# Внутреннее обозрение

Григорий Захарович Елисеев

Высочайшее повеление о ревизии Уфимской губернии и значение этой ревизии.- Казенные земли.- Их настоящее состояние.- Продажа в частную собственность.- Устав об оброчных казенных землях.- Льготная продажа земель.- Как арендуются казенные земли?- О башкирских землях.

## ВНУТРЕННЕЕ ОБОЗРѢНІЕ.


Высочайшее повелѣніе о ревизіи Уфимской губерніи и значеніе этой ревизіи.-- Казенныя земли.-- Ихъ настоящее состояніе.-- Продажа въ частную собственность.-- Уставъ объ оброчныхъ казенныхъ земляхъ.-- Льготная продажа земель.-- Какъ арендуются казенныя земли?-- О башкирскихъ земляхъ.


23-го октября въ "Правительственномъ Вѣстникѣ" опубликовано слѣдующее извѣстіе: "По всеподданнѣйшему докладу министра внутреннихъ дѣлъ о включеніи Уфимской губерніи въ число губерній, подлежащихъ ревизіи на основаніи высочайшихъ повелѣній 27-го августа и 22-го сентября сего года, Государь Императоръ 9-го октября сего года высочайше повелѣть соизволилъ: произвести ревизію Уфимской губерніи, возложивъ таковую на сенатора, тайнаго совѣтника Ковалевскаго".

Теперь вопросъ о неурядицахъ и беззаконіяхъ по раздачѣ башкирскихъ земель переданъ всецѣло на усмотрѣніе ревизіи; отъ нея будетъ зависѣть дать ту или другую постановку, то или другое направленіе своему изслѣдованію, а отъ этого вполнѣ будетъ зависѣть окончательный результатъ ревизіи. Ревизія можетъ задаться, напримѣръ, только такою цѣлію, чтобы отыскать въ мѣстной администраціи виновниковъ злоупотребленій, подвергнуть ихъ тѣмъ или другимъ наказаніямъ и взысканіямъ, возвратить казнѣ неправильно розданныя земли; но она можетъ, кромѣ этого, задаться и другою цѣлію: добиться, чтобы сдѣлать на будущее время злоупотребленія по раздачѣ земель нетолько башкирскихъ, но вообще находящихся въ рукахъ казны, невозможными не въ Уфимской только губерніи, но и во всей Россіи -- и, ради этой цѣли, обратитъ вниманіе на начало этихъ злоупотребленій, на тѣ узаконенія, подъ предлогомъ которыхъ они стали совершаться, на причины, по которымъ они приняли такіе широкіе размѣры и такъ долго могли практиковаться мѣстной администраціей безъ всякой боязни и т. д. Изслѣдованіе въ этомъ направленіи, тщательно произведенное, дастъ ревизіи значеніе не мѣстное только, а всероссійское: поведетъ, такъ сказать, въ самую центру нашего законодательства относительно казенныхъ земель и управленія ими, и послѣдствіемъ будетъ имѣть пересмотръ всего нашего законодательства относительно казенныхъ земель и управленія ими и созданіе новаго на началахъ современныхъ, принятыхъ во всѣхъ европейскихъ государствахъ.

Надобно сказать, что едва ли у насъ даже есть другая отрасль государственнаго хозяйства, которая бы пребывала въ такой запущенности и велась въ такой безгласности и безконтрольности, какъ именно наши казенныя земли и лѣса. Казалось бы, что, рядомъ съ приготовительными работами къ крестьянской реформѣ, должны были бы вмѣстѣ вестись и усиленныя работы по выясненію положенія земель и лѣсовъ, находящихся въ вѣденіи казны, ихъ обмежеванію, ихъ доходности, чтобы, при самомъ началѣ освобожденія крестьянъ, и самой казнѣ, и всѣмъ было видно состояніе казенныхъ земель. Тогда можно было бы судить какъ о томъ, не выгоднѣе ли нѣкоторыя изъ казенныхъ земель, не приносящія никакого дохода или приносящія очень малый доходъ, отдать или продать неполучившимъ вовсе надѣла или получившимъ очень малый, такъ и о томъ: въ виду, съ одной стороны, общаго количества земель и лѣсовъ, находящихся въ рукахъ казны, а съ другой -- недостаточности надѣловъ, полученныхъ освобожденными, и въ виду неминуемаго сильнаго прироста населенія, которое будетъ нуждаться въ земляхъ, есть ли возможность отчуждать казенныя земли въ некрестьянскія руки, и если есть возможность, то въ какомъ количествѣ, за какую цѣну и т. п. Если эти свѣдѣнія не было возможности собрать ко времени обнародованія крестьянской реформы, то черезъ пять лѣтъ послѣ этого была полная возможность приготовить ихъ и обнародовать во всеобщее свѣдѣніе, перепечатывая ихъ потомъ каждогодно съ пополненіемъ свѣдѣніями о тѣхъ перемѣнахъ, которыя въ теченіи года произойдутъ въ имѣющихся въ рукахъ казны земляхъ вслѣдствіе убыли ихъ или прибыли.

Представьте себѣ, что до сихъ поръ ничего этого нѣтъ. Все относительно земель, находящихся въ рукахъ казны, находится въ томъ же мракѣ, въ какомъ было до крестьянской реформы, до того, что нѣтъ точныхъ свѣдѣній даже о количествѣ земель, находящихся въ ея распоряженіи. Профессоръ Янсонъ, которому были необходимы эти свѣдѣнія для его "Сравнительной статистики Россіи" и который, съ разрѣшенія министра государственныхъ имуществъ, имѣлъ полный доступъ ко всѣмъ дѣламъ министерства государственныхъ имуществъ, пользуясь содѣйствіемъ лицъ, служащихъ въ министерствѣ, при своихъ изысканіяхъ, нашелъ свѣдѣнія о количествѣ казенныхъ земель только до 1858 года и то не въ дѣлахъ министерства, а въ изданномъ въ 1859 году министерствомъ государственныхъ имуществъ "Статистическомъ обзорѣ государственныхъ имуществъ за 1858 годъ". Съ того времени ни публикацій о находящихся въ рукахъ казны земляхъ не было, ни въ самомъ министерствѣ не дѣлалось никакого свода данныхъ по этому предмету, такъ что профессоръ Янсонъ долженъ былъ самъ изучать подлинные отчеты управляющихъ государственными имуществами въ губерніяхъ и изъ этихъ отчетовъ дѣлать выборку данныхъ относительно земель, находящихся въ рукахъ казны. Но такъ какъ, говоритъ профессоръ:--

"правильной статистики прихода и расхода казенныхъ земель въ министерствѣ государственныхъ имуществъ не ведется, во всеподданнѣйшіе отчеты по министерству попадаютъ только общіе итоги, то при детальномъ разборѣ матерьяловъ не разъ встрѣчались такія противорѣчія и несогласія въ цифрахъ, которыя легко могли бы быть разъяспепы своевременно, при постоянной сводкѣ матерьяла, въ настоящее же время, черезъ 10 иногда лѣтъ послѣ составленія отчетовъ мѣстными управляющими, могли быть распутаны только гадательно:

Насколько добытыя профессоромъ Янсономъ и приведенныя только гадательно въ нѣкоторую стройность цифры о количествѣ казенныхъ земель близки къ дѣйствительности -- этого, конечно, опредѣлить нельзя. Тѣмъ не менѣе, работа профессора имѣетъ большую цѣнность уже потому, что даетъ намъ хотя какое-нибудь понятіе объ этой до сихъ порѣ для насъ совершенной terra incognita. И еще большую цѣнность она получаетъ, можетъ быть, именно потому, что профессору пришлось самому дѣлать и собирать данныя изъ подлинныхъ отчетовъ управляющихъ государственными имуществами въ губерніяхъ, а не брать готовыя уже цифры. Ибо только благодаря этой детальной работѣ самого профессора и могло вполнѣ выясниться то хаотическое состояніе, въ какомъ находятся свѣдѣнія о казенныхъ земляхъ даже теперь, спустя двадцать почти лѣтъ послѣ крестьянской реформы, какъ это сейчасъ увидитъ самъ читатель.

По счету профессора, въ 45-ти губерніяхъ европейской Россіи казна владѣла:


Наибольшая часть земель, находящихся въ распоряженіи казны въ 1858 году, приходилось на долю слѣдующихъ губерній: Астраханской, Самарской, Пермской, Оренбургской, Саратовской, Таврической, Тамбовской, Херсонской, Екатеринославской. Именно въ этихъ губерніяхъ въ распоряженіи казны было 3.872,924 дес. или 75,6%; потомъ на долю девяти юго- и сѣверо-западныхъ губерній приходилось 18,8%, а затѣмъ 5,6% на всѣ остальныя изъ 45 губерній. Въ 1868 году, въ общемъ количествѣ земель, остававшихся въ рукахъ казны, главный контингентъ принадлежалъ также означеннымъ 9-ти губерніямъ, съ присоединеніемъ къ нимъ Харьковской и Воронежской, именно въ этихъ губерніяхъ считалось 89, э% общаго количества всѣхъ казенныхъ земель, на юго- и сѣверо-западныя приходилось только 6% этого количества, а на всю остальную европейскую Россію 5%. Наконецъ, къ 1878 году, юго- и сѣверо-западнымъ губерніямъ въ общемъ количествѣ казенныхъ земель принадлежало всего 0,8%, означеннымъ 11-ти губерніямъ 92, э%, всѣмъ остальнымъ губерніямъ европейской Россіи 6,3%.

