# Стихотворения

Михаил Александрович Дмитриев

Совет

Ученый Царь

"По чести, я не знаю..."

На П. А. Вяземского

На А. С. Грибоедова

На А. Грибоедова и П. А. Вяземского

На В. Ф. Одоевского

На И. М. Снегирева

Разговор цензора с приятелем-стихотворцем

На М. Е. Маркова

Эпитафия кому угодно

Талант и фортуна

На О. И. Сенковского

Гомер в лаптях

На Н. В. Сушкова

На А. А. Григорьева

Шевыреву, после стихов его, написанных по случаю удаления англичан от Соловецкого монастыря

На И. С. Аксакова

Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание

Л., "Советский писатель", 1977

Русская басня. XVIII--XIX веков


## М. А. Дмитриев


444. Совет

446. Ученый Царь


## 444. СОВЕТ


Четыре молодца -- купец да дворянин,

Пастух да царский сын --

В час грозный кораблекрушенья

Успели на доске спастись от потопленья!

В волнах погибло всё. Но кто не любит жить?..

Спокоясь, обсушась и побранивши море,

Раздумались они, что делать в общем горе.

Составили Совет. Принц начал говорить

О бедствиях людей, рожденных для короны,

О бедствиях своих. Пастух на эту речь

Сказал, что жалобой несчастья не пресечь,

А лучше от судьбы искать им обороны

Работой и трудом.

"Работой, господа, -- он говорил потом,--

Не только здесь себе мы верный хлеб найдем,

Но и до родины дойдем!"

На умные слова нельзя не согласиться,

И решено -- трудиться!

Купец науку числ и счет торговый знал.

"Я стану, -- он сказал,--

Хоть арифметикой кормиться!"

-- "Я школу заведу, -- сын царский перервал, --

Где будут у меня политике учиться!"

-- "А я геральдикой уж верно хлеб найду! --

Промолвил дворянин с улыбкой уверенья. --

Кому не нужно знать свое происхожденье?"

-- "Друзья! -- сказал пастух, дождавшись череду. --

Все ваши способы помочь беде и горю

Прекрасны, я не спорю,

Но слишком далеки!

Проголодаться вам с ученостью своею!

Прощайте ж, оставайтесь с нею;

А у меня... есть две руки!"

Окончив речь свою, пастух мой в лес пустился;

Там нарубил он дров, связал да продал их:

Потом к товарищам с припасом возвратилсл

И накормил их всех троих.

Чем в нужде толковать, не лучше ли скорее

Надежду полагать на деятельность сил?..

Так добрый Лафонтен нам сказку заключил.

И я согласен с ним: что ближе, то вернее!

<1818>


## 446. УЧЕНЫЙ ЦАРЬ


Какой-то государь был мудрым наречен:

Не потому, чтоб он был вправду всех умнее,

Но потому, что был учен!

Он знал теченье звезд вернее,

Чем царство, где он был царем;

И этот страстный астроном,

Затмится ли луна, явится ли комета,

Стрелою вылетал из царского Совета!

При блеске месячного света,

Придворных окружен толпой,

Ученый государь любимою тропой

К обсерватории однажды пробирался

И, землю позабыв, небесным восхищался!

"Послушайте, друзья! --

Сказал придворным он. -- Мне кажется, что я

Посредством нового большого телескопа

Увижу то, чего не видит вся Европа,

А именно: в луне людей!"

-- "Конечно, государь! -- ответ толпы был всей. --

Конечно! -- повторили снова. --

Вы дальше видите, сомненья никакого!"

Меж тем к царю бедняк, с смиренною клюкой

И за плечьми с пустой

Сумой,

Подходит с робостью и руку простирает;

А царь идет себе дорогою своей

И только изредка сквозь зубы припевает:

"Увижу ль я в луне людей!"

Бедняк опять к нему, и просьбу повторяет;

А царь всё то же напевает:

"Увижу ль я в луне людей!"

Тут бедный, потеряв терпенье,

Схватил за мантию ученого царя:

"Прости мне, государь, такое дерзновенье

И выслушай меня!

Что пользы для тебя узнать пределы неба?

Оставь свою луну, ты царь не над луной!

Смотри-ка на землю: увидишь пред собой

Людей, которые ... с слезами просят хлеба!"

