# Универсальное лекарство

Уильям Уаймарк Джекобс

A Change of Treatment.

Русский перевод 1928 г. (без указания переводчика).

## Универсальное лекарство


-- Плавал я с самыми разными шкиперами, -- сказал старый моряк. -- Знаете, со всякими "открывателями новых земель", улыбнувшись добавил он.

-- А расскажу вам про одного такого шкипера. Конечно, многие шкипера имеют всякие фантазии и увлечения, но только этот шкипер всех их превзошел.

-- Было это несколько лет тому назад. Нанялся я на шхуну "Джон Эллиот". Это была тихоходная посудина. Попал я на нее в таком состоянии, что сперва просто не соображал как следует. На второй день по выходе в море, от второго помощника, выскочившего из-за обеда, и очень торопившегося высказать свое мнение, я узнал о специальности шкипера.

Плевать мне на всякие ножи и пилы, которые он развесил в своей каюте, -- сказал второй помощник, -- но когда человек за обедом, рядом со своей тарелкой, кладет отрезанную человеческую руку и занимается ее изучением... брр, это слишком!

-- Это еще пустяки, -- сказал первый помощник, много плававший с нашим шкипером. -- Он помешан на медицине. У нас однажды чуть-чуть было не состоялся мятеж из-за того, что он собирался вскрыть одного парнишку, свалившегося с мачты. Он, видите ли, хотел установить причину его смерти.

Специальность капитана скоро стала известной и на баке. Я не слишком задумывался над ней до тех пор, пока не увидел старика Дэна Денниса за чтением. Сидел старик на крышке люка, читал какую-то книжечку, от времени до времени ее закрывал, откидывал голову назад, закрывая глаза и двигал губами, как курица, пьющая воду. А потом снова смотрит в книжку.

-- Молодчина Дэн, -- сказал я, -- в твоем возрасте и все еще готовишь уроки?

-- Готовлю, -- мягко ответил Дэн. -- Может быть ты спросишь меня мой урок? Я приготовил главу о сердечных болезнях, -- и передал мне книжку, где описывались всяческие болезни.

-- Купил ее в ларьке, -- сказал он подмигнув, и потом закрыл глаза и без запинки прочитал наизусть весь свой урок.

-- Вот что я чувствую, -- сказал он закончив. -- Только и хватает у меня силы на то, чтобы добраться до моей постели. Поддержи меня, Билль, а потом приведи мне доктора.

Я, конечно, понял его гениальный план, однако, рисковать не собирался, и потому сообщил повару, что старик Дэн захворал, а потом вернулся к Дэну, чтобы взять у него книжку. Я, знаете ли, очень люблю почитать в свободное время. Дэн сделал вид, что он очень плохо себя чувствует, и даже не слышит, что я ему говорю. Раньше, чем я успел отобрать у него книгу, появился шкипер. Вид у него был деловой и в руках он нес чемоданчик.

-- Что случилось, друг мой? -- спросил он.

-- Пустяки сэр, -- ответил старик Дэн. -- Я себя прекрасно чувствую, только у меня немножко обморочное состояние.

-- Расскажи мне подробно, что ты чувствуешь, -- сказал шкипер, взяв его за руку, чтобы проверить пульс. Тогда Дэн подробнейшим образом рассказал ему весь свой урок и шкипер неодобрительно покачал головой. Выглядел шкипер очень торжественно.

-- Сколько времени это у тебя продолжается? -- спросил он.

-- Не то четыре, не то пять лет, сэр, -- ответил Дэн, -- ведь, это, конечно, не опасно?

-- Лежи смирно, -- сказал капитан, прикладывая докторскую трубку к его груди. -- Гм! Боюсь, что твои дела не слишком блестящи. Диагноз дает неблагоприятные результаты. Лежи смирно и я приготовлю тебе лекарство, а повару велю дать тебе крепкого бульону.

