# В ожидании секундантов

Андрей Михайлович Дмитриев

Шутка.

Теодора Барьера.

Вольный перевод с французского.

ВЪ ДОРОГУ ОТЪ СКУКИ.


Сочиненія и переводы


Барона I. Галкина.


1876.


## ВЪ ОЖИДАНІИ СЕКУНДАНТОВЪ.


ШУТКА.


Теодора Барьера.


Вольный переводъ съ французскаго.


Дѣйствующія лица:


Костя Шаровъ, молодой кутящій баричъ.

Ваня Геніевъ, живописецъ.

Женя Ватрушкинъ, утаптыватель мостовыхъ.

Таня Чинская, примадонна изъ Шато-де-Флеръ.

Василій, слуга Шарова, изъ отставныхъ кавалеристовъ.

Квартальный.

Первый незнакомецъ.

Второй незнакомецъ.

Оружейникъ.

Разсыльный.

Двое полицейскихъ.

Половой, изъ Трактира.


Дѣйствіе происходитъ въ квартирѣ Шарова.


Сцена представляетъ роскошно меблированную гостиную. Разсвѣтаетъ; лампы потухаютъ, огонь въ каминѣ чуть вспыхиваетъ. Первое Генваря. Зима; на дворѣ идетъ снѣгъ.


ЯВЛЕНІЕ 1-е.


Шаровъ, Василій.


При поднятіи занавѣса -- Шаровъ, одѣтый, спитъ на диване; Василій со свѣчею въ рукахъ входитъ въ одну изъ боковыхъ дверей. Часы надъ каминомъ бьютъ восемь.


Василій.


Обращаясь къ публикѣ. Ну, кажется, все готово... Я ужъ знаю, знаю навѣрное, что онъ будетъ раненъ... будьте покойны-съ.. и все приготовилъ на этотъ случай. Въ спальнѣ у меня припасенъ удобный -- тюфякъ, тамъ-же повязки, бинты, корпіи... и стклянка хлороформа... Это на случай операціи... а ее ужъ я знаю, знаю навѣрное, будутъ дѣлать... Потомъ -- полотенце и о-де-колонъ, тоже готовы; это знаете для доктора, который будетъ дѣлать операцію... нельзя же: попроситъ руки умыть... И о пріятеляхъ, которые привезутъ его раненаго -- я тоже, будьте покойны-съ, подумалъ: закуска и выпивка приготовлены. (Обращаясь къ спящему Шарову). Не безпокойтесь сударь -- я знаю свое дѣло, знаю. Угодно будетъ вамъ духовное завѣщаніе писать -- вотъ и гербовая бумага... Пожалуйте-съ -- готова. (Задумываясь). Кажется все? (подымаетъ штору окна). А снѣгъ валитъ, да и только... прозябнетъ бѣдняга -- на вѣтру то теперь куда плохо.


Шаровъ (во снѣ).


Коли Рыбинки поднялись -- значитъ поднимутся и Брестскіе: однаго кагала...


Василій (съ улыбкой, къ публикѣ).


Понимаете? Я такъ ничего не понимаю...


Шаровъ (во снѣ).


Перваго -- двѣсти сорокъ, втораго двѣсти тридцать -- время сбыть.


Василій.


Ладно любезный, ладно -- зададутъ тебѣ, будьте покойны-съ, и Рыбинокъ, и перваго, и втораго!... (Снимаетъ со стѣны эспадроны и съ любовью разсматриваетъ ихъ). Тамъ что хотите говорите -- а я люблю когда это.... одинъ другому кровопусканіе учиняютъ... люблю да и только... Гораздо лучше и благороднѣе чѣмъ у насъ -- по уху! по зубамъ! Невѣжество! Я, въ полку, куда лихо дрался на этихъ штучкахъ (становясь въ позу).-- Анъ гардъ! Парируй! Эхъ, лихо! Нужно бы еще поучить барина то, а то плохъ. (Выпадаетъ, громко ударяя ногой). Разъ! два! перенеси! есть! есть!


Шаровъ, (просыпается и удивленный вскакиваетъ съ дивана).


Что? что такое?! (Осматривается и какъ бы припоминая). Который часъ -- однако?


Василій.


Двадцать минутъ девятаго.


Шаровъ.


Вечера?


Василій (смѣясь).


Вечера... Утра-съ!


Шаровъ (смотрясь въ зеркало).


Вотъ такъ штука! И одѣтъ... что-жъ это значитъ? Отчего я не въ постелѣ?


Василій.


Очень просто-съ: самимъ не угодно было... Вы изволили пріѣхать оченно поздно,-- въ шесть часовъ почитай.... грузны были-съ... Я было хотѣлъ раздѣть васъ -- да куда тамъ: и руками, и ногами!... И пріятели ваши не могли совладать съ вами, словомъ-съ...


Шаровъ (быстро).


Батюшки,-вспомнилъ! вспомнилъ! Ахъ, чертъ возьми! Вотъ такъ штука!


Василій (улыбаясь).


Стоитъ жука!


Шаровъ.


Молчи, олухъ! Знаешь ли что я, я! сегодня дерусь!?


Василій,


Сему я не дивлюсь!


Шаровъ.


И дерусь... на смерть!!


Василій (любезно, радостно).


Какже, сударь, какже -- слышалъ!


Шаровъ (удивленно).


Слышалъ?... Богъ мой -- значитъ это не сонъ!


Василій.


Какой тамъ сонъ-съ: навѣрное будете драться,-- будьте покойны-съ, навѣрное-съ! И господинъ Ватрушкинъ говоритъ тоже-съ.


Шаровъ.


То есть что тоже-съ?


Василій.


Да вотъ это самое-съ.


Шаровъ (сердясь).


Да что вотъ это самое?


Василій.


Да то-съ, что вы будете драться непремѣнно: господинъ Ватрушкинъ полагаютъ, что секунданты съ извиненіями не пріѣдутъ, а стало быть вы и будете драться.


Шаровъ (дразня его).


Господинъ Ватрушкинъ, господинъ Ватрушкинъ -- убирайся ты къ черту съ господиномъ Ватрушкинымъ! И куда эта тупица лѣзетъ!


Василій.


Какъ куда-съ! они, съ господиномъ Геніевымъ, ваши секунданты. (Взглядывая на часы). Сейчасъ должны быть-съ! Сію минуту... будьте покойны-съ!


Шаровъ, (выпивая большой стаканъ воды).


Ушатъ бы кажется выпилъ!


Василій.


Голова болитъ-съ? такъ, такъ -- это всегда послѣ шампанскаго.


Шаровъ, (про себя, взволнованнымъ голосомъ).


Дуэль! вотъ такъ! такъ... И въ новый годъ! (вспоминая). Да съ кѣмъ же я дерусь то?


Василій (услужливо).


Вы сударь деретесь съ г. Усовымъ... Я ихъ знаю -- бѣдовый! Росту съ Минина Пожарскаго... въ плечахъ -- косая сажень... усища... чуть не до пояса... рыжій и злющій просто страсть... Знаю, знаю... Дерется -- просто любо-дорого... и лѣвой рукой-съ... промаха не знаетъ -- будьте покойны-съ... Хорошій, лихой баринъ...


Шаровъ, (смущенный).


