссертацію. Вотъ вамъ, друзья мои, по гинеи на брата: кто хочетъ, можетъ купить себя табаку. И такъ прошу васъ теперь слушать внимательно, и не прерывать моей рѣчи." Этотъ фарсъ, который теперь извѣстенъ всему Лондону, стоилъ ему болѣе 200 гиней. Теперь общество лондонскихъ воровъ его чрезвычайно любитъ и уважаетъ; они для него готовы на все, даже для него готовы сдѣлать доброе дѣло. Что вы мнѣ на это скажете?


ЖЕННИ.


Это очень похвально: благотворительность въ мужчинѣ -- феноменъ!


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Благодарю васъ за лестный отзывъ.


ЖЕННИ.


Вы меня извините, милордъ; я, побывши нѣсколько времени съ квакеромъ, пріучилась къ правдѣ.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Вы вообще сего дня что-то странны, миссъ. Неужели вы одобряете его глупые поступки? помилуйте, онъ дѣлаетъ скорѣй зло нежели благодѣяніе, покровительствуя плутамъ; съ его деньгами я бы распорядился иначе.


ЖЕННИ (пробѣгаетъ контрактъ.)


Лордъ Артуръ Дарзи... неужели этотз человѣкъ не способенъ любить.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Кто, миссъ?


ЖЕННИ.


Боже мой! разумѣется, г. Мартонъ.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Это камень, а не человѣкъ; онъ не знакомъ со страстями.


ЖЕННИ.


Однако онъ имѣетъ довольно пріятную наружность, и при его богатствѣ неужели не нашлось ни одной, которая бы была къ нему неравнодушна?


АРТУРЪ ДАРЗИ.


О! этихъ неравнодушныхъ было безъ числа; но я вамъ уже сказалъ, что у него нѣтъ сердца, нѣтъ души, у него только человѣческій образъ.


ЖЕННИ.


Ну, а что если вы ошибаетесь?


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Вы думаете!


ЖЕННИ.


Да. Въ доказательство того, что у него есть вкусъ и есть сердце, я вамъ скажу, что сегодня же онъ будетъ отъ меня безъ ума. Дѣло уже начато.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Если вы не шутите, то это презабавно. Объясните мнѣ покрайней мѣрѣ какимъ способомъ вы думаете этого достигнуть?


ЖЕННИ.


Самымъ обыкновеннымъ; однако нужно чтобы онъ сюда пришелъ.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Хотите, я его позову?


ЖЕННИ.


Нѣтъ, нужно, чтобы онъ пришелъ безъ зову. Подождите -- вотъ лучшее средство (Беретъ со стола гитару и начинаетъ нѣтъ.) Что жъ это онъ не идетъ?


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Продолжайте. (Женни продолжаете пѣть, въ концѣ аріи дверь отворяется и входитъ Мартонъ.)


ЯВЛЕНІЕ VIII.


ТѢ ЖЕ И МАРТОНЪ.


МАРТОНЪ (сердито.)


Перестаньте шумѣть; это безсовѣстно, больной спитъ, а вы будите его своими глупыми концертами.


ЖЕННИ.


Ахъ, извините г-нъ Мартонъ, мы совсѣмъ забыли.


МАРТОНЪ.


То-то прошу помнить (хочетъ идти).


ЖЕННИ.


Артуръ! постарайтесь его здѣсь удержать.


APT. ДАРЗИ.


Не безпокойтесь. (Останавливая Мартана) Г-нъ Мартонъ, вы извѣстны всему Лондону за честнаго и обязательнаго человѣка: у меня есть до васъ просьба.


МАРТОНЪ.


Что тебѣ нужно? Ты мнѣ сначала не нравился. Но ты имѣешь просьбу, ты во мнѣ нуждаешься -- располагай мною, я къ твоимъ услугамъ.


ЖЕННИ.


Я женюсь на миссъ Женни.


МАРТОНЪ.


Возможно ли? Но что тебѣ нужно? говори.


