# Чин получил

Сергей Алексеевич Епифанов

(Из провинциальной жизни).

## С. А. Епифановъ


## Смѣхъ и Слезы


СМѢШНЫЕ РАЗСКАЗЫ, СЦЕНЫ, ШУТКИ И ЛИРИЧЕСКІЯ СТИХОТВОРЕНІЯ


МОСКВА

Изданіе журнала "РАЗВЛЕЧЕНІЕ"

1900


## ЧИНЪ ПОЛУЧИЛЪ.


(ИЗЪ ПРОВИНЦІАЛЬНОЙ ЖИЗНИ.)


Егоръ Ивановичъ Вертихвостиковъ послѣ благополучнаго сидѣнія на одномъ и томъ же стулѣ въ канцеляріи въ теченіе двѣнадцати лѣтъ,-- получилъ, наконецъ, чинъ коллежскаго регистратора.

Надо сказать, что Егоръ Ивановичъ, прежде чѣмъ быть зачисленнымъ на коронную службу канцелярскимъ служителемъ, лѣтъ десять протрубилъ вольнонаемнымъ писцомъ, такъ что въ общей сложности всего его сидѣнія въ канцеляріи до полученія перваго чина было двадцать слишкомъ лѣтъ.

Вся обязанность Вертихвостикова заключалась въ переписываніи разныхъ бумагъ, что онъ исполнялъ вполнѣ добросовѣстно и притомъ -- совершенно механически. Содержаніе бумагъ его не интересовало: онъ переписывалъ, какъ машина, не вникая въ смыслъ написаннаго.

Однажды, желая подшутить надъ нимъ въ свободное время, котораго въ канцеляріи всегда было достаточно, столоначальникъ Ижеесишенскій составилъ бумагу, въ которой значилось, что Вертихвостиковъ приговаривается къ смертной казни чрезъ отрубаніе головы.

Столоначальникъ показалъ предварительно приговоръ этотъ скучавшимъ чиновникамъ, чѣмъ привелъ ихъ въ веселое настроеніе духа, затѣмъ подошелъ къ Вертихвостикову и сказалъ серьезнымъ тономъ:

-- Ну-ка, Егоръ Ивановичъ, перепиши поскорѣй вотъ эту бумажонку...

Тотъ, по обыкновенію, молча взялъ оригиналъ и молча сталъ переписывать. Чиновники изподлобья посматривали на него и хихикали.

Егоръ Ивановичъ переписалъ и съ дѣловымъ видомъ передалъ написанное Ижеесишенскому.

-- Готово-съ!

Столоначальникъ посмотрѣлъ на бумагу, потомъ на лицо копіиста и, не замѣтивъ никакой перемѣны въ немъ, произнесъ, едва удерживаясь отъ смѣха:

-- Надо еще копію. Катай, Егоръ Ивановичъ, успѣешь до 3 часовъ...

Вертихвостиковъ снова усѣлся на свой старинный стулъ и опять молча и усердно заскрипѣлъ перомъ по бумагѣ.

Едва онъ кончилъ переписку этой копіи и молча, поднялся съ мѣста., какъ его окружили чиновники, наблюдавшіе все время за нимъ.

-- Егоръ Ивановичъ, да въ чемъ тутъ дѣло-то? Серьезная, знать, бумага?..

-- Хорошенько не вникъ-съ, господа... Рѣчь, кажись, идетъ о чьей-то головѣ...

Громкій смѣхъ былъ отвѣтомъ на это.

Чисто механическая долголѣтняя работа совершенно притупила мыслительныя способности Егора Ивановича: въ разговорахъ онъ обыкновенно не разсуждалъ, а всегда и во всемъ соглашался или просто молчалъ.

-- Чудакъ!-- говорили про него.

Но полученіе чина коллежскаго регистратора совсѣмъ преобразило "чудака".

Прежде всего о своемъ повышеніи онъ даль знать сторожу, который уже много лѣтъ торчалъ у воротъ дома, гдѣ находилась канцелярія.

-- На-ка, выпей за мое здоровье, любезный,-- сунулъ Вертихвостиковъ гривенникъ въ руку сторожу.

Послѣдній выпучилъ глаза отъ удивленія: ничего подобнаго не случалось съ нимъ во все время его служенія.

-- Чтой-то ты, Егоръ Иванычъ: али именинники сегодня.

-- Не именинникъ я, любезный, а чинъ получилъ -- вотъ что. Теперича я -- не Егоръ Иванычъ, а ваше благородіе; понялъ, любезный?-- тихо объяснялъ вновь испеченный коллежскій регистраторъ.

-- Понялъ, ваше благородіе!-- смекнулъ сторожъ.

-- То-то. Выпей, любезный, за мое здоровье!

