# Сицилий обеих королевство

Алексей Карпович Дживелегов

Сицилии обеих королевство (Неаполитанское королевство), до 1860 года было самостоятельным государством, которое Мессинским проливом делилось на две части: южную Италию (границы которой часто менялись) и остров Сицилию. Королевство О. С. не всегда делило участь Италии. Наоборот, и в средние века, и в новое время оно большею частью вело обособленное политическое существование. При Одоакре Сицилии не пришлось испытать конфискацию трети земель (см. XXII. 354), и римские земельные порядки остались там неприкосновенными. К тому же юг материка был задет этой мерою меньше, чем средняя и северная Италия. Не внесло существенных социальных перемен и остготское владычество. И при византийском господстве доминирующей формой землевладения продолжало оставаться римское поместье. На материке оно пережило лангобардскую эпоху, а на острове держалось до арабского завоевания (827). Часть "римских поместий Сицилии .сосредоточилась в руках арабских беев на феодальных титулах, под назвав beni douanali (фискальные земли), часть отошла под вакуфы. На материке Византия еще довольно долго удерживала свои владения против римско- германских императоров. С 1016 г. юг Италии сделался объектом норманнских набегов, и в 1027 г., с согласия императора Конрада II, было основано первое норманнское поселение. Аверса вскоре сделалась центром цветущего графства. А потом норманны стали распространять свою власть все больше под предводительством сыновей Танкреда Готвильского. Старший из братьев Вильгельм сделался с 1042 года графом Апулии; четвертый, знаменитый Роберт Гюискар, взятием Бари (1071) закончил завоевание византийских владений в Южной Италии. Младший, Рожер, явился в 1061 году в Сицилию и через 30 лет сокрушил там окончательно арабское владычество. Папы даровали норманнам в лен все сделанные ими завоевания (см. XXII, 365/366), что вполне упрочило их положение. Гюискару наследовал (1085) его младший сын Рожер I. Сын последнего Вильгельм умер (1127) бездетным, и его владения перешли к его дяде Рожеру II, сыну завоевателя Сицилии. Сицилия и юг Италии объединились таким образом в одних руках; в 1130 г. Рожер получил от папы Анаклета II королевский титул и удержал и его и все свои владения против императора. Лотаря II.

Рожер был энергичным и даровитым государем. Он сумел придать своему молодому королевству прочное положение. Создал флот, который возбуждал зависть Венеции и заставлял трепетать Византию. Принудил сделаться своими данниками мусульманских владетелей северного берега Африки (между Триполи и Гиппоной). Соединив в своих руках наследие двух цивилизаций, он одинаково благосклонно относился и к арабам, и к грекам. Вместе с знаменитым Эдризи он работал над географией; врач Абу-Сальт-Омейя был одним из его друзей; лучший его полководец, Георгий Антиохийский, был грек; его адмирал Евгений перевел с арабскаго яз. на латинский "Оптику" Птоломея. Терпимость царила полная: мусульмане могли беспрепятственно исповедовать свою веру. Более того: препятствия ставились для перехода их в христианство. Рожер опирался на солдат, моряков и инженеров из сарацин в своей борьбе с империей, папством и баронами. Культура при Рожере достигла пышного расцвета. Неаполь и Амальфи славились своими юридическими школами, Салерно -- медицинской. В городах возникли великолепные сооружения, в которых арабский стиль сочетался с византийским; были разбиты роскошные сады. Ко двору его, призванные его матерью, Аделаидой Монферратской, начали стекаться провансальские трубадуры, прославлявшие короля и его двор.

Торговля и промышленность также поднялись на неведомую прежде высоту. Палермо и особенно Амальфи соперничали с Венецией и Пизой. С востока было привезено тутовое дерево, началось шелководство в широких размерах и появилась шелкоткацкая промышленность. Но городская культура не была господствующей при норманнском владычестве. Наоборот, именно при норманнском владычестве между северной и средней Италией с одной стороны и югом с другой, легла резкая грань. В то время как там развивался муниципализм, здесь, в значительной степени искусственно, водворился феодализм, занесенный норманнами с их французской родины -- факт, который до настоящего времени оказывает влияние на итальянскую хозяйственную и экономическую жизнь.

