# Билль-копилка

Уильям Уаймарк Джекобс

The Money box.

Русский перевод 1929 г. (без указания переводчика).

## Билль-копилка


-- Да, -- сказал старый Пирсен, -- даже моряка можно приучить делать сбережения. Пример тому -- Питер и Дик. Им так надоело растрачивать весь свой заработок в первую же неделю по возвращении из рейса и затем отправляться в море раньше времени, что они поклялись быть умнее.

Они шли на пароходе из Мельбурна, когда решились на это, и Билль Ланн, самый старый кочегар на борту и единственный трезвенник среди команды, надавал им целую кучу подходящих советов. Все трое хотели снова поступить на этот пароход, когда он опять выйдет в плавание из Лондона, и Билль предложил, в конце концов, Питеру и Дику поселиться на берегу всем вместе и передать ему их деньги на хранение, с тем, что он будет им ежедневно выдавать некоторую сумму на расходы.

Дик и Питер расхохотались бы над всяким другим при таком предложении, но они знали, что старый Билль -- на редкость честный человек и их деньги будут у него в полной сохранности. Потому, обсудив дело со всех сторон и наговорившись обо всем этом досыта, они составили бумагу, в которой написали, что по собственному желанию дают Биллю весь свой заработок с условием, чтобы он выдавал им деньги понемногу все время, пока они будут на берегу.

Так они и сделали, когда сошли с парохода в Лондоне. Получив жалованье, -- каждому причиталось немногим больше шестнадцати фунтов, -- они оставили себе мелочь, а остальное вручили Биллю.

Первый день Дик и Питер были страшно довольны. Старый Билль нанял для всех троих чудесную комнату, и Дик и Питер, выпив всего по две бутылки пива, из уважения к Биллю выпили еще по стакану чая, а затем все отправились в кинематограф.

Картина называлась "Гибель пьяницы" и начиналась с того, что молодой парень попадал в уютную, красиво обставленную пивную, где хорошенькая служанка подавала ему стакан эля. Стакан постепенно стал сменяться бутылками, а потом кувшинами, и когда Дик увидел, как погибший молодой парень убрал шесть кувшинов в полминуты, его охватила такая бешеная жажда, что он не в состоянии был больше сидеть и шепнул Питеру:

-- Пойдем скорей отсюда.

-- Вы не увидите самое интересное, если сейчас уйдете! -- шепотом сказал ему старый Билль. -- В следующей картине лягушки и черти будут сидеть на краях кружки, когда он будет подносить ее ко рту.

Но Дик уже встал и кивнул головой Питеру.

-- А после того он зарежет свою мать бритвой, -- уговаривал старый Билль, держа Дика за пиджак.

Дик снова сел и, когда убийство совершилось, сказал, что ему делается дурно от такого ужаса, и вышел вместе с Питером, чтобы подышать свежим воздухом.

Словом, они выпили по три бутылки пива в ближайшем же кабачке, затем двинулись в другой и совершенно забыли о Билле и "Гибели пьяницы" до того момента, как Дик увидел, что истратил свой последний пенни. Было уже десять часов вечера.

-- Вот что значит слушать трезвенников и смотреть их картины! -- сказал он, страшно недовольный, узнав, что и Питер уже истратил все свои деньги. -- Мы только начали проводить как следует вечер, а у нас уже нет ни фартинга в кармане.

Они отправились домой в очень скверном настроении. Старый Билль спал на своей постели, и когда они его разбудили и сказали, что хотят сами хранить переданные ему их деньги, он сразу опять заснул крепчайшим образом и так захрапел, что они с трудом могли слышать друг друга. Тогда Питер подмигнул Дику и показал на штаны Билля, висевшие на его кровати.

Дик улыбнулся и тихонько их снял. Питер улыбнулся тоже, но ему не понравилось, что и старый Билль при этом начал улыбаться, как будто видел какой-то забавный сон.

Дик нашел в карманах только одну монетку в полпенни, связку ключей и обломок сухаря. В пиджаке и пальто он нашел несколько измятых листов бумаги, сломанный перочинный нож, моток шпагата и разную другую рвань. Кончив поиски, он сел на постель и вопросительно уставился в Питера.

-- Буди его опять, -- сказал Питер со злостью.