Отстань... надоѣлъ ты мнѣ. (въ сторону). Чертъ знаетъ какъ надоѣлъ... усища... плечища... лѣвой рукой -- чертъ знаетъ что такое! Пропалъ... (приподымая штору окна). Должно быть морозъ жестокій?


Василій.


И снѣгъ глубокій...


Шаровъ.


Я тебя, балбесъ, про морозъ спрашиваю!


Василій, (самодовольно).


Я понимаю... понимаю-съ: морозъ жестокій, даже очень жестокій-съ! Будьте покойны-съ!... а вотъ что сударь,-- хоть и холодно, а вы все-таки фланелевую фуражку то снимите -- не ровенъ часъ фланель попадетъ въ рану...


Шаровъ, (дразня его).


Въ рану... въ рану.


Василій.


Да-съ; это бываетъ, будьте покойны-съ.... и какъ еще бываетъ... Вмѣстѣ со шпагой и фланель въ рану... и бѣда....


Шаровъ, (которому не по себѣ).


Слышу... отстань, отстань, ради Бога!


Василій.


Штиблеты извольте надѣть старые, а то, Боже сохрани, поскользнетесь, и тогда,-- будьте покойны-съ, ваше дѣло дрянь-съ!


Шаровъ.


Да отстанешь ли ты, наконецъ?!


Василій.


Какъ только васъ ранятъ -- вы рану не извольте зажимать -- хуже-съ.


Шаровъ.


Пошелъ вонъ! вонъ! вонъ! Экая скотина... Животное! Тутъ и такъ плохо...


Василій.


Будьте покойны-съ...


Шаровъ.


Вонъ, говорятъ тебѣ!


Василій.


Слушаю-съ... ухожу-съ (собирается уходитъ и возвращается опять). Виноватъ, забылъ было совсѣмъ-съ: музыкантъ, сосѣдъ нашъ, вызванъ по вашей жалобѣ къ мировому на будущій четверга... зовутъ его Питерсономъ-съ. То есть музыканта то, а не мироваго...


Шаровъ, (съ нетерпѣніемъ)


Музыкантъ! Мировой!... И такъ хлопотъ по горло, а тутъ еще...


Василій.


Будьте покойны-съ: къ мировому вамъ являться не прійдеться -- вы будете въ постелѣ лежать... да-съ -- въ постелѣ... будьте покойны-съ...


Шаровъ (внѣ себя).


Будетъ же наконецъ! Убирайся!!


Василій (почтительно).


Сію минуту-съ... будьте покойны-съ...


Уходитъ.


Явленіе 2-е.


Шаровъ (одинъ, въ волненіи ходитъ взадъ и впередъ).


Чертъ знаетъ какъ нервы разстроены! А все это -- Ватрушкинъ съ Геніевымъ накачали вчера до безчувствія, чертъ бы подралъ ихъ! (Взглянувъ на часы). Однако девять ужъ... И какъ это быстро время то идетъ... "Злющій"... "лѣвой рукой дерется"... да чихать я на него хочу: я самъ злющій!... Испугался... какъ-бы не такъ! (взявъ эспадронъ). Самъ съ усами! да-съ; пука какъ этотъ ударъ, что Василій то мнѣ показывалъ... да: корпусъ впередъ.. выпадаю... (дѣлаетъ то что говоритъ) рука во всю длину... разъ! разъ! Парирую... опять -- разъ! разъ! (стучитъ и кричитъ во все горло). Еще... разъ! (Геніевъ показывается на порогѣ двери). И финалъ:

"И врагъ упаль"...


Явленіе 3-е.


Шаровъ и Геніевъ.


Геніевъ (смѣясь).


"И блещетъ кровь!"


Шаровъ (смущенный).


Ваня!... ты тутъ... давно? а я знаешь ли... я такъ, чтобы время убить...


Геніевъ.


Я такъ и думалъ: ударъ таковъ, что имъ ничего другаго и убить, нельзя, (подходя къ ка бину и потирая руки). Вотъ такъ морозище просто кровь стынетъ. (Увидя на каминѣ бутылку). Вотъ это такъ. (Наливаетъ изъ бутылки въ рюмку и пьетъ). Согрѣться необходимо... Я какъ подумаю, что теперь я бы еще спалъ, и тепло бы мнѣ было, и хорошо -- такъ тебя и обругаю... Досада -- право: поѣзжай, мерзни, схвати насморкъ... потеряй друга... и за все это тебя же посадятъ въ тюрьму и оштрафуютъ!


Шаровъ.


А мнѣ ты думаешь весело, что ли?


Геніевъ.


А вольно же тебѣ было тащить насъ ужинать, когда ни ты, ни мы не были голодны...


Шаровъ.


Ну это то пожалуй ты вздоръ говоришь: развѣ необходимо быть голоднымъ чтобъ ужинать?


Геніевъ.


Вѣрно, вѣрно -- не ужинаютъ только тѣ, которые дѣйствительно голодны... вѣрно! Но скажи пожалуста -- къ какому черту ты во всеуслышаніе, и гдѣ же, въ Эрмитажѣ,-- изволилъ благовѣстить, что Чинская, эта Патти Шато, въ связи съ тобою? Зачѣмъ? къ чему?


Шаровъ.


Вотъ еще нѣжности: не смѣй и похвастаться хорошенькой любовницей! вотъ еще...


Геніевъ.


Хвастайся между своими, зря врать нечего. Напился и оретъ вотъ -- вотъ и доорался...


Шаровъ.


Эка важность!..


Геніевъ.


Важность не важность, а дѣло дрянь!


Шаровъ.


Но какъ это случилось -- я что то не помню.


Геніевъ.


Какъ! да вотъ какъ -- ты орешь: пью за здоровье моей любовницы Танюши Чинской, а рядомъ съ нами содержатель ея...


Шаровъ.


Ну?


Геніевъ.


Ну...онъ долго неразговаривая и залѣпилъ въ твой открытый жилетъ-то кровянымъ ростбифомъ! да-съ.


Шаровъ.


Ахъ гадина! А все Таня виновата, все она! Хоть бы слово когда я услышалъ отъ нее объ этомъ Усовѣ -- увѣряла клялась, что любитъ только одного меня.


Геніевъ.


Увѣряла -- она не лгала: любитъ она одного тебя, а себя позволяетъ любить многимъ...


Шаровъ.


Должно полагать что это такъ, вѣрно... (гордо). Но вѣдь, помнится, я въ долгу передъ этимъ нахаломъ не остался?


Геніевъ.


Конечно; ты ему въ отвѣтъ салютовалъ немедленно Гурьевской кашей... и прямо въ физіономію... Презанимательно! И все бы это кончилось этими двумя порціями,-- такъ нѣтъ же, тебѣ нужно было сцену разыграть, карточками обмѣняться! Герой! Макъ-Магонъ!...


Шаровъ, (въ продолженіе всей этой сцены -- онъ то вставалъ, то опять садился, то снималъ сюртукъ и надѣвалъ халатъ, то наоборотъ, и поминутно, не замѣчая того, прикладывался къ рюмкѣ. Геніеву).


Герой, вовсе не герой -- ты, самъ я думаю, сдѣлалъ бы тоже?


Геніевъ


Но ужъ это извините-съ: сдѣлалъ бы да не тоже.


Шаровъ.


Что же такое съ?


Геніевъ.


