# Северная Любовь

Эрнст Д-Эрвильи

Эрнест д'Эрвильи


## Гарем


## Книга стихов


Перевод Владимира Кормана.


03. Северная Любовь

(Вольный перевод с французского)

Посвящается Леконту де Лилю


"Мы в лес уж не пойдём!*", - девицы-горожанки.

Все лавры срезаны, Европе - мой поклон.

Отныне предан я красавице-гренландке.

Я Севером пленён.


Я не испытывал подобных увлечений,

царицы ветреных былых моих деньков.

Теперь моя любовь цветёт в стране оленей,

песцов и барсуков.


Здесь мощные орлы со стаями медведей

ведут над тушей спор, чтоб мяса отщипнуть.

Здесь Полюс недалёк, суровый край трагедий,

где каменеет ртуть.


Подругу не дивят скачки магнитных стрелок.

(Как те танцуют здесь, не спляшет арлекин).

Но не пришлось ей есть кондитерских поделок

под славный мараскин.


У милой хороши черешневые губки.

Наколки сделал ей умелый эскимос.

С лампадным маслом схож цвет кожи у голубки

и чёрен цвет волос.


Причёску ей крепит подсушенная жилка.

Густой пучок тяжёл, на ощупь жирноват.

Он вплоть до самых плеч спускается с затылка.

Глаза чуть-чуть косят.


Ей минуло всего, как знаю я, шестнадцать,

но в санки пристегнёт до тридцати собак

и так метнёт гарпун, что зверю не сорваться,

будь морж или лахтак.


Зимой, в своём жилье из рёбер кашалота,

она кухлянки шьёт, плащи и торбаса.

А братья спор ведут: искусна ли работа,

ярки ли пояса.


Тем временем отец готовит на продажу

и шкуры, и меха - и связки, и пучки,

ссыпает в короб кость и прочую поклажу,

а мать острит крючки.


А летом здесь пора без северных сияний,

теплее и вольней, и волны без оков.

Подруга в каяке шныряет в океане

у горных берегов


Над ней и над волной вперёд взлетает птица.

Лёд радугой горит в полуденных лучах

на пиках дальних гор, куда летунья мчится.

Но в птичьем крике - страх.


Подружка для своей оленихи молочной

старается набрать, когда денёк хорош,

лишайников, грибов, цинготной травки сочной -

здесь сена не найдёшь.


Она не гонит прочь влюблённого тюленя,

который вечно ей заглядывает в рот,

и рыбу изловив, кладёт ей на колени

и голову кладёт.


Джон Франклин* Номер Два придёт на этот остров,

и вскоре существо, что мне всего милей,

сумеет восхитить бесхитростно и просто

сердца его людей.


Ernest d'Hervilly Amour Boreal

A Leconte de Lisle


"Nous n'irons plus au Bois*". Je n'ai plus rien dans l'ame,

O filles de l'Europe, a vous dire en tremblant :

Vos lauriers sont coupes! --Je n'aime qu'une femme ;

Elle habite le Groenland.


Je n'eus jamais pour vous, mes belles souveraines,

Un amour aussi vif, aussi fecond en vSux ;

Pourtant elle demeure au pays blanc des rennes,

Des blaireaux gris, des renards bleus,


Sous le ciel sombre ou l'aigle a l'immense envergure

Dispute aux longs ours blancs un corps putrefie,

Non loin du pole arctique ou l'agile mercure

Est souvent solidifie.


Ma bien-aimee a vu l'aiguille des boussoles

Danser sur son pivot comme un jeune arlequin ;

Mais elle ne connait ni les filets de soles,

Ni les sorbets au marasquin.


Son teint a la couleur de l'huile d'or des lampes ;

Sa levre epaisse est rouge ainsi qu'un bigarreau ;

Un habile Anghekok a tatoue les tempes

De mon adorable Eskimau.


Son petit oeil bride, sous sa large pommette

Brille d'un eclat vif. -- Tout son corps est mignon.

Un nerf seche rassemble au sommet de sa tete

Ses cheveux graisses, en chignon.


Elle n'a pas seize ans, mais je sais qu'elle excelle

A mener trente chiens, debout sur son traineau,

Ou, parmi les glacons que le vent amoncelle,

A harponner le baleineau.


L'hiver, dans une hutte en cotes de baleine,

D'une arete effilee elle coud ses habits,

Tandis qu'autour du feu, suant, manquant d'haleine,

Ses freres parlent des Obis.


La, pendant que son pere enferme dans l'ecorce

Le cuivre en grains, les peaux qu'on attend a l'Hudson,

Avec l'ivoire vert du narval et du morse,

Sa mere aiguise un hamecon.


Puis vient le court ete, le ciel triste s'egaie

L'aurore boreale a fui de l'horizon ;

Alors sur son kajak, manoeuvrant la pagaie,

Mon amour quitte sa prison.


Le priuwer leger prend son vol devant elle,

Et sur les pics lointains, grands prismes de cristal

Qu'irise le soleil, il va lisser son aile

En poussant son long cri fatal.


Sous les rares bouleaux a la tremblante feuille,

Joignant aux agarics les cochlearias,

Pour son renne au lait pur, je la vois qui vous cueille,

Lichens, -- o foin de parias!


Pres d'elle, en vagissant, se traine un bon vieux phoque

Qui l'aime et la regarde avec ses gros yeux doux,

Et, lorsqu'elle s'assied, pour un poisson qu'il croque,

Met sa tete sur ses genoux.


Voila celle que j'aime!... elle sera la page :

Toujours blanche, a mon coeur, jusques a ton declin,

Peut-etre plaira-t-elle aux hommes d'equipage

De quelque nouveau John Franklin*!


## Примечание:


* Nous n'irons plus au Bois - слова из старинной французской детской песенки.


** Джон Франклин (1786-1847) - английский военный моряк, сражавшийся под командой адмирала Нельсона, затем страстный исследователь Арктики, искатель Северо-Западного прохода. Во время его последней экспедиции на кораблях "Террор" и "Эребус" они оба были затёрты льдами на севере Канады. В течение трёхлетней зимовки все спутники Джона Франклина и он сам погибли. Их долгие годы разыскивали. Состоялось не менее тридцати девяти спасательных и поисковых экспедиций. Могилы Джона Франклина так и не нашли.