# Воспорское Царство .... Антона Ашика...

Степан Семенович Дудышкин

Воспорское Царство съ его палеографическими и надгробными памятниками, расписными вазами, планами, картами и видами. Антона Ашика, директора Керченскаго Музеума. Часть II. Одесса. Въ тип. Неймана и Комп., 1848. Въ 4-ю д. л. 88 стр.

Въ этой части сочиненія г. Ашика говорится о древнихъ гробницахъ Грековъ, о воспорскихъ курганахъ вообще, и о нѣкоторыхъ въ нихъ найденныхъ гробницахъ; здѣсь собраны извѣстія о раскопкахъ самого г. Ашика, о надгробныхъ памятникахъ съ барельефами и надписями, какъ то объ обѣтныхъ камняхъ, найденныхъ въ Керчи, о надгробныхъ камняхъ, найденныхъ въ Черногоріи и Анапѣ, и о надписяхъ на амфорахъ, на вазахъ, на статуяхъ и другихъ вещахъ. Въ концѣ помѣщены рисунки. На первомъ рисункѣ изображенъ царскій курганъ или царская гробница, находящаяся въ четырехъ верстахъ отъ Керчи, близъ карантинныхъ зданій.

"Мало памятниковъ" говорить г-нъ Ашикъ: "которые могутъ соперничать въ изяществѣ съ этою гробницею; по величинѣ и устройству она также принадлежитъ къ самымъ замѣчательнымъ памятникамъ этого рода на керченской землѣ. Курганъ состоитъ изъ толстыхъ слоевъ глины и крупнаго камня. Поэтому нельзя было ожидать, чтобъ сокровища, бывшія въ немъ, были похищены; однако, оказалось противное Изъ записокъ путешественниковъ видно, что Генуэзцы, при самомъ началѣ своего владычества въ Крыму, тотчасъ обратили корыстолюбивые виды свои на пантикапейскіе курганы; это доказывается тѣмъ обстоятельствомъ, что на стѣнахъ открытой гробницы находятся въ нѣсколькихъ мѣстахъ кресты. Огромныя боковыя стѣны царскаго кургана сходится вверху на разстояніи 5 1/2 сажень отъ основанія и составляютъ коническій сводъ". Кругообразныя гробницы, относятся къ самымъ древнимъ временамъ. Подобнаго рода гробницы, найденныя въ Корнето и Вальторѣ, а также и римскія гробницы (мавзолей Цециліи, Метеллы и Адріана) и считаются самыми великолѣпными памятниками древности. "Колоссальность труда нашей гробницы и изящество отдѣлки, ставятъ ее, если не выше, то, по-крайней-мѣрѣ, на ряду съ гробницами Италіи."

Второй рисунокъ принадлежитъ кулобской гробницѣ, открытой въ 1830 г. въ шести верстахъ отъ Керчи, на горѣ Кулобѣ, подъ надзоромъ г. Стемпковскаго. Гробница эта открыта жителями Керчи, бравшими изъ этой горы камень для построекъ. Она имѣла форму пирамидальную. Погребальная комната представляла видъ правильнаго квадрата; длина ея 6 арш. 8 вершковъ; ширина 6 арш.; высота отъ помоста до верхушки свода 7 1/2 арш. Это одна изъ самыхъ богатыхъ гробницъ, по множеству найденныхъ въ ней вещей: она уцѣлѣли отъ корыстолюбивыхъ раскопокъ искателей золота, и поэтому въ ней сохранилось много драгоцѣнностей въ археологическомъ и обыкновенномъ значеніи этого слова. Въ ней открыто нѣсколько остововъ: на черепѣ женщины найдена діадима въ вершокъ вышиной изъ электрума. На шеѣ у женщины было ожерелье, сплетенное изъ золотой проволоки съ небольшими продолговатыми чашечками, висѣвшими на филиграновыхъ цѣпочкахъ, и, кромѣ того, большой раздвигающійся кругъ изъ чистаго золота, который царскія особы носили на шеѣ, надѣвая его черезъ голову: концы этого круга украшены лежащими львами. Тутъ же найдено пять золотыхъ медальйоновъ, ваза изъ электрума, украшенная барельефными группами людей въ скиѳскихъ одеждахъ, металлическое зеркало, и золотыя запястья. На черепѣ мужескаго остова найдена діадима, составленная изъ двухъ частей: нижняя часть совершенно-сходна и съ діадимою женщины; верхняя же часть, шириною въ два вершка, украшенная рельефными изображеніями, имѣла форму коническую, отъ-чего должно заключить, что шапка, къ которой была пришита діадима, похожа была на персидскую. На шеѣ у мужчины былъ большой золотой раскрывавшійся обручъ, украшенный двумя фигурами Скиѳовъ, скачущихъ на коняхъ. Тамъ, гдѣ рука соединяется съ кистью, находились незакрытыя запястья, къ концамъ которыхъ придѣланы фигуры сфинксовъ, держащихъ въ лапахъ толстую золотую нить, служившую къ стягиванію запястій, когда ихъ надѣвали все это изъ чистаго золота и отличается изяществомъ отдѣлки. Сверхъ-того, здѣсь же находились: мечь съ ручкою, обложенною золотыми листами съ рѣзьбою: плеть, обвитая листомъ золота; небольшой крестъ изъ чистаго золота, вѣсомъ въ два фунта. Найдено еще множество другихъ вещицъ изъ золота и электрума. Судя по работѣ, должно полагать, что онѣ принадлежатъ самой блестящей эпохѣ греческаго искусства. Рауль-Рашетъ и прежде самъ г. Ашикъ полагали, что эта гробница принадлежитъ какому-нибудь Скиѳскому царю; Рауль-Рашетъ положительно утверждалъ, что она принадлежитъ царю Порнаху; но г. Ашикъ въ-послѣдствіи измѣнилъ это мнѣніе и думаетъ, что она принадлежитъ какому-нибудь пантикапейскому археанактиду или кому-нибудь изъ воспорскихъ царей.

