# Перемена лекарства

Уильям Уаймарк Джекобс

A Change of Treatment.

Перевод Петра Охрименко (1946).

## Вильям Джекобс. Перемена лекарства


Да, за свою жизнь мне приходилось плавать на разных судах, больших и малых, сказал ночной сторож, и служить под командой разных капитанов, но тот, о котором я собираюсь рассказать, такой был чудак, что я ни за что не доверил бы ему корабль. Есть много чудаков среди капитанов, но такого, как этот, я больше не встречал.

Это было много лет тому назад. Я поступил матросом на его барк "Джордж Эллиот", старое корыто, какого трудно сыскать, но в ту пору я мало что соображал, и не прослужил я на этом судно и двух дней, как мне уже довелось познакомиться с чудачествами капитана. Я подслушал как-то разговор двух его помощников, когда они после обеда возвращались к себе.

-- Я спокойно могу смотреть на ножи и пилы, которые висят на стенах в каюте, -- говорит второй помощник, -- но чтоб положить на стол человеческую руку рядом с тарелкой, когда тут же люди едят, -- это уж, извини, такое, что христианская душа никак принять не может.

-- Это ещё ничего, -- говорит первый помощник, который плавал на этом барке раньше. -- Он помешан на медицине. А вот один раз команда чуть не взбунтовалась, когда он вздумал вскрывать труп матроса, который упал с мачты и разбился. Хотел узнать, отчего бедняга умер.

-- Всё это ни к черту не годится, -- сердито сказал второй помощник. -- За завтраком сегодня он предложил мне пилюлю с голубиное яйцо, и у меня сразу пропал аппетит.

О причудах капитана скоро стали говорить все. Но я мало обращал на это внимания, пока не наткнулся как-то раз на Даниэля Денниса, старого матроса, который сидел на корабельном сундуке и читал какую-то книгу. Он то и дело захлопывал книгу и, задравши голову и закрывши глаза, как курица, когда пьёт воду, что-то шептал, а потом опять смотрел в книгу.

-- Что с тобой, Дэн? -- спрашиваю я его. -- Уж не вздумал ли ты учиться на старости?

-- Да, ты угадал, -- отвечает Дэн чуть слышно. -- Хочу вот узнать про сердечные болезни.

Он протягивает мне книгу, в которой полным-полно всяких болезней, и так это подмаргивает мне.

-- Достал я эту книгу в нашей читальне, -- говорит он и тут же закрывает глаза и начинает опять всё повторять. Мне прямо было не по себе, когда я смотрел на него.

-- Вот так и я себя чувствую, -- сказал он, когда кончил читать. -- Хотя б добраться до койки. Проводи меня, Билл, и скорей позови доктора.

Тут я понял, что он затеял, но не стал вмешиваться в это дело. Я просто сказал, как будто между прочим, нашему коку, что со старым Дэном что-то неладное, а сам вернулся назад и попросил у него книгу, так как я всегда любил читать. Дэн притворился таким больным, что насилу понял, чего я у него прошу, и не успел я взять книгу, как вижу -- уже идёт капитан.

-- Что с вами, старина? -- спрашивает он.

-- Ничего такого, сэр, -- говорит Дэн, -- только вот голова кружится.

-- Скажите мне точно, как вы себя чувствуете? -- говорит капитан, щупая пульс.


-- Скажите мне точно, как вы себя чувствуете? -- говорит капитан, щупая пульс.


И тогда Дэн сказал ему всё, что вычитал из книги. Капитан покачал головой и призадумался.

-- И давно вы себя так чувствуете? -- спрашивает он.

-- Года три или четыре, -- говорит Дэн. -- Скажите, сэр, ничего такого серьёзного нет?

-- Лежите совершенно спокойно, -- говорит капитан, прикладывая трубку к его груди и выслушивая. -- Гм! Прогнозия очень плохая.

-- Прог... что, сэр? -- говорит Дэн, вытаращив на него глаза.

-- Прогнозия, -- говорит капитан. Такое, как будто, он сказал слово. -- Вы лежите спокойно, а я пойду приготовлю микстуру и скажу повару, чтобы сварил вам крепкий мясной бульон.