До норманнов только южно-итальянский континент был затронут, да и то чрезвычайно слабо, феодальными порядками. Сицилия их совершенно не знала, по крайней мере в их европейских формах. Теперь они там водворились. Сицилийский феодализм представляет несколько любопытных особенностей. Во-первых, далеко не вся земля подверглась феодализации. В сферу феодальных отчуждений не вошли поместья тех из possessores византийской эпохи, которые удержали свои владения в течение арабского периода. То же положение сохранили владельцы (преим. арабы) городской собственности (burgaticum; отсюда burgatici сделалось названием всех нефеодальных владельцев, в том числе и сельских). К этим двум категориям аллодиальных собственников, существовавших до норманнов, с их появлением присоединились и некоторые из рыцарей, спутников первых завоевателей; они получили земли на льготных условиях. Под лены отошли гл. обр. участки прежних арабских собственников, при чем фактическое владение большею частью было оставлено за прежними хозяевами, а сами они (хотя и не всегда) должны были перейти в разряд крепостных. В составе зависимого населения, таким образом происходит своеобразное замещение: в него включаются арабы и выступают из него христиане, закрепощенные или обложенные оброком в арабский период. Господствующим типом хозяйства и при норманнах осталось римское поместье, частью возделываемое самим собственником при помощи рабов и крепостных, частью сдаваемое в аренду (гл. обр. раскрепощенному греческому населению).

В политической области развитие феодализма в К. О. С. также обнаружило несколько специфических черт, запечатлевшихся в Сицилийских ассизах норманнских государей. Здесь наблюдается значительная аналогия с порядками, установленными Вильгельмом Завоевателем в Англии. Политике норманнских герцогов в Сицилии с самого начала было свойственно неуклонное и сознательное стремление с абсолютизму; при Рожере оно приобрело вполне определённые очертания. Источников абсолютистской тенденции норманнов приходится искать отчасти в порядках герцогства Нормандии, а в гораздо более значительной мере -- в принципах реципированного римского права и в деспотических традициях, завещанных арабами. Наиболее ярким выражением норманнского абсолютизма в феодальных рамках является сохранение ими за собою права феодальной haute justice, т. е. права налагать высшие уголовные взыскания (смертная казнь, членовредительство). Королевские суды были высшей инстанцией и по гражданским делам. Строго проводилась административная централизация -- через посредство бальифов (своего рода губернаторы). Дробления ленной зависимости короли старались избежать помощью закрепления непосредственных отношений с вассалами (запрещение субинфеодаций).

Таким образом сицилийский феодализм получил значительное развитие только в хозяйственной сфере, где он привел ко всем тем последствиям, которыми он сопровождался и в других странах. В политической области его развитие было искусно задержано.

После Рожера правил распутный и жестокий сын его Вильгельм Злой (1154--1166), а с внуком Рожера, Вильгельмом Добрым (1166--1189), пресеклось мужское потомство Танкреда Готвильского. Вильгельм II помирился с Гогенштауфенами (1177) после долгой борьбы с Барбароссой и даже выдал за его сына Генриха наследницу королевства обеих Сицилия, тетку свою, дочь Рожера, Констанцию (см. ХIII, 509/510). Эпоха Гогенштауфенов была продолжением и дальнейшим развитием норманнских традиций. Генриху (1189--1197) нелегко досталось наследство жены. Ему пришлось выдержать упорную борьбу с норманнскими претендентами: незаконным внуком Рожера Танкредом и его сыном. Лишь после пятилетних усилий ему удалось сломить сопротивление соперников и объединить обе половины королевства (1194). Царствование его сына, знаменитого Фридриха II (как король обеих Сицилий, Фридрих I, 1197-- 1250), было самой блестящей эпохой в истории королевства. Мельфийские установления Сицилийского королевства (1232) довершили здание абсолютизма, начатое норманнскими королями. Феодальные отчуждения из королевских доменов, и прежде очень немногочисленные, совершенно прекращаются; часто стали отбираться обратно и прежние пожалования. Замки и укрепления, выстроенные в смутное время царствования Генриха VI и в малолетство самого Фридриха, предписано было срывать; виновным в поднятии усобицы теперь грозила смертная казнь; на женитьбу сына барона и на замужество дочери уже требовалось испрашивать согласия короля. Дарения в пользу церкви были воспрещены, юрисдикция ее упразднена за исключением дел о прелюбодеянии; сама церковь подчинена королевской юрисдикции; податные изъятия отменены. Государство получает вполне бюрократический характер. Верховная законодательная власть принадлежит королю; высшую судебную инстанцию представляет верховный суд (magna curia) под председательством великого юстициария; ему подчинена и администрация. Своего рода министерством финансов является верховная счетная палата (magna curia rationum). Ей подчинены провинциальные финансовые чиновники, камерарии, как верховному суду -- юстициарии. Норманнские бальифы становятся низшими фискальными судебными и административными чиновниками.