APT. ДАРЗИ.


У миссъ нѣтъ свидѣтеля для подписанія свадебнаго контракта; не откажитесь имъ быть, вотъ услуга, которую мы у васъ просимъ.


МАРТОНЪ.


Мнѣ быть твоимъ свидѣтелемъ?


ЖЕННИ.


Да!


МАРТОНЪ.


Во-первыхъ, ты меня еще худо знаешь; а во-вторыхъ, это дѣло твоихъ родственниковъ.


ЖЕННИ.


Ихъ у меня нѣтъ! я круглая сирота.


МАРТОНЪ.


Круглая сирота!


ЖЕННИ.


Да! Я воспитывалась въ знаменитомъ пансіонѣ мистрисъ Мовбрэй, и она одна замѣняла мнѣ и мать и все.


МАРТОНЪ.


Мистрисъ Мовбрэй! я ее зналъ. Это въ Канторбери.


ЖЕННИ.


Та самая.


МАРТОНЪ.


Хорошо, услуга за услугу; у меня есть до тебя также просьба. Знала ли ты въ этомъ пансіонѣ, лѣтъ 7 тому назадъ, дѣвицу Барловъ.


ЖЕННИ.


Какъ же? я ее знала очень хорошо; по за чѣмъ тебѣ это? о, говори -- говори, прошу тебя.


МАРТОНЪ.


Ты слишкомъ любопытна, впрочемъ не думай, что то, что я хочу тебѣ сказать, будетъ интересно. Лѣтъ 8 тому назадъ, во время моего путешествія, мнѣ случилось остановиться въ Канторбери. Пока перепрягали лошадей, толпа нищихъ окружила мою карету, я бросалъ имъ деньги горстями и они ихъ хватали съ жадностью, кромѣ бѣдной дѣвочки, лѣтъ 10, которая, стоя въ рубищѣ, горько плакала. Я подозвалъ ее къ себѣ, предложилъ ей червонецъ, но она его не взяла, говоря, что другіе его тотчасъ у нее отнимутъ: меня некому защитить, у меня нѣтъ ни отца, ни матери. Мнѣ стало ее жалко; я ее тотчасъ же взялъ къ себѣ и намѣревался везти съ собою, но потомъ подумавъ, что съ ребенкомъ въ дорогѣ много хлопотъ, я ее отдалъ въ первый попавшійся мнѣ пансіонъ. Честная мистриссъ Мовбрэй приняла ее на свое попеченіе и обязалась воспитать ее подъ фамиліею Барловъ. Я заплатилъ ей за 4 года впередъ и восхищенный добрымъ дѣломъ, сѣлъ въ свою карету и вечеромъ очутился въ Дуврѣ, оттуда во Франціи, Германіи и наконецъ объѣхалъ всю Европу.


APT. ДАРЗИ.


И неужели во все время вы не имѣли, объ ней извѣстія?


МАРТОНЪ.


Однажды, по прошествіи 5-хь или 4-хъ лѣтъ, я хотѣлъ ее видѣть, и чтоже вы думаете мнѣ говорятъ, что она уже болѣе года какъ убѣжала съ своимъ танцовальнымь учителемъ. Хороши успѣхи!


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Ну, а вы, вѣроятно, и теперь отыскиваете ее для мщенія?


МАРТОНЪ.


Нѣтъ, мой другъ -- чтобъ предложить руку помощи: она еще молода и вѣрно въ ней нуждается.


ЖЕННИ.


Артуръ! прошу васъ, Бога ради, оставьте насъ вдвоемъ.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Понимаю, онъ теперь разчувствовался, вы хотите начать комедію, прекрасно! вскружите ему голову, вотъ-то мы похохочемъ. Влюбленный квакеръ; да это чудный водевильный сюжетъ. (Уходитъ).


ЖЕННИ.


Слава Богу, онъ ушелъ. Ахъ, сударь, еслибъ вы знали какъ меня тронулъ вашъ разсказъ... но зачѣмъ скрывать далѣе? Милордъ! несчастная сирота, вами облагодѣтельствованная, ближе чѣмъ вы думаете... она предъ вами.


