# Стихотворения

Савва Яковлевич Дерунов

Учитель

Стеша

Песня ("Разбушуйтесь, ветры буйные...")

Песня ("Свищет за окошком...")

"Ярко в небе месяц..."

Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание

Москва-Ленинград, Советский писатель, 1966

И. З. Суриков. Поэты суриковцы


## С. ДЕРУНОВ


183. Учитель

185. Стеша

186. Песня ("Разбушуйтесь, ветры буйные...")

187. Песня ("Свищет за окошком...")

188. "Ярко в небе месяц..."

Савва Яковлевич Дерунов родился 5 января 1830 или 1831 года в деревне Большие Ветхи. Пошехонского уезда Ярославской губернии. Родители его -- крестьяне. Отец умер, когда Савве было семь лет. Семья жила бедно.

Десяти лет Дерунова отдали в другое село в услужение к родственнику в кабак. Через несколько лет (очевидно, в 1844 или 1845 году) его отослали в Москву к другим родственникам. Дерунов стал служить у них в пивной лавке. К тому времени он самостоятельно овладел грамотой и вскоре пристрастился к чтению, а затем и к сочинению песен и собиранию фольклорных материалов. Дерунов постоянно служил в пивных лавках, а в начале 50-х годов приобрел свою "портерную".

В середине 50-х годов он познакомился с "писателем-самоучкой" Ф. Ф. Венцовым, торговавшим в табачной лавке. Венцов и был его первым литературным учителем.

В 1856 или 1857 году Дерунов уехал в село Козьмодемьянское Пошехонского уезда, где и провел остальные годы жизни, лишь изредка выезжая за пределы своей губернии, в Москву и Петербург.

Причиной возвращения в деревню Дерунов в автобиографии называет нездоровье. В селе он снял харчевню, затем приобрел около 50 десятин земли, на которой вел хозяйство.

Активно участвовал Дерунов в пореформенную пору в работе земских учреждений. Долгие годы был уездным, а затем губернским гласным, членом училищного совета -- попечителем школы в Козьмодемьянском. Особенно много сил Дерунов уделял борьбе за права и совершенствование земской школы, за связь ее с крестьянской жизнью и трудом.

Он был человеком деятельным, интересы его широки и разнообразны. Ему принадлежат труды по этнографии, сельскому хозяйству (особенно маслоделию), кустарной промышленности, народному образованию, земскому делу. За сельскохозяйственные продукты Дерунов не раз получал медали на различных выставках. Был удостоен звания члена-корреспондента Общества любителей естествознания, этнографии и антропологии при Московском университете. Постоянно выступал с корреспонденциями о местных делах в провинциальной и столичной печати.

Письма Дерунова свидетельствуют о его несомненной образованности и многообразных интересах. Он был склонен ко всякого рода теоретическим размышлениям. В письмах к А. М. Скабичевскому {Пд.} он, например, вспоминает о своих спорах с ним насчет значения естествознания и статей Д. И. Писарева. "Я еще не разучился верить в его авторитет и громадный талант", -- пишет он 10 января 1894 года.

Дружеские отношения связывали Дерунова с другим литератором -- ярославцем Л. Н. Трефолевым. Знакомство с Суриковым состоялось, видимо, ранее, чем тот взялся за собирание "Рассвета".

Дерунов неоднократно (в автобиографии, в стихотворении "Юнцом на Зубовском бульваре..." и т. д.) заявлял, что тесное их знакомство завязалось в Москве в 1857 году. Однако если даже память не изменила в данном случае Дерунову, все же эта встреча могла носить лишь мимолетный характер. Суриков, обращаясь к Дерунову 13 мая 1872 года, пишет, в частности: "Извини, брат, мою бесцеремонность, что я начал мое письмо словами "Друг Савва Яковлевич", но что делать: так сорвалось или я так чувствовал". {Пд.} По тону письма незаметно, что знакомство поэтов давнее.

В последние годы жизни Дерунов почти утратил зрение, письма и стихотворения последних лет записаны под его диктовку. Умер он 29 (по другим сведениям -- 30-го) июля 1909 года.

