# Письма

Петр Людовикович Драверт

ПИСЬМА П. Л. ДРАВЕРТА


Петр Людвигович Драверт (1879--1945) -- поэт и ученый-минералог, автор ряда стихотворных сборников ("Тени и отзвуки" -- 1904 г., "Под небом якутского края" -- 1911 г., "Сибирь" -- 1923 г. и др.).

Познакомился я с Петром Людвиговичем в 1940 году, а переписывались мы с ним в годы Великой Отечественной войны. В это время я учительствовал сначала в Солдатском, потом в Любинском районах Омской области, писал стихи, собирал фольклор. В письмах П. Л. Драверт сообщал мне о своих поэтических и научных занятиях, о литературной жизни Омска.

В этот период Петр Людвигович много работал: писал стихи, рассказы, статьи, совершал научные поездки в прииртышские районы Омской области, принимал активное участие в работе омского объединения писателей.

Работать приходилось в нелегких условиях. В октябре 1943 года Петр Людвигович сообщал мне: "Из комитета по метеоритам Академии наук получил предложение послать несколько статей для готовящегося издания. Материалы есть и охота писать есть, но очень трудно работать: чертовски холодно, ибо остался на зиму без дров".

Однако, несмотря на трудности, П. Л. Драверт в это время работал не покладая рук -- и как ученый, и как поэт, стремясь принести посильную пользу родной стране в годы ее тяжких испытаний. До последних дней жизни Петр Людвигович был бодрым, деятельным, общительным человеком.


И. КОРОВКИН


1


Омск, 30.VII.1941.


Дорогой Иван Семенович!


Ваше письмо пришло в Омск, судя по почтовому штемпелю, 21/VII, но дошло до меня только вчера; причина в том, что Вы по ошибке поставили не тот номер дома, где я живу,-- надо было -- Банная, 24, а у Вас "No 27". Вот письмо и носили по разным местам, пока не добрались до меня.

Большое Вам спасибо за описание града в Ново-Архангельске; только, когда это случилось, я не знаю, а Вы, по-видимому, забыли число месяца. У нас в Омске 9 июня с. г. был град еще более крупный, доходивший в пределе до крупного яйца. Градины по форме были весьма разнообразны, некоторые из них (сферические образования) были усажены крупными пирамидальными кристаллами льда. Град прошел сравнительно узкой полосой, но выбил многие тысячи стекол в сев.-зап. части города. Я сделал интересные наблюдения над морфологией градин и не жалею о тех синяках, которые получил, выскочив на двор собирать град.

Мы все живем теперь, как и везде, событиями Отечественной войны; жадно читаем газеты, бюллетени, радуемся успехам нашей армии и партизан, действующих в тылу врага. Сколько подвигов, сколько геройства! И какой богатый материал для будущих писателей... В. Утков1 записался добровольцем. Немало стихов на военные темы дали знакомые Вам Л. Мартынов и Г. Суворов2. Я иногда выступаю по радио. Вчера отнес в "Омскую правду" свое стихотворение, отражающее наши общие чувства и уверенность в конечной победе над фашизмом.

С удовольствием бы приехал отдохнуть в Ваши тихие и красивые места, но надо работать, пока еще есть кой-какие силы. Благодарю Вас от души за Ваше, милое сердечное письмо, крепко жму руку и желаю Вам всего доброго и светлого.


П. Драверт.


2


Омск, 30 авг. 1941.


Дорогой Иван Семенович!


Оба Ваши письма я получил, но до сих пор не отвечал по следующей причине. В Вашем адресе оказался неизвестный для меня "Солдатский" район. Я стал искать на имеющихся у меня картах Омской области и, не найдя, решил, что это какой-то местный термин, который для почты не является обязательным; а потому не решался Вам писать из опасения, что письмо не дойдет. И только вчера мне растолковали, что это новый район, выделенный из части Тюкалинского. Вот ведь какая вышла история с географией. Поэтому не сердитесь на меня.

Утков пошел на фронт, а Мартынов здесь, издает сборник своих стихов на военные темы.

Сборник статей о Боровом3, вышедший под моей редакцией, так и застрял в Свердловске (весь тираж), ОГИЗ никак не может его получить по условиям транспорта. Беллетристику я оставил, так как негде ее печатать. Пишу научные статьи, да и те, вероятно, еще не скоро увидят свет.

Лета у нас нынче не было, а уж осень вступила в свои права. Я не люблю ни осени, ни зимы. Но зиму поджидаю с нетерпением -- да покруче,-- пусть немцы подыхают от наших русских морозов.

С удовольствием послал бы Вам фотография, карточку, но сейчас ничего у меня нет, разыскал один любительский снимок, который послал мне один товарищ, снимавший меня через несколько минут после солнеч. затмения в 1936 г. Оттого я и вышел с прищуренными глазами.

Всего лучшего.


Ваш. П. Драверт.


3


20.VII.42.


Дорогой Иван Семенович!