МАРТОНЪ (съ удивленіемъ).


Возможно ли? (холодно) А., это ты! очень радъ, что ты не имѣешь во мнѣ нужды; кончай свою жизнь такъ же, какъ ты ее начала, прощай!


ЖЕННИ.


О нѣтъ! не оставляйте меня, теперь я имѣю въ васъ нужду болѣе нежели когда нибудь, будьте ко мнѣ снисходительнѣе, выслушайте меня.


МАРТОНЪ.


Ты!-- ты имѣешь во мнѣ большую нужду? изволь, я тебя слушаю.


ЖЕННИ.


Если вы помните, въ какомъ видѣ вы меня представили къ мистриссъ Мовбрэй, то, разумѣется, поймете, съ какимъ презрѣніемъ встрѣтили меня прочія пансіонерки: онѣ всѣ были изъ богатѣйшихъ и лучшихъ фамилій Англіи, горды, надменны, а я, нищая, въ рубищѣ. Боже! чего я отъ нихъ не претерпѣла! довольно того, что я проклинала день своего рожденія, я желала сдѣлаться тѣмъ же, чѣмъ была прежде. О жестокія! какъ онъ безстыдно надъ мною ругались! Я хотѣла писать къ вамъ, просить вашей защиты, но я не знала гдѣ вы; со мной обращались хуже чѣмъ съ невольницей; я стала изыскивать средства къ спасенію отъ этого ига; наконецъ случай представился, я имъ воспользовалась. Мнѣ минуло 13 лѣтъ, и танцовальный учитель открылъ во мнѣ огромный талантъ къ танцамъ: онъ мнѣ сдѣлалъ предложеніе бѣжать изъ этого ада -- я согласилась. Разумѣется, онъ былъ пружиною этого бѣгства: я была еще ребенокъ, и не ужели это въ глазахъ вашихъ преступленіе? О благодѣтель мой! будьте ко мнѣ справедливѣе и разсудите, что мнѣ оставалось больше дѣлать? Онъ увезъ меня въ деревню въ 15 лье отъ Лондона и здѣсь сталъ заниматься мною, сталъ усовершенствовать мой талантъ. Ему было около 60 лѣтъ, и я ему слѣпо ввѣрилась и видѣла въ немъ втораго благодѣтеля. Прошло 3, 4 года, я танцовала, по его словамъ, въ совершенствѣ. Къ намъ ѣздилъ часто одинъ изъ богатѣйшихъ лордовъ Англіи, онъ былъ старь и, какъ кажется, неравнодушенъ ко мнѣ; вскорѣ я поняла его виды и ночью наканунѣ того дня, въ который его къ намъ ожидали, я убѣжала, -- это было единственное средство къ спасенію.


МАРТОНЪ.


Несчастная! не ужели одна?


ЖЕННИ.


Нѣтъ! моему побѣгу помогалъ одинъ молодой человѣкъ, который жилъ въ нашемъ сосѣдствѣ; я знала, что онъ меня любилъ и готовь для меня рѣшиться на все -- я ему сообщила мое намѣреніе: онъ его одобрилъ и даже сопутствовалъ мнѣ до Лондона. Здѣсь я скоро дебютировала -- успѣхъ былъ невѣроятный: вся публика была отъ меня въ восхищеніи; тогда я не нуждалась ни въ чьей помощи: меня осыпали золотомъ, похвалами -- о! я была счастлива -- довольна судьбою; я благословляла добраго генія, выведшаго меня изъ рабскаго затворничества, и я бы, мнѣ кажется, отдала все, чтобы только отыскать этого молодаго человѣка, который меня спасъ отъ позора и навелъ на путь славы; но поиски мои были тщетны: онъ пропалъ, и я его нигдѣ не видала. О, еслибъ онъ ко мнѣ возвратился, я бы имѣла друга -- друга вѣрнаго и неизмѣннаго -- онъ такъ любилъ меня.