Разсматривая тѣ измѣненія, которыя происходили въ послѣднее десятилѣтіе въ количествѣ казенныхъ земель въ означенныхъ выше 11 губерніяхъ, съ присоединеніемъ къ нимъ сверхъ того губерній Ставропольской и Уфимской, профессоръ Янсонъ передаетъ много фактовъ нетолько новыхъ, но иногда поразительныхъ, вызывающихъ невольно на размышленіе. Укажемъ на нѣкоторые изъ нихъ:

По даннымъ, сообщаемымъ Янсономъ относительно убыли земель въ разныхъ губерніяхъ, оказывается, что въ 6 изъ означенныхъ 13 губерній, въ теченіи послѣдняго десятилѣтія, изъ общаго количества земель исключено со счета 98,756 десятинъ, такъ какъ ихъ не оказалось въ натурѣ. Изъ этого числа въ одной Самарской губерніи не оказалось 59,700 десятинъ, изъ которыхъ 48,497 десят. приходится на одинъ Новоузенскій уѣздъ. Фактъ этотъ тѣмъ поразительнѣе, что такой огромный недочетъ въ казенныхъ земляхъ усмотрѣнъ не въ первое десятилѣтіе послѣ крестьянской реформы, а только во второе. Кто можетъ поручиться, что такого же, а можетъ быть, еще и болѣе громаднаго недочета въ казенныхъ земляхъ не окажется, и въ третье, и въ четвертое десятилѣтіе и т. д. Съ другой стороны, невольно приходитъ и то на мысль: вѣдь не оказалось въ натурѣ, т. е. потерялись не какія-нибудь земли неудобныя, ни къ чему негодныя, а земли оброчныя, которыя для того и отданы въ вѣденіе управленія государственными имуществами, чтобы послѣднія употребляли всѣ усилія къ тому, чтобы извлечь какую-нибудь выгоду для казны изъ этихъ земель. Значитъ эти управленія, въ теченіи болѣе чѣмъ десяти лѣтъ къ ряду, не вспомнили объ этихъ пропавшихъ 100,000, что ихъ надобно отдать въ оброкъ кому-нибудь. Въ противномъ случаѣ, они тотчасъ бы узнали, что этихъ земель въ натурѣ не обрѣтается. Это насъ невольно ведетъ къ предположенію: не находится ли такихъ сотенъ тысячъ казенныхъ земель, которыя, хотя и существуютъ въ натурѣ, но отъ которыхъ никакого дохода не получается, по той же самой причинѣ, но какой не получалось никакого дохода изъ помянутыхъ несуществовавшихъ никогда 100,000 десятинъ, т. е. потому, что объ этомъ мало думаютъ и заботятся. Не даромъ же казна получаетъ такой ничтожный доходъ съ находящихся въ ея рукахъ оброчныхъ статей. Такъ изъ обозрѣнія государственныхъ доходовъ Россіи (соч. Десятовскаго Заблоцкаго) мы видимъ, что съ оброчныхъ статей, состоящихъ въ вѣденіи министерства государственныхъ имуществъ, доходовъ поступило:

Въ 1863 г. 2.727,251 р.

" 1864 " 2.929,286 "

" 1865 " 2.815,120 "

" 1866 " 2.187,558 "

" 1867 " 2.967,820 "

А мы уже видѣли выше, что за все это время, въ рукахъ казны находилось земель не менѣе 4.000.000 десят. Такой ли доходъ давало бы это количество земель въ частныхъ рукахъ. Но къ этому предмету мы еще возвратимся ниже.

Замѣчательна также рубрика прибыли казенныхъ земель по губерніямъ въ теченіи послѣдняго десятилѣтія, полученныхъ вслѣдствіе отказа крестьянъ отъ надѣловъ, въ сопоставленіи ея съ убылью въ означенныхъ земляхъ за то же время, вслѣдствіе отчужденія земель въ частныя руки.

За отказомъ крестьянъ отъ надѣла прибыло казенныхъ земель въ губерніяхъ:

Оренбургской27,167 дес. (въ одномъ 1876 г. 23,953 дес.).

Самарской 1,970 " (также въ 1876 г.).

Саратовской 9,473 " (по уѣздамъ Петровскому и Царицинскому въ 1870 г.).

Харьковской 19,180 " (въ Старобѣльскомъ уѣздѣ за отказомъ въ 1873 году крестьянъ бывшаго коннозаводскаго вѣдомства отъ части надѣла).

Херсонской 741 "

58,531 "

Для этой цифры не имѣется никакихъ объясненій. Неизвѣстно, почему отказались крестьяне отъ надѣла, отъ всего ли надѣла отказались или отъ части его, какъ крестьяне Старобѣльскаго уѣзда. Безъ этихъ объясненій одинъ голый фактъ также рѣзко бросается въ глаза. Мы знаемъ, что спустя какихъ-нибудь, можетъ быть, неболѣе 5--6 лѣтъ по обнародованіи "Положенія" 19-го февраля, крестьяне даже сѣверныхъ губерній поняли цѣнность земли и стали хлопотать, какъ бы имъ прихватить земельки къ своему скудному надѣлу. А тутъ вдругъ оказывается, что даже во второмъ десятилѣтіи послѣ реформы, и даже въ концѣ его, тысячи крестьянъ отказываются отъ надѣла -- и гдѣ же? Въ самыхъ благословенныхъ для земледѣлія губерніяхъ: Оренбургской, Самарской, Саратовской, Харьковской, Херсонской, гдѣ стоимость десятины земли поднялась мѣстами до 150 р., а годовая аренда десятины до 15 -- 20. Развѣ можетъ крестьянинъ не понимать, что, пріобрѣвъ одну такую лишнюю десятину къ своему надѣлу, онъ даже не обрабатывая ея, съ одной арендной платы за нее можетъ покрывать годовую выкупную сумму за весь свой надѣлъ? Мы полюбопытствовали освѣдомиться у людей знающихъ: отчего это крестьяне черноземныхъ губерній отказываются отъ своихъ надѣловъ?-- "Да никогда этихъ отказовъ въ дѣйствительности не бываетъ, отвѣчали намъ:-- а происходятъ эти отказы отъ чиновничьяго формализма и отъ честности нашего крестьянина. Крестьянинъ, получая надѣлъ, прежде всего думаетъ: да будетъ ли ему чѣмъ уплачивать ежегодный выкупной платежъ за землю? Не занимаясь ничѣмъ, кромѣ земледѣлія, онъ мало видитъ въ рукахъ своихъ денегъ, и рѣшаетъ: нѣтъ, лучше я откажусь отъ одной десятинки, легче платежъ будетъ; и заявляетъ чиновнику объ этомъ своемъ рѣшеніи. Это записывается и слѣдующая въ надѣлъ земля причисляется въ число казенныхъ за отказомъ отъ надѣла крестьянъ. Затѣмъ крестьянинъ одумается и сообразивъ выгоды отъ лишней десятинки, черезъ нѣсколько времени придетъ просить той десятинки, отъ которой отказался. Но ему отвѣчаютъ: нѣтъ, нельзя, земля зачислена уже за казной". Однимъ словомъ, надѣляя крестьянъ землею, казна становится къ нимъ въ такое же положеніе, въ какомъ стоялъ помѣщикъ къ освобождавшемуся и выходящему изъ его вѣденія крѣпостному. Въ помѣщикѣ подобное отношеніе къ своему бывшему крѣпостному понятно: давъ ему тотъ или другой надѣлъ, онъ развязывался съ нимъ навсегда. Еслибы потомъ, бывшій его крѣпостной сталъ даже умирать съ голоду, то онъ могъ бы смотрѣть на это спокойно, не чувствуя, въ качествѣ помѣщика, никакихъ къ этому умирающему обязанностей. Слѣдовательно, если крѣпостной бралъ въ надѣлъ У* десятины и даже вовсе не бралъ ничего, помѣщикъ могъ видѣть въ этомъ только чистую выгоду. Но казна находится къ мужику не въ положеніи помѣщика: она никогда съ нимъ развязаться не можетъ. Какое бы бѣдствіе его ни постигло -- голодъ, пожаръ, наводненіе и т. п.-- она первая должна идти къ нему на помощь и не можетъ не идти, не нанося ущерба самой себѣ; его бѣдность, несостоятельность неминуемо отзовутся недочетами въ фискѣ. Поэтому, прямой разсчетъ казны стараться дать мужику такой надѣлъ, который обезпечивалъ бы его вполнѣ, нетолько относительно пропитанія и исправныхъ платежей фиску, а, по возможности, при случайныхъ бѣдствіяхъ какъ-то: неурожаяхъ, наводненіяхъ и т. п., поддерживалъ настолько, чтобы онъ не дѣлался слишкомъ тяжелымъ для нея бременемъ. Отсюда понятно, какъ мало цѣлесообразности въ дѣйствіяхъ казны, когда и при нынѣшнемъ недостаточномъ надѣлѣ крестьянъ, она еще и его сокращаеттъ, единственно подъ предлогомъ пустого чиновничьяго формализма. Что этимъ она приготовляетъ? Немедленное накопленіе недоимокъ, слѣдовательно, постоянные недочеты въ фискѣ, огромныя траты въ случаѣ бѣдствій, и, наконецъ, безвыходное состояніе въ ближайшемъ будущемъ, когда необходимость будетъ требовать немедленнаго переселенія излишка крестьянскаго населенія въ другія мѣста и когда въ казнѣ не будетъ существовать средствъ для этого. Этого неминуемо надобно ожидать въ самомъ недалекомъ будущемъ, если относительно казенныхъ земель будетъ практиковаться та же политика, какъ практикуется теперь.

Политика эта характеризуется слѣдующими мѣрами: 1) урѣзывая крестьянскіе надѣлы, казна рядомъ съ этимъ точно спѣшитъ распродать или раздать оставшіяся въ рукахъ ея земли въ частныя, некрестьянскія руки; 2) отдаваемыя въ аренду земли старается направить не въ руки крестьянскихъ обществъ, а въ частныя руки, въ виду чего, уже послѣ крестьянской реформы, выработаны ею такія правила объ арендахъ, что крестьянскимъ обществамъ сдѣлалось труднымъ, почти невозможнымъ, арендовать эти земли. Скажемъ здѣсь нѣсколько словъ объ этихъ мѣрахъ.

Въ тоже самое послѣднее десятилѣтіе, въ которое казна отобрала у крестьянъ, какъ мы выше видѣли, 58,531 дес., якобы въ слѣдствіе отказа ихъ отъ надѣла, она продала въ частныя руки 97,071 дес. въ губерніяхъ:

Астраханской 3,620 дес.

Оренбургской 42,851 " (въ 1877 г. 41,459).

Уфимской 1,005 " (въ 1877 г.).

Самарской 2,988 " (въ 1876 г.: изъ нихъ 2,149 дес.

въ Николаевскомъ уѣздѣ въ однѣ руки).

Саратовской 702 "

Тамбовской 2,397 "

Воронежской 7,309 " (въ 1877 г.).

Харьковской 965 "

Екатеринославской 10,577 "

Таврической 25,071 "

Херсонской 156 "

97,641 дес.

Читатель видитъ, что въ приведенномъ перечнѣ отчужденіе казенныхъ земель въ частныя руки падаетъ, главнымъ образомъ, на 1877 г.; въ это же время происходитъ, какъ извѣстно, отчужденіе въ частныя руки и башкирскихъ земель; можетъ быть, и отчужденіе и остальныхъ земель, поименованныхъ въ перечнѣ безъ показанія года ихъ продажи, послѣдовало также въ это время. Съ этого года начинается вообще отчужденіе казенныхъ земель и идетъ crescendo. Земли отчуждались въ частныя руки нетолько въ тѣхъ губерніяхъ, гдѣ казна имѣла ихъ въ достаточномъ количествѣ, но и въ тѣхъ, гдѣ ихъ было у казны не особенно много, и гдѣ, при народонаселеніи весьма значительномъ, казна должна была бы беречь ихъ, въ виду быстраго прироста населенія и предстоящей близкой необходимости въ свободныхъ земляхъдля него. Такъ въ Воронежской губерніи за продажею въ 1877 году 7,309 десятинъ осталось казенныхъ земель къ 1878 г. всего 30,000 десятинъ; въ Уфимской губерніи за продажею въ 1877 г. въ частныя руки 1,005 дес., осталось къ 1878 г. всего 2,614 дес.