<1830>


## ПРИМЕЧАНИЯ


Михаил Александрович Дмитриев (1796--1866) родился и воспитывался в исконно литературной среде: его отец был плодовитым переводчиком с французского; И. И. Дмитриев, известный баснописец и соратник H. M. Карамзина, приходился ему дядей. В 1814 г. в "Вестнике Европы" Дмитриев напечатал свои первые стихотворения. Московский благородный пансион, университет, дом дяди, быть принятым в котором считалось за честь для любого автора, сделали его своим человеком в литературных кругах. В "Общество любителей российской словесности при Московском университете" его рекомендовал М. Т. Каченовский, в "Вольное общество любителей российской словесности" -- К. Ф. Рылеев. Известность Дмитриеву принесли его выступления 1824--1825 гг. против предисловия П. А. Вяземского к "Бахчисарайскому фонтану", в котором излагались принципы романтической поэзии, и резкая полемика с Грибоедовым по поводу образа Чацкого и изображения фамусовской Москвы в "Горе от ума". Журнальные выступления сопровождались острой рукописной полемикой, которую Дмитриев любил и умел вести (известны также его позднейшие сатиры на Н. А. Полевого, М. Т. Каченовского, А. А. Краевского, В. Г. Белинского). В 1830--1840-е годы Дмитриев занял глубоко враждебную позицию по отношению к писателям "натуральной школы", примкнув к славянофилам и "Москвитянину". Это не мешало ему высказываться в либерально-оппозиционном духе по ряду общественных вопросов. В своих поздних мемуарах он оставил резкую характеристику николаевского царствования. В последние годы он много времени посвящал работе над переводами, осуществив перевод "Науки поэзии" и сатир Горация. Подчеркнутая нормативность литературного мышления, апелляции к образцовым авторам, сглаженность стиля Дмитриева давали основание современникам называть его последним представителем умершего классицизма. В прямом значении такая оценка была полемическим преувеличением, но традиционализм поэзии Дмитриева несомненен. В ее жанровую систему органически входили и басни, которые он писал в манере своего дяди И. И. Дмитриева. Первоначально опубликованные в журналах, они были затем включены в сборник Дмитриева "Стихотворения" (чч. 1--2, М., 1830). О Дмитриеве см. также в кн.: "Поэты 1820--1830-х годов", т. 2, "Б-ка поэта" (Б. с), 1972.

444. ТОЛРС, 1819, ч. 13, кн. 20, с. 71. Печ. по Стих., ч. 1, с. 166. На сюжет басни Лафонтена "Le marchand, le gentilhomme, le pâtre et le fils de roi". В. Л. Пушкин читал басню на заседании ОЛРС 7 декабря 1818 г.

446. Стих., ч. 1, с. 177. На сюжет басни Флориана "Le roi Alphonse".


## Русская эпиграмма второй половины XVII -- начала XX в.


## М. А. Дмитриев


## 1145. "По чести, я не знаю..."


"По чести, я не знаю,

За что ты сердишься, о Рифмин, на меня!

Я, право, слушаю тебя".

-- "А доказательство?" -- "Зеваю".

<1821>


## 1146--1148. <НА П. А. ВЯЗЕМСКОГО>


## 1


Я, веря слухам, был в надежде,

Что он Варшавой проучен;

Знать, ложен слух. Как был и прежде,

Всё тот же неуч он.


## 2


Ни пакостным стихом, ни пасквилем бесчестным --

Ничем тебя не укорят,

А Вяземского все ругают наподхват:

Вот прямо выгода быть вовсе неизвестным.


## 3


Князь Вяземский жало

На "Вестник" острил,

Но критикой вялой

Ему ж услужил.

Не стоек он в слове!

Я знал наперед:

Бодливой корове

Бог рог не дает!

1824


## 1149--1152. <НА А. С. ГРИБОЕДОВА>


## 1


Как он на демона похож!

Глаза, черты лица, вточь Фаустов учитель!

Одно лишь обнаружит ложь:

В стихах-то он не соблазнитель.


## 2


Хотя из гордости брось перья,

Чтоб не сказали наконец,

Что Мефистофелес-хитрец

У Вяземского в подмастерье.


## 3


Одна комедия забыта,

Другой еще не знает свет;

Чем ты гордишься, мой поэт?

Так силой хвастает бессильный волокита.