-- Благодаримъ покорно, Егоръ Ива... тьфу!-- ваше благородіе...

Придя домой, Вертихвостиковъ сильно хлопнулъ дверью и крикнулъ хозяйкѣ -- старухѣ, у которой жилъ чуть не двадцать лѣтъ:

-- Эй, какъ тебя! Хозяйка! Обѣдать мнѣ,-- живо!

-- Что съ тобой, Иванычъ: ужъ не бѣлены ли ты объѣлся? Али нагоняй отъ начальника получилъ? Стучишь, кричишь... Страсти какія!

-- Ты, старуха, эти глупыя рѣчи свои брось,-- говорилъ Егоръ Ивановичъ.-- Будь повѣжливѣй съ чиновными людьми: какой я тебѣ -- Иванычъ? Что я -- сапожникъ или портной? Опять же -- какъ я могу бѣлены объѣсться, если я теперича произведенъ за долголѣтнюю и сугубо полезную службу въ чинъ коллежскаго регистра тора? Другой разъ не скажи, а то осерчаю...

-- Что ты, батюшка! Вѣдь это я такъ... къ слову,-- испугалась хозяйка.-- Что ты чинъ получилъ, легистраторомъ прозываешься, это мнѣ наплевать, а только ты зря разорался...

-- Брось глупыя слова, говорю тебѣ, -- кипятился Верти хвостиковъ.-- Плевать на меня теперича нельзя, строго воспрещается, потому какъ я -- ваше благородіе, а не что-нибудь такое...

-- Ахъ ты, шутъ гороховый! Туда же -- ваше благородіе! У насъ кто такъ величается-то? Квартальный. А ты кто?-- горячилась старуха.-- Писарь... не что иное...

-- Мнѣ квартальный не указъ. Я самъ, можетъ, завтра буду столоначальникъ,-- прихвастнулъ Егоръ Ивановичъ.

-- Рыломъ не вышелъ...

-- Ой, замолчи, старуха!-- разсердился коллежскій регистраторъ.

-- А что ты со мной сдѣлаешь!

-- Изуродую!

-- Руки коротки!

-- Такъ вотъ же тебѣ!

Съ этими словами Вертихвостиковъ схватилъ цвѣточный горшокъ и ударилъ его объ полъ. Цвѣты сломались, горшокъ разбился вдребезги.

-- Ой, батюшки, убилъ! Родимые, изувѣчилъ!-- закричала хозяйка.

Заслышавъ неистовый крикъ, съ улицы тотчасъ же набрался народъ.

-- Кто убилъ? Гдѣ? Кого?-- послышались вопросы.

-- Вонъ онъ... душегубецъ!-- вопила старуха.

Егоръ Ивановичъ былъ совершенно уничтоженъ. Онъ сидѣлъ ни живъ, ни мертвъ и съ ужасомъ думалъ, что вотъ сегодня же весь городъ узнаетъ объ учиненномъ имъ скандалѣ, въ канцеляріи теперь ему прохода не дадутъ и засмѣютъ окончательно.

Между тѣмъ молва о "душегубцѣ" дошла до полиціи.

Явился квартальный надзиратель, сторожа, понятые.

-- Ребята, какъ только я крикну, сейчасъ же бросайся въ комнату и вяжи преступника,-- командовалъ надзиратель.

-- Слушаемъ, ваше благородіе!

-- Что такое у васъ случилось?-- спросилъ старуху квартальный, войдя къ ней въ квартиру.

-- И что ты, батюшка! Чему же у насъ случиться! Мой жилецъ горшокъ съ цвѣтами разбилъ, ну, я его поругала и больше ничего. Ишь чего наплели!-- говорила хозяйка.

-- Начальство только безпокоите!-- сердито проворчалъ квартальный и ушелъ.

На другой день Вертихвостиковъ подалъ своему начальнику прошеніе такого содержанія:

"Понеже удостоивъ меня представленіемъ къ чину коллежскаго регистратора за мою долголѣтнюю службу отечеству въ должности копіиста, онымъ производствомъ я возбудилъ злоехидственную ревность и зависть среди обывателей города Заглухинска и наипаче промежду сослуживцевъ,-- того ради покорнѣйше прошу ваше -- ство приказать перевести меня тѣмъ же чиномъ и на ту же должность въ городъ Свиногряжскъ, каковое переведеніе пріиму, яко сугубо веліе благодѣяніе ко мнѣ вашего -- ства."

Черезъ нѣсколько времени Егоръ Ивановичъ былъ переведенъ на службу въ другой городъ.

-- Прощайте, ваше благородіе!-- крикнулъ отъѣзжавшему сторожъ около канцеляріи.-- Счастливо оставаться!

-- Спасибо, любезный!-- кивнулъ головой Вертихвостиковъ и кинулъ ему двугривенный.