# Члены общества трезвости

Сергей Алексеевич Епифанов

(Почти с натуры).

## С. А. Епифановъ


## Смѣхъ и Слезы


СМѢШНЫЕ РАЗСКАЗЫ, СЦЕНЫ, ШУТКИ И ЛИРИЧЕСКІЯ СТИХОТВОРЕНІЯ


МОСКВА

Изданіе журнала "РАЗВЛЕЧЕНІЕ"

1900


## ЧЛЕНЫ ОБЩЕСТВА ТРЕЗВОСТИ.


(ПОЧТИ СЪ НАТУРЫ.)


-- Степанъ!.. Бросимъ, давай, всю эту канитель,-- говорилъ въ минуту откровенности поваръ Михѣичъ своему пріятелю, коридорному меблированныхъ комнатъ.-- Что въ самомъ дѣлѣ! Неужто мы такъ-таки и не можемъ обойтись безъ водки? Ты разсуди: ежели, примѣрно, мы вылакаемъ каждый по двѣ сороковки въ день,-- вѣдь это въ мѣсяцъ-то составитъ 12 рублей на рыло, а въ годъ -- 144 рубля... Денегъ уйма! И все это куда? въ глотку, безъ всякаго удовольствія, окромя нездоровья да непріятностей. Бросимъ пить, и шабашъ. Вѣдь на такую охапку денегъ въ деревнѣ много можно сдѣлать! Пойми ты это...

Такъ философствовалъ Михѣичъ.

-- Все это я оченно даже хорошо чувствую,-- отвѣчалъ со вздохомъ Степанъ,-- да только вотъ что: какъ отъ ея, проклятой, отстать-то? Трудно вѣдь это...

-- Трудно-то трудно, это что говорить. А мы, знаешь, что сдѣлаемъ?

-- Ну?

-- Запишемся въ члены "общества трезвости": внесемъ по 3 рубля, и дѣло съ концомъ.

-- Ну, и что же дальше?

-- Да ничего. Дадимъ расписки больше не пить, получимъ этакіе билеты печатные, и все. Будемъ ходить на разныя чтенія, слушать душеполезныя бесѣды: все это безплатно для членовъ. Я ужь пить -- ни, ни: ни въ ротъ ногой, потому расписка. Какъ ежели напьешься, такъ сейчасъ тебя изъ членовъ вонъ: за хвостъ да палкой. Ежели же будешь соблюдать себя въ аккуратѣ -- почетъ тебѣ это всѣхъ. Тотъ же твой братъ коридорный, Абрамъ Никифорычъ или Иванъ Петровичъ, будутъ къ тебѣ относиться совсѣмъ по другому: замѣсто Степанъ, да Степанъ, скажутъ -- Степанъ Васильичъ.

Слушалъ Степанъ разглагольствованія номерного повара и въ душѣ былъ совершенно съ нимъ согласенъ. Дѣйствительно, почетное званіе! И всего за три бумажки!

А Михѣичъ еще больше подзадоривалъ коридорнаго.

-- Опять же и то возьми въ расчетъ: заказалъ ты визитныя карточки, а на нихъ крупными буквами вели напечатать:


"Степанъ Васильевичъ

Недотроговъ

Членъ Общества трезвости".


Какова игра-то? а? въ родѣ какъ, напримѣръ, "Членъ правленія Кредитнаго общества". Такъ-то, другъ!

-- Въ чемъ же дѣло? Я согласенъ, -- сказалъ торжественно Степанъ.

-- Значитъ, по рукамъ... Въ воскресенье отправимся послѣ обѣда въ чайную, гдѣ находится это самое общество трезвости, и запишемся въ члены. Я давно хотѣлъ бросить эту дурь, да все какъ-то не приходилось. А теперь рѣшилъ твердо. Пора взяться за умъ, вѣдь мнѣ ужъ около пяти десятковъ... Будетъ: подурилъ и довольно,-- говорилъ Михѣичъ.

Сказано -- сдѣлано.

Въ первое же воскресенье новые трезвенники отправились въ канцелярію "общества трезвости", внесли по три рубля и получили по билету, на которомъ значилось: "Дѣйствительный Членъ Общества трезвости" (такой-то).

Словно по ордену получили наши "члены",-- до того рады они были полученнымъ билетамъ. Сотню разъ Степанъ смотрѣлъ на этотъ "документъ" и шелъ, гордо поднявъ голову, будто совершилъ какое великое дѣло.

Прошла недѣля.

"Члены" не пьютъ, похудѣли нѣсколько, поблѣднѣли, ходятъ скучные, какъ въ воду опущенные.

Въ слѣдующее воскресенье къ Степану пріѣхала изъ деревни жена. Въ виду праздничнаго дня пришелъ еще кое-кто изъ знакомыхъ.

На столѣ появился самоваръ и бутылка водки.

-- Пейте господа!-- угощалъ Степанъ.

-- Съ тебя начинать, ты хозяинъ, -- говорили гости.

-- Э, нѣтъ! Я теперь не пью -- ни, ни, потому записался въ члены общества трезвости.

-- Это ничего не обозначаетъ: ты будь "членомъ", а все же выпей, веселѣе будетъ.

-- Не могу, братцы,-- расписку далъ, чтобы не пить...

-- Ну, штошь такое -- расписку! Давай, я сколько хошь буду расписываться... Ты то пойми: жена, теперича, къ тебѣ пріѣхала, а ты съ этакой, можно сказать, радости и выпить съ нами не хочешь. Это, не модель,-- урезонивалъ кто-то Степана.

Долго боролся самъ съ собою членъ общества трезвости и, наконецъ, не выдержалъ.

-- Э, была -- не была! Наливай!.. Съ рюмки не захмелѣешь...

-- Вотъ такъ-то лучше.

Въ это время въ комнату вошелъ Михѣичъ.

-- Ты что же это дѣлаешь? а?-- грозно крикнулъ онъ, разумѣется, въ шутку.

-- Нельзя, братъ... Жена пріѣхала,-- оправдывался Степанъ.-- Съ радости, самъ знаешь...

-- А я такъ съ горя тоже долбанулъ сегодня: по кухнѣ у меня что-то стало плоховато,-- совсѣмъ торговли нѣтъ, хоть закрывай лавочку.

-- Ну, такъ садись и выпьемъ: ты съ горя, а я съ радости,-- предложилъ коридорный.

Пошли "чарочки по столику похаживать".

Бутылка смѣнялась бутылкой. Въ концѣ концовъ оба члена общества трезвости до того "натесались", что имъ позавидовали бы и "не-члены". Степанъ обнималъ кого-то изъ гостей и выводилъ пьянымъ голосомъ:

Сторона ль ты моя сторонушка

Сторона ль ты моя, Ярославская...

Вошелъ коридорный мальчикъ.

-- Степанъ Васильевичъ! Вамъ повѣстка,-- сказалъ онъ.

-- Откуда?.. Отъ мирового?.. не признаю...

-- Нѣтъ-съ, изъ общества трезвости: приглашаютъ на чтеніе съ туманными картинами,-- пояснилъ мальчикъ.

-- А, хршо... Ббу-ду, безпре-мѣнно буду... Потому, какъ я -- дѣйствительный членъ... Со мной, братъ, не шути... Понялъ?

-- Понялъ, Степанъ Васильевичъ!

-- То-то... Ступай!

Мальчикъ вышелъ.

Вскорѣ "члены", вдребезги пьяные, склонили на столъ свои безсильныя головы и захрапѣли "во всю ивановскую".