Читатель можетъ, пожалуй, подивиться, что такъ мало земель, еще въ- 1878 году оказывается въ той губерніи, гдѣ такъ много было злоупотребленій по продажѣ ихъ и куда теперь назначена ревизія. Но читатель долженъ помнить, что ревизія назначена по злоупотребленіямъ, относительно раздачи башкирскихъ земель, которыя въ казенныя по Уфимской губерніи не включаются, можетъ быть, потому, что ими завѣдываетъ здѣсь не правленіе государственныхъ имуществъ, а генералъ-губернаторъ при посредствѣ губернскихъ и уѣздныхъ по крестьянскимъ дѣламъ присутствіи. У насъ же идетъ рѣчь только о земляхъ казенныхъ, состоящихъ въ полномъ распоряженіи казны. Этихъ земель, по изслѣдованію профессора Янсона съ 1871 г., когда обширное имѣніе Бенардаки 45,000 дес. уд. и 776 дес. пеуд., Белебеевскаго уѣзда, принятое за долги въ казну, передано было въ лѣсное вѣдомство, въ 1872 году числилось только 4,275 дес., изъ которыхъ къ 1878 году осталось вышепоказанное нами число 2,614 десятинъ.

Здѣсь мы наталкиваемся на слѣдующій курьёзъ: имѣніе Бенардаки, состоящее изъ 45,000 дес. удобной земли, было передано въ лѣсное вѣдомство, хотя это чисто земельная оброчная статья. И притомъ передано не въ земельныя оброчныя статьи лѣсного вѣдомства; по Оренбургской и Уфимской губерніямъ земельныхъ оброчныхъ статей въ лѣсномъ вѣдомствѣ къ 1878 году состояло всего 15,649 дес. Слѣдовательно, остается предположитъ, что 45,000 д. удобной земли, которая могла давать громадный доходъ, переданы въ общую площадь лѣсовъ, находящихся во владѣніи лѣсного вѣдомства. Зачѣмъ? Профессоръ дѣлаетъ слѣдующее краткое примѣчаніе къ своему тексту о поступленіи дачи Бенардаки въ лѣсное вѣдомство: "Теперь (вѣроятно, когда уже печаталось его сочиненіе) все это имѣніе, если не ошибаемся, передано по частямъ въ частныя руки"! Для насъ, профановъ, непонятно: почему оброчную земельную статью, предназначенную для передачи въ частныя руки, конечно, за деньги, надобно переводить въ лѣсное вѣдомство? Мы видимъ въ этомъ прямо злоупотребленіе, на основаніи оброчнаго устава, который гласитъ, что оброчныя поляны, пускаемыя на подростъ лѣса прямо исключаются изъ оклада. А, можетъ быть, это придаетъ цѣну имѣнія... Въ казнѣ такія передачи дѣлаются не рѣдко. Такъ за послѣднее же десятилѣтіе, въ Оренбургской губерніи 7,127 дес. передано изъ лѣсного вѣдомства въ оброчныя земельныя статьи, и наоборотъ, 10,736 дес. передано изъ земельныхъ оброчныхъ статей въ лѣсное вѣдомство. Точно также и въ Саратовской губерніи передано въ лѣсное вѣдомство 691 дес. и т. д. Потому желательно было бы знать: за какую сумму и кому именно продано было имѣніе Бенардаки изъ лѣсного вѣдомства?

Точно также только тогда, когда казна объявитъ, какую сумму выручила она продажею такого множества казенныхъ земель въ теченіи послѣдняго десятилѣтія, можно будетъ убѣдиться, что это отчужденіе государственныхъ земель въ частныя руки вызывалось какими-нибудь дѣйствительно государственными потребностями, которыя и удовлетворены. Теперь же мы, въ виду того, что эти земли продаются тысячами десятинъ въ руки людей, которые никогда не занимались и не будутъ заниматься земледѣліемъ, которые никогда не будутъ жить нетолько на своихъ земляхъ, но даже въ тѣхъ губерніяхъ, гдѣ онѣ находятся и т. д., мы имѣемъ полное основаніе въ этомъ сомнѣваться.

По нынѣшнимъ цѣпамъ на земли, казна, за проданныя ею 97,000 десятинъ -- большею частію все въ самыхъ хлѣбородныхъ, черноземныхъ губерніяхъ -- должна была бы получить не одинъ, а нѣсколько милліоновъ рублей. Предположимъ, что такую большую сумму казна и выручила бы за продажу означенныхъ земель. И тогда можно было бы еще спорить: выгодно ли ей было продавать свои земли за эту сумму или нѣтъ?-- Потому что, при нынѣшнихъ арендныхъ цѣнахъ въ черноземныхъ губерніяхъ, каждый мужикъ согласился бы платить ей за землю ежегодную арендную плату такой величины, что, удерживая землю въ своихъ рукахъ, казна, навѣрное, каждогодно получала бы половину той суммы, за которую теперь продала ее навсегда. Но мы сомнѣваемся, чтобы казна получила даже около одного милліона рублей за всѣ проданныя ею земли. Потому что болѣе половины проданныхъ земель находится въ губерніяхъ Оренбургской и Уфимской, а въ этихъ губерніяхъ продажа казенныхъ земель ведется для чиновниковъ на льготныхъ условіяхъ и потому едва ли найдется земля, которая была бы продана здѣсь дороже трехъ рублей за десятину и притомъ съ разсрочкою платежа на 40 лѣтъ; что касается до другихъ губерній, то и тамъ земля продана... конечно, не дорого но обыкновенному способу казенной оцѣнки и продажи земель.

Чтобы читатель могъ вполнѣ понять, насколько раззорительна экономически и несообразна принципіально, такъ называемая, якобы продажа казенныхъ земель, производимая въ настоящее время управленіемъ государственныхъ имуществъ, мы познакомимъ его съ существующими но этому предмету законоположеніями, изложенными въ "Уставѣ о казенныхъ оброчныхъ платежахъ".

Надобно сказать прежде всего, что уставъ этотъ въ основѣ, своей не имѣетъ ничего общаго съ порядкомъ вещей, существующимъ нынѣ. Онъ написанъ во время крѣпостного нрава, когда въ земельномъ устройствѣ и хозяйствѣ все значила крѣпостная душа, а земля не имѣла почти никакой цѣнности. Ибо земли было много и у вольныхъ крестьянъ, и у крѣпостныхъ, тѣмъ болѣе у помѣщиковъ и покупать ее было не кому. Потому на рынкѣ вовсе и цѣны ей никакой не было отдѣльно отъ души, къ ней прикрѣпленной. Понятно, что при такомъ положеніи вещей, казна, владѣвшая безчисленнымъ количествомъ земель, встрѣчала рѣдкій на свои земли спросъ и, естественно, должна была употреблять всѣ усилія, чтобы привлечь къ знакомству съ ними и къ заоброченію ихъ публику. Оброчныя статьи отдавались въ аренду за самую ничтожную плату; въ случаѣ, если на торгахъ возвышалась арендная цѣна за отдаваемыя въ аренду статьи вдвое противъ прежняго, чиновникамъ, содѣйствовавшимъ увеличенію цѣнъ, выдавалось 20% изъ вновь надбавленной суммы въ награду. Если на торги не являлось желающихъ взять ту или другую оброчную статью, она отдавалась въ хозяйственное содержаніе какому-нибудь частному лицу или чиновнику министерства государственныхъ имуществъ, и чиновникъ, въ случаѣ возвышенія дохода съ статьи вдвое противъ прежняго, получалъ 10% награды съ суммы этого двойнаго возвышенія дохода. При назначеніи казенныхъ земель въ продажу или въ оброчное содержаніе покупщиковъ и арендаторовъ искали не въ мѣстномъ крестьянскомъ населеніи, а среди людей, болѣе или менѣе, капитальныхъ, которые покупали земли или брали ихъ въ аренду, или для какихъ-нибудь заведеній и спеціальныхъ промысловъ, или для какихъ-нибудь спекулятивныхъ видовъ. Потому первые торги на продажу земли назначались всегда въ губернскомъ городѣ той губерніи, гдѣ находилась земля или въ мѣстномъ, по нахожденію ея, уѣздномъ полицейскомъ управленіи и то въ томъ, впрочемъ, только случаѣ, когда земля была оцѣнена менѣе тысячи рублей, на отдачу же въ содержаніе оброчныхъ статей и въ волостномъ же правленіи, но только тогда, когда ежегодный доходъ статьи, по предшествовавшему окладу или по оцѣнкѣ, не былъ болѣе 30U р. Сообразно тому, что при назначеніи казенныхъ земель въ продажу или въ аренду, покупатели и арендаторы могли предполагаться не среди крестьянскаго населенія, а исключительно, или главнымъ образомъ, между людьми болѣе или менѣе капитальными -- и нарѣзка оброчныхъ земель дѣлалась не приспособительно къ крестьянскому быту, а къ тѣмъ выгодамъ и видамъ, ради которыхъ означенные капитальные люди покупали или арендовали казенныя земли.

Съ освобожденіемъ крестьянъ, тотъ порядокъ вещей, къ которому приспособлены всѣ означенныя постановленія оброчнаго устава, исчезъ навсегда; крѣпостной души давно и въ поминѣ нѣтъ. Цѣнность земли, по надѣленіи бывшихъ крѣпостныхъ и государственныхъ крестьянъ землею въ количествѣ повсюду почти или не вполнѣ достаточномъ, или очень недостаточномъ, такъ возвысилась, и спросъ на нее такъ усилился, что едва-ли можно найдти крестьянское общество, которое не захотѣло бы прикупить себѣ или взять въ аренду болѣе или менѣе значительное количество земли. Нѣтъ, значитъ, нужды ни награждать чиновниковъ за содѣйствіе къ увеличенію арендной цѣны за землю, ни предоставленія имъ въ хозяйственное управленіе казенныхъ земель, нѣтъ нужды въ производствѣ торговъ ни на продажу казенныхъ земель, ни на отдачу ихъ въ оброчное содержаніе. Стоитъ обратиться къ мѣстному земству и оно сейчасъ найдетъ въ средѣ крестьянъ и покупателей на землю, и арендаторовъ, и за настоящую заправскую цѣну, такъ какъ и для опредѣленія цѣны торговъ теперь не нужно. Въ каждой данной мѣстности цѣны и земель, и арендъ всѣмъ извѣстны отъ мала до велика.