Дик встал и, нагнувшись над старым Биллем, ухватил его за плечи и встряхнул так, как будто взбалтывал склянку с лекарством.

-- Что, пора вставать, ребята? -- произнес Билль, спуская ноги с кровати.

-- Нет, не то, -- ответил очень резко Дик, -- мы еще и не ложились. Нам нужно взять назад наши деньги.

Билль спрятал ноги под одеяло,

-- Покойной ночи! -- произнес он и опять моментально заснул.

-- Он представляется, вот и все, -- сказал Питер. -- Поищем-ка деньги как следует. Они должны быть где-нибудь в комнате.

Они чуть ли не вверх дном поставили комнату, выворачивая все наизнанку, а затем Дик зажег спичку и полез в печку, но увидел только, что ее не чистили целый год, и так вымазался сажей и был так зол, что Питер даже испугался, поглядев на его физиономию.

-- Довольно с меня, черт побери! -- крикнул Дик, подбежав к постели Билля и сунув ему под самый нос свой перепачканный сажей кулак. -- Ну, где наши деньги? Если вы нам сию минуту не отдадите наши потом и кровью заработанные деньги, я вам все кости переломаю!

-- Вот что выходит, когда делаешь вам услугу, -- сказал с упреком старый Билль.

-- Нечего болтать, -- ответил Дик. -- Я не желаю с вами разговаривать. Ну, где деньги?

Старый Билль посмотрел на него, затем вздохнул, встал и надел ботинки и штаны.

-- Я так и думал, что придется немного повозиться с вами, -- медленно произнес он, -- но я был готов к этому.

-- Будет и похуже, чем вы думали, -- крикнул Дик, злобно на него глядя, -- если не поторопитесь.

-- Мы ничего плохого вам не сделаем, Билль, -- сказал Питер, -- нам только нужны наши деньги.

-- Я знаю это и без вас, -- сказал Билль. -- Отойдите в сторону, Питер, и смотрите, чтобы все шло по правилам. Я сначала покончу с Диком, а потом отколочу и вас.

Он сдвинул мебель в углы, затем поплевал на руки и начал вертеть кулаками в воздухе и подпрыгивать так ловко, что они только рты разинули от удивления.

-- Пять лет я не поднимал руку на человека, -- сказал он, продолжая подплясывать и махать кулаками, -- драка -- скверная вещь иначе, как для доброй цели, но до того, как я стал настоящим человеком, Дик, я мог до завтрака исколотить трех таких, как вы, чтобы только подогреть свой аппетит.

-- Послушайте, -- сказал Дик, -- вы -- старый человек, и я не хочу вас покалечить. Скажите только, где наши деньги, наши, потом и кровью заработанные деньги, и я пальцем до вас не дотронусь.

-- Я сам позабочусь о том, чтобы вы не дотронулись до меня, -- ответил Билль.

Дик взвыл от злости и бросился на него, но в тот же момент получил такой удар, что полетел через всю комнату и хлопнулся на пол у печки. Такого чисто лошадиного по силе удара Питер еще никогда не видал, и вид у него был очень серьезный и задумчивый, когда он поднимал Дика.

-- Ты должен был не упускать из вида его кулак, -- сказал он резко Дику.

Глупо было так говорить, видя силу и мастерство старого кочегара, и Дик сказал ему, что с ним сделает, когда покончит с Биллем. Он опять бросился на старика, но ничего не мог поделать, и через три минуты Питер уже укладывал его в постель.

-- Теперь твоя очередь померяться с ним, Питер, -- сказал Дик. -- Отодвинь немного подушку, чтобы я мог лучше видеть...

-- Ну, выходи, паренек, -- сказал Билль Питеру.

Питер покачал головой.

-- Я боюсь повредить вам, Билль, -- ответил он мягко. -- Возбуждение, как и драка, очень опасны старым людям. Отдайте нам наши деньги и кончим этот разговор.

-- Нет, ребята, -- сказал тот. -- Я взялся хранить их и сохраню. Надеюсь, что когда мы запишемся опять на "Планету", у каждого из вас останется фунтов по двенадцати. Я не собираюсь быть жестоким с вами, но хочу спать, и если мне придется опять встать и одеться, то вы пожалеете, что не умерли до того.