Не успел шкипер уйти, как Гарри, этакий здоровый парень размером шесть футов и два дюйма, подошел к Дэну и потребовал у него книжку.

-- Пошел вон, -- сказал Дэн. -- Не расстраивай меня. Ты слыхал, как шкипер сказал, что у меня серьезный диагноз.

-- Дай мне книжку, -- зарычал Гарри. -- А то я тебя вздую, а потом все скажу шкиперу. У меня, кажется, чахотка? Во всяком случае я собираюсь проверить, нет ли ее у меня.

Он отобрал книжку и начал ее читать. В этой книжке было столько болезней, что его взяло искушение выбрать что-нибудь другое вместо чахотки. Однако, все-таки, он остановился на ней и у него сразу начался такой кашель, что весь кубрик не мог спать. Всю ночь практиковался, дьявол, а на следующее утро, когда шкипер пришел навестить Дэна, Гарри с трудом мог говорить.

-- Плохой у тебя кашель, голубчик, -- сказал капитан, подозрительно взглянув на Гарри.

-- Пустяки, сэр, -- небрежно ответил Гарри. -- Этот кашель у меня иной раз бывает целый месяц, а потом проходит. Я думаю это от того, что я потею по ночам.

-- Что, -- ахнул шкипер, -- потеешь по ночам?

-- Здорово потею, -- ответил Гарри. -- Прямо простыню выжать можно. Я думаю мне это на пользу. Правда, сэр?

-- Сними рубашку, -- распорядился шкипер, подошел к нему и воткнул в него свою трубку. -- Дыши глубоко и не кашляй.

-- Не могу удержаться, -- прокашлял Гарри. -- Никак не могу. Очень поганый кашель. Рвет меня на части.

-- Ложись в кровать и не разговаривай, -- сказал шкипер, мрачно качая головой. -- Счастье твое, друг мой, что ты попал в опытные руки. Я надеюсь, что нам удастся все это ликвидировать. Дэн, помогает тебе мое лекарство?

-- Чудесно помогает, сэр, -- обрадовался Дэн. -- Оно очень меня смягчает и сплю я после него, вроде как новорожденный младенец.

-- Я пришлю тебе следующую дозу. Слушайте, ребята, вы оба должны лежать и не смеете вылезать из своих коек.

-- Слушаюсь, сэр, -- ответили оба такими слабыми голосами, что даже страшно стало. Посоветовав команде не шуметь, чтобы не мешать больным, шкипер ушел.

Сперва нам всем это очень понравилось и даже показалось остроумным. Но оба наших больных стали вести себя совершенно возмутительно. Весь день они лежали в койках, а потому ночью они, конечно, не могли спать и орали через весь кубрик, спрашивая друг друга о состоянии болезни и тому подобной ерунде. Жрали они крепкий бульон и всякое желе, и Дэн пробовал выпросить у Гарри немножко портвейну, который капитан прописал ему, чтобы делать кровяные шарики, только Гарри обычно отвечал, что он недостаточно наделал этих шариков и пил за здоровье диагноза Дэна. А когда пил, с таким смаком облизывал губы, что слушать было противно.

Проболели они дня два, и команда начала возмущаться. Остальные ребята совсем ошалели от запаха бульона и тому подобного и заявили, что тоже собираются заболеть. Тогда оба больных страшно разволновались.

-- Вы только испортите все дело, -- сказал Гарри, -- а без книги вам не выбрать себе болезни.

-- Все это прекрасно. Работать за себя, да еще за вас, -- возмутился один из парней. -- Теперь наша очередь. Пора вам поправляться.

-- Поправляться! -- ужаснулся Гарри. -- Поправляться?! Да вы с ума спятили! Вы ничего не понимаете в медицине! Такие больные как мы никогда не поправляются.

-- Тогда я пойду к капитану и расскажу про книжку, -- сказал один из команды.

