# Стихотворения

Иван Михайлович Долгоруков

Жизнь

На шутку жены моей

Из послания к князю П. И. Шаликову

Долгоруков И. М.


Стихотворения.


## Жизнь.


Qu'est ce que la vie? Une guerre -

Une guerre éternelle avec le malheur.

(Что есть жизнь? Война -

Вечная война против зла (фр.)).


Посмотришь на себя, посмотришь на людей:

То скука, то печаль - нет дня без приключенья,

Минуты без досад, часа без огорченья;

И вся-то наша жизнь не стоит двух грошей.


Родимся - закричим, в пелёнки завернёмся

И в них уже болезнь присутствовать начнёт:

То вырежется зуб, то колика проймёт,

А с оспой, наконец, порядочно набьёмся.


Лишь станет разуметь ребёнок что-нибудь,

То в школу, здесь он книг полсотни прочитает,

На пропись, на цифирь стоп десять измарает.

Всему горазд, дитя, каков-то будет путь?


Из школы молодец на службу покатил;

Хотя законов он своих ещё не знает,

Но так, как гражданин, род жизни избирает:

Про то ему старик отец уже внушил.


Куда же молодца запишем, для примера?

В солдаты? Хорошо - ружьё ему, тесак.

Капрал кричит в сердцах за всё про всё не так;

Тот слово - он туза, а фуктель - не химера.


Игрушкою такой - (легко поверить мне)

За логикой убив всю молодость исправно,

Не всякому, я чай, потешиться забавно

И фуктелем решить проблемы на спине.


Куда же молодца? Ужель пойти в отставку?

Зачем? Пускай его идёт в приказный чин;

Там будет действам он изыскивать причин

И станет брать к себе из всех карманов справку.


А логика? Нельзя; она ведь говорит,

Что кто без всяких прав польстится взять чужое,

Бесчестно поступив, тот сделает худое;

От мысли сей одной уж он с стыда сгорит.


Он очень честен, добр и судит беспристрастно,

Да сверх того ещё курс физики прошёл,

Вергилий в голове, Алгебру всю смолол,

На глобусе весь свет межует распрекрасно.


Остряк, а хлеба нет, и даром - не дадут.

То мимо него чин, то пенсию хватают,

Он трудится - а рай другие восхищают,

И труд его ценить весьма не редко тут.


Как в случае таком прикажете решиться?

Хоть Канта в микроскоп, как мошку, разбери

И древних мудрецов все строчки рассмотри.

Взять стыдно, а не взять - так воздухом питаться.


Иль лучше кинуть всё, - взял абшит (отставку, отпуск), и домой.

Прекрасно! Право, так; - почувствуй-ка свободу,

Не будут ни тебе, ни ты скучать народу;

В блаженной простоте узнаешь ты покой.


Геснера ведь читал, - прекрасные овечки

С прекрасным пастушком пасутся там всегда,

Лазурный свод небес, прозрачная вода,

Там месяц вместо свеч, а Солнце - вместо печки.


Приехал. Что нашёл? Пастух мой, как пастух,

Арапником овец претолстым погоняет,

Стрижёт их без пощад и грамоте не знает,

И вместо миртов, ах, какой прескверный дух!


Там осень - вечера - зимой пошли морозы;

Подай-ка, малый, свеч, внеси-ка, Фомка, дров.

Ах ты! Каков климат! Не всё ль он так суров?

Беседы никакой - лишь тянутся обозы.


Вновь в город? В лучший свет. И ведомо, - ступай;

Здесь молодости все приятности явятся,

Нежнейши страсти в дух тихонько так вселятся;

Резвись, играй, люби: вот счастье где, вот рай!


И подлинно раёк - любовная досада,

Вражда больших господ - коварство, гордость, лесть,

Насилие сердец, обманчивая честь,

За правду - гнев и зло, за происки - награда.


Друзей ни одного - врагов и счёту нет;

Снаружи вид небес, в душе - весь чад геенны;

Корысть - единый бог, ей все порабощены:

Не правда ль, как хорош повсюду лучший свет?