## 4


"Супругов молодых" пустивши в шумный свет,

Он думал подарить семейною нас тайной,

Но в этой тайне нет загадки чрезвычайной:

Из ней узнали мы, что он дурной поэт.

1824


## 1153. <НА А. С. ГРИБОЕДОВА и П. А. ВЯЗЕМСКОГО>


Вот брату и сестре законный аттестат:

Их проза тяжела, их остроты не остры;

А вот и авторам: им Аполлон не брат

И музы им не сестры.

1824


## 1154. <НА В. Ф. ОДОЕВСКОГО>


В нем страстная к учению охота;

От схоластических избавившись ходуль,

Он в Шеллинге открыл, что бог есть нуль,

А Грибоедов что-то.

1825


## 1155. <НА И. М. СНЕГИРЕВА>


Не умер я, благодаря судьбе,

Могу я быть полезен снова:

Быть в явной с Вяземским борьбе

И молча плюнуть в Снегирева.

1820-е годы


## 1156. РАЗГОВОР ЦЕНЗОРА С ПРИЯТЕЛЕМ-СТИХОТВОРЦЕМ


"Не пропущу стиха, и ты бранишь неправо:

Я не о двух ведь головах!"

-- "Я знаю, друг, ты не двуглавый,

И век тебе не быть в орлах!

Друг-цензор, пропусти безгрешные стихи!

Где встретится в них мысль, где встретится

в них сила --

Сквозь пальцы пропусти, как Феб твои грехи,

Как самого тебя природа пропустила".

1830


## 1157--1159. <НА М. Е. МАРКОВА>


## 1


Как должен быть ему весь кодекс наш знаком:

Он то судья -- то под судом.


## 2


Пять душ по списку послужному

И ровно семеро детей,

А по окладу годовому

Всего три тысячи рублей!

Играл он в банк, но неудача!

Живет как все! За этим вслед

Такая следует задача:

Берет он взятки или нет?


## 3. ЗАМЕЧАНИЕ


Кто раз был под судом и вышел в подозрение,

Тот, может быть, еще по случаю попал;

Кто два раза, тот плут без всякого сомненья,

Хотя б судья и оправдал.

Но в утешение для честных остается,

Что он и в третий попадется.

<1832>


## 1160. ЭПИТАФИЯ КОМУ УГОДНО


Из ничего кой-как пробился

И в жизни значил кое-что!

И быв кой-чем, он возвратился

По смерти в прежнее ничто!

<1832>


## 1161. ТАЛАНТ И ФОРТУНА


Когда талант с фортуной в споре,--

Тот скуп, та хочет наградить, --

Одна лишь слава в сем раздоре

Права их может согласить!

Она совсем без вероломства

Вот как решает дело тут:

Доходит имя до потомства,

А сочиненья -- не дойдут.

<1832>


## 1162--1163. <НА О. И. СЕНКОВСКОГО>


## 1


Слышу я, Барон находит,

Что российский наш язык

Из чухонского возник!

Нет, неверно он выводит!

Но я думаю, Барон,

С вашей прозою баронской

Под конец, быть может, он

Превратится и в чухонский!


## 2


Шпыньковский доказал, что взяточники были

Бакон и Цицерон!

Жаль! Люди умные, а плутнями лишь жили.

Вот и Шпыньковский ведь умен!

1830-е годы


## 1164. "Что московская цензура?.."


Что московская цензура?

Инквизиция иль дура?

1844


## 1165. ГОМЕР В ЛАПТЯХ


Три последние светила

Год прошедший погасил!

Там Жуковского могила;

Здесь прах Гоголя остыл!

И Загоскин, добрый малый,

Бросил нас за ними вслед!

Прочит жадно дух усталый

Дарований новых лет!

Тщетна в будущее вера!

Что дарит нам новый год?

Благородного Гомера

Сиволапый перевод!

Говорят, Гомер был нищий,

И без крова, и без пищи,

И ходил он босиком;

Я ничуть не спорю в том!

Знаю я и греков моду,

Что ходили в бородах,

Но не слыхивал я сроду,

Чтоб Гомер ходил в лаптях!

1853


## 1166--1168. <НА Н. В. СУШКОВА >


## 1


Идет обоз с Парнаса,

Везет навоз Пегаса!

На задний из возов

Присел пиит Свистков!

Пегасово знакомство

На пользу для него:

На задний двор потомства

Пусть свалят и его!


