# Карл Дитмар - исследователь Камчатки

Карл Фон Дитмар

Статья Эрки Таммиксаара.

Эрки Таммиксаар


## Карл Дитмар -- исследователь Камчатки


Задача данного исследования -- познакомить читателя с выходцем из Лифляндии (немцем по происхождению) геогностом (сегодня эта наука называется геология) и путешественником Карлом Дитмаром, который в 1851-1855 гг. занимался изучением Камчатки. В Эстонии о Дитмаре до последнего времени [42, 44] было известно мало и то, что было опубликовано на эстонском языке, изобиловало противоречивой информацией. Возможность опубликовать статью на русском языке заставила автора вновь обратиться к первоисточникам, в результате изучения которых появилось новое и более полное исследование.


## Биография


Карл Дитмар (Woldemar Friedrich Carl von Ditmar) (рис. 1) -- единственный ребенок в семье Вольдемара Дитмара (Woldemar Friedrich Karl) (1794-1826) и Шарлотты Дитмар (урожденная Штакельберг (Stackelberg)) (I804-1880) родился в Лифляндской губернии в местечке Феннерн (сегодня Вяндра) 27 августа/8 сентября 1822 г. Отец Карла в 1812-1815 гг. изучал философию и право в Дерптском университете, затем в 1815-1817 гг. совершенствовался в Кенингсберге (доктор философии, 1815 г.), в Берлинском и Гейдельбергском университетах в области права (доктор юридических наук, 1817 г.). Во время пребывания в Германии В. Дитмар был в близких отношениях со многими известными тогда немецкими писателями, например, с Жан Полем (Рихтером), Элизабет фон дер Рекке, Кристофом Тидге, оказавшими влияние на его мировоззрение [39]. После возвращения в Лифляндию В. Дитмар в течение одного года (1818-1819 гг.) преподавал в Дерптском университете лифляндское, римское и уголовное право, после чего переехал в усадьбу Альт-Феннерн. В 1819-1826 гг. В. Дитмар служил асессором Перновского (сегодня Пярну) ландгерихта (земский суд) и занимался собиранием эстонского фольклора и его публикацией как на родине, так и за границей [8]. Сведений о жизни матери Дитмара мне обнаружить не удалось.

В 1826 г. отец внезапно умер и четырехлетний Карл остался на воспитании в то время 22-летней матери, посвятившей свою жизнь образованию сына и обеспечению его будущего. С августа 1832 до июня 1840 г. Дитмар учился в Верро (сегодня Выру) в лучшей лифляндской частной гимназии Генриха Крюммера, которая переживала в ту пору период расцвета и где в пяти классах учились всего около ста дворянских детей [26]. Так как преподавательский состав гимназии был связан с гернгутерским (религиозно-общественным) движением, то важное место в школьной программе занимали богословие и нравоучение. Кроме богословия, К. Дитмар изучал немецкий, русский, французский, латинский и греческий языки, а также геометрию, арифметику, историю, географию и природоведение. Крюммер охарактеризовал его успеваемость в гимназии по упомянутым предметам таким образом: "Хотя его успехи по этим предметам не были выдающимися, они соответствовали как его способностям, так и высоким требованиям [школы], что не без основания дает надежду, что он был хорошо подготовлен к учебе в университете".[1]

В российском естествознании вплоть до середины XIX в. важное положение занимали прибалтийские немцы. Такая ситуация была обусловлена несколькими причинами, но, вероятно, самым существенным стало то обстоятельство, что Прибалтийские губернии (Эстляндия, Лифляндия и Курляндия), хотя и входили в состав Российской империи, принадлежали к немецкому культурному пространству. В связи с этим, во вновь открывшемся в 1802 г. Дерптском университете (сегодня Тартуский) преподавание и научная деятельность оказались на значительно более высоком уровне, чем в университетах России начала XIX в., так как в Дерпте преподавали преимущественно немецкие профессора.

К. Дитмар учился в Дерпте с начала января 1841 до 12 февраля 1844 г. и с 4 августа 1844 до 27 августа 1846 г. [2] Личное дело К. Дитмара, хранящееся в Эстонском историческом архиве, в отличие от архивных дел многих других дерптских студентов, фрагментарно и не позволяет точно определить, какие предметы он изучал, какие курсы, когда и у каких преподавателей слушал. Зато можно прочесть о бурной студенческой жизни Дитмара, из-за которой ему неоднократно приходилось садиться в карцер, и о том, что в феврале 1844 г. последовало исключение из университета за драку с одним горожанином в Дерпте. [3]

Дитмар, изначально изучавший экономику (сельское хозяйство), после восстановления (в августе 1844 г.) полностью посвятил себя изучению минералогии (первые курсы по минералогии он слушал уже в 1842-1844 гг.). Для этого были хорошие предпосылки, так как его отец занимался естественными науками, [4] и уже в раннем детстве у сына обнаружился необыкновенный интерес к природе. По словам Л. И. Шренка. заниматься минералогией Дитмара побудил известный немецкий геолог Герман Вильгельмович Абих [38], служивший ординарным профессором минералогии в Дерптском университете в 1842-1844 гг. Однако в 1844 г. Абих уехал на Кавказ [5] (где много лет вел геологические исследования). Поэтому К. Дитмар продолжил свои занятия геологией в Дерпте под руководством зоолога и палеонтолога Германа-Мартина Асмуса, принимавшего у Дитмара также выпускные экзамены по геологии, минералогии и палеонтологии. [6] Выпускное сочинение Дитмара представляло собой обзор истории развития геологии в Прибалтийских провинциях под заглавием "Versuch einer historischen Entwickelung der geognostischtn, palДontologischen und oryktognosischen Kenntnisse von Liv-, Ehst- und Curland". [7] После защиты диссертации факультет философии присвоил Дитмару степень кандидата.

