# Провожатый мистрисс Банкер

Уильям Уаймарк Джекобс

Mrs Bunker's Chaperon.

Перевод Зиновия Львовского (1911).

## В. В. Джекобс. Провожатый мистрисс Банкер


Трудовой день закончился, и Матильда вышла на порог дома.

Видно было по всему, что она кого-то поджидает. В доме, кроме нее и старой служанки, никого больше не было.

Вот хлопнула калитка. Послышался характерный шорох приближающихся шагов, и вскоре показался маленький человек в фуфайке, синем пальто и низко надвинутой, круглой, жесткой шляпе.

-- Добрый вечер, мистрисс Банкер! -- сказал он, медленно подходя ближе.

-- Добрый вечер, капитан! -- ответила леди, которую все ошибочно принимали за даму.

-- Свежий ветер! -- произнес человек в круглой шляпе. -- Если так пойдет дальше, мы во время прибудем в Ипсвич.

Мистрисс Банкер выразила солидарность.

-- А на реке-то как хорошо теперь! -- нерешительно начал шкипер. -- Все кажется таким, знаете, красивым... очень красивым... Вот бы, мистрисс, вы решились и поехали вместе с нами... Отведем мы вам большую каюту, и к вашим услугам будут... будем мы все... Уверяю вас, мистрисс Банкер, что спать на шхуне вы будете, как колода...

-- Как колода? -- несколько недовольно переспросила леди.

-- Извините, мадам, я хотел сказать, как дерево... Но не в этом дело. -- Он продолжал с усиливающимся жаром. -- Ну, право, что вам стоит приехать!.. Мы будем ждать вас. Раньше девяти часов мы не отчалим.

-- Не знаю, как быть! -- сказала мистрисс Банкер. -- Я спрошу тетушку... Если она позволит, я соберу вещи и в девять часов буду на корабле.

-- Хорошо! -- с сияющей улыбкой произнес шкипер. -- Мы с Билли до того времени здорово выспимся. Так долго ждать!

-- Долго? -- не без кокетства спросила Матильда.

-- Долго! -- повторил влюбленный шкипер и ушел. Пройдя несколько шагов он оглянулся, бросил обжигающий взгляд на пышную блондинку и сплюнул в сторону.

Часы на ближайшей колокольне отбивали девять, когда Матильда в сопровождении ночного сторожа, ковыляющего под тяжестью багажа, подходила к пристани. Шхуна была совершенно готова к отплытию.

-- Возьмите багаж! -- сказал Билль, обращаясь к штурману. -- Да осторожнее. Там приданное!

Ему так понравилась собственная шутка, что он сам втащил сундук и, усевшись на него, стал бросать на капитана и леди самые недвусмысленные взгляды. Те притворялись, будто ничего ровно не понимают.

Пакеты были слишком велики и многочисленны, чтобы поместиться в одной каюте, и это обстоятельство дало повод к целому залпу новых насмешливых взглядов.

-- Добро пожаловать, мистрисс Банкер на "Сэр Эдмунд Льонг"! -- торжественно произнес шкипер, помогая Матильде перейти на шхуну. -- Будьте желанной гостьей... Эй, Билль! -- обратился он к штурману. -- Прогони собаку!

-- Что вы сказали?! -- воскликнула Матильда. -- Не следует трогать собаку... Это мой провожатый!

-- Ваш?.. Как вы сказали? Я не расслышал.

-- Мой провожатый!

-- Позвольте... У нас, на "Сэр Эдмунд Льонг" собаки не допускаются...

-- Билль! -- воскликнула Матильда, -- снесите мои вещи на берег... Без собаки я не еду.

-- Позвольте! -- заторопился капитан. -- Но почему такая любовь?

-- Это лучший друг мой, который сопровождает меня повсюду...

-- Ах, так!

-- Да, так... Согласитесь, что крайне неудобно совершать довольно далекое путешествие с тремя мужчинами... и без провожатого...

-- Верно, Сам! -- сентенциозно заметил вахтенный. -- В ваши годы не мешало бы знать такую простую вещь.

