# О математике в отношении к вере

Леонард Эйлер

Из Писем к принцессе из Ангальт-Дессау, племяннице Фридриха Великого, о разных предметах физики и философии.

О Математикѣ въ отношеніи къ вѣрѣ.


Есть несправедливое мнѣніе, будто бы математическія науки удаляли отъ вѣры, но есть и простый способѣ опровергнуть оскорбительное для сихъ наукъ предубѣжденіе, приведя въ примѣръ великихъ Геометровъ, которые вообще имѣли къ религіи уваженіе и усердіе, соразмѣрное ихъ глубокой учености и великому разуму. Всѣдѣ извѣстны мнѣнія Паскаля, Декарта, Невтона (и въ пользу Математика довольно сказать, что основатели философіи и отвлеченныхъ наукъ были не только послѣдователями, но и защитниками Христіанской религіи. Два величайшіе Математика, которыми гордится Германія, Лейбницъ и Эйлеръ, подкрѣпятъ наши мнѣнія. Достойно замѣчанія, что первый, кромѣ своего усердія къ Христіанству, доказаннаго многими его сочиненіями, Защищеніемъ тайной Троицы, письмами съ Целиссону и Босюету, и проч.; достойно замѣчанія, говорю, что сей великій мужъ, хотя и Лютеранецъ, уважалъ чрезвычайно католическую вѣру. Папская власть казалась ему необходимой и святой {Epbt. ad Fabricium Томъ 5, стр. 228.}.

Эйлеръ показалъ не менѣе Христіанскаго усердія, и есть тому прекрасное свидѣтельство въ его письмахъ къ Принцессѣ изъ Ангальтъ-Дессау, племянницѣ Великаго Фридриха, о разныхъ предметахъ физики и философіи. Мы замѣтимъ, что Эйлеръ, какъ и Лейбницъ, писали на Французскомъ языкѣ; и сей языкѣ долженъ гордиться тѣмъ, что два великіе ума выражали на немъ высочайшія мхѣ понятія о самыхъ важныхъ предметахъ.

Въ началѣ, какъ молитва есть исполненіе существеннѣйшаго долгу религіи, Эйлеръ опровергаетъ тѣхъ философовъ, которые отрицаютѣ ея пользу подъ тѣмъ видомъ, будто бы молитва клонится къ разрушенію общаго порядка, испрашивая у Бога перемѣны въ Его предвѣчныхъ законахъ чудотворенія въ снисхожденіи въ ихъ желаніямъ. Эйлеръ отвѣчаетъ именно, что когда Богъ устроилъ ходъ міра и опредѣлилъ теченіе произшествій. Онъ имѣлъ въ виду всѣ обстоятельства, съ тѣмъ порядкомъ вещей неразлучныя, всѣ желанія и обѣты тварей, преимущественныхъ по уму и сердцу, что изъ сего божественнаго предвѣдѣнія и творческой премудрости, приведшей въ точную соразмѣрность возможный порядокъ вещей съ различными дѣйствіями человѣческой води, слѣдуетъ, что Его твореніе не терпитъ ничего отъ выраженія такого чувства и стремленія, которое самъ Богъ вложилъ въ сердце своихъ тварей, слабыхъ И ограниченныхъ. Эйлерѣ заключаетъ: "такимъ "образомъ Богъ исполняетъ молитвы, не производя чудотворенія, хотя нѣтъ сомнѣнія и не льзя отрицать того, чтобы Всевышній Зиждитель не творилъ до нынѣ истинныхъ чудесъ {Lettre 90, t. 2, page 46. Edit de Miteu et Leipsick.}."

