# "Доля"

Сергей Алексеевич Епифанов

## С. А. Епифановъ


## Смѣхъ и Слезы


СМѢШНЫЕ РАЗСКАЗЫ, СЦЕНЫ, ШУТКИ И ЛИРИЧЕСКІЯ СТИХОТВОРЕНІЯ


МОСКВА

Изданіе журнала "РАЗВЛЕЧЕНІЕ"

1900


## "ДОЛЯ".


Разношерстное населеніе "коечной" квартиры въ мрачномъ полутемномъ, подвальномъ помѣщеніи только-что проснулось.

Продрали глаза и два закадычныхъ пріятеля, Головотяповъ, бывшій приказчикъ, и отставной пѣвчій Горлодраловскій. Оба они были отчаянные пьяницы, давно уже находились "не у дѣлъ", но на какіе источники удавалось имъ напиваться чуть ли не каждый день -- объ этомъ вѣдалъ одинъ Аллахъ.

-- Эй, аршинъ! Живъ ли?-- густымъ басомъ спросилъ пѣвчій у приказчика, поднимаясь съ своего ложа.

-- Умираю, братъ, съ похмелья, -- отвѣтилъ со вздохомъ пріятель Горлодраловскаго, держась обѣими руками за голову и не вставая съ койки.-- Въ башкѣ идетъ такая трескотня, словно въ ней выбиваютъ дробь полтораста барабанщиковъ...

-- А ты погоди умирать-то: у меня еще есть двадцать монетъ на "сороковку",-- возвѣстилъ пѣвчій, вынимая изъ кармана брюкъ серебряный двугривенный.

-- Ой ли?-- вскочилъ съ своего мѣста Головотяповъ.

-- Вотъ -- смотри и казнись...

-- Почему же -- "казнись"?

-- Потому что тебѣ тутъ ничего не попадетъ,-- увѣреннымъ тономъ прибавилъ Горлодраловскій, -- я самъ съ страшнаго похмелья, и сороковка для одного моего горла теперь самая настоящая порція, "тютелька въ тютельку", -- понялъ?

-- Тогда зачѣмъ же ты сказалъ "погоди умирать"?-- грустно спросилъ приказчикъ.

-- А затѣмъ, чтобы ты смотрѣлъ и казнился.

-- Звонарь ты съ пустой колокольни, -- злобно произнесъ Головотяповъ.-- "Завелъ сказку про бѣлаго бычка" и тянетъ, какъ нищаго за шиворотъ...

-- А ты разсердился? Ахъ, ты, аршинникъ прогорѣлый! Ужли я тебя обижу? На вотъ двугривенный: лупи за сороковкой!

-- Давно бы такъ сказалъ,-- обрадовался Головотяповъ и, быстро накинувъ ветхое пальто и всунувъ ноги въ опорки, служившіе для болѣе скораго путешествія въ сосѣдній "погребокъ", моментально скрылся за дверью.

Черезъ двѣ-три минуты водка была принесена вмѣстѣ съ парой свѣжихъ огурцовъ. Пріятели выпили сразу по чайному стакану и крякнули.

-- Хорошо,-- сказалъ одинъ.

-- Да мало,-- прибавилъ другой.

-- Давай-ка, братъ, шевельнемъ мозгами: какъ бы еще соорудить единую косушку?-- предложилъ пѣвчій.

Приказчикъ ничего на это не отвѣтилъ; но по наморщенному лбу замѣтно было, что онъ что-то усиленно соображалъ.

-- Стой!-- воскликнулъ онъ вдругъ.-- Есть у насъ перо и чернила?

-- Есть.

-- Отлично. Бумагу съ конвертомъ я выпрошу у лавочника и напишу письмо къ своему хозяину -- купцу, у котораго служилъ ранѣе: "Жена, молъ, дѣти... помогите, ваше степенство!" Ты сходишь, отдашь письмо и получишь отвѣтъ: трешницу безпремѣнно. Вотъ и выпивка!-- торжественно произнесъ Головотяповъ.

Черезъ нѣсколько времени, доставъ у лавочника бумагу и конвертъ, приказчикъ выводилъ крупнымъ "куринымъ" почеркомъ слѣдующее:

"Милостивый благодѣтель Прохоръ Митрофановичъ! Знамши, какъ вы добрѣющій души человѣкъ и защитникъ сирыхъ и убогихъ, слѣпыхъ, хромыхъ... вообще, какъ членъ общества покровительства животныхъ,-- и потому всепокорнѣйше я васъ умоляю со слезами помочь мнѣ съ женой и съ малыми дѣтками, за что буду по гробъ жизни благодаренъ вамъ. Милостивый отвѣтъ соблаговолите дать сему посланному."

Приказчикъ запечаталъ письмо и вручилъ его Горлодраловскому.

-- Вали! Деньги вѣрныя: все, что получишь -- пополамъ. Пойдемъ вмѣстѣ, я укажу тебѣ, гдѣ живетъ мой хозяинъ: тутъ недалеко. Звонись въ парадное крыльцо. Выйдетъ горничная -- скажи: отъ купца, молъ, Кривобрюхова нужное письмо, просятъ сейчасъ же отвѣта... Понялъ?

-- Хорошо.

Пріятели одѣлись и пошли.

Пѣвчій храбро направился къ указанному дому, далъ звонокъ и, переговоривъ съ вышедшею къ нему прислугой, скрылся за дверью.

Приказчикъ остался на улицѣ ожидать трешницы, притаившись за угломъ дома.

Между тѣмъ Горлодраловскій, поднявшись по лѣстницѣ во второй этажъ, присѣлъ на стулъ въ прихожей, пока горничная докладывала хозяину и ждала отвѣта на письмо.

Прочитавъ посланіе Головотяпова, купецъ побагровѣлъ и быстро вышелъ въ прихожую, произнеся сердито: "ахъ, онъ мошенникъ -- пьяница!"

-- Ты отъ купца Кривобрюхова?-- грозно спросилъ онъ.

Горлодраловскій оробѣлъ.

-- Я-съ... то-есть нѣтъ-съ... Я отъ Головотяпова...-- смутился онъ окончательно.

-- А! Такъ вы -- оба мошенники!.. Вонъ отсюда!..

Съ этими словами купецъ схватилъ мощными руками пѣвчаго за плечи, повернулъ его лицомъ къ выходу и такъ треснулъ по шеѣ, что бѣдный посланный кубаремъ слетѣлъ съ лѣстницы, вышибъ дверь и, какъ бомба, выскочилъ на улицу.

Къ нему тотчасъ же подскочилъ Головотяповъ и, сіяя радостью, воскликнулъ:

-- Ну, что, получилъ?

-- Получилъ!-- чуть по задыхаясь, злобно произнесъ Горлодраловскій, еще не опомнясь отъ удара.

-- Давай долю!

-- На!

И потерпѣвшій въ чужомъ пиру похмелье пѣвчій отвѣсилъ кулакомъ такую "долю" своему пріятелю, что тотъ не устоялъ и свалился съ ногъ.

Послѣ этого Горлодраловскій скоро зашагалъ по переулку, направляясь домой.