Несмотря на все это, означенныя нами выше постановленія устава объ оброчныхъ казенныхъ статьяхъ продолжаютъ до днесь оставаться въ полной своей неприкосновенности и силѣ. По прежнему, управленіе государственныхъ имуществъ продаетъ или отдаетъ свои земли въ аренду съ торговъ въ губернскомъ и уѣздномъ городѣ, не справляясь предварительно съ земствами, не имѣютъ ли нужды въ этихъ земляхъ мѣстныя крестьянскія общества, не пожелаютъ ли они ихъ купить или арендовать, и въ такомъ случаѣ, какая нарѣзка земель будетъ удобнѣе и т. д., точно земства вовсе не существуетъ, а крестьяне, какъ и прежде, не имѣютъ нужды въ землѣ, и продавать, и отдавать въ аренду земли, какъ и прежде, можно только людямъ капитальнымъ для спекуляцій!! По прежнему, вѣроятно, они награждаютъ чиновниковъ за содѣйствіе увеличенія цѣнъ на отдаваемыя въ аренду земли, по прежнему отдаютъ земли, не отданныя съ торговъ, въ хозяйственное управленіе чиновниковъ, по прежнему цѣну земли опредѣляютъ по предшествовавшему окладу или по оцѣнкѣ и т. д., и т. д. Замѣчательно, что въ уставѣ объ оброчныхъ казенныхъ статьяхъ остаются до сихъ поръ въ полной силѣ даже такія постановленія, которыя, спустя двадцать лѣтъ послѣ освобожденія крестьянъ, когда вездѣ чувствуется недостатокъ въ земляхъ, какъ-то и читать дико, какъ напримѣръ, постановленіе, разрѣшающее "исключать оброчныя статьи изъ оклада", между прочимъ, и въ тѣхъ случаяхъ, "когда оброчныя статьи не отъисканы въ натурѣ, когда оброчныя статьи запустѣли"!

Но изъ такой почтенной руины, какъ уставъ объ оброчныхъ казенныхъ статьяхъ, по мѣстамъ выглядываютъ и побѣги совершенно новой флоры. Характеръ стараго устава былъ суровый. Онъ продавалъ и отдавалъ въ аренду казенныя земли для всѣхъ одинаково, не иначе, какъ съ торговъ, исключая, конечно, случаевъ высочайшихъ пожалованій, которыя, само собою разумѣется, дѣлались безвозмездно. Теперь съ недавняго времени ввелась, такъ называемая, льготная продажа казенныхъ земель, продажа безъ торговъ, на льготныхъ условіяхъ. Въ первый разъ постановленіе о льготной продажѣ казенныхъ земель заносится въ уставъ о казенныхъ оброчныхъ статьяхъ въ 1868 году, въ пользу отставныхъ чиновниковъ всѣхъ вѣдомствъ и офицеровъ вообще, которымъ, по засвидѣтельствованіи мѣстнаго губернскаго начальства о ихъ недостаточномъ состоянія и благонадежности, предоставляется право на льготныхъ условіяхъ пріобрѣтать въ собственность предоставляемые для сей цѣли министерствомъ государственныхъ имуществъ въ разныхъ губерніяхъ участки казенныхъ земель въ количествѣ отъ тридцати до ста-пятидесяти десятинъ". Въ 1871 году, размѣръ этотъ для губерній Оренбургской и Уфимской былъ увеличенъ отъ ста-пятидесяти до пяти сотъ десятинъ. Льготныя условія заключаются въ томъ, что

"Помянутые чиновники имѣли право просить объ отдачѣ имъ въ аренду на двѣнадцать лѣтъ, безъ торговъ, участковъ за оцѣночный или прежде выручавшійся съ нихъ доходъ, съ освобожденіемъ отъ платежа оброка на первые три года и съ правомъ выкупа тѣхъ участковъ въ теченіи аренднаго срока въ полную собственность, по капитализаціи оброка изъ пяти процентовъ, съ взносомъ единовременно одной десятой части покупной суммы и съ разсрочкою остальной суммы на тридцать-семь лѣтъ изъ шести процентовъ".

Но такая льготная продажа участка дѣлалась подъ непремѣннымъ условіемъ, чтобы получавшій его водворился на немъ и завелъ хозяйство:

"Право на выкупъ участковъ предоставляется лицамъ, получившимъ ихъ въ арендное содержаніе, только въ томъ случаѣ, когда, по надлежащемъ удостовѣреніи, окажется, что получившіе участки въ аренду водворились на нихъ и сами устроили хозяйство".

Въ 1871 г., состоялось и вошло въ уставъ объ оброчныхъ казенныхъ статьяхъ новое постановленіе о продажѣ на льготныхъ условіяхъ въ губерніяхъ Оренбургской и Уфимской "какъ служащимъ въ томъ краѣ, такъ и въ другихъ частяхъ имперіи лицамъ, водвореніе коихъ признано будетъ для края полезнымъ", съ тѣмъ, чтобы "лицамъ заслуженнымъ и отъ водворенія которыхъ ожидается наиболѣе пользы" предоставлялись участки отъ тысячи до двухъ тысячъ десятинъ, а прочимъ отъ пятисотъ до тысячи. "Продажная цѣна каждаго участка по капитализаціи изъ пяти процентовъ исчисленнаго съ вошедшихъ въ составъ участка земель оцѣночнаго дохода". Уплата производится такимъ образомъ, что "при совершеніи купчей вносится наличными деньгами не менѣе одной десятой доли продажной цѣны участка. Уплата остальной части разсрочивается на тридцать семь лѣтъ и погашается въ этотъ срокъ ежегоднымъ взносомъ шести процентовъ (въ томъ числѣ пять процентовъ роста) съ оставленной въ долгу на покупщикѣ суммы".

Вотъ тѣ льготныя условія, на которыхъ пошли въ продажу казенныя земли Оренбургской и Уфимской губерній. И такъ какъ эти губерніи еще въ недавнее время были малонаселенными, въ которыхъ оброчныя казенныя земли или вовсе не находили арендаторовъ или отдавались за ничтожную цѣну, то, сообразно этой низкой цѣнѣ, производилась и оцѣнка ихъ для льготной продажи. Такъ мы видѣли купчую крѣпость на казенный участокъ въ 1,000 д., купленный за 1,500 р. Участокъ былъ оцѣненъ въ 75 р. Вѣроятно, за такую сумму казна отдавала его въ аренду прежде. Капитализированная изъ 5%, т. е. помноженная на 20, эта оцѣнка и дала продажную сумму 1,500 р. Покупщикъ этой земли внесъ въ первый годъ за нее десятую часть цѣны, т. е. 150 р., имѣлъ два льготные года послѣ этого, теперь началъ вносить ежегодно по 80 р. (6% на остальныя 1,350 р.), которые и будетъ вносить ежегодно въ теченіи 37-ми лѣтъ. Говоря другими словами, пріобрѣтетъ землю въ полную собственность, уплачивая ежегодно всего по еосьми копеекъ за десятину!?

Какую выгоду можетъ получить казна отъ продажи своихъ земель за такую цѣну, и придумать трудно. За 44,000 десятинъ, проданныхъ ею въ Оренбургской и Уфимской губерніяхъ, она будетъ получать ежегодно въ теченіи 37-ми лѣтъ всего съ небольшимъ 3,500 р. въ годъ, считая по восьми копеекъ за десятину -- деньги дня казни совсѣмъ ничтожныя -- а между тѣмъ едва ли успѣютъ пройти эти 37 лѣтъ, когда сама казна, у тѣхъ же самыхъ покупщиковъ, которымъ она продаетъ теперь по полтора рубля или по разсроченной уплатѣ за восемь копеекъ ежегодной платы десятину, вынуждена, быть можетъ, будетъ купить по 150, по 200 р. за десятину, когда крестьяне внутреннихъ губерній, и теперь едва перебивающіеся на своихъ надѣлахъ, потребуютъ множество новыхъ земель для своего устройства. Но, оставляя въ сторонѣ финансовые разсчеты, мы и съ государственной точки зрѣнія не находимъ никакой выгоды для казны раздавать свои земли чиновникамъ и большимъ, и малымъ. Считается почему-то нужнымъ привлечь ихъ къ водворенію въ край. Трудно представить такіе мотивы и цѣли, въ виду которыхъ государство могло бы нуждаться въ этомъ. Мы понимаемъ, что ради бѣдности заслуженныхъ чиновниковъ и за несостоятельностію казны обезпечить ихъ достаточною пенсіею, можно по ихъ просьбамъ имъ давать 100--200 десятинъ земли на пропитаніе на извѣстный болѣе или менѣе опредѣленный срокъ, какъ даютъ землю отставнымъ солдатамъ; но чтобы для чего-нибудь нужно было стараться водворять ихъ въ краѣ, какъ какую-то красу или полезную силу, раздавая тысячи десятинъ, этого мы рѣшительно не понимаемъ, даже еслибы дѣло шло о чиновникахъ заслуженныхъ. Но, во всякомъ случаѣ, еслибы это было и нужно, для этого на добно пріискать какія-нибудь другія средства, но никакъ не раздачу казенныхъ земель. Изъ чиновниковъ, надѣленныхъ землею, едва ли изъ 100 найдется одинъ, который самъ будетъ заниматься землею и будетъ способенъ къ этому, остальные же всѣ будутъ отдавать свои земли въ аренду, и большею частію за отдаленностью края не крестьянамъ прямо, а арендаторамъ-спекулянтамъ, или, что еще хуже, будутъ вести эксплуататорское и хищническое хозяйство черезъ своихъ управляющихъ. Въ томъ и другомъ случаѣ это будетъ тяжелое ярмо для крестьянъ, давно уже живущихъ или имѣющихъ вновь поселиться около тѣхъ земель, гдѣ будутъ находиться земли этихъ новыхъ помѣщиковъ, созданныхъ самою казною совершенно вопреки смыслу и духу "Положенія" 19-го февраля. Положеніе это, освободивъ крестьянъ отъ власти помѣщиковъ, нашло необходимымъ надѣлить ихъ землею, для чего немедленно предпринята громадная операція на средства казны. Этимъ самымъ признано, что на будущее время только такое поземельное устройство будетъ признаваться нормальнымъ и удовлетворяющимъ идеѣ, гдѣ рента и прибыль соединены нераздѣльно съ трудомъ въ одномъ лицѣ. Такимъ образомъ, историческія права и привилегіи, пріобрѣтенныя въ прежнее время, могутъ оставаться; но послѣ освобожденія крестьянъ, для казны, по нашему мнѣнію, обязательно держаться идей и воззрѣній "Положенія" 19-го февраля, т. е. отчуждать свои земли только въ такія руки, гдѣ и собственникъ-землевладѣлецъ, и капиталистъ-предприниматель, и рабочій будутъ соединяться въ одномъ лицѣ. Ко всему этому мы должны присовокупить, что раздача земель едвали кого и привлечетъ къ водворенію въ краѣ, да повидимому при раздачѣ казенныхъ земель въ Оренбургской и Уфимской губерніяхъ, когда земли раздаются чиновникамъ, никогда не бывавшимъ въ этихъ губерніяхъ, связаннымъ всею прошедшею своею жизнію и всѣми интересами менѣе всего съ Оренбургскимъ краемъ, едва ли это и имѣется въ виду. Мы знаемъ, что этимъ чиновникамъ при продажѣ земель не ставится такого же условія, какое ставится, какъ мы видѣли выше, для чиновниковъ отставныхъ, поселяющихся въ этомъ же краѣ, т. е. что право на покупку участковъ, дается только подъ условіемъ, что они водворятся на нихъ и устроятъ хозяйство; не спрашиваютъ даже ни у кого изъ нихъ письменнаго согласія и обязательства водвориться хоть когда-нибудь въ Оренбургскомъ краѣ. Однимъ словомъ, водвореніе въ краѣ для большинства изъ тѣхъ, которымъ раздаютъ казенныя земли, остается не при чемъ и земли эти, конечно, будутъ ревизіей возвращены въ казну, какъ розданныя незаконно.

