# Заколдованное золото

Уильям Уаймарк Джекобс

Fairy Gold.

Перевод Марианны Кузнец (1925).

## В. В. Джекобс. Заколдованное золото


-- Пойдем, выпьем по пинте и поговорим, -- сказал м-р Огэстэс Тик, -- у меня в голове есть такие доводы, которые тебе и во сне не приснились бы, Альф.

М-р Чейз промычал что-то в ответ и взглянул искоса на фигурку своего спутника.

-- Ты весь мозги, Гэсси, -- заметил он, -- вот почему тебе так хорошо живется.

-- Пойдем, выпьем по пинте, -- повторил тот и с удивительной ловкостью протолкнул своего увесистого друга в трактир "Корабль и Якорь". М-р Чейз, смягченный большим глотком пива, поставил кружку на стойку и, ласково взглянув на приятеля, сказал:

Я ведь уже тринадцать лет живу на одной квартире.

-- Знаю, -- согласился м-р Тик, -- но у меня есть важная причина. Наш жилец, м-р Дэнн, съехал на прошлой неделе, а о тебе я подумал лишь вчера. Я сказал об этом своей старухе, и она была очень довольна. Она знает, что я лет двадцать уже знаю тебя, а это для нее очень важно, так-как она боится пускать в дом нечестных людей. У нее есть для этого основания.

Он закрыл один глаз и многозначительно кивнул приятелю.

-- Гм...., -- выжидательно промычал м-р Чейз.

-- Она богатая женщина, -- продолжал м-р Тик, притягивая ухо своего собеседника к своим губам, -- она...

-- Когда ты перестанешь щекотать меня своими бакенбардами, -- перебил м-р Чейз, отшатнувшись от него и потирая ухо, -- то я буду тебе очень благодарен.

М-р Тик извинился.

-- Богатая женщина, -- продолжал он. -- Она морила меня голодом двадцать девять лет, а сама копила деньги -- мои деньги, деньги которые я зарабатывал в поте лица своего. У нее более трехсот фунтов стерлингов!

-- С-к-о-л-ь-к-о?! -- переспросил м-р Чейз.

-- Триста фунтов с лишним, -- повторил тот, -- и если б она догадалась положить их в банк, то у нее сейчас было бы более четырехсот. Вместо этого она держит деньги дома.

-- Где? -- спросил весьма заинтересовавшийся м-р Чейз.

М-р Тик покачал головой.

-- Вот это-то как раз мне и хотелось бы выведать, -- ответил он, -- она не знает, что я знаю, да и не должна знать. Это очень важно.

-- А как же ты в таком случае узнал? -- спросил его друг.

-- Мне сказал муж сестры моей жены, Берт Адамс, а ему под строжайшим секретом сказала его жена. Я мог бы до самой смерти не знать об этих деньгах, если бы она ему на-днях не набила физиономию...

-- Но если они в доме, то ты легко найдешь их, -- сказал м-р Чейз.

-- Да, тебе легко говорить, -- возразил м-р Тик. -- Моя старуха никогда не уходит из дому без меня, кроме тех часов, когда я на работе. Если она догадается, что я знаю, то она возьмет и положит деньги в банк или какое-нибудь другое неизвестное мне место, и к буду еще дальше от них, чем сейчас.

-- У тебя нет ни малейшего подозрения, где они? -- спросил м-р Чейз.

-- Ни малейшего, -- ответил тот, -- я никогда ни одной минуты не предполагал, что она копит. Во-первых, она всегда просит у меня денег; но ведь женщины всегда это делают. И смотри, как это вредно для нее -- вот так потихоньку копить деньги. Бедняжка, она может превратиться в скрягу! Даже ради нее мне следовало бы забрать эти деньги, чтобы спасти ее от самой себя.

Озабоченность его лица отразилась на лице м-ра Чейза.

-- Ты единственный человек, которому я вполне доверяю, -- продолжал м-р Тик, -- и мне пришло в голову, что, переехав к нам в качестве жильца, ты бы мог узнать, где деньги и взять их для меня.

-- Украсть, хочешь ты сказать? -- воскликнул изумленный м-р Чейз. -- А вдруг она меня в тюрьму за это посадит? Хорош я буду, нечего сказать!