А вотъ что-съ: послѣ сей кухмистерской баталіи -- я преспокойно подошолъ бы къ этому самому Усову и сказалъ бы: милостивый то сударь-мой жилетъ, который вы испортили, стоитъ десять рублей -- вашъ сюртукъ, полагаю, пятьдесятъ. Извольте получить двѣ четвертныя... Лишнее что останется можете отдать лакею. Затѣмъ: до свиданья-съ. Вотъ и все...


Шаровъ.


Фразы! однѣ фразы... Ими дѣло не поправишь... обстоятельства сложились такъ, что мнѣ кажется... (робко) теперь отступленіе невозможно... честь не позволяетъ.


Геніевъ.


Честь не позволяетъ, честь... вотъ онѣ фразы то! и что же хочешь ты доказать дуэлью то? что?...


Шаровъ.


Но однако...


Геніевъ.


Да что однако то? что? Вотъ что я тебѣ скажу... (подумавъ). Да ты скажи: ты непремѣнно хочешь драться?


Шаровъ, (будто обиженный).


Что за вопросъ!... (мѣняя выраженіе голоса). Впрочемъ... конечно, я настаивать на этомъ... не стану...


Геніевъ.


Не станешь -- значитъ и дѣлу конецъ.


Шаровъ.


Это какъ?


Геніевъ.


Да очень просто: я отправляюсь къ враждебной державѣ; звоню, вхожу, и послѣ обмѣна вѣжливыми нотами -- говорю: вы милостивый государь, и другъ мой Шаровъ -- оба, простите великодушно,-- дураки!


Шаровъ.


Ну... пожалуста...


Геніевъ, (продолжая).


Да -- оба вы дураки, и вотъ почему: вы хотите драться на морозѣ, тогда какъ можно это сдѣлать въ моей мастерской! И удобнѣе, и безопаснѣе; удобнѣе -- потому что рапиры у меня съ пуговками и кромѣ того имѣются -- перчатки, маски и нагрудники. Тотъ кто получитъ больше ударовъ, тотъ значитъ побѣжденъ, и "горе побѣжденному"!-- онъ обязанъ угостить всѣхъ насъ обѣдомъ. Будетъ и докторъ на случай, если кто шибко упьется или подавится. Идетъ, что ли?


Шаровъ.


Какъ тебѣ сказать... Это очень мило... Ради курьеза пожалуй и можно.


Геніевъ.


Ну и прекрасно... я значитъ отправляюсь и кончаю дѣло...


Явленіе 4-е.


Тѣже и Женя Ватрушкинъ. (Типъ фата-франтика.)


Ватрушкинъ. (слышавшій послѣднія слова).


Кончаю дѣло -- это что значитъ? О какомъ дѣлѣ, могу спросить, рѣчь идетъ?


Геніевъ.


Понятно -- не о дѣлѣ князя Гокчайскаго.


Ватрушкинъ.


И ужь конечно не о дѣлѣ мосье Усова... не его, надѣюсь, хотите вы кончать?!


Геніевъ.


Нѣтъ, именно его то и хотимъ кончать.


Ватрушкинъ.


Что это значитъ понять не могу: глупъ должно быть!


Геніевъ.


Не смѣю спорить.


Ватрушкинъ.


Но кончить его безъ дуэли невозможно -- pas possibble! Я... я! не допущу этаго -- не желая быть скомпрометированъ! Да -- я не хочу чтобы сказали, что Женя Ватрушкинъ вмѣшался въ дуэль, которая ничѣмъ не кончилась, или еще хуже -- кончилась примиреніемъ... Я не хочу, чтобы надо мною смѣялись...


Геніевъ.


Это, братъ, и безъ твоего хотѣнья всегда бываетъ.


Ватрушкинъ (очень серьезно).


Остроты!... но я кажется не острю.


Геніевъ.


Въ семъ, точно, ты безгрѣшенъ...


Ватрушкинъ.


Я привыкъ,-- у людей comme il faut есть-съ эти привычки,-- къ серьезному дѣлу относиться серьезно, а такъ какъ другъ нашъ Constantin былъ нагло, смертельно оскорбленъ...


Геніевъ (пожимая плечами)


Нагло, смертельно! ну что ты городишь! Они просто обмѣнялись любезностями-Усовъ предложилъ Костѣ ростбифа а Костя ему Гурьевскую кашу. Вотъ тебѣ и драма вся.


Ватрушкинъ.


Вся? ну нѣтъ-съ! а пощечина? или забыть изволили...


Шаровъ.


Пощечина?!


Ватрушкинъ.


Какъ же! Онъ замахнулся...


Шаровъ (обиженный).


Замахнулся!... (помолчавъ) и ударилъ?


Ватрушкинъ.


Grace à Dieu -- нѣтъ: я успѣлъ схватить его за руку.


Шаровъ.


Странно... я не видалъ этаго.


Геніевъ.


И я не видалъ. Да ты не сбрехалъ ли по обыкновенію?


Ватрушккнъ.


Ну вотъ еще! (Геніеву) Ты не видалъ потому что стоялъ спиной, а Constantin просто на-просто не замѣтилъ-онъ былъ взволнованъ очень. Ну а я то всю эту, сожалѣнія достойную, сцену помню. Да и не я одинъ -- народу было бездна! Скандалъ! Такія оскорбленія омываются кровью, и я хочу! хочу чтобы другъ мой имѣлъ право ходить высоко поднявъ голову...


Геніевъ.


Задравши?


Ватрушкинъ.


Хочу, чтобы я имѣлъ возможность всегда и при всѣхъ протянуть ему руку...


Шаровъ, (въ сторону).


Ну, если дѣло только за этимъ...


Ватрушкинъ. (обнимая Шарова).


Такъ какъ son honneur -- честьего мнѣ дороже его жизни! да!


Геніевъ, (насмѣшливо).


Любящій другъ!


Шаровъ.


Да, да -- любящій.... преданный... Идеалъ секундантовъ....


Ватрушкинъ, (скромничая)


Спасибо! спасибо.... У меня дѣло прежде всего....


Шаровъ.


Оно и видно... Ну а что если секунданты не явятся? вѣдь это возможно...


Ватрушкинъ. (торжественно)


Не безпокойся -- тогда я, я! отправлюсь за ними!


Шаровъ.


Какъ?! что!


Ватрушкинъ.


Непремѣнно!... можешь смѣло положиться на меня!... Впрочемъ -- (смотря на часы) они еще не опоздали... пріѣдутъ еще... (взявъ подъ руку Шарова). Ну другъ, ты знаешь -- выборъ оружія нашъ? Вѣдь мы выбираемъ шпагу? а?


Шаровъ.


Шпагу! мы! Чертъ знаетъ что такое!


Ватрушкинъ.


А можетъ пистолетъ? а? это эфектнѣе...


Шаровъ.


Эфектнѣе?... ну нѣтъ!


Ватрушкинъ.


Ну коли шпагу-такъ шпагу. Всѣ шансы на твоей сторонѣ.


Шаровъ.


Это почему?


Ватрушкинъ,


Да какже: онъ толстъ и неуклюжъ -- ты худъ и ловокъ!


Шаровъ.


Только то?


Ватрушкинъ.