Он лег, и Питер, не обращая внимания на Дика, называвшего его трусом, тоже растянулся на постели и быстро заснул.

Утром они отправились в кофейню, и когда кончили закусывать, Дик, не говоривший до тех пор ни слова, сказал, что ему и Питеру нужны деньги на расходы. Он прибавил, что они хотят кормиться отдельно, так как при виде физиономии Билля у них пропадает всякий аппетит.

-- Ладно, -- ответил старый кочегар. -- Я никому не намерен навязываться, -- и, усиленно подумав минуту или две, засунул руку в карман штанов и выдал затем Дику и Питеру по восемнадцать пенсов каждому.

-- Это что же? -- спросил Дик, уставившись выпученными глазами на деньги, -- на коробку спичек?

-- Столько вы будете получать каждый день, и этого совершенно достаточно, -- ответил Билль. -- Девять пенсов -- обед, четыре пенса -- чай и два пенса -- кусок хлеба с сыром на ужин. А если захотите прямо купаться в пиве, то остается еще по три пенса каждому, чтобы это сделать.

Дик хотел ему что-то сказать, но был так взволнован, что не смог. Тогда Питер проглотил что-то, чего чуть не сказал, и очень вежливо попросил Билля дать ему соверен, так как он собирается поехать в Кольчестер к матери и не хочет показываться там с пустыми руками.

-- Вы добрый сын, -- сказал Билль, -- и я бы хотел, чтобы таких было побольше. Я поеду с вами, если вы ничего не имеете против. Мне все равно нечего делать.

Питер ответил, что это очень любезно со стороны Билля, но он предпочитает ехать один, так как его мать стесняется незнакомых.

-- Ну, ладно, я отправлюсь с вами на вокзал и возьму вам билет, -- сказал Билль.

Тогда Питер не выдержал и стукнул кулаком по столу так, что разбил почти всю стоявшую на нем посуду. Он спросил Билля, не думает ли тот, что он и Дик -- маленькие дети, и сказал, что обратится за помощью к первому же полисмену, которого они встретят, если Билль не вернет им сейчас же все их деньги.

-- Боюсь, что вы и не собирались ехать к своей матери, Питер, -- сказал Билль.

-- Послушайте, -- закричал Питер, -- отдадите вы сейчас нам наши деньги?

-- Нет, -- ответил тот. -- Не дам, если даже вы поползете за мной на коленях.

-- Очень хорошо, -- сказал Питер, вставая и направляясь к выходу, -- в таком случае идемте к полисмену.

-- Ничего не имею против, -- ответил Билль. -- Но у меня есть бумага, подписанная вами, насчет этих денег.

-- А хотя бы и пятьдесят таких бумаг, мне наплевать, -- сказал Питер.

И они отправились искать полисмена, что было совершенно необыкновенной вещью для Дика и Питера.

-- Надеюсь, ради вашей же безопасности, что это не окажется тот самый полисмен, которого вы и Дик поколотили в Оружейном переулке в ночь перед выходом "Планеты" в море прошлый раз, -- произнес Билль, цедя слова сквозь зубы.

-- Не думаю, -- сказал Питер, начиная жалеть, что был слишком болтлив раньше с Биллем.

-- Все-таки, если я ему об этом скажу, то думаю, что он быстро найдет того, -- ответил Билль. -- Вот какой-то показался на углу. Остановить его?

Питер посмотрел на него, затем посмотрел на Дика, и оба направились в противоположную сторону, скрежеща зубами.

Они весь день не отставали от Билля, пытаясь получить у него свои деньги, и проклятия, которыми они его осыпали, изумляли их самих. Ночью они опять перевернули всю комнату вверх дном, разыскивая свои деньги, и снова получили взбучку, когда захотели заставить Билля встать с постели, чтобы ее обыскать.

Они опять завтракали втроем на следующее утро, и Дик попробовал на этот раз подойти к Биллю по-новому. Он говорил с ним совсем по-дружески и выпил три больших стакана чая, чтобы показать, что входит во вкус безалкогольных напитков. Затем, когда Билль дал им по восемнадцать пенсов, Дик ласково улыбнулся и сказал, что ему хочется иметь несколько лишних шиллингов.