После окончания Дерптского университета у прибалтийских немцев было принято продолжать образование в Европе и путешествовать там. Так поступил и Дитмар. В 1846-1848 гг. он много ездил по Германии, Италии. Франции и Швейцарии, был вольнослушателем по минералогии в знаменитой Горной академии Фрейберга, в Лейпцигском и Берлинском университетах. Известно при этом, что в Берлине он занимался у профессора минералогии Берлинского университета Густава Розе и что во Фрейберге (в то время в Саксонии), кроме продолжения учебы, ему разрешили познакомиться с важнейшими отраслями горной промышленности. [8]

В конце 1848 г. Дитмар вернулся в Лифляндию, откуда отправился в Петербург. С собой у него было рекомендательное письмо от Александра Ивановича Шренка (старшего брата Л. И. Шренка) к адъюнкту Петербургской Академии наук Александру Федоровичу Миддендорфу, в котором Шренк отзывался о Дитмаре, как о своем хорошем друге, образованном минералоге и увлекательном собеседнике. [9] Известно, что затем Миддендорф поддерживал отношения с Дитмаром во время его путешествия через Сибирь на Камчатку [10] и содействовал публикации статьи Дитмара о наледях в "Бюллетене" Петербургской академии наук [19].

В 1851-1854 гг. Дитмар путешествовал по Камчатке и побывал на полуострове Тайгонос (совершил всего 9 более или менее продолжительных путешествий), а в 1855-1856 гг. на обратном пути недолго вел геологические исследования Приамурья.

Но еще в 1851 г. Дитмар на Камчатке получил письмо от матери, в значительной мере определившее его дальнейшую судьбу. Мать сообщала, что купила сыну в Лифляндии, в приходе Феннерн усадьбу Керро (сегодня Кяру) [23]. Вероятно, именно поэтому после возвращения из экспедиции в 1856 г. К. Дитмар поспешил вернуться в Лифляндию. В феврале 1858 г. Дитмар вступил там в брак с Вильгельминой Штакельберг (1837-1929). В результате этого союза (по мнению современников, гармоничного и полного любви) родились четыре дочери: Каролина Вильгельмина Анна (1858-1936), впоследствии ставшая владелицей усадьбы Керро, Марта Шарлотта (род. 1860 г.), Анна Элизабет Мария (род. 1862 г.) и Минна Жанетт (1864-1882) [28].

Жизнь помещика обеспечивала Дитмару доходы, но не оставляла времени, чтобы обработать и опубликовать путевые записки. [11] Из некрологов, опубликованных после смерти Дитмара, выясняется, что в Керро (1856-1887) он активно занимался управлением своего лесного хозяйства, приобретал паровые машины, служил судьей в Перновском ландгерихте (земском суде) и школьным ревизором в Пернове. Кроме того, он заботился о людях, работающих в усадьбе, создав для них в своем поместье школу и первый интернат в Лифляндии [38].

В начале 1880-х гг. Дитмара стало беспокоить сердце, и он все чаще зимою стал жить в Дерпте. В 1887-1892 гг. Дитмар там провел большую часть времени. В одном из некрологов отмечено, что в Дерпте "...словно заново воскресла [его] давняя любовь к науке" [16]. Дитмар, наконец, опубликовал свой труд о путешествии по Камчатке (через 35 лет после возвращения). Он стал активным действительным членом Ученого эстонского общества, Дерптского общества естествоиспытателей и Дерптского географического общества. Уже в конце жизненного пути он финансировал работу сети метеорологических станции Эстляндии, Лифляндии и Курляндии, а также измерение количества осадков в наблюдательном пункте Керро [41]. Дитмар умер в Дерпте 25/13 апреля 1892 г. и похоронен на кладбище Раади (рис. 2).


Могила Карла Дитмара на кладбище Раади в Дерпте (г. Тарту. Эстония)


Современники ценили Дитмара как весьма уравновешенного и целеустремленного человека, личность крайне гуманную, достойную любви, с хорошим чувством юмора. Особо восхищало современников красноречие Дитмара. выразительная речь, полная драматизма, но в то же время насыщенная точными описаниями и сравнениями [38]. Следует высоко оценить также мастерство письменного изложения материала Дитмаром, явно послужившее причиной большого успеха его путевых записок в научных и просветительских кругах.


## Экспедиция на Камчатку


Назначение Николая Николаевича Муравьева генерал-губернатором Восточной Сибири во второй половине 1847 г. стало началом значительных перемен в жизни этой части России. Присоединение Приамурья к Российской империи, на которое были направлены основные усилия нового генерал-губернатора, не лишило его, однако, силы и политической воли заниматься также другими территориями губернии. В 1849 г. Муравьев побывал на Камчатке, вернувшись оттуда, он представил в Петербург обстоятельный доклад о путешествии. Доклад показал, что в Петербурге о Камчатке почти совсем забыли и что главный порт тихоокеанского военно-морского флота Российской империи в Авачинской губе Петропавловска более чем слаб, чтобы противостоять возможной английской атаке. Для упрочения центральной власти на Камчатке Муравьев предложил укреплять старые и строить новые оборонительные сооружения в Авачинской гавани. Для осуществления своих намерений Муравьев выбрал Василия Степановича Завойко. [12] Но в Петербурге проект укрепления порта Муравьева назвали мечтой и отнесли к области фантазии [12].