-- Ну, так и быть! -- уступил капитан. -- Уж мы с Билли присмотрим за ней... Да только молчок! Никому об этом ни слова!

Через несколько минут шхуна плавно спускалась по течению. Шкипер был на руле и укреплял паруса.

Матильда, редко бывавшая на реке, чувствовала себя очень напряженно, но старалась не показать этого.

-- Вот повремените, -- сказал шкипер. -- Мы скоро попадем в бриз, и вы увидите, что такое "Сэр Эдмунд Льонг"! Перышко, а не шхуна! Алло!

"Попали в бриз", и шхуна с быстротой ветра понеслась по реке.

Ужинали на палубе.

Сытный ужин и свежий ветер так подействовали на Матильду, что она открыто выразила сожаление о том, что до сих пор редко пользовалась таким замечательным удовольствием.

Прошли Гринвич.

Ветер еще посвежел и стал рвать паруса. Шхуна накренилась, и Матильда, глядя на темную воду, несколько раз осведомилась, нет-ли опасности.

Шкипер, весело смеясь над боязнью Матильды, спустился вниз, взял шаль, поднялся и заботливо закутал плечи дорогой гостьи. Затем правую руку положил на руль, а левой нежно обнял талию Матильды.

-- Действительно, красивый вечер! -- сентиментально произнесла мистрисс Банкер. -- Очень красивый!..

-- Я очень рад, что вам здесь нравится! -- сказал шкипер, который, собственно говоря, жаждал совсем других слов. -- Очень приятно плыть теперь по реке и чувствовать, что...

-- Алло! -- послышался зычный окрик штурмана, стоявшего на носу. -- Не зевай!.. Право руля!

Шкиперу поневоле пришлось прервать свои излияния. Он встал и перешел на другую сторону руля. Через несколько минут он вернулся, сел на прежнее место и снова обнял талию Матильды, но вдруг, в самую патетическую минуту, почувствовал за спиной дыхание живого существа.

Он быстро обернулся и увидел собаку, которая решительно и настойчиво просовывала морду между ним и мистрисс Банкер. Преуспев в своем желании, она спокойно улеглась и устремила влажный взгляд на капитана, который делал напрасные усилия выразить веселье и удовольствие.

В таком почти что приятном обществе прошло так много времени, что даже мистрисс Банкер стало невмоготу.

Она встала и, позевывая, сказала:

-- Хороший вечер...

-- Хороший...

-- А все же и спать пора... Поздно... А вы обещайте мне, только что-нибудь случится -- крушение или что другое -- разбудить меня... Не бойтесь -- я не испугаюсь. Так обещаете?

Шкипер обещал, и гостья спустилась в каюту.

Оставшись один на руле, шкипер закурил трубку и погрузился в любовные мечты.

Ветер сразу упал, и шхуна еле-еле подвигалась вперед.

-- Билль! -- крикнул шкипер, -- бросим якорь!

-- Ладно, бросим! -- сонно отозвался штурман.

Они бросили якорь, спустили паруса, и "Сэр Эдмунд Льонг" мирно отошел ко сну.

-- Я устал, как собака! -- сказал Билль.

-- Я тоже! -- отозвался капитан.

Билль осмотрел внимательно палубу и спустился вниз по веревочной лестнице. Через несколько секунд он с диким воплем выскочил на палубу и, срывая с себя штаны, стал растирать ногу.

-- Да что такое случилось? -- спросил шкипер.

-- Да ничего такого не случилось! -- ответил взбешенный штурман. -- Собака взяла у меня кусок мяса на память... Провалиться бы ей!.. Приняла меня за врага... Впрочем, она и не очень-то ошиблась.

-- Надо ее вызвать наверх! -- подойдя к лестнице, сказал шкипер. -- Песик, а песик!.. Подь сюда... подь сюда... На! На! На!.. -- Он засвистел и попробовал спуститься, но собака злобно заворчала на него, и он испуганно отскочил.

-- На! На! На!.. -- повторил он.