Точно такое же раззорительное для казны хозяйство ведется ею и при отдачѣ своихъ земель въ аренду. Разъ объ этомъ предметѣ я уже говорилъ подробно въ одномъ изъ моихъ обозрѣній въ 1878 г., гдѣ были изложены вмѣстѣ мысли и соображенія, какъ казна могла бы устроить въ настоящее время отдачу своихъ земель въ аренду съ дѣйствительною для себя выгодою. Здѣсь я вкратцѣ передамъ, что написано было мною тогда и отвѣтъ предсѣдателя земской Мелитопольской уѣздной управы Гофмана съ объясненіемъ причинъ, почему земство, при всемъ своемъ желаніи, не можетъ въ настоящее время оказать крестьянамъ никакой помощи въ арендованіи казенныхъ земель.

Мнѣ присланъ -- такъ писалъ я -- приговоръ государственныхъ крестьянъ Старобѣльскаго уѣзда, Іородищенской волости, который былъ составленъ 23-го августа 1876 года и представленъ въ управленіе государственными имуществами. Въ приговорѣ этомъ крестьяне пишутъ, что, за отрѣзкою у нихъ земель, земли у нихъ стало мало и они каждый годъ поставлены бываютъ въ необходимость брать въ аренду ихъ же бывшія земли у купцовъ, которые берутъ эти земли въ управленіи государственными имуществами за дешевую цѣну, съ нихъ же берутъ такую цѣну, что многіе изъ крестьянъ не въ состояніи заплатить даже и за нѣсколько десятинъ. Потому, крестьяне просятъ управленіе государственными имуществами отдать имъ въ аренду на шесть лѣтъ отрѣзанную у нихъ землю за цѣну, какая будетъ существовать отъ правительства. "Но крестьянамъ -- такъ помѣчено на приговорѣ -- было отказано, а одинъ промышленникъ взялъ 22,000 десятинъ по 28 копеекъ за десятину; впрочемъ, по сильному протесту крестьянъ -- и имъ въ этомъ дѣлѣ помогли добрые люди -- отъ промышленника землю взяли, а крестьянамъ все-таки не дали". Признаюсь, во всемъ этомъ я ничего не понялъ и обратился за разъясненіемъ къ одному изъ знающихъ лицъ въ министерствѣ государственныхъ имуществъ. Но и онъ мнѣ всего разъяснить не могъ. Онъ сказалъ только, что крестьянамъ отказали въ просьбѣ потому, вѣроятно, что на шесть лѣтъ въ аренду отдавать земли можетъ только министерство государственныхъ имуществъ, а, можетъ быть, и потому, что управленіе государственными имуществами отдаетъ земли въ аренду не иначе, какъ съ торговъ. Затѣмъ: какимъ образомъ могли быть отданы 22,000 десятины промышленнику, какъ тутъ вышелъ протестъ крестьянъ, почему земля была взята у промышленника, почему не отдана крестьянамъ?-- этого онъ объяснить не могъ. "Это, говоритъ:-- что-то смутное; тутъ надобны справки изъ мѣстныхъ дѣлъ, да и тамъ, пожалуй, не найдешь". Ну, такъ мы это и оставимъ, а будемъ говорить только о томъ, что болѣе ясно. по всей вѣроятности, очень часто и во многихъ мѣстахъ крестьянамъ отказывается въ арендѣ государственныхъ земель или потому, что они просятъ на болѣе долгій срокъ, чѣмъ могутъ дать управленія государственными имуществами, или потому, что просятъ такъ же, какъ въ вышеозначенномъ примѣрѣ: дескать, дадимъ цѣну всякую, какую казна положитъ. Управленіе же государственными имуществами не будетъ отвѣчать имъ такъ, что, дескать, проси на меньшій срокъ, тогда дамъ, или что, дескать, безъ торговъ я не могу дать, а явись на торги, тогда и получишь землю, если дашь большую противъ другихъ цѣну: оно просто откажетъ. Изъ крестьянъ же самихъ кой-кто, т. е. нѣкоторые кулаки и граматники, знаютъ, что земли казенной безъ торговъ взять они не могутъ, пожалуй, и слѣдятъ за тѣмъ, когда будутъ торги. Цѣлыя же крестьянскія общества, конечно, ничего этого не знаютъ. Да, кромѣ того, сюда можетъ привходить и еще одно весьма важное обстоятельство, которое можетъ крестьянамъ служить препятствіемъ къ снятію казенныхъ земель въ аренду, именно: какъ велики будутъ куски земли, нарѣзываемые управленіемъ государственными имуществами въ аренду? Если это будутъ площади въ 22,000 десятинъ и т. п., то иныя крестьянскія общества, и при полномъ знаніи, какъ заполучить въ аренду казенную землю, явившись на торги, найдутъ для себя не подъ силу нарѣзанные участки, какъ по величинѣ ихъ, такъ и по требуемому за нихъ на торгахъ залогу. Послѣдствіемъ всѣхъ этихъ причинъ бываетъ то, что на торги на отдаваемыя въ аренду казенныя земли являются въ управленіе государственными имуществами не крестьяне-землепашцы, не крестьянскія общества, а промышленникъ-купецъ съ двумя или тремя подставными лицами, и комедія торга кончается тѣмъ, что десятина земли отдается за 28 копеекъ. Посмотримъ теперь, что выигрываетъ отъ такого порядка или, правильнѣе сказать, безпорядка отдачи государственныхъ земель казна? Я не знаю, какія стоятъ арендныя цѣны на землю въ Сгаробѣльскомъ уѣздѣ -- будемъ говорить о немъ -- но думаю не дешевле пяти рублей за десятину. Еслибы крестьяне торговались на землю, то, при существующихъ тамъ предположенныхъ общихъ цѣнахъ за арендованную десятину, они выдавали бы на торгахъ навѣрно не менѣе двухъ рублей за десятину. Слѣдовательно, казна за 22,000 десятины получила бы 44,000 рублей. Да, сверхъ того, при большомъ количествѣ земли у крестьянина и при большей запашкѣ, навѣрное, недоимки у крестьянъ уменьшились бы въ годъ, по крайней мѣрѣ, настолько же; слѣдовательно, казна получила бы minimum 88,000 руб. въ годъ. Теперь же дѣло стоитъ такимъ образомъ: промышленникъ за 22,000 десятины, по 28 коп. десятина, заплатитъ казнѣ всего 6,860 р. но какъ промышленникъ своего не упуститъ и за каждую арендованную имъ десятину земли полностью выберетъ ту арендную плату, какая существуетъ въ Старобѣльскомъ уѣздѣ по сдѣланному нами предположенію, т. е. по пяти рублей за десятину, то за 22,000 десятинъ онъ получитъ съ крестьянъ 110,000 р. но какъ получитъ?-- Когда землю беретъ съ торговъ цѣлое крестьянское общество, то, по разверсткѣ, каждый крестьянинъ получитъ себѣ изъ арендованной земли участокъ, соотвѣтствующій числу рабочихъ силъ въ его семействѣ, и, слѣдовательно, всѣ крестьяне относительно будутъ равно богаты, равно состоятельны передъ казною. Но у промышленника будутъ арендовать землю по частямъ крестьяне болѣе состоятельные и кулаки; для бѣдныхъ крестьянъ цѣна аренды будетъ недоступная -- и недоимка будетъ оставаться прежняя. Слѣдовательно, выгода казны отъ аренды ея промышленникомъ представится въ слѣдующемъ видѣ: +6,360 р. аренды --103,640 р., взятыхъ промышленникомъ съ крестьянъ --44,000 р. недоимки, т. е., говоря другими словами, казна, отдавая земли промышленникамъ, теряетъ на 22,000 десятинахъ земли minimum 147,640 р. на непоступившихъ въ нее денежныхъ суммахъ, которыя должны бы были поступить, и на уменьшеніи суммъ, долженствовавшихъ оставаться въ карманѣ народа.

Несомнѣнно, что управленіе государственными имуществами все это понимаетъ и крайне скорбитъ, что оно отдачею ввѣренныхъ въ его распоряженіе арендныхъ земель приноситъ не прибыль, а очевидный убытокъ государству. Но оно не въ силахъ сдѣлать что-нибудь другое: оно стѣснено разными формальностями, volens nolens должно отдавать оно пахатныя земли не тѣмъ лицамъ, которыя ихъ разработываютъ и доставляютъ дѣйствительную пользу государству, а разнымъ спекулянтамъ, аферистамъ, кулакамъ, вообще поѣдателямъ чужого труда. Вотъ тутъ-то земство имѣетъ нетольно право, но и обязанность, оказать помощь управленію государственными имуществами. Оно имѣетъ всегда возможность заблаговременно собрать свѣдѣнія, какъ о томъ: какія крестьянскія общества желаютъ арендовать казенныя земли и въ какомъ количествѣ, такъ и о томъ: какіе поземельные участки будутъ отдаваться управленіемъ государственными имуществами. Далѣе, оно можетъ войти въ соглашеніе съ управленіемъ государственными имуществами: на какіе участки въ томъ или другомъ мѣстѣ лучше разбить отдаваемыя въ аренду казенныя земли, чтобы крестьянскія общества могли явиться конкуррентами на торгахъ: въ случаѣ, еслибы у крестьянскихъ обществъ не оказалось требуемаго количества денегъ для залоговъ, земство можетъ сдѣлать имъ для этого ссуду; наконецъ, имѣя въ рукахъ приговоры крестьянскихъ обществъ объ арендованіи тѣхъ или другихъ земель земство можетъ само, по порученію крестьянъ, чрезъ уполномоченныхъ имъ гласныхъ, являться на торги въ управленіе государственными имуществами и взятыя такимъ образомъ съ торговъ земли отдавать крестьянамъ, съ взиманіемъ даже небольшого процента въ пользу земства. Еслибы всѣ земства усердно и дружно взялись помогать крестьянскимъ обществамъ въ арендованіи казенныхъ земель, то, навѣрное, очень скоро исчезли бы арендаторы-спекулянты, которые причиняютъ арендованіемъ безчисленный вредъ государству, отнимая у него громадный доходъ съ земель, который оно могло бы получить при отдачѣ земель крестьянамъ, эксплуатируя крестьянъ и истощая почву иногда собственною хищническою обработкой. А, съ исчезновеніемъ такихъ арендаторовъ, и управленіе государственными имуществами избавилось бы отъ той печальной необходимости, въ какую поставлено теперь -- отдавать казенныя земли за ничтожную цѣну, въ очевидный ущербъ государства, спекулянтамъ, истощающимъ въ одно и тоже время и государство, и народъ, и почву, и отказывать въ ней крестьянскимъ обществамъ, дающимъ за аренды хорошія цѣны, что, конечно, управленія государственными имуществами дѣлаютъ съ великимъ сокрушеніемъ сердца.