-- Нет! Узнай только, где они спрятаны, больше я ничего не прошу, а уж я тогда придумаю, как овладеть ими.

-- Но если ты не можешь их найти, то почему же я смогу? -- спросил м-р Чейз.

-- Потому что у тебя будет больше возможностей, -- пояснил тот. -- Я уведу ее в какой-нибудь такой день, когда ты скажешь, что не вернешься до поздней ночи; а ты придешь, откроешь дверь своим ключем и найдешь деньги. Я их заберу и дам тебе десять -- золотых -- фунтов в твое полное распоряжение, понимаешь? Только после разговора с Бертой я обратил внимание на то, что много лет уж, как я ни разу не был дома один.

Он спросил еще пива и увлек м-ра Чейза на скамейку, где долго и убедительно уговаривал его. Его вера в людей несколько поколебалась после того, как м-р Чейз заявил, что он свой труд оценивает в двадцать фунтов, но торговаться не приходилось. Они вышли из трактира с двухпенсовыми сигарами во рту, крепость которых была замечательна для их возраста, и когда они расстались, то м-р Чейз был связан клятвой сделать все, что только возможно, чтобы спасти миссис Тик от ее порока -- скупости.

Предприятие это, однако, оказалось труднее, чем он предполагал. В их маленьком, компактном домике, казалось, негде было спрятать большую сумму денег, и две недели спустя после своего переезда м-р Чейз пришел к заключению, что клад зарыт в саду. Но неподдельная радость, с которой миссис Тик встретила попытки мужа обрабатывать землю, двадцать лет остававшуюся бесплодной, убедила обоих мужчин, что они напали на неверный след. М-р Тик, которому пришлось копать гряды, первый понял это, но его друг посоветовал ему продолжать работу, так как неожиданное прекращение ее могло возбудить подозрение.

-- И постарайся делать вид, что работа эта тебе приятна, -- строго сказал он, -- знаешь, из окна даже у твоей спины недовольный вид.

-- Мне надоело, -- заявил м-р Тик, -- всякий должен был бы сообразить, что она не закапывала денег в землю. Она копит уже около тридцати лет, изо-дня в день; не могла же она каждый раз бегать сюда прятать деньги. Это совсем неправдоподобно.

М-р Чейз задумался.

-- Скажи ей как-нибудь эдак случайно, в разговоре, что я вернусь домой очень поздно в субботу, -- медленно проговорил он, -- а сам вернись после обеда и поведи ее гулять. Как только вас не будет, я прибегу и хорошенько поищу. Любит она животных?

-- Кажется, -- удивленно ответил тот, -- а что?

-- Возьми ее в зоологический сад, -- вразумительно посоветовал м-р Чейз, -- возьми с собой орехов на два пенни для обезьян и черствых булочек для-для... для тех животных, которые любят их. Покатай ее на слоне; покатай ее на верблюде.

-- Еще что-нибудь? -- раздражительно спросил м-р Тик. -- Еще какие расходы ты для меня придумаешь?

-- Ты делай, как я тебе говорю, -- сказал его приятель, -- у меня есть подозрение, где деньги. Ну, а если я покажу тебе деньги, когда ты вернешься, то признайся, что это будет самая выгодная прогулка в твоей жизни. Не так ли?

М-р Тик ничего не ответил, но, продумав целый вечер, за ужином пригласил свою жену. Глаза ее сначала заблестели, но скоро опять потускнели, и лицо осунулось.

-- Я не могу, -- сказала она наконец, -- мне не в чем пойти.

-- Ерунда! -- воскликнул ее муж, вздрогнув.

-- Нет, правда, -- сказала миссис Тик, -- мне очень хочется пойти, я много лет уже не была в зоологическом саду. Жакет мой, пожалуй, сойдет; но вот -- шляпа...

М-р Чейз, поймав взгляд м-ра Тика, подмигнул ему.

-- Так что, спасибо тебе за приглашение, но я останусь дома, -- сказала миссис Тик добродушным тоном.

-- Сколько... сколько они стоят? -- буркнул муж, сердито посматривая на м-ра Чейза.

-- Цены на них разные, -- ответила его жена.