Собака выглянула на палубу, осмотрелась вокруг себя и снова спокойно спустилась вниз.

-- Вызовите ее опять! -- сказал Билль, скручивая веревку.

-- Ну, нет! -- ответил шкипер. -- Этого не будет... Я знаю, что у вас на уме... Смертоубийства на своем пароходе я не допущу. А здесь я хозяин!

-- Ну, что-ж, воля ваша! -- язвительно произнес штурман. -- Но тогда нам с вами придется спать на палубе... Да смотрите, осторожнее спите и не храпите, может быть, собака этого не любит... Разные бывают вкусы у собак.

Капитан предпочел смолчать и вскоре растянулся на палубе.

Штурман последовал его примеру.

Оба проснулись чуть свет. Было холодно и сыро.

-- Надо поднять якорь, -- сказал шкипер.

-- Подымем!

Как только заскрипела старая, ржавая цепь якоря, тотчас же снизу раздалось яростное рычание.

На палубу, с воинственным видом, с поднятым хвостом, выскочила собака и сразу, задумавшись, стала смотреть на штурмана. Затем она зевнула и, убедившись в том, что все очень заняты, спустилась вниз.

Становилось все светлее. Животворящие лучи солнца рассеивали туман. С легким звонким шумом волны разбивались о борта шхуны.

Маленький дымок поднялся с баков. Ветер принес восхитительный запах жарящегося мяса.

-- Мистрисс Банкер встала? -- спросил штурман, выходя на палубу.

-- Да, кажется, -- ответил шкипер. -- Она уж давно суетится внизу.

-- Завтрак готов, -- заявил штурман.

-- Хорошо, -- сказал шкипер, -- я сейчас скажу ей. Он закричал: -- Мистрисс Банкер!

-- Алло! -- раздалось снизу. -- Сейчас иду!

Штурман уселся на канатах и закурил трубку. Шкипер вернулся к рулю. Собака, которая уже несколько минут держалась на палубе, вдруг исчезла. Снова появившись через довольно продолжительное время, она подошла к капитану и стала ласково лизать его руку, точно благодарила его за что-то.

-- Она уж привыкла ко мне, -- сказал восхищенный капитан. -- Милая собака, славная собака!

-- Милая собака, славная собака, -- мальчишеским тоном повторил Билль, уходя с палубы.

Шкипер окончательно сдружился с провожатым мистрисс Банкер, когда на палубу с отчаянным криком выскочил штурман.

-- Где эта чертова собака? -- завопил он.

-- Послушайте, вы! Да как вы смеете так отзываться о моих... Как вы смеете так выражаться на моем корабле?! -- прикрикнул шкипер. -- Что за манеры!

-- Манеры! -- со слезами на глазах ответил штурман. -- Вам нужны манеры, а мне нужен завтрак.

-- Завтрак?! Причем тут завтрак?

-- А при том, что эта подлая собака пожрала весь завтрак.

Капитан не успел опомниться, как у люка показалась сияющая физиономия мистрисс Банкер.

-- С добрым утром! -- сказала она. -- Как славно пахнет!

-- Я думаю, что будет пахнуть, если рядом стоит собака, -- угрюмо сказал Билль.

Матильда, в ожидании объяснений, посмотрела на капитана.

-- Ваша собака съела весь завтрак, -- коротко и выразительно сказал шкипер.

-- Весь завтрак! -- радостно воскликнула мистрисс Банкер. -- Ну, это не беда. Я могу подождать, пока вы приготовите другой завтрак.

-- Кроме селедок у нас ничего не осталось, -- так же угрюмо произнес штурман.

-- А чем же плохи селедки? -- беззаботно произнесла Матильда. -- Очаровательное утро, очень свежий воздух, -- вероятно это и подействовало на Ровера. Вообще же он совсем не жадный.

-- Возможно! -- сказал шкипер, глядя на собаку, которая вдруг поднялась, понюхала воздух и, вертя хвостом, направилась к баку. -- Это он куда пошел?