Ну вот, только капитан ушёл, как Корниш Гарри, здоровенный малый, больше шести футов ростом, подходит к Дэну и говорит:

-- Дай-ка мне книгу.

-- Поди прочь, -- говорит Дэн, -- и не трожь меня. Ты разве не слыхал, как капитан сказал, что у меня очень плохая прогнозия?

-- Ты лучше дай мне книгу, -- говорит Гарри, хватая его за рукав, -- а не то я садану тебя как следует -- это первое, а потом пойду и расскажу всё капитану. Я вот думаю, что я немножко чахоточный.

Он отнял книгу у старика и стал её усердно читать. В книге столько было болезней, что сначала он думал выбрать себе не чахотку, а ещё какую-нибудь, но решил всё-таки остановиться на чахотке. Он сразу так стал кашлять, что никто на полубаке за всю ночь не мог сомкнуть глаз, а когда к нему на другой день пришёл капитан, то не мог расслышать из-за кашля, что он говорит.

-- Ну, и кашель у тебя, дружище! -- сказал капитан.

-- Да, покашливаю немножко, сэр, -- говорит Гарри как бы между прочим. -- Вот уже месяцев пять подряд. Видно, оттого, что я сильно по ночам потею.

-- Что? -- говорит капитан. -- Потеешь по ночам?

-- Да ещё как, не приведи бог! -- говорит Гарри. -- Прямо хоть выжимай рубашку. Но это, видно, мне на здоровье, сэр?

-- А ну расстегни рубашку, -- говорит капитан, подходя к нему и приставляя трубку. -- Ну-ка, вздохни поглубже. Не кашляй!

-- Не могу не кашлять, сэр, -- говорит Гарри. -- Вот словно грудь разрывается на части.

-- Сейчас же ложись в постель, -- говорит капитан, отнимая трубку и качая головой. -- Счастье твоё, паренёк, что ты попал в опытные руки. Если побережёшься, то, может, и вытянешь... А вам как понравилось лекарство, Дэн?

-- Одна красота, сэр. -- отвечает Дэн. -- Очень успокаивает. Эту ночь я спал, как новорожденный.

-- Я пришлю вам ещё, -- говорит капитан. -- Но вы ни в коем случае не должны вставать, помните это -- вы оба.

-- Премного благодарим, сэр, -- отвечают оба таким слабеньким голосом, и капитан ушёл, строго-настрого приказав всем, чтобы не шумели и не беспокоили больных.

Сначала мы смотрели на это, как на забаву, но наши больные такую напустили на себя важность, что нам всем стало уже невмоготу. Если целый день пролежать в постели, то, конечно, не будешь спать ночью, и вот они громко разговаривают по ночам и справляются о здоровье друг у друга и мешают всем спать. Они обменивались бульоном и сладким и Дэн хотел выманить у Гарри портвейн, прописанный ему для пополнения крови, но Гарри заявил, что сегодня он ещё совсем мало "пополнил крови" и тут же выпил портвейн сам, сказав, что пьёт за улучшение прогнозии Дэна, и так смачно при этом облизал губы, что мы чуть с ума не посходили, глядя на него.

Прошло дня два после того, как заболели эти ребята, и вот нашлись ещё такие, что стали перешёптываться, а потом говорить, что они тоже думают заболеть. Нашим больным это совсем не понравилось.

-- Вы только нам напортите, -- говорит Гарри. -- Да и какую болезнь вы можете придумать, если у вас нет книжки?

-- Вам-то хорошо отлёживаться, а мы должны работать и за себя и за вас, -- говорит один матрос. -- Теперь наша очередь. Вам уже пора выздоравливать.

-- Пора выздоравливать? -- говорит Гарри. -- Пора выздоравливать? Да вы знаете, олухи вы этакие, что от таких болезней, как у нас, человек никогда не поправляется. Вы, кажется, должны бы знать это.

-- Ну, ладно, я расскажу всё капитану, -- говорит тот.

-- Расскажешь капитану! -- говорит Гарри. -- Да я тогда из тебя душу вышибу, никакие портвейны и бульоны тебе не помогут. Ты что думаешь, капитан не знает, что мы на самом дело больны?

