# Старый и малый

Сергей Алексеевич Епифанов

(С натуры).

## С. А. Епифановъ


## Смѣхъ и Слезы


СМѢШНЫЕ РАЗСКАЗЫ, СЦЕНЫ, ШУТКИ И ЛИРИЧЕСКІЯ СТИХОТВОРЕНІЯ


МОСКВА

Изданіе журнала "РАЗВЛЕЧЕНІЕ"

1900


## СТАРЫЙ И МАЛЫЙ.


(СЪ НАТУРЫ.)


Я сидѣлъ въ простомъ залѣ трактира, въ углу у окна, и пилъ чай, просматривая газету и поглядывая на площадь, лежавшую прямо передъ окнами, одна сторона которой усердно поливалась сонными поливщиками городской управы, а другая утопала въ пыли, особенно благодаря усердію метельщика, обязаннаго слѣдить за чистотой площади. Изъ разспросовъ мѣстныхъ жителей я узналъ потомъ, что сторона эта совсѣмъ не поливается вслѣдствіе мудраго распоряженія той же городской управы.

Вдругъ въ залѣ раздались громкіе окрики:

-- Карпушка!

-- Василь Ликсѣичъ!

Я оглянулся.

Тотъ, кого звали "Карпушкой", былъ здоровый мужикъ, лѣтъ 50-ти, съ большою бородой, свалявшеюся на концѣ наподобіе клочьевъ войлока. Онъ сидѣлъ съ какою-то довольно пожилою, но румяной кухаркой и пиль пиво. Оказалось, что "Карпушка" былъ приказчикъ съ извозчичьей биржи; назвалъ же его такъ одинъ изъ всегдашнихъ посѣтителей трактира -- его пріятель.

"Василь Ликсѣичъ" представлялъ чистѣйшую противоположность Карпушки: это былъ просто слуга-половой, маленькій, бойкій, шустрый мальчикъ, лѣтъ 11--12, худой и блѣдный, какъ и всѣ вообще трактирные половые; онъ былъ "владимирецъ" и говорилъ на о, что очень смѣшило посѣтителей.

Мальчикъ волчкомъ вертѣлся около столовъ, быстро и толково исполняя разныя приказанія гостей.

Онъ, видимо, гордился тѣмъ, что его величали Василіемъ Алексѣевичемъ, и свысока относился къ Карпушкѣ, который ему всегда должался за пиво и наперекоръ другимъ звалъ его просто "Васькой".

-- Васька!-- кричитъ нарочно Карпушка.

-- Чего еще?-- отвѣчаетъ мальчикъ издалека.

-- Подойди сюда! Живо!

"Ярославецъ" подходитъ.

-- Что прикажете, Карпъ Ивановичъ?-- ядовито усмѣхаясь, спрашиваетъ онъ.

-- Давай бутылку пива!

-- Давай впередъ деньги...

-- Неси, тебѣ говорятъ!

-- Отдай долгъ, а потомъ подамъ пива, -- съ серьезнымъ видомъ говоритъ мальчуганъ.

-- Ахъ ты, негодяй!

И Карпушка вдругъ схватываетъ его за голову обѣими руками и, шутя, качаетъ во всѣ стороны.

"Василій Алексѣевичъ" кое-какъ вырывается изъ здоровыхъ лапъ Карпушки и, отойдя на нѣсколько шаговъ и поправляя измятую бѣлую рубаху, уморительно важно произноситъ, выговаривая слова на о:

-- Ты потише, пожалуйста, безобразничай: не велика птица! Чай, не богатую любишь...

Въ залѣ раздается взрывъ хохота.

-- Браво, Василь Ликсѣичъ! Молодецъ!

Сконфуженный Карпушка беретъ попавшуюся ему подъ руку огуречную шелуху и пускаетъ ее въ голову мальчугана. Послѣдній ловко увертывается и смѣясь говоритъ:

-- Пивца но прикажешь ли, Карпъ Ивановичъ! Есть деньги? Сейчасъ подамъ...

-- Я-те дамъ, мерзавецъ!-- какъ будто сердясь, кричитъ мужикъ.

А маленькій владимирецъ, не слыша угрозы, уже слетаетъ кубаремъ съ лѣстницы и мчится въ булочную за жареными пирогами, посланный какимъ-то посѣтителемъ.

Двѣ бутылки пива, стоявшія на столѣ передъ Карпухой, выпиты давно. Кухарка, угощавшая своего "милова" въ полсотни лѣтъ,-- ушла за провизіей: забѣжала она только на минуту -- угостить бородача ненагляднаго.

Карпуха уже собирался уходить изъ трактира, да позамѣшкался что-то.

Въ это самое время въ дверяхъ появилась высокая, здоровая фигура въ синеватой чуйкѣ и картузѣ. Жиденькая, небольшая, рыжеватая бородка окаймляла сердитое лицо вошедшаго.

Фигура прямо направилась къ Карпу, сидѣвшему какъ разъ противъ входа.

-- Такъ-то ты слѣдишь за сѣдоками на биржѣ, чортова голова!? Такъ-то ты служишь хозяину?-- заревѣла чуйка.

Карпуха поблѣднѣлъ и моментально всталъ.

Передъ нимъ стоялъ его хозяинъ -- содержатель на биржѣ извозчичьихъ экипажей.

-- Я сейчасъ только пришелъ...-- оправдывался приказчикъ.

-- Вижу, что ты сейчасъ только пару пива выпилъ... Пшелъ вонъ!

Съ этими словами хозяинъ-геркулесъ схватилъ бородатаго своего приказчика за воротъ пиджака, повернулъ его лицомъ къ выходу и такъ треснулъ два раза кулакомъ по шеѣ, что бѣдный Карпушка кубаремъ слетѣлъ съ лѣсницы и моментально очутился на площади.

-- Ха-ха-ха!-- заливался звонкимъ смѣхомъ ему вслѣдъ шустрый Васютка, стоя въ дверяхъ трактира.

Одураченный и совсѣмъ сконфуженный отъ хозяйскаго тумака, злополучный Карпушка грозилъ съ улицы внушительнымъ кулакомъ бойкому мальчугану-половому.