Матильда рассмеялась.

-- Почуял селедки! Удивительно умная собака!

-- Билль! -- предостерегающе крикнул капитан. -- Смотри, собака!

-- Позови его, позови! -- трусливо ответил штурман.

Мистрисс Банкер побежала за своим провожатым и, схватив его за загривок, поволокла на место.

-- Нет, знаете, эго только морской воздух, -- серьезно произнесла она. -- До сих пор Ровер был на диете. Поэтому, он такой жадный стал. Ведь, собаки все равно, что люди. Тихо, Ровер.

-- Тихо, Ровер! -- повторил капитан.

-- Тихо, Ровер! -- издали крикнул штурман.

Под тройным контролем собака улеглась, но не спускала глаз с бака. Появление штурмана с блюдом дымящейся рыбы сильно взволновала ее. Ей удалось владеть своими чувствами не больше пяти минут; после того она ринулась к тарелке шкипера, который в это мгновение был занят разговором с мистрисс Банкер.

Шкипер, не заметив ничего, хотел передать свою тарелку штурману, но тот злобно заявил ему, что не станет есть из одной тарелки с собакой.

Мистрисс Банкер прогнала собаку, которая отошла и легла у люка.

Барка быстро неслась по течению. Солнце поднялось высоко и ласково пригревало. Все за столом чувствовали себя легко и приятно, как вдруг собака пробилась сквозь заколдованный круг и схватила с блюда рыбу. При этом она опрокинула сосуд с кипятком и сильно укусила шкипера.

-- Гадкая собака, -- нежно сказала мистрисс Банкер. -- Она, кажется, укусила вас? Позвольте, я вам сделаю перевязку.

-- Кажется, -- сказал капитан, глядя на выступившую на руке кровь. -- Если вы уж так любезны, сойдите вниз и возьмите в каюте полотно... Вы найдете в моем комоде... направо.

Мистрисс Банкер сошла вниз, а оставшиеся переглянулись между собой, а затем перевели взгляды на собаку, которая вызывающе лаяла на проходившую мимо шхуну.

-- Пора бы уже ей вернуться! -- неопределенно сказал штурман, бросив взгляд на парус, затем на шкипера, затем на собаку.

-- Да, -- сквозь зубы произнес шкипер. -- Не мешало бы!

Он быстро повернул румпель, и собака закончила свой лай в воде. Набежавший ветер надул паруса, и шхуна сразу очутилась на расстоянии 20 ярдов от собаки. Собака жалобно посмотрела на шхуну и поплыла к берегу.

-- Убийцы! -- раздался вопль появившейся Матильды. -- Убийцы! Вы утопили мою собаку!

-- Собаку! Какую собаку? -- слабо оправдывался шкипер. -- Я не видел собаки.

-- Врете! -- загремела леди. -- Все врете! Я следила за вами и все видела.

-- Мы повернули, чтобы дать дорогу шхуне, -- сказал капитан.

-- Какой шхуне? Где шхуна?

Шкипер взглянул на штурмана.

-- Где шхуна? -- спросил он.

-- Я думаю, что мы обогнули ее, -- глубокомысленно сказал тот, оглядываясь во все стороны. Я больше не вижу ее.

Мистрисс Банкер топнула ногой и, бросив на своих спутников презрительно-уничтожающий взгляд, сошла вниз. Она отказалась от полдника и не выходила из каюты до самого Ипсвича. У Ипсвича она вышла на палубу, сама вынесла свои вещи и, не обращая внимания на убитого горем капитана, сошла на берег, заказала кеб и уехала.

Через час команда разошлась, и капитан остался один на корабле. Он долго ходил взад и вперед по палубе и старался уяснить себе тот печальный факт, что в последний раз видел мистрисс Банкер, и что все мечты его о счастливой семейной жизни с нею погибли.


## -----------------------------------------------------------------------------------


Источник текста: "Библиотека Сатирикона", выпуск 24. СПб.: Издание М. Г. Корнфельда, 1911 г. Перевод Зин. Львовского.