А вѣдь шикарно то какъ! Мы даемъ сигналъ: разъ, два, три!... начинается... Ты нападаешь... быстрый какъ молнія ударъ... онъ шагъ назадъ, ты впередъ; онъ еще назадъ -- ты еще впередъ... Впередъ, впередъ!.. до тѣхъ поръ пока противникъ, весь въ ранахъ и крови, не падаетъ къ твоимъ ногамъ! Кровь на снѣгу -- да вѣдь это картина!


Шаровъ.


Картина.... славная картина!... ну а если противникъ не въ крови и не падаетъ?


Ватрушкинъ.


Тогда ты продолжаешь наступленіе! И продолжаешь сильнѣе, быстрѣе... быстрѣе, и!...


Геніевъ (смѣясь).


И мы сзади верхами скачемъ, и скачемъ, и скачемъ!


Ватрушкинъ.


Словомъ -- не безпокойся: всѣ порядки будутъ соблюдены и все кончится отлично.


Шаровъ.


Ты думаешь -- отлично?


Ватрушкинъ.


Ну, однако я заболтался -- нужно отправиться за каретой, (пожимая Шарову руки) Карету, будь покоенъ, я выберу такую,-- на случай если ты будешь раненъ, -- что ужъ останешься доволенъ: и покойна будетъ и удобна.


Геніевъ.


Умный ты, Ватрушкинъ, право: все предусмотрѣлъ!


Ватрушкинъ (съ чувствомъ)


Да какже иначе то!-- развѣ Constantin не другъ мнѣ? Я надѣюсь что и онъ для меня сдѣлалъ бы тоже. N'est ce pas, mon bon?


(Раздается сильный звонокъ.)


Шаровъ (блѣднѣя).


Звонокъ! о!...


Ватрушкинъ (радостно).


Наконецъ то! слава Богу! А ужъ я думалъ...


Шаровъ (стараясь подавитъ волненіе).


Но это можетъ быть и не они вовсе... водовозъ можетъ быть..


Явленіе 5-е.


Тѣже, Василій, Оружейникъ.


Василій (входитъ и говоритъ потихоньку).


Какой-то бородатый... страшный... и со шпагами!


Шаровъ (взволнованнымъ голосомъ).


Ну... конецъ...


Геніевъ.


Что? что такое?!


Василій (отчеканивая).


Да-съ -- бородатый, страшный и съ шпагами! За мной, говоритъ, не суть остальное! Должно быть пушки-съ... будьте покойны-съ...


Ватрушкинъ (весело).


Такъ, такъ -- секунданты и съ оружіемъ!


Шаровъ.


Съ оружіемъ! но это противъ правилъ... Василій, гони ихъ вонъ, гони!


Геніевъ (снаружи).


Сюда, сюда!


(Входитъ господинъ -- съ громаднымъ количествомъ шпагъ разныхъ величинъ и фасоновъ; затѣмъ другой со всевозможнымъ оружіемъ: аркебузами, топорами, пиками и проч. Они быстро раскладываютъ оружіе на столѣ и на диванѣ).


Оружейникъ (любезно).


Надѣюсь -- будетъ изъ чего выбрать... Извольте -- выбирайте...


Шаровъ.


Выбирать?


Ватрушкинъ.


Вотъ это любезно! Выборъ, милостивый государь, дѣйствительно большой, и мы выбираемъ...


Оружейникъ (осматривается кругомъ и торопливо собираетъ съ помощью товарища все принесенное).


Извините, сударь, ради Бога, извините: мы попали не туда,-- этажомъ ниже -- намъ нужно: къ господину Климову.


Шаровъ (взбѣшенный).


Болваны! олухи! скоты!


Оружейникъ.


Какъ вы смѣете!


Шаровъ.


Вонъ отсюда, съ вашей дрянью! вонъ!


(При помощи Василія выталкиваетъ ихъ вонъ).


Василій (выходя въ сторону).


А вѣдь аллебарду мнѣ купить не мѣшало бы.


Ватрушкинъ (смѣясь).


Ну такъ я бѣгу за каретой. (Шарову) Будь увѣренъ -- карета, на случай, будетъ покойная.


(Убѣгаетъ).


Явленіе 6-е.


Геніевъ, Шаровъ, потомъ Василій.


Шаровъ.


Скоро ли это, Богъ ты мой, кончится! Тутъ изъ храбрецовъ храбрецъ и тотъ наконецъ опѣшитъ! (Опять звонокъ. Шаровъ опятъ вскакиваетъ) Каково-съ! нѣтъ-каково-съ! Вѣдь такъ и безъ дуэли околѣешь! (Перемѣняя выраженіе голоса) Пора!... нужно кончитъ сразу! (входящему Василію) Проси ихъ въ залу!


Василій (удивленный).


Въ залу! да вѣдь это дворники-съ.


Шаровъ.


Кто?


Василій.


Дворники-съ... на чай просятъ, съ новымъ годомъ...


Шаровъ (внѣ себя).


Въ шею! въ шею ихъ! съ лѣстницы! (Василій уходитъ. Шаровъ въ волненіи расхаживаетъ по комнатѣ). Негодяи! Человѣкъ внѣ себя, смерть грозитъ ему, а они "на чай пожалуйте-съ!" О, собаки... И это люди!... да, какже, люди! Дворникъ -- и человѣкъ: смѣшно... тебѣ грозитъ опасность, а ему наплевать! Онъ себѣ знай мететъ, да и только! У человѣка адъ въ груди, а онъ все таки мететъ,.. все таки мететъ... (Жалобно). Мететъ... мететъ... все таки мететъ!


(Геніевъ хохочетъ. Василій вбѣгаетъ на цыпочкахъ).


Явленіе 7-е.


Геніевъ, Шаровъ, Василій.


Шаровъ (пошатываясь.)


Но вѣдь... кажется... звонка не было?...


Василій (таинственно).


Не было-будьте покойны-съ.. Я пришелъ предупредить васъ, сударь, что госпожа Чинская подъѣхала... въ каретѣ... и выходитъ...


Шаровъ (Геніеву).


Татьяна здѣсь! каково нахальство!...


Василій.


Я полагаю, сударь, что вы ее не примите?... Передъ дуэлью -- даже видъ женщины и тотъ разслабляетъ, а вамъ нужно быть бодрымъ, крѣпкимъ! Соперникъ вашъ ужасенъ... будьте покойны-съ...


Шаровъ.


Вотъ болванъ то! что я у тебя совѣта что-ли спрашиваю?


Василій.


Какъ угодно-съ. Прикажете принять?


Шаровъ (быстро).


Нѣтъ... Скажи, что меня дома нѣтъ.


Василій.


Слушаю-съ. (Выходя, въ сторону). Тутъ дѣло въ сурьезъ, а она лезетъ.


Явленіе 8-е.


Геніевъ, Шаровъ, потомъ Чинская.


Шаровъ (сильно взволнованный).


Нѣтъ -- я не долженъ... и не хочу ее видѣть.


Геніевъ.


И ты правъ, совершенно правъ.


Шаровъ.


