# Уженье рыбы

Сергей Алексеевич Епифанов

## С. А. Епифановъ


## Смѣхъ и Слезы


СМѢШНЫЕ РАЗСКАЗЫ, СЦЕНЫ, ШУТКИ И ЛИРИЧЕСКІЯ СТИХОТВОРЕНІЯ


МОСКВА

Изданіе журнала "РАЗВЛЕЧЕНІЕ"

1900


## УЖЕНЬЕ РЫБЫ.


-- Маня! Я сегодня думаю, вечеркомъ, попозднѣе, отправиться на рыбную ловлю,-- говорилъ тучный надворный совѣтникъ Аристархъ Петровичъ Звѣздочетинскій своей молодой, красивой женѣ, Марьѣ Тимоѳеевнѣ, на которой былъ женатъ всего два года и которая годилась ему почти въ дочки, ибо была моложе своего мужа лѣтъ на семнадцать.

-- Ну, что жъ... Ступай, папка, полови. Къ ужину я изъ твоей рыбы отличную уху сдѣлаю... Давно мы ухи не ѣли! Я ее до смерти люблю...-- затараторила Марья Тимоѳеевна.

Аристархъ Петровичъ отеръ краснымъ носовымъ платкомъ довольно почтенную плѣшь на затылкѣ и прибавилъ:

-- Да! Илья Иванычъ обѣщался прійти съ удочкой -- вдвоемъ-то мы, авось, тебѣ на уху натаскаемъ...

-- Ахъ, это мило съ его стороны! Онъ такой веселый молодой человѣкъ, тебѣ съ нимъ скучать за удочкой не придется,-- говорила, раскраснѣвшись, супруга Звѣздочетинскаго, внутренно очень довольная, что придетъ этотъ Илья Ивановичъ Пѣтушковъ, красивый, ловкій и остроумный чиновникъ, подчиненный ея мужа по служебному положенію, но съ которымъ онъ былъ очень друженъ и обращался какъ съ равнымъ себѣ.

Здѣсь кстати надо замѣтить, что молодые люди были неравнодушны другъ къ другу и при свиданіи, въ отсутствіе Аристарха Петровича, нѣжно ворковали, какъ голубки.

-- Э, да вотъ и онъ! Легокъ на поминѣ!-- обрадовался Звѣздочетинскій входящему со связкой удочекъ своему молодому пріятелю-сослуживцу...

Послѣдній поздоровался съ хозяевами и началъ что-то разсказывать молодой женщинѣ.

-- Пойдемъ, Илья Иванычъ, нечего съ бабой-то моей краснобайничать... Ты, смотри, не отбей ее у меня!-- шутливо прибавилъ онъ.

Марья Тимоѳеевна вся вспыхнула и отвернулась, а Илья Ивановичъ, силясь усмѣхнуться, проговорилъ:

-- Экій вы -- ревнивый! Нельзя и слова сказать...

-- Ну, ну, пойдемъ: забирай вонъ червей, хлѣбъ на маслѣ, сачокъ и наметку, и маршъ съ Богомъ! Надо женѣ на уху къ ужину наловить...

Рыболовы отправились.

Маленькая рѣчка, куда шествовали они, протекала невдалекѣ отъ дачи, занимаемой супругами Звѣздочетинскими, и извивалась змѣйкой по оврагу, покрытому густымъ кустарникомъ, окаймлявшимъ и самые берега рѣченки. Въ послѣдней, несмотря на то, что она представляла изъ себя просто ручей, аршина въ 1 1/2 глубиною, водились ершики, маленькіе налимчики, лини и голавлики.

-- Ты, Илья Иванычъ, ступай подальше, не мѣшай мнѣ: еще лески, пожалуй, перепутаются,-- говорилъ Аристархъ Петровичъ, усаживаясь за кустомъ на берегу и закидывая удочку.

-- Мнѣ все равно,-- согласился молодой человѣкъ и, отойдя шаговъ тридцать, выбралъ себѣ мѣсто за пригоркомъ, позади самой дачи Звѣздочетинскихъ, и расположился подъ вѣтвями густого ивняка, совершенно скрывшаго его фигуру.

Повременамъ рыболовы перекликались между собою:

-- Аристархъ Петровичъ! Какъ дѣла? Клюетъ?-- кричалъ Пѣтушковъ.

-- Клюетъ, да не попадается,-- отвѣчалъ Звѣздочетинскій.-- А у тебя?

-- Плохо что-то.