-- Да, знаю, -- сказал м-р Тик скрипучим голосом, -- идешь покупать шляпу за один шиллинг одиннадцать пенсов, а там тебя уговорит человек, похожий на парикмахерскую куклу, и выходишь из магазина со шляпой, которая стоит четыре с половиной шиллинга. В действительности шляпы различаются только по своей цене, но женщины этого не понимают.

Миссис Тик слабо улыбнулась и вновь выразила желание остаться дома. Послеобеденное время она предложила провести за работой в саду. Ее супруг, свирепо взглянув на м-ра Чейза, правый глаз которого продолжал исполнять обязанности фотографического затвора, сказал, что он разрешает ей купить шляпу и лишь попросил ее помнить, что больше всего ей к лицу простота.

Остаток недели протек медленно, и м-р Тик, несмотря на крайние усилия, не мог добиться от м-ра Чейза, где именно, по мнению этого джентльмена, спрятан клад. При каждом намеке лицо м-ра Чейза расплывалось в широкую улыбку и становилось все более и более снисходительным.

-- Предоставь это мне, -- сказал он. -- Предоставь это мне, и когда ты вернешься с приятной прогулки, то я надеюсь позолотить твою ручку тремя сотнями золотых монет.

-- Но почему не сказать мне сейчас? -- настаивал м-р Тик.

-- Потому что я хочу сделать тебе сюрприз, -- гласил ответ. -- Но смотри, что бы ты ни делал, не давай своей жене повода думать, будто я замешан в этом деле. Ну, а теперь, если ты будешь приставать ко мне, то я потребую с тебя вместо двадцати фунтов, тридцать.

В субботу днем оба приятеля расстались на углу. М-р Тик, отдавая должное нетерпению своего приятеля, пытался поторопить жену, неоднократно сообщая ей снизу неправильное время. Наконец она спустилась, сияя под скромной шляпой с тремя розами, двумя бантами и пером.

-- Перо это старое, -- заметила она, -- оно уже на четвертой шляпе, -- но я очень берегла его.

М-р Тик буркнул что-то, открыл дверь и вывел жену на улицу. Настроение его повысилось от сознания, что ему предстоит день, полный приключений и, возможно, барыша. Он похвалил шляпу, а затем, к их общему удивлению, сказал комплимент, -- правда очень маленький, -- своей супруге.

На конце улицы они сели в трамвай и ради свежего воздуха поднялись на империал. Миссис Тик откинулась на спинку скамьи с видом наслаждающегося человека и минут десять развлекалась, наблюдая за уличным движением. Потом она вдруг повернулась к мужу и объявила, что на нее упала дождевая капля.

-- Фантазия, -- буркнул он.

Что-то холодное коснулось его века, на свободных скамейках послышался легкий стук и вдруг-- ззззз! -- полил дождь. М-р Тик вскочил и с гневным восклицанием спустился вниз вслед за женой.

-- Вечно нам не везет, -- с горечью сказала она. -- Лучше уж нам оставаться в трамвае и вместе с ним вернуться домой.

-- Глупости! -- испуганным тоном возразил ее супруг. -- Через минуту дождь перестанет.

Но в действительности случилось обратное. К тому времени, когда вагон дошел до тупика, лил крупный дождь. Миссис Тик прочно устроилась на скамье; куски голубого неба, видимые только глазам фанатиков и ее супруга, не поколебали ее решимости. Даже щедрое предложение м-ра Тика взять извозчика, и то потерпело крушение.

-- Не к чему, -- сказала она с раздражением, -- не поедем же мы по саду в кэбе, а шлепать по грязи я тоже не желаю. Пойдем в другой раз. Очень жаль, но бывает хуже.

М-р Тик, полный тревоги за м-ра Чейза, безмолвно повиновался. Доехав до угла своей улицы, он остановил трамвай и бегом помчался домой, склонив голову, чтобы защититься от дождя. Но миссис Тик, озабоченная спасением своей шляпы, опередила его.

-- Что с тобой? -- спросила она, роясь в кармане в поисках ключа, в то время, как ее муж с грохотом взбежал на крыльцо.

-- Озноб, -- возразил м-р Тик, -- я промок.

Он шумел, не переставая, и когда дверь была наконец отперта, так громогласно выразил свое удовлетворение тем, что он опять дома и в сухом месте, что задрожали стекла. Он с тревогой проводил глазами поднимавшуюся наверх жену.