Не успел тот ответить Гарри, как смотрим -- идёт капитан вместе с первым помощником. Гарри сразу так стал кашлять, что страшно было слушать.

-- Всё, что им нужно, -- говорит капитал своему помощнику, -- это хороший уход.

-- Дайте мне поухаживать за ними хоть десять минут, -- говорит помощник. -- Я быстро поставлю их на ноги, -- они так улепетнут отсюда, что только пятки засверкают.

-- Что вы говорите, сэр! -- отвечает капитан. -- Это просто жестоко с вашей стороны, да и для меня это оскорбление. Вы думаете, я зря столько лет изучал медицину и не умею отличить больного человека от здорового?

Первый помощник пробурчал что-то про себя и ушёл на палубу, а капитан начал осматривать больных. Он похвалил их, что они так терпеливо лежат в постели, и приказал получше закутать их в одеяла и вынести на палубу: пусть дышат свежим воздухом. Нам пришлось тащить их на палубу, и они сидели там и дышали свежим воздухом и только украдкой поглядывали на первого помощника. Если им надо было что-нибудь, то мы бежали вниз и приносили им, и к тому времени, когда их опять нужно было снести и уложить в постели, мы уже все решили заболеть.

Но только ещё двое из нас осмелились заболеть, потому что Гарри, большой грубиян и силач, побожился, что он расправится с нами, если мы вздумаем захворать и не будем ухаживать за ним и за Дэном. Из этих новых больных у одного, Майка Рафферти, оказались опухшие рёбра уже целых пятнадцать лет, а другого внезапно разбил паралич. Я никогда не видел такого счастливого человека, каким был теперь наш капитан. Целый день бегал он взад и вперёд со своими лекарствами и инструментами, то и дело записывал что-то в свою записную книжку и потом за обедом читал все это первому помощнику.

С неделю уже наш полубак был настоящим госпиталем, но вот однажды, когда я чем-то был занят на палубе, ко мне подошёл наш кок.

-- Ещё один больной, -- сказал он, -- первый помощник сошёл с ума.

-- Сошёл с ума? -- удивился я.

-- Да, -- говорит кок. -- Притащил в камбуз громадную миску, хохочет, как гиена, и всё мешает и мешает в этой миске морскую воду с чернилами, с парафином, с маслом и мылом и черт знает ещё с чем. Вонь стоит такая, что хоть нос затыкай.

Меня разобрало любопытство, я прошёл к камбузу и заглянул в открытую дверь. Смотрю: действительно, стоит первый помощник, улыбается во весь рот и ложкой наливает в глиняную бутыль какую-то тягучую жидкость.


.


-- Ну, как наши страдальцы, сэр? -- спрашивает он проходящего мимо капитана.

-- Плохо, -- отвечает капитан, глядя на него так строго. -- Но я надеюсь, что дело пойдёт на улучшение. Я рад, что вы начинаете выказывать сострадание.

-- Да, сэр, -- говорит помощник. -- Сперва я думал иначе, а теперь вижу, что ребята действительно больны. Простите, что я скажу, но мне кажется, что вы не совсем правильно их лечите.

Тут капитан так рассердился, что я думал -- вот-вот лопнет от злости.

-- Неправильно лечу? -- закричал он. -- Неправильно лечу, говорите? А вы что понимаете в этом деле?

-- Да, не так лечите, как надо, сэр, -- говорит помощник. -- Вот у меня здесь, -- и он указал на бутыль, -- такое лекарство, которое сразу вылечит их всех, если только вы мне позволите.

-- Вы чудак! -- говорит капитан. -- Одним лекарством хотите излечить все болезни! Что же это такое? Откуда оно у вас?

-- Составные его части я прихватил с собой, когда отправлялся в плаванье, -- отвечает помощник. -- Это чудесное лекарство было придумано моей бабушкой, и я уверен, что оно быстро вылечит наших страдальцев.

-- Чепуха! -- говорит капитан.

-- Хорошо, сэр, -- отвечает помощник, пожимая плечами. -- Конечно, если вы не разрешите, то так тому и быть. Но должен сказать вам, что если вы допустите меня к больным, я ручаюсь, что вылечу их в два дня. Хотите поспорить?