Муравьеву пришлось укреплять Петропавловск своими силами и средствами и искать пути для привлечения внимания правительства к положению Камчатки. Вероятно, один из возможных вариантов заключался в изучении геологического строения Камчатки с целью обнаружить месторождения полезных ископаемых (золота, каменного угля, меди и пр.) и тем самым создать предпосылки для поступления крупных военных капиталовложений. Для таких исследований требовался специалист. Рекомендацию К. Дитмару дал, скорее всего, Миддендорф, помогавший Муравьеву советами по вопросам Приамурья в январе 1848 г. [13]. При назначении Дитмара на службу в качестве чиновника по особым поручениям, вероятно, имело значение, что в Фрейберге он изучал практику горной промышленности, познакомился с месторождениями полезных ископаемых в Саксонии, и что в университете он хорошо освоил русский язык. [13] Официальное приглашение исследовать полезные ископаемые и географию Камчатки Дитмар получил осенью 1850 г. через директора Горного корпуса в Петербурге герцога Максимилиана Лейхтенбергского [23]. [14]

Дитмар выехал из Петербурга 2 мая 1851 г. Путь на Камчатку оказался нелегким: суровый климат, огромное количество хищных животных и почти не существующие дороги сделали путешествие крайне утомительным. Но, несмотря на трудности, еще до начала зимы Дитмар добрался до порта Аян, через который осуществлялась связь с Камчаткой, откуда он поплыл на Петропавловск. На Камчатке оказалось, что, по сравнению с Сибирью, условия здесь еще более тяжкие -- дороги отсутствовали вообще, и передвигаться можно было только по медвежьим тропам или рекам.

В середине XIX в. на Камчатке жили бедно. Если в первые десятилетия века для обеспечения Камчатки и Русской Америки состоялось множество путешествий, то к 1850-м гг. они в основном прекратились. Поскольку сельское хозяйство и в начале века развить все еще не удалось, то Камчатку снабжали не морем, но так же, как в XVIII в. -- сухим путем. В результате нередко портилось до 75 % товара, что заставляло как коренных жителей, так и русских заниматься промыслами, а когда запасов не хватало до конца зимы -- голодать. Для улучшения условий жизни в этом далеком краю Дитмар предложил ввозить хлеб из Китая и Японии в обмен на лосося и китовый ус, весьма ценимые в этих станах.

На Камчатке отсутствовала также медицинская помощь, многие коренные жители страдали от сифилиса и проказы. Больных было так много, что Дитмар записал в своем дневнике: "... недалеко время, когда на земле этой не останется ни одного человека, если сразу же не будут предприняты чрезвычайные меры для борьбы с болезнями" [23, р. 181].

В таких нелегких условиях Дитмар в 1851-1854 гг. совершил 9 более или менее продолжительных поездок по Камчатке. Самым продолжительным было путешествие летом 1852 г. на гребном вельботе из Петропавловска-Камчатского вдоль восточного побережья полуострова до устья р. Камчатки. Затем Дитмар вверх по течению достиг истока р. Камчатки и по суше вернулся в Петропавловск. Второе длительное путешествие летом 1853 г. охватывало западное побережье Камчатки и п-ов Тайгонос (на материке). В ходе экспедиций Дитмар основательно познакомился со всей Камчаткой, за исключением крайних северной и южной частей полуострова, чему помешали события Крымской войны в 1854-1855 гг. Из-за слабости войск и флота в 1855 г. Петропавловский порт был эвакуирован по приказу Муравьева в Николаевск, и Дитмар не смог остаться на Камчатке. В 1856 г. Дитмар на пути в Петербург побывал на Амуре, где вел геологические наблюдения и собрал гербарий. В Петербург он возвратился 7 декабря того же года.


## Результаты


До экспедиции Дитмара о природных условиях на Камчатке географы знали из описаний Степана Петровича Крашенинникова и Георга Вильгельма Стеллера [4, 36], относящихся к XVIII в. Несмотря на то, что в начале XIX в. на Камчатке в составе довольно многочисленных российских кругосветных путешествий побывало немало исследователей-естествоиспытателей, они собрали немного нового материала о Камчатке, поскольку не имели времени для длительных исследований. Ученые, принимавшие участие в кругосветных путешествиях, ограничивались, как правило, исследованием флоры, фауны, геологии окрестностей Авачинской губы. На более длительный срок (9 месяцев) на полуострове удалось остановиться лишь участникам экспедиции под руководством Федора Петровича Литке (1826-1829 гг.) -- немецким естествоиспытателям ботанику Карлу Генриху Мертенсу и орнитологу Фридриху Генриху Киттлицу. Два месяца в 1829 г. вел там исследования геофизик Адольф Эрман, который завершил на Камчатке свое путешествие по Российской империи. Рано умерший Мартенс успел опубликовать только малую часть собранного материала, а результаты исследований Киттлица и Эрмана вышли и свет в 40-50 гг. XIX в. [27,32, 33].