МАРТОНЪ.


Но ты, кажется, и безъ того счастлива.


ЖЕННИ.


Я счастлива? взгляни на мою жизнь.

Меня теперь блескъ славы окружаетъ

Богата я, но счастья нѣтъ со мной:

Мнѣ всякой день любовь вѣнки сплетаетъ,

А между тѣмъ я холодна душой.

Встрѣчаю день улыбкой и слезою

И въ будущемъ не вижу ничего:

Поклонники кругомъ меня толпою,

А друга нѣтъ ни одного.


МАРТОНЪ.


Ты ошибаешься: у тебя есть другъ, и другъ, который тебя никогда не оставитъ.


ЖЕННИ (съ восторгомъ).


Вы!


МАРТОНЪ.


Да -- я! я понялъ теперь тебя, я разгадалъ твою ангельскую душу -- я тебя почитаю, ты этого достойна; ты имѣешь недостатки, имѣешь свои слабости, но кто-жъ ихъ не имѣетъ?


ЖЕННИ.


Ваша правда; и если вы позволите быть откровенной, то я вамъ скажу, что въ васъ ихъ еще больше.


МАРТОНЪ.


Ты находишь? Говори, прошу тебя.


ЖЕННИ.


Вы добродѣтельны -- благородны...


МАРТОНЪ.


Перестань -- я не терплю лести.


ЖЕННИ.


Слушайте! Вы имѣете большое сходство со мною, когда я на сценѣ: я танцую, а между ттнь гляжу на публику-глядитъ ли она на меня; то же и съ вами: вы дѣлаете добрыя дѣла не изъ желанія сдѣлать доброе дѣло, но изъ тщеславія -- для того, чтобы другіе это видѣли и знали. Оригинальность вашихъ мыслей и костюма привлекаютъ на себя всеобщее вниманіе и мнѣ кажется, что философу, какъ вы, слѣдуетъ его избѣгать, а выдѣлаете наоборотъ.


МАРТОНЪ.


Никто не говорилъ мнѣ въ глаза такой рѣзкой правды и, признаться, удивляюсь, что женщина можетъ разсуждать.


ЖЕННИ.


Еще новое самохвальство -- неужели умъ свойственъ только вашему полу?


МАРТОНЪ.


Прости меня -- не думай, чтобы я хотѣлъ тебя этимъ оскорбить, напротивъ, мнѣ чрезвычайно правятся твои сужденія; продолжай -- ты меня очаровала -- ты сверхъестественная женщина, ты ангелъ! позволь мнѣ тебя видѣть чаще... всякой день.


ЖЕННИ.


Это то, объ чемъ я васъ хотѣла просить. Для начала вы должны принять мое приглашеніе на сегодняшній вечеръ.


МАРТОНЪ.


Теперь я его принимаю съ радостію.


ЖЕННИ.


О какъ я счастлива!


МАРТОНЪ (беретъ ее за руку).


Какъ ты прекрасна!


(Въ то время входитъ Артуръ Дарзи съ журналомъ въ рукахъ и увидя Мартона возлѣ Женни, хохочетъ).


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Уморительная статья! ха! ха! Ха!...


МАРТОНЪ.


Кто-то идетъ -- прощай, мы скоро увидимся (уходитъ въ боковую дверь).


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Превосходно!... какъ нельзя лучше.... разскажите мнѣ, миссъ, поскорѣй всѣ подробности.


ЖЕННИ.


Потомъ!.... мнѣ теперь нельзя... мнѣ нужно быть одной..


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Чтобъ выдумать новую мистификацію? Да лучше выдумаемъ вдвоемъ; останьтесь, миссъ.


ЖЕННИ. (въ сторону).


Какой онъ неотвязчивый!


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Можетъ быть, нужно придумать еще какое нибудь средство... да говорите, Бога ради.


ЖЕННИ.