Въ отвѣтъ на эти мои замѣчанія предсѣдатель мелитопольской земской управы, Гофманъ, прислалъ корреспонденцію съ объясненіемъ тѣхъ затрудненій, которыя поставлены закономъ 1869 г. при арендованіи казенныхъ оброчныхъ статей. Въ виду происходящаго теперь, по газетнымъ извѣстіямъ, въ министерствѣ государственныхъ имуществъ пересмотра законоположеній объ отдачѣ казенныхъ оброчныхъ статей въ аренду, я здѣсь считаю не лишнимъ воспроизвести эту корреспонденцію вновь:

Въ No 6 "Отечественныхъ Записокъ", за сей годъ, въ отдѣлѣ "Внутренняго обозрѣнія", разбирается дѣятельность старобѣльскаго земства и, между прочимъ, обращено вниманіе, что "земство вообще мало обращаетъ вниманія на содѣйствіе крестьянамъ при взятіи изъ казны въ аренду казенныхъ участковъ (оброчныхъ статей), тогда какъ это есть прямая забота земства объ интересахъ крестьянъ, или, что тоже, о своихъ собственныхъ" (стр. 2G5).

Замѣчаніе это не вполнѣ вѣрно. Земство обратило вниманіе на этотъ вопросъ, дѣйствительно, столъ важный для крестьянскаго экономическаго быта. Мелитопольскому земскому собранію прошлаго года управою былъ представленъ докладъ, въ которомъ изложены мѣры, которыя должны быть принимаемы для улучшенія быта крестьянскаго сословія; въ этомъ отношеніи земство желало оказать содѣйствіе, во-первыхъ, денежною помощью крестьянамъ при покупкѣ сельскими обществами въ собственность частныхъ земель и во-вторыхъ, посредничествомъ между крестьяниномъ и казною при снятіи арендныхъ земель (казенныхъ оброчныхъ участковъ).

Въ этомъ докладѣ подробно изложены причины, почему въ настоящее время оброчные участки недоступны для непосредственнаго арендованія крестьянскими обществами, а именно, что они не могутъ быть отданы на круговое поручительство крестьянъ, а непремѣнно съ представленіемъ залога. На основаніи прежняго закона, было предоставлено крестьянскимъ обществамъ право брать въ оброкъ казенные участки, какое бы количество десятинъ въ нихъ ни заключалось, безъ взноса залоговыхъ денегъ, лишь по мірскимъ приговорамъ. Эта заботливая мѣра министерства государственныхъ имуществъ имѣла благія послѣдствія, какъ приведены примѣры въ помянутомъ докладѣ. Но, къ сожалѣнію, законъ этотъ измѣненъ по продолженію 1869 года ст. 62 т. ТШ, и право взятія въ оброкъ казенныхъ земель, хотя и распространено на все сельское сословіе (прежде имѣли это право только государственные крестьяне), но сдѣланы слѣдующія ограниченія: чтобы участокъ отстоялъ не далѣе 15 верстъ, чтобы срокъ не превышалъ 6 лѣтъ и чтобы приговоръ, замѣняющій залогъ, принимался въ суммѣ, соразмѣрной числу душъ всего общества, полагая на каждую только 3 руб. Конечно, при такихъ ограниченіяхъ, большіе казенные участки не могли попасть въ непосредственное содержаніе крестьянъ, а по этому, вѣроятно, и въ Старобѣльскомъ уѣздѣ участокъ въ 22,000 десятинъ не могъ быть взятъ крестьянами въ свое пользованіе и попалъ въ руки эксплуатаціи, которая лишила казну огромнаго дохода, вслѣдствіе недопущенія къ торгамъ крестьянскихъ обществъ по неимѣнію залоговъ и отсутствія вслѣдствіе этого конурренціи. Что казна всегда возвышала доходъ за свои земли при допущеніи къ торгамъ крестьянскихъ обществъ, то этому служитъ примѣромъ и нашъ уѣздъ. Въ докладѣ перечислены участки (Агайманскій, Куяплынскій), которые казна отдавала по 30 к. за десятину, а съ приглашеніемъ къ торгамъ крестьянскихъ обществъ цѣна поднялась до 1 р. 50 к., и участки остались за крестьянами. Десять лѣтъ крестьяне содержатъ ихъ. Несмотря на высокую цѣну и несмотря на постоянные десятилѣтніе неурожаи, крестьянскія общества всегда считали священнымъ долгомъ уплачивать за эти земли громадный оброкъ, и если были иногда отсрочки, то это вслѣдствіе уже дѣйствительной невозможности, но и недоимки всегда пополнялись. При существованіи закона о правѣ обществъ брать по приговорамъ казенные участки, какое бы величины они ни были, конкуррентами крестьянъ являлись только крупные капиталисты-овцеводы, и, конечно, соревнованіе было между ними, лишь какъ между хозяевами, лично пользующимися производствомъ земли; но, съ 1869 года, явился посредникъ, который съумѣлъ воспользоваться новымъ закономъ, ограничившимъ право крестьянскихъ обществъ по взятію казенныхъ участковъ. Посредникъ этотъ уже не самъ хозяинъ, а эксплуататоръ, неимѣющій ни одного плуга, ни одной овцы. Онъ инстинктивно понялъ, что теперь онъ долженъ руководить и земледѣліемъ; крестьянинъ безъ него не обойдется, а крупный хозяинъ-овцеводъ долженъ также стать подъ его зависимость, если не хочетъ, чтобы на этотъ участокъ была поднята чрезмѣрно цѣна. Эксплуатація, какъ и вездѣ, захватила въ свои руки и тотъ барышъ, который долженъ быть раздѣленъ между хозяиномъ земли и крестьянами, ее обработывающими. Такимъ образомъ, общества не имѣли уже возможности брать большихъ участковъ въ оброкъ, а взяло ихъ лицо постороннее, никогда незанимавшееся земледѣліемъ или овцеводствомъ. Неисчислимы примѣры такихъ отдачъ земель въ оброкъ, какъ неисчислимъ и барышъ эксплуатаціи. Средняя плата за казенные участки обыкновенная, отъ 1 р. до 1 р. 50 к., а затѣмъ по мелочамъ арендаторъ раздаетъ отъ 5 до 8 р. за десятину подъ роспашку. Новый законъ сократилъ право сельскаго сословія по арендѣ казенныхъ оброчныхъ статей, уменьшилъ первыхъ и лучшихъ потребителей этой земли, а черезъ то уменьшился и доходъ, и разница въ барышѣ попала въ руки посредника. Поэтому мелитопольское земство признало справедливымъ возбудить ходатайство, чтобы сельскому сословію было разрѣшено вновь арендовать казенныя земли по мірскимъ приговорамъ, не ограничивая ихъ права на это ни величиною участка, ни отдаленностью, ни временемъ содержанія. Этимъ способомъ нетолько можетъ быть возвышена оброчная плата, но общества не будутъ прибѣгать къ посредничеству постороннихъ лицъ, не имѣя собственныхъ залоговъ и потребнаго числа душъ для разсчета по 3 р. залоговыхъ.

Такимъ образомъ, и въ этомъ отношеніи земство подняло свой голосъ въ защиту интересовъ крестьянъ, но, къ сожалѣнію, его голосъ на первыхъ же порахъ былъ прерванъ протестомъ, который мотивированъ слѣдующими соображеніями: 1) По силѣ 2-й ст. пунктъ XII земск. полои., предоставлено право земству представлять, черезъ губернское начальство, высшему правительству свѣдѣнія и заключенія по предметамъ, касающимся мѣстныхъ хозяйственныхъ пользъ губерніи или уѣзда, а, слѣдовательно, ходатайство это должно подлежать разсмотрѣнію не земскаго собранія, а губернскаго начальства, отъ котораго зависитъ дать дальнѣйшее направленіе по такого рода дѣламъ и сдѣлать соотвѣтственныя распоряженія; 2) дѣла объ устройствѣ быта крестьянъ, какъ равно всѣ дѣла сословныхъ учрежденій, не подлежатъ обсужденію земскихъ собраній, и 3) на основаніи 1 п. прилож. къ ст. 68-й полож. о земск. учрежд., разрѣшается земству давать гарантіи только относительно желѣзныхъ дорогъ губерніи или ея уѣзда, но никакъ не по другимъ предметамъ и въ пользу одного какого-либо сословія (198).,

Такъ какъ, на основаніи полож. о земск. учрежд., и разъясненія сената, протестъ губернатора составляетъ окончательное рѣшеніе, не дающее права на апелляцію высшему правительству, то дальнѣйшее движеніе этого дѣла пріостановилось, пока не будетъ оно возбуждено въ губернскомъ собраніи, которому только предоставлено право апелляціи, до того же времени этотъ вопросъ покоится лишь на страницахъ постановленій и докладовъ уѣзднаго земства. Но мнѣ кажется, могучее (?!) слово литературы можетъ посодѣйствовать и обратить вниманіе кого слѣдуетъ на важность такого дѣла, какъ помощь крестьянскому сословію со стороны земства при покупкѣ въ собственность частныхъ земель и при взятіи въ оброчное содержаніе казенныхъ оброчныхъ статей.