Дитмар опубликовал свои путевые заметки о народах и геологическом строении Камчатки [20-22], но его книга вышла лишь через 35 лет после путешествия. В Дерпте, а не в Керро (как предполагалось ранее) была закончена первая часть монографии Дитмара. На мысль об упорядочении материала его навел старый университетский друг Л. И. Шренк [40]. После смерти К. М. Бэра он вместе с геологом Григорием Петровичем Гельмерсеном был редактором непериодической серии Петербургской академии наук "Beitrage zur Kenntniss des Russischen Reiches und der angranzenden Lander Asiens". Шренк и Максимович представили рукопись Дитмара физико-математическому отделению 1 ноября 1888 г. В этом представлении отмечалось, что после перенесения главного российского порта на Дальнем Востоке из Петропавловска в Николаевск Камчатку посетило ничтожное количество исследователей, [15] в связи с чем данные Дитмара о Камчатке сохранили свою актуальность даже в конце XIX в. [15].

Критики высоко оценили труд Дитмара за хороший и доступный стиль изложения и его высокую информативность. Но для специалистов книга, написанная в виде дневника, оказалась недостаточно полезной, так как материал не был систематизирован по различным областям науки. Это побудило русского геолога Владимира Афанасьевича Обручева и австро-венгерского географа Карла Динера на основе книги Дитмара издать краткие обзоры природы Камчатки [6, 18].

Положительные отзывы и потребность в более подробном и в то же время более систематизированном обзоре данных о Камчатке, заставили Дитмара работать над вторым томом путевых записок [25], но смерть прервала эту работу. Вдова Дитмара передала незаконченную рукопись Шренку, который в апреле 1893 г. предложил Петербургской академии наук опубликовать рукопись, ссылаясь на широкое признание первого тома критиками и на то, что ее уже начали переводить на русский язык [37]. Шренк отметил также, что Максимович дополнит второй том Дитмара главой о флоре Камчатки, а профессор Медико-хирургической академии геолог Константин Дмитриевич Хрущев -- обзором вулканических пород Камчатки на основе собраний К. Дитмара. Поскольку Максимович умер, а Хрущев никак не мог закончить работу, вторую часть рукописи решили издать без дополнительных глав, без списка литературы о Камчатке (который считался устаревшим), главы о геологии Камчатки (решено издать позже вместе с исследованиями Хрущева) и главы об этнографии (оставшейся незаконченной). Зато во втором томе, наряду с характеристикой физической географии, орографии, гидрографии, климата, географии растений и животных и описанием истории открытия Камчатки, был опубликован обширный список (около 500 наименований) названий ее географических объектов (мысы, горы и т. д.) и населенных пунктов с подробными примечаниями [25].

Главной задачей Дитмара на Камчатке было открытие полезных ископаемых, но он обнаружил лишь месторождения горючих сланцев на полуострове Тайгонос и на Камчатке в окрестностях реки Седанки [20]. Зато на основе собранной коллекции пород оказалось возможным составить первый обзор геологии Камчатки. На заключительном этапе путешествия (в феврале 1854 г.) Дитмар составил первую геологическую карту Камчатки, которую вместе с комментарием послал в Петербургскую академию наук [20]. В этой небольшой статье Дитмар. наряду с кратким петрографическим описанием, изложил свое представление об этапах геологического развития Камчатки. Согласно Дитмару, полуострова Камчатка и Тайгонос образовались одновременно в процессе складкообразования. Если Тайгонос образовался как полуостров, то Камчатка -- как гранитный остров к югу от Тайгоноса. Затем в геологическом развитии Камчатки наступил спокойный период образования отложений, прерванный крайне активным периодом складкообразования, в результате которого возник Срединный хребет, образовавший позже ось полуострова. Затем наступила стадия активных вулканических процессов, вследствие которой и возникли сегодняшние действующие вулканы, существенно преобразившие восточную часть Камчатки [20].

В своих более поздних работах [23, 24], в которых речь шла о геологическом строении российского Дальнего Востока и рассматривающих геологическое развитие Камчатки, Дитмар своих взглядов не изменил, но счел нужным привлечь материал, собранный вблизи Амура. На основе полученных там данных Дитмар предположил, что возраст геологических отложений увеличивается равномерно от Дальнего Востока до Урала. Камчатский полуостров он считал по происхождению самым молодым [24].

Изучая действие вулканов на Камчатке, Дитмар пришел к выводу, что вулканы полуострова -- часть пояса вулканов, окружающего весь Тихий океан. Дитмар установил, что вулканический Алеутский архипелаг тянется прямо в направлении Камчатского мыса на восточном побережье Камчатки, далее кольцо вулканов продолжается на Камчатке и переносится на Курильские острова. Дитмар был также убежден, что вулканы вокруг Тихого океана внутренне связаны между собой, так как сам имел возможность наблюдать мгновенное прекращение извержения вулкана Ключевская сопка в тот момент, когда начался взрыв вулкана Шивелуч в октябре 1853 г. Аналогичную взаимосвязь Дитмар заметил также между некоторыми другими вулканами Камчатки [20, 24]. Эти наблюдения привлекли внимание многих ученых, в том числе Александра Гумбольдта, который в своем труде "Космос" сообщил о результатах наблюдений Дитмара [31]. На вопрос, чем обусловлена внутренняя связь вулканов. Дитмар ответить не смог и оставил этот вопрос на разрешение следующим поколениям геологов [25]. Кроме всего прочего, Дитмар составил после Киттлица и Эрмана новый список действующих и потухших вулканов Камчатки, в котором описал 17 неизвестных вулканов (по данным немецкого географа Августа Петермана -- 20.) [22].