Они говорили, говорили и говорили, пока, наконец, капитан не сдался. Вместе с помощником он спустился вниз к больным и сказал им, что два дня они должны принимать новое лекарство только для того, чтобы доказать, что помощник ошибается.

-- Пусть бедняга Дэн попробует первый, -- сказал Гарри, настораживаясь и потягивая носом, как только помощник открыл бутыль, -- он так тут страдал перед вашим приходом.

-- Гарри ещё хуже, чем мне. -- отвечает Дэн. -- только его доброе сердце заставляет его так говорить.

-- Не важно, кто первый, -- говорит помощник, наливая полную столовую ложку, -- лекарства хватит на всех. Ну-ка, Гарри!

-- Выпей-ка, -- говорит капитан.

Гарри выпил, и его так встряхнуло, словно он проглотил футбол. Микстура налипла у него около рта, и он так морщился и тряс головой, что другие больные прямо умирали со страху, глядя на него.

Но им тоже пришлось принять лекарство, и стоило только на них посмотреть, как они морщились и извивались. А когда помощник заткнул пробкой бутыль и присел на сундук, то все они поспешили как можно скорее запить и заесть это лекарство всякими деликатными кушаньями, которые им по приказу капитана принесли.

-- Как вы себя теперь чувствуете? -- спрашивает капитан.

-- Я умираю, -- говорит Дэн.

-- Я тоже, -- говорит Гарри, -- ваш помощник нас отравил.

Капитан посмотрел на помощника и покачал головой.

-- Ничего, ничего, -- говорит помощник. -- Всегда так бывает вначале, -- раз десять примут, а потом пойдёт как по маслу.

-- Раз десять!.. -- простонал Дэн чуть слышно.

-- Это лекарство надо принимать через каждые двадцать минут, -- говорит помощник, и все четверо больных застонали, как один.

-- Я не могу этого позволить, -- говорит капитан. -- Мы не можем рисковать жизнью людей ради опыта.

-- Никакого опыта тут нет, -- сердито отвечает помощник, -- это старинное, давно испытанное семейное средство.

-- Но я больше не разрешаю давать его, -- говорит капитан.

-- Послушайте, -- говорит помощник, -- если хоть один из них умрёт, я плачу вам двадцать фунтов стерлингов.

-- Прибавьте ещё пять, -- говорит капитан, немного подумав.

-- Идёт! -- отвечает помощник. -- Двадцать пять! Кто ещё способен на такую щедрость? Скоро пора уже принимать вторую порцию.

Когда капитан ушёл, помощник напоил больных во второй раз, к великому удовольствию тех, кто не был болен. И на этот раз он не позволил им ничем заедать или запивать; он сказал, что тогда лекарство не имеет силы, а чтоб не было никакого соблазна, приказал убрать с глаз всё съедобное, что мы, конечно, с большой радостью сделали.

После пятого приёма больные были уже в отчаянии и не находили себе места, а когда помощник сказал, что их и ночью будут поднимать через каждые двадцать минут, они не выдержали Дэн сказал, что он уже чувствует большое облегчение, а Гарри -- что это лекарство для его лёгких лучше всякого бальзама. Все больные согласились, что это просто чудодейственное средство, и после шестого приёма тот, кто лежал в параличе, вскочил с койки, со всех ног бросился на палубу и, как кошка, быстро взобрался на самую высокую мачту. Он просидел там несколько часов, харкая и отплёвываясь, и побожился перед всеми, что он размозжит тому голову, кто вздумает стащить его с мачты.


Скоро рядом с ним очутился и Майк Рафферти, и если первый помощник не сгорел со стыда от тех ругательств, которые сыпались на его голову, то этому надо только удивляться.

Все больные назавтра работали наравне с другими, и если капитан и понял, что его обманули, то он не подал вида. Во всяком случае он ничего не сказал; но когда человек пытается заставить четверых работать за восьмерых и притом грозит им, то совсем нетрудно видеть, где зарыта собака.


---------------------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Джекобс В.В. Двойник. Рассказы / [Пер. с англ. П. Охрименко ; Рис. худож. Г. Храпака]. -- Москва: Воениздат, 1946. -- 65 с.; ил.; 15 см. -- (Библиотечка журнала "Краноармеец"; No 19 (64))