По поводу этой корреспонденціи г. Гофмана въ той же октябрьской книжкѣ 1878 года, гдѣ напечатана была эта корреспонденція, я писалъ слѣдующее:

"Въ одной изъ прошедшихъ книжекъ журнала, говоря о томъ, что оброчныя казенныя статьи отдаются въ аренду не крестьянамъ, а разнымъ спекулянтамъ, я обратилъ на это обстоятельство вниманіе земствъ, предполагая, что они недостаточно заботятся объ интересахъ крестьянъ, не входятъ въ сношенія съ управленіями государственныхъ имуществъ съ предложеніемъ отдавать назначаемыя въ аренду земли крестьянамъ, имѣющимъ нужду въ земляхъ, не помогаютъ послѣднимъ въ взятіи аренды своими свѣдѣніями, содѣйствіемъ и даже деньгами, необходимыми для залоговъ при торгахъ, или, по крайней мѣрѣ, ручательствомъ, что за исправную уплату денегъ за поземельные участки, взятые крестьянами по рекомендаціи земствъ, земства отвѣчаютъ передъ управленіемъ государственныхъ имуществъ. Оказывается, однакожъ, что я взвалилъ наираено вину на земства. Земства, своей стороны, цо крайней мѣрѣ, лучшія изъ нихъ -- сдѣлали въ этомъ отношеніи все, что могли. Но вина тутъ -- кто бы могъ подумать!-- за самимъ вѣдомствомъ государственныхъ имуществъ. Оно само, и не далѣе, какъ за десять лѣтъ назадъ, проэктировало такую мѣру, которая отнимаетъ у крестьянъ всякую возможность брать въ аренду казенныя земли. Прошу васъ обратить вниманіе на напечатанную въ нынѣшней книжкѣ нашего журнала корреспонденцію предсѣдателя мелитопольской земской управы, г. Гофмана, и прочесть ее внимательно. Изъ нея вы увидите, что въ прежнее время было предоставлено крестьянскимъ обществамъ брать въ оброкъ казенные участки, какое бы количество десятинъ въ нихъ ни заключалось, безъ взноса залоговыхъ денегъ, лишь по мірскимъ приговорамъ. А нынѣ, съ 1869 г., законъ этотъ измѣненъ, и именно: право взятія въ оброкъ казенныхъ земель, хотя и распространено на все сельское сословіе (прежде имѣли это право только государственные крестьяне), но сдѣланы слѣдующія ограниченія: чтобы участокъ отстоялъ не болѣе 15-ти верстъ, чтобы срокъ не превышалъ 6-ти лѣтъ и чтобы приговоръ, замѣняющій залогъ, принимался въ суммѣ, соразмѣрно числу душъ всего общества, полагая на каждую душу только три рубля". Этотъ законъ, какъ видите, равносиленъ запрещенію крестьянскимъ обществамъ брать въ аренду казенныя земли. Потому что при возможности крестьянину ручаться только въ суммѣ трехъ рублей, какой участокъ земли можетъ арендовать общество! Только самый ничтожный. Общество въ 100 душъ можетъ дать ручательство всего въ 300 руб.-- въ 1,000 душъ всего въ 3,000 рублей. Если аренда по три рубля съ десятины, то всего достанется по одной десятинѣ на брата. Какими соображеніями могъ быть вызванъ этотъ стѣснительный законъ, раззорительный и для крестьянъ, и еще болѣе для казны, какъ увидимъ ниже, даже представить трудно. Были что ли такіе случаи, когда крестьяне, взявши землю въ аренду, оказались несостоятельными для уплаты? Но еслибы такіе случаи дѣйствительно были и были даже не рѣдко, то для предупрежденія ихъ можно было найти много другихъ мѣръ, въ особенности въ 1869 году, когда уже существовало земство и когда крестьянамъ можно было отдавать въ аренду земли при посредствѣ земства, подъ его ручательство за неисправную уплату крестьянами арендныхъ денегъ. Странно, какъ эта самая простая и естественная мысль не возникла при самомъ проэктѣ закона, а еще страннѣе, что она съ 1869 года не явилась до сихъ поръ, когда печальные результаты означеннаго закона слишкомъ очевидно заявили себя въ практикѣ. Г. Гофманъ прямо говоритъ, что аферисты-эксплуататоры народнаго труда, которые одни только, вслѣдствіе новаго закона 1869 года, и могутъ арендовать казенныя земли, даютъ казнѣ отъ рубля до 1 руб. 50 коп. за десятину, а сами по мелочамъ раздаютъ арендованныя земли отъ 5 до 8 руб. за десятину. Подумайте, сколько же теряетъ казна, отдавая свои земли въ аренду не непосредственно самимъ обработывателямъ земли крестьянамъ, а эксплуататорамъ-посредникамъ, не имѣющимъ, по выраженію г. Гофмана, ни плуга, ни овцы! Надобно полагать, что отъ этой именно мѣры, т. е. отъ устраненія крестьянъ отъ арендованія казенныхъ земель, и доходъ казны отъ этихъ земель не показываетъ наклонности къ повышенію, стоитъ многіе годы почти на одной цифрѣ, въ нѣкоторые даже падаетъ сравнительно съ предшествовавшимъ поступленіемъ.

"Вотъ нѣсколько цифръ о движеніи этого дохода за разные годы.

"Въ "Обозрѣніи государственныхъ доходовъ Россіи" г. Заблоцкаго-Десятовскаго доходовъ съ оброчныхъ статей по министерству государственныхъ имуществъ значится:


"Изъ этого вы видите, что доходъ отъ оброчныхъ статей въ 1877 году очутился почти на той же самой цифрѣ, на которой стоялъ въ 1868 году, въ промежуткахъ же между 1868 и 1877 годами былъ, вѣроятно, какъ должно судить по цифрѣ, 1876 годъ постоянно ниже 1868 года. Какія были причины такого страннаго явленія, мы, конечно, судить не можемъ, не имѣя въ рукахъ нужныхъ для этого данныхъ; но думаемъ, что законъ 1869 года, устранившій крестьянъ отъ арендованія казенныхъ земель, во всякомъ случаѣ имѣлъ большее вліяніе на паденіе арендныхъ цѣнъ на казенныя оброчныя статьи. Изъ 4.093,606 десятинъ казенной земли, которыя показаны въ "докладѣ комиссіи для изслѣдованія положенія сельскаго хозяйства въ Россіи, отданныхъ въ оброкъ, мы насчитали болѣе 2.000,000 десятинъ въ губерніяхъ черноземныхъ, въ томъ числѣ нѣкоторыхъ малоземельныхъ, гдѣ частныя арендныя цѣны на земли стоятъ очень высоко, достигая до 16 руб. и болѣе. Судя по частнымъ арендамъ, казна могла бы получать въ этихъ губерніяхъ арендной платы за свои земли minimum по 3 руб. за десятину и, слѣдовательно, имѣть отъ однѣхъ этихъ земель болѣе 6.000,000 руб., а между тѣмъ, она со всѣхъ находившихся въ арендѣ ея земель, т. е. четырехъ слишкомъ милліоновъ десятинъ, получила всего доходу 2.277,327 руб. Разсматривая арендныя цѣны на казенныя земли по губерніямъ, какъ онѣ показаны въ вѣдомости "Доклада", мы находимъ, что въ Курской губерніи онѣ были менѣе 3 руб., въ Тамбовской около 3 руб. 40 коп., въ Харьковской около 1 руб. 20 коп., въ Саратовской и Таврической около 1 руб., въ Самарской всего съ небольшимъ 40 коп. Еслибы за такія невысокія цѣны казна отдавала свои земли въ аренду крестьянамъ, то я не сказалъ бы ни слова. Убытокъ фиска тогда былъ бы только видимый; ибо своими невысокими арендными цѣнами казна умѣряла бы очень высоко поднимаемыя и иногда совершенно искуственно цѣны частныхъ арендъ, и слѣдовательно, косвенно поддерживала бы благосостояніе вообще крестьянъ. Но теперь, когда казна отдаетъ свои земли за невысокую цѣну аферистамъ, которые, по словамъ г. Гофмана, и берутъ эти земли только для того, чтобы за цѣну въ пять, въ семь разъ большую, чѣмъ они сами платятъ, раздать эту землю крестьянамъ, казна нетолько сама несетъ громадный убытокъ въ фискѣ, но и даетъ аферистамъ въ руки средство раззорять крестьянъ и тѣхъ, которые берутъ у нихъ земли, а косвенно и другихъ, чрезъ поддержку высокихъ цѣнъ на частныя аренды:

Могучее (!) слово литературы, на которое такъ надѣялся предсѣдатель мелитопольской управы, не подѣйствовало. Много было писано о неправильной раздачѣ казенныхъ земель, о необходимости прирѣзки земли крестьянамъ или переселенія ихъ на казенныя земли, объ отдачѣ имъ казенныхъ земель въ аренду и т. д., и т. д., но все это было безплодно, пока не назначена была высочайшая ревизія. Теперь, какъ говорятъ, обращено на это вниманіе. По распоряженію министра государственныхъ имуществъ, производится ревизія за прошлое время въ самомъ министерствѣ и есть, дескать, предположеніе составить новыя правила какъ относительно продажи казенныхъ земель, такъ и относительно отдачи ихъ въ аренду.

Теперь перейду къ землямъ башкирскимъ.

Земель, принадлежащихъ башкирамъ, считается или, по крайней мѣрѣ, считалось еще очень недавно, именно, въ началѣ тридцатыхъ годовъ, 11.647,427 десятинъ, въ нынѣшнихъ губерніяхъ: Оренбургской, Уфимской, Самарской, Вятской и Пермской. Это пространство было населено главнымъ образомъ башкирами, которыхъ числилось около 200,000 душъ мужского пола, но кромѣ нихъ на этомъ пространствѣ жили мещеряки, тептяри, и множество другихъ выходцевъ и припущенниковъ. Наибольшее количество башкирскихъ земель сосредоточивается въ настоящее время въ губерніи Уфимской. Сколько, однакожь, ихъ тамъ находится, опредѣлить невозможно. Профессоръ Янсонъ, почерпавшій свои свѣдѣнія о земляхъ, находящихся въ рукахъ казны, главнымъ образомъ, изъ отчетовъ управляющихъ государственными имуществами, говоритъ, что по Уфимской губерніи свѣдѣнія о башкирскихъ земляхъ, даже отошедшихъ въ казну, поступаютъ не въ управленіе государственныхъ имуществъ, а сосредоточиваются въ канцеляріи оренбургскаго генералъ-губернатора, такъ какъ "земли эти предполагается, тотчасъ по поступленіи въ казну, разбивать на участки и назначать къ переходу въ частную собственность, не образуя оброчныхъ статей. Сколько такихъ земель, прибавляетъ онъ, поступило въ казну и сколько въ частную собственность, точно мы не знаемъ. Но тѣхъ и другихъ должно быть довольно значительное количество. По частнымъ свѣдѣніямъ, въ вѣрности которыхъ нѣтъ основанія сомнѣваться, постудило до сихъ поръ болѣе милліона десятинъ, которыя, за исключеніемъ около 50,000 (въ Златоустовскомъ заводѣ), уже и перешли въ частную собственность. Можно предполагать, что поступитъ еще до 5-ти милліоновъ (по соображеніямъ другихъ, до 3-хъ милліоновъ) десятинъ. По свѣдѣніямъ земской управы, къ 1-му января 1875 г., тѣхъ башкирскихъ земель въ губерніи числилось 6.868,514,56 десятинъ (56,53% площади губерніи), кромѣ тѣхъ дачь, на которыя, со времени генеральнаго межеванія, не было выдано плановъ и пространство которыхъ неизвѣстно. Изъ этихъ земель размежевано 2.670,984,53 десятины, не размежевано 4.197.530,64 десятины.".

Въ этомъ сообщеніи профессора Янсона, прежде всего бросается въ глаза тотъ фактъ, что запасныя земли, остающіяся за надѣломъ башкиръ-вотчинниковъ и ихъ припущенниковъ, поступающія въ казну собственно для храненія ихъ для новыхъ имѣющихъ открыться припущенниковъ, въ Уфимской губерніи почему-то принято тотчасъ по поступленіи въ казну разбивать на участки и назначать къ переходу въ частную собственность. На какомъ основаніи въ Уфимской губерніи дѣлается казною это усвоеніе принадлежащихъ башкирамъ земель въ свою полную собственность и потомъ отчужденіе ихъ въ частныя руки въ свою пользу, вообще на правѣ собственника, неизвѣстно. Закономъ, какъ увидимъ ниже, казнѣ этого права не предоставлено. Въ другихъ губерніяхъ запасныя земли, остающіяся отъ надѣла башкиръ и ихъ припущенниковъ и поступающія въ распоряженіе казны, зачисляются въ казенныя оброчныя статьи. Такъ съ 1868 но 1878 годъ башкирскихъ земель поступившихъ въ распоряженіе казны, въ таковыя статьи зачислено по губерніямъ:

Пермской (1868 г.) 8,950,30 дес.

