# Сон

Афанасий Афанасьевич Фет

## Афанасий Фет. Сон


<Сон поручика Лосева>


Поэма


---------------------------------------------------------------------

Источник: А. А. Фет. Сочинения в двух томах. М.: Худ. литература,

Том 1. стр. 481-487.

Lib.ru/Классика, июль 2005 г.

---------------------------------------------------------------------


Nemesis. Muette encore! Elle n'est pas

des notres: elle appartient aux autres

aurres puissances.

Byron. "Manfred"


* Немезида. Все еще молчит. Она не наша:

она принадлежит к другим силам.

Байрон. Манфред (франц.)


1


Мне не спалось. Томителен и жгуч

Был темный воздух, словно в устьях печки.

Но всё я думал: сколько хочешь мучь

Бессонница, а не зажгу я свечки.

Из ставень в стену падал лунный луч,

В резные прорываяся сердечки

И шевелясь, как будто ожило

На люстре всё трехгранное стекло,


2


Вся зала. В зале мне пришлось с походу

Спать в качестве служащего лица.

Любя в домашних комнатах свободу,

Хозяин в них не допускал жильца

И, указав мне залу по отводу,

Просил ходить с парадного крыльца.

Я очень рад был этой благодати

И поместился на складной кровати.


3


Не много в Дерпте есть таких домов,

Где веет жизнью средневековою,

Как наш. И я, признаться был готов

Своею даже хвастаться судьбою.

Не выношу я низких потолков,

А тут как купол своды надо мною,

Кольчуги, шлемы, ветхие портреты

И всякие ожившие предметы.


4


Но ко всему привыкнешь. Я привык

К немного строгой сумрачной картине.

Хозяин мой, уживчивый старик,

Жил вдалеке, на новой половине.

Всё в доме было тихо. Мой денщик

В передней спал, забыв о господине.

Я был один. Мне было душно, жарко,

И стекла люстры разгорались ярко.


5


Пора была глухая. Все легли

Давно на отдых. Улицы пустели.

Два-три студента под окном прошли

И "Gaudeamus igitur" пропели,

Потом опять всё замерло вдали,

Один лишь я томился на постели.

Недвижный взор мой, словно очарован,

К блестящим стеклам люстры был прикован.


6


На ратуше в одиннадцатый раз

Дрогнула медь уклончиво и туго.

Ночь стала так тиха, что каждый час

Звучал как голос нового испуга.

Гляжу на люстру. Свет ее не гас,

А ярче стал средь радужного круга.

Круг этот рос в глазах моих - и зала

Вся пламенем лазурным засияла.


7


О ужас! В блеске трепетных лучей

Всё желтые скелеты шевелятся,

Без глаз, без щек, без носа, без ушей,

И скалят зубы, и ко мне толпятся.

"Прочь, прочь! Не нужно мне таких гостей!

Ни шагу ближе! Буду защищаться...

Я вот как вас!" Ударом полновесным

По призракам махнул я бестелесным.


8


Но вот иные лица. Что за взгляд!

В нем жизни блеск и неподвижность смерти.

Арапы, трубочисты - и наряд

Какой-то пестрый, дикий. Что за черти?

"У нас сегодня праздник, маскарад,-

Сказал один преловкий,- но, поверьте,

Мы вежливы, хотя и беспокоим.

Не спится вам, так мы здесь бал устроим.


9


Эй! живо там, проклятые! Позвать

Сюда оркестр, да вынесть фортепьяны.

Светло и так достаточно". Я глядь

Вдоль стен под своды: пальмы да бананы!..

И виноград под ними наклонять

Стал злак ветвей. По всем углам фонтаны;

В них радуга и пляшет и смеется.

Таких балов вам видеть не придется.


10


Но я подумал: "Если не умру

До завтрашнего дня, что может статься,

То выкину им штуку поутру:

Пусть будут немцы надо мной смеяться,

Пусть их смеются, но не по нутру

Мне с господами этими встречаться,

И этот бал мне вовсе не потребен,-

Пусть батюшка здесь отпоет молебен".


11


Как завопили все: "За что же гнать

Вы нас хотите? Без того мы нищи!

Наш бедный клуб! Ужели притеснять

Нас станете вы в нашем же жилище?"

-"Дом разве ваш?"- "Да, ночью. Днем мы спать

Уходим на старинное кладбище.

Приказывайте,- всё, что вам угодно,

Мы в точности исполним благородно.


12


Хотите славы?- слава затрубит

Про Лосева поручика повсюду.

Здоровья?- врач наш так вас закалит,

Что плюйте и на зной и на простуду.

