# Блинов поели

Сергей Алексеевич Епифанов

(Масленичная история).

## С. А. Епифановъ


## Смѣхъ и Слезы


СМѢШНЫЕ РАЗСКАЗЫ, СЦЕНЫ, ШУТКИ И ЛИРИЧЕСКІЯ СТИХОТВОРЕНІЯ


МОСКВА

Изданіе журнала "РАЗВЛЕЧЕНІЕ"

1900


## БЛИНОВЪ ПОѢЛИ.


(МАСЛЕНИЧНАЯ ИСТОРІЯ.)


Былъ первый день масленицы.

Въ одномъ изъ нумеровъ меблированныхъ комнатъ "Махни-драло" за столомъ грустно сидѣла компанія изъ четырехъ человѣкъ. То были пріятели изъ породы пшютовъ: Свистопляскинъ, Пустомелинъ, Мѣднолобовъ и Дурдѣевъ.

-- Что жъ это, братцы? Вѣдь нынче -- масленица, а мы горюемъ, какъ вкладчики коммерческаго банка,-- сказалъ Мѣднолобовъ.-- Надо шевельнуть мозгами да придумать что-нибудь. Пустомелинъ! есть финансы?

-- Ни сантима!

-- А у тебя, Свистопляскинъ?

-- Такое же количество...

-- Скверно. Надо придумать, какъ бы честь-честью масленицу встрѣтить: выпить, блинковъ поѣсть и все такое, -- продолжалъ Мѣднолобовъ.-- Вотъ что, друзья: утилизировать, сирѣчь -- заложить, не найдется ли чего?

-- Нѣтъ, братъ! У всѣхъ кругомъ шестнадцать: ни купить, ни продать...

Въ это время Пустомелинъ о чемъ-то усиленно думалъ, опершись на руки и запустивъ пальцы въ свою густую шевелюру. Вдругъ онъ быстро опрокинулся на спинку стула и торжественно произнесъ:

-- Братцы, я нашелъ!

-- Чего нашелъ?.. Деньги?.. Много ли?..-- спрашивали наперерывъ пріятели.

-- Идею нашелъ, балбесы вы этакіе...

-- Ну, изъ идеи многаго не выкроишь.

-- Нѣтъ, выкроишь: и вино, и водку, и блины, все выкроишь,-- отвѣтилъ увѣренно Пустомелинъ.

-- Какъ же такъ? Что это за чудесная идея?

-- Это дѣло мое. Угощаю я: ваше дѣло пить и ѣсть и, при случаѣ, поддержать мою коммерцію. Одѣвайтесь и ѣдемъ...

-- Гм... ѣдемъ... А на извозчика гдѣ взять?-- спросилъ Мѣднолобовъ.

-- Возьми у коридорнаго полтинникъ до вечера, пообѣщай рубль,-- все равно не платить.

-- И то дѣло.

Мѣднолобовъ вышелъ въ коридоръ, отыскалъ Ивана -- слугу въ нумерахъ, переговорилъ съ нимъ и черезъ десять минутъ вернулся съ полтинникомъ въ рукѣ.

Компанія пшютовъ съ шумомъ вышла на улицу и, нанявъ двухъ извозчиковъ, покатила въ одинъ изъ лучшихъ трактировъ.

Видя подъѣхавшихъ господъ, одѣтыхъ весьма прилично, швейцаръ широко растворилъ дверь заведенія и бросился раздѣвать посѣтителей.

Поднявшись по лѣстницѣ во второй этажъ, пріятели усѣлись за столъ.

Половой съ сіяющимъ лицомъ по случаю масленицы и предстоящихъ подачекъ "на чай" бросился къ гостямъ и подобострастно спросилъ:

-- Чѣмъ прикажете потчевать?

-- Прежде всего,-- началъ Пустомелинъ,-- принеси намъ бутылку водки No 21 и приличную нашему званію закуску. Понялъ?

-- Оченно хорошо-съ. Сію секундою-съ...

И слуга полетѣлъ въ буфетъ, на ходу отсчитывая потребныя деньги въ своемъ марочникѣ. Черезъ пять минутъ бутылка уже красовалась на столѣ.

-- Ну, господа, выпьемъ сперва для встрѣчи масленицы.

Пріятели чокнулись и выпили.

-- Слушай, другъ, чѣмъ же расплачиваться будемъ? боками, что ль?-- тихо спросилъ Свистоиляскинъ.

-- А ты молчи, не твое дѣло,-- также тихо отвѣтилъ Пустомелинъ.-- Давайте-ка, друзья, еще выпьемъ!

Выпили еще. Бутылка быстро опустѣла.

-- Челаэкъ!-- крикнулъ Пустомелинъ.-- Дай-ка еще бутылку водки!

-- Слушаюсь...

Вторая посудина тоже скоро сдѣлалась сухою.

Пріятелей, что называется, "забрало".