Еще бы! (см усмѣшкой) Нѣтъ, право -- эти барыни, чертъ бы ихъ дралъ! за какихъ то идіотовъ считаютъ насъ! Имъ все позволено -- и измѣнять намъ, и обирать насъ. (Ходя взадъ и впередъ). Теперь, сударыня, вы меня не проведете! Нѣтъ-съ-дудки! (Подражая женскому голосу) Костя Шаровъ -- сердиться! Вотъ вздоръ то! Хвостъ мой увидитъ -- и опять у моихъ ногъ! (Измѣняя голосъ) Какъ бы не такъ! Нѣтъ-съ теперь: вотъ Богъ, а вотъ порогъ -- пожалуйте-съ.


Чинская (вошедшая, во время этаго монолога, въ дверь справа; она протягиваетъ Шарову ключъ, вынутый ею изъ этой двери).


Только отдать вамъ этотъ ключъ, милостивый государь, пришла я сюда. Только для этаго.


Шаровъ (удивленный).


Вы!... здѣсь!...


Чинская (съ достоинствомъ).


Я прошла по черной лѣстницѣ... (дѣлая удареніе) и конечно... въ послѣдній разъ.


Шаровъ.


Надѣюсь что такъ...


Геніевъ (въ сторону).


Спектакль начинается. Я безъ роли... пойду, покурю. (Громко) До свиданья, дѣти мои.


Уходитъ на лѣво.


Явленіе 9-е


Чинская, Шаровъ.


Шаровъ (ее сторону, взволнованный).


А все этотъ Эрмитажъ проклятый!


Чинская (стоитъ у камина и грѣетъ свои ботинки; не смотря на Шарова, говоритъ ему):


Ключъ этотъ, милостивый государь, я конечно, могла бы возвратить вамъ и черезъ посыльнаго, но... но я предпочла сдѣлать это лично, тѣмъ болѣе что, кромѣ ключа, я имѣю намѣреніе возвратить вамъ и подарки ваши... которые...


Шаровъ (насмѣшливо).


Ой-ой-ой -- герцогиня да и только! Знаемъ мы это все -- connu, сударыня! Сцену угодно разыграть -- начинайте-съ...


Чинская (презрительно).


Сцену разыграть? О, Богъ мой! какъ вы о себѣ много думаете! Передъ вами стану я ломаться.-- Смѣшно-съ! (Вдругъ оборачиваясь, сердито) Вы, милостивый государь -- господинъ Шаровъ -- вели себя вчера въ Эрмитажѣ какъ послѣдній школьникъ! Да-съ!


Шаровъ (усмѣхаясь).


Вы это сегодняшнею ночью получили эти свидѣнія? Такъ-съ...


Чинская (съ угрозой).


И что останавливаетъ меня-сказать ему... (съ горечью) Какіе гадкіе, низкіе, эти мужчины! Имъ мало тихаго счастья!... имъ не обходимо разславить ту, которой они говорятъ что любятъ! которой клянутся...


Шаровъ.


Позвольте, повремените.


Чинская (воодушевляясь).


Негодяи! Всю ее, всю, готовы они показать публикѣ! Обо всемъ готовы разсказать ей...


Шаровъ (усмѣхаясь).


Такъ-съ... но мнѣ кажется, что я не сказалъ ничего новаго... вашему покровителю съ котлетообразными бакенбардами... Онъ, какъ и я, думается мнѣ, посвященъ во всѣ тайны вашихъ прелестей; гдѣ же тутъ нескромность то?


Чинская.


Лжете вы, лжете! Человѣкъ этотъ не былъ, не есть и не будетъ для меня... чѣмъ нибудь.


Шаровъ.


А исторія съ ростбифомъ и кашей,-- вамъ вѣдь извѣстна она конечно,-- она что означаетъ? а? Развѣ не ревность?...


Чинская (съ невиннымъ видомъ)


Вовсе нѣтъ.-- Этотъ Усовъ, правда, ухаживалъ таки за мной... но... но видя, наконецъ, что все это напрасно... онъ пересталъ... (потупляя глаза) успокоился...


Шаровъ.


Перестаньте пожалуста... Онъ успокоился тогда, когда уже... безпокоиться было не о чёмъ... достигать нечего!


Чинская (горячо).


А вотъ нѣтъ же, нѣтъ!.. Не всѣ мужчины ради нашей... любви знакомы съ нами, не всѣ-съ. Не всѣ таковы, какъ ваша милость!


Шаровъ.


Еще бы: есть мужчины, которые знакомясь съ вами, госпожа Чинская, ищутъ возможности побесѣдовать о политикѣ... о политической экономіи!


Чинская.


Не о политикѣ..-- Онъ, какъ человѣкъ порядочный^ искалъ во мнѣ, и нашелъ друга. Онъ увидѣлъ, что я не дура, что со мною можно и поговорить... и каждый день онъ совѣтуется со мною о своихъ дѣлахъ...


Шаровъ.


Вѣрю, что днемъ онъ совѣтуется съ вами....


Чинская.


Господинъ Шаровъ! это еще что такое?-- новое оскорбленіе...


Шаровъ.


Какія тутъ оскорбленія -- помилуйте-съ!


Чинская.


Однако...


Шаровъ.


Да что "однако", что? Что вамъ угодно отъ меня? Вы у него въ чинѣ тайнаго совѣтника -- и прекрасно-съ! Мнѣ то что до этого за дѣло?


Чинская.


Вамъ?! (потерялась)... Вы бы съ него должны примѣръ брать, какъ обращаться съ женщиною... да-съ!


Шаровъ.


Нѣтъ, ужъ отъ этаго увольте-съ: вы, по моему мнѣнію въ совѣтники не годны-съ... (Раздается нѣсколько звонковъ). Ахъ, чертъ возьми! И изъ головы вонь! проклятые!


Чинская (въ сторону).


Рано пріѣхали, рано!


Геніевъ (открывая дверь).


Не безпокойся другъ: это Василій поправляетъ звонокъ. (Скрывается).


Шаровъ (опустясь въ кресло).


Животное! скотъ! это ужъ черезъ чуръ!-- А я было и забылъ совсѣмъ про эту проклятую дуэль!


Чинская (нѣжно).


А я... было забыла!


Шаровъ (съ упреками).


"Забыла!" Туда же -- показываетъ видъ, что безпокоится!


Чинская (спокойно).


Да нечего и безпокоиться... о томъ, что не можетъ имѣть послѣдствій.


Шаровъ.


Это какимъ образомъ9


Чинская.


Да очень просто...


Шаровъ.


Но однако.


Чинская (надѣвая перчатки и какъ бы сбираясь уходитъ).


Все это кончится ничѣмъ, вотъ и все.


Шаровъ.


Но почему же? почему?


Чинская.


Да потому, что я знаю...


Шаровъ.


Вздоръ!... ни на чемъ неоснованныя предположенія.


Чинская.


Нѣтъ -- не вздоръ-съ!-- Я навѣрное знаю, что это ничѣмъ не кончится. (Подходитъ къ зеркалу и поправляетъ шляпку).


Шаровъ (радостно).


Но на чемъ же, скажите, основываете вы эту увѣренность? начемъ?


Чинская.


На чемъ?


Шаровъ.


Ну да: на чемъ вы основываете, что мы не будемъ драться? Да говорите же!


Чинская (подымаетъ платокъ, упавшій около дивана).


"Говорите"... Знаю да и только,. и навѣрное... гдѣ же это моя муфта дѣвалась?


Шаровъ (идя за нею).


Вотъ она... Ну слушай Таня, откуда же ты знаешь это? а?