Не нужно ничего... онъ будетъ съ нами ужинать... онъ мнѣ далъ слово.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Это прекрасно! но какъ вы это сдѣлали?


ЖЕННИ.


Ну ужъ это мое дѣло -- я вамъ скажу послѣ; -- теперь не мѣшайтесь въ это (уходитъ.)


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Вамъ хочется однѣмъ распоряжаться,

Но вспомните, я вамъ почти женихъ.

Мы жъ любимъ всѣ въ дѣла чужихъ мѣшаться,

Особенно какъ видимъ пользу въ нихъ,

Когда еще сомнительно въ чемъ дѣло,

Сидимъ въ углу, ни слова никому,

А чуть успѣхъ -- кричимъ по свѣту смѣло,

Когда бъ не мы, не быть бы ничему.

Не мѣшаться-это забавно. Нѣтъ, любезная Женни, ужъ если вы мнѣ это запрещаете, то я буду дѣлать напротивъ -- это моя тактика, съ женщинами. Напишу циркуляръ ко всѣмъ пріятелямъ, пусть всѣ пріѣдутъ на сегодняшній знаменитый ужинъ -- побольше шампанскаго. (садится къ столу и пишетъ) Почтеннѣйшій Квакеръ будетъ къ концу безъ заднихъ ногъ лежать у ногъ Женни, это будетъ восхитительная картина. Эй! кто нибудь (въ это время входитъ Тоби. Артуръ Дарзи звонитъ), гдѣ жъ это всѣ люди?-- эй! Кто нибудь (увидя Тоби) это что за франтъ? этаго я первый разъ вижу. Послушай, любезный, что, ты умѣешь писать?


ТОБИ.


Да кто жъ писать не умѣетъ? какъ же это вы, сударь, спрашиваете. Если вамъ нужно что нибудь въ этакомъ родѣ, то я, пожалуй, къ вашимъ услугамъ; въ этомъ домѣ намъ столько оказали добра, что я готовъ...


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Дѣло въ томъ, что нужно списать съ этихъ четырехъ строкъ дюжину копій, которыя ты мнѣ принесешь въ ту залу -- я тебѣ продиктую тамъ адресы.


ТОБИ (садясь къ столу).


Очень хорошо, будетъ все-съ.


АРТУРЪ ДАРЗИ (уходя).


Хорошій мальчикъ! и если онъ на дѣлѣ такой же скромный, какимъ глядитъ, то я его послѣ свадьбы сдѣлаю своимъ секретаремъ (уходить).


ТОБИ (разбирая письмо Дарзи).


Любезный другъ -- что это?.. нѣтъ, я не стану этого писать; мнѣ писать такія вещи про моего благодѣтеля? никогда (входитъ Мартонъ) Ахъ! г-нъ Мартонъ, посмотрите, какіе они безсовѣстные: они просто смѣются надъ вами.


МАРТОНЪ.


Что такое, мой другъ? я тебя не понимаю.


ТОБИ.


Просто, ну вотъ осмѣять васъ хотѣли; да я это такъ не оставлю: я его проучу... мнѣ все равно если онъ милордъ, я ему дамъ знать -- дурачить моего благодѣтеля, писать на него пасквили, да меня же заставлять ихъ переписывать. Онъ думаетъ, что я въ конторѣ черныя дѣла переписываю на бѣло не размышляя, такъ и тутъ также будетъ -- нѣтъ-съ...


МАРТОНЪ.


Что же ты горячишься, мой другъ? тебя просили переписать пасквиль-ты обѣщалъ, и долженъ исполнить; нужно стараться услуживать всѣмъ, кому нужна помощь.


ТОБИ.


Да пасквиль-то на васъ, г-нъ Мартонъ; помилуйте, вы прочтите прежде, вѣдь я добрый малый, зачѣмъ же я буду переписывать такія вещи? вѣдь вы мой благодѣтель, г-нъ Мартонъ (Мартонъ читаетъ).