Во втором томе своего труда Дитмар собирался опубликовать подробное описание геологии Камчатки. Эта глава тома под заглавием Materialen zu einer geologischen Besehreibung Kamtschatka's не вышла по уже указанным причинам. Дополнительным препятствием к ее завершению послужило то обстоятельство, что коллекцию пород, собранную Дитмаром на Камчатке и в Приамурье (всего 4 ящика) и подаренную им Минералогическому музею Петербургской академии наук, в 1858 г. по его же просьбе послали в Берлин. Там с ней хотели познакомиться как Гумбольдт, так и бывший учитель Дитмара Г. Розе. Но через год Гумбольдт скончался, а вскоре после того -- Розе, и коллекцию Дитмара среди его наследия найти не удалось. Лишь многие годы спустя она была обнаружена в собраниях Королевского музея в Берлине, но когда вернулась в Петербург, неизвестно. В любом случае, Дитмар не имел коллекции во время написания статьи, но позже, для петрографических обзоров Камчатки и Приамурья, ею пользовались некоторые ученые [напр., 14].

К данным Дитмара о геологическом строении Камчатки неоднократно обращался также горный инженер польского происхождения, профессор Петербургского Горного института Карл Иванович Богданович, изучавший геологию полуострова в 1897-1898 гг. На свою геологическую карту Камчатки Богданович наносил сведения по геологии ее восточного побережья, полученные Дитмаром, которое сам не смог посетить [17]. В меньшей мере данные Дитмара использовал в своем труде о промысловых богатствах Камчатки спутник Богдановича Н. В. Слюнин [10, 11]. Наблюдения Дитмара высоко оценил русский геолог Владимир Афанасьевич Обручев, отметивший в своем обширном труде по истории геологического изучения Сибири, что мнение Дитмара по поводу изменения возраста пород от Урала в направлении Камчатки на самом деле верно [7]. К наиболее существенным достижениям Дитмара в области орографии Камчатки относится более точное, чем у Эрмана, описание Срединного хребта полуострова, уточнение береговой линии на карте Камчатки по сравнению с картами Эрмана и Литке, а также более верное определение границы полуострова. В отличие от многих других исследователей, Дитмар считал, что геологическая граница полуострова проходит по 62-й параллели северной широты, совпадая с северной границей Парапольской тундры и областью северной границы расселения коряков, живущих на Камчатке. Дитмар также обнаружил, что перешеек Парапольский дол, соединяющий полуостров с материком, не пересекается высоким горным хребтом, как это изображалось на картах России. В то же время Дитмар, подобно Эрману [27], высшей точкой полуострова ошибочно назвал Ичинскую сопку (3621 м) -- вулкан, расположенный в центре горных хребтов Камчатки [25]. Эту неточность позже на своей карте Камчатки исправил Богданович [17].

Дитмар первым попытался объяснить причины образования наледей. По пути из Якутска в Аян он наблюдал характерные формы речных долин Восточной Сибири -- тарыны (местное название), или "ледяные котловины" (соответствующий термин Дитмара -- Eistmilde). Предпосылками для образования наледей -- тарынов, Дитмар считал те части рек в горах, где быстрое течение стало медленнее и где по физико-географическим причинам существовало много снега. Дитмар полагал, таким образом, что тарыны -- это типичное явление горных районов [19]. А. Ф. Миддендорф, первым исследовавший тарыны во время сибирской экспедиции (1843-1845), и по рекомендации которого в Бюллетене Петербургской академии наук была опубликована статья Дитмара, находил, что образование наледей или Aufeis ("наледь" -- термин, введенный в науку Миддендорфом) вызвано мерзлым слоем под быстротекущими отрезками рек, где сначала образуется донный лед, который при благополучных условиях развивается до возникновения наледей огромных размеров [35]. Согласно Миддендорфу, наледи -- типичное явление не только гор, но всех районов, где встречается мерзлая почва. Неправильные выводы Дитмара были, по словам Миддендорфа, обусловлены, в первую очередь, кратковременностью наблюдений.

Дитмар считал, что основным фактором, воздействующим на климат Камчатки, являются высота Срединного хребта и его протяженность по всему полуострову вплоть до Парапольского дола. Этот хребет отделяет западное побережье Камчатки, которое находится под влиянием холодного Охотского моря, от восточного, климат которого формируется, в первую очередь, под влиянием холодного течения Берингова моря и теплого течения Куросио [25]. Дитмар писал о снежных зимах на Камчатке, но не обратил внимания на ледники на склонах вулканов. Невнимательность Дитмара повлекла за собой дискуссию по поводу того, почему Дитмар в своих работах не упоминает глетчеры [6, 17]. О том, что ледники на Камчатке все же существуют, он написал только в своих путевых записках. Кроме того, Дитмар пришел к выводу, что климатические условия северной Камчатки способствуют возникновению вечной мерзлоты [43].

Описывая растительный мир Камчатки, Дитмар нашел, что среди древесных пород наиболее распространена на Камчатке каменная береза (Betula Ermani), которая не встречается на западном побережье, а растет в Камчатской впадине и в восточных районах полуострова. Дитмар описал тоже лиственницу в долине р. Камчатки [25]. Дитмар был первым исследователем Камчатки, который осенью 1854 г. установил и описал на юго-восточном побережье уникальный лесной массив -- пихтовую рощу. До 30-х гг. XX в. К. Дитмар оставался единственным естествоиспытателем, который непосредственно посетил этот загадочный лес. Относительно животного мира Камчатки Дитмар отметил, что он не очень богат разновидностями беспозвоночных и позвоночных (первым описал на Камчатке сибирского углозуба), зато полуостров и окружающее море богаты различными видами птиц.

