# Яша дурачок

Мари Экар

Jacques l'Idiot.

Перевод Ореста Сомова.

Текст издания: журнал "Сѣверная Пчела", No 39, 1826.

## Яша дурачекъ. (*).


(*) Г. Экаръ (Aycard) издалъ въ нынѣшнемъ году въ Парижѣ свои преложенія Прованскихъ Балладъ и народныхъ пѣсенъ. (Ballades et chants populaires de la Provence). Между ними находится одна: Jacques l`Idiot, которой я подражалъ здѣсь въ простонародномъ расказѣ. Нравственная цѣль сего сочиненьица показалась мнѣ достойною вниманія. Перев.

Въ старые годы, не за нашею памятью, жила была красавица, именемъ Роза; она такъ была свѣжа, пригожа и румяна, что всѣ ей и божились, и твердили, будто она во сто разъ и краше и милѣе цвѣтка, котораго имя ей дано было.

Всѣ молодые парни любили ее, какъ невѣсту, а старики, какъ дочь свою; ей-то и цвѣты на окна, ей-то и новыя пѣсни, въ которыхъ ее же величали. Самые молодые, самые красавцы того времени надѣялись, что она выберетъ изъ нихъ себѣ суженаго; вѣдь не вѣкъ же ей въ дѣвкахъ сидѣть! Анъ не тутъ-то было! Роза о нихъ не думала, и ни который ей не приглянулся.

Въ тѣ поры жилъ бѣдный бобыль, по имени Яша; его прозвали дурачкомъ, и по дѣломъ! Умишка у Яши не было, и онъ слѣпо вѣрилъ всему, что ему ни говорили. Волоса у него были красны, какъ поломя, ноги кривыя, руки сухія и такія длинныя, что онъ могъ ими ухватиться за ушко своего сапога, не нагинаясь.

Яша увидѣлъ Розу, и какъ ни былъ уродливъ, а полюбилъ ее: любовь не по однимъ только пригожимъ ходитъ. Яша тоже складывалъ пѣсенки для своей красавицы, и посмотрѣли бъ вы, какъ всѣ надъ ними смѣивались! такъ онѣ были незатѣйливы. А со всѣмъ тѣмъ, Роза слушала эти пѣсни и съ роду не смѣивалась надъ Яшею, такъ, что всѣ шушукали. "ужъ не его ль она полюбила? И то правда: врагъ силенъ, качаетъ и горами, не только что дѣвичьими сердцами."

Дурачекъ и вздернулъ носъ отъ такого предпочтенія. Иной день, бывало, принесетъ ей цвѣтовъ, иной день плодовъ, мной день ленту или другой какой подарочекъ, и до того додарился, что продалъ свою лодку, и сѣти, и удочки; а онъ былъ рыбакомъ.

Когда у него нѣчего стало продавать, то сталъ онъ жить мірскимъ подаяніемъ; а Роза перестала его слушать и начала съ нимъ обходишься сурово, какъ и съ другими.

Вотъ Яша и сталъ бѣгать по улицамъ, какъ бѣшеный, вездѣ твердилъ, что онъ по сердцу Розѣ и скоро на ней женится. Всѣ о немъ жалѣли, а малые ребята кричали вслѣдъ ему: "вотъ женишокъ нашей Розы красавицы!"

Что жъ вышло? Старики, которые любили Розу, какъ дочь свою, перестали ее любить за дурное ея сердце; а молодые парни, которые любили ее, какъ невѣсту, покинули ее, говоря: "Хороша, да не жалостлива; умри для нее, она и не подумаетъ пожалѣтъ, потому что за нея бѣдный Яша дурачекъ сбылъ и лодку, и сѣти, и удочки, и послѣдній свой умишка; а она, того и гляди, оставитъ его умереть съ голоду у своего порога."

Молодость Розы увяла отъ долгаго беззамужья; красота ея миновалась, какъ дымокъ, и она прежде времени умерла съ тоски, съ кручины. Бѣдный Яша дурачекъ одинъ шелъ за ея гробомъ и напѣвалъ пѣсенку, что онъ-то Розѣ ни сердцу, что онъ-то на ней и женится. Шутка! онъ и самъ скоро за нею убрался на тотъ свѣтъ, и похороненъ на томъ же кладбищѣ.

Всѣ жалѣли бѣднаго дурачка больше, чѣмъ Розу красавицу, потому что онъ былъ добръ, а она спѣсива и безжалостлива.


Съ Франц. Сомовъ.


"Сѣверная Пчела", No 39, 1826