"Любезный другъ! Приглашаю тебя отъ имени миссъ Женни провести у нея сегодняшній вечеръ: она придумала презанимательную шутку съ чудакомъ Марстономъ -- ты будешь участникомъ водевильнаго фарса, который она намѣрена разыграть за ужиномъ подъ названіемъ: влюбленный Квакеръ.


Лордъ Дарзи.


Демонъ! (падаетъ на кресла).


ТОБИ.


Ахъ г-нъ Мартонъ, что это съ вами; экъ васъ закоробило; не дать ли вамъ воды?


МАРТОНЪ.


Оставь меня одного -- пошелъ вонъ.... или нѣтъ! намъ нельзя здѣсь болѣе оставаться, я думаю, что теперь Патрика можно везти домой... бѣги и найми карету.... скорѣй...


ТОБИ.


Сейчасъ... сейчасъ, почтенный г-нъ Мартомъ, только пожалуйста на меня не сердитесь... вѣдь не я въ этомъ виноватъ, я добрый мальчикъ, я никому зла не дѣлаю (уходить).


МАРТОНЪ.


Неблагодарная! змѣя!-- ну да я ее прощаю -- она плясунья, у нея нѣтъ сердца, по-крайней мѣрѣ я желаю, чтобы она была по возможности счастлива... я не хочу и не умѣю мстить.

За злобу я людей прощаю,

Хоть это и смѣшно въ нашъ вѣкъ,

Но я... я мщенія не знаю --

Я Квакеръ -- я не человѣкъ.

Пусть люди смѣхъ находятъ въ этомъ

И за добро всѣмъ платятъ зломъ,

Но я не человѣкъ предъ свѣтомъ --

За зло плачу всегда добромъ.


МАРТОНЪ.


Она -- опять.


ЯВЛЕНІЕ IX.


МАРТОНЪ И ЖЕННИ.


ЖЕННИ.


Что это вы такъ печальны? г-нъ Мартонъ? что съ вами?


МАРТОНЪ.


Ничего!-- я сейчасъ васъ оставляю.


ЖЕННИ.


Не можетъ быть; вы мнѣ дали слово остаться на вечеръ.


МАРТОНЪ.


Да, это правда; обѣщаніе всегда должно свято исполнять, хотя его даешь врагу -- потому-то я тебя прошу мнѣ его возвратить.


ЖЕННИ.


Объяснитесь хорошенько, я васъ не понимаю.


МАРТОНЪ.


Притворщица!


ЖЕННИ.


Клянусь Богомъ я ничего не понимаю, покрайней мѣрѣ скажите мнѣ.


МАРТОНЪ.


Ты этого хочешь -- изволь; но съ условіемъ: если я тебѣ скажу то, что чувствую, то ты меня отсюда выпустишь.


ЖЕННИ.


Говорите!


МАРТОНЪ.


Я тебя презираю -- теперь прощай!


ЖЕННИ.


О! не уходите, умоляю васъ. Я лучше снесу ваше презрѣніе, нежели мучиться неизвѣстностью.


МАРТОНЪ.


И кто бы могъ думать, что подъ этою ангельскою наружностью скрывалось столько низости: какъ ты прекрасна и какъ ты безсовѣстна. Знай же, что ты можешь торжествовать; ты старалась меня обворожить, чтобъ послѣ одурачить -- тебѣ удалось и то и другое -- я тебя любилъ.


ЖЕННИ.


Вы? о! продолжайте, говорите, откройте мнѣ вашу душу, Бога ради.


МАРТОНЪ.


Ты еще издѣваешься надъ моею слабостью -- безстыдная! у тебя нѣтъ сердца; ты не знаешь, что значитъ любовь; ледъ а не женщина; но ты не думай, чтобъ я попалъ въ сѣти этого подлаго лорда Дарзи; вашъ низкій проектъ не состоится; ты думаешь, что онъ мнѣ не извѣстенъ, смотри -- читай -- знаю ли...


ЖЕННИ (прочитавъ бумагу).


Такъ это васъ такъ разсердило? только-то?


МАРТОНЪ.