Особое внимание исследователя привлекли коренные жители Камчатки [38]. Наблюдения Дитмара доказали, что самобытная культура коренных жителей лучше сохранилась в тех областях Камчатки, которые находились дальше от мест расселения русских. Если ительмены полностью смешались с русскими и образовали новую этническую группу -- камчадалов, то среди коряков Дитмар различал пять разнообразных этнических форм. При этом в качестве "индикаторов" он использовал язык, внедрение привезенных русскими различных способов обработки земли, уменьшение доли охотничьих продуктов в общем пищевом балансе и степень оседлости коряков [1, 21]. Наблюдения показали, что в большей степени самобытная культура сохранилась у кочевых коряков, живущих на Парапольском доле, тогда как оседлые коряки в центре Камчатки обрусели сильнее. На основе собранных данных Дитмар в 1855 г. составил и издал специальную карту распространения различных народов и диалектов Камчатки [1]. Дитмар оказался также первым ученым, попытавшимся доказать близкое родство чукотского и корякского языков, исходя из сходства языков, однородности деятельности, общих традиций (татуировка, костюмы, законы, ритуалы, связанные с рождением и смертью) и шаманизма [1]. Результаты путешествий Дитмара по Камчатке были весьма важны с точки зрения расширения научных представлений об этом уголке мира. Плоды изысканий Дитмара ученые использовали и в конце XIX в., и в первой половине XX в. Вклад Дитмара в изучение Камчатки велик, его коллекции и дневники высоко ценятся и по сей день. Например, современные исследователи Камчатки придают большую значимость его подробным описаниям Пихтовой рощи (в 1854 г.), кальдеры вулкана Узон (в 1854 г.), территории современного Кроноцкого заповедника (основан в 1882 г.) и местам между Петропавловском и низовьями р. Камчатки, где такая дикая природа, которую видел Дитмар, давно уничтожена. В память о Дитмаре русские ученые в XX в. назвали вулканом Дитмара (1297 м) обрушившуюся кальдеру вулкана Бакенинг [3], впервые описанную Дитмаром [9], а также один из видов семейства орхидных -- Platanlthera ditmariana (Kom.), по современной классификации этот вид синоним вида Platanlthera chorisiana (Cham.).


## Благодарность


Автор благодарит Е. Р. Островскую, Н. Г. Суховую и А. П. Никанорова за обсуждение рукописи и критические замечания.


## Литература


1. Дитмар К. Ф. О коряках и весьма близких к ним по происхождению чукчах // Вести. РГО. Ч. l5/16. 1855. С. 51-63.

2. Дитмар К. Ф. Поездки и пребывание в Камчатке в 1851-55 гг. Ч. I. СПб., 1901.

3. Иванов Б. В. Вулканы Дитмара и Жупановские Востряки / В. В. Иванов. В. И. Андреев // Бюллетень вулканологических станций АН СССР. Т. 51. 1975. С. 103-105.

4. Крашенинников С. П. Описание Земли Камчатки. Т. 1-2. СПб., 1755.

5. Лекай Л. Л. История географического изучения Камчатки: вторая половина девятнадцатого -- начало двадцатого века. Автореф. дис. ... канд. геогр. наук. М., 2005.

6. Обручев В. Л. Очерк полуострова Камчатки по данным Карла Дитмара // Изв. Вост.-Сиб. Отд. РГО. Т. 23. No 4-5. 1892. С. 1-22.

7. Обручев В. Л. История геологического исследования Сибири. Период четвертый (1889-1917). М.; Л.. 1937.

8. Пусторослев. Вольдемар Фридрих Карл фон Дитмар // Левицкий Г. В. Биографический словарь профессоров и преподавателей императорского Юрьевского, бывшего Дерптского, университета. Юрьев. Т. 1. 1892. С. 506-507.

9. Святловский А. Е. История новейшего вулканизма и образования рельефа в районе вулкана Бакенинг // Труды лаборатории вулканологии АН СССР. Вып. 12. 1956. С. 53-109.

10. Слюнин Н. В. Промысловыя богатства Камчатки, Сахалина и Командорских островах. СПб., 1895.

11. Слюнин Н. В. Охотско-Камчатский край. Естественно-историческое описание. Т. 1-2. СПб., 1900.

12. Струве Б. В. Воспоминания о Сибири // Русский Вестник. 1888. Т. 195, Апр. С. 145-184; Т. 196. Май. С. 27-70; Июнь. С. 87-123.

13. Сухова Н. Г. Александр Федорович Миддендорф (1815-1894) / Н. Г. Сухова, Э. Таммиксаар. М., 2005.

14. Шмидт Ф. Б. Труды Сибирской экспедиции Императорского Русского Географического Общества. Физический отдел. Геогностическая часть. Т. 3. СПб., 1873.

15. Шренк Л. И. Донесение о сочинении Дитмара о Камчатке / Л. И. Шренк, К. И. Максимович // Зап. АН. Т. 59. No 2. 1889. С 71-73.

16. Anonymus, Ditmar, C. v. Nekrolog // Neue Dorptche Zeitung. Nr. 86. 1892.

17. Bogdanowitsch, K. Geologische Skizze Kamtschatka's // Dr. A. Petermanns Mittheilungen aus Justus Perthes' Geographischer Anstalt. 1904. Bd. 50. S. 59-68; 96-100; 122-125; 144-148; 170-174; 196-199; 217-221.

