# Гонкуры

Марк Давидович Эйхенгольц

ГОНКУРЫ [de Goncourt] -- Эдмон [Edmond, 1822--1896] и Жюль [Jules, 1830--1870] -- французские писатели, братья, долголетнее лит-ое сотрудничество которых -- редкий пример творческого единства. Лишь на основании признаний Эдмона де Г. и анализа произведений, написанных им одним, после смерти младшего из братьев, можно заключить об отличии их художественных темпераментов. Эдмон де Г., более сильный в области психологического анализа, уступал Жюлю де Г. в мастерстве пластического воплощения. Дебютировали Г. в литературе [1851] романом "В 18...", который остался незамеченным. Затем последовал ряд книг по истории быта и нравов -- "История французского общества в эпоху революции" [1854], "История французского общества во время Директории" [1855], "История Марии-Антуанетты" и др., книги художественной критики, как "Салон 1852 года" [1852], этюды о живописи -- "Искусство XVIII века" [1856--1865, 3 тт.] и др. В основной период своего творчества [1860--1870] братья Г. написали шесть романов: "Шарль Демайи (Charles Demailly), "Сестра Филомена" (Sœur Philomène), "Ренэ Моперен" (Rénée Mauperin), "Жермини Ласерте" (Germinie Lacerteux), "Манетт Саломон" (Manette Salomon), "Г-жа Жервезе" (Madame Gervaisais), в которых жизнь центрального персонажа развернута в биографическом плане на фоне бытовой среды. После смерти младшего брата Эдмон де Г. написал четыре романа: "Девица Элиза" (La fille Elisa), "Братья Земганно" (Les frères Zemganno, 1877), задуманные совместно с братом, и самостоятельно -- "Фостина" (La Faustine, 1882), "Шери" (Chérie, 1884), затем ряд книг по искусству -- "Актриса XVIII века", "Японское искусство" и др.

Творчество Г. развилось не в плоскости того демократического реализма, который был представлен в 50-х годах активной группой реалистов -- писателями Дюранти (см.), Шанфлери (см.) и художником Курбе, а имело индивидуалистический и аристократический уклон. Характерный для творчества Г. историзм они развили на бытовых этюдах о XVIII веке. Создавая современный роман, Г. перенесли в его разработку свои методы трактовки "человеческого документа", заменив только архивные материалы непосредственными наблюдениями над живой действительностью. "История -- это роман, который был в прошлом; роман -- это история, какой она могла бы быть". И в том и в другом случае под историей Г. разумели не широкие социально-экономические движения, а характерные мелкие факты быта и нравов, материальной обстановки, умонастроений и жизни чувств. История была для Гонкуров кадром для жанровых зарисовок, в которых сказывался их импрессионизм. Хотя романы Гонкуров носили "биографический" характер, тем не менее они остались этюдами о современных им нравах. В этом отношении показательны первоначальные заголовки: "Шарль Демайи", напр., носил название -- "Литераторы", "Ренэ Моперен" -- "Молодая буржуазия".

Часто "человеческим документом" являлась для Г. личная их жизнь, как в "Шарле Демайи", где изображена история их литературных дебютов или жизнь близких им лиц: в "Жермини Ласерте" -- их служанка, в "Г-же Жервезе" -- их тетка. Техника подбора "человеческих документов" проводилась Г. частью путем репортерских приемов беглой фиксации явлений повседневной жизни, частью путем длительного изучения людей и обстановки, -- напр., для "Сестры Филомены" госпиталя, предместий Парижа или Рима.

Пользуясь "человеческим документом" применительно к обыденной, средней личности, Гонкуры тяготеют к исключительному, трактуя анормальные, психо-патологические явления (в "Жермини Ласерте" -- "клинику любви", эротическую истерию, в "Г-же Жервезе" -- религиозный психоз).

Натуралистические тенденции Гонкуров сказываются в том, что, по их мнению, писатель должен ставить своей целью научное изучение изображаемого. У Г. оно было направлено гл. обр. на описание современного невроза. Они называли себя "историками нервов". Они считали, что "все их творчество покоится на нервном заболевании". Это сближение методов искусства и науки, в эпоху реализма особенно подчеркнутое Флобером, стало общим методом натуралистической поэтики (Г., Золя, Тэн).