Молчи! не выведи меня изъ терпѣнія, не думай оправдываться.


ЖЕННИ.


Это была моя мысль, часъ тому назадъ, я не отпираюсь -- но теперь...


МАРТОНЪ.


Теперь...


ЖЕННИ.


Но вы, можетъ быть, мнѣ не повѣрите -- да, вы имѣете право мнѣ не вѣрить... но я вамъ сейчасъ докажу, докажу мою къ вамъ любовь, только не уходите (убѣгаетъ, въ это время входитъ Тоби и увидя Женни, вскрикиваетъ).


ЯВЛЕНІЕ X.


ТОБИ И МАРТОНЪ.


МАРТОНЪ.


Что съ тобою?


ТОБИ.


Карста готова, ѣдемте скорѣе, опять она! Господи Боже мой -- ай! ай!.. ѣдемте же, что вы стоите, г. Мартонъ.


МАРТОНЪ.


Кто она? гдѣ? Что ты бредишь.


ТОБИ.


Какъ, кто она? Злой духъ! тотъ самый, котораго я встрѣтилъ въ коляскѣ -- потомъ, который плясалъ въ коляскѣ, потомъ который плясалъ на театрѣ -- ну вотъ сейчасъ опять мнѣ здѣсь явился -- вотъ что съ вами-то говорилъ, г. Мартонъ.


МАРТОНЪ.


Помилуй, мой другъ, здѣсь кромѣ миссъ Женни ни кого не было.


ТОБИ.


Да какая миссъ Женни -- не Женни, а Катерина -- вѣдь я ее сейчасъ узналъ, она на васъ такъ глядѣла, какъ и на меня, когда давала клятву любить меня вѣкъ.


МАРТОНЪ.


Не ужели это она? И она тебѣ клялась любить?


ТОБИ.


Ну да, разумѣется, отъ того-то я въ это дѣло такъ и вступаюсь.


МАРТОНЪ.


Клялась, а между тѣмъ выходитъ за другаго за-мужъ.


ТОБИ.


Какъ! выходить за другаго... нѣтъ, я этого не позволю... Да что я могу сдѣлать, ну что это, еще мнѣ всѣ говорятъ, что я въ сорочкѣ родился, хороша сорочка, вездѣ только неудача (плачетъ). Помогите мнѣ, г. Мартонъ, гдѣ бы мнѣ отыскать, его, вотъ того, что на ней жениться хочетъ, мы просто къ нему пойдемъ, да и скажемъ, что вотъ мнѣ, ну вотъ нужно прежде его жениться, и что ему потому нельзя жениться... такъ прямо вотъ и скажемъ, ничего, пусть онъ насъ застрѣлитъ... мы будемъ счастливѣе... а онъ...


МАРТОНЪ.


Перестань, не будь малодушенъ, твои права священны, и я тебѣ порука, что она будетъ твоею.


ЯВЛЕНІЕ XI.


ТѢ ЖЕ И АРТУРЪ ДАРЗИ (въ пистолетнымъ ящикомъ).


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Квакеръ! я долженъ съ тобою объясниться.


МАРТОНЪ (Тоби).


Оставь насъ.


ТОБИ (уходя въ комнату Женни).


Попытаться, не увижу ли ее опять.


МАРТОНЪ.


Теперь мы одни, говори, что тебѣ нужно?


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Я сейчасъ получилъ письмо отъ Женни.


МАРТОНЪ.


Что мнѣ до этого за дѣло?


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Она пишетъ, что полюбила тебя и отказываетъ мнѣ въ рукѣ, ты меня понялъ?... и такъ...


МАРТОНЪ (съ восторгомъ).


Какъ, ты не шутишь? она меня полюбила, о, теперь я ее понимаю.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Надѣюсь, что ты понимаешь также, чего я отъ тебя требую (въ сторону). Какихъ нибудь полчаса тому назадъ, я думалъ сыграть съ этимъ чудакомъ шутку, но пришлось разыгрывать ее самому съ собою. И такъ, намъ нечего болѣе терять времени, вотъ пистолеты, выбирайте свидѣтелей и мѣсто.