"Как объяснит Альф, почему он дома?" -- подумал м-р Тик.

Он стоял с занесенной на ступеньку ногой и напряженно прислушивался. Наверху хлопнула дверь, и вдруг по всему дому раздался дикий, душераздирающий вопль. М-р Тик инстинктивно бросился наверх и вслед за женой вбежал в их спальню, где глазам его предстала пара висящих в камине мужских ног. Пока супруги наблюдали, ноги выползли в комнату, и в камине обрисовалась спина, затем фигура повернулась, и они увидели выпачканное сажей лицо м-ра Альфреда Чейза. Миссис Тик приветствовала его появление новым диким воплем.

-- Однако! -- воскликнул не знавший, что сказать, м-р Тик. -- Однако! Что... что ты здесь делаешь, Альф?

М-р Чейз сдул сажу с губ.

-- Я... я... я неожиданно вернулся домой, -- проговорил он, запинаясь.

-- Да, но... что вы здесь делали? -- повышающимся тоном спросила взволнованная миссис Тик.

-- Я... я проходил мимо вашей двери, -- начал м-р Чейз, -- мимо вашей двери... к себе в комнату... чтобы немножко помыться, как вдруг...

-- Ну? -- сказала миссис Тик.

Даже сажа не могла скрыть страдающего взгляда, брошенного м-ром Чейзом мистеру Тику.

-- Как вдруг... я услышал, что в вашем камине бьется птичка, -- продолжал он со вздохом облегчения. -- Так как я люблю животных, то я взял на себя смелость зайти к вам в комнату, чтобы спасти ей жизнь.

М-р Тик облегченно вздохнул, тщетно стараясь сделать это беззвучно.

-- Ее бедные лапки попали в кирпичную кладку, -- нежным голосом продолжал правдивый м-р Чейз, -- я освободил их, и она полетела вверх по трубе.

И м-р Чейз вышел из комнаты со смущенным видом человека, которого застали врасплох в то время, когда он делал доброе дело. Муж и жена переглянулись.

-- Как это похоже на Альфа! -- воскликнул с восхищением м-р Тик. -- Он с детства такой. Он из тех людей, которые способны броситься с Ватерлооского моста, чтобы спасти утопающего воробья.

-- Напачкал он невероятно, -- сказала, нахмурив брови, миссис Тик. -- Придется мне весь день посвятить наведению чистоты. Везде сажа, а коврик совершенно испорчен.

Она сняла шляпу и жакет и приготовилась к работе. А внизу м-р Чейз и м-р Тик сравнивали свои впечатления и с большой горячностью пытались найти истинно виновного.

-- Ну, во всяком случае, там их нет, -- сказал м-р Чейз. -- Я знаю это наверное. Это тоже большой шаг вперед. Слава богу, больше уж мне не придется лезть туда.

М-р Тик фыркнул.

-- Есть у тебя еще проекты? -- осведомился он.

-- Есть, -- строго ответил тот, -- еще есть много мест, где можно поискать. Я ведь только начал. Бери ее почаще гулять, и не успеешь ты рта раскрыть, как найдется...

-- Сажа? -- насмешливо перебил м-р Тик.

-- Еще одна шпилька, -- с жаром заявил м-р Чейз, -- и я бросаю все. Если б я не нуждался, то я бы и сейчас оставил это дело.

Он ушел к себе разобиженный и в ближайшие дни редко встречался с м-ром Тиком. Выманить миссис Тик на улицу было так же трудно, как заставить улитку покинуть свою скорлупу, но раза два или три это все же удалось м-ру Тику, зато к туалету миссис Тик каждый раз прибавлялась какая-нибудь обновка.

Прошел уже месяц со дня переезда золотоискателя, когда однажды м-р Тик, вернувшись с работы, остановился в коридоре, услышав сдержанные стоны, раздававшиеся сверху. Было так жутко, что он остановился на полпути и строгим, хоть и дрожащим голосом спросил жену, в чем дело. Единственным ответом был новый стон; собрав все свое мужество, он открыл дверь в спальню и заглянул туда. Взгляд его упал на миссис Тик, которая сидела и горестно раскачивалась на коврике перед разрушенным камином.