-- Не тревожьтесь, Билль, -- сказал он, -- я не собираюсь пьянствовать и не буду пить спиртного, если даже вы сами меня попросите. Я совсем потерял к нему вкус. Я ведь говорил уже вам об этом вчера, правда, Питер?

-- Да, да, -- сказал Питер. -- И я говорил, что у меня пропала охота пить такие вещи.

-- Значит, я принес-таки вам пользу, Дик, -- сказал Билль, хлопнув его по плечу.

-- Да, -- ответил Дик сквозь зубы, -- и я вам очень благодарен. Я не намерен пьянствовать, но я хотел бы пойти сегодня вечером в мюзик-холл.

-- Пойти куда?! -- вскричал Билль, сразу выпрямившись с видом пораженного изумлением и глубоко оскорбленного человека.

-- В мюзик-холл, -- повторил Дик, еле сдерживаясь.

-- В мюзик-холл! -- медленно произнес Билль. -- Да ведь это еще хуже кабака, Дик. Плохой я был бы вам друг, если бы позволил пойти туда. Нет, я не могу даже подумать об этом.

-- Да какое вам дело до этого, поганая змея? -- заорал тогда Дик, едва не сходя с ума от бешенства. -- Почему вы нас не оставите в покое, наконец! Ведь мы же свои деньги собираемся тратить!

Билль попытался его уговаривать, но Дик не хотел и слушать и поднял такой шум, что хозяин выставил его из кофейни. Питер последовал за ним на улицу, и оба были так взволнованы, что потратили все выданные им на целый день деньги в один час, а затем слонялись по улицам, ссорясь из-за того, какую смерть предпочел бы каждый из них Биллю, когда ему придет время умирать.

Они вернулись домой ко времени обеда, но Билля там не было, и так как оба сильно проголодались и еще сильнее хотели выпить, то собрали и снесли к закладчику все свое лишнее платье и белье. Получив достаточную сумму, они специально, чтобы показать свою независимость, отправились в мюзик-холл, а затем истратили все до последнего фартинга на выпивку. Вернувшись ночью домой, они нарочно еще долго сидели на постелях и громко обменивались впечатлениями о весело проведенном времени, чтобы позлить Билля.

В пять часов утра Питер проснулся и с изумлением увидел, что Дик, уже совершенно одетый, тихо и бережно складывает платье Билля. Сначала он подумал, что Дик сошел с ума, видя, как тот заботится об одежде старого кочегара, но прежде чем он успел заговорить, Дик заметил, что он проснулся, быстро подошел к нему и шепнул, чтобы тот оделся быстро и как можно тише. Питер так и сделал, и изумился еще больше, увидев, что Дик свернул все платье Билля в большой узел и на цыпочках вышел из комнаты.

-- Хочешь спрятать его платье? -- спросил он.

-- Да, -- ответил Дик, спускаясь по лестнице, -- у закладчика. Мы заставим старика заплатить за наши сегодняшние развлечения.

Только тогда Питер понял, в чем дело и стал так хохотать, что Дик пригрозил разбить ему голову, если он не успокоится. Но Дик сам начал хохотать, когда они вышли из дому. Пошатавшись по улицам, пока не открылись лавки, они отправились к закладчику и заложили платье Билля за пятнадцать шиллингов.

Для начала они как следует закусили и выпили. После этого, радостно настроившись, они начали весело проводить день. Оба были в самом радужном настроении и больше всего их забавляла мысль о том, что старый Билль лежит в постели, пока они пропивают его платье. Дважды в этот вечер полисмены останавливали Дика за пляску на улице и, когда все деньги были истрачены, Питеру стоило больших трудов затащить Дика домой.

Билль был в постели, когда они вернулись, и встретил их невероятнейшей бранью. Но Дик уселся на кровати и улыбался ему так, как будто тот говорил ему самые ласковые слова.

-- Где мое платье? -- кричал старик, угрожая им кулаками.

Дик продолжал ему улыбаться, затем закрыл глаза, повалился на постель и заснул.

-- Где мое платье? -- спросил Билль, повернувшись к Питеру.

-- Платье? -- переспросил Питер, выпучив глаза.

-- Где оно? -- продолжал кричать Билль.