За тѣмъ слѣдуютъ рисунки другихъ гробницъ, не столько замѣчательныхъ по богатству найденныхъ въ нихъ вещей, но тѣмъ не менѣе, важныхъ въ археологическомъ отношеніи, и рисунки барельефовъ.

Вся эта часть сочиненія г. Ашика, не смотря на спеціальность предмета, необыкновенно занимательна, особенно исторія раскопокъ.

"Много поисковъ, сдѣланныхъ въ новѣйшее время и окончившихся безуспѣшно, ведутъ къ заключенію (говорить г. Ашикъ въ своемъ отчетѣ объ археологическихъ поискахъ въ Керчи), что въ ней осталось уже мало занятій для разъискателя древностей. Но если мало надеждъ на новыя открытія въ Керчи, то предстоитъ обширное еще поле для разъисканій въ Черноморіи и на восточномъ берегу Чернаго-Моря, гдѣ находятъ случайно древнія любопытныя вещи, и гдѣ существуютъ другія развалины, которыхъ не посѣщалъ еще ни одинъ ученый.

"Въ бытность мою на Черкесскомъ берегу въ мѣстечкѣ Пшадѣ, въ 1826 году, я имѣлъ случай видѣть нѣкоторыя древнія постройки, весьма замѣчательныя: онѣ, вѣроятно, встрѣчаются и въ другихъ мѣстахъ Черкесскаго берега. Постройки эти сложены изъ огромныхъ камней, толщиною въ полъ-аршина, изъ которыхъ четыре образуютъ стѣны паралеллограма; пятый же камень, положенный сверху ихъ, служитъ крышею: камень, съ лицевой стороны памятника, входятъ въ землю на аршинъ ниже боковыхъ стѣнъ, и имѣетъ къ низу круглое отверстіе, въ аршинъ въ діаметрѣ. Необыкновенныя постройки эти длиною двѣ сажени, шириною полторы; вышины же нельзя было опредѣлить, потому-что для этого нужно бы было, прежде всего, очистить ихъ отъ земли, которою онѣ завалены. На счетъ этихъ сооруженій Черкессы разсказываютъ, что край ихъ въ древности былъ обитаемъ людьми маленькаго роста, которые ѣздили верхомъ на зайцахъ; что люди эти, не имѣя силы соорудить себѣ домовъ, жили на открытомъ воздухѣ; что наконецъ гиганты сжалились надъ ними и построили имъ эти жилища. Я думаю, что постройки эти служили гробницами самымъ древнимъ жителямъ Кавказа. Въ этихъ любопытныхъ памятникахъ можно найдти нѣкоторую аналогію съ славнымъ храмомъ Онга, видѣннымъ Фурмонтомъ въ окрестностяхъ развалинъ Амикліи, въ Лаконіи; или съ извѣстными зданіями друидскими, встрѣчаемыми во Франціи. Слѣдуя первому сближенію, должно вспомнить, что Пшадъ находится на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ поселились Ахеяне, которые, по сказанію Страбона, прибыли сюда съ Язономъ во время путешествія его въ Колхиду, и что въ сосѣдствѣ съ ними жили Геніохи, народъ, происходившій изъ Лаконіи и прибывшій на Кавказъ подъ предводительствомъ Кастора и Поллукса. Польза науки требовала бы приступить къ тщательнымъ археологическимъ изслѣдованіямъ въ сихъ курганахъ, и (стр. 53).

Сверхъ-того, г. Ашикъ предполагаетъ необходимымъ сдѣлать разъисканія въ разныхъ мѣстахъ Крыма и Новороссійскаго-Края, гдѣ также не было никакихъ поисковъ, но гдѣ много остатковъ древности. Потомъ на всемъ протяженіи сѣвернаго берега Азовскаго-Моря, особенно близь Маріуполя, Бердянска и Ногайска, разсѣяны огромные курганы. Г. Ашикъ осматривалъ также насыпи, лежащія близь города Орѣхова и во многихъ мѣстахъ Мелитопольскаго и Днѣпровскаго Уѣздовъ; особенно курганы, находящіеся у истока Молочныхъ-Водъ, готовъ онъ принять за гробницы скиѳскихъ царей. Всѣ эти мѣста представляютъ жатву нашей будущей археологіи, можетъ-быть, и обильную, если предположеніе г. Ашика справедливы.


"Отечественныя Записки", No 5, 1848