Принцип документальности направил внимание Г. на психо-физиологическую сторону человеческой жизни. И здесь они остановились на изображении "социальных низов", потому что "женщины и мужчины из народа, более близкие к природе и стихийной жизни чувств, отличаются простотой, малой сложностью..." "Внутренний быт рабочего или работницы наблюдатель схватывает в одно посещение". Значительно более художественно осложненным представлялось им изображение высшего света. Декларативное предисловие Г. к "Жермини Ласерте" об изображении "низших классов" в романе не следует расценивать как выражение социальной идеологии писателей: "Живя в XIX в., в эпоху всеобщего избирательного права, демократии и либерализма, мы задали себе вопрос, не имеют ли права на роман так наз. "низшие классы", должен ли остаться под литературным запретом, презираемый писателями, этот мир, расположенный внизу, народ, о душе и сердце которого до сих пор умалчивалось... словом, могут ли слезы, которые проливают в низах, так же вызвать слезы, как те, которыми плачут в верхах". Г. придали в данном случае своим поискам нового сюжета лишь видимость демократической и гуманитарной проповеди в духе модного народного романа, образцами которого были "Отверженные" Гюго и социально-авантюрные мелодраматические романы Эжена Сю.

Типичной книгой, изображающей жизнь низов, является у Г. "Жермини Ласерте". В ней нет никаких признаков социальной окраски сюжета. Это -- бытовой жанровый роман. Но изображение служанки, рабочего-гуляки, мелкой буржуазии, пригорода, кабачка, меблированных комнат -- послужило отправной точкой для натуралистического романа ("Западня" Золя). Позднее Эдмон де Г. называл такой тип романа "лит-ой чернью". Это было в ту пору, когда, стремясь отмежеваться от буржуазно-демократического натурализма Золя, Эдмон де Г. выдвинул идею романа о "высшем свете", разработанного по принципам натуралистического исследования человеческого документа. И тут Эдмон де Г. социальной проблеме сюжета придал характер чисто художественного задания в борьбе с романтизмом и классицизмом, к-рые, по его мнению, будут преодолены лишь тогда, когда объектом анализа, примененного уже натуралистами к изображению социальных низов, станут люди высших классов.

Г. положили начало импрессионизму в пределах натуралистического стиля -- тому изображению вещного, преимущественно зрительного, которое фиксирует отрывочные восприятия физических ощущений, не стремясь создать из них цельной, пластической картины.

Импрессионистическая манера Г. сказалась и на композиции их романов -- фрагментарности ("Ренэ Моперен"), членении на мелкие главы, иногда занимающие до полустраницы ("Братья Земганно"). Это -- или замкнутые в себе картины, или же запись отрывочных переживаний. Эдмон де Гонкур, развивая заложенную в творчестве обоих тенденцию, приходит к отрицанию фабульности как основы жанра романа и пытается создать "произведение чистого анализа" -- роман "Шери". Импрессионистический стиль Гонкуров сказался также в их поэтическом синтаксисе, в приемах пейзажа и портрета. Здесь отразилось отчасти первоначальное увлечение Г. живописью и изучение японской цветной гравюры с ее резкой динамикой изображения.

Поэтика Г., направленная на изображение исключительного, антидемократизм их образов сказались во всем их стиле, в том "художественном письме", к-рое Флобер критиковал как коллекционерство словесных редкостей. В лексиконе своем Г. щеголяют неологизмами и техническими терминами, привлекающими их необычностью звуковой или пластической выразительности. Им случается прибегать к искусственным приемам -- инверсии и тавтологическим повторам, субстантивированию определений. В последних романах Эдмона де Гонкур изощренность стиля граничит с жеманством. В области критики Г. также были представителями импрессионистического стиля в том смысле, что их критические произведения представляют собой этюды по поводу изображаемого, вариации на избранную тему.

Система взглядов Г. на искусство вскрывается из "Дневника" (Journal, 9 vv.), сборника "Идеи и ощущения" (Idées et sensations), а также из "Предисловий и литературных манифестов", изданных Эдмоном де Г. отдельной книгой.