Прошло немало времени, прежде чем Питер смог понять, о чем тот говорит, но как только, наконец, понял, сразу бросился на поиски. Хмель действует на людей по-разному, и Питер в пьяном виде делался всегда одним из самых услужливых и обязательных парней на свете. Он провел половину ночи, ползая на коленях по всей комнате и разыскивая по всем углам платье Билля. Четыре или пять раз старый кочегар просыпался в испуге, думая, что произошло землетрясение, и находил под своей кроватью Питера, продолжавшего поиски.

Никто из них не был в особенно приятном настроении, когда они проснулись на следующее утро. Едва Дик успел открыть глаза, как Билль начал спрашивать его, где платье.

-- Не морочьте мне голову с вашим платьем, -- ответил Дик, -- поговорите для разнообразия о чем-нибудь другом.

-- Но где же оно? -- кричал Билль, усевшись на постели.

Дик зевнул, порылся в кармане куртки, -- ни один из них не раздевался на ночь, -- затем вытащил залоговую квитанцию и бросил ее на пол. Билль схватил ее и начал в диком бешенстве прямо плясать по комнате.

-- Вы заложили мое платье? -- заорал он угрожающе, когда перевел, наконец, дух.

-- Да, я и Питер, -- ответил Дик, поднимаясь и готовясь к драке.

Билль повалился на свою постель в полном отчаянии.

-- Что мне теперь делать? -- вскрикнул он.

-- Если вы будете вести себя подобающим образом, -- сказал Дик, -- и отдадите нам наши деньги, то мы с Питером пойдем и выкупим ваше платье. После того как позавтракаем, конечно. Торопиться некуда.

-- Но у меня нет денег, -- ответил Билль, -- они все зашиты в подкладку пиджака. У меня здесь только пять шиллингов. Хорошую кашу вы заварили, Дик!

-- Ты форменный болван, Дик, вот что ты такое, -- сказал тогда Питер.

-- Зашиты в подкладку пиджака?! -- медленно произнес ошеломленный Дик.

-- Да, кредитки, -- ответил Билль. -- И три фунта золотом зашиты в шапку. Вы и ее заложили?

-- Дик вскочил с постели и начал в волнении бегать по комнате.

-- Нам необходимо сейчас же их выкупить! -- вскричал он.

-- А где деньги на выкуп? -- спросил Питер.

Дик не подумал об этом и остановился, как вкопанный, вне себя от ужаса, сообразив, что вышло из его блестящей идеи. Никто из них, казалось, не мог придумать, как и где достать нехватавшие десять шиллингов. А Дик был в таком состоянии, что даже не обращал внимания на то, какими названиями продолжал осыпать его Питер.

-- Пойдем и потребуем, чтобы нам показали пиджак, скажем, что мы оставили в кармане железнодорожные билеты, -- сказал потом Питер.

Билль с сомнением покачал головой.

-- Это не пройдет, -- произнес он. -- Нам остается только одно: заложить ваш костюм, Дик, чтобы выкупить мой.

-- Верно. Это единственное средство, Дик! -- воскликнул Питер, сразу просияв и оживившись. -- Что за смысл без толку ругаться? Разве тебе тяжелее, чем старому Биллю, посидеть немного без платья?

Но прошло не меньше получаса прежде чем они смогли уговорить Дика.

Сначала он хотел, чтобы заложили платье Питера, а не его, и когда тот показал, что оно слишком изношено и десяти шиллингов за него не дадут, то Дик наговорил целую кучу самых оскорбительных вещей о людях, которые носят такие лохмотья. Только после этого он злобно сорвал с себя костюм и с сердцем бросил его на пол.

-- Если ты не вернешься через полчаса, Питер, -- прорычал он, -- то пожалеешь, что родился на этот свет. Помяни мое слово.

-- Об этом не беспокойтесь, -- сказал Билль, улыбаясь, -- я сам пойду за платьем.

-- Вы? -- изумился Дик. -- Но вы же не можете. Вам не в чем выйти.

-- Я надену костюм Питера, -- с новой улыбкой произнес Билль.

Питер начал его урезонивать, доказывая, что в этом нет никакого смысла, но все его усилия ни к чему не привели, и так как залоговая квитанция была у кочегара, то ничего нельзя было поделать. В конце концов, Питер забыл все, что он говорил раньше Дику, с бешенством сорвал с себя платье и бросил его на пол, очень красочно сообщив Биллю, что он о нем думает.