18. Diener, С. V. Ergebnisse der Forschungsreisen К. V. Ditmars auf der Halbinsel Kamtschatka in dem Jahren 1851-1855 // Dr. A. Petermanns Mitteilungen aus Justus Perthes' geographischer Anstalt. 1891. Bd. 37, S. 175-182.

19. Ditmar, С. V. Ueber die Eismulden im Sibirien // Bulletin de la Classe physique-mathematique de l'Academie Imperiale des Sciences des St. Peterbourg, 1853. T. II. No19-20. S. 305-312.

20. Ditmar, С. V. 1856a. Ein Paar erlauternde Worte zur geognostischen Karte Kamtschatka's (mit einer Karte) // Bulletin de la Classe physique-mathematique de l'Academie Imperiale des Sciences des St. Peterbourg, 1856a. T. 14. No 16. S. 241-250.

21. Ditmar, С. V. Ueber die Korjaken und die inhen sehr nahe verwandten Tschuktschen mit einer etnographischen Karte Kamtschatka's // Bulletin de la Classe physique-mathematique de l'Academie Imperiale des Sciences des St. Peterbourg 1856b. T. 14. No 6-7. S 99-110; No 8-9. S. 113-136.

22. Ditmar, С. V. Die Vulkane und heissen Quellen Kamtschatka's // Mittheilungen aus Justus Perthes' Geographischer Anstalt uber wichtige neue Erforschungen auf dem Gesammtgebiete der Geographie. Bd. 6. 1860. S. 66-67.

23. Ditmar, С. V. Reisen und Aufenthalt in Kamschatka in den Jahren 1851-1855 // Beitrage zur Kenntniss des Russischen Reiches und der angranzenden Lander Asiens. St. Pbg., 1890. Dritte Folge. Bd. I.

24. Ditmar, С. V. Ueber den geologische Aufbau Kamtschatkas // Sitzungsberichte der Naturforscher Gesellschaft bei der Universitat Dorpat. 1891. Bd. 9. No 2. S. 215-222.

25. Ditmar, С. V. Reisen und Aufenthalt in Karmtschatka in den Jahren 1851-1855. Allgemeine uber Kamtschatka. Erste Abtheilung // Beitrage zur Kenntniss des Russischen Reiches und der angranzenden Lander Asiens. St. Pbg., 1900. Bd. 2.

26. Eisenschmidt, H. Erinnerungen aus der Krummerschen Anstalt und aus des Verfassers eigner Schulzeit. Dorpat, 1860.

27. Erman. A. Reise um die Erde durch Nord-Asien und die beiden Oceane in den Jahren 1828, 1829 und 1830. Die Ochozker Kuste, das Ochozker Meer und die Reiscn auf Kamtschatka im Jahre 1829. Berlin. 1848. Bd. 3.S. 135-567.

28. Genealogisches Handbuch der Baltischen Ritterschaften, [1939]. Gorlitz. Theil Livland. Bd. 2. Lieferung 10.

29. Crube, A. Beschreibung neuer, von den Неrren L. V. Schrenck, R. Maack, С. V. Ditmar u.a. im Amurlande und in Ostsibirien gesammelter Araneiden // Melanges biologiques tires de l'Academie Imperiale des Sciences des St. Peterbourg, 1862.T. IV (1861-1865 S. 1-29.

30. Guillemard, F. Н. Н. The Cruise of the Marchesa to Kamschatka & New Guinea with Notices of Formosa, Lui-Kiu, and Various Islands of the Malay Archipelago. London, 1889.

31. Humboldt, A. V. Kosmos. Entwurfeinerphysischen Weltschreibung. Stuttgart und Tubingen, 1858. Bd. 4.

32. Kittlitz. F. H. V. Vierundzwanzig Vcgetations-Ansichten von Kustenlandern und Inseln des Stillen Oceans aufgenommen in den Jahren 1827, 28 und 29 auf der Entdeckungsreise der kaizerlich-russischen Corvette Senjavin unter Capitain Lutke. Siegen, 1844.

33. Kittlitz. F. H. V. Denkwurdigkeiten einer Reise nach dem Russischen Amerika, nach Mikronesien und durch Kamtschatka. Gotha. 1858. 2 Bd.

34. Maximowicz. С. J. Primitiae Florae Amurensis. Versuch einer Flora des Amur-Landes. St. Pbg., 1859.

35. Middendorff, A. T. V. Zusatz [zu dem Aufsatz von C. V. Ditmar] // Bulletin de la Classe physique-mathematique de l'Academie Imperiale des Sciences des St. Peterbourg, 1853. Т. 11. No 19-20. S. 241-254.

36. Pallas, P. S. G. W. Steller's Reise von Kamtschatka nach Amerika mit dem Cjmmandeur- Capitan Bering. St. Pbg., 1798.

37. Schmidt, Fr. Vorwort des Herausgebers In: Ditmar, С v. 1900. Reisen und Aufenthalt in Kamtschatka in den Jahren 1851-1855 // Beitrage zur Kenntniss des Russischen Reiches und der angranzenden Lander Asiens, St. Pbg., 1900. Bd. 2 S. 3-4.

38. Schrenck, L. V. Carl von Ditmar. Nekrolog // Baltische Monatsschrift. 1892. Bd. 39. Hft. 5. S. 312-314.

39. Schroeder, L. Jugendbriefe К. Е. V. Baers an Woldemar v. Ditmar // Baltische Monatsschrift. 1993, Bd. 40. Hft. 5. S. 264-281.