## 2


Что знакомы вы с Парнасом,

Не дивит оно меня:

Вы хоть музам не родня,

Не родня ли вы с Пегасом?

Как Пегас, вы без узды;

Те же вверх лететь усилья,

Полетели б хоть куды!

Но у предка были крылья!


## 3


Ума вы небольшого,

Но сердцем вы добры.

На что играть роль злого?

Да вы ж и не остры!

Вам суд и самохвальство,

Поверьте, вам не впрок!

Сушковское нахальство --

Наследственный порок!

1854


## 1169--1172. <НА А. А. ГРИГОРЬЕВА>


## 1


За что на бедную Рашель

Напал журнальный ваш кобель?

За что Корнеля и Расина

Встречает лаем он, дубина?

Ну, право, не по шерсти он

Во имя Феба наречен!

Топорный самый Аполлон!


## 2


Вы говорите, мой любезный,

Что будто стих у вас железный;

Железо разное -- цена

Ему не всякому одна:

Иное на рессоры годно;

Другое в ружья превосходно;

Иное годно для подков,

То для коней, то для ослов,

Чтоб и они не спотыкались.

Так вы которым подковались?


## 3


"Мамзель Рашель, сказать неложно,

Так и без скуки слушать можно;

А, право, жаль, что не знаком

Ты с нашим бойким петухом",--

Так говорит осел Крылова,

Так и Григорьев -- слово в слово!


## 4


Недобрый человек, кто злостью бесполезной

Смутит веселый круг и хватит камнем в лоб.

Твой стих тяжел, но не железный;

Нет! -- ты "увесистый булыжник в лапы сгреб!"

1854


## 1173. ШЕВЫРЕВУ, ПОСЛЕ СТИХОВ ЕГО, НАПИСАННЫХ ПО СЛУЧАЮ УДАЛЕНИЯ АНГЛИЧАН ОТ СОЛОВЕЦКОГО МОНАСТЫРЯ


Зосима от врагов спас соловецких братий,

Но от плохих стихов не мог спасти Савватий.

1854 или 1855


## 1174. <НА И. С. АКСАКОВА>


Какое счастье Ване --

Женат на царской няне!

Притом какая честь --

Ему и Тютчев тесть.

Сказать пришлося к слову --

Родня он и Сушкову.

Какую дребедень

Теперь запорет "День".

1866


## ПРИМЕЧАНИЯ


Михаил Александрович Дмитриев в 1811--1817 гг. получил образование в Московском университетском благородном пансионе, а затем в университете. В молодые годы он жил в Москве в доме своего дяди, известного поэта И. И. Дмитриева, где познакомился с Жуковским, Вяземским, В. Л. Пушкиным, Д. В. Давыдовым и др. видными писателями. Однако он не примкнул к литературному кругу карамзинистов. С 1817 г. на половине М. Дмитриева собиралась молодежь, которая, следуя примеру "Арзамаса", учредила "Общество любителей громкого смеха". В нем преобладали поверхностное либеральное фрондерство, шутки над консервативными профессорами Московского университета. Между тем участие в этом обществе оказалось полезным для раскрытия сатирических сторон дарования М. Дмитриева. На эпиграмматическом поприще он выступил в середине 1820-х гг., сражаясь вместе с А. И. Писаревым против Грибоедова и Вяземского. Издавая свои соч., М. Дмитриев не включал в них полемические произведения. По его мнению, это был малодостойный для печати род творчества. Но он и не держал свои эп-мы под спудом: они ходили по рукам и были известны в литературных кругах. Мастер эпиграмматического жанра, М. Дмитриев ратовал за создание острых, полноценных полемических миниатюр; ему принадлежит стих. "Тайна эпиграммы" ("Молва", 1832, No 46, с. 181):

Вы, профаны, нам дивитесь!

Говорите: как остро!

Но одумайтесь, всмотритесь;

Вы увидите: перо.

Не спросись совсем рассудка,

Разместило так слова,

Что вот эдак -- вышла шутка,

А вот так -- и мысль едва!

Что подняло смех наш шумный,

Ключ к тому искусством дан:

Часто вместо мысли умной

Тут оптический обман.

Подробнее о М. Дмитриеве см. биогр. спр. В. С. Киселева-Сергенина. -- В кн.: "Поэты 1820--1830-х гг.", т. 2, БП, 1972, с. 31--37. М. Дмитриев иногда подписывался в журналах буквами: М. Д., М. Дм., Θ. Θ.