-- Что... что с тобой? -- торопливо спросил он.

Миссис Тик повысила голос до такой степени, что м-р Тик заскрежетал зубами.

-- Мои деньги? -- простонала она. -- Исчезли все! Исчезли!

-- Деньги?! -- воскликнул м-р Тик, еле сдерживая себя, -- какие деньги?!

-- Мои... мои сбережения! -- всхлипнула она.

-- Сбережения! -- повторил обрадованный м-р Тик. -- Какие сбережения?

-- Деньги, которые я откладывала нам на старость, -- сказала его жена. -- Триста двадцать два фунта стерлингов. Все исчезло!

В припадке великодушия м-р Тик тут же на месте решил дать м-ру Чейзу все двадцать два фунта.

-- Ты бредишь? -- строго сказал он.

-- Ах, если бы я бредила! -- возразила его жена, вытирая глаза. -- Триста двадцать два фунта в банках из-под горчицы. Все исчезло до последнего пенни!

Взгляд м-ра Тика упал на камин. Он подошел и осмотрел его. Задняя часть была вынута, и миссис Тик, указав ему на туннель сбоку, попросила его просунуть руку и удостовериться, что там пусто.

-- Но откуда у тебя эти деньги? -- спросил он после длительного исследования.

-- Сбе-сбе-регла, -- рыдала его жена, -- нам на старость...

-- Нам? -- перебил ее м-р Тик высокомерным тоном. -- А что, если бы я умер раньше? Или вдруг ты бы умерла скоропостижной смертью? Вот тебе награда, за скрытность и за то, что ты действовала тайно от мужа! Теперь деньги украдены.

Миссис Тик склонила голову и опять зарыдала.

-- Меня не было дома ровно о-о-один час, -- проговорила она, -- а когда я вернулась, окно в прачеш-ной было разбито и... и...

Рыдания мешали ей говорить. М-р Тик, мысленно восхищаясь ловкостью м-ра Чейза, молча смотрел на нее.

-- Не заявить ли полиции? -- спросила она наконец.

-- Полиции! -- повторил м-р Тик с непонятным ожесточением. -- Полиции!.. Ни за что! Неужели ты думаешь, что я позволю, чтобы я прослыл мужем скряги? Я предпочитаю потерять в десять раз больше.

Он торжественно вышел из комнаты и спустился по лестнице, но, очутившись один в столовой, излил обуревавшие его чувства радости в дикой, хоть и беззвучной пляске. Наконец, налетев на стол, он опустился в кресло и, запихав себе в рот носовой платок, предался сдержанному веселью.

В своем волнении он забыл о чае. Убитая горем миссис Тик тоже не делала никаких попыток к приготовлению его. Посматривая на часы, он старался терпеливо ждать возвращения м-ра Чейза. Но обычный час настал и прошел, и еще час, и еще... Ужасная мысль, что м-ра Чейза ограбили, уступила место другой, еще более ужасной... М-р Тик в отчаянии бегал по комнате. В девять часов вечера сошла вниз его жена и стала вяло накрывать на стол.

-- Альфа сегодня очень долго нет, -- хрипло проговорил он.

-- Да? -- равнодушно сказала его жена.

-- Очень долго, -- повторил м-р Тик, -- не знаю, что и подумать. А, да вот и он!

Он глубоко вздохнул и сжал руки. К тому времени, когда в комнату вошел м-р Чейз, он уже успокоился настолько, что мог ему украдкой подмигнуть. М-р Чейз сделал ему комическую гримасу и мигнул ему в ответ.

-- У нас большая пертурбация, -- сказал м-р Тик предостерегающим тоном.

-- Да? -- спросил тот. Миссис Тик закрыла лицо передником и опустилась на стул. -- А что случилось?

Прерываемый отрывистым бормотанием жены, м-р Тик рассказал ему сдавленным голосом о грабеже. М-р Чейз, прислонившись к двери, слушал с открытым ртом и расширенными зрачками, изредка выражая свое участие возгласами сожаления и удивления. Окончив рассказ, м-р Тик обменялся с ним многозначительным взглядом; оба джентльмена вздохнули в унисон.

-- Ну-с, -- сказал м-р Тик час спустя, когда жена его удалилась, -- а теперь где же они?