МАРТОНЪ.


Ты хочешь со мною стрѣляться.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Да! и стрѣляться на смерть.


МАРТОНЪ.


Не горячись, я не принимаю твоего вызова.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Такъ я тебя заставлю.


МАРТОНЪ.


Другъ! это не возможно, я квакеръ, я не могу стрѣляться.


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Это пустыя фразы! ты уже измѣнилъ долгу квакера, ты старался понравиться женщинѣ, которую я люблю, ты ее заманилъ въ свои сѣти, и я долженъ съ тобой поквитаться. Ты долженъ со мною стрѣляться, и сейчасъ же, иначе я тебя назову подлымъ трусомъ.


МАРТОНЪ.


Другъ мой! если бы ты зналъ, что твои слова производятъ въ моей душѣ, ты бы замолчалъ Я бы отдалъ все, что бы хотя на минуту быть свободнымъ отъ клятвъ квакера, и исполнить твое желаніе, но это не возможно. Постой (схватываетъ пистолетъ и открываетъ окно). Благодари Бога, что я квакеръ, иначе ты бы не остался живъ, смотри на мой выстрѣлъ (стрѣляетъ грезъ окно и кидаетъ пистолетъ).


АРТУРЪ ДАРЗИ.


Боже!..


ЯВЛЕНІЕ, XII.


ТѢ ЖЕ, ЖЕННИ И ТОБИ.


ЖЕННИ.


Что такое случилось? Выстрѣлъ! что это значитъ?


МАРТОНЪ.


Ничего! маленькое доказательство, которое, кажется, убѣдило лорда въ справедливости моихъ словъ.


ЖЕННИ.


Слава Богу! а я такъ испугалась.


МАРТОНЪ.


Ты пришла очень кстати, миссъ Женни, увѣрь этого неугомоннаго лорда, что не я женюсь на тебѣ. Да, при мнѣ остаются: почтеніе и любовь къ этой достойной женщинѣ, а рука ея отнынѣ будетъ принадлежать тому, кто давно имѣетъ на нее право (указываетъ на Тоби).


ТОБИ.


Вы слишкомъ добры, г. Мартонъ, но я жениться на Катеринѣ, извините, я хотѣлъ сказать на миссъ Женни, не могу, теперь все объяснилось.


ВСѢ.


Какимъ образамъ?


ТОБИ.


Да что какимъ образомъ,-- очень простымъ образомъ: я сейчасъ говорилъ съ миссъ, ну и она мнѣ призналась, что любила меня прежде, и когда она мнѣ назвала этого другаго (глядитъ на Мартона) я не могъ на нее сердиться, я теперь ужь не боюсь жениться на Бетти, пойду къ ней и разскажу все, фракъ будетъ готовъ чрезъ три дня, такъ что, если Патрику будетъ лучше, такъ чрезъ недѣлю я и женюсь.


МАРТОНЪ.


Какъ же, это ты добровольно уступаешь прелестную миссъ другому, когда ты еще ее любишь? Вѣдь ты не квакеръ?


ТОБИ.


Отъ того уступаю, что я добрый малый. Послушайте, г. Мартонъ, позвольте мнѣ послѣ свадьбы сдѣлаться квакеромъ.


МАРТОНЪ.


Съ удовольствіемъ мой другъ, но только сыграешь ли ты эту роль, она не легка.


ТОБИ.


И не такія игрывали.


ЖЕННИ. (публикѣ).


На вѣрно многихъ удивляетъ,

Что страсть я возбудила въ немъ;

Но женщина чего желаетъ,

Поставитъ вѣрно на своемъ;

Лишь воля здѣсь ея ничтожна,

Вашъ судъ во власти держитъ насъ;

Рѣшите же, чего намъ должно,

Сегодня ожидать отъ васъ?


"Репертуаръ русскаго театра", кн. 5, 1841