Старый кочегар не обратил на это никакого внимания. Он очень медленно и аккуратно надел костюм Питера и затем чуть не свел их обоих с ума, даром потратив массу времени на уборку своей постели.

-- Возвращайтесь как можно скорее назад, -- сказал ему Дик, когда он, наконец, собрался уходить. -- Подумайте о нас двоих, сидящих здесь в одних рубашках и ожидающих вас.

-- Я не забуду об этом, -- ответил Билль.

Было девять часов, когда Билль ушел. К половине десятого Дик уже потерял всякое терпение и начал думать, что с Биллем что-нибудь случилось, а когда пробило десять часов и Билль все-таки не показывался, оба высунулись из окна, закутавшись в одеяло, и начали глядеть на улицу. К одиннадцати часам Питер был в совершенно подавленном состоянии духа, а Дик в такой ярости, что Питер боялся заговорить с ним.

Они весь день провели на подоконнике, и только к пяти часам вечера ка улице появился Билль, все еще в костюме Питера. Он нес два больших цветка в горшках и, улыбался с довольным видом.

-- Где вы пропадали столько времени? -- спросил Дик тихо но свирепо, когда Билль остановился под окном и весело кивнул им головой.

-- Я встретил одного старого приятеля, -- ответил Билль.

-- Встретили старого приятеля? -- повторил Дик, еле сдерживая свое бешенство. -- Что вы думали, тратя так время, пока мы тут сидели и ждали вас, издыхая с голода.

-- Я не видел его много лет, -- сказал Билль, -- и, разговаривая с ним о старине, не заметил, как шло время.

-- Очевидно! -- произнес Дик горьким тоном. -- Ну, ладно, как с деньгами? Благополучно?

-- Не знаю! -- ответил Билль, -- я не выкупил платья.

-- Что?! -- вскричал Дик, чуть не выпав из окна на улицу. -- Так... А что же вы сделали с моим костюмом? Где он? Идите сюда, в комнату.

-- Я не пойду в комнату, Дик, -- сказал Билль, -- потому что не совсем уверен, хорошо ли я поступил. Но я не привык ходить к закладчикам и никак не мог решиться зайти за платьем.

-- Что же вы сделали в конце концов? -- проговорил через силу Дик, еле сдерживая свою ярость.

-- Пока ходил по улице, стараясь заставить себя зайти к закладчику, -- ответил Билль, -- я наткнулся на человека с тачкой, продававшего цветы. Он просил за них не деньги, а только старое платье.

-- Старое платье?! -- произнес Дик задыхающимся голосом.

-- Я думал, что вам будет с ними веселее, -- продолжал старый кочегар, поднимая цветы к окну, -- неизвестно, сколько времени вы тут просидите в комнате. Вот этот, побольше, для вас, Дик, а другой Питеру.

-- Вы сошли с ума, Билль? -- проговорил Питер дрожащим голосом после того как Дик попытался что-то сказать, но не смог.

Билль отрицательно покачал головой и улыбнулся. Затем сказал Питеру, что рекомендует чуточку подтянуть на плечи Дику его одеяло, чтобы он не простудился, и сообщил, что попросит квартирную хозяйку дать им чаю и хлеба с сыром.

Они слышали, как он говорил с хозяйкой у входной двери и затем увидели, что он быстро ушел, не оглядываясь назад.

Билль не вернулся домой в эту ночь, и они поняли, какую штуку он с ними сыграл. Им было ясно, что он их надул, и Питер был уверен, что он вынул деньги из постели, когда возился, делая вид, что убирает ее.

Старый Билль продержал их в комнате трое суток, посылая по частям их платье и два шиллинга в день на расходы. Но они его не видели, пока не очутились снова на борту "Планеты" и получили свои деньги не раньше, чем вышли в открытое море.

Гнев их продолжался недолго и был не очень искренним, так как каждый, в сущности, был доволен, что у него остался в кармане почти весь заработок за прошлый рейс.


------------------------------------------------------------------------------


Текст издания: журнал "Вокруг света" No 10, март 1929 г.