-- Ну, не сразу: надо подождать,-- успокоительно говорилъ Аристархъ Петровичъ.

Вдругъ удочка въ рукахъ его сильно задрожала и словно рванулась впередъ.

-- Эге! Что-то Богъ даетъ,-- подумалъ онъ и крикнулъ:-- Илья Иванычъ! Иди скорѣй ко мнѣ! Прихвати сачекъ и наметку: какая-то большая рыбина попалась!..

Пѣтушковъ моментально былъ около Аристарха Петровича.

-- Ну, что у васъ здѣсь такое?-- спросилъ онъ.

-- Смотри, смотри, братецъ, какъ леску-то тянетъ... Должно быть -- щука...

-- Тяните ее поосторожнѣе къ себѣ, а потомъ сразу на берегъ и швырните: я ее тутъ наметкой прикрою,-- совѣтовалъ Илья Ивановичъ.

Звѣздочетинскій такъ и сдѣлалъ. Тихо подвелъ онъ предполагаемую щуку, которая, впрочемъ, оказалась довольно смирною и совсѣмъ не билась, какъ другія,-- и сразу рванулъ удочку.

Раздался взрывъ гомерическаго хохота.

-- Ха, ха, ха!-- заливался Пѣтушковъ, -- вотъ такъ рыбина!

На концѣ лески болталась старая, рваная резиновая калоша.

-- Первый блинъ комомъ,-- сконфуженно бормоталъ Аристархъ Петровичъ.-- А ты погоди еще смѣяться-то, посмотримъ, что самъ поймаешь...

Пѣтушковъ ушелъ на свое мѣсто, а Звѣздочетинскій, закинувъ снова удочку, сталъ терпѣливо ждать болѣе удачнаго поклева.

Между тѣмъ Марья Тимооеевна, соскучившись одна въ четырехъ стѣнахъ дачи, накинула на голову бѣлый вязаный платочекъ и пошла, къ тому кусту, за которымъ -- она видѣла изъ окна -- скрывалась фніура Ильи Ивановича.

Подойдя къ этому мѣсту, она, словно увидѣвъ его случайно, сказала:

-- А, вотъ вы гдѣ?

Пѣтушковъ немного растерялся отъ неожиданной встрѣчи.

-- Присядьте, Марья Тимоѳеевна,-- предложилъ онъ вмѣсто отвѣта.-- Сейчасъ закину удочку на ваше счастье и, увѣренъ, поймаю что-нибудь...

Она сѣла возлѣ него.

-- Илья Иванычъ!-- крикнулъ въ это время Аристархъ Петровичъ.-- Ну, какъ у тебя, клюетъ?

-- Клюетъ отлично!-- громко отвѣтилъ ему Пѣтушковъ.

-- Давай Богъ!

-- Спасибо!

Наступалъ вечеръ. Отъ вѣтвей кустовъ поползли длинныя, причудливыя тѣни, словно гигантскія руки исполиновъ.

Молодые люди сидѣли, плотно прижавшись другъ къ другу, и о чемъ-то нѣжно ворковали.

Надоѣло сидѣть Аристарху Петровичу: поклева не было. Онъ всталъ, собралъ удочки и тихо пошелъ къ тому мѣсту, гдѣ находился Пѣтушковъ. Не доходя нѣсколько шаговъ до него, онъ услышалъ разговоръ и затѣмъ звукъ сочнаго поцѣлуя.

-- Вотъ такъ фунтъ! Съ кѣмъ же это онъ чмокается?-- недоумѣвалъ Звѣздочетинскій.

Еле ступая по травѣ, онъ безшумно подвигался впередъ и вдругъ сразу ринулся къ злополучному кусту.

Бѣдный рыболовъ остолбенѣлъ.

Передъ нимъ, обнявшись, сидѣла на берегу, въ тѣни ивняка, нѣжная парочка: его милая женушка,

Марья Тимооеевна, и Илья Ивановичъ, его подчиненный и "другъ дома".

-- Эге! Да ты, Пѣтушковъ, счастливѣе меня: ишь у тебя какъ клевало отлично! Нечего сказать, удачно ловилъ,-- съ горькою усмѣшкой говорилъ Аристархъ Петровичъ.-- Вотъ такъ рыбина!.. Молодецъ!.. Поздравляю!..

Какъ приговоренные къ смерти, опустивъ головы, стояли влюбленные передъ грозною фигурой оскорбленнаго мужа, облитые луннымъ сіяніемъ.