-- Иди, иди, -- сказал Гарри, -- а потом я тебе так разобью голову, что ее никаким киселем или портвейном не починишь. А кроме того шкипер лучше тебя понимает медицину. Черта с два он тебе поверит.

Раньше, чем кто-нибудь успел ему ответить, в кубрике появился шкипер и с ним первый помощник. У первого помощника было такое лицо, что Гарри издал самый глухой кашель, на какой был способен.

-- Главное, что им нужно, -- сказал шкипер своему первому помощнику, -- это хороший уход.

-- Хотел бы я, чтобы вы позволили мне, хотя в течение десяти минут устроить им хороший уход. Они бы у меня сами ушли. На своих ногах. Как миленькие.

-- Попридержите ваш язык, сэр. То, что вы говорите бессердечно, а кроме того оскорбительно для меня. Неужели вы думаете, что я, который столько лет изучал медицину, не могу отличить больного человека от здорового?

Первый помощник что-то проворчал и вышел на палубу, а шкипер начал опять исследовать своих пациентов. Он был очень доволен, что они так терпеливо лежали в постелях и приказал завернуть их в одеяла и вытащить на верхнюю палубу, чтобы подышать свежим воздухом. Нести пришлось, конечно, нам, а дышали свежим воздухом они. Дышали они, значит, и искоса поглядывали на первого помощника. Если им что-нибудь требовалось, то нам приходилось бегать в кубрик и приносить, что следует. Наконец мы снесли их в кубрик. Мы очень рассердились и решили заболеть в полном составе.

Однако Гарри поклялся, что он причинит нам всяческие увечья, если мы попробуем болеть и посоветовал оставаться здоровыми. Он был очень сильный и злой парень, а потому команда перетрусила за исключением двух человек. Один из них -- Майк Рефферти заболел какой-то опухолью на ребрах. Опухоль эта у него была лет пятнадцать, но до сих пор он не обращал на нее внимания. С другим случился паралич.

Шкипер был совершенно счастлив, он весь день носился со своими инструментами и лекарствами и записывал в книжечку ход болезни. За обедом он из этой книжечки читал вслух второму помощнику. Кубрик был превращен в лазарет и житья в нем не было. Так продолжалось целую неделю и однажды, когда я был занят на палубе какой-то работой, ко мне подошел повар. Лицо у него было вытянутое и обалделое.

-- Еще один больной, -- сказал он. -- Первый помощник спятил.

-- Спятил?

-- Да, спятил. Совсем сумасшедший. Взял в кухне большую кастрюлю, налил туда немного помоев, чернил и керосина, а потом подбросил заодно мыла, масла и еще чего то. Теперь размешивает и смеется как гиена. Запах совершенно убийственный. Мне пришлось бежать из камбуза.

Я, конечно, заинтересовался, прошел к камбузу и увидел, что помощник широко улыбается и наливает в бутылку какую-то клейкую смесь.

-- Как чувствуют себя несчастные страдальцы, сэр? -- выйдя из камбуза спросил он у проходившего шкипера.

-- Плохо. Однако я надеюсь на лучшее, -- сказал шкипер, внимательно на него взглянув. Я рад, что вы стали относиться к ним человечнее.

-- Да, сэр. Я сперва ошибался, но теперь вижу, что они действительно больны и очень серьезно больны. Однако, с вашего позволения, мне не нравятся методы вашего лечения.

Взглянув на шкипера я подумал, что он сейчас лопнет.

-- Методы моего лечения? Мои методы? А что вы понимаете в этом деле?

-- Вы их неверно лечите сер. В этой бутылке, -- и помощник ласково погладил бутылку, -- у меня находится лекарство от всех болезней! Это лекарство сразу же их вылечит, если только вы позволите мне его применить.

-- Чепуха! -- возмутился шкипер. -- Одно лекарство от всех болезней! Старая сказочка! Что за лекарство? Откуда вы его взяли?