1145. BE, 1821, No 13, с. 69, подпись: М. Дм.

1146--1148. Орлов, с. 192. 1. Был в надежде, Что он Варшавой проучен. С 1818 по апрель 1821 г. Вяземский служил в Варшаве, принимая там участие -- по распоряжению Александра I -- в выработке проекта конституции для России. Затем отход царя от либеральных обещаний привел к конфликту Вяземского с правительством; перлюстрация писем вызвала отставку и отдачу его под негласный надзор полиции. Злорадство М. Дмитриева повергло Вяземского в негодование. 1 мая 1824 г. он писал А. Ф. Воейкову: "Чтобы доказать вам низость и глупость близнецов (М. А. Дмитриева и А. И. Писарева), вот одна из 15-ти дюжинных эпиграмм: "Я, веря слухам, был в надежде..." И с такою подлою душой они думают, что могут быть возвышенными поэтами и уваженными литераторами!" (PC, 1904, No 1, с. 122). 3. Жало На "Вестник " острил. После выхода в свет в 1824 г. "Бахчисарайского фонтана" Пушкина с предисловием Вяземского в BE появилась за подписью "N." статья М. Дмитриева "Второй разговор между классиком и издателем "Бахчисарайского фонтана"" (BE, 1824, No 5, с. 47--62). Эта полемическая статья вызвала обмен колкими печатными репликами между Вяземским и М. Дмитриевым.

1149--1152. Там же, с. 201. 1. Фаустов учитель -- см. примеч. 807. 3. Одна комедия забыта -- по-видимому, намек на комедию Грибоедова "Молодые супруги, или Притворная неверность" (1818). Другой еще не знает свет -- подразумевается "Горе от ума", ходившая в списках по рукам. 4. "Супругов молодых" пустивши в шумный свет. Имеется в виду одноактная комедия Грибоедова "Молодые супруги" (переделка комедии французского драматурга Крезе де Лессера "Семенная тайна"), впервые поставленная в Петербурге 29 сентября 1815 г. Комедия имела успех и несколько лет сохранялась в театральном репертуаре.

1153. Там же, с. 201. Вот брату и сестре законный аттестат. Речь идет о водевиле Грибоедова и Вяземского "Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом" (1823), премьера которого в Москве 24 января 1824 г. успеха не имела.

1154. Там же, с. 433. Направлена против В. Ф. Одоевского, который написал резкую статью в защиту комедии Грибоедова "Замечания на суждения Мих. Дмитриева о комедии "Горе от ума"" (МТ, 1825, No 10, приложение, с. 1--12). Он в Шеллинге открыл и т. д. 12 апреля 1823 г. Одоевский на заседании кружка Раича прочел свой перевод главы из "Натурфилософии" Окена "О значении нуля" (см.: Н. Путята, Князь В. Ф. Одоевский. -- РА, 1873, No 2, с. 258). Окен Лоренц -- немецкий философ, естествоиспытатель, последователь натурфилософии Фридриха Вильгельма Шеллинга (1775--1854).

1155. РА, 1908, кн. 3, с. 405. Снегирев Иван Михайлович (1793--1868) -- археолог, цензор. В несколько иной редакции эп-ма сохранилась в записи С. Д. Полторацкого, рассказавшего о ее происхождении: "Ксеноф<онт> Алексеев<ич> Полевой сообщил мне, лет десять тому назад, следующее: "Соболевскому приписывают знаменитую эпиграмму (далее сообщается ее текст за подписью "И. Снегирев")... Мих. Дмитриев (продолжает Полевой в своем собственноручном рассказе), взбешенный на Снегирева, написал в ответ:

Не умер я, благодарю судьбу,

И в доказательство готов я снова

С Мишурским выйти на борьбу

И плюнуть в Снегирева.

Снегирев в отчаянии показывал брань Дмитриева и с сокрушением спрашивал: "За что этот подлец выругал меня?" Рассказ об этих прелестях (!) требует подтверждения. 13 сент<ября> 1862"" (ГПБ). Мистификация С. А. Соболевского имела успех: М. Дмитриев поверил, что Снегирев написал на него эп-му.

1156. РА, 1872, No 10, стлб. 1983--1984. См. предыдущее примеч. Ты не двуглавый, И век тебе не быть в орлах! Намек на герб Российской империи, на котором был изображен двуглавый орел.