Въ другомъ письмѣ Эйлерѣ замѣчаетъ, что чрезвычайная развратность удалила насъ отъ путей добродѣтели, и продолжаетъ такъ: "Надлежало употребить великія средства, чтобы разторгнуть узы, приковывающія насъ къ пороку; и безконечное милосердіе Божіе совершило великое дѣло, пославъ къ намъ Спасителя. Такое таинство свыше нашего слабаго понятія; но, вопреки невѣрующимъ, опытъ доказываетъ, что сей способѣ могъ одинъ обратить людей къ добродѣтели. Чтобы удостовѣриться въ томѣ, довольно воззрѣть на Апостоловъ и первыхъ Христіанъ; ихъ жизнь, ихъ смерть, а "особливо ихъ страданія являютъ намъ не только высочайшую добродѣтель, но и чистѣйшую любовь къ Богу. Одни такіе примѣры долженствовали бы убѣдить насъ въ истиннѣ и божественности Христіанской религіи. Творить людей щастливыми есть великое и небесное дѣло".

Извѣстно, что во многихъ рѣчахъ и разсужденіяхъ нынѣшнихъ обѣ ученыхъ матеріяхъ утверждаютъ, что нѣтъ достовѣрныхъ истинъ, кромѣ тѣхъ, который доказываются геометрическими правилами, или вычетомъ: правило ложное, вредной и ведущее за собою пагубныя слѣдствія! Намъ желательно, чтобы молодые люди, зараженные симъ ученіемъ, прочли со вниманіемъ тѣ письма, о которыхъ говоримъ. Они увидѣли бы, какъ великій разумъ, возведенный на верхъ славы успѣхами въ учености и точныхъ наукахъ, и слѣдственно удаленный отъ всякаго предубѣжденія, какъ мудрый и глубокомысленный писатель указываетъ на истинныя основанія человѣческихъ познаній. Есть, говоритъ онъ, три источника удостовѣренія: отношенія чувствъ, заключеній ума и свидѣтельство людей; отсюда проистекаютъ три класса очевидныхъ истинъ: первый содержитъ истины чувствъ, вторый, истины разума, а третійистины вѣры (P. 175, t. 2). Говоря о расположеніи людей въ отношеніи къ наукамъ, и о выборѣ доказательствъ для каждаго рода истины, онъ говоритъ: "Было бы странно требовать геометрическаго удостовѣренія въ истинахъ опытныхъ или историческихъ. Весьма заблуждаются вольнодумцы и лже-мудрецы, когда они хотятъ имѣть геометрическія доказательства для истинъ религіи, которыя принадлежатъ къ третьему классу. Есть также люди, которые не хотятъ ничему вѣрить и ничего принять, какъ скоро не могутъ видѣть того глазами, или осязать руками.... сей порокъ замѣчавшая особливо въ химикахъ, анатомикахъ и физикахъ, которые занимаются только Экспериментами. Чего одни не могутъ отливать въ ихъ горнилахъ или печахъ, а другіе разсѣкать или раздроблять ихъ орудіями, то не производитъ никакого впечатлѣнія въ ихъ умахъ." --

Люди, строгіе въ логикѣ, замѣтятъ можетъ быть, что приведенные нами примѣры доказываютъ, что математическія науки не удаляютъ отъ вѣры великихъ умовъ; но что ихъ примѣры недоказываютъ ничего противъ вліянія сихъ наукъ на ограниченные умы. Не имѣемъ нужды отвѣчать на такое возраженіе, которое можетъ происходишь отъ людей весьма привязчивыхъ въ разсужденіи діалектики. Однакожъ, чтобы нѣсколько удовлетворить ихъ, признаюсь, что когда математическія науки впадаютъ въ слабыя и надменныя головы, и къ сему недостатку присоединяется еще сухое и холодное сердце, то отвлеченность науки можетъ принести вредъ; что весьма желательно, чтобы Математика была не столь общей и не столь исключительной наукой чтобы, наконецъ, не занимались ею безъ нѣкоторыхъ предосторожностей, могущихъ спасти умъ и сердце отъ погибели.


Съ франц.


-----


[Эйлер Л.] О математике в отношении к вере: [Из Писем к принцессе из Ангальт-Дессау, племяннице Фридриха Великого, о разных предметах физики и философии]: С франц. // Вестн. Европы. -- 1814. -- Ч. 73, N 2. -- С.113-118.