Таким образом строгая регламентация охватила все королевство. Феодалы, духовные и светские, терпели от нее всего больше, в то время как положение зависимых элементов сделалось значительно лучше. Фридрих отнял у баронов присвоенное ими самовольно право уголовной юрисдикции над вилланами, старался поднять земледелие, а в 1231 г. уничтожил крепостное право на королевских доменах. Крестьяне монастырские пользовались правом наследования по закону и полной свободой завещания, как это видно из грамот Монтекассинского аббатства. Крестьянские барщины строго были урегулированы и вообще не были слишком обременительны. И в социальной политике, и в делах культурных Фридрих является предвестником просвещенного абсолютизма. Он энергично покровительствует литературе, при его дворе и "при его участии складывается сицилийская школа поэтов (см. XXII, 477). При нем основан Неаполитанский университет (1224) и еще больше выросла Салернская медицинская школа. Он покровительствовал ученым, приглашал их к своему двору, входил в сношения с иностранцами, не обращая внимания на вероисповедание и национальность. К вопросам религии был глубоко равнодушен. Папы всегда подозревали, что им написан памфлет " De tribus impostoribus ". Весь облик Фридриха, вся его политика были ненавистны папам, и в сущности все самостоятельное правление Фридриха было борьбою с папством, то обострявшейся, то затихавшей (напр., после крестового похода Фридриха, 1228--1230; ср. XXV, 437), пока при Иннокентии IV она не превратилась в отчаянный поединок, победителем в котором был не Фридрих.

История преемников Фридриха в К. О. С. -- эта агония Гогенштауфеновского дома. После кратковременного правления Конрада (как германский король -- К. IV, 1210--1254), на престол вступил Конрадин, вместо которого управлял его дядя, Манфред, побочный сын Фридриха. Оба они погибли в борьбе с Карлом Анжуйским, которого призвал из Франции папа Климент IV, даровав ему в лен К. О. С. (1265). В 1266 г. Манфред пал в битве с французским рыцарством при Беневенте, а Конрадин, разбитый позднее при Тальякоццо, сложил голову на плахе (1268).

Анжуйская эпоха -- эпоха феодальной реакции против абсолютизма и бюрократизма норманнов и Гогенштауфенов. Систематическая ломка установлений Рожера и Фридриха начинается на первых же порах. Карл I (1266--1285) объявил недействительными все пожалования и привилегии Фридриха и его преемников, конфисковал земли у приверженцев Конрадина и роздал их на расширенных ленных правах своим французским рыцарям. Вместе с тем феодальное право было расширено и вообще. Напр., право наследования, ограниченное при Фридрихе только третьей степенью родства, было распространено еще на три степени, даже по боковой линии; сделаны попытки упразднить королевское разрешение на брак; ограничены размеры феодального выкупа при переходе лена; вновь захвачено баронами право уголовной юстиции над крестьянами. Барщины увеличились и стали крайне тягостны, появились незнакомые югу Италии, привезенные из Франции помещичьи права. Результатом этого было усиленное бегство крестьян из поместий в города. Вместе с тем усиливался податной гнет. Карлу нужны были деньги, а страна быта истощена еще при Гогенштауфенах. Налоги, тяжесть которых непомерно возрастала, вызывали все более растущее недовольство, деятельно подогревавшееся бежавшими приверженцами Гогенштауфенов. В Сицилии составился на этой почве заговор, душою которого был Джованни Прочида, салернский врач, служивший посредником между заговорщиками и претендентом на К. О. С., арагонским королем Петром, зятем Манфреда. 30 марта 1282 года в Палермо произошел первый французский погром, т. наз. Сицилийская вечерня. Он нашел отголосок на всем острове. Много тысяч французов были убиты, остальные бежали на континент. Подоспел с войском Петр. Карл пытался вернуть остров, но безуспешно. Петр был провозглашен королем, и Сицилия т. обр. отделилась от Неаполя. Обособленное политическое существование она вела до 1442 года.