Чинская (останавливается и говоритъ торжественно).


Откуда!... это мнѣ карты сказали.


Шаровъ (разочарованный).


Карты! Фу, какъ это глупо! а я думалъ было...


Чинская.


Глупо!-- нѣтъ не глупо.... Вы, умники, не вѣрите въ гаданья, а я имъ вѣрю, вѣрю потому, что онѣ меня никогда не обманывали... Впрочемъ... тебѣ вѣдь это все равно: тебя влечетъ опасность, ты ищешь ее! (Тихій звонокъ. Чинская обращаясь къ Шарову, который слегка вздрагиваетъ). Это... Василій.


Шаровъ.


"Ищешь опасностей"! ну нѣтъ; я не трусъ -- это вѣрно, но и не головорѣзъ... А картамъ, знаешь, я все-таки не вѣрю...


Чинская.


Однако -- который часъ? (взглянувъ на часы). Уже такъ поздно... До свиданья. (Хочетъ уходить).


Шаровъ.


Ну а ты какъ,-- вѣришь?


Чинская,


Чему?


Шаровъ.


Картамъ...


Чинская.


Конечно, вѣрю!.. Если бы я имъ не вѣрила, то не могла бы быть такъ покойна... прощаясь съ тобою!... Все, что онѣ мнѣ предсказывали, все, все сбывалось!


Шаровъ (недовѣрчиво).


Что ты!... все?


Чинская.


Рѣшительно все!


Шаровъ.


А мнѣ, какъ хочешь, не вѣрится.


Чинская.


А я тебѣ говорю... Люди, не глупѣй насъ съ тобою, и тѣ вѣрили


Шаровъ (готовый убѣдиться).


Я жъ, то такъ... Но мудрено себѣ представить, чтобы эти клочки картона... (открываетъ столъ и роется).


Чинская (на это время, въ сторону).


Подается... подается -- еще немножко...


Шаровъ (взявъ свертокъ и раскрывая его).


Нѣтъ, это письма... твои письма, Таня.


Чинская (серьозно).


Отдайте мнѣ ихъ.


Шаровъ.


Послѣ, успѣешь. (Взявъ колоду картъ). Не вѣрится, чтобы карты, эти самыя глупыя карты, могли угадывать будущее... Мудрено...


Чинская.


Не вѣришь -- твое дѣло.... и говорить значитъ объ этомъ нечего.. До свиданья. (Уходитъ -- Шаровъ слѣдуетъ за нею. Она вдругъ возвращается и раздѣвается). Такъ я же тебѣ докажу, Ѳома ты эдакій! (раскладываетъ карты).


Шаровъ (довольный).


Посмотримъ, посмотримъ!


Чинская (беретъ карты).


Да -- докажу -- снимай.


Шаровъ (протягивая правую руку).


Вотъ глупости то.


Чинская,


Не этой -- лѣвой.


Шаровъ (снимаетъ и тревожно глядитъ на гаданье. Въ сторону):


А вѣдь чего, въ сущности, на свѣтѣ не бываетъ... И карты могутъ говорить правду... Эхъ, кабы вышло, что драться мнѣ не...


Чинская (послѣ обычныхъ пріемовъ считаетъ про себя по пальцамъ; -- торжественнымъ голосомъ.


Странно.... я съ толку сбилась... выходишь не ты...


Шаровъ (Тревожно).


Не я?


Чинская (раскладывая карты,)


Да -- выходятъ какіе то полицейскіе, судъ...


Шаровъ (испуганный).


Полицейскіе! судъ... ахъ, чертъ возьми!... продолжай.


Чинская.


А вотъ какой то музыкантъ... флейтистъ...


Шаровъ.


Флейтистъ?.. вотъ это странно!... представь себѣ,-- у меня дѣйствительно есть дѣло въ судѣ съ музыкантомъ и именно съ флейтистомъ!


Чинская (разыгрывая вдохновленную).


Не мѣшай, а то все пропадетъ... Разъ, два, три... брюнетка... преданная сердцемъ и душей... семь, восемь, девять... домашняя радость... десять, одинадцать, двѣнадцать.... брюнетъ! (считая про себя) Какой брюнетъ?.. чудно... брюнетъ этотъ умираетъ...


Шаровъ.


Ай!


Чинская.


Доктора... (продолжая считать) а вотъ нотаріусъ... умирающій вспомнилъ, что послѣ него останется одна любящая его особа... и онъ диктуетъ свое завѣщаніе. (Продолжаетъ считать) Ахъ...


Шаровъ.


Что тамъ еще такое?!


Чинская (нѣжно улыбаясь)


Такъ... онъ исполнилъ свой долгъ на землѣ и тѣмъ отвратилъ гнѣвъ небесъ: я вижу этаго умиравшаго полнымъ здоровья... свѣжимъ... и любящимъ....


Шаровъ (наивно).


И ты увѣрена что этотъ здоровый -- тотъ который умиралъ? да?


Чинская.


Еще бы: у умиравшаго и у здороваго бородавка на шеѣ... и одинакая...


Шаровъ (радостно).


Бородавка! да вѣдь это -- я, я, Таня, Таничка!


Чинская.


Но король трефъ -- вѣдь это брюнетъ.


Шаровъ.


А я то -- развѣ я блондинъ... я шатенъ... и самый брюнетистый! (воодушевляясь) Да это я, я -- и толковать нечего: у меня есть бородавка, есть дѣло съ флейтистомъ... и мнѣ нужно исполнить нѣкій долгъ... Таня, я не вѣрю картамъ, не вѣрю!-- но долгъ относительно тебя я сознаю. (Открываетъ письменный столъ, достаетъ оттуда листъ гербовой бумаги и быстро пишетъ. Чинская слѣдитъ за его писаньемъ; на лицѣ ея улыбка торжества; во время писанья Шаровъ что то бурчитъ себѣ подъ носъ; подписывается) "Константинъ Григорьевъ, Шаровъ, руку приложилъ." Готово!


Чинская (про себя.)


Ага -- попался!

(Шаровъ складываетъ свое завѣщаніе, кладетъ его въ письменный столъ, запираетъ и отдаетъ ключъ отъ него Чинской. Тронутые -- онѣ бросаются другъ другу въ объятія.-- Картина.)


ЯВЛЕНІЕ ДЕСЯТОЕ.


Тѣже, потомъ Ватрушкинъ, за нимъ Геніевъ, и наконецъ Василій, вводящій двухъ незнакомцевъ.


Ватрушкинъ.


Поспѣлъ во время -- секунданты идутъ за мною.


Шаровъ.


Идутъ? ахъ!


Геніевъ (выходя, изъ кабинета).


А карета готова?


Ватрушкинъ (озабоченно).


Да, да, и шпаги готовы.


(Устанавливаетъ кресла, оправляетъ все на столь и каминѣ.)


Шаровъ (сильно взволнованный,-- Чинской).


Уйди Таня -- твое мѣсто не здѣсь.


Чинская (указывая на кабинетъ).


Я подожду тамъ... обѣщай мнѣ, что ты не будешь противиться мирному исходу дѣла.


Шаровъ (горячо).


Изволь: обѣщаю и клянусь!


Чинская.


Ну такъ будь спокоенъ -- карты мнѣ никогда не лгали.


Шаровъ.