-- Составные части я привез с собой сэр, -- ответил помощник. -- Это совершенно замечательное лекарство, изобретенное моей бабушкой. Если вы разрешите мне попробовать, то я гарантирую вам полное выздоровление этих несчастных страдальцев.

-- Чепуха! -- сказал шкипер.

-- Как хотите сер, -- пожимая плечами ответил помощник. -- Если вы не хотите мне позволить их лечить, то это дело ваше. Но если вы позволите, то я гарантирую вам, что не позже, как через два дня они будут совершенно здоровы.

Говорили они, говорили, и, наконец, шкипер согласился. Пошли они вниз вместе с помощником, и шкипер велел больным в течении двух дней принимать новое лекарство, только для того, чтобы доказать, что помощник ошибается.

-- Пусть Дэн его первый попробует, -- сказал Гарри, вздрогнув от запаха, который шел из бутылки помощника. -- Бедняга Дэн чувствовал себя ужасно плохо после вашего ухода, сэр!

-- Гарри болен сильнее, чем я, -- сказал Дэн. -- Он так говорит только потому, что у него доброе сердце.

-- Не все ли равно, кто первый, кто второй, -- сказал помощник, наливая полную столовую ложку. -- Хватит всем. Открой рот Гарри.

-- Принимай лекарство, -- скомандовал шкипер.

Гарри принял и так забеспокоился, как будто проглотил футбольный мяч. Это лекарство заклеило ему весь рот, и он так волновался, что остальные пациенты чуть не заболели еще до приема лекарства. Когда они приняли его, помощник заткнул бутылку и сел на скамеечку, а больные начали полоскать рот всеми роскошествами, которые им выдавались. Это было очень интересное представление.

-- Как вы себя чувствуете? -- спросил шкипер.

-- Умираю, -- сказал Дэн.

-- Я тоже. -- сказал Гарри. -- Помощник нас отравил.

Шкипер сурово взглянул на помощника и медленно покачал головой.

-- Все в порядке, -- сказал помощник. -- Первые двенадцать доз всегда действуют неприятно.

-- Двенадцать доз! -- глухим голосом отозвался старик Дэн.

-- Принимать нужно каждые двадцать минут, -- сказал помощник, закуривая трубку, и все четверо больных громко застонали.

-- Я не могу этого позволить, -- возмутился шкипер. -- Я не могу этого позволить. Человеческую жизнь нельзя жертвовать для опыта.

-- Это не опыт, -- возмутился помощник, -- а старинное семейное лекарство.

-- Больше они его не получат, -- решил шкипер.

-- Слушайте, сэр, если я кого-нибудь из них отравлю, -- за это я отвечу своей головой.

Он дал им по второй ложке, и шкипер ушел. Больные были очень недовольны, а здоровые сильно радовались. Он не позволял больным ничем заедать лекарство, по его словам, это ослабляло его действие. Он велел нам убрать от них всякое искушение и должен вам сказать, что мы его в два счета убрали. После пятой дозы больные пришли в полное отчаянье и когда узнали, что ночью их будут будить через каждые двадцать минут, решили сдаться.

Старик Дэн сказал, что чувствует, как в нем распространяется живительная теплота, и Гарри срочно ощутил, что лекарство действует чудодейственным образом на его легкие. Все они согласились, что это изумительное лекарство, и после шестой дозы больной параличом внезапно поправился и выскочил на верхнюю палубу. Он сидел у борта несколько часов и плевался. Он поклялся, что убьет всякого, кто попробует ему помешать. Вскоре к нему присоединился Майк Рефферти, больной опухолью на ребрах.

На следующий день все больные были на работе и шкипер, хотя и понял, что его надули, ничего об этом не говорил. Однако, он это показал самым наглядным образом. Знаете ли, если шкипер заставляет четверых работать за восьмерых и бьет их по головам, когда они не могут справиться, то это довольно прозрачный намек.


------------------------------------------------------------------------------


Текст издания: журнал "Вокруг света" No 52, декабрь 1928 г.