40. Schroeder, L. V. Lebenserinnerungen. Hrsg. C. v. Schroeder. Leipzig, 1921.

41. Sreznevsky, B. Bericht uber die Ergebnisse der Beobachtungen fur das Liv-, Esth- Kyrlandische Regenstationennetz. 25 jahrige Mittelwerte. 1913.

42. Tammiksaar E. Karl von Ditmar -- unustusse vajunud maadeuurija (1822-1892) // Teaduse ajaloo Lehekulgi Eestist. 1995, Kd. 11. Lk. 129-139.

43. Tammiksaar E. "Materialien zur Kenntniss des unverganglichen Boden-Eises in Sibirien" Die erste "Dauerfrostbodenkunde" von Karl Ernst von Baer. In: Baer, К. E. v. Materialicn zur Kenntniss des unverganglichen Boden-Eises in Sibirien. Unveroffentliches Typoskript von 1843 und erste Dauerfrostbodenkunde. Hrsg. von Lorenz King. Giessen : Universitatsbibliothek. 2001. S I-LV.

44. Tammiksaar E. Carl von Ditmar. 1822-92: a geologist in Kamtchatka // Polar Record. 2003. Vol. 39. No 210. P. 248-251.


## Сноски


1. ЕАА (Эстонский исторический архив). Ф. 402. Оп. 2, No 4500. Л. 3.

2. ЕАА. Ф. 402. Оп. 2. No 4500. Л. 21.

Одновременно с Дитмаром учились в Дерпте будущие академики Петербургской Академии наук Леопольд Иванович Шрек и Карл Иванович Максимович [2], с которыми его всю жизнь связывали дружеские отношения.

3. ЕАА. Ф. 402. Оп. 2. No 4500. Лл. 11-11 об.

4. Во время учебы в Дерптском университете В. Дитмар дружил с К. М. Бэром, вместе с которым был составителем первого списка растений Лифляндии (1813) [39].

5. Между тем, живя на Кавказе, Абих не позабыл о своих дерптских студентах, и весной 1846 г. в числе других пригласил Дитмара принять участие в полевых исследованиях на Кавказе (ЕАА. Ф. 402. Оп. 2. No 4500. Л. 15). Дитмар отказался, поскольку заканчивал в это время университет.

6. ЕАА. Ф. 402. Оп. 2. No 4500. Лл. 18-18 об.

7. ЕАА. Ф. 402. Оп. 2. No 4500. Л. 18 об.

8. ПфА РАН. Ф. 93. Оп. 1. No 57. Л. 2; Hochschularchiv der Bergakademie Freiberg, Signatur OBA 9980 Vol. XXIV. Bl. 96-96 v.

9. EAA. Ф. 1802. Оп. 1. No 9. Л. 53.

10. РНБ. Ф. 531. Оп. 1. No 451. Л. 1 (Письмо Миддендорфа министру народного просвещения Аврааму Сергеевичу Норову [Saint Petersbourg], 09.12.1856).

11. Статьи но геологии Камчатки и этнографии местных народов он написал еще во время путешествия [1: 19-21].

12. Начальника Аянского порта Василия Завойко Н. Н. Муравьев назначил военным губернатором Камчатки в феврале 1850 г. Хотя Завойко собирался поступить на службу в Российско-Американскую компанию и уехать в Ситку, энергичное и настойчивое поведение Муравьева не оставляло ему выбора. В октябре 1849 г. В. С. Завойко написал Фердинанду Петровичу Врангелю о своих новых обязанностях на Камчатке: "Генерал объявил мне, что он будет требовать от меня для усторойства Камчатского порта... [чтобы] перенести Охотский порт в Петропавловск, а в Тарьинской губе создать новый порт огромных размеров". (ЕАА. Ф. 2057. Оп. 1. No 478. Лл. 39,40).

13. ЕАА. Ф. 402 Оп. 2. No: 4500. Л. 21.

14. Осенью 1850 г., когда Дитмар получил официальное приглашение посетить Камчатку, появилась идея о большой Камчатской экспедиции в Русском географическом обществе, план был одобрен в совете РГО в марте 1851 г. К. М. Бэр в своих замечаниях к плану Камчаткой экспедиции писал 30 ноября 1852 г. РГО, что этот план невозможно реализовать, т. к. это слишком отяготило бы скудное население северной Камчатки, и к тому же очень дорого. Поэтому он предложил, чтобы уже бывший на Камчатке Дитмар был бы назван официально геологом Общества, и если он готов взять на себя обязанность составить геологическую карту Камчатки, тогда ему предоставить дополнительные средства для этой работы. (Дитмар писал из Камчатки, что его средства там очень скудны.) (ПфА РАН. Ф. 129. Оп. 1. No 646. Л. 6). О том, что Дитмар такую обязанность воспринял, свидетельствует кандидатская диссертация Л. Л. Лекай, которая обнаружила в архиве Русского географического общества рукописные цветные карты Дитмара: "Карта Геогностическая части Тайганосскаго полуострова" и "Карта генеральная Геогностическая Камчатского Полуострова" в сопровождении подробного научного описания [5].

15. В 1882 г. на Камчатке побывал британец Франсис Генри Скотт Гиллемард [10].


Источник: "Вопросы географии Камчатки". No 12. 2008 г.

Оригинал здесь: VSam_Самоделки.