Карлу Анжуйскому после Сицилийской вечерни пришлось испытать много затруднений и на материке Италии. Война с Арагонской династией в Сицилии не прекращалась и при сыне Карла, Карле II (1284-- 1309). В общем она была неудачна для анжуйцев. В 1302 г. был заключен мир, по которому Карл II признал сына и второго преемника Петра Арагонского Фридриха (III) пожизненным королем Сицилии и выдал за него дочь свою Элеонору. Преемником Карла II был его второй сын Роберт (1309--1343), человек даровитый и образованный. Авиньонские папы дали ему титул викария св. Петра в Италии, и как вождь гвельфов, он боролся против императоров Генриха VII и Людовика Баварского. Данте ненавидел его за это (он заклеймил его иронической кличкой re da sermone, короля словес); но зато он был очень дружен с Петраркой и современными ему гуманистами. Его политическая позиция в борьбе с империей и арагонцами жестоко компрометировалась своеволием баронов. Он всегда нуждался в деньгах; современники обвиняли его в жадности. Внешним образом, однако положение Неаполя при нем было первенствующим в Италии, благодаря тесному союзу с папством. После его смерти, когда вступила на престол его внучка Джованна I (1343--1382), бароны приобрели огромное влияние при дворе. Жертвою их интриг пал первый муж королевы, Андрей Венгерский, при чем на самое Джованну падали подозрения в соучастии. Тут начинается продолжительная феодальная смута. Она очень тяжело отразилась на положении крестьян, ибо в слабой королевской власти они перестали находить какую бы то ни было защиту против своих помещиков, баронов, а экономически привела к полному потрясению государства. Брат Андрея, король Венгрии Людовик, пришел с войском в Неаполь, с помощью одной группы баронов сверг Джованну и ее второго мужа Людовика Тарентского, но когда он ушел назад, Джованна вернулась и заключила мир с Сицилией. Вскоре она лишилась второго мужа, а потом и третьего, короля Майорки Якова. Четвертым ее мужем был Оттон Брауншвейгский. Тут в неаполитанские дела вмешались папы и началась настоящая анархия. Карл Дураццский завоевал Неаполь, велел убить Джованну и объявил себя королем (1382 --1386) под именем Карла III, потом престол переходил из рук в руки, пока муж королевы Джованны II (1414--1435), Альфонс Арагонский, король Сицилии, не завоевал его окончательно в 1442 году. К. О. С. объединилось вновь во всем своем объеме.

Альфонс (ум. 1458) был типичным тираном Возрождения, хотя в его деятельности были черты, обусловленные предыдущим развитием итальянского юга. Получив в наследие государство феодального типа, он не мог сразу освободиться от давления местных баронов и должен был их всячески ублажать. Так, в 1443 г. он вынужден был не только закрепить право уголовной юстиции за теми баронами, которые его уже имели, но и даровать его тем, у которых его еще не было. В угоду крупным баронам Альфонс согласился превратить огромные площади плодородной земли в пастбища для овец. Эта параллель английским огораживаниям имела некоторое оправдание в середине XV в., ибо от всего населения континента К. О. С. к этому времени оставалось не более 1,5 миллиона жителей, но впоследствии, когда население стало увеличиваться, а овцы сделались существенной частью доходов привилегированных лиц, -- расширять площадь запашек сделалось очень трудно. Легендарная нищета юга Италии в значительной мере коренится в экономической политике Альфонса.

Эта сторона деятельности Альфонса часто забывается из-за другой, более блестящей.

В противоположность современным ему итальянским князьям он любил войну и много воевал. Но любовь к наукам и страстная преданность классической старине была у него общей с итальянцами. В походе, проходя мимо Сульмоны, родины Овидия, он воздал городу честь, как какой-нибудь святыне. Бекаделли, его придворный гуманист, чтением Квинта Курция вылечил его от болезни. Козимо Медичи склонил его к миру присылкой рукописи Тита Ливия. Все гуманисты, вынужденные спасаться из Рима, из Флоренции, из других городов, находили у него приют. Но народу от всего этого было не легче. Иной тип представлял его сын (побочный) и наследник король Ферранте (1458--1494), получивший Неаполь (Сицилию получил брат Альфонса Хуан). Он так же, как и отец, был пылким другом литературы. При его дворе расцвела деятельность Понтано (см.) и его кружка. Но принципы его политики были другие. Ферранте пытался превратить феодальный деспотизм своего отца в демократический. Он вел беспрерывную борьбу с баронами, истреблял их беспощадно, предавая жестоким казням, и сопровождал эти казни свирепыми надругательствами. Он хотел сделать лучше для народа. Правда, средства этой странной демократической политики были очень своеобразны, и настоящего облегчения народу не приносили, но и для самого Ферранте, и для его времени типична самая попытка. Цезарь Борджиа во многом был учеником Ферранте. Даровитый, проницательный, одаренный большим умом, Ферранте предвидел поход Карла VIII в Италию и горячо призывал итальянские государства к объединению; но все было напрасно.