Обстоятельная автобиография Дерунова, касающаяся первых десятилетий его жизни -- дореформенного времени, частично опубликована в журнале "Родная речь" (1897, NoNo 14--24). {Остальные главы, оставшиеся неопубликованными, хранятся в ПД.}

Первые стихотворения Дерунова появились в печати в начале 1860-х годов. В течение жизни он печатался в "Воскресном досуге", "Грамотее", "Развлечении", "Народном чтении", "Народной беседе", "Иллюстрированной газете", "Иллюстрированной неделе", "Мирском вестнике", "Будильнике", "Пчеле", "Живописном обозрении" и других. Он был участником едва ли не всех сборников стихотворений "поэтов-самоучек", изданных при его жизни: "Родные звуки" (вып. 1 -- М., 1889, вып. 2 -- М., 1891), "Наша хата" (М., 1891), "Звезды" (М., 1891), "Думы" (М., 1895), "Грезы" (М., 1896), "Нужды" (М., 1896-1897).

Подготовленные Деруновым к печати сборники его стихов не раз запрещались цензурой в Москве и Петербурге. Только в конце жизни, в 1904--1906 годах, ему удалось издать четыре тоненькие книжечки стихов (местом издания в них обозначено Пошехонье). Это первая ("Бедный Ваня подкидыш"), вторая, третья и четвертая (все под названием "Стихотворения") "розовые книжки". Они адресованы "детям-грамотеям" (первые две) и "подросткам-грамотеям".

Основные псевдонимы Дерунова: Востробородов, Сербский, Слово-Добро,


## 183. УЧИТЕЛЬ


Осенью в сумерки улицей

Тихо старушка идет.

Дождик стучит, гололедицей

Грязную землю кует.

Палкой старушка застукалась

С краю, у кельи худой;

С шумом окошко откуталось --

Дедушка смотрит седой.

"Что тебе надо? Не стукайся,

Стекла не выбей -- смотри!"

-- "Полно, Матвеич, не гневайся,

Встань, подымись, отопри!.."

Круто окошко закрылося,

Скрипнула дверь под крыльцом,

В улице грязь осветилася

Вмиг, и стемнело потом.

"Савишна, эк как промокнула,

Ну-ка, разденься скорей!

Дрожмя дрожишь, ты прозябнула,

Дождик пробил до костей.

Где пропадала, где бегала?

С год не видались с тобой!.."

-- "В городе, сына проведала,

Умер ведь Саша-то мой!

В Лавру ходила, молилася,

Шла взад, к селу подошла,

Весть мне от Саши прислалася:

Болен; к ему побрела.

Ныли усталые ноженьки;

Надо на Сашу взглянуть,

В город пришла я, с дороженьки

Некогда было вздохнуть.

Слышу, в больнице преставился

Саша, и ноги не шли,

Капали слезы, катилися,--

Шла, не видала земли.

Шла, из больницы встречается

Гроб одинокий, везут...

"Саша!" -- кричу, обрывается

Голос, возница грозит.

Шла до кладбища, сердечушко

Билось, шептало: "Иди,

Сын твой в гробу, Александрушко,

Ног не жалей, проводи".

Вот и кладбище, пыль носится...

"Душу раба упокой!

Раб Александр поминается..."

Кинулась на гроб шальной,

Крикнула: "Саша! Родимая

Мать я твоя, погляди!"

Кто-то вскричал: "Сумасшедшая,

Далее, прочь отведи!"

Памяти тут я лишилася,

Долго лежала больной.

Хворость прошла -- захотелося

Знать мне, как умер сын мой.

Саша учитель был, детушки

Слушали, что он читал.

Старший на Сашу за книжечки

Что-то озлился, серчал.

Саша был горд, с старшим-набольшим

Смело о всем говорил,

В три дуги гнуть пред начальником

Спину свою не любил.

Злился начальник -- озлобился,

Отнял и должность потом,

Детушки с Сашей прощалися,

Плакали горько о нем.

Как не заплакать -- он маленьких

Детушек страстно любил.

"Вырасту, буду учителем", --

Бредил во сне, говорил.

Речи лились непонятные...

Плачет, на деток глядит,

Скажет: "В них силы могучие

Гибнут". И сам задрожит.

Саше нет должности -- маялся,

Деток кой-где обучал;

С нужды ль, с натуги ль измучился,

Да и в больницу попал.

Боль доконала детинушку,

Всё он меня вспоминал:

"Эх, увидать бы хоть матушку!"

Умер, родной, не пождал.