Никогда?


Чинская.


Никогда! (Уходитъ на лѣво; въ глубинѣ сцены показывается Василій. Ватрушкинъ сталъ въ позу; Геніевъ дѣлаетъ шагъ впередъ. Шаровъ оперся на кресло. Минута торжественная).


Шаровъ (веселый и довольный обращается назадъ).


Потрудитесь войдти, господа!


(Входятъ двое незнакомцевъ, одѣтые всѣ въ черномъ. На нихъ черные потасканные сюртуки, застегнутые до верху.-- Костюмъ секундантовъ).


Чинская (въ сторону).


Ну теперь, будьте покойны-съ, каша заварилось. (Уходитъ).


Первый незнакомецъ (Геніеву).


Господинъ Шаровъ, безъ сомнѣнія?


Чинская.


Ошибаетесь! (Указывая на Ватрушкина, который церемонно кланяется). Мы съ нимъ -- свидѣтели-съ.


Второй незнакомецъ.


По дѣлу? очень пріятно-съ.


Чинская (указывая на Шарова).


Вотъ господинъ Шаровъ.


Первый незнакомецъ.


А! (кланяется). Такъ-съ...


Шаровъ (растерявшись)


Очень... очень даже пріятно...


(Первый незнакомецъ толкаетъ локтемъ втораго; они начинаютъ улыбаться и кланяться и подходятъ къ Шарову, смотрящему на нихъ съ изумленіемъ).


Первый незнакомецъ.


Милостивый государь! Я... я изображаю собою голубя... несущаго... оливковую вѣтвь... символъ мира... И товарищъ мой то же... изображаетъ голубя...


Геніевъ.


Что-съ? вы изображаете голубей?


Шаровъ (сердито уже).


Что угодно вамъ-съ, государи мои?


Ватрушкинъ (нахмуривъ грозно брови).


Что все это значитъ-съ?


(Въ продолженіе всего этого времени второй незнакомецъ, личность безъ рѣчей, повторяетъ жесты перваго).


Первый незнакомецъ (заискивающимъ тономъ).


Все что было... между вами и нашимъ другомъ не болѣе, какъ простое недоразумѣніе съ (второй незнакомецъ играетъ своею фуражкой).


Ватрушкинъ (горячась).


Какъ-съ? я не разслышалъ: простое недоразумѣніе-съ?!


Шаровъ (тихо Ватрушкину).


Молчи, пожалуйста.


Первый незнакомецъ.


Да-съ: простое недоразумѣніе... Вспышка, о которой сожалѣетъ нашъ другъ. Мы вѣстники мира... примиренія-съ! (Оба протягиваютъ Шарову свои руки).


Ватрушкинъ (взбѣшенный).


Ну нѣтъ-съ: это такъ не пройдетъ! нѣтъ-съ!


Шаровъ.


Господа... я съ своей стороны... повѣрьте, не прочь... (быстро жметъ имъ руки). Однако, что это со мной... (Поворачивается, и падаетъ на руки незнакомцевъ).


Первый незнакомецъ.


Съ нимъ дурно!


Геніевъ (въ сторону).


Не выдержалъ!


(Шарова сажаютъ въ кресло, второй незнакомецъ беретъ графинъ и брызгаетъ ему водой въ лицо).


Шаровъ (очнувшись и помолчавъ немного).


Прошло... (вставая -- съ достоинствомъ). Господа, я принимаю ваши извиненія!


Первый незнакомецъ.


Значитъ дѣлу конецъ? миръ?


Шаровъ (весело).


Да -- миръ! и миръ торжественный!


(Всѣ четыре руки незнакомцевъ снова протягиваются и снова пожимаются).


Ватрушкинъ (выступая впередъ, торжественно).


Извините: господа-съ! со мною, съ Ватрушкинымъ! такъ кончить дѣло нельзя-съ!


Шаровъ (въ сторону, съ безпокойствомъ).


Что этому то еще нужно?


Ватрушкинъ.


Да-съ! Я, съ своей стороны, считаю необходимымъ, слышите -- необходимымъ-съ! чтобы вы извинились письменно, и, чтобы ваше извиненіе... было напечатано... въ четырехъ газетахъ.


Первый незнакомецъ.


Не только въ четырехъ, а хоть во всѣхъ-съ, если вамъ угодно.


Ватрушкинъ (улыбаясь крайне презрительно).


Хорошо-съ,-- я сейчасъ составлю форму, въ которой должно быть оно напечатано. (Отходитъ направо и пишетъ карандашемъ).


Геніевъ (весело).


Ну! наконецъ то кончено! Какъ гора съ плечъ...


Шаровъ (веселый и радостный).


Да, наконецъ то! Миръ! забудемъ прошлое? и съ стаканами въ рукахъ... (кричитъ) Василій! (раздается звонокъ. Шаровъ вздрагиваетъ, въ сторону). Tфу ты чертъ! теперь нервы навсегда разстроены'


Василій (съ продолговатою бумажкой въ рукахъ).


Не заказывали-ли вы, сударь, завтрака въ Славянскомъ?


Шаровъ (взявъ бумагу).


Нѣтъ, но я хотѣлъ было послать тебя... (вскричавъ) А! этотъ завтракъ вѣроятно для Хламова, для этаго собирателя древностей. Ну -- на этотъ разъ -- скажи что сюда, что для меня! Накрывай столъ и тащи сюда все! Ну, поворачивайся!


Василій (въ сторону).


До дуэли то! вотъ такъ такъ (уходитъ).


Шаровъ, (не помня себя отъ радости).


Господа, мы сейчасъ позавтракаемъ... а покуда (достаетъ сигары). вотъ сигары... Умирать, когда жизнь такъ прекрасна! вздоръ! А гдѣ Таня то -- я и забылъ объ ней (от.рываетъ лѣвую дверь). Таня Таня! или сюда!


Чинская.


Я здѣсь, здѣсь!


Шаровъ.


Покончили! Твои карты не врутъ.


Чинская.


То-то.


Шаровъ.


Ты славная... умная! Мы съ тобою больше не разстанемся. Я назначаю тебя -- тайнымъ совѣтникомъ при своей особѣ.... Куплю тебѣ новыя карты... Словомъ -- я люблю тебя!


Чинская.


Что и требовалось доказать.


(Являются Василій и слуга изъ ресторана, несущіе столъ уставленный винами и кушаньями).


Василій.


Готово, кушать пожалуйте-съ;


Шаровъ (внѣ себя отъ радости).


Пожалуйте, господа, пожалуйте!


(Незнакомцы бросаются къ столу).


Шаровъ. (предлагая руку Чинскую).


Ты, Таня, будешь хозяйничать (кричитъ). Женя, семеро однаго не ждутъ, иди!


Ватрушкинъ.


Сію минуту, дай кончить только.


Шаровъ (сидя за столомъ).


Къ черту все! къ черту!

"Мы пить будемъ,

"И кутить будемъ!"

Василій наливай!


Василій (наливаетъ вино, въ сторону).


Стоило его учить фехтовать!


(Незнакомцы пьютъ и ѣдятъ не останавливаясь; въ одинъ мигъ дичь и паштеты уничтожены -- столъ преданъ разграбленію; они мало того, что сами ѣдятъ -- еще прячутъ въ карманы).


Шаровъ.