Он умер, убежденный, что Италия и Неаполь находятся накануне катастрофы. Царствование его сына Альфонса II (1494--1495), внука Феррантино (1495--1496) и второго сына Федерико (1496--1501) было временем агонии Неаполя. Сын Федерико Ферранте (Фердинанд III) уже фактически не царствовал. Яблоко раздора между Францией и Испанией, Неаполь, в конце концов, отошел к последней, соединившись с Сицилией.

Чужеземное господство длилось долго и сопровождалось жесточайшей феодальной реакцией, как и в других частях Италии, подпавших под чужеземное господство (см. ХХII, 409 след.). Только на юге она была прочнее, потому что находила хорошо подготовленную социальную почву. Налоговый гнет вызывал неоднократные вспышки народного протеста в городах. Самой сильной из них было восстание Мазаниелло (см.), а угнетение крестьян приводило к постоянным мелким бунтам в деревне, которые в свою очередь вызывали репрессии, расправы с целыми деревнями, бегство населения в горы (отсюда ведет свое начало калабрийский бандитизм). По Утрехтскому миру (1417) Неаполь отошел к Австрии, а Сицилия к Пьемонту, который в 1720 г. передал ее тоже Австрии в обмен на Сардинию. По Венскому миру (1735) Австрия отказалась от К. О. С. в пользу инфанта испанского, Карла Бурбона, под условием, что оно не будет присоединено к Испании. И первый представитель Бурбонов, Карл III (1735--1759), оказался королем, правление которого обещало многое. Он покровительствовал ученым, начал раскопки в Геркулануме и Помпее, предоставил своему министру Тануччи вести борьбу с духовной и светской аристократией. Но в 1759 г. Карл был призван на испанский престол; К. О. С. он оставил своему сыну Фердинанду IV (1759--1825). В малолетство короля Тануччи правил страною диктаторски и провел целый ряд мер в духе просвещенного абсолютизма: изгнал иезуитов, прекратил политическую вассальную зависимость от курии, ограничил роль церковнаго землевладения. Но когда король объявил себя совершеннолетним и особенно когда он вступил в брак с дочерью Марии Терезы Каролиной, Тануччи был удален, К. О. С. вступило в орбиту австрийского влияния и было вовлечено в столкновение с революционной Францией. Фердинанд дважды (1798 и 1805) изгонялся из своих владений, Неаполь был и республикой (Партенопейская республика), которая впервые отменила все феодальные права. Потом на неаполитанском престоле побывали Жозеф Бонапарт (1805--1808) и Иоахим Мюрат (1805--1815). Но Бурбоны вернулись, началась жесточайшая реакция, прерываемая карбонарскими заговорами и внезапными приступами либерализма под давлением общественных сил (см. ХХП, 409--424). После Венского конгресса Фердинанд принял титул Фердинанда I, короля обеих Сицилий. Его сын Франциск I (1825--1830) и его внук Фердинанд II (1830--1859) оставили по себе память классических тиранов, у которых не было других средств управления, кроме кровожадных репрессий. В 1859 году царство Бурбонов пало под ударами Гарибальди и К. О. С. было присоединено к Италии.


Литература (кроме общих сочинений):


San Filippo, "Compendio della storia Siciliana" (1859);

Blasi, "Storia del regnodi Sicilia" (1844);

Шанк, "История норманнов в Сицилии" (рус. пер. 1896);

Amari, "Storia dei Muselmani in Sicilia" (1854--72);

он же, "La guerra delVes- pro Siciliano" (1847);

Colletta, "Storia del reame di Napoli" (1835);

М.. М. Ковалевский, "Экономический рост Европы11, т. ИП (1900).


А. Дживелегов.


Источник текста: Энциклопедический словарь Гранат, т. 39 (1923): Симпатическая нервная система -- Собаки, стлб. 80--92