Женился? Трепещи, предупреждай измены;

Детей дал Бог? Ищи, чем юных пропитать;

Кому помолвить дочь - куда сынка девать;

Почувствуй их судьбы внезапной перемены.


А между тем ведь ты в надежде, что твоё

Именье от обид заочно охранится,

Твой пахарь, дом, земля отнюдь не разорится;

Проведай, господин помещик, сгибло всё.


Но можно, чай, простить, что б следовать велели.

Конечно. О! Тогда все в ясность приведут!

Из тяжбы в тяжбу так тебя ж заволокут,

Что будешь рад тому, что самого не съели.


Вот всех сует успех и жизни общей мзда.

О славе уже здесь не говорю ни слова;

Спросите на ушко их знатных бар любого,

Не жмёт ли их подчас алмазная звезда?


А молодость едва промчит на крыльях время,

Невзвидишь, как тотчас морщины посетят;

Здесь новые совсем потехи взвеселят,

Природа на тела злосчастий кинет бремя.


Зачнёшь похоронять родителей, друзей,

Нередко милых чад оплакивать кончину,

Терять последних благ единственну причину -

Любовницу, жену, того, кто всех милей.


Останешься один, один в пространстве мира,

Во всех семействах гость и в странах всех чужой,

О мысль, ужасный ад влекущая с собой!

Среди миллионов душ - себя увидишь сира.


Вдобавок геморрой с подагрою сам-друг,

Одышка, паралич незваными нагрянут,

Служители души откланиваться станут,

Смеркаться быстрый взор и глохнуть тонкий слух.


А прежде всех Амур - о, дитятко любезно!

Как нежный к ночи цвет завянет, опадёт,

Сосуд земных отрад до суха низведёт,

И вечно поминать себя научит слезно.


Потом ещё годок - и мать сыра земля,

Объемля нас в своих могилах бесконечных,

Свершит натуры долг и цель судеб предвечных, -

Царя с рабом равно пригоршней наделя.


Таков-то наш живот! Ах! Если б человеки

Могли такую смесь заранее познать,

Не чаю, что бы кто замешкался сказать:

"О Господи! Не дай родиться мне вовеки"!


1817 г.


## На шутку жены моей.


Так, согласен я с тобою,

Моя милая жена!

Что любовь я, певши, вою,

С правдой мысль твоя сходна.

Что же делать, - не умею

Нежным голосом тронуть;

Рад бы очень, да не смею

К соловьям я подтянуть.


Если б мог я так прекрасно,

Как соловушки, свистать,

Стал бы я тогда всечасно

Тебя этим забавлять;

С нежным чувства изъясненьем

Я б весёлость съединил,

Я бы новым лёгким пеньем

Слух твой тонкий усладил.


Все б предметы оживились

От напева моего,

Грусть и скука бы сокрылись

От чертога твоего;

И тогда, любви в нём сладость

Ты, почувствовав сильней,

Находить бы стала, радость,

В песенке простой моей.


Но я петь не обучился

Благоденствия любви;

Голос мой всегда дичился,

Её чувствуя в крови:

От того-то я и вою,

Когда петь любовь начну;

Знать, мне голос дан судьбою

На кручину лишь одну.


Мало ль кто, настроив лиру,

Всех красот к себе манит;

Звук раздастся по эфиру,

Прямо в сердце он летит:

А я вечно без успеха!

Лишь запел, то досадил;

Так уж мне здесь не до смеха, -

Дудку оземь - и завыл.


1818 г.


## Из послания к князю П. И. Шаликову.


* * *


А ты хотел весьма напрасно,

Что б в грудь я райску сладость лил;

Тружусь дойти туда всечасно -

Но ты весь путь уж захватил.


1818 г.


Источники текста:

Долгоруков И. М. "Бытие сердца моего", Ч. I., М., 1817 г. С. 202 - 207. Ч. III. 1818 г. С. 80 -81.

"Поэты-сатирики конца XVIII - начала XIX вв.", Ленинград, "Советский писатель", 1959 г. Серия "Библиотека поэта". Большая серия. Второе издание. С. 67, 621 - 622. Составление и примечания Г. В. Ермаковой-Битнер.