1157--1159. 1--2 -- "Молва", 1832, No 27, с. 105. 3 -- там же, No 34, с. 133, подпись: Θ. Θ. Адресат -- взяточник Марков Михаил Егорович, председатель московского уголовного суда, под начальством которого служил М. А. Дмитриев, раскрыт автором в неопубликованных "Главах из воспоминаний моей жизни" (ГБЛ).

1160--1161. "Молва", 1832, No 46, с. 181; No 55, с. 217, подпись; М. Д.

1162--1163. 1 -- Орлов, с. 318. О. И. Сенковский -- см. примеч. 1136. Возможно, является отголоском полемики между СП и БдЧ. В статье "Журнальная мозаика" (СП, 1837, от 8 октября) Ф. В. Булгарин напал на слог О. И. Сенковского: "...жесточайшее искажение русского языка галлицизмами, полонизмами, макаронисмами угрожает русскому языку падением, если мы не опомнимся". 2 -- РЭ, с. 131, где напечатана по списку ГПБ. Бакон -- Бэкон Френсис (1561--1626), английский философ, государственный деятель; в 1621 г. был привлечен к суду за лихоимство, лишен всех званий и приговорен к тюремному заключению; король освободил его сразу же из заточения, и Бэкон отошел от политической жизни. Цицерон Марк Туллий (106--43 до н. э.) -- оратор, писатель и политический деятель Древнего Рима.

1164. Печ. впервые по автографу ГБЛ (сообщена В. С. Киселевым-Сергениным), в письме М. А. Дмитриева к М. П. Погодину от 16 января 1844 г.: "Прочитал, любезнейший Михаил Петрович, страницы, запрещенные цензурой, и, виноват, не утерпел -- надписал красными же чернилами два вопросительных стиха, которые прошу вымарать..." Красными чернилами цензоры обычно зачеркивали те места, которые подлежали изъятию.

1165. А. Н. Егунов, Гомер в русских переводах XVIII--XIX вв., М.--Л., 1964, с. 397, в сокращении. Печ. по автографу ПД. Адресат -- филолог, переводчик Ордынский Борис Иванович (1823--1861). В 1853 г. в ОЗ был напечатан его перевод: ""Илиада" Гомера. Опыт перевода в прозе народным языком. Рапсодии I--XII". Подробнее об этом см.: Е. И. Егунов, Указ. соч., с. 394--399. Там Жуковского могила и т. д. Перечисленные писатели скончались в первой половине 1852 г.: Гоголь -- 21 февраля, Жуковский --12 апреля, Загоскин -- 23 июня.

1166--1168. РЭ, с. 132--133, где напечатаны по списку ПД. Сушков Николай Васильевич (1796--1871) -- посредственный стихотворец и драматург. 1. Идет обоз с Парнаса, Везет навоз Пегаса! Экспромт С. А. Соболевского (см. No 1223), вмонтированный М. Дмитриевым в свою эп-му; речь идет о статье Н. В. Сушкова "Обоз к потомству с книгами и рукописями" (альм. "Раут", кн. 3, М., 1854). Пегас -- см. примеч. 92.

1169--1172. 1 и 3 -- печ. впервые по автографу ЦГАЛИ. 2 и 4 -- М, 1854, No 3, с. 20, с предуведомлением: ""Москвитянин" всегда любил шутку, лишь бы она была остра, умна, не заключала никакого оскорбления, еще меньше обиды. В таком случае -- для него все равно, к кому бы эта шутка ни относилась, хоть бы к нему самому. Вот почему редакция помещает с удовольствием эпиграмму по поводу случайного стихотворения, помещенного в последней книге" (далее текст второй эп-мы). Все четыре эп-мы были посланы автором М. П. Погодину со след. стихотворной припиской (ЦГАЛИ) от 22 февраля 1854 г.: "...прошу не распространять":

Сердитесь вы, иль не сердитесь,

Я эпиграмм вам написал,

И посылаю; извините-сь:

Досадно, право, если в лапы

Берег искусство сиволапый!

Люблю, как собственные очи,

Я ваш журнал, мне не чужой!

Григорьев ваш -- чернорабочий

Отличный, дюжий, потовой;

Но в деле вкуса -- как хотите --

Его в наморднике держите.