Богатства?- вечно кошелек набит

Ваш будет. Денег натаскаем груду.

Неси сундук!" Раскрыли - ярче солнца!

Всё золотые, весом в три червонца.


13


"Что, мало, что ли? Эти вороха

Мы просим вас считать ничтожной платой".

Смотрю - кой черт? Да что за чепуха?

А, впрочем, что ж? Они народ богатый.

Взяло раздумье. Долго ль до греха!

Ведь соблазнят. Уж род такой проклятый.

Брать иль не брать? Возьму,- чего я трушу?

Ведь не контракт, не продаю им душу.


14


Так, стало быть, всё это забирать!

Но от кого я вдруг разбогатею?

О, что б сказала ты, кого назвать

При этих грешных помыслах не смею?

Ты, дней моих минувших благодать,

Тень, пред которой я благоговею,

Хотя бы ты мой разум озарила!

Но ты давно, безгрешная, почила.


15


"Вам нужно посоветоваться? что ж,

И это можно. Мы на всё артисты.

Нам к ней нельзя, наш брат туда не вхож;

Там страшно,- ведь и мы не атеисты;

Зато живых мы ставим не во грош.

Вы, например, кажись, не больно чисты.

Мы вам покажем то, что видим сами,

Хоть с ужасом, духовными очами".


16


"Вон, вон отсюда!" - крикнул старший. Вдруг

Исчезли все, юркнув в одно мгновенье,

И до меня донесся светлый звук,

Как утреннего жаворонка пенье,

Да шорох шелка. Ты ли это, друг?

Постой, прости невольное смущенье!

Всё это сон, какой-то бред напрасный.

Так, так, я сплю и вижу сон прекрасный!


17


О нет, не сон и не обман пустой!

Ты воскресила сердца злую муку.

Как ты бледна, как лик печален твой!

И мне она, подняв тихонько руку,

"Утишь порыв души твоей больной", -

Сказала кротко. Сладостному звуку

Ее речей внимая с умиленьем,

Пред светлым весь я трепетал виденьем.


18


"Мой путь окончен. Ты еще живешь,

Еще любви в груди твоей так много,

Но если смело, честно ты пойдешь,

Еще светла перед тобой дорога.

Тоской о прошлом только ты убьешь

Те силы, что даны тебе от бога.

Бесплотный дух, к земному не ревнуя,

Не для себя уже тебя люблю я.


19


Ты помнишь ли на юге тень ветвей

И свет пруда, подобный блеску стали,

Беседку, стол, скамью в конце аллей?..

Цветущих лип вершины трепетали,

Ты мне читал "Онегина". Смелей

Дышала грудь твоя, глаза блистали.

Полудитя, сестра моя влетела,

Как бабочка, и рядом с нами села.


20


"А счастье было,- говорил поэт,-

Возможно так и близко". Ты ответил

Ему едва заметным вздохом. Нет!

Нет, никогда твой взор так не был светел.

И по щеке у Вари свежий след

Слезы прошел. Но ты - ты не заметил...

Да! счастья было в этот миг так много,

Что страшно больше и просить у бога.


21


С какой тоской боролась жизнь моя

Со дня разлуки - от тебя не скрою.

Перед кончиной лишь узнала я,

Как нежно ты любим моей сестрою.

В безвестной грусти слезы затая,

Она томится робкою душою.

Но час настал. Ее ты скоро встретишь -

И в этот раз, поверь, уже заметишь.


22


А этого,- и нежный звук речей,

Я слышу, перешел в оттенок строгий,-

Хоть собственную душу пожалей

И грешного сокровища не трогай,

Уйди от них - и не забудь: смелей

Ступай вперед открытою дорогой.

Прощай, прощай!"- И вкруг моей постели

Опять толпой запрыгали, запели.


23


Проворно каждый подбежит и мне

Трескучих звезд в лицо пригоршню бросит.

Как мелкий иней светятся оне,

Колеблются - и ветер их разносит.

Но бросят горсть - и я опять в огне,

И нет конца, никто их не упросит.

Шумят, хохочут, едкой злобы полны,

И зашатались сами, словно волны.


24


Вот приутихли. Но во мглу понес

Челнок меня, и стала мучить качка.

И вижу я: с любовью лижет нос

Мне белая какая-то собачка.

Уж тут не помню. Утро занялось,

И говорят, что у меня горячка

Была дней шесть. Оправившись помалу,

Я съехал - и чертям оставил залу.


1856


Первая публикация - журнал "Отечественные записки" 1856, No 9.