-- Теперь, господа, можно и блинками заняться, а потомъ винца хорошенькаго выпить...-- Эй, половой! Закажи четыре десятка блиновъ съ зернистою икрой. Слышишь?

-- Слышу-съ....

-- А пока принеси намъ бутылку портвейну No 211, бутылку малороссійской запеканки, четыре апельсина, да заморозь бутылочку шампанскаго "Аи"...

-- Слушаю-съ....

Половой сіялъ, предвкушая солидную подачку "на чай" отъ разгулявшихся посѣтителей, и быстрѣе лани бросился исполнять приказаніе.

Пріятели рты разинули отъ удивленія.

-- Что ты дѣлаешь?!-- почти въ одинъ голосъ воскликнули они.

-- Ничего. Васъ угощаю. А вы ѣшьте и пейте за мое здоровье... На то и масленица, чтобы гулять да веселиться,-- отвѣчалъ Пустомелинъ.

-- Да вѣдь намъ попадетъ за это такъ, что голова вспухнетъ...

-- А вы испугались? Эхъ, бабы рязанскія!

На столѣ появились портвейнъ, запеканка, апельсины и вскорѣ затѣмъ вкусные горячіе блины, сметана., икра и масло.

Началось уничтоженіе блиновъ и обильное жертвоприношеніе Бахусу.

-- Вотъ, друзья,-- говорилъ захмелѣвшій Пустомелинъ, -- чувствуйте, какъ я люблю васъ: вѣдь отвѣчать-то буду я за всѣхъ одинъ своею шеей да собственными боками. Чувствуете вы это?

-- Чувствуемъ и даже сильно чувствуемъ,-- чуть не плача, отвѣтилъ за всѣхъ пьяный Мѣднолобовъ.-- Въ жертву ты себя приносишь за насъ, скотовъ двуногихъ... Какъ же это не чувствовать? а?

И онъ зарыдалъ.

-- Успокойся, -- утѣшалъ Свистоиляскинъ, -- у него шея, какъ у вола, а бока, какъ у носорога,-- выдержитъ. Назвался груздемъ, полѣзай въ кузовъ...

-- Шампанскаго!-- гаркнулъ Пустомелинъ.

-- Подаю-съ!..

Пробка хлопнула, и живительное "Аи" запѣнилось въ бокалахъ.

Сидѣвшіе за сосѣдними столами гости съ завистью посматривали на пировавшихъ шалопаевъ, предполагая въ нихъ богатыхъ молодыхъ людей.

-- Что значитъ, деньги-то вольныя: шампанское трескаютъ,-- слышался тихій говоръ.

-- Съ жиру бѣсятся!

-- Извѣстно. Куда же деньги-то дѣвать?

Наконецъ, все выпито и съѣдено.

Подошло время расплачиваться.

-- Челаэкъ!-- крикнулъ Пустомелинъ.-- Подай счетъ!

-- Въ моментъ-съ...

Черезъ четверть часа слуга подалъ Пустомелину счетъ на двадцать рублей.

-- Принеси чернильницу и перо.

-- Слушаю-съ...

Пустомелинъ обмакнулъ перо въ чернила и нег твердымъ почеркомъ написалъ на счетѣ слѣдующее:

"По сему счету деньги обязуюсь заплатить въ двадцатомъ столѣтіи. Африканъ Пустомелинъ".

-- Отнеси хозяину!-- приказалъ онъ половому.

Послѣдній недоумѣвалъ. Лицо его изъ сіяющаго приняло такой жалкій видъ, какъ будто онъ страдалъ спазмами въ животѣ.

-- Чего же стоишь? Ступай!

Половой нерѣшительно отправился въ буфетъ. Пустомелинъ взялся за шляпу и направился къ выходу.

За нимъ послѣдовала и остальная компанія.

Въ прихожей пріятелей встрѣтилъ хозяинъ, дюжій мужчина, съ рыжею бородой и плутовскими глазами.

-- Господа, вы ступайте!-- сказалъ онъ Мѣднолобову, Свистопляскину и Дурдѣеву.-- А васъ, сударь, я попрошу обождать, -- обратился онъ къ Пустомелину, у котораго при этихъ словахъ весь хмель выскочилъ изъ головы.

Тѣ не заставили себя долго ждать и быстро очутились на улицѣ.

-- Молодчики!-- крикнулъ хозяинъ половымъ,-- проводите этого сударя въ заднюю дверь, да накормите хорошенько блинами... Пусть не забываетъ масленицы!

Слуги вѣжливо взяли подъ руки дрожавшаго отъ страха Пустомелина и вывели въ заднюю дверь. Что было за этою дверью -- неизвѣстно, только къ вечеру этого дня бѣдный любитель дармовщинки явился къ своимъ пріятелямъ съ громадными фонарями подъ глазами, съ распухшимъ и посинѣвшимъ носомъ. Онъ держался за бока и охалъ.

-- Говорилъ, не замораживай шампанскаго, ничего бы не было,-- смѣялся Свистопляскинъ.-- Не послушался -- пеняй на себя!