"Дневник" Г. до настоящего времени полностью не опубликован. Обработанный и законченный старшим братом, "Дневник" дает очень обширный и увлекательный материал по лит-ой жизни второй половины XIX в. во Франции и имеет не меньшее значение, чем "Переписка" Фридриха Гримма для XVIII века. Суждения о современниках, живые зарисовки бесед и встреч чередуются в нем с разнообразными документальными данными и эскизами художественных замыслов, набросками сцен, портретов. В этом смысле в "Дневнике" -- не только материал по поэтике Г., но и по генетике их замыслов, творческой истории их произведений.

По непосредственным высказываниям Гонкуров в "Дневнике" (и "Идеях и ощущениях") можно установить их идеологию. Они пишут там, что "нужно жить в согласии со всяким правительством, как бы оно ни было вам антипатично, верить лишь в искусство и исповедывать только литературу". Гонкуры считали, что "свобода, равенство и братство означают подавление высших классов", что "республика -- самая неестественная из утопий". Они возражали против всеобщей подачи голосов и всеобщего образования. Их смутным идеалом было государство, в котором руководящую роль играла бы художественная аристократия, потому что "демократия и буржуазия равно вульгаризируют искусство".

Эти идеи, ясно отразившие социальное бытие Г., художественно воплощены ими в образы автобиографические или близкие к таковым (Шарль Демайи, художник Кориолис из "Манетт Саломон") и определили всю сюжетную сторону их романов.

Аполитический эстетизм Г. -- идеология рантье; как и импрессионизм, их творчество выражает психологию людей этой социальной группы, живущих на доходы с наследства, обеспеченных и независимых. Этим определяется и импрессионизм Г. с его "быстрыми и мимолетными чувствованиями", с чрезмерным неврастеническим вниманием к "мельчайшим мелочам жизни". Связанное с ограниченной социальной группой, творчество Г. не имело широкого успеха и было оценено профессионалами художественного слова и узким кругом знатоков литературного мастерства.

После смерти Эдмона де Г., согласно его завещанию, была основана Академия Г. из 10 членов. Первоначально в состав ее вошли восемь писателей: А. Додэ, Ж. Жеффруа, Л. Энник, Ж. К. Гюисманс, П. Маргерит, Окт. Мирбо, братья Рони. Академия Г. периодически присуждает премии молодым писателям и является распорядителем всего литературного наследия Г.


Библиография:


I. Романы Г. переводились на русск. яз. неоднократно, начиная с 70-х гг. Собрание сочин., изд. "Сфинкс", М., 1911 (т. I, Элиза, перев. М. Бердниковой, со вступ. ст. В. Гофмана; т. II, Жермини Ласерте, перев. З. Венгеровой; т. III, Братья Земганно; т. IV, Мадам Жервезе, перев. Станкевича), в последние годы -- в Гизе. Извлечения из "Дневника" Г. даны в кн. "Дневник братьев Гонкур: Записки лит-ой жизни", СПБ., 1898.

II.

Фриче В. М., Очерк развития зап.-европейской литературы, изд. "Пролетарий" 1927;

Zola E., Les romanciers naturalistes, 1881, есть русск. перев.;

Brun B., Le roman social en France en XIX s., 1910; Fuchs M., Lexique du "Journal" de Goncourt, 1910;

Köhler Er., Edmond und Jules de Goncourt. Die Begründer des Impressionismus (281 S.), 1912;

Martino P., Le roman réaliste sous le second Empire, 1913;

Lösch, Die impressionistische Syntax der Goncourts, 1919;

Sabatier P., L'esthétique des Goncourt (наиболее полная французская библиография), 1920 (632 pp.);

Martino P., Le naturalisme français, 1923;

Rosny J. H., Mémoires de la vie littéraire, Académie Goncourt, 1927.


М. Эйхенгольц


Источник текста: Литературная энциклопедия: В 11 т. -- [М.], 1929--1939. Т. 2. -- [М.]: Изд-во Ком. Акад., 1929. -- Стб. 606--610.

Оригинал здесь: http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le2/le2-6062.htm