# Фрегат "Паллада". Очерки путешествия Ивана Гончарова.

Николай Александрович Добролюбов

## Н. А. Добролюбов. Фрегат "Паллада"


Очерки путешествия Ивана Гончарова.


В двух томах. Издание А. И. Глазунова. СПб., 1858


=====================================================


Оригинал находится здесь.


=====================================================


Путевые письма г. Гончарова давно уже известны всей читающей публике.


С 1855 года отрывки из них постоянно печатались в журналах, а большой


эпизод "Русские в Японии" издан был и отдельно.1} По поводу издания этой


части записок г. Гончарова в "Современнике" 1856 года помещена была


обширная критическая статья, написанная г. Дружининым. Мы полагаем, что


читатели наши не забыли этой живой и остроумной статьи, в которой автор, по


поводу отрывка из путешествия г. Гончарова, представляет вообще


характеристику таланта этого блестящего, увлекательного рассказчика. Во


всяком случае, мы считаем излишним повторять здесь то, что было в ней


высказано и что столько раз уже повторено было в наших журнальных


обозрениях. Притом же талант г. Гончарова так хорошо известен публике, что


наша оценка, во всяком случае, оказалась бы запоздалою. Мы можем только


заметить здесь, что в изданных ныне двух томах читатели не всё будут


встречать уже прочитанное ими, а найдут и несколько новых статей, еще не


бывших напечатанными в журналах. Касательно внешности издания нужно


сказать, что она весьма изящна.


Для тех читателей, которые желали бы иметь сжатую в немногих словах,


но обстоятельную и полную характеристику достоинств таланта г. Гончарова,


мы считаем нужным указать на коротенькое "Предисловие от издателя",


помещенное в начале первого тома "Фрегата "Паллады"".2} Издатель, указывая


здесь на значение писем г. Гончарова в нашей литературе, объясняет, что


обстоятельства путешествия не зависели от личной воли автора, так как он


пустился в путь в качестве секретаря при начальнике экспедиции, снаряженной


от правительства, с целью открытия торговых сношений с Японией. Затем


составитель предисловия продолжает:


При таких условиях автор лично для себя и для публики мог сделать


только то, что он сделал, то есть не забыть о призвании, доставившем уже


ему известность и внимание публики; не забыть, что на нем, по выражению


одного критика, "почил дух Пушкина", и в своем быстром и случайном пути


взглянуть на разнообразные картины беспрестанно сменявшейся пред ним


панорамы, на мелькавшие пред ним явления чуждой жизни с точки зрения поэта.


Владея поэтическим талантом, юмором и всеми тайнами родного языка, он мог


ограничиться даже летучими, непосредственными и личными впечатлениями, не


дополняя их чужим знанием и опытом, - что пришлось бы, может быть, сделать


тому, кто, находясь в его положении, но не владея его средствами, захотел


бы все-таки сделать описание своего путешествия общезанимательным.


Результатами путевых впечатлений и наблюдений г. Гончаров прежде всего


поделился с друзьями; он предложил их публике почти в первоначальном их


виде, то есть в виде писем, простых, дружеских, небрежных, но неподражаемых


по совершенству языка и усеянных подробностями, в которых интерес самого


предмета, интерес путешествия, бледнеет на каждом шагу перед неожиданным в


интимной переписке присутствием поэтического творчества.


Из ограниченного круга предметов, подлежавших наблюдению, автор


обратил исключительное внимание на то, что влекло его к себе с особенной


силой, как человека и поэта народного по преимуществу, начиная от природы,


которую он подверг такому осязательному анализу, полному действительного


блеска и аромата, и кончая простым матросом, костромским парнем,


перенесенным под тропическое небо.


Наконец, автор сделал, сперва для друзей, а потом и для публики, -


героем путешествия самого себя и таким образом придал обыкновенным


впечатлениям путешественника индивидуальный характер.


Сделав все это, г. Гончаров вышел из обыкновенной колеи, сбросил с


себя условия, которые реторика и рутина под разными предлогами стараются


наложить даже на путешествие, и описал свою поездку вокруг света так, что


она не похожа ни на какое другое произведение этого рода.


Эта смелость, опираясь на талант и искусство, увенчалась успехом:


прием журналов, спешивших дать место каждому отрывку "Путевых записок" на


своих страницах, и отзывы критики, угадавшей и оценившей поэтическое и


национальное значение этой скромной одиссеи, служат очевидными тому


доказательствами.


Обращаясь потом к некоторым частностям путевых записок г. Гончарова,


издатель его совершенно справедливо замечает, между прочим, что "голос


поэта эпического, романиста, постоянно слышится в рассказе


путешественника". Затем издатель заключает свое предисловие следующими


словами:


Устранив из описания своего путешествия почти все хоть сколько-нибудь


специальные данные, цифры и вообще все то, что очень часто пропускается и


наскучает даже тем, кто педантически требует этого, и сосредоточив все


внимание на живой и поэтической стороне предмета, автор расширил круг своих


читателей Классически простое, ясное и веселое, как день, изложение путевых


впечатлений и наблюдений человека, одаренного оригинальным умом,


поэтическим талантом и глубоко русской природой, всегда найдет ценителей не


только в кругу дилетантов, но и в кругу читателей, занятых вовсе не


литературными интересами или не сознающих еще этих интересов... Путевыми


очерками г. Гончарова может наслаждаться самый ученый специалист, а между


тем они, кажется, доступны и для ребенка Поэтому, предлагая публике, в


последовательном порядке, собрание этих очерков, печатавшихся вразбивку в


разных журналах в течение двух лет, издатель смеет надеяться не только на


успех, но и на благодарность публики.


Мы не думаем, чтоб нам нужно было говорить еще что-нибудь после этой


меткой оценки. При всем своем желании критика не может прибавить ничего к


этому отзыву, и нам остается благодарить издателя не только за прекрасное


издание, которым подарил он русскую публику, но вместе с тем и за


облегчение обязанности критика, которая, впрочем, в настоящем случае была


бы для нас весьма приятна.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Впервые - "Современник", 1858, ? 6, отд. II, стр. 195-197. Авторство


установлено на основании письма Добролюбова к А. П. Златовратскому от 7


июля 1858 года.


Очерки И. А. Гончарова "Фрегат "Паллада"" вызвали большое количество


критических откликов, преимущественно положительных, еще в период их


печатания в журналах. Рецензия Добролюбова была третьим по счету откликом


"Современника" на произведение: ей предшествовали статья Н. А. Некрасова


"Заметки о журналах за октябрь 1855 г.", в которой содержался одобрительный


отзыв об очерках "Манила" и "От мыса Доброй Надежды до Явы" ("Современник",


1855, ? 11) и упоминаемая в рецензии Добролюбова статья А. В. Дружинина


"Русские в Японии в конце 1853 и в начале 1854 года" ("Современник", 1856,


? 1), написанная в связи с выходом в конце 1855 года отдельного издания


очерка Гончарова под тем же названием.


1}. Отдельные очерки из "Фрегата "Паллады"" печатались в 1855- 1857


годах в "Отечественных записках", "Современнике", "Библиотеке для чтения",


"Морском сборнике" и "Русском вестнике".


2}. Автором предисловия был публицист И. И. Льховский (1829-1867) -


близкий друг и доверенное лицо Гончарова, принимавший активное участие в


отдельном издании очерков (см.: "Литературный архив", т. 3, изд-во АН СССР,


М.-Л., 1951, стр. 108-109).


Н. И. Соколов


Сканировано по изданию: Добролюбов Н. А. Собр. соч.: В 9 т. М.; Л.,


1962. Т. 3.