Только что получил Вашу открытку от 10/VII. Тороплюсь ответить, так как много хлопот со сборами в путешествие. Оно, правда, небольшое -- в 3 прииргышских района, рассчитано на 25 дней. Задержка из-за неподысканного помощника и 2--3 рабочих. Вся молодежь занята -- кто на фронте, кто на заводах, кто на с/хоз. работах. С удовольствием пригласил бы Вас, но в предыдущем письме Вы писали, что все лето у Вас пройдет в совхозе.

Я еду на катере в качестве начальника геологич. бригады, командируемой по решению облисполкома для поисков и обследования месторождений известкового сырья и некот. других ископаемых, необходимых нашей промышленности.

Надо во что бы то ни стало провести с успехом это дело, и хотя я очень плохо себя чувствую, однако решился на данную экспедицию. Из-за этой командировки на днях пришлось отклонить приглашение приехать для консультации на 15 дней на одну лесную опытную станцию Алтайского края, где обещали высокий гонорар и большую заботу о бытовых условиях. Один добрый знакомый звал погостить к себе в живописный уголок Усть-Ишимского района. Тоже не удастся воспользоваться.

Заповедник "Боровое" вновь приглашает меня занять должность руководителя научной частью. Но служба здесь в Омске весьма крепко держит меня. И никакого отдыха я, видимо, в этом году не получу, хотя страшно нуждаюсь в нем. А удастся ли дотянуть до будущего года -- не знаю.

Желаю Вам всяких успехов.


Ваш П. Драверт.


4


Омск, 9.XII.1942.


Дорогой Иван Семенович!


Я давно не писал Вам: не было света, иногда пользовался какой-то примитивной коптилкой, при которой едва различались предметы, благодаря чему едва не испортил зрение. Со вчерашнего дня, благодаря доброму заступничеству обкома партии, получил электроэнергию в мою квартиру и теперь по возвращении со службы могу читать и писать. Очень признателен Вам за Ваши милые, задушевные письма. Только не требуйте от меня аккуратных ответов. Хочу засесть по вечерам за большую работу по ископаемым Омской области. Материалов за истекшие годы накопилось у меня немало; надо все это пересмотреть, систематизировать и осветить с геохимической стороны. Это будет мой дар мёстной промышленности.

На службе у меня довольно работы,-- помимо обязанностей по должности за последнее время заменяю заболевшего директора и кроме того слежу за внедрением в производство некоторых предложенных мной предметов ширпотреба.

Очень рад, что письмо Азадовского придало Вам бодрости в осуществлении задуманной Вами литературной работы4; я был уверен, что он Вам ответит. Он большой знаток сибирской литературы и очень милый человек.

Зудермана5 я когда-то читал, некоторые пьесы видел в театре. Его драмы очень сценичны, но большой глубиной содержания не отличаются. "Сумасшедшего профессора" я не помню.

Почему Вы спрашиваете, когда мои именины? Теоретически они приходятся в "Петров день", но ведь я их не праздную, так как это пережиток религии; а рождение мое 4(16) января Стало быть, через месяц мне стукнет 64 года. Много видел и хорошего и плохого. Может быть, скоро и капут будет, но хочется еще пожить, чтобы увидеть полный разгром немцев и принять участие, насколько сил хватит, в восстановлении хозяйства нашей Родины.

Ну, всего доброго! Будьте бодры, гримасами жизни не удручайтесь; они всегда будут, пока живет человек,-- существо несовершенное и потому впадающее в ошибки и заблуждения. Но жизнь в общем всегда будет прогрессировать, сумма благ на земле будет неуклонно увеличиваться. Жму руку.


Ваш П. Драверт.


5


г. Омск, 11.XII.1945 г.6


Дорогой Иван Семенович!


Меня мучает совесть, что я до сих пор не дал Вам знать о своем состоянии. Скоро два месяца мучительно борюсь за жизнь (болел крупозным воспалением легких с осложнениями). Вижу одним глазом, физически крайне истощен, несмотря на уход. Ну да как бы там ни было, примите эти строки как дружеский привет от старого сибирского литератора. Моя просьба: идите прямым путем в своих изысканиях, пишите только правду, и ратуйте за нее-матушку. За быстрыми успехами не гонитесь, и еще позволю себе напомнить, что современному поэту непрерывно надо расширять свой кругозор в области культурно-исторических и естественных наук. Без этого стихи его будут узки, бледны и однообразны. Обнимаю Вас и желаю возможных радостей и счастья.


Драверт.


ПРИМЕЧАНИЯ


1 Утков Виктор Григорьевич (род. в 1914 г.) -- писатель, литературовед, исследователь творчества П. П. Ершова.

2 24/VI 1941 г. газ. "Омская правда" опубликовала стихотворение Л. Мартынова "Мы встали за Отечество", a 16/VIII -- Г. Суворова "Бить -- так бить". В 1941 г. в Омске вышел сборник стихов Л. Мартынова "За Родину!".

3 "Государственный заповедник и курорт Боровое" (ОмГИЗ. 1941).

4 "Песня в жизни и быту декабристов". Материал собран не был.

5 Зудерман Герман -- немецкий писатель.

6 Письмо продиктовано за день до смерти.


"Сибирские огни", No 8, 1969