Самарской 31,061 "

" (1873 г. въ Бугульминскомъ уѣздѣ) 25,698 "

" (1877 г. въ томъ же уѣздѣ) 3,380 "

" (1876 г. въ Бузулукскомъ уѣздѣ) 1,983 "

Но и для такого зачисленія башкирскихъ земель въ казенныя оброчныя статьи нѣтъ также никакого въ законѣ основанія. Если казна и можетъ зачислять ихъ въ оброчныя статьи на ряду съ своими, то только удерживая за ними наименованіе башкирскихъ, т. е. употребляя оброчныя деньги, получаемыя за эти статьи, для той же цѣли, для которой самыя эти земли переданы въ ея распоряженіе -- на тѣхъ же имѣющихъ открыться новыхъ припущенниковъ, которымъ эти земли предоставлены будутъ въ надѣлъ.

Изъ приведенныхъ нами фактовъ очевидно, что въ самыхъ понятіяхъ, какъ общества такъ и представителей власти, о башкирскихъ земляхъ должна существовать значительная неурядица: иначе очень трудно представить, чтобы незаконныя распоряженія и дѣйствія относительно этихъ земель могли практиковаться постоянно, въ теченіи длиннаго ряда лѣтъ, нетолько безнаказанно, но и не возбуждая ничьего вниманія. Несомнѣнно, что многія изъ лицъ, близко стоявшихъ къ дѣлу, очень хорошо понимали суть дѣла и могли бы дать ему полную ясность а, слѣдовательно. и правильную постановку, но это было не въ ихъ разсчетѣ; темнота дѣла открывала возможность для удовлетворенія хищническихъ инстинктовъ. Тѣмъ не менѣе, мы должны сказать, что поводъ къ самымъ злоупотребленіямъ лежитъ въ полномъ неустройствѣ этихъ земель, начиная со времени подданства башкировъ Россіи и до самаго послѣдняго времени, въ отсутствіи должнаго вниманія къ этому дѣлу, въ казуистическомъ характерѣ нашихъ разновременныхъ, противорѣчивыхъ узаконеній относительно башкирскихъ земель, наконецъ, въ полномъ несоотвѣтствіи мѣръ, которыя предпринимались въ послѣднее время для урегулированія землевладѣнія въ этихъ земляхъ съ громадностію самого дѣла.

Башкирскія земли съ давняго времени сдѣлались яблокомъ раздора и нескончаемыхъ тяжбъ между ихъ обитателями. Владѣя громаднымъ пространствомъ земель, которыя "никогда не были измѣрены и обмежеваны, башкиры немедленно, со времени присоединенія своего къ Россіи, стали каждый, гдѣ кому вздумается, принимать переселенцевъ и припущенниковъ подъ раз" выми условіями: мещеряки, тептери и множество другихъ вы* ходцевъ финскаго и татарскаго племенъ наводнили страну, смѣшавшись съ коренными владѣльцами; частные и казенные горные заводы и пріиски основывались, распространились по сдѣлкамъ съ вотчинниками, которые сами не знали и не понимали, что дѣлали, что отдавали и на что соглашались: сотни тысячъ десятинъ земли и лѣсу отдаваемы были за нѣсколько сотъ рублей, и, вслѣдъ за тѣмъ, возникали жалобы, протесты; наконецъ, указы "1736 г. февраля 11-го и другихъ послѣдующихъ годовъ, когда башкиры за мятежъ лишены были даровныхъ имъ земель въ пользу пребывтихъ вѣрными мещеряковъ, потомъ снова ими надѣлены, потомъ опять утратили часть ихъ, но не свыше десятилѣтней давности припущенниковъ" внесли здѣсь еще большую путаницу о поземельныхъ отношеній. Въ 1832 году 10-го апрѣля послѣдовалъ окончательный указъ, которымъ башкиры признаны вотчиниками принадлежащихъ имъ земель. Но этимъ признаніемъ башкировъ въ ихъ вотчинномъ правѣ на земли не уничтожились права на эти земли прежнихъ насельниковъ -- заняли они эти земли въ качествѣ припущенниковъ по нраву купли, вообще по соглашенію съ собственниками, или въ качествѣ временныхъ собственниковъ или владѣтелей во время башкирскихъ мятежей, а, слѣдовательно, не могли прекратиться и споры и тяжбы за земли, и не могутъ прекратиться до тѣхъ поръ, пока всѣ припущенники, не получившіе актовъ на землю, но, будутъ надѣлены землею и земли ихъ не будутъ размежеваны съ землями вотчинниковъ и не укрѣплены надлежащими актами.

Для этой дѣли въ 1834 году оренбургской казенной палатѣ, отъ 4-го апрѣля, велѣно было собрать свѣдѣнія какъ о числѣ башкирскихъ припущенниковъ, не имѣющихъ актовъ на земли, такъ и о числѣ самихъ башкировъ, въ округахъ которыхъ они живутъ, и затѣмъ представить свои соображенія объ удовлетвореніи припущенниковъ на разсмотрѣніе оренбургскому военному губернатору, которому предоставлялось, для лучшаго успѣха этого дѣла, учредить особую "комиссію изъ членовъ казенной палаты, межевой конторы и другихъ заслуживающихъ его довѣрія чиновниковъ и землемѣровъ, какъ въ межевой конторѣ и при казенной палатѣ состоящихъ, такъ и въ уѣздахъ находящихся, и черезъ оную или другимъ какимъ, но его усмотрѣнію, средствомъ приводить постепенно въ исполненіе сіе надѣленіе, яко прямо на его отвѣтственности лежащее". Комиссія, дѣйствительно, была учреждена сначала въ Уфѣ, потомъ переведена была въ Оренбургъ и дѣйствовала до самаго выхода новаго положенія о башкирахъ въ 1869 году. Но комиссія сдѣлала очень мало, да едва ли и могла сдѣлать многое даже въ дѣлѣ разбора существующихъ поземельныхъ тяжбъ и споровъ, не говоря уже о предупрежденіи возникновенія новыхъ при самомъ ея существованіи. Въ приведенномъ нами указѣ 1834 года, губернатору хотя и поручалось надѣленіе припущенниковъ, "яко прямо на его отвѣтственности лежащее", но при этомъ предписывалось "не упускать изъ виду и того, что межевая контора, при всемъ недостаткѣ землемѣровъ, поручается въ его распоряженіе по сей части безъ отвлеченія отъ настоящей ея". Но, при недостаткѣ землемѣровъ, что могли сдѣлать военный губернаторъ (нынѣ генералъ-губернаторъ) и комиссія съ такимъ огромнымъ пространствомъ земель, гдѣ. по словамъ профессора Янсона, до сихъ поръ при межеваніи постоянно "открываются" новыя селенія припущенниковъ, до сихъ поръ бывшія никому неизвѣстными?

Въ 1869 году изданы "Новыя правила о надѣленіи землями башкировъ-вотчинниковъ и ихъ припущенниковъ въ башкирскихъ вотчинныхъ земляхъ". Этими правилами размежеваніе башкирскихъ дачъ для надѣленія припущенниковъ и самихъ вотчинниковъ возложено на мѣстныя губернскія и уѣздныя по крестьянскимъ дѣламъ присутствія", въ которыя упраздненная вмѣстѣ съ этимъ комиссія и передала свои дѣла, а они распредѣлили ихъ, по принадлежности, между мировыми посредниками. Мы не думаемъ, чтобы эти новые распредѣлители башкирскихъ земель повели дѣло болѣе успѣшно, чѣмъ вела его вышеозначенная комиссія, потому что они оставлены при прежнихъ межевыхъ средствахъ. А вопросъ о башкирскихъ земляхъ есть вопросъ чисто землемѣрный. Будь еще въ 1834 году командировано временно въ Оренбургскую губернію такое количество землемѣровъ, которыя могли бы измѣрить и обмежевать всѣ башкирскія земли въ два или три года -- и вопроса о башкирскихъ земляхъ не существовало бы, не существовало бы, слѣдовательно, и безчисленныхъ прискорбныхъ послѣдствій его, въ томъ числѣ самаго прискорбнѣйшаго -- громаднѣйшаго расхищенія этихъ земель разными культурными и некультурными аферистами, въ рукахъ которыхъ во многихъ случаяхъ эти земли сдѣлаются еще болѣе страшнымъ орудіемъ для закрѣпощенія людей, чѣмъ было самое крѣпостное право. Но мы все любимъ дѣлать постепенно...

Какія же будутъ послѣдствія этой постепенности и впредь -- предвидѣть не трудно. Будетъ тоже, что было и при комиссіи. Въ то самое время, когда мировые посредники будутъ разбирать по цѣлымъ годамъ тяжбы и споры вотчинниковъ и припущенниковъ, находящихся на лицо, въ земляхъ неразмежеванныхъ будетъ происходить новая продажа земель, нарождаться новые припущенники, новыя тяжбы, новыя слѣдствія -- и такъ безъ конца...

Постепенность была причиною и нынѣшнихъ злоупотребленій -- тѣхъ самыхъ, ради которыхъ назначена теперь ревизія. Въ виду того, что, по неразмежеванности земель, число припущенниковъ никогда не было опредѣлено и не могло быть опредѣлено, что каждый годъ появлялись новыя толпы припущенниковъ, выростая точно грибы изъ земли, что постоянно "открывались" цѣлыя новыя селенія ихъ, доселѣ никому неизвѣстныя, было постановлено, при надѣлѣ припущенниковъ землею, половину этого надѣла (15 дес.) или вообще сколько останется отъ надѣла, передавать въ вѣдѣніе казны для надѣла тѣхъ припущенниковъ, которые имѣютъ вновь быть открытыми на огромной площади башкирскихъ земель.

Такъ какъ этихъ запасныхъ земель для имѣющихъ открыться припущенниковъ въ рукахъ казны накопилось очень много, то мѣстное начальство и сообразило, что не худо было бы Оренбургскій край украсить припущенниками изъ людей благородныхъ. Идея эта нашла сочувствіе и благосклонный пріема, и внѣ мѣстнаго района. И вотъ въ качествѣ припущенниковъ для питанія на башкирскія пажити было припущено много какъ мелкаго и крупнаго мѣстнаго чиновничества, такъ и петербургскаго и даже лицъ сановныхъ.

Въ этомъ вся исторія башкирскихъ земель, разобрать которую въ ея послѣдствіяхъ теперь поручено ревизіи. Желаемъ ей въ этомъ отъ души успѣха.


"Отечественныя Записки", No 11, 1880