Адресат -- Григорьев Аполлон Александрович (1822--1864), литературный критик, поэт, деятельный сотрудник "молодой редакции" М (1850--1856). Непосредственным поводом для написания эп-м М. Дмитриева послужило стих. А. А. Григорьева "Искусство и правда (Элегия -- ода -- сатира)" (М, 1854, No 2, с. 76--82). Рашель Элиза (1821--1858) -- французская трагическая актриса, которая в 1853--1854 гг. выступала в Петербурге и Москве. Ее выступления в трагедиях Расина и Корнеля были сдержанно приняты русской публикой; лишь после исполнения главной роли в драме Э. Скриба "Адриенна Лекуврер" она покорила зрителей. М. Дмитриев имел в виду след, строки стих. А. А. Григорьева, обращенные к Рашель:

Пускай она талант, пусть гений! -- дай бог ей!

Да нам не ко двору пришло ее искусство...

...Я знаю, как Рашель по часу умирает,

И для меня вопрос о ней решен вполне!

Лишь в сердце истина: где нет живого чувства,

Там фальшь -- не вечное искусство!

Стих. А. А. Григорьева написано было как отклик на постановку пьесы Островского "Бедность не порок" и гастроли Рашель; стих. первоначально называлось "Рашель и правда" (см.: Аполлон Григорьев, Избр. произв., БП, 1959, с. 543--546; примеч. Б. О. Костелянца). В нем отдавалось предпочтение пьесам Островского перед трагедиями французского классицизма. 1. Во имя Феба наречен -- намек на имя Григорьева (Аполлон). 2. Эп-ма вызвала возмущение проф. H. Н. Березина, который в письме к М. П. Погодину назвал ее "нелепым пасквилем" и сообщил в том же письме ответные эп-мы, одна из которых гласит:

На днях почтенный Клим

Сатирой захворал.

Так что же делать с ним?

Тут нужен коновал.

(Н. Барсуков, Жизнь и труды М. П. Погодина, т. 13, СПб., 1899, с. 207). Что будто стих у вас железный. Эпиграфом к "Искусству и правде" были взяты строки из стих. Лермонтова "Как часто пестрою толпою окружен...", в которых имеется выражение "железный стих". 3. Без скуки... бойким петухом -- несколько измененная цитата из басни Крылова "Осел и Соловей". 4. Увесистый булыжник в лапы сгреб -- цитата из басни Крылова "Пустынник и Медведь".

1173. Печ. впервые по списку ЦГАЛИ (сообщена В. С. Киселевым-Сергениным). В июле 1854 г. английские военные корабли несколько раз бомбардировали Соловецкий монастырь; архимандрит Александр отказался выполнить требование англичан о сдаче монастыря. С. П. Шевырев откликнулся на это событие след. стихами:

Обитель мирная в объятьях хладных моря!

Пристанище поста, молитвы, слез и горя!

И ты подверглася грозе безумной их,

Язычества страстей поклонников слепых!

Но в час решительный твоих смиренных братий

Блюли невидимо Зосима и Савватий

и т. д.

(Н. Барсуков, Жизнь и труды М. П. Погодина, т. 13, СПб., 1899, с. 54). Зосима (ум. 1478) -- первый игумен, основатель Соловецкого монастыря; поселился на острове в 1436 г. вместе с Савватием; впоследствии они были канонизированы православной церковью, т. е. объявлены святыми. Эп-ма М. Дмитриева варьирует эп-му Вяземского "Отечество спаслось Кутузова мечом..." (No 823).

1174. РА, 1912, кн. 1, с. 638. И. С. Аксаков -- см. примеч. 939. Женат на царской няне. В январе 1866 г. И. С. Аксаков женился на фрейлине двора Анне Федоровне Тютчевой (1829--1889), дочери поэта Ф. И. Тютчева. "Когда Аксаков, издававший "День", газету, которая просуществовала недолго, женился на Анне Федоровне Тютчевой (весьма некрасивой собой), Тютчев воскликнул; "После дурного дня у него будет дурная ночь!"" (маргиналия неизвестного, ПД). Родня он и Сушкову и т. д. Женившись, И. С. Аксаков породнился с Н. В. Сушковым, (см. примеч. 1166), мужем сестры Ф. И. Тютчева. В газете "День" (1861--1865) И. С. Аксаков пропагандировал славянофильские идеи.