-- Да, в том-то и дело, -- шутливым тоном возразил м-р Чейз, -- что интересно было бы знать, где же они?

-- Надеюсь, они в безопасности? -- проговорил м-р Тик с волнением. -- Куда ты положил их?

-- Я? -- удивился м-р Чейз. -- К чему ты, собственно, ведешь? Я их никуда не клал. Ты же это знаешь.

-- Брось дурака валять, -- раздраженно остановил его тот. -- Куда ты их спрятал? Целы ли они.

М-р Чейз откинулся на спинку стула и, одобрительно улыбнувшись, покачал головой.

-- Ты, просто, маленькое чудо, вот ты что, Гэсси, -- заметил он. -- Не удивительно, что тебе так ловко удалось провести твою бедную жену.

М-р Тик в бешенстве вскочил.

-- Не дури, -- хрипло проговорил он. -- Где деньги? Они мне нужны. Куда ты девал их?

-- Валяй, валяй, -- хихикая, сказал м-р Чейз, -- не обращай на меня внимания. Тебе бы следовало быть актером, Гэсси, вот кем тебе бы следовало быть.

-- Я не шучу, -- дрожащим голосом проговорил м-р Тик, -- и прошу тебя не шутить со мной. Если ты думаешь, что тебе удастся удрать с моими деньгами, то ты ошибаешься. Если ты мне через две минуты не скажешь, где они, то я заявлю полиции, что подозреваю тебя в краже.

-- О, -- воскликнул м-р Чейз и глубоко вздохнул. -- О, боже! Не ожидал я от тебя этого, Гэсси. Никогда бы я не подумал, что ты можешь сыграть такую низкую штуку. Я поражен.

-- Значит ты ошибался во мне, -- ответил тот.

-- Не хочешь уплатить мне двадцать фунтов, вот в чем все дело, -- сказал м-р Чейз, нахмурив брови. -- Но, голубчик мой, это тебе не удастся. Я не вчера родился. Давай деньги, пока я не рассердился. Я требую от тебя двадцать фунтов и не выйду из этой комнаты, пока не получу их.

Потеряв от бешенства дар речи, м-р Тик ударил его. В тот же миг с треском упал опрокинутый стол, и м-р Чейз, схватив приятеля в свои мощные объятия, делал все от него зависящее, чтобы, как он сам выразился, "вытряхнуть из него жизнь".

Вверху раздался слабый крик, по лестнице послышались быстрые шаги, и миссис Тик вбежала в комнату, набросив на плечи красный платок. М-р Чейз выпустил м-ра Тика и открыл было рот, но передумал и бросился в коридор, а оттуда, сдернув с вешалки свою шляпу, выскочил на улицу, крепко хлопнув за собой дверью.

* * *

На следующий день он прислал за своими вещами, но с м-ром Тиком встретились они лишь месяц спустя. Руки м-ра Чейза сжались в кулаки, губы дрогнули, но м-р Тик с трогательной улыбкой протянул ему руку, которую м-р Чейз и пожал, после некоторого колебания. М-р Тик, все еще держа своего друга за руку, повел его в ближайшую харчевню.

-- Ошибка была моя, Альф, -- сказал он, покачав головой, -- но все -- таки я не был виноват. Всякий ошибся бы на моем месте.

-- Ты узнал, кто взял деньги? -- спросил м-р Чейз, -- подозрительно рассматривая его.

М-р Тик проглотил слюну и кивнул головой.

-- Я вчера встретил Берта Адамса, -- медленно сказал он, -- пришлось поставить три пинты, но все же в конце концов удалось выпытать все. Деньги взяла моя старуха.

М-р Чейз с шумом опустил кружку.

-- Что! -- воскликнул он задыхаясь.

-- Она взяла их. На следующий день после того, как застала тебя в камине, -- грустно продолжал м-р Тик. -- А теперь она эти деньги положила в какой-то банк, и теперь уж мне не увидеть ни одного пенни. Если б ты был женатый человек, Альф, ты бы лучше понял эту историю. Ты бы тогда ничему не удивлялся.


--------------------------------------------------------------


Текст издания: В. Джекобс "Заколдованное золото". -- Книгоиздательство "Сеятель", Е. В. Высоцкого; Ленинград; 1925.