# Основания рациональной географии (опыт изложения физиологии земного шара). А. В. Елисеева

Александр Васильевич Елисеев

Основанія раціональной географіи (опытъ изложенія физіологіи земнаго шара). А. В. Елисѣева. Общее землевѣдѣніе въ послѣднее время подверглось значительной переработкѣ, и географическая наука, основанная Гумбольдтомъ и Риттеромъ, развивается весьма быстро и разнообразно. Не только монографическая литература пытается свести по отдѣльнымъ мѣстностямъ и вопросамъ богатый матеріалъ, накопившійся въ послѣднее время, но уже стали появляться попытки обобщить всѣ добытые факты и свести ихъ въ одну строго-научную систему. Взгляды Риттера и даже Гумбольдта, несмотря на всю ихъ важность въ исторіи развитія науки, въ настоящее время являются значительно устарѣлыми. Новые методы изслѣдованій и большая осторожность относительно теорій,-- все это придало иной характеръ новѣйшей географіи. Петель, Реклю и Ратцель могутъ считаться выдающимися представителями современнаго направленія и ихъ общія сочиненія по землевѣдѣнію переведены на русскій языкъ; г. Елисѣевъ желалъ обогатить нашу литературу оригинальнымъ произведеніемъ по географіи. Его небольшая книга отличается рѣзко отъ трудовъ только что названныхъ географовъ. Русскій ученый далъ своему трактату нѣсколько сбивчивое названіе Раціональная географія. Слово "раціональный" можетъ быть приложено въ двоякомъ смыслѣ: съ одной стороны, г. Елисѣевъ могъ употребить этотъ терминъ, желая представить всѣ другія географіи книгами нераціональными, т.-е. неудовлетворяющими требованіямъ разумной логики; съ другой стороны, этотъ авторъ могъ въ своемъ заглавіи отмѣтить только то обстоятельство, что онъ старается отыскать во всѣхъ географическихъ явленіяхъ разумные законы и раціональныя основанія. Какъ оказывается изъ чтенія книги, это второе толкованіе можетъ дать ключъ къ уразумѣнію всѣхъ особенностей писанія г. Елисѣева. Увлекшись телеологіей Карла Риттера, этотъ ученый вездѣ проводитъ съ большою послѣдовательностью мысль о цѣлесообразности и разумности всѣхъ явленій и законовъ, изученіе которыхъ составляетъ предметъ географической науки. Земля, какъ цѣлое, по примѣру Риттера, представляется г. Елисѣеву громаднымъ сложнымъ организмомъ, причемъ какъ вещества, такъ и всѣ живыя существа, начиная растеніями и кончая человѣкомъ, входятъ въ составъ этого организма и проникнуты одною общею жизнью. Излюбленный взглядъ г. Елисѣева изложенъ въ слѣдующей тирадѣ, которая въ достаточной степени можетъ охарактеризовать и направленіе, и изложеніе автора: "Земля является огромнымъ космическимъ организмомъ, котораго тѣломъ и органами будутъ ея составныя части -- земля, вода и атмосфера, душою -- силы, безпрестанно проявляющіяся въ нихъ, а ухомъ -- законы, начертанные Творцомъ и управляющіе міромъ. Какъ организмъ великой сложности, живущій своею особою колоссальною жизнью съ продолжающимся развитіемъ и занимающій извѣстное міровое положеніе, земля должна разсматриваться, какъ нѣчто живое, развивающееся, существующее и конечное". Страсть къ преувеличенію и оригинальной формулировкѣ приводитъ г. Елисѣева къ различнымъ странныхъ и неточнымъ опредѣленіямъ и выраженіямъ. Въ числѣ членовъ огромнаго тѣла земли у него упомянуты части океановъ, моря, заливы, проливы и морское дно. Трудно себѣ представить, какимъ образомъ дно морское является частью океана и, кромѣ того, органомъ. Континенты разсматриваются въ ихъ органическомъ развитіи, причемъ береговая линія и отдѣльныя части суши носятъ названія внѣшнихъ органовъ, а плоскогорій, горы и горныя страны, низменности, озера и болота, наклоны и уступы и рѣки именуются внутренними органами. Текучія воды -- это органы, назначенные спеціально для того, чтобы поддерживать связь между формами противуположнаго типа и приводите жизнь въ движніе какъ черезъ горы, такъ и черезъ пески. Экваторъ у г. Елисѣева хотя и представляетъ географическую середину земли, но не есть сосредоточіе (?) жизни планетъ; на земномъ шарѣ, какъ, высшемъ организмѣ, это послѣднее лежитъ внѣ геометрической середины". Подобно другимъ существамъ животнаго и растительнаго міра, человѣкъ въ этой раціональной географіи "не только населяетъ землю, но и родится изъ нея".

Несмотря на благія намѣренія почтеннаго автора, его произведеніе, переполненное такими нескладными и туманными фразами, являющимися часто неловкою поддѣлкой подъ нѣмецкую фразеологію, ни въ какомъ случаѣ не можетъ заслужить названія раціональной географіи и принесетъ мало пользы распространенію и утвержденію географическихъ знаній.


"Русская Мысль", кн.VI, 1887