Горько, Матвеич, я плакала,

Сердце щемило тоской;

Радость была -- и та сгинула.

Как доживу я век свой?

Дряхлая старость подкралася,

Некому очи закрыть".

На печь старушка взбиралася

Слезы свои осушить.

1871


## 185. СТЕША


Ветер сердито в трубе

Свищет, поет, завывает;

Стужа хозяйкой в избе

Из угла в угол гуляет.

Сор и разбросанный хлам,

Видны лохмотья худые,

Стекол нет целых у рам,

Дыры повсюду сквозные,

Иней блестит из трубы,

Тает и капли роняет.

Люлька висит средь избы,

В ней паренек засыпает.

Старшие дети кричат,

По полу скачут, играют,

В рваных рубахах дрожат, --

Холодно, на печь влезают.

А горемычная мать

Горем убита, бедою,

Крика не слышит ребят,

Очи сверкают слезою.

Как неживая, она

Голову держит руками,

Щеки белей полотна,

Косы повисли прядями.

Смолоду вольной взросла,

Замуж пошла самоходкой,

С мужем согласно жила.

Стешу в селе звали "ловкой".

Первой жать, прясть и косить

В волости Стеша считалась,

Деток погодно родить

С бабой любою равнялась.

Сыто жилось от труда,

Стали им люди дивиться,

Да вот случилась беда,

С нуждою пришлось поводиться.

Рядом случился пожар:

Искру в сенях заронили,

Дом охватил сильный жар...

Сына в избе позабыли.

Бросился муж доставать

Стешин ребенка соседа, --

И не вернулся назад,

Не отыскали и следа.

Стеша осталась вдовой

С кучей детей -- малолеток;

Сердце съедает тоской:

Как ей поднять своих деток?

"Мама! -- ребятки кричат, --

Ты бы нам есть положила..."

И горемыки дрожат:

Стужа и печь остудила.

Стеша на деток глядит,

Горе ей грудь разрывает;

Ветер поет и свистит,

Вьюга в щелях завывает.

<1872>


## 186. ПЕСНЯ


Разбушуйтесь, ветры буйные,

Унесите, чтобы не было

Зла, неправды, дальше за море,

Жизнь о них чтобы не ведала.

На полях, лугах, дороженьках,

На селе, в семье согласная,

Жизнь иная придет -- явится,

Будто зорька в небе ясная.

Разбушуйтесь, ветры буйные,

Унесите дальше за море

Зло, неправду с света белого...

Без них жить бы -- горе не горе.

<1872>


## 187. ПЕСНЯ


Свищет за окошком,

Вьюга ходит, вьется;

Где-то на селеньи

Песенка поется.

Песенки мотивы

За сердце хватают.

Радость иль страданье

Звуки выливают?

Все, кажись, невзгоды

Все прошли, забыты,

Луч блестит свободы,

К знанью путь открытый.

Людям жизнь иная,

Новая настала;

Правда ль? Но в ответ лишь

Вьюга завывала.

Песня, та же песня,

Грустная, былая,

Над селеньем та же

Ночь висит глухая.

<1872>


## 188


Ярко в небе месяц

Над селом сияет,

Черные избушки

Светом обливает.

Снежные сугробы

Выше изб и тына,

Нет нигде прохода, --

То ли не картина?

Кое-где мелькает

Свет из окон бледно,

А заглянешь в избу --

Холодно и бедно.

Люди, как больные,

Ходят, точно тени,

Говорят, что это

Будто всё от лени...

Лень тут или горе,

Жизнь -- тьма без рассвета?

Думаешь, гадаешь,--

Нет тебе ответа.

Жизнь ты, жизнь лихая,

Больно гнешь и давишь;

Силы, труд наш, слезы

В медный грош не ставишь.

<1872>


## ПРИМЕЧАНИЯ


183. Печ. по автографу ПД (архив В. Р. Зотова). В архивах (ПД, Центральный гос. архив г. Москвы) встречаются также автографы под загл. "Рассказ кумушки". Дата -- по экземпляру сборника стихотворений Дерунова, представленного в Московскую цензуру и не дозволенного к печати (Центральный гос. архив г. Москвы). Окошко откуталось -- открылось отверстие, заткнутое тряпьем.

185--188. "Рассвет", с. 81, 140, 160, 182.