Наливай, наливай Василій! Живо! (выпивая стаканъ, незнакомцамъ). За ваше здоровье, господа!


Ватрушкинъ (выступая впередъ).


Вотъ что написалъ я.


Шаровъ


Ну -- ну -- читай! читай! Таня послѣ подберетъ къ этому музыку.


Ватрушкинъ (читаетъ съ важностью приличною случаю).


Вслѣдствіе достойнаго сожалѣнія недоразумѣнія, возникшаго между господиномъ Шаровымъ, нашимъ другомъ, и господиномъ Усовымъ, секунданты котораго....


Первый незнакомецъ (удивляясь и жуя въ тоже время).


Какъ? что? съ господиномъ Усовымъ? Что вы, Богъ съ вами -- нашего друга зовутъ Петерсонъ, а не Усовъ.


Шаровъ (привскакивая).


Какъ? Петерсонъ?


Первый незнакомецъ (пьяненькій уже).


Петерсонъ... флейтистъ-то?... Мировому еще жаловались на него? Это онъ, онъ! нашъ другъ... Вотъ вамъ и флейта, что такъ тревожила васъ. (Достаетъ изъ кармана флейту и любезно подаетъ ее Шарову. Общее движеніе). Вотъ она -- разбойница!


Шаровъ (блѣднѣя, встаетъ).


Такъ это дѣло идетъ объ этомъ...


Первый незнакомецъ (успокоительно).


Объ этомъ самомъ Петерсонѣ-съ!-- другъ!-- вмѣстѣ въ оркестрѣ играемъ. И не стыдно это вамъ было изъ за такихъ пустяковъ тащить его къ мировому?


Шаровъ (падая на стулъ).


Боже, да что же это за наказанье! (Нѣсколько звонковъ сразу). Вотъ пропалъ! вотъ когда конецъ то!


(Всѣ, за исключеніемъ двухъ незнакомцевъ, которые продолжаютъ грабежъ стола, встаютъ. Василій уходитъ отворитъ).


Геніевъ (покатываясь со смѣху).


Ха! ха! ха! Вотъ такъ спектакль! вотъ такъ драма! ха! ха! ха!


Шаровъ (грозя).


Не смѣйся, Иванъ! не смѣйся, говорю я тебѣ! Я способенъ на все! слышишь -- на все!


Ватрушкинъ (удерживая его).


Constantin! Tais-toi! ради Бога!


(Геніевъ смѣется еще громче).


Геніевъ (продолжая смѣяться).


Да не сердись -- не могу удержаться! Ха! ха! ха! Вотъ они, ха! ха! вотъ настоящіе то должно быть секунданты пріѣхали. Ха, ха, ха!


Шаровъ (взбѣшенный).


Секунданты? И ты этому радъ! и ты этому смѣешься!


Геніевъ (продолжая смѣяться).


Да не могу... умру отъ смѣху!... охъ, умру! (покатывается со смѣху).


Шаровъ (грозно).


Да, умрешь, только не со смѣху, а отъ моей руки!


Геніевъ.


Что?!


Шаровъ (схватывая шпагу).


Я буду драться не съ Усовымъ, а съ тобою! и сію минуту....


Геніевъ.


Онъ тронулся! ахъ, бѣдный!


Шаровъ (въ изступленіи):


Шутъ! паяцъ! защищайся! (хочетъ броситься на него).


Явленіе 11-е.


Тѣже, Василій, Квартальный и двое городовыхъ.


Квартальный.


Именемъ закона!


Всѣ.


Квартальный!


Шаровъ.


Это что значитъ?


Квартальный.


Кто здѣсь господинъ Шаровъ?


Шаровъ (смущенный).


Это я -- Шаровъ. (Вдругъ весело). Какому счастливому, радостному случаю обязанъ я вашимъ посѣщеніемъ?


Квартальный (строго).


Шутки въ сторону, милостивый государь!


Шаровъ.


Извините, но я... удивленъ...


Квартальный.


Помолчите пока-съ. Вы, милостивый государь, сегодня утромъ должны были драться съ господиномъ Усовымъ? такъ-съ?


Шаровъ.


Однако... что же...


Квартальный.


Такъ-съ? Ну такъ вотъ что-съ: полиція извѣщена вашимъ противникомъ...


Шаровъ (въ сторону).


А я самъ то объ этомъ и не подумалъ. (громко и съ презрѣніемъ). Подлецъ!


Квартальный (строго).


Не извольте, государь мой, ругаться -- я этаго не потерплю-съ! Господинъ Усовъ извѣстенъ намъ, какъ достойнѣйшій человѣкъ, да-съ! Онъ пришелъ просить защиты отъ васъ, Отъ записнаго дуэлиста...


Шаровъ (съ удивленіемъ).


Я -- записной дуэлистъ...


Квартальный (возвышая голосъ).


Да -- вы-съ! вы давно намъ извѣстны за сорви-голову, за скандалиста! да-съ!


(Шаровъ и другіе смѣются, будучи не въ силахъ удержаться).


Квартальный.


Погодите смѣяться, господа, погодите. А вы, господинъ Шаровъ -- извольте выслушать и запомнить, что я вамъ буду говорить: вамъ наистрожайшимь образомъ запрещается искать встрѣчи съ господиномъ Усовымъ, вы должны оставить его въ покоѣ, слышите-съ! И берегитесь, если это повторится. Во избѣжаніе какихъ либо попытокъ съ вашей стороны -- я объявляю вамъ, что съ этой минуты вы находитесь подъ надзоромъ полиціи...


Шаровъ (радостно).


Не шутя?


Квартальный.


Не забывайте этаго-съ (къ городовымъ). Пойдемте.


(Уходятъ, Шаровъ любезно провожаетъ ихъ).


Василій (въ сторону).


Вотъ тебѣ и дуэль! Остается значитъ по нашенски. (Дѣлаетъ энергическіе жесты).


Геніевъ (смѣясь).


Ха! ха! ха! Шаровъ -- и вдругъ записной дуэлистъ!


Ватрушкинъ.


Все это такъ... Шаровъ тутъ ни придамъ... а все таки жаль что кончилось безъ дуэли...


Геніевъ. (Ватрушкину).


Дуэли хочешь? (показывая на незнакомцевъ). Вотъ съ ними не угодно ли?


Второй незнакомецъ (который, также какъ и первый, все это время не выходилъ изо стола.)


А нельзя ли кофею?


Василій, (возмущенный).


Нѣтъ,-- ребята,-- и это ужъ черезъ чуръ; зарылись! (начинаетъ поспѣшно убирать со стола).


Шаровъ (вбѣгая).


Милый, прекрасный, очаровательный квартальный! О, наконецъ то я могу вздохнуть свободно! наконецъ то! Теперь все кончено! Теперь ужъ секундантовъ ждать нечего! дождались! слава Богу! Теперь я бы и радъ драться -- да не могу: подъ надзоромъ полиціи! Ура!


Обнимаетъ Геніева.


Чинская (протягивая ему руки).


Ну а? я то какъ же?


Шаровъ.


Ты! (обнимаетъ и ее). Ты моя прелесть -- и я женюсь на тебѣ! Ура! ура! подъ присмотромъ полиціи! Вотъ такъ штука! ха! ха! ха